Почитайте короткий текст о разнообразии целей https://dzen.ru/a/aoLyrEW5n3xRvtsu
Дзен | Статьи
Цели психоанализа
Статья автора «Клинический психоанализ » в Дзене ✍: Итак, каковы цели и задачи психоанализа, согласно мнению британского психоаналитика Стивена Гроза (2025):
– Сделать бессознательное сознательным...
– Сделать бессознательное сознательным...
👍32
Forwarded from Stoff
Субъект утверждает себя, прежде всего, через слом чужого ожидания. В одном из своих интервью это хорошо выразил Пьер Паоло Пазолини:
Сам по себе этот отказ от соответствия чужому ожиданию многообразен: это и уход, разрыв, и предательство, обман, и подвиг, и измена, и отсутствие измены.
И к Богу как предельному субъекту все это относится в первую очередь. Знаменитое декартовское допущение, что Бог не является обманщиком, очень дорого обошлось новоевропейской культуре.
Вообще, в некотором смысле можно сказать, что работа психоаналитика – распознать субъекта по следам, оставшимся от его отказов на том самом летовском свежем снегу. Но не чтобы «поймать в яму» или «засадить в Craze», а чтобы помочь ему встретиться с самим собой.
#Fetzen
«Отказ всегда был главным жестом. Святые, отшельники, интеллектуалы... Историю творили те немногие, кто говорил «нет», а вовсе не придворные, не «серые кардиналы». Чтобы отказ возымел действие, он должен быть крупным, а не мелким, полным, а не по отдельным пунктам, «абсурдным», чуждым здравого смысла».
Сам по себе этот отказ от соответствия чужому ожиданию многообразен: это и уход, разрыв, и предательство, обман, и подвиг, и измена, и отсутствие измены.
И к Богу как предельному субъекту все это относится в первую очередь. Знаменитое декартовское допущение, что Бог не является обманщиком, очень дорого обошлось новоевропейской культуре.
Вообще, в некотором смысле можно сказать, что работа психоаналитика – распознать субъекта по следам, оставшимся от его отказов на том самом летовском свежем снегу. Но не чтобы «поймать в яму» или «засадить в Craze», а чтобы помочь ему встретиться с самим собой.
#Fetzen
👍69
[В разговоре за последнюю неделю]
– Проблема некоторых людей заключается в том, что они думают, что ТОЛЬКО ИМ нужно «маскироваться», чтобы казаться «нормальными» будучи в обществе.
– Хотя безусловно, дуализм разума и тела – это ложная дихотомия, она чертовски удобна для жизни в мире, который придумал Аристотель.
– На самом деле, кукушка кричит «Свободная касса!»
– Как при стенокардии, боль в сердце иррадиирует в руку, так и душевная боль отдается алкоголизмом.
– Так называемые «истерики», не просто убеждены в том, что у них есть серьезное физическое / неврологическое заболевание – это убеждение является частью их симптомов.
– Ведьма на практике реализует приоритет духовного над материальным.
© Автономов Денис, 2026
#размышления
#психология
#афоризмы
#юмор
– Проблема некоторых людей заключается в том, что они думают, что ТОЛЬКО ИМ нужно «маскироваться», чтобы казаться «нормальными» будучи в обществе.
– Хотя безусловно, дуализм разума и тела – это ложная дихотомия, она чертовски удобна для жизни в мире, который придумал Аристотель.
– На самом деле, кукушка кричит «Свободная касса!»
– Как при стенокардии, боль в сердце иррадиирует в руку, так и душевная боль отдается алкоголизмом.
– Так называемые «истерики», не просто убеждены в том, что у них есть серьезное физическое / неврологическое заболевание – это убеждение является частью их симптомов.
– Ведьма на практике реализует приоритет духовного над материальным.
© Автономов Денис, 2026
#размышления
#психология
#афоризмы
#юмор
👍45
Почитайте пожалуйста, новый текст про биполярное расстройство 2-го типа https://dzen.ru/a/aoQpV8jA7Q9Hs1pZ
#бар
#бр
#биполярное_расстройство
#бар
#бр
#биполярное_расстройство
Дзен | Статьи
БАР II типа. Проблема диагностики и лечения
Статья автора «Клинический психоанализ » в Дзене ✍: Биполярное расстройство II типа в DSM-5, так и в МКБ-11 определяется как отдельный подтип биполярного расстройства, характеризующийся наличием как
👍27
Цели психоанализа
Итак, каковы цели и задачи психоанализа, согласно мнению британского психоаналитика Стивена Гроза (2025):
– Сделать бессознательное сознательным (Зигмунд Фрейд).
– Повысить способность пациента работать и любить (Зигмунд Фрейд).
– Помочь пациенту отпустить невротические страдания и принять тяготы повседневной жизни (Зигмунд Фрейд).
– Разрушить чары самообмана (Амадео Лиментани).
– Обрести понимание – только понимание ведет к воссоединению утраченных частей Эго, что способствует личностному росту (Ханна Сегал).
– Научиться принимать амбивалентные чувства и воспринимать мир с меньшим страхом и раздробленностью (Мелани Кляйн).
– Залечить рану ранней травмы (Майкл Балинт).
– Рассматривать раннюю травму не как рану, которую нужно лечить, а как дверь, приглашение к личностному росту (Майкл Эйген).
– Избавиться от иллюзии, что мы должны либо контролировать, либо быть под контролем (Джессика Бенджамин).
– Осознать неизбежность смерти – именно это осознание освобождает нас от невротического страха (Норман О. Браун).
– Принять отсутствие; жить без ложных заверений или ложной идентичности (Октав Маннони).
– Размышлять о своих мыслях, а не действовать импульсивно (Майкл Фельдман).
– Извлекать знание из страданий (Джонатан Лир).
– Услышать эмоциональную правду пациента, а не давать шаблонные интерпретации (Динора Пайнс).
– Создать пространство для «крика радости»; предоставить место, где безопасно проявлять творчество (Мэрион Милнер).
– Показать пациенту границы моего познания [то, что я, психоаналитик, могу ошибаться] (Дональд Винникотт).
Источник: Stephen Grosz. Love’s Labor. New York: Random House, 2025, pp. 104-106.
#психоанализ
Итак, каковы цели и задачи психоанализа, согласно мнению британского психоаналитика Стивена Гроза (2025):
– Сделать бессознательное сознательным (Зигмунд Фрейд).
– Повысить способность пациента работать и любить (Зигмунд Фрейд).
– Помочь пациенту отпустить невротические страдания и принять тяготы повседневной жизни (Зигмунд Фрейд).
– Разрушить чары самообмана (Амадео Лиментани).
– Обрести понимание – только понимание ведет к воссоединению утраченных частей Эго, что способствует личностному росту (Ханна Сегал).
– Научиться принимать амбивалентные чувства и воспринимать мир с меньшим страхом и раздробленностью (Мелани Кляйн).
– Залечить рану ранней травмы (Майкл Балинт).
– Рассматривать раннюю травму не как рану, которую нужно лечить, а как дверь, приглашение к личностному росту (Майкл Эйген).
– Избавиться от иллюзии, что мы должны либо контролировать, либо быть под контролем (Джессика Бенджамин).
– Осознать неизбежность смерти – именно это осознание освобождает нас от невротического страха (Норман О. Браун).
– Принять отсутствие; жить без ложных заверений или ложной идентичности (Октав Маннони).
– Размышлять о своих мыслях, а не действовать импульсивно (Майкл Фельдман).
– Извлекать знание из страданий (Джонатан Лир).
– Услышать эмоциональную правду пациента, а не давать шаблонные интерпретации (Динора Пайнс).
– Создать пространство для «крика радости»; предоставить место, где безопасно проявлять творчество (Мэрион Милнер).
– Показать пациенту границы моего познания [то, что я, психоаналитик, могу ошибаться] (Дональд Винникотт).
Источник: Stephen Grosz. Love’s Labor. New York: Random House, 2025, pp. 104-106.
#психоанализ
👍92
Forwarded from Макс Пестов / Ничего Нет (Макс Пестов, the.rapist)
Дорогие товарищи!
В последнее время я погрузился в тему психической пустоты — поскольку это оборотная сторона сепарации и символизации — и обнаружил там сюжет, который меня самого удивил и растрогал. Хочу поделиться тезисно, а дальше попробую развернуть некоторые темы отдельно.
Для начала разберемся с сортами пустоты.
Дело в том, что в нашей профессии понятие «пустота» работает как лампочка «check engine» на приборной панели — она загорается, но не сообщает, что именно сломалось. Феноменологическое описание может быть схожим, а при обобщении под одним символом может лежать несколько принципиально разных вещей. С различной метапсихологией, генезом и, что очень важно, с несовместимыми техническими требованиями для работы. Пустота, как сифилис в старой медицине, может стать обезьяной всех болезней — когда преждевременное знание о ней заводит нас в диагностический тупик.
Разберем по порядку.
Самая очевидная история, с которой мы сталкиваемся при работе с не-невротическими состояниями, прежде всего пограничной и нарциссической организациями, — это некоторая модальность аффективного состояния, вырастающего из диффузной идентичности.
Эту почву возделывают несколько значительных аналитиков. Начнем, пожалуй, с Кернберга. При невротической организации пустота является следствием утраты либидинального объекта, при пограничной — результатом отсутствия его интеграции. В этом случае аффективная заряженность персекуторным опытом сменяется отсутствующим в результате расщепления модусом либидинальности.
То есть субъект оказывается неспособным к связи с объектом, которого он переживает как «плохой», поскольку в психике как бы не находится места, из которого можно начать движение. Похожая динамика возникает при нарциссических расстройствах: грандиозное Я способно связываться только с идеализированными объектами, тогда как реальные обесцениваются и признаются непригодными. Обесценивание здесь защищает от зависимости и уязвимости — неизбежной цены, которую необходимо платить за отношения. А пустота оказывается ценой самой защиты: обесцененный объект перестает быть источником питания, и чем успешнее оборона, тем безлюднее внутренний мир.
Также переживание пустоты помогает понять кляйнианская метапсихология. Переживание мощных пограничных аффектов, которые не удается контейнировать в надежных объектных отношениях, активирует проективную идентификацию, изгоняющую «плохое» из внутреннего мира во внешний. Внешний мир оказывается населен реальными другими, которые испорчены продуктами эвакуации. Следствием становится, во-первых, окружение со стороны преследующих и деструктивных объектов, а во-вторых — шизоидный уход и прочное обоснование в пустоте как выжженной демилитаризованной территории.
Очень близко к пониманию пустоты как защитной организации подходит Стайнер. Он развил важную концепцию психических убежищ, внутри которых пациент защищается от параноидных и депрессивных тревог, возникающих в контакте. Кроме того, это переживание может быть связано с проективной идентификацией, когда интенсивное изгнание неприемлемых частей приводит к опустошению внутреннего мира. То есть пустота оказывается защитой от ужаса, горя и унижения.
Сделаем еще один прыжок, представив, что мы находимся на планете с почти отсутствующей гравитацией, и перенесемся в другую традицию. Символ, как известно, является посредником между двумя объектами — их психики не переплетаются, но встречаются в промежуточном пространстве Третьего, то есть языка. Если сепарация осуществляется без образования символа, состояние переплетенности и диффузии границ Я/Другой остается в теле как захваченность и переживается ужасом распада.
Здесь пустота также становится укрепленным замком, внутри которого можно сохранить остатки собственной целостности. Еще одна форма пустоты приходит вместе с понятием меланхолии: для того чтобы войти в язык, необходимо утратить восторг непосредственного обладания материнским объектом. Если этого не происходит, внутренний мир не заполняется символами, создающими возможность для перевода телесного возбуждения.
Дальше будет моя личная спекуляция относительно Лакана. Объект маленькое а, являющийся результатом сепарации, позволяет через формулу фантазма связываться с объектами: то, что не удалось символизировать, находит попытку своего воплощения, позволяя эмпирическому другому стать вместилищем желания. Если объект а не извлечен, мы получаем психоз; если извлечен, но не удерживается в рамках фантазма, объекты также перестают работать как место пристежки желания. В этом случае символическая кастрация не операционализирована, наслаждение оказывается несвязанным и другой не может стать его заместителем. Клинически это выражается в смене эпизодов переполненности и опустошения.
Итак, мы замечаем здесь любопытную инверсию понятия пустоты — она возникает уже не как реакция на отсутствие, но служит маркером переполнения. То есть пустота оказывается отрицательным последствием непереносимого избытка. Можно сформулировать парадоксальней: если чего-то важного не хватает, значит, чего-то другого оказалось слишком много. Ибо сепарация, как Золушка, отделяет чечевицу от золы.
Эту линию размышления развивают французские пост-феноменологи. В этой логике субъект постулируется как уже раненый или травмированный, и эта травма оказывается организующим принципом. Пустота наблюдается не напрямую, а по тому эффекту, который она вызывает — в этом смысле на уровне регистрируемых феноменов неразличимы переполненность и недостача. Переполнять здесь могут совершенно разные феномены, на которые можно смотреть с разных позиций и по-разному формулировать: непроницаемость и недоступность другого для непосредственного знания; невозможность провести границу между собой и другим — слияние, которое парализует и препятствует мышлению; невыразимость бытия и невозможность схватить присутствие за хвост.
Более того, пустота может быть ятрогенной, то есть возникать как результат аналитических усилий: если мы стараемся сделать неясное ясным слишком настойчиво, мы переполняем пациента содержанием, которое не вытекает из его состояния. Если вы смотрели фильм «Маяк», в его финале герой Паттинсона добирается до света, который от него скрывали весь фильм, и оказывается один на один с реальным — без всякого экрана и опосредования. И свет его уничтожает. Свет маяка мерцает: он то виден, то не виден, он осциллирует между явленностью и исчезновением. Желание оставить его себе целиком — ослепляет.
Переполнение возникает в тот момент, когда субъект сталкивается с тем, к чему оказался не готов — это описание этиологии травмы — и чему не хватает дескрипции, чтобы уместить невыразимое в выразимый символический контейнер. Пустота, в некотором смысле, защищает от уничтожения: она появляется и занимает неустранимое место в психике, когда я отказываюсь от стремления открыть дверь к тому, что невыразимо прекрасно.
То есть пустота проявляется и как конституирующая субъективность нехватка, и как недостаток символизации, связанной с ее принятием, и как катастрофа переполнения, если символический барьер перестает работать.
На этом я пока остановлюсь. За скобками осталась еще одна большая территория — пустота как чистая нехватка. Продолжаем?
#пустота #неневротическиесостояния #сепарационнаятравма
В последнее время я погрузился в тему психической пустоты — поскольку это оборотная сторона сепарации и символизации — и обнаружил там сюжет, который меня самого удивил и растрогал. Хочу поделиться тезисно, а дальше попробую развернуть некоторые темы отдельно.
Для начала разберемся с сортами пустоты.
Дело в том, что в нашей профессии понятие «пустота» работает как лампочка «check engine» на приборной панели — она загорается, но не сообщает, что именно сломалось. Феноменологическое описание может быть схожим, а при обобщении под одним символом может лежать несколько принципиально разных вещей. С различной метапсихологией, генезом и, что очень важно, с несовместимыми техническими требованиями для работы. Пустота, как сифилис в старой медицине, может стать обезьяной всех болезней — когда преждевременное знание о ней заводит нас в диагностический тупик.
Разберем по порядку.
Самая очевидная история, с которой мы сталкиваемся при работе с не-невротическими состояниями, прежде всего пограничной и нарциссической организациями, — это некоторая модальность аффективного состояния, вырастающего из диффузной идентичности.
Эту почву возделывают несколько значительных аналитиков. Начнем, пожалуй, с Кернберга. При невротической организации пустота является следствием утраты либидинального объекта, при пограничной — результатом отсутствия его интеграции. В этом случае аффективная заряженность персекуторным опытом сменяется отсутствующим в результате расщепления модусом либидинальности.
То есть субъект оказывается неспособным к связи с объектом, которого он переживает как «плохой», поскольку в психике как бы не находится места, из которого можно начать движение. Похожая динамика возникает при нарциссических расстройствах: грандиозное Я способно связываться только с идеализированными объектами, тогда как реальные обесцениваются и признаются непригодными. Обесценивание здесь защищает от зависимости и уязвимости — неизбежной цены, которую необходимо платить за отношения. А пустота оказывается ценой самой защиты: обесцененный объект перестает быть источником питания, и чем успешнее оборона, тем безлюднее внутренний мир.
Также переживание пустоты помогает понять кляйнианская метапсихология. Переживание мощных пограничных аффектов, которые не удается контейнировать в надежных объектных отношениях, активирует проективную идентификацию, изгоняющую «плохое» из внутреннего мира во внешний. Внешний мир оказывается населен реальными другими, которые испорчены продуктами эвакуации. Следствием становится, во-первых, окружение со стороны преследующих и деструктивных объектов, а во-вторых — шизоидный уход и прочное обоснование в пустоте как выжженной демилитаризованной территории.
Очень близко к пониманию пустоты как защитной организации подходит Стайнер. Он развил важную концепцию психических убежищ, внутри которых пациент защищается от параноидных и депрессивных тревог, возникающих в контакте. Кроме того, это переживание может быть связано с проективной идентификацией, когда интенсивное изгнание неприемлемых частей приводит к опустошению внутреннего мира. То есть пустота оказывается защитой от ужаса, горя и унижения.
Сделаем еще один прыжок, представив, что мы находимся на планете с почти отсутствующей гравитацией, и перенесемся в другую традицию. Символ, как известно, является посредником между двумя объектами — их психики не переплетаются, но встречаются в промежуточном пространстве Третьего, то есть языка. Если сепарация осуществляется без образования символа, состояние переплетенности и диффузии границ Я/Другой остается в теле как захваченность и переживается ужасом распада.
Здесь пустота также становится укрепленным замком, внутри которого можно сохранить остатки собственной целостности. Еще одна форма пустоты приходит вместе с понятием меланхолии: для того чтобы войти в язык, необходимо утратить восторг непосредственного обладания материнским объектом. Если этого не происходит, внутренний мир не заполняется символами, создающими возможность для перевода телесного возбуждения.
Дальше будет моя личная спекуляция относительно Лакана. Объект маленькое а, являющийся результатом сепарации, позволяет через формулу фантазма связываться с объектами: то, что не удалось символизировать, находит попытку своего воплощения, позволяя эмпирическому другому стать вместилищем желания. Если объект а не извлечен, мы получаем психоз; если извлечен, но не удерживается в рамках фантазма, объекты также перестают работать как место пристежки желания. В этом случае символическая кастрация не операционализирована, наслаждение оказывается несвязанным и другой не может стать его заместителем. Клинически это выражается в смене эпизодов переполненности и опустошения.
Итак, мы замечаем здесь любопытную инверсию понятия пустоты — она возникает уже не как реакция на отсутствие, но служит маркером переполнения. То есть пустота оказывается отрицательным последствием непереносимого избытка. Можно сформулировать парадоксальней: если чего-то важного не хватает, значит, чего-то другого оказалось слишком много. Ибо сепарация, как Золушка, отделяет чечевицу от золы.
Эту линию размышления развивают французские пост-феноменологи. В этой логике субъект постулируется как уже раненый или травмированный, и эта травма оказывается организующим принципом. Пустота наблюдается не напрямую, а по тому эффекту, который она вызывает — в этом смысле на уровне регистрируемых феноменов неразличимы переполненность и недостача. Переполнять здесь могут совершенно разные феномены, на которые можно смотреть с разных позиций и по-разному формулировать: непроницаемость и недоступность другого для непосредственного знания; невозможность провести границу между собой и другим — слияние, которое парализует и препятствует мышлению; невыразимость бытия и невозможность схватить присутствие за хвост.
Более того, пустота может быть ятрогенной, то есть возникать как результат аналитических усилий: если мы стараемся сделать неясное ясным слишком настойчиво, мы переполняем пациента содержанием, которое не вытекает из его состояния. Если вы смотрели фильм «Маяк», в его финале герой Паттинсона добирается до света, который от него скрывали весь фильм, и оказывается один на один с реальным — без всякого экрана и опосредования. И свет его уничтожает. Свет маяка мерцает: он то виден, то не виден, он осциллирует между явленностью и исчезновением. Желание оставить его себе целиком — ослепляет.
Переполнение возникает в тот момент, когда субъект сталкивается с тем, к чему оказался не готов — это описание этиологии травмы — и чему не хватает дескрипции, чтобы уместить невыразимое в выразимый символический контейнер. Пустота, в некотором смысле, защищает от уничтожения: она появляется и занимает неустранимое место в психике, когда я отказываюсь от стремления открыть дверь к тому, что невыразимо прекрасно.
То есть пустота проявляется и как конституирующая субъективность нехватка, и как недостаток символизации, связанной с ее принятием, и как катастрофа переполнения, если символический барьер перестает работать.
На этом я пока остановлюсь. За скобками осталась еще одна большая территория — пустота как чистая нехватка. Продолжаем?
#пустота #неневротическиесостояния #сепарационнаятравма
👍56
Пограничные клиенты часто функционируют на доэдипальном, то есть на диадическом уровне. Там, где ещё нет треугольных отношений, а есть сплошные дихотомии: плохой-хороший, грязно-чисто, удовольствие-боль, любовь-ненависть.
Эти дихотомии распределяются между двумя участниками процесса таким образом, чтобы каждая часть целиком принадлежала кому-то одному. В случае, если в отношениях задействованы три и более персонажей, они все равно делятся дихотомически: кто не с нами - тот против нас. Мы хорошие - вы плохие (иногда наоборот, но реже). Все полукровки - грязные свиньи (претензии к Джоан Роулинг).
Треугольники в отношениях, однако же, присутствуют в каждом процессе, даже будучи незамеченными. В случае работы с последствиями травматичного прошлого таким третьим становится «мертвый свидетель».
В ситуации, когда человеку (ребенку) было плохо, возле него не нашлось поддерживающего взрослого, который посочувствовал бы ему, защитил, и своим признанием реальности, внешней и внутренней, придал бы смысл происходящему. Среда оказалась слепа, глуха и невосприимчива к страданиям. И тогда человек выбирает заморозку чувств как крайний способ избегания невыносимой боли.
Место стыда и вины занимают внутренняя пустота и апатия. Жизненная сила и способность вовлекаться становятся существенно ограниченны. Смысл теряется, а жизнь начинает выстраиваться не вокруг присутствия, а вокруг отсутствия.
Именно поэтому настолько целительной становится способность терапевта свидетельствовать, эмпатически сопереживать опыт клиента. Вовлекаться и присутствовать.
Этот процесс похож на архетипическое пробуждение Спящей Красавицы или Белоснежки, лежащей в хрустальном гробу с яблоком истины в руках. Невозможно переварить боль познания, если рядом не будет любящего другого. Для истины нужны зеркала, которые не врут при соприкосновении с реальностью.
Текст: А. Кондаурова
#психоанализ
#прл
Эти дихотомии распределяются между двумя участниками процесса таким образом, чтобы каждая часть целиком принадлежала кому-то одному. В случае, если в отношениях задействованы три и более персонажей, они все равно делятся дихотомически: кто не с нами - тот против нас. Мы хорошие - вы плохие (иногда наоборот, но реже). Все полукровки - грязные свиньи (претензии к Джоан Роулинг).
Треугольники в отношениях, однако же, присутствуют в каждом процессе, даже будучи незамеченными. В случае работы с последствиями травматичного прошлого таким третьим становится «мертвый свидетель».
В ситуации, когда человеку (ребенку) было плохо, возле него не нашлось поддерживающего взрослого, который посочувствовал бы ему, защитил, и своим признанием реальности, внешней и внутренней, придал бы смысл происходящему. Среда оказалась слепа, глуха и невосприимчива к страданиям. И тогда человек выбирает заморозку чувств как крайний способ избегания невыносимой боли.
Место стыда и вины занимают внутренняя пустота и апатия. Жизненная сила и способность вовлекаться становятся существенно ограниченны. Смысл теряется, а жизнь начинает выстраиваться не вокруг присутствия, а вокруг отсутствия.
Именно поэтому настолько целительной становится способность терапевта свидетельствовать, эмпатически сопереживать опыт клиента. Вовлекаться и присутствовать.
Этот процесс похож на архетипическое пробуждение Спящей Красавицы или Белоснежки, лежащей в хрустальном гробу с яблоком истины в руках. Невозможно переварить боль познания, если рядом не будет любящего другого. Для истины нужны зеркала, которые не врут при соприкосновении с реальностью.
Текст: А. Кондаурова
#психоанализ
#прл
👍133
«Благодаря сверхчеловеческим усилиям, они [люди с анорексией] одержали победу над своим нормальным [пищевым] инстинктом, и теперь дух неестественной худобы овладевает ими настолько безраздельно, что понятие «одержимости демонами» подходит к их случаю лучше, чем терминология из словаря современной психиатрии. Пища, которую они раньше так жаждали, становится для них по-настоящему отвратительной».
René Girard. Eating Disorders and Mimetic Desire.
#рпп
René Girard. Eating Disorders and Mimetic Desire.
#рпп
👍83
Почитайте пожалуйста, мой новый текст. Объясняю почему концепт «ползучести» («concept creep») Ника Хаслама столь актуален сейчас https://dzen.ru/a/aof0brWoU3QTKY2M
Дзен | Статьи
О ползучести «психопатологии обыденной жизни»
Статья автора «Клинический психоанализ » в Дзене ✍: Самодиагностика расстройств имеющих широкие границы и неспецифические признаки все больше набирает обороты.
👍33
«Изобилие приятных раздражителей в буквальном смысле уничтожает функцию и культуру наслаждения, и чем более пестрым, веселым, шумным, возбуждающим становится окружающий мир, тем более безрадостно выглядят люди».
Шелер, М. Ресентимент в структуре моралей / М. Шелер ; пер. с нем. А.Н. Малинкина. – Санкт-Петербург: Наука, 1999. – 231 с.
#недомогание_от_культуры
Шелер, М. Ресентимент в структуре моралей / М. Шелер ; пер. с нем. А.Н. Малинкина. – Санкт-Петербург: Наука, 1999. – 231 с.
#недомогание_от_культуры
👍79
Почитайте пожалуйста, мой новый текст https://dzen.ru/a/aolBYIF5TC9woLYm
Дзен | Статьи
Процесс над Линдси Клэнси и мотивация детоубийства
Статья автора «Клинический психоанализ » в Дзене ✍: Ученые изучили осознаваемую и декларируемую мотивацию родителей к убийству своих собственных детей, выделив пять основных категорий:
(1)...
(1)...
👍27
БАР II типа. Проблема диагностики и лечения
Биполярное расстройство II типа в DSM-5, так и в МКБ-11 определяется как отдельный подтип биполярного расстройства, характеризующийся наличием как минимум одного депрессивного эпизода и как минимум одного гипоманиакального эпизода без анамнеза мании.
Многие люди с биполярным расстройством вместо этого диагноза, получают какой-то другой диагноз (обычно клинической депрессии).
Дело в том, что согласно данным исследований, соотношение эпизодов гипомании к эпизоду депрессии идёт не 1 к 1.
По статистике, на 39 депрессивных эпизодов приходит всего лишь 1 гипоманиакальный (Judd L. L. et al., 2003).
Во время гипоманиакального эпизода (продолжительностью не менее 4-х последовательных дней) не наблюдается выраженного нарушения социальной или профессиональной деятельности. Этот эпизод не является достаточно тяжелым, чтобы потребовалась госпитализация, и при нём не бывает психотических симптомов (в противном случае это состояние следует диагностировать как маниакальное).
В клинических руководствах, в ряде случаев указывается на то, что ключевой особенностью гипомании является повышенная целенаправленная активность или энергия (которую лучше описать как «экспансивность»), даже при отсутствии явного изменения настроения (аффекта).
Более того, отмечается, что гипоманиакальные эпизоды могут сопровождаются раздражительностью и дисфорией («смешанная гипомания»), которая встречается чаще в некоторых клинических выборках, чем эйфорическое и приподнятое настроение.
В случае биполярного расстройства наблюдается аномальная гиперчувствительность к вознаграждению, а также склонность к чрезмерной мотивации к достижению цели, что, собственно говоря и отражается в гипоманиакальных симптомах (которые являются «зеркальными» по отношению к симптомам депрессии).
Экспансивность в гипомании проявляется в активности, усилении мотивации поиска удовольствия, невозможности довести начатое до конца из-за активации системы ПОИСКА, экстраверсии, ощущении избытка энергии и полноты сил.
Можно предположить, что депрессия тут возникает и как механизм снижения аномальной сверхмотивации (погони за наградой) при гипомании, являясь таким образом средством регуляции.
Окончание следует...
Биполярное расстройство II типа в DSM-5, так и в МКБ-11 определяется как отдельный подтип биполярного расстройства, характеризующийся наличием как минимум одного депрессивного эпизода и как минимум одного гипоманиакального эпизода без анамнеза мании.
Многие люди с биполярным расстройством вместо этого диагноза, получают какой-то другой диагноз (обычно клинической депрессии).
Дело в том, что согласно данным исследований, соотношение эпизодов гипомании к эпизоду депрессии идёт не 1 к 1.
По статистике, на 39 депрессивных эпизодов приходит всего лишь 1 гипоманиакальный (Judd L. L. et al., 2003).
Во время гипоманиакального эпизода (продолжительностью не менее 4-х последовательных дней) не наблюдается выраженного нарушения социальной или профессиональной деятельности. Этот эпизод не является достаточно тяжелым, чтобы потребовалась госпитализация, и при нём не бывает психотических симптомов (в противном случае это состояние следует диагностировать как маниакальное).
В клинических руководствах, в ряде случаев указывается на то, что ключевой особенностью гипомании является повышенная целенаправленная активность или энергия (которую лучше описать как «экспансивность»), даже при отсутствии явного изменения настроения (аффекта).
Более того, отмечается, что гипоманиакальные эпизоды могут сопровождаются раздражительностью и дисфорией («смешанная гипомания»), которая встречается чаще в некоторых клинических выборках, чем эйфорическое и приподнятое настроение.
В случае биполярного расстройства наблюдается аномальная гиперчувствительность к вознаграждению, а также склонность к чрезмерной мотивации к достижению цели, что, собственно говоря и отражается в гипоманиакальных симптомах (которые являются «зеркальными» по отношению к симптомам депрессии).
Экспансивность в гипомании проявляется в активности, усилении мотивации поиска удовольствия, невозможности довести начатое до конца из-за активации системы ПОИСКА, экстраверсии, ощущении избытка энергии и полноты сил.
Можно предположить, что депрессия тут возникает и как механизм снижения аномальной сверхмотивации (погони за наградой) при гипомании, являясь таким образом средством регуляции.
Окончание следует...
👍42
Как указывал психиатр Randolph Nesse, депрессия – это механизм, который мы разработали, чтобы не дать себе «спрыгнуть со сковородки в огонь». (Nesse, 2000).
Проблема заключается в том, что последнее, что делает пациент в гипомании – так это идёт к врачу.
При этом в в МКБ-11 признается, что «гипоманиакальные эпизоды часто трудно отличить от нормальных периодов повышенного настроения», и подчеркивается, что «для того, чтобы считаться гипоманиакальным эпизодом, симптомы должны представлять собой значительное и заметное изменение по сравнению с типичным настроением и поведением человека».
Итак, на практике, клиницист обычно видит пациента только «в печали» и назначает ему антидепрессанты.
Как результат, в большинстве случаев, терапия ограничивается монотерапией антидепрессантами, что, во-первых, обычно неэффективно и, во-вторых, даже ухудшить прогноз (приводя к развитию «смешанных состояний»).
То есть, при биполярном расстройстве 2-го типа, есть непропорционально большой риск назначения неадекватного и потенциально ятрогенного лечения.
В ряде публикаций было показано, что средняя задержка между первым эпизодом расстройства и фактической постановкой диагноза составляет почти 8 лет.
Между тем, недавний анализ данных о смертности показывает, что общий уровень самоубийств и индекс летальности попыток самоубийства при биполярном расстройстве 1-го типа аналогичны или выше, чем при биполярном расстройстве 2-го типа.
Средний уровень настроения (определяется баллами по шкале депрессии) был ниже и пациенты с биполярным расстройством 2-го типа проводили больше времени с депрессивными симптомами, по сравнению с людьми с биполярным расстройством 1-го типа.
Приблизительно 50% людей с биполярным расстройством 2-го типа соответствуют критериям расстройства, связанного с употреблением психоактивных веществ, при этом наиболее распространенным веществом, вызывающим зависимость, является алкоголь. Употребление алкоголя может не только предшествовать развитию симптомов биполярного расстройства, но и осложнять течение заболевания, приводя к худшим клиническим исходам.
У лиц с биполярным расстройством 2-го типа отмечаются более высокие показатели семейной дисфункции, разводов и безработицы по сравнению с лицами с биполярным расстройством 1-го типа.
Подготовил © Автономов Денис, 2026
Написано по мотивам:
Berk M, Corrales A, Trisno R, et al. Bipolar II disorder: a state-of-the-art review. World Psychiatry. 2025; 24(2): 175-189. doi:10.1002/wps.21300
Полный текст доступен по ссылке: https://pmc.ncbi.nlm.nih.gov/articles/PMC12079553/
Eshel N., Roiser J.P. Reward and punishment processing in depression //Biological psychiatry. – 2010. – Т. 68. – №. 2. – С. 118-124.
Judd L. L. et al. A prospective investigation of the natural history of the long-term weekly symptomatic status of bipolar II disorder //Archives of general psychiatry. – 2003. – Т. 60. – №. 3. – С. 261-269.
#бар
#бр
#депрессия
Проблема заключается в том, что последнее, что делает пациент в гипомании – так это идёт к врачу.
При этом в в МКБ-11 признается, что «гипоманиакальные эпизоды часто трудно отличить от нормальных периодов повышенного настроения», и подчеркивается, что «для того, чтобы считаться гипоманиакальным эпизодом, симптомы должны представлять собой значительное и заметное изменение по сравнению с типичным настроением и поведением человека».
Итак, на практике, клиницист обычно видит пациента только «в печали» и назначает ему антидепрессанты.
Как результат, в большинстве случаев, терапия ограничивается монотерапией антидепрессантами, что, во-первых, обычно неэффективно и, во-вторых, даже ухудшить прогноз (приводя к развитию «смешанных состояний»).
То есть, при биполярном расстройстве 2-го типа, есть непропорционально большой риск назначения неадекватного и потенциально ятрогенного лечения.
В ряде публикаций было показано, что средняя задержка между первым эпизодом расстройства и фактической постановкой диагноза составляет почти 8 лет.
Между тем, недавний анализ данных о смертности показывает, что общий уровень самоубийств и индекс летальности попыток самоубийства при биполярном расстройстве 1-го типа аналогичны или выше, чем при биполярном расстройстве 2-го типа.
Средний уровень настроения (определяется баллами по шкале депрессии) был ниже и пациенты с биполярным расстройством 2-го типа проводили больше времени с депрессивными симптомами, по сравнению с людьми с биполярным расстройством 1-го типа.
Приблизительно 50% людей с биполярным расстройством 2-го типа соответствуют критериям расстройства, связанного с употреблением психоактивных веществ, при этом наиболее распространенным веществом, вызывающим зависимость, является алкоголь. Употребление алкоголя может не только предшествовать развитию симптомов биполярного расстройства, но и осложнять течение заболевания, приводя к худшим клиническим исходам.
У лиц с биполярным расстройством 2-го типа отмечаются более высокие показатели семейной дисфункции, разводов и безработицы по сравнению с лицами с биполярным расстройством 1-го типа.
Подготовил © Автономов Денис, 2026
Написано по мотивам:
Berk M, Corrales A, Trisno R, et al. Bipolar II disorder: a state-of-the-art review. World Psychiatry. 2025; 24(2): 175-189. doi:10.1002/wps.21300
Полный текст доступен по ссылке: https://pmc.ncbi.nlm.nih.gov/articles/PMC12079553/
Eshel N., Roiser J.P. Reward and punishment processing in depression //Biological psychiatry. – 2010. – Т. 68. – №. 2. – С. 118-124.
Judd L. L. et al. A prospective investigation of the natural history of the long-term weekly symptomatic status of bipolar II disorder //Archives of general psychiatry. – 2003. – Т. 60. – №. 3. – С. 261-269.
#бар
#бр
#депрессия
👍28
ИТАК, САМЫЕ ПОПУЛЯРНЫЕ ПОСТЫ ПРОШЕДШЕЙ НЕДЕЛИ
1. Цели психоанализа https://xn--r1a.website/clinicalpsychoanalysis/12152
2. Все полукровки - грязные свиньи https://xn--r1a.website/clinicalpsychoanalysis/12154
3. Демон анорексии https://xn--r1a.website/clinicalpsychoanalysis/12155
4. БАР II типа. Проблема диагностики и лечения https://xn--r1a.website/clinicalpsychoanalysis/12161
Как Вы могли убедиться, на канале нет рекламы, «партнёрских постов», текста, который сгенерировал ИИ, а так же откровенной бредятины в духе популярной психологии (мотивации, денег, отношений, как стать «успешным успехом» и пр.).
Я не собираю «звёздочки» или донаты, не продаю и не покупаю рекламу.
«Клинический психоанализ» – это просветительский проект, который я веду один, опираясь лишь на мой интерес и в свободное от основной работы время.
Если Вы поделитесь информацией о канале «Клинический психоанализ» со своими друзьями, то это будет большой помощью.
P.S. Канал на YouTube (диалоги на тему клинической психологии с другими профессионалами, а также фрагменты частных лекций и выступлений на конференциях) https://youtube.com/channel/UCer3mWcnrsF7sStz1dRphXg?si=RZ_LrGh5Npxuv60E
1. Цели психоанализа https://xn--r1a.website/clinicalpsychoanalysis/12152
2. Все полукровки - грязные свиньи https://xn--r1a.website/clinicalpsychoanalysis/12154
3. Демон анорексии https://xn--r1a.website/clinicalpsychoanalysis/12155
4. БАР II типа. Проблема диагностики и лечения https://xn--r1a.website/clinicalpsychoanalysis/12161
Как Вы могли убедиться, на канале нет рекламы, «партнёрских постов», текста, который сгенерировал ИИ, а так же откровенной бредятины в духе популярной психологии (мотивации, денег, отношений, как стать «успешным успехом» и пр.).
Я не собираю «звёздочки» или донаты, не продаю и не покупаю рекламу.
«Клинический психоанализ» – это просветительский проект, который я веду один, опираясь лишь на мой интерес и в свободное от основной работы время.
Если Вы поделитесь информацией о канале «Клинический психоанализ» со своими друзьями, то это будет большой помощью.
P.S. Канал на YouTube (диалоги на тему клинической психологии с другими профессионалами, а также фрагменты частных лекций и выступлений на конференциях) https://youtube.com/channel/UCer3mWcnrsF7sStz1dRphXg?si=RZ_LrGh5Npxuv60E
Telegram
Клинический психоанализ
Цели психоанализа
Итак, каковы цели и задачи психоанализа, согласно мнению британского психоаналитика Стивена Гроза (2025):
– Сделать бессознательное сознательным (Зигмунд Фрейд).
– Повысить способность пациента работать и любить (Зигмунд Фрейд).
– Помочь…
Итак, каковы цели и задачи психоанализа, согласно мнению британского психоаналитика Стивена Гроза (2025):
– Сделать бессознательное сознательным (Зигмунд Фрейд).
– Повысить способность пациента работать и любить (Зигмунд Фрейд).
– Помочь…
👍18
О ползучести «психопатологии обыденной жизни».
Самодиагностика расстройств имеющих широкие границы и неспецифические признаки все больше набирает обороты.
Это всплеск отчасти обусловлен алгоритмами социальных сетей, в которых обыватели популяризируют их и высказывают своё [неавторитетное] мнение о якобы имеющихся у них расстройствах (Haltigan et al., 2023 ; Kim et al., 2020).
Например, TikTok был назван одним из факторов, способствующих повышению идентификации с определенными ментальными расстройствами, особенно среди молодежи (Frey et al., 2022; Zea Vera et al., 2022).
Фактически речь идёт о создании моды на определенные ментальные расстройства (напоминающие продвижение тренда) и социальное заражение ими.
«Социальное заражение» определяется как процесс, посредством которого поведение, эмоциональные состояния или ментальные расстройства могут распространяться между людьми не через биологические, а через социальные механизмы, такие как межличностное взаимодействие, давление со стороны сверстников или эмоциональное подражание. Термин «заражение» используется потому, что он аналогичен распространению инфекционных или паразитарных болезней среди людей.
В одной из самых важных психологических статей 2016 года профессор Мельбурнского университета Ник Хаслам формулирует ползучесть концептов («concept creep»).
Феномен «ползучести» предполагает, что границы того или иного понятия (включая, что является «психическим расстройством», а что нет), подвергаются значительным семантическим сдвигам, расширяются по горизонтали, чтобы включить новые явления, которые раньше находились за пределами границ.
В качестве примера, в новой МКБ-11 появилось новое психическое расстройство: игровое расстройство (gaming disorder) от онлайн и от офлайн видеоигр.
То есть понятие «зависимости» расширилась по горизонтали, включив в себя не только алкоголь, табак и наркотики, но и неазартные игры, в которых нет ставок и риска потери денег.
Расширение происходит и по вертикали, дабы включать все более незначительные случаи.
Так снижение уровня преступности, нападений на улице и насилия в обществе в целом, привело к появлению и развитию концепции «микроагрессии» (любые неодобрительные комментарии обращённые в адрес меньшинств).
Понятие «расизм» теперь включает любую, даже абсолютно обоснованную, законную критику людей с небелым цветом кожи (если ты профессор Кембриджа и обвиняется в том, что ты некомпетентный плагиатор, патологический лжец и шарлатан, то это обвинение может быть исключительно мотивировано только «расизмом»).
А комплимент адресованный от мужчины к женщине, разумеется, представляет собой только «объективизацию» и даже «сексуальное домогательство».
Окончание следует...
Самодиагностика расстройств имеющих широкие границы и неспецифические признаки все больше набирает обороты.
Это всплеск отчасти обусловлен алгоритмами социальных сетей, в которых обыватели популяризируют их и высказывают своё [неавторитетное] мнение о якобы имеющихся у них расстройствах (Haltigan et al., 2023 ; Kim et al., 2020).
Например, TikTok был назван одним из факторов, способствующих повышению идентификации с определенными ментальными расстройствами, особенно среди молодежи (Frey et al., 2022; Zea Vera et al., 2022).
Фактически речь идёт о создании моды на определенные ментальные расстройства (напоминающие продвижение тренда) и социальное заражение ими.
«Социальное заражение» определяется как процесс, посредством которого поведение, эмоциональные состояния или ментальные расстройства могут распространяться между людьми не через биологические, а через социальные механизмы, такие как межличностное взаимодействие, давление со стороны сверстников или эмоциональное подражание. Термин «заражение» используется потому, что он аналогичен распространению инфекционных или паразитарных болезней среди людей.
В одной из самых важных психологических статей 2016 года профессор Мельбурнского университета Ник Хаслам формулирует ползучесть концептов («concept creep»).
Феномен «ползучести» предполагает, что границы того или иного понятия (включая, что является «психическим расстройством», а что нет), подвергаются значительным семантическим сдвигам, расширяются по горизонтали, чтобы включить новые явления, которые раньше находились за пределами границ.
В качестве примера, в новой МКБ-11 появилось новое психическое расстройство: игровое расстройство (gaming disorder) от онлайн и от офлайн видеоигр.
То есть понятие «зависимости» расширилась по горизонтали, включив в себя не только алкоголь, табак и наркотики, но и неазартные игры, в которых нет ставок и риска потери денег.
Расширение происходит и по вертикали, дабы включать все более незначительные случаи.
Так снижение уровня преступности, нападений на улице и насилия в обществе в целом, привело к появлению и развитию концепции «микроагрессии» (любые неодобрительные комментарии обращённые в адрес меньшинств).
Понятие «расизм» теперь включает любую, даже абсолютно обоснованную, законную критику людей с небелым цветом кожи (если ты профессор Кембриджа и обвиняется в том, что ты некомпетентный плагиатор, патологический лжец и шарлатан, то это обвинение может быть исключительно мотивировано только «расизмом»).
А комплимент адресованный от мужчины к женщине, разумеется, представляет собой только «объективизацию» и даже «сексуальное домогательство».
Окончание следует...
👍19
То есть по мере снижения распространенности того или иного события или явления, параллельно происходит расширение понятия, чтобы продолжать его обнаруживать (по этой причине и создаётся иллюзия, что по мере прогресса и роста социального благополучия проблем становится все больше и больше).
Как указывала колумнистка Lisa Britton: «Девушки и женщины на Западе не являются жертвами. У нас больше возможностей, больше ресурсов, больше правовой защиты и больше социальной поддержки, чем когда-либо в истории человечества... (См. Lisa Britton Hating Men Isn't Improving Your Life).
Люди могут начать ошибочно идентифицировать обычные житейские неудачи, которые сопровождаются негативными эмоциями, как признаки тех психических расстройств, которые актуально более популярны, и о которых сейчас больше снимают видеороликов.
В свою очередь, гипердиагностика может привести к чрезмерному потреблению медицинских услуг, лекарств, способствовать неадаптивным стратегиям преодоления трудностей и потере ощущения контроля над своей жизнью (Justman, 2015; Fellowes, 2023; Ahuvia et al., 2024).
Некоторые формы эмоционального дистресса, характерные для депрессии или тревоги, могут рассматриваться через призму СДВГ или аутизма, о которых сейчас больше говорят, что влечет за собой дальнейшие риски ошибочной диагностики.
По-сути, в западном мире идёт процесс диагностической инфляции, патологизации, психиатризации и медикализации.
С положительной стороны, действительно, более глубокие знания и принятие психических расстройств в обществе способствуют осознанию собственных проблем с психическим здоровьем. Это может сопровождаться снижением стигмы и привести к поощрению обращения за помощью.
С отрицательной стороны, слишком размытые границы в диагностических системах могут привести к чрезмерной патологизации и включению все более незначительных случаев.
Это может означать получение не нужного или вредного лечения, потерю времени и денег.
Из-за инвалидизации и принятия роли больного человека, может наступить снижение самооценки, уровня притязаний и самоэффективности.
Что любопытно, в данном исследовании было показано, что молодые люди исповедующие либеральные политические взгляды более подвержены избыточной и вредной самодиагностике.
© Автономов Денис, 2026
Написано по мотивам: Jesse S.Y. Tse, Nick Haslam. Broad concepts of mental disorder predict self-diagnosis, SSM - Mental Health, Volume 6, 2024, 100326, ISSN 2666-5603,
https://doi.org/10.1016/j.ssmmh.2024.100326.
Полный текст тут: https://www.sciencedirect.com/science/article/pii/S2666560324000318?via%3Dihub
Haslam N. Concept creep: Psychology's expanding concepts of harm and pathology //Psychological inquiry. – 2016. – Т. 27. – №. 1. – С. 1-17.
#психиатрия
#когнитивные_искажения
#социальные_науки
Как указывала колумнистка Lisa Britton: «Девушки и женщины на Западе не являются жертвами. У нас больше возможностей, больше ресурсов, больше правовой защиты и больше социальной поддержки, чем когда-либо в истории человечества... (См. Lisa Britton Hating Men Isn't Improving Your Life).
Люди могут начать ошибочно идентифицировать обычные житейские неудачи, которые сопровождаются негативными эмоциями, как признаки тех психических расстройств, которые актуально более популярны, и о которых сейчас больше снимают видеороликов.
В свою очередь, гипердиагностика может привести к чрезмерному потреблению медицинских услуг, лекарств, способствовать неадаптивным стратегиям преодоления трудностей и потере ощущения контроля над своей жизнью (Justman, 2015; Fellowes, 2023; Ahuvia et al., 2024).
Некоторые формы эмоционального дистресса, характерные для депрессии или тревоги, могут рассматриваться через призму СДВГ или аутизма, о которых сейчас больше говорят, что влечет за собой дальнейшие риски ошибочной диагностики.
По-сути, в западном мире идёт процесс диагностической инфляции, патологизации, психиатризации и медикализации.
С положительной стороны, действительно, более глубокие знания и принятие психических расстройств в обществе способствуют осознанию собственных проблем с психическим здоровьем. Это может сопровождаться снижением стигмы и привести к поощрению обращения за помощью.
С отрицательной стороны, слишком размытые границы в диагностических системах могут привести к чрезмерной патологизации и включению все более незначительных случаев.
Это может означать получение не нужного или вредного лечения, потерю времени и денег.
Из-за инвалидизации и принятия роли больного человека, может наступить снижение самооценки, уровня притязаний и самоэффективности.
Что любопытно, в данном исследовании было показано, что молодые люди исповедующие либеральные политические взгляды более подвержены избыточной и вредной самодиагностике.
© Автономов Денис, 2026
Написано по мотивам: Jesse S.Y. Tse, Nick Haslam. Broad concepts of mental disorder predict self-diagnosis, SSM - Mental Health, Volume 6, 2024, 100326, ISSN 2666-5603,
https://doi.org/10.1016/j.ssmmh.2024.100326.
Полный текст тут: https://www.sciencedirect.com/science/article/pii/S2666560324000318?via%3Dihub
Haslam N. Concept creep: Psychology's expanding concepts of harm and pathology //Psychological inquiry. – 2016. – Т. 27. – №. 1. – С. 1-17.
#психиатрия
#когнитивные_искажения
#социальные_науки
👍21
[В разговоре за последнюю неделю]
– Важным этапом, перед тем как снова сойтись с «бывшим» (придурком, безработным наркоманом, абьюзером, нарциссом и т.д.), является бурное обсуждение его недостатков.
– При ПРЛ, Другой, даже «Негативный Другой» («преследователь» или «козел отпущения») становится хранителем индивидуальности и расставание с ним ощущается как самоубийство или как полный распад личности.
– Те кто думают, что куколдизм – это какое-то новое явление, просто в школе не читали «Вечного мужа» Ф.М. Достоевского.
– Когда Другой нужен для создания хрупкого чувства целостности и внутренней согласованности, угроза быть брошенным, воспринимается как угроза потери идентичности.
– Приманка нанизанная на крючке для лудомана называется «шанс».
– У собаки нравственности ровно столько же как и у робота-пылесоса, однако мы готовы приписывать животным моральные чувства, дабы не ощущать свое этическое одиночество во Вселенной.
– Задача игрового / букмекерского бизнеса выдоить человека до последней копейки, но при этом не довести его до абсолютного отчаяния.
© Автономов Денис, 2026
#размышления
#психология
#афоризмы
#юмор
– Важным этапом, перед тем как снова сойтись с «бывшим» (придурком, безработным наркоманом, абьюзером, нарциссом и т.д.), является бурное обсуждение его недостатков.
– При ПРЛ, Другой, даже «Негативный Другой» («преследователь» или «козел отпущения») становится хранителем индивидуальности и расставание с ним ощущается как самоубийство или как полный распад личности.
– Те кто думают, что куколдизм – это какое-то новое явление, просто в школе не читали «Вечного мужа» Ф.М. Достоевского.
– Когда Другой нужен для создания хрупкого чувства целостности и внутренней согласованности, угроза быть брошенным, воспринимается как угроза потери идентичности.
– Приманка нанизанная на крючке для лудомана называется «шанс».
– У собаки нравственности ровно столько же как и у робота-пылесоса, однако мы готовы приписывать животным моральные чувства, дабы не ощущать свое этическое одиночество во Вселенной.
– Задача игрового / букмекерского бизнеса выдоить человека до последней копейки, но при этом не довести его до абсолютного отчаяния.
© Автономов Денис, 2026
#размышления
#психология
#афоризмы
#юмор
👍32