Экономика в 2026-2029: выживание или развитие?
🔸 Обновленный прогноз развития российской экономики, который на днях выпустило Минэкономразвития, показывает удручающие результаты: вместо развития экономики нас ждет лишь выживание. Специально оговоримся: речь идет не о консервативном варианте (который показывает еще более печальную картину), а о базовом – том, который в Минэке считают наиболее вероятным.
Что же ожидается?
В 2026 году будет стагнация (рост ВВП +0,4% г/г) на фоне инвестиционного спада (в 2025 году инвестиции упали на 2,5%, а в 2026 году упадут еще на 1,5%) и почти отсутствующего повышения производительности труда. Стагнация охватит промышленность и розничную торговлю. Судя по тенденциям в инвестиционной сфере, просядет и сфера строительства. Рост сохранится в сельском хозяйстве (если погода позволит) и в сфере услуг, однако этого будет слишком мало для возвращения экономики к росту.
Несырьевой экспорт, который мог бы стать движущей силой роста экономики, тоже будет стагнировать (всего лишь +0,5% в реальном выражении), чему будет способствовать продолжающееся укрепление рубля (среднегодовой курс в 2026 году составит 81,5 руб./долл. против 83,4 в 2025 году). Ну а тарифы инфраструктурных монополий продолжат расти (например, плата за электроэнергию и газ для компаний с октября 2026 года повысится на 9-16%), обеспечивая повышенный инфляционный фон (в 2026 году индекс цен производителей в промышленности составит 5,6%, а потребительская инфляция на конец года – 5,2%).
Симптоматично, что в качестве основных причин такой ситуации в Минэкономразвития называют более низкие цены на нефть и более жесткую денежно-кредитную политику Банка России. По сути, стремление ЦБ к подавлению инфляции любой ценой привело к тому, что денежно-кредитная политика стала в один ряд с непредсказуемыми и неконтролируемыми внешними факторами.
В целом, новый прогноз дает понять, что национальные цели социально-экономического развития к 2030 году, такие как обеспечение темпов роста ВВП не ниже среднемировых, роста несырьевого экспорта не менее чем на 2/3 к уровню 2023 года, вхождения России в 25 ведущих стран мира по плотности роботизации и т.д., не будут выполнены. А ведь Президент сегодня на совещании по экономическим вопросам вновь подчеркнул просьбу к Правительству «уделять вопросам поддержки экономического роста первостепенное внимание».
Понятно, что Банк России, сосредоточенный на достижении 4%-ной инфляции, вряд ли это волнует. Но если и остальные субъекты экономической политики будут просто разводить руками – дескать, ничего поделать не можем, то стагнационный прогноз в самом деле станет реальностью, и экономика вместо развития будет просто занята выживанием в искусственно созданных сверхжестких условиях.
#экономика #Минэкономразвития #прогноз #стагнация
🔸 Обновленный прогноз развития российской экономики, который на днях выпустило Минэкономразвития, показывает удручающие результаты: вместо развития экономики нас ждет лишь выживание. Специально оговоримся: речь идет не о консервативном варианте (который показывает еще более печальную картину), а о базовом – том, который в Минэке считают наиболее вероятным.
Что же ожидается?
В 2026 году будет стагнация (рост ВВП +0,4% г/г) на фоне инвестиционного спада (в 2025 году инвестиции упали на 2,5%, а в 2026 году упадут еще на 1,5%) и почти отсутствующего повышения производительности труда. Стагнация охватит промышленность и розничную торговлю. Судя по тенденциям в инвестиционной сфере, просядет и сфера строительства. Рост сохранится в сельском хозяйстве (если погода позволит) и в сфере услуг, однако этого будет слишком мало для возвращения экономики к росту.
Несырьевой экспорт, который мог бы стать движущей силой роста экономики, тоже будет стагнировать (всего лишь +0,5% в реальном выражении), чему будет способствовать продолжающееся укрепление рубля (среднегодовой курс в 2026 году составит 81,5 руб./долл. против 83,4 в 2025 году). Ну а тарифы инфраструктурных монополий продолжат расти (например, плата за электроэнергию и газ для компаний с октября 2026 года повысится на 9-16%), обеспечивая повышенный инфляционный фон (в 2026 году индекс цен производителей в промышленности составит 5,6%, а потребительская инфляция на конец года – 5,2%).
Симптоматично, что в качестве основных причин такой ситуации в Минэкономразвития называют более низкие цены на нефть и более жесткую денежно-кредитную политику Банка России. По сути, стремление ЦБ к подавлению инфляции любой ценой привело к тому, что денежно-кредитная политика стала в один ряд с непредсказуемыми и неконтролируемыми внешними факторами.
В целом, новый прогноз дает понять, что национальные цели социально-экономического развития к 2030 году, такие как обеспечение темпов роста ВВП не ниже среднемировых, роста несырьевого экспорта не менее чем на 2/3 к уровню 2023 года, вхождения России в 25 ведущих стран мира по плотности роботизации и т.д., не будут выполнены. А ведь Президент сегодня на совещании по экономическим вопросам вновь подчеркнул просьбу к Правительству «уделять вопросам поддержки экономического роста первостепенное внимание».
Понятно, что Банк России, сосредоточенный на достижении 4%-ной инфляции, вряд ли это волнует. Но если и остальные субъекты экономической политики будут просто разводить руками – дескать, ничего поделать не можем, то стагнационный прогноз в самом деле станет реальностью, и экономика вместо развития будет просто занята выживанием в искусственно созданных сверхжестких условиях.
#экономика #Минэкономразвития #прогноз #стагнация
💯31😱6🔥4😁2🤔2👍1
Дайджест Бла-бла-номики. Самое интересное за неделю с 12 по 17 мая:
🔸Экономика в 2026-2029: выживание или развитие?
🔸Два прогноза, два мира
🔸 Курс рубля: от свободного плавания к целеполаганию
🔸Рост доходов замедляется - людям приходится экономить
#дайджест
🔸Экономика в 2026-2029: выживание или развитие?
🔸Два прогноза, два мира
🔸 Курс рубля: от свободного плавания к целеполаганию
🔸Рост доходов замедляется - людям приходится экономить
#дайджест
🔥20👍11
Поддержка роста vs бюджетный дефицит
🔸Глава Минэкономразвития М. Решетников объясняет, что несмотря на высокие ставки и бюджетную консолидацию, правительство не бросает работу по расширению потенциала роста экономики. Сохранены инструменты поддержки инвестиций (ОЭЗ, СЗПК, фабрика проектного финансирования), идет работа по повышению производительности труда и оптимизации процессов на уровне предприятий, есть и отдельные шаги по улучшению защиты прав предпринимателей.
Расширение потенциала роста экономики – сложнейшая задача, особенно в условиях сверхвысоких ставок и других ограничений, когда заемные средства крайне дороги. В Минэке давно намекают на то, что ставку можно было бы снижать и побыстрее – недоступность кредита бьет не только по частным инвестициям, но и по бюджетной системе, заставляя ее совмещать задачи поддержки роста с задачей «сведения концов с концами». Последняя же сводка Минфина об исполнении федерального бюджета показывает, что проблема нарастания дефицита все ширится, и даже начавшийся рост нефтегазовых доходов не очень-то помогает.
По данным Минфина, доходы федерального бюджета в январе-апреле остались на 4,5% ниже прошлогоднего уровня. Быстрый рост показали только поступления НДС (рост на 20,2%), что прежде всего связано с подошедшими сроками уплаты «внутреннего» НДС по повышенной с начала года ставке 22%. Однако остальные доходы демонстрируют куда более слабые темпы. Ненефтегазовые доходы за январь-апрель выросли только на 10,2%, а нефтегазовые поступления все еще отстают от прошлогодних на 38,3%. Расходы же за это время выросли на 15,7% г/г, и связано это не только с госконтрактами и оборонзаказом, но и с поддержкой экономики – с субсидированием процентных ставок, а также с обслуживанием растущего госдолга.
В итоге дефицит бюджета в январе-апреле сложился на уровне 5,88 трлн руб. (или 2,5% ожидаемого ВВП за год) – рекордная величина, превысившая объем дефицита за весь 2025 год (5,6 трлн руб.). И хотя годовой план по дефициту бюджета пока никто не пересматривает (он так и составляет 3,78 трлн руб. за год), с каждым месяцем выполнение этого плана выглядит все менее вероятным. Сам по себе текущий объем дефицита в 2,5% ВВП не является чем-то катастрофическим, однако стоимость его обслуживания остается очень высокой. Так что пока у нас будут сохраняться сверхвысокие ставки, эта стоимость будет расти не меньшими темпами, чем сам дефицит, ограничивая возможности финансирования бюджетных расходов и создавая риски дополнительного повышения налоговой нагрузки. А задачи восстановления потенциала роста рискуют остаться только в планах.
#Минэкономразвития #бюджет #инвестиции #ключевая_ставка #НДС
🔸Глава Минэкономразвития М. Решетников объясняет, что несмотря на высокие ставки и бюджетную консолидацию, правительство не бросает работу по расширению потенциала роста экономики. Сохранены инструменты поддержки инвестиций (ОЭЗ, СЗПК, фабрика проектного финансирования), идет работа по повышению производительности труда и оптимизации процессов на уровне предприятий, есть и отдельные шаги по улучшению защиты прав предпринимателей.
Расширение потенциала роста экономики – сложнейшая задача, особенно в условиях сверхвысоких ставок и других ограничений, когда заемные средства крайне дороги. В Минэке давно намекают на то, что ставку можно было бы снижать и побыстрее – недоступность кредита бьет не только по частным инвестициям, но и по бюджетной системе, заставляя ее совмещать задачи поддержки роста с задачей «сведения концов с концами». Последняя же сводка Минфина об исполнении федерального бюджета показывает, что проблема нарастания дефицита все ширится, и даже начавшийся рост нефтегазовых доходов не очень-то помогает.
По данным Минфина, доходы федерального бюджета в январе-апреле остались на 4,5% ниже прошлогоднего уровня. Быстрый рост показали только поступления НДС (рост на 20,2%), что прежде всего связано с подошедшими сроками уплаты «внутреннего» НДС по повышенной с начала года ставке 22%. Однако остальные доходы демонстрируют куда более слабые темпы. Ненефтегазовые доходы за январь-апрель выросли только на 10,2%, а нефтегазовые поступления все еще отстают от прошлогодних на 38,3%. Расходы же за это время выросли на 15,7% г/г, и связано это не только с госконтрактами и оборонзаказом, но и с поддержкой экономики – с субсидированием процентных ставок, а также с обслуживанием растущего госдолга.
В итоге дефицит бюджета в январе-апреле сложился на уровне 5,88 трлн руб. (или 2,5% ожидаемого ВВП за год) – рекордная величина, превысившая объем дефицита за весь 2025 год (5,6 трлн руб.). И хотя годовой план по дефициту бюджета пока никто не пересматривает (он так и составляет 3,78 трлн руб. за год), с каждым месяцем выполнение этого плана выглядит все менее вероятным. Сам по себе текущий объем дефицита в 2,5% ВВП не является чем-то катастрофическим, однако стоимость его обслуживания остается очень высокой. Так что пока у нас будут сохраняться сверхвысокие ставки, эта стоимость будет расти не меньшими темпами, чем сам дефицит, ограничивая возможности финансирования бюджетных расходов и создавая риски дополнительного повышения налоговой нагрузки. А задачи восстановления потенциала роста рискуют остаться только в планах.
#Минэкономразвития #бюджет #инвестиции #ключевая_ставка #НДС
🤔18😁7💯6👍3🤮2🤷♂1
Не инвестиционный бум, а инвестиционная зима
🔸 Новый доклад ИКСИ
открывает глаза на важные факты об инвестициях. Собственно, многое из этого мы и сами подозревали, но коллеги разложили все по полочкам: никакого «инвестиционного бума» в России в последние годы не было. Так что представители Банка России, которые любят качать тему про «инвестиционный бум» и повторять, что благодаря ему текущее падение инвестиций нам нипочем, могут все это вычеркнуть из методичек.
То, что в Банке России принимают за «инвестиционный бум», на самом деле просто возвращение к долгосрочному тренду. Да, в 2021-2024 годах инвестиции росли в реальном выражении на 7-10% в год. Но до этого, в 2013-2020 годах роста инвестиций почти не было. В докладе посчитано, что за все это время инвестиции в реальном выражении выросли только на 0,4%, или на 0,05% в год. Но теперь, когда (стараниями в том числе и Банка России) инвестиции попали в устойчивый минус, экономика опять сползет вниз с той траектории, на которую мы было вернулись.
Важный момент, на который обращают внимание в докладе – это противоречия и нестыковки в показателях, описывающих инвестиции в основной капитал. При настоящем «инвестиционном буме» должны не только расходоваться деньги на инвестиции, но и вводиться новые здания, новое оборудование, а степень износа в экономике должна уменьшаться. У нас же все не так. Ввод основных фондов (то есть конечный результат инвестиций) аж в 3 раза отстает от темпов роста инвестиций в основной капитал. Уровень износа основных фондов при этом растет (с 40,5% в 2021 до 42,6% в 2025), а по производственным машинам и оборудованию он вообще зашкаливает (63,8% в 2024 году).
Почему же инвестиционные расходы не дают нужного эффекта? Авторы доклада правильно пишут, что причин тому много. Самое очевидное – это то, что характер инвестпроектов сейчас меняется. Удлиняются сроки, меняется содержание проектов: многие ремонтируют старое вместо покупки нового, вкладываются в защиту объектов – но производительность и производственный потенциал от этого шире не будут. Есть и другие причины: это структурные перекосы (инвестиции активнее всего идут в оборонных производствах, где на стоимость кредитных ресурсов не смотрят), а также перекосы статистические (например, включение в состав инвестиций расходов на строительство индивидуального жилья – искусственно раздутого показателя из-за «дачной амнистии»).
Логическое продолжение идей из доклада очевидно: если даже инвестиционный рост 2022-2024 годов не обеспечивал расширенного воспроизводства основных фондов и роста фондоотдачи, то в условиях «инвестиционной зимы», которая продлится минимум до 2027 года, все диспропорции только усугубятся. Сжатие инвестиций – это сжатие потенциала роста. Чем более затяжной окажется инвестиционная зима, тем сильнее она отразится на многих показателях экономики, в том числе и на уровне жизни. При этом, в отличие от природной зимы, сама по себе она не перейдет в весну. Для этого нужно целенаправленно работать над тем, чтобы в нашей стране возник не мнимый, а настоящий инвестиционный бум.
#ИКСИ #инвестиции #производство #производительность
🔸 Новый доклад ИКСИ
открывает глаза на важные факты об инвестициях. Собственно, многое из этого мы и сами подозревали, но коллеги разложили все по полочкам: никакого «инвестиционного бума» в России в последние годы не было. Так что представители Банка России, которые любят качать тему про «инвестиционный бум» и повторять, что благодаря ему текущее падение инвестиций нам нипочем, могут все это вычеркнуть из методичек.
То, что в Банке России принимают за «инвестиционный бум», на самом деле просто возвращение к долгосрочному тренду. Да, в 2021-2024 годах инвестиции росли в реальном выражении на 7-10% в год. Но до этого, в 2013-2020 годах роста инвестиций почти не было. В докладе посчитано, что за все это время инвестиции в реальном выражении выросли только на 0,4%, или на 0,05% в год. Но теперь, когда (стараниями в том числе и Банка России) инвестиции попали в устойчивый минус, экономика опять сползет вниз с той траектории, на которую мы было вернулись.
Важный момент, на который обращают внимание в докладе – это противоречия и нестыковки в показателях, описывающих инвестиции в основной капитал. При настоящем «инвестиционном буме» должны не только расходоваться деньги на инвестиции, но и вводиться новые здания, новое оборудование, а степень износа в экономике должна уменьшаться. У нас же все не так. Ввод основных фондов (то есть конечный результат инвестиций) аж в 3 раза отстает от темпов роста инвестиций в основной капитал. Уровень износа основных фондов при этом растет (с 40,5% в 2021 до 42,6% в 2025), а по производственным машинам и оборудованию он вообще зашкаливает (63,8% в 2024 году).
Почему же инвестиционные расходы не дают нужного эффекта? Авторы доклада правильно пишут, что причин тому много. Самое очевидное – это то, что характер инвестпроектов сейчас меняется. Удлиняются сроки, меняется содержание проектов: многие ремонтируют старое вместо покупки нового, вкладываются в защиту объектов – но производительность и производственный потенциал от этого шире не будут. Есть и другие причины: это структурные перекосы (инвестиции активнее всего идут в оборонных производствах, где на стоимость кредитных ресурсов не смотрят), а также перекосы статистические (например, включение в состав инвестиций расходов на строительство индивидуального жилья – искусственно раздутого показателя из-за «дачной амнистии»).
Логическое продолжение идей из доклада очевидно: если даже инвестиционный рост 2022-2024 годов не обеспечивал расширенного воспроизводства основных фондов и роста фондоотдачи, то в условиях «инвестиционной зимы», которая продлится минимум до 2027 года, все диспропорции только усугубятся. Сжатие инвестиций – это сжатие потенциала роста. Чем более затяжной окажется инвестиционная зима, тем сильнее она отразится на многих показателях экономики, в том числе и на уровне жизни. При этом, в отличие от природной зимы, сама по себе она не перейдет в весну. Для этого нужно целенаправленно работать над тем, чтобы в нашей стране возник не мнимый, а настоящий инвестиционный бум.
#ИКСИ #инвестиции #производство #производительность
💯17🤬5🤮3👍1🔥1
Российский рубль и китайский юань: два подхода к «сильной» валюте
🔸 Новость о том, что Bloomberg в очередной раз признал рубль самой сильной валютой в мире в этом квартале, заставляет обратиться к разговору о том, что есть сильная валюта.
Курс рубля с начала апреля вырос уже на 14% до максимального с февраля 2023 года уровня 71,3 за доллар, а с начала 2025 года прирост составляет уже более 40%. Банк России в этом случае обычно ссылается на то, что валютный курс определяется рыночными факторами в рамках политики «свободного плавания»», вот только причина текущего укрепления не в «невидимой руке рынка», а в конъюнктуре (нефтяные сверхдоходы из-за войны на Ближнем Востоке) и специфическом характере работы российского валютного рынка в условиях санкций.
Если не брать цены на нефть, а отталкиваться от состояния всей остальной российской экономики (экспортеров и внутренних производителей), то текущий курс рубля является явно переоцененным. Китайские производители автомобилей может быть и рады были прислушаться к призыву не конкурировать с продукцией АвтоВАЗа, но только что им остается, если растущий курс рубля искусственно удешевляет стоимость их продукта на российском рынке на 30-40%?
При этом сам Китай продолжает демонстрировать чудеса управления валютным курсом. При активном расширении экспорта и рекордных значениям сальдо торгового баланса, курс национальной валюты остается относительно стабильным. По оценкам Goldman Sachs, юань находится на значительно более низком уровне, чем тот, который диктует его сильная торговая позиция и состояние платежного баланса – величина недооценки относительно доллара составляет более 20%. При этом с начала текущего года курс юаня вырос только на 2,4%. Власти Китая не любят резких скачков и открыто говорят о недопущении чрезмерных колебаний на валютном рынке. Для них «сильная валюта» означает прежде всего стабильность условий для реального сектора. Главная задача – не допустить шоков для экспортеров, а также помочь малому и среднего бизнесу минимизировать валютные риски.
#валюта #рубль #валютный_курс #юань
🔸 Новость о том, что Bloomberg в очередной раз признал рубль самой сильной валютой в мире в этом квартале, заставляет обратиться к разговору о том, что есть сильная валюта.
Курс рубля с начала апреля вырос уже на 14% до максимального с февраля 2023 года уровня 71,3 за доллар, а с начала 2025 года прирост составляет уже более 40%. Банк России в этом случае обычно ссылается на то, что валютный курс определяется рыночными факторами в рамках политики «свободного плавания»», вот только причина текущего укрепления не в «невидимой руке рынка», а в конъюнктуре (нефтяные сверхдоходы из-за войны на Ближнем Востоке) и специфическом характере работы российского валютного рынка в условиях санкций.
Если не брать цены на нефть, а отталкиваться от состояния всей остальной российской экономики (экспортеров и внутренних производителей), то текущий курс рубля является явно переоцененным. Китайские производители автомобилей может быть и рады были прислушаться к призыву не конкурировать с продукцией АвтоВАЗа, но только что им остается, если растущий курс рубля искусственно удешевляет стоимость их продукта на российском рынке на 30-40%?
При этом сам Китай продолжает демонстрировать чудеса управления валютным курсом. При активном расширении экспорта и рекордных значениям сальдо торгового баланса, курс национальной валюты остается относительно стабильным. По оценкам Goldman Sachs, юань находится на значительно более низком уровне, чем тот, который диктует его сильная торговая позиция и состояние платежного баланса – величина недооценки относительно доллара составляет более 20%. При этом с начала текущего года курс юаня вырос только на 2,4%. Власти Китая не любят резких скачков и открыто говорят о недопущении чрезмерных колебаний на валютном рынке. Для них «сильная валюта» означает прежде всего стабильность условий для реального сектора. Главная задача – не допустить шоков для экспортеров, а также помочь малому и среднего бизнесу минимизировать валютные риски.
#валюта #рубль #валютный_курс #юань
👍20💯14🔥7
Малый и средний бизнес: спасение утопающих больше никого не интересует
🔸В условиях нынешней «инвестиционной зимы» малому и среднему бизнесу грозит замерзнуть напрочь. Ситуация складывается заметно хуже, чем в пандемию или в период начала СВО и введения санкций: тогда государство наращивало поддержку, понимая её антикризисную роль. Сегодня - на фоне высокой ключевой ставки, делающей кредит почти недоступным, падения покупательной способности населения, роста налоговой и административной нагрузки - поддержка не растет, а стремительно сокращается.
Цифры по данным Единого реестра субъектов МСП говорят сами за себя:
— за январь–апрель 2026 года количество получателей господдержки сократилось на 17,9% г/г - с 203,6 тыс. до 167,2 тыс. (ЮЛ и ИП суммарно);
— финансовая, имущественная и инновационная поддержка в денежном выражении упала на 44,4% за тот же период;
— информационная, образовательная и консультационная поддержка (в часах) сократилась на 51,9%.
Поддержка обвалилась практически по всем линиям, причем двузначными темпами. И это не сезонный сбой - динамика последних кварталов показывает устойчивое сжатие.
Парадокс в том, что обстоятельства требуют ровно противоположного. Малый бизнес сегодня одновременно сталкивается с рекордно дорогим кредитом (реальная ключевая ставка выше 9 п.п.), опережающим инфляцию ростом тарифов, ужесточением налоговой и административной нагрузки, сокращением спроса. Любой из этих факторов в отдельности - серьезный вызов, вместе же они формируют системное давление, для смягчения которого и нужна активная политика поддержки.
За счет чего МСП будет выживать - уму непостижимо. Между тем именно малый бизнес исторически выполняет в экономике роль амортизатора кризисов: быстро создает рабочие места, заполняет освобождаемые крупным бизнесом ниши, обеспечивает занятость в малых и средних городах. Сворачивание господдержки в момент пикового давления на сектор означает, что этот амортизатор перестает работать. Издержки будут оплачены позже - снижением занятости, сокращением налоговой базы, ускорением депопуляции малых городов - и существенно превысят сэкономленные сегодня бюджетные рубли.
#МСП #господдержка #кредиты #ключевая_ставка
🔸В условиях нынешней «инвестиционной зимы» малому и среднему бизнесу грозит замерзнуть напрочь. Ситуация складывается заметно хуже, чем в пандемию или в период начала СВО и введения санкций: тогда государство наращивало поддержку, понимая её антикризисную роль. Сегодня - на фоне высокой ключевой ставки, делающей кредит почти недоступным, падения покупательной способности населения, роста налоговой и административной нагрузки - поддержка не растет, а стремительно сокращается.
Цифры по данным Единого реестра субъектов МСП говорят сами за себя:
— за январь–апрель 2026 года количество получателей господдержки сократилось на 17,9% г/г - с 203,6 тыс. до 167,2 тыс. (ЮЛ и ИП суммарно);
— финансовая, имущественная и инновационная поддержка в денежном выражении упала на 44,4% за тот же период;
— информационная, образовательная и консультационная поддержка (в часах) сократилась на 51,9%.
Поддержка обвалилась практически по всем линиям, причем двузначными темпами. И это не сезонный сбой - динамика последних кварталов показывает устойчивое сжатие.
Парадокс в том, что обстоятельства требуют ровно противоположного. Малый бизнес сегодня одновременно сталкивается с рекордно дорогим кредитом (реальная ключевая ставка выше 9 п.п.), опережающим инфляцию ростом тарифов, ужесточением налоговой и административной нагрузки, сокращением спроса. Любой из этих факторов в отдельности - серьезный вызов, вместе же они формируют системное давление, для смягчения которого и нужна активная политика поддержки.
За счет чего МСП будет выживать - уму непостижимо. Между тем именно малый бизнес исторически выполняет в экономике роль амортизатора кризисов: быстро создает рабочие места, заполняет освобождаемые крупным бизнесом ниши, обеспечивает занятость в малых и средних городах. Сворачивание господдержки в момент пикового давления на сектор означает, что этот амортизатор перестает работать. Издержки будут оплачены позже - снижением занятости, сокращением налоговой базы, ускорением депопуляции малых городов - и существенно превысят сэкономленные сегодня бюджетные рубли.
#МСП #господдержка #кредиты #ключевая_ставка
💯35😁7😱6🤬6👍1🤯1🤮1
Ситуация на железных дорогах: обратная сторона
Глава ОАО «РЖД» О. Белозеров на встрече с Председателем Правительства РФ рассказывал 20 мая об успехах компании. И «выполнили объем погрузки», и «выполнили финансовые показатели», и «есть и чистая прибыль», и «не прирастает долговая нагрузка», и т.д.
Однако интереснее и полезнее было бы обсудить проблемы - ведь их немало. И самое главное - понять, какую роль инфраструктурная монополия играет в текущей структурной трансформации экономики страны.
🔸Прежде всего, может, план по погрузке и выполнен, но сама погрузка падает: в прошлом году - на 5,7%. А по сравнению с 2021 годом падение в 2025 году составило уже и вовсе 13%.
Можно, конечно, это списать на ухудшение экономической ситуации. Вот только на автомобильном транспорте ситуация более позитивна. Объемы перевозки грузов на автотранспорте в 2024 году выросли на 21,4% по сравнению с 2021 годом, в то время как для ж/д они упали на 7%. В 2025 году объемы перевозки у автомобильного транспорта выросли еще на 1,4% (для ж/д этого показателя за прошлый год у Росстата пока нет).
🔸Немалую роль в снижении погрузки на железных дорогах играет тарифная политика монополии. Ведь тарифы на перевозку грузов железнодорожным транспортом выросли на 84% в 2025 году по сравнению с 2021 годом. Для сравнения, инфляция за тот же период составила 39%, а тарифы на перевозку автотранспортом выросли на 71%.
При этом в 2027-2029 годах рост тарифов на грузовые железнодорожные перевозки также предполагается выше уровня инфляции. И практика показывает, что РЖД свойственно вводить еще и какие-нибудь временные надбавки, которые постепенно становятся постоянными. Например, введенная в прошлом году как временная индексация тарифа РЖД на порожние рейсы универсальных вагонов в размере 10%, будет сохранена и в 2026 году.
🔸Есть вопросы и с точки зрения структуры погрузки на ж/д транспорте - насколько она отвечает интересам экономики страны. По словам О. Белозерова, перевозка контейнеров в экспортном сообщении увеличилась на 8,5% в прошлом году, а «это как раз грузы с высокой добавленной стоимостью».
Вместе с тем, в объеме погрузки продолжает расти доля таких сырьевых грузов, как уголь: 29,1% пр итогам 2025 года по сравнению с 28% в 2024 году. При том что спад в угольной промышленности - это долгосрочный тренд. И пусть это не вина РЖД, проблема тем не менее требует обсуждения и решения. Стране нужна политика государства, требующая соответствующих мер в отношении РЖД и направленная на долгосрочное переформатирование структуры перевозок в пользу грузов с более высокой добавленной стоимостью. А поддержать сжимающуюся угледобычу может не вывоз угля на экспорт любой ценой, а создание энергоемких производств (дата-центров, химических и углехимических производств и т.д.) рядом с центрами добычи.
🔸И на всем этом фоне еще и сокращается объем инвестиций РЖД в железнодорожную инфраструктуру. В 2025 году инвестпрограмма была выполнена в размере 860 млрд руб., хотя ранее компанией озвучивались цифры в размере 891-900 млрд руб. На 2026 год инвестпрограмма была утверждена еще на более низком уровне - в размере 713,6 млрд руб.
И даже если все эти и многие другие вопросы обсуждались на совещании «за закрытыми дверями», хотелось бы услышать и открытые обсуждения «болевых точек» ключевой для огромной страны транспортной инфраструктуры.
#РЖД #грузоперевозки #инвестиции #тарифы
Глава ОАО «РЖД» О. Белозеров на встрече с Председателем Правительства РФ рассказывал 20 мая об успехах компании. И «выполнили объем погрузки», и «выполнили финансовые показатели», и «есть и чистая прибыль», и «не прирастает долговая нагрузка», и т.д.
Однако интереснее и полезнее было бы обсудить проблемы - ведь их немало. И самое главное - понять, какую роль инфраструктурная монополия играет в текущей структурной трансформации экономики страны.
🔸Прежде всего, может, план по погрузке и выполнен, но сама погрузка падает: в прошлом году - на 5,7%. А по сравнению с 2021 годом падение в 2025 году составило уже и вовсе 13%.
Можно, конечно, это списать на ухудшение экономической ситуации. Вот только на автомобильном транспорте ситуация более позитивна. Объемы перевозки грузов на автотранспорте в 2024 году выросли на 21,4% по сравнению с 2021 годом, в то время как для ж/д они упали на 7%. В 2025 году объемы перевозки у автомобильного транспорта выросли еще на 1,4% (для ж/д этого показателя за прошлый год у Росстата пока нет).
🔸Немалую роль в снижении погрузки на железных дорогах играет тарифная политика монополии. Ведь тарифы на перевозку грузов железнодорожным транспортом выросли на 84% в 2025 году по сравнению с 2021 годом. Для сравнения, инфляция за тот же период составила 39%, а тарифы на перевозку автотранспортом выросли на 71%.
При этом в 2027-2029 годах рост тарифов на грузовые железнодорожные перевозки также предполагается выше уровня инфляции. И практика показывает, что РЖД свойственно вводить еще и какие-нибудь временные надбавки, которые постепенно становятся постоянными. Например, введенная в прошлом году как временная индексация тарифа РЖД на порожние рейсы универсальных вагонов в размере 10%, будет сохранена и в 2026 году.
🔸Есть вопросы и с точки зрения структуры погрузки на ж/д транспорте - насколько она отвечает интересам экономики страны. По словам О. Белозерова, перевозка контейнеров в экспортном сообщении увеличилась на 8,5% в прошлом году, а «это как раз грузы с высокой добавленной стоимостью».
Вместе с тем, в объеме погрузки продолжает расти доля таких сырьевых грузов, как уголь: 29,1% пр итогам 2025 года по сравнению с 28% в 2024 году. При том что спад в угольной промышленности - это долгосрочный тренд. И пусть это не вина РЖД, проблема тем не менее требует обсуждения и решения. Стране нужна политика государства, требующая соответствующих мер в отношении РЖД и направленная на долгосрочное переформатирование структуры перевозок в пользу грузов с более высокой добавленной стоимостью. А поддержать сжимающуюся угледобычу может не вывоз угля на экспорт любой ценой, а создание энергоемких производств (дата-центров, химических и углехимических производств и т.д.) рядом с центрами добычи.
🔸И на всем этом фоне еще и сокращается объем инвестиций РЖД в железнодорожную инфраструктуру. В 2025 году инвестпрограмма была выполнена в размере 860 млрд руб., хотя ранее компанией озвучивались цифры в размере 891-900 млрд руб. На 2026 год инвестпрограмма была утверждена еще на более низком уровне - в размере 713,6 млрд руб.
И даже если все эти и многие другие вопросы обсуждались на совещании «за закрытыми дверями», хотелось бы услышать и открытые обсуждения «болевых точек» ключевой для огромной страны транспортной инфраструктуры.
#РЖД #грузоперевозки #инвестиции #тарифы
💯19👍12🤔10🔥3
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
А Банк России ни при чем…
🔸Жанр поста-песни становится с недавнего времени популярным. И Банк России определенно заслуживает внимания и в этом направлении.
Создание данного хита было вдохновлено недавним постом ЦБ о том, что снижение экономической активности в начале 2026 года определяет, «во-первых, календарь», а «во-вторых, погода».
Включайте звук и хороших выходных! 😊
#ЦБ #песня
🔸Жанр поста-песни становится с недавнего времени популярным. И Банк России определенно заслуживает внимания и в этом направлении.
Создание данного хита было вдохновлено недавним постом ЦБ о том, что снижение экономической активности в начале 2026 года определяет, «во-первых, календарь», а «во-вторых, погода».
Включайте звук и хороших выходных! 😊
#ЦБ #песня
😁34💯14🔥7👎2
Дайджест Бла-бла-номики. Самое интересное за неделю с 18 по 24 мая:
🔸 Не инвестиционный бум, а инвестиционная зима
🔸 Поддержка роста vs бюджетный дефицит
🔸 Про российский рубль и китайский юань
🔸 Ситуация на железных дорогах: обратная сторона
🔸 Малый и средний бизнес: спасение утопающих больше никого не интересует
🔸 А Банк России ни при чем … Песня
#дайджест
🔸 Не инвестиционный бум, а инвестиционная зима
🔸 Поддержка роста vs бюджетный дефицит
🔸 Про российский рубль и китайский юань
🔸 Ситуация на железных дорогах: обратная сторона
🔸 Малый и средний бизнес: спасение утопающих больше никого не интересует
🔸 А Банк России ни при чем … Песня
#дайджест
👍7🔥2
ЦБ и бюджет: о чем не говорит глава Минфина
🔸 А. Силуанов в своем интервью «Коммерсанту» дает понять, что бюджетная ситуация находится под контролем – однако между строк читается то незавидное положение, в котором оказалась бюджетная система не только из-за внешних ограничений, но и из-за сверхжесткой политики Банка России.
По сути, в интервью резюмировано многое из того, что сейчас находится на повестке в Минфине: скорый пересмотр федерального бюджета, оптимизация его расходов (особенно тех, которые связаны с «процентными рисками»), «обеление» экономики (читай – ужесточение администрирования), продолжение заимствований через ОФЗ и т.д. При этом объяснение, почему же возникла потребность в таких изменениях, очень аккуратное: «неопределенность в мире усиливается», «необходима концентрация ресурсов».
Однако если оставить политкорректность в стороне, то все это можно охарактеризовать так: Минфин пытается выбраться из двойного капкана внешних и внутренних ограничений, причем во внутренних ограничениях первостепенную роль играет политика Банка России. Это не только сверхвысокие процентные ставки, которые привели к громадным расходам федерального бюджета на поддержку заимствований (более 2,5 трлн руб. по итогам 2025 года и почти 2 трлн руб. по плану на 2026 год) и еще более громадным расходам на обслуживание госдолга (3,2 трлн руб. по факту в 2025 г. и 3,9 трлн руб. в 2026 г. по плану). Это еще и потери доходов от постоянно укрепляющегося рубля. Теряются нефтегазовые доходы, поступления налога на прибыль от экспортеров, ввозной НДС и др., что в общей сложности набежит еще на несколько триллионов рублей ежегодно. Все это значительно выше, чем сверхвысокие дефициты последних лет.
Сколько можно было бы профинансировать важных проектов на эти деньги – и производительность поднять, и инфраструктуру улучшить. Но, как ни досадно, эти средства просто вылетают в никуда. Процентные выплаты из бюджета идут на пополнение сверхприбыли банков (читай, крупных госбанков), а потери из-за валютного курса оборачиваются выигрышами для зарубежных конкурентов – они больше зарабатывают из-за выдавливания российских производителей с рынков.
По сути, важнейший резерв для обеспечения бюджетной стабильности сейчас – это нормализация денежно-кредитной и валютной политики Банка России. Однако похоже на то, что воспользоваться этими возможностями Минфину не дадут. В том, что наш Минфин сумеет свести концы с концами, сомнений нет – однако обеспечить полноценное развитие экономики, которое нам крайне необходимо, при таком подходе не получится.
#Минфин #ЦБ #бюджет #экономика #процентные_риски #ДКП #валютный_курс
🔸 А. Силуанов в своем интервью «Коммерсанту» дает понять, что бюджетная ситуация находится под контролем – однако между строк читается то незавидное положение, в котором оказалась бюджетная система не только из-за внешних ограничений, но и из-за сверхжесткой политики Банка России.
По сути, в интервью резюмировано многое из того, что сейчас находится на повестке в Минфине: скорый пересмотр федерального бюджета, оптимизация его расходов (особенно тех, которые связаны с «процентными рисками»), «обеление» экономики (читай – ужесточение администрирования), продолжение заимствований через ОФЗ и т.д. При этом объяснение, почему же возникла потребность в таких изменениях, очень аккуратное: «неопределенность в мире усиливается», «необходима концентрация ресурсов».
Однако если оставить политкорректность в стороне, то все это можно охарактеризовать так: Минфин пытается выбраться из двойного капкана внешних и внутренних ограничений, причем во внутренних ограничениях первостепенную роль играет политика Банка России. Это не только сверхвысокие процентные ставки, которые привели к громадным расходам федерального бюджета на поддержку заимствований (более 2,5 трлн руб. по итогам 2025 года и почти 2 трлн руб. по плану на 2026 год) и еще более громадным расходам на обслуживание госдолга (3,2 трлн руб. по факту в 2025 г. и 3,9 трлн руб. в 2026 г. по плану). Это еще и потери доходов от постоянно укрепляющегося рубля. Теряются нефтегазовые доходы, поступления налога на прибыль от экспортеров, ввозной НДС и др., что в общей сложности набежит еще на несколько триллионов рублей ежегодно. Все это значительно выше, чем сверхвысокие дефициты последних лет.
Сколько можно было бы профинансировать важных проектов на эти деньги – и производительность поднять, и инфраструктуру улучшить. Но, как ни досадно, эти средства просто вылетают в никуда. Процентные выплаты из бюджета идут на пополнение сверхприбыли банков (читай, крупных госбанков), а потери из-за валютного курса оборачиваются выигрышами для зарубежных конкурентов – они больше зарабатывают из-за выдавливания российских производителей с рынков.
По сути, важнейший резерв для обеспечения бюджетной стабильности сейчас – это нормализация денежно-кредитной и валютной политики Банка России. Однако похоже на то, что воспользоваться этими возможностями Минфину не дадут. В том, что наш Минфин сумеет свести концы с концами, сомнений нет – однако обеспечить полноценное развитие экономики, которое нам крайне необходимо, при таком подходе не получится.
#Минфин #ЦБ #бюджет #экономика #процентные_риски #ДКП #валютный_курс
👍21🤔9💯5🔥4👎3😭1
Почему инфляционные ожидания населения не снижаются?
сообщает Банк России
Они остаются повышенными и соответствуют диапазону значений 2024-2025 годов. К примеру, в мае 2025 года данный показатель был на уровне 13,4%, а в мае 2024 года - и вовсе 11,7%.
Как же так получается, что за почти три года жесткой политики инфляционные ожидания остаются примерно на том же уровне, что и раньше? Причем на фоне обещаний регулятора, что инфляция снизится до 4% во II полугодии 2026 года, а годовая инфляция составит 4,5-5,5%. МЭР также дает прогноз по инфляции на уровне 5,2% в 2026 году и 4% в 2027-2029 годах. Однако у населения доверия к этим прогнозам, очевидно, нет.
И это неудивительно. Одними заверениями ситуацию исправить сложно. Динамика реальных доходов на фоне охлаждения экономика замедляется, и население становится все более чувствительным к динамике цен на отдельные товары и услуги, даже если в целом темпы роста цен снижаются.
К тому же население в курсе, что планируется дальнейший рост тарифов ЖКХ с 1 октября 2026 года на 8% - 22% в зависимости от региона (в среднем – на 9,9%). Это при том, что в январе-апреле 2026 года жилищно-коммунальные платежи уже стали выше на 14-15% в годовом выражении.
Помимо этого, плата за городской пассажирский транспорт выросла на 13,2%, цены на медицинские и образовательные услуги прибавили 12-13%, бензин автомобильный подорожал на 12%, и этот список можно продолжать.
В итоге финансовая нагрузка на домохозяйства заметно увеличивается, даже если официальный ИПЦ растет слабее, чем в прошлые периоды, за счет замедления продовольственной инфляции. Однако и среди продуктов питания рыба мороженая неразделанная, к примеру, подорожала на 12,8%, а мясо и птица – почти на 7% в январе-апреле 2026 года в годовом выражении.
Так что основания для повышенных инфляционных ожиданий у населения имеются, и во многом они формируются самим же государством, которое дает «зеленый свет» росту тарифов сверх текущей инфляции, а также повышает фискальную нагрузку на организации, которая неизбежно переносится в потребительские цены.
ЦБ тут тоже отлично «помогает» через рост процентных издержек и сокращение инвестиций в повышение производительности. И заметьте, укрепление рубля снижению инфляционных ожиданий не способствует, что ставит еще больше вопросов о бездействии финансовых властей в этом вопросе.
#ЦБ #инфляция #экономика #доходы #ЖКХ #ИПЦ
«В мае ожидания населения по инфляции на годовом горизонте составили 13% после 12,9% в апреле»,
сообщает Банк России
Они остаются повышенными и соответствуют диапазону значений 2024-2025 годов. К примеру, в мае 2025 года данный показатель был на уровне 13,4%, а в мае 2024 года - и вовсе 11,7%.
Как же так получается, что за почти три года жесткой политики инфляционные ожидания остаются примерно на том же уровне, что и раньше? Причем на фоне обещаний регулятора, что инфляция снизится до 4% во II полугодии 2026 года, а годовая инфляция составит 4,5-5,5%. МЭР также дает прогноз по инфляции на уровне 5,2% в 2026 году и 4% в 2027-2029 годах. Однако у населения доверия к этим прогнозам, очевидно, нет.
И это неудивительно. Одними заверениями ситуацию исправить сложно. Динамика реальных доходов на фоне охлаждения экономика замедляется, и население становится все более чувствительным к динамике цен на отдельные товары и услуги, даже если в целом темпы роста цен снижаются.
К тому же население в курсе, что планируется дальнейший рост тарифов ЖКХ с 1 октября 2026 года на 8% - 22% в зависимости от региона (в среднем – на 9,9%). Это при том, что в январе-апреле 2026 года жилищно-коммунальные платежи уже стали выше на 14-15% в годовом выражении.
Помимо этого, плата за городской пассажирский транспорт выросла на 13,2%, цены на медицинские и образовательные услуги прибавили 12-13%, бензин автомобильный подорожал на 12%, и этот список можно продолжать.
В итоге финансовая нагрузка на домохозяйства заметно увеличивается, даже если официальный ИПЦ растет слабее, чем в прошлые периоды, за счет замедления продовольственной инфляции. Однако и среди продуктов питания рыба мороженая неразделанная, к примеру, подорожала на 12,8%, а мясо и птица – почти на 7% в январе-апреле 2026 года в годовом выражении.
Так что основания для повышенных инфляционных ожиданий у населения имеются, и во многом они формируются самим же государством, которое дает «зеленый свет» росту тарифов сверх текущей инфляции, а также повышает фискальную нагрузку на организации, которая неизбежно переносится в потребительские цены.
ЦБ тут тоже отлично «помогает» через рост процентных издержек и сокращение инвестиций в повышение производительности. И заметьте, укрепление рубля снижению инфляционных ожиданий не способствует, что ставит еще больше вопросов о бездействии финансовых властей в этом вопросе.
#ЦБ #инфляция #экономика #доходы #ЖКХ #ИПЦ
🤔25💯24🔥15👍6😁1🤬1🤮1😭1
Обрабатывающая промышленность в январе-апреле: почти все отрасли в минусе
🔸Данные по промышленному производству за январь-апрель 2026 года не оптимистичны.
В целом картина вроде бы еще ничего. Промышленное производство выросло на 1,9% в апреле и на 0,7% в январе-апреле этого года г/г. Обрабатывающие производства выросли даже на 3,1% в апреле, хотя по итогам четырех месяцев в целом рост составил все же символические 0,3%.
Вот только рост этот держится не на таком уж большом числе отраслей. В целом за январь-апрель околонулевая динамика роста была обеспечена лишь производством продуктов питания, лекарств, компьютеров, электронных и оптических изделий, готовых металлических изделий и разного рода «прочей» продукцией. Основа этого роста понятна. Все остальное – в зоне отрицательных значений.
По итогам апреля рост показало чуть большее число отраслей, но в значительном «минусе» остаются металлургия (-9,2% г/г), производство кокса и нефтепродуктов (-9,2%), бумаги и бумажной продукции (-7,8%). По-прежнему падает также такая значимая для экономики отрасль как производство автотранспортных средств (-1,8%).
Пока об ускоренном развитии экономики говорить не приходится. Под угрозой срыва находятся и важнейшие национальные цели, в частности, по увеличению несырьевого неэнергетического экспорта, с учетом явных сложностей у крупнейших экспортных отраслей, таких как металлургия, на фоне текущего курса рубля. Разного рода вводимые барьеры для импорта, например, в виде утильсбора для автопрома, очевидно, тоже имеют ограниченную эффективность в качестве проблемы для импорта. Ведь если курс рубля за полтора года укрепляется на 30%, то по сути, благоприятный для импортера курс этот утильсбор и компенсирует. Построение здоровой экономики (она же экономика предложения) требует сегодня принципиально иного подхода к формированию макроэкономических условий.
#промышленность #производство #Росстат #валютный_курс
🔸Данные по промышленному производству за январь-апрель 2026 года не оптимистичны.
В целом картина вроде бы еще ничего. Промышленное производство выросло на 1,9% в апреле и на 0,7% в январе-апреле этого года г/г. Обрабатывающие производства выросли даже на 3,1% в апреле, хотя по итогам четырех месяцев в целом рост составил все же символические 0,3%.
Вот только рост этот держится не на таком уж большом числе отраслей. В целом за январь-апрель околонулевая динамика роста была обеспечена лишь производством продуктов питания, лекарств, компьютеров, электронных и оптических изделий, готовых металлических изделий и разного рода «прочей» продукцией. Основа этого роста понятна. Все остальное – в зоне отрицательных значений.
По итогам апреля рост показало чуть большее число отраслей, но в значительном «минусе» остаются металлургия (-9,2% г/г), производство кокса и нефтепродуктов (-9,2%), бумаги и бумажной продукции (-7,8%). По-прежнему падает также такая значимая для экономики отрасль как производство автотранспортных средств (-1,8%).
Пока об ускоренном развитии экономики говорить не приходится. Под угрозой срыва находятся и важнейшие национальные цели, в частности, по увеличению несырьевого неэнергетического экспорта, с учетом явных сложностей у крупнейших экспортных отраслей, таких как металлургия, на фоне текущего курса рубля. Разного рода вводимые барьеры для импорта, например, в виде утильсбора для автопрома, очевидно, тоже имеют ограниченную эффективность в качестве проблемы для импорта. Ведь если курс рубля за полтора года укрепляется на 30%, то по сути, благоприятный для импортера курс этот утильсбор и компенсирует. Построение здоровой экономики (она же экономика предложения) требует сегодня принципиально иного подхода к формированию макроэкономических условий.
#промышленность #производство #Росстат #валютный_курс
💯12🔥4😁3😱1🙈1
Софистика как коммуникационная стратегия: укрепляет ли она доверие к ЦБ?
🔸 Зампред Банка России Филипп Габуния вчера сообщил, что для российских экспортеров никаких проблем с укреплением рубля на самом деле нет:
Это даже на первый взгляд не звучит логично, но если задуматься, что именно из этого следует, так становится совсем грустно.
А следует из этого то, что «страшно далеки они от народа». Если экспортер получил рост цен на свою продукцию в валюте на условные 30%, но из-за укрепления рубля его выручка в рублях осталась прежней – у него, оказывается, все в порядке. Никакого негативного влияния курса. То, что вместо двузначного роста рублевой выручки, который позволил бы в условиях недоступности кредитных средств профинансировать инвестпрограммы, повысить зарплаты и социальные расходы, и наполнить бюджет налогами, – экспортер получил ноль, в логике ЦБ считается «нейтральным результатом». Хорошая, согласитесь, экономическая школа: благоприятная внешняя конъюнктура, которая бывает нечасто, просто растворяется в курсе – и регулятор считает это нормой.
И ведь это не оговорка – это последовательная позиция. Ради достижения цели по инфляции в 4% (которую, к слову, тремя годами жесткой политики так и не удалось сделать устойчиво низкой) ЦБ готов одновременно называть рыночным курс, формирующийся на рынке, где рынка в нормальном понимании по сути нет; считать нейтральной для и так зажатых санкциями экспортеров ситуацию, в которой они не могут воспользоваться внезапно благоприятной конъюнктурой; и игнорировать тот факт, что экспортные сектора – это не только выручка отдельных компаний, но и налоговая база бюджета, и драйвер инвестиций и развития для смежных отраслей.
Логика, в общем, понятна: если экспортеры действительно начнут получать сверхдоходы, экономика перестанет охлаждаться, инвестиционный спрос восстановится – и инфляция, конечно, снова «попрет вверх». А она попрет – потому что устойчиво низкой ее можно сделать только через расширение предложения, а не посредством бесконечных попыток сжатия спроса. Между тем, для расширения предложения за эти три года не сделано практически ничего. Получается замкнутый круг, который ЦБ предпочитает не замечать, а заодно пытаться объяснять обществу, что наблюдаемые проблемы экспортеров на самом деле проблемами не являются.
И главный вопрос: в ЦБ действительно полагают, что подобными приемами укрепляется доверие к регулятору и повышается качество коммуникации? Практика показывает обратное: если после трех лет рекордно жесткой политики инфляционные ожидания не сдвинулись с места – дело не в недостаточно понимающих политику ЦБ людях, и не в том, что аудитория плохо считывает сигналы регулятора. Дело в том, что с самой политикой, и в том числе с ее количественным целеполаганием – что-то структурно не так. Софистикой эту проблему не закрыть: рано или поздно ее придется признать.
#ЦБ #валютный_курс #инфляция #инвестиции #экспорт
🔸 Зампред Банка России Филипп Габуния вчера сообщил, что для российских экспортеров никаких проблем с укреплением рубля на самом деле нет:
«Нужно сравнивать не только курс, но и как поменялись цены на продукцию наших экспортеров. Цены остальных продукций нашего экспорта выросли сильнее, чем окреп рубль. Таким образом, здесь нельзя говорить о том, что это негативно влияло на поступление экспортеров»
Это даже на первый взгляд не звучит логично, но если задуматься, что именно из этого следует, так становится совсем грустно.
А следует из этого то, что «страшно далеки они от народа». Если экспортер получил рост цен на свою продукцию в валюте на условные 30%, но из-за укрепления рубля его выручка в рублях осталась прежней – у него, оказывается, все в порядке. Никакого негативного влияния курса. То, что вместо двузначного роста рублевой выручки, который позволил бы в условиях недоступности кредитных средств профинансировать инвестпрограммы, повысить зарплаты и социальные расходы, и наполнить бюджет налогами, – экспортер получил ноль, в логике ЦБ считается «нейтральным результатом». Хорошая, согласитесь, экономическая школа: благоприятная внешняя конъюнктура, которая бывает нечасто, просто растворяется в курсе – и регулятор считает это нормой.
И ведь это не оговорка – это последовательная позиция. Ради достижения цели по инфляции в 4% (которую, к слову, тремя годами жесткой политики так и не удалось сделать устойчиво низкой) ЦБ готов одновременно называть рыночным курс, формирующийся на рынке, где рынка в нормальном понимании по сути нет; считать нейтральной для и так зажатых санкциями экспортеров ситуацию, в которой они не могут воспользоваться внезапно благоприятной конъюнктурой; и игнорировать тот факт, что экспортные сектора – это не только выручка отдельных компаний, но и налоговая база бюджета, и драйвер инвестиций и развития для смежных отраслей.
Логика, в общем, понятна: если экспортеры действительно начнут получать сверхдоходы, экономика перестанет охлаждаться, инвестиционный спрос восстановится – и инфляция, конечно, снова «попрет вверх». А она попрет – потому что устойчиво низкой ее можно сделать только через расширение предложения, а не посредством бесконечных попыток сжатия спроса. Между тем, для расширения предложения за эти три года не сделано практически ничего. Получается замкнутый круг, который ЦБ предпочитает не замечать, а заодно пытаться объяснять обществу, что наблюдаемые проблемы экспортеров на самом деле проблемами не являются.
И главный вопрос: в ЦБ действительно полагают, что подобными приемами укрепляется доверие к регулятору и повышается качество коммуникации? Практика показывает обратное: если после трех лет рекордно жесткой политики инфляционные ожидания не сдвинулись с места – дело не в недостаточно понимающих политику ЦБ людях, и не в том, что аудитория плохо считывает сигналы регулятора. Дело в том, что с самой политикой, и в том числе с ее количественным целеполаганием – что-то структурно не так. Софистикой эту проблему не закрыть: рано или поздно ее придется признать.
#ЦБ #валютный_курс #инфляция #инвестиции #экспорт
💯26🔥6👍2😭1
С таким курсом проще купить, чем вырастить. Но есть последствия…
🔸 В прошлом году впервые за пять лет Россия превратилась в нетто-импортера агропродукции. В этом году, с учетом складывающихся условий, не исключено повторение этой истории. Пока Минсельхоз исправно отчитывается о росте экспорта, динамика импорта остается в публичной риторике в тени. А она показательна: по данным ФТС, за первый квартал 2026 года экспорт продовольственных товаров и сельскохозяйственного сырья вырос на 18,8% г/г до $10,7 млрд, но и импорт прибавил 7% г/г, достигнув почти сопоставимых с экспортом объемов – $10,3 млрд. Разница в торговом балансе по агропродукции – менее полумиллиарда долларов, и она быстро тает.
Перспективы для отечественных аграриев на экспорт тоже не выглядят радужно. На Всероссийском зерновом форуме уже однозначно предупредили, что субсидирование транспортных затрат для экспорта в этом году сократится.
Параллельно рубль продолжает укрепляться, делая российскую продукцию все менее конкурентоспособной на мировом рынке. Глава Минсельхоза в ответ на тревоги отрасли посоветовала «не верить в фантастику об ослаблении рубля» и «жить в рыночных условиях», снижая себестоимость и повышая эффективность.
Совет, что называется, классический. Проблема лишь в том, что в текущих условиях он практически невыполним: источники для инвестиций и роста производительности у российских аграриев просто отсутствуют. Господдержка сокращается, заемные средства под приемлемый процент недоступны (реальная ключевая ставка порядка 9 п.п.), экспортная выручка съедается крепким рублем, прибыль на внутреннем рынке ограничена в условиях сжатия платежеспособного спроса. И все это – на фоне опережающего инфляцию роста издержек практически по всем статьям: тарифы, логистика, удобрения, техника, рабочая сила.
В итоге складывается предельно неприятная картина: «эффективности» взяться неоткуда, а советы ее повышать мало воодушевляют тех, кто все эти годы и так вкладывался в развитие. При сохранении нынешней конфигурации экономической политики остается ровно один канал, через который рост потребительских цен будет сдерживаться, – наращивание импорта. Импорт давит на инфляцию, ЦБ отчитывается о приближении к таргету, бюджет недосчитывается экспортных доходов, отечественные производители сворачивают инвестиции. Такая простая раскручивающаяся спираль движения в никуда.
С таким подходом скоро даже картофель будем в основном завозить, а не выращивать сами.
#агро #экспорт #импорт #инвестиции #рубль
🔸 В прошлом году впервые за пять лет Россия превратилась в нетто-импортера агропродукции. В этом году, с учетом складывающихся условий, не исключено повторение этой истории. Пока Минсельхоз исправно отчитывается о росте экспорта, динамика импорта остается в публичной риторике в тени. А она показательна: по данным ФТС, за первый квартал 2026 года экспорт продовольственных товаров и сельскохозяйственного сырья вырос на 18,8% г/г до $10,7 млрд, но и импорт прибавил 7% г/г, достигнув почти сопоставимых с экспортом объемов – $10,3 млрд. Разница в торговом балансе по агропродукции – менее полумиллиарда долларов, и она быстро тает.
Перспективы для отечественных аграриев на экспорт тоже не выглядят радужно. На Всероссийском зерновом форуме уже однозначно предупредили, что субсидирование транспортных затрат для экспорта в этом году сократится.
Параллельно рубль продолжает укрепляться, делая российскую продукцию все менее конкурентоспособной на мировом рынке. Глава Минсельхоза в ответ на тревоги отрасли посоветовала «не верить в фантастику об ослаблении рубля» и «жить в рыночных условиях», снижая себестоимость и повышая эффективность.
Совет, что называется, классический. Проблема лишь в том, что в текущих условиях он практически невыполним: источники для инвестиций и роста производительности у российских аграриев просто отсутствуют. Господдержка сокращается, заемные средства под приемлемый процент недоступны (реальная ключевая ставка порядка 9 п.п.), экспортная выручка съедается крепким рублем, прибыль на внутреннем рынке ограничена в условиях сжатия платежеспособного спроса. И все это – на фоне опережающего инфляцию роста издержек практически по всем статьям: тарифы, логистика, удобрения, техника, рабочая сила.
В итоге складывается предельно неприятная картина: «эффективности» взяться неоткуда, а советы ее повышать мало воодушевляют тех, кто все эти годы и так вкладывался в развитие. При сохранении нынешней конфигурации экономической политики остается ровно один канал, через который рост потребительских цен будет сдерживаться, – наращивание импорта. Импорт давит на инфляцию, ЦБ отчитывается о приближении к таргету, бюджет недосчитывается экспортных доходов, отечественные производители сворачивают инвестиции. Такая простая раскручивающаяся спираль движения в никуда.
С таким подходом скоро даже картофель будем в основном завозить, а не выращивать сами.
#агро #экспорт #импорт #инвестиции #рубль
💯24🔥7👍4👎2😭2🤔1🤬1
Инвестиционная зима стала свершившимся фактом
🔸По оценкам Росстата, составленным по полному кругу организаций, инвестиции в основной капитал сократились в I квартале на 14,3% в годовом выражении. По данным отчетности крупных и средних компаний (без учета малого бизнеса и досчетов Росстата) темпы падения еще выше и составляют 16,7%. Ситуация по отдельным отраслям выглядит еще более драматично. Обрабатывающая промышленность лежит в нокауте от высоких процентных ставок и высокого курса рубля – фронтальное падение по всем видам деятельности, за исключением производства табака, на 22,3%, в том числе в металлургии на 30,8%, в автопроме - на 26,8%.
И хотя первый квартал не является основным для инвестиционной деятельности - на него обычно приходится 14-16% от общего объема инвестиций внутри года - такой масштабный спад инвестиций сам по себе является экстраординарным событием. В конце концов, за последние 25 лет квартальные темпы падения инвестиций свыше 10% наблюдались в России только дважды – в 2009 году (на 17,7-20,9%) и в 2015 году (на 10,7-13,1%). И оба раза по итогам этих лет мы получали двузначные темпы падения инвестиций – на 13,5% в 2009 году и 10,1% в 2015 г. Поэтому понятно, что выполнение даже обновленного (ухудшенного) прогноза Минэка о снижении инвестиций по итогам года на 1,5% является практически нереальным, особенно учитывая то, что мы находимся только в начале инвестиционного спада.
Масштабный спад инвестиций должен положить конец рассуждениям о том, что за последние годы Россия настолько расширила объемы инвестиций, что их снижение уже не имеет такого большого значения из-за эффекта высокой базы. На самом деле, как показывают данные, падение инвестиций в I квартале уже «отъело» около половины от общего роста за предыдущие несколько лет. Если в I квартале 2025 года накопленный рост инвестиций к аналогичному периоду 2021 года достигал 44%, то в 2026 году от этого роста осталось только 24%. Сколько останется к началу следующего года? Время почивать на лаврах закончилось.
#инвестиции #Росстат
🔸По оценкам Росстата, составленным по полному кругу организаций, инвестиции в основной капитал сократились в I квартале на 14,3% в годовом выражении. По данным отчетности крупных и средних компаний (без учета малого бизнеса и досчетов Росстата) темпы падения еще выше и составляют 16,7%. Ситуация по отдельным отраслям выглядит еще более драматично. Обрабатывающая промышленность лежит в нокауте от высоких процентных ставок и высокого курса рубля – фронтальное падение по всем видам деятельности, за исключением производства табака, на 22,3%, в том числе в металлургии на 30,8%, в автопроме - на 26,8%.
И хотя первый квартал не является основным для инвестиционной деятельности - на него обычно приходится 14-16% от общего объема инвестиций внутри года - такой масштабный спад инвестиций сам по себе является экстраординарным событием. В конце концов, за последние 25 лет квартальные темпы падения инвестиций свыше 10% наблюдались в России только дважды – в 2009 году (на 17,7-20,9%) и в 2015 году (на 10,7-13,1%). И оба раза по итогам этих лет мы получали двузначные темпы падения инвестиций – на 13,5% в 2009 году и 10,1% в 2015 г. Поэтому понятно, что выполнение даже обновленного (ухудшенного) прогноза Минэка о снижении инвестиций по итогам года на 1,5% является практически нереальным, особенно учитывая то, что мы находимся только в начале инвестиционного спада.
Масштабный спад инвестиций должен положить конец рассуждениям о том, что за последние годы Россия настолько расширила объемы инвестиций, что их снижение уже не имеет такого большого значения из-за эффекта высокой базы. На самом деле, как показывают данные, падение инвестиций в I квартале уже «отъело» около половины от общего роста за предыдущие несколько лет. Если в I квартале 2025 года накопленный рост инвестиций к аналогичному периоду 2021 года достигал 44%, то в 2026 году от этого роста осталось только 24%. Сколько останется к началу следующего года? Время почивать на лаврах закончилось.
#инвестиции #Росстат
💯18🔥7😭6👍3
Когда штиль страшнее шторма
🔸Стабильность, которая якобы наблюдается на рынке труда, преподносится в рамках ПМЭФ как одно из преимуществ российской модели экономики. К примеру, М. Орешкин подчеркнул, что безработица в России является самой низкой в мире. Однако исторически низкая безработица (2,2% в апреле 2026 года) камуфлирует ряд трудноразрешимых проблем.
Во-первых, она не учитывает растущей скрытой безработицы в форме неполной занятости (простои и неполное рабочее время). В России неполная занятость неуклонно растет с конца 2024 года, и в I квартале 2026 года - это уже почти 1,6 млн человек в дополнение к 1,7 млн общей безработицы.
Во-вторых - неэффективное использование имеющихся трудовых ресурсов и структурный дефицит кадров, особенно по рабочим и инженерно-техническим специальностям. К примеру, в машиностроении 66% компаний указывают на проблему нехватки нужных специалистов. При этом нынешний резкий спад инвестиций и замедление роста зарплат только усугубят структурный дефицит кадров вкупе с технологическим отставанием в промышленности.
Конечно, можно и дальше уповать на «управляемое охлаждение» экономики и делать вид, что признаков переохлаждения экономики не наблюдается, раз,«у нас безработица на исторических минимумах» (по логике А. Заботкина). Однако попытки обосновывать избыточную жесткость денежно-кредитной политики низкой безработицей и изначально были тупиковыми, а сейчас, на фоне всего происходящего на рынке труда, и вовсе указывают на беспомощность аргументации ЦБ.
Сохраняя непосильные условия для развития бизнеса, можно только усугублять застарелые структурные проблемы. Решить их таким образом невозможно, для этого надо идти вперед, инвестировать и внедрять технологии. А мы пока почему-то продолжаем считать, что корова будет давать больше молока, если ее меньше кормить и больше доить.
#экономика #безработица #ДКП #ПМЭФ
🔸Стабильность, которая якобы наблюдается на рынке труда, преподносится в рамках ПМЭФ как одно из преимуществ российской модели экономики. К примеру, М. Орешкин подчеркнул, что безработица в России является самой низкой в мире. Однако исторически низкая безработица (2,2% в апреле 2026 года) камуфлирует ряд трудноразрешимых проблем.
Во-первых, она не учитывает растущей скрытой безработицы в форме неполной занятости (простои и неполное рабочее время). В России неполная занятость неуклонно растет с конца 2024 года, и в I квартале 2026 года - это уже почти 1,6 млн человек в дополнение к 1,7 млн общей безработицы.
Во-вторых - неэффективное использование имеющихся трудовых ресурсов и структурный дефицит кадров, особенно по рабочим и инженерно-техническим специальностям. К примеру, в машиностроении 66% компаний указывают на проблему нехватки нужных специалистов. При этом нынешний резкий спад инвестиций и замедление роста зарплат только усугубят структурный дефицит кадров вкупе с технологическим отставанием в промышленности.
Конечно, можно и дальше уповать на «управляемое охлаждение» экономики и делать вид, что признаков переохлаждения экономики не наблюдается, раз,«у нас безработица на исторических минимумах» (по логике А. Заботкина). Однако попытки обосновывать избыточную жесткость денежно-кредитной политики низкой безработицей и изначально были тупиковыми, а сейчас, на фоне всего происходящего на рынке труда, и вовсе указывают на беспомощность аргументации ЦБ.
Сохраняя непосильные условия для развития бизнеса, можно только усугублять застарелые структурные проблемы. Решить их таким образом невозможно, для этого надо идти вперед, инвестировать и внедрять технологии. А мы пока почему-то продолжаем считать, что корова будет давать больше молока, если ее меньше кормить и больше доить.
#экономика #безработица #ДКП #ПМЭФ
💯27👍7🔥6😭3
Дайджест Бла-бла-номики. Самое интересное за неделю с 27 мая по 7 июня:
🔸 ПМЭФ-2026: когда стиль страшнее шторма
🔸Софистика как коммуникационная стратегия ЦБ
🔸ЦБ и бюджет: о чем не говорит глава Минфина
🔸 Почему инфляционные ожидания населения не снижаются?
🔸Инвестиционная зима стала свершившимся фактом
🔸Обрабатывающая промышленность: почти все отрасли в минусе
🔸С таким курсом проще купить, чем вырастить. Про картошку и не только …
#дайджест
🔸 ПМЭФ-2026: когда стиль страшнее шторма
🔸Софистика как коммуникационная стратегия ЦБ
🔸ЦБ и бюджет: о чем не говорит глава Минфина
🔸 Почему инфляционные ожидания населения не снижаются?
🔸Инвестиционная зима стала свершившимся фактом
🔸Обрабатывающая промышленность: почти все отрасли в минусе
🔸С таким курсом проще купить, чем вырастить. Про картошку и не только …
#дайджест
👍9🔥2
ПМЭФ-2026: о целях-2030 как будто забыли
🔸 XXIX Петербургский форум прошел под девизом «Прагматичный диалог – путь к стабильному будущему». Но вообще после форума в стабильности будущего уверенности не прибавилось, а уж о процветающем будущем, как видим, и заявлено не было.
Общее впечатление тревожное: по идее, образ будущего ведь давно уже определен – показателями достижения национальных целей к 2030 году. И все, что остается – это выстроить проактивную и согласованную политику в направлении их достижения. Разработать и реализовать комплекс мер в этом направлении – само по себе непросто, но проблема в том, что нет ощущения, что это в принципе рассматривается как генеральная линия. Судя по характеру дискуссий на ПМЭФ, на первый план все больше выходят не попытки найти решения, а констатация проблем и ограничений. Да и в целом впечатление, что у экономического блока есть единое понимание движения к национальным целям развития до 2030 года, форум не оставил.
Хотя фон очень тревожный. Рост ВВП в I квартале 2026 года сократился, гражданская промышленность в минусе, производство инвестиционных товаров - в глубоком минусе, инвестиции обвалились. Все это происходит в условиях длительного периода сверхвысокой реальной процентной ставки, переукрепления рубля, недавно выросшей налоговой нагрузки, ужесточающегося административного регулирования. Так себе «новая модель роста», с которой, впрочем, нам предлагают смириться, и привыкать жить при более крепком рубле, «чем многим бы хотелось», и более высоких, чем могли бы быть, ставках.
Отраслевая и финансовая повестка усилила то же ощущение. Зампред ЦБ Филипп Габуния в преддверии форума объяснял, что потерь у экспортеров от крепкого рубля по сути нет, поскольку валютные цены выросли сильнее, чем окреп рубль, – то есть растворение благоприятной конъюнктуры в курсе предлагается считать нормой. Сергей Швецов сравнивал валютный рынок с «надувающимся самоваром» из-за закрытых каналов оттока капитала, признавая ненормальность нынешнего курса. Министр сельского хозяйства Оксана Лут также в преддверии ПМЭФ советовала аграриям «не верить в фантастику об ослаблении рубля» и снижать себестоимость - при том что страна в прошлом году впервые за пять лет стала нетто-импортером агропродукции, а источников для роста эффективности у отрасли попросту нет.
Да, с одной стороны, понятно, что ведомства часто работают с очень разными целями, и конфликт интересов где-то бывает неизбежен. Хуже другое – за всеми выступлениями не считывается ни общего понимания, как экономика должна двигаться к целям 2030 года, ни приверженности этим целям как практическому ориентиру, ни – что важнее всего – готовности к серьезным, неудобным шагам ради них. Обсуждаются ограничения (кадры, ставка, рубль), констатируется торможение, аккуратно сдвигается вправо момент «выхода на устойчивый рост». Но сами цели – технологический суверенитет, инвестиционный рывок, рост благосостояния – присутствуют в дискуссии скорее как фон, чем как руководство к действию.
Собственно, сам девиз форума симптоматичен: от будущего ожидается не развитие, а лишь стабильность. На этом фоне цели-2030 рискуют остаться декларацией. Напомним: для выхода хотя бы на среднемировые темпы роста и решения задач структурной перестройки экономике нужен рост на уровне 3% и выше – в разы быстрее нынешней траектории. А для этого требуется ровно то, чего на форуме так и не прозвучало: общее видение, согласованная программа и готовность менять саму конфигурацию политики, а не только описывать ее ограничения.
#ПМЭФ #экономика #инвестиции #ВВП
🔸 XXIX Петербургский форум прошел под девизом «Прагматичный диалог – путь к стабильному будущему». Но вообще после форума в стабильности будущего уверенности не прибавилось, а уж о процветающем будущем, как видим, и заявлено не было.
Общее впечатление тревожное: по идее, образ будущего ведь давно уже определен – показателями достижения национальных целей к 2030 году. И все, что остается – это выстроить проактивную и согласованную политику в направлении их достижения. Разработать и реализовать комплекс мер в этом направлении – само по себе непросто, но проблема в том, что нет ощущения, что это в принципе рассматривается как генеральная линия. Судя по характеру дискуссий на ПМЭФ, на первый план все больше выходят не попытки найти решения, а констатация проблем и ограничений. Да и в целом впечатление, что у экономического блока есть единое понимание движения к национальным целям развития до 2030 года, форум не оставил.
Хотя фон очень тревожный. Рост ВВП в I квартале 2026 года сократился, гражданская промышленность в минусе, производство инвестиционных товаров - в глубоком минусе, инвестиции обвалились. Все это происходит в условиях длительного периода сверхвысокой реальной процентной ставки, переукрепления рубля, недавно выросшей налоговой нагрузки, ужесточающегося административного регулирования. Так себе «новая модель роста», с которой, впрочем, нам предлагают смириться, и привыкать жить при более крепком рубле, «чем многим бы хотелось», и более высоких, чем могли бы быть, ставках.
Отраслевая и финансовая повестка усилила то же ощущение. Зампред ЦБ Филипп Габуния в преддверии форума объяснял, что потерь у экспортеров от крепкого рубля по сути нет, поскольку валютные цены выросли сильнее, чем окреп рубль, – то есть растворение благоприятной конъюнктуры в курсе предлагается считать нормой. Сергей Швецов сравнивал валютный рынок с «надувающимся самоваром» из-за закрытых каналов оттока капитала, признавая ненормальность нынешнего курса. Министр сельского хозяйства Оксана Лут также в преддверии ПМЭФ советовала аграриям «не верить в фантастику об ослаблении рубля» и снижать себестоимость - при том что страна в прошлом году впервые за пять лет стала нетто-импортером агропродукции, а источников для роста эффективности у отрасли попросту нет.
Да, с одной стороны, понятно, что ведомства часто работают с очень разными целями, и конфликт интересов где-то бывает неизбежен. Хуже другое – за всеми выступлениями не считывается ни общего понимания, как экономика должна двигаться к целям 2030 года, ни приверженности этим целям как практическому ориентиру, ни – что важнее всего – готовности к серьезным, неудобным шагам ради них. Обсуждаются ограничения (кадры, ставка, рубль), констатируется торможение, аккуратно сдвигается вправо момент «выхода на устойчивый рост». Но сами цели – технологический суверенитет, инвестиционный рывок, рост благосостояния – присутствуют в дискуссии скорее как фон, чем как руководство к действию.
Собственно, сам девиз форума симптоматичен: от будущего ожидается не развитие, а лишь стабильность. На этом фоне цели-2030 рискуют остаться декларацией. Напомним: для выхода хотя бы на среднемировые темпы роста и решения задач структурной перестройки экономике нужен рост на уровне 3% и выше – в разы быстрее нынешней траектории. А для этого требуется ровно то, чего на форуме так и не прозвучало: общее видение, согласованная программа и готовность менять саму конфигурацию политики, а не только описывать ее ограничения.
#ПМЭФ #экономика #инвестиции #ВВП
💯15😁4😭3😱2