СЦЕНА 5. НОМЕР В ОТЕЛЕ. ДЕНЬ ПЕРВЫЙ
Заселяются в нумера. Уже рассвет. В комнате полумрак. Света нет. В углу сидит танзаниец с отверткой. За кроватью летят искры. На тумбочке вместо лампы сидит женщина в яркой одежде, неподвижно глядя в одну точку.
Даша снимает панаму:
— Добрый вечер. — Заглядывает за кровать. — Ольга Юрьевна, я боюсь увидеть труп.
— Пошли на море, они без нас разберутся.
Приходят через пять часов. Танзаниец с отверткой по-прежнему извлекает искры из розетки. Женщина в ярком также невозмутимо сидит на тумбочке.
— Может, вызвать кого-то? — предлагает Даша. — Или хотя бы надеть каску?
— Даша, посмотри на напарницу. Она сидит на тумбочке уже пять часов. Она уже часть аутентичного интерьера, как старый платяной шкаф из тамаринда. Мы привыкнем.
Они привыкли на второй день. Заходя в номер, лишь улыбались: Акуна Матата! Нет проблем! И поняли, что Африка — это постоянный перформанс.
И здесь вообще нет границ. Ты сидишь на коврике на пляже, а рядом, практически на твоей подстилке, сидит красавец масай. Ты плаваешь в индийском океане, а в метре от тебя проходят малые и большие суда. Ты пытаешься заснуть в номере, а тебе прямо под окна ставят генератор.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…
#ЗанзиБайки #Занзибар
Заселяются в нумера. Уже рассвет. В комнате полумрак. Света нет. В углу сидит танзаниец с отверткой. За кроватью летят искры. На тумбочке вместо лампы сидит женщина в яркой одежде, неподвижно глядя в одну точку.
Даша снимает панаму:
— Добрый вечер. — Заглядывает за кровать. — Ольга Юрьевна, я боюсь увидеть труп.
— Пошли на море, они без нас разберутся.
Приходят через пять часов. Танзаниец с отверткой по-прежнему извлекает искры из розетки. Женщина в ярком также невозмутимо сидит на тумбочке.
— Может, вызвать кого-то? — предлагает Даша. — Или хотя бы надеть каску?
— Даша, посмотри на напарницу. Она сидит на тумбочке уже пять часов. Она уже часть аутентичного интерьера, как старый платяной шкаф из тамаринда. Мы привыкнем.
Они привыкли на второй день. Заходя в номер, лишь улыбались: Акуна Матата! Нет проблем! И поняли, что Африка — это постоянный перформанс.
И здесь вообще нет границ. Ты сидишь на коврике на пляже, а рядом, практически на твоей подстилке, сидит красавец масай. Ты плаваешь в индийском океане, а в метре от тебя проходят малые и большие суда. Ты пытаешься заснуть в номере, а тебе прямо под окна ставят генератор.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…
#ЗанзиБайки #Занзибар
❤9🔥4🤩1
СЦЕНА 6. ДЕНЬ ВТОРОЙ. ПЕРЕЕЗД
Даша требует смены номера. Без света и вай-фая жизни нет. К вечеру переезжают. Ночь неспокойна. Вместо кровати бетонный постамент с матрасом. Грохочет генератор. В пять утра сзывают на намаз в мечеть через громкоговоритель и читают молитвы. Орут петухи.
— Может попросим новый номер? — предлагает Ольга Юрьевна и бежит на ресепшен, по дороге выучивая нужные слова на суахили.
— Другого номера нет, — отвечают ей бодро на английском. — Есть только вчерашний. Там тихо. Ни кондиционера, ни холодильника, не фена. Как в склепе.
— Мы согласны! — отвечает Даша.
— У вас всего пять минут на эвакуацию. Человек уже едет из аэропорта.
Через пять минут они хватают разбухшие чемоданы и вбегают в старый номер. Электрика больше нет, но женщина в пестром одеянии по-прежнему сидит на тумбочке. Она стала совсем родной.
«Акуна Матата», — говорит она и широко улыбается. Жизнь налаживалась. Где-то искры, где-то бетон, где-то тишина, а где-то генератор. Выбирай меньшее зло.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…
#ЗанзиБайки
Даша требует смены номера. Без света и вай-фая жизни нет. К вечеру переезжают. Ночь неспокойна. Вместо кровати бетонный постамент с матрасом. Грохочет генератор. В пять утра сзывают на намаз в мечеть через громкоговоритель и читают молитвы. Орут петухи.
— Может попросим новый номер? — предлагает Ольга Юрьевна и бежит на ресепшен, по дороге выучивая нужные слова на суахили.
— Другого номера нет, — отвечают ей бодро на английском. — Есть только вчерашний. Там тихо. Ни кондиционера, ни холодильника, не фена. Как в склепе.
— Мы согласны! — отвечает Даша.
— У вас всего пять минут на эвакуацию. Человек уже едет из аэропорта.
Через пять минут они хватают разбухшие чемоданы и вбегают в старый номер. Электрика больше нет, но женщина в пестром одеянии по-прежнему сидит на тумбочке. Она стала совсем родной.
«Акуна Матата», — говорит она и широко улыбается. Жизнь налаживалась. Где-то искры, где-то бетон, где-то тишина, а где-то генератор. Выбирай меньшее зло.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…
#ЗанзиБайки
❤7👍4🔥3
Три миллиона лет назад огромный вулкан провалился под землю и остался кратер Нгоронгоро, лежащий посреди гор. Там поселились разные звери. Зебры, буйволы, носороги, бегемоты, фламинго, а также львы, которые сделали обед из всего ранее перечисленного. И живут они себе в закрытой экосистеме. В своем диком мире, со своими законами.
#Танзания #Нгоронгоро #Тарангири
#Танзания #Нгоронгоро #Тарангири
❤11🔥10🤩3
СЦЕНА 7. НАКУПЕНДА
Раздолбанная лодка под парусом несет их на остров Накупенда. Песчаная коса в Индийском океане похожа на Мальдивы, только Мальдивы хотя бы не тонут. Ее называют «Исчезающий остров» — появляется во время отлива, а с приходом прилива скрывается под водой.
— Чувствую себя доисторическим животным, — переживала Ольга Юрьевна. — Даже у бразильцев тут есть фейстайм и вотсап. А у нас даже МАХ не ловит. Мы хуже бразильцев...
Пока оголодавшая группа туристов уничтожала пикник из пережаренных в масле морепродуктов, Даша и Ольга Юрьевна плескались в прозрачных волнах, вытаскивая из воды морских звезд. Звезде достаточно тридцати секунд без воды, чтобы умереть. Они не знали. Дохлые морские звезды усеивали путь наших героинь.
Выйдя на берег, барышни увидели, что их лодка отплыла. Накупенда была закидана пластиковыми тарелками, которые летали по острову, как НЛО, и остатками риса. Группа ушла в закат. Экотуризм, блин.
Ночевать предстояло на необитаемом острове, который начал постепенно погружаться под воду. Вай-фая по-прежнему не было. Ольга Юрьевна обошла весь архипелаг за пять минут и вернулась с важным открытием — нашелся заснувший бразилец. Его, судя по всему, тоже оставили свои же. Вода прибывала.
Он связался по какой-то космической связи с берегом, и вскоре на горизонте показалась белоснежная яхта. Стоя по пояс в воде, все трое махали панамами. Спасатели втащили бедолаг на борт и запустили мотор.
— Мы требуем вернуть деньги за экскурсию и заплатить за моральный ущерб! — Даша связалась с туроператором.
— Как такое могло произойти с приличными людьми! — сокрушалась Ольга Юрьевна, хотя приличные люди обычно не вытаскивают из воды дохлых звезд и не ночуют на тонущих островах.
— Когда все собрались на борту, какая-то женщина в синем сказала, что вы познакомились с бразильцами и уплыли с ними на Занзибар, — оправдывалась туроператор. — Поэтому вас и не искали. Просим прощения! Следующая экскурсия для вас со скидкой.
— Все понятно, — вздохнула Даша. — Это месть Женщины в синем.
На Занзибаре, как выяснилось, если тебя забывают на острове, ты можешь рассчитывать на скидку. Или на бразильца. Или Господь пришлет лодку. Или двухпалубную яхту. Кому как повезет.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…
#ЗанзиБайки #Занзибар
Раздолбанная лодка под парусом несет их на остров Накупенда. Песчаная коса в Индийском океане похожа на Мальдивы, только Мальдивы хотя бы не тонут. Ее называют «Исчезающий остров» — появляется во время отлива, а с приходом прилива скрывается под водой.
— Чувствую себя доисторическим животным, — переживала Ольга Юрьевна. — Даже у бразильцев тут есть фейстайм и вотсап. А у нас даже МАХ не ловит. Мы хуже бразильцев...
Пока оголодавшая группа туристов уничтожала пикник из пережаренных в масле морепродуктов, Даша и Ольга Юрьевна плескались в прозрачных волнах, вытаскивая из воды морских звезд. Звезде достаточно тридцати секунд без воды, чтобы умереть. Они не знали. Дохлые морские звезды усеивали путь наших героинь.
Выйдя на берег, барышни увидели, что их лодка отплыла. Накупенда была закидана пластиковыми тарелками, которые летали по острову, как НЛО, и остатками риса. Группа ушла в закат. Экотуризм, блин.
Ночевать предстояло на необитаемом острове, который начал постепенно погружаться под воду. Вай-фая по-прежнему не было. Ольга Юрьевна обошла весь архипелаг за пять минут и вернулась с важным открытием — нашелся заснувший бразилец. Его, судя по всему, тоже оставили свои же. Вода прибывала.
Он связался по какой-то космической связи с берегом, и вскоре на горизонте показалась белоснежная яхта. Стоя по пояс в воде, все трое махали панамами. Спасатели втащили бедолаг на борт и запустили мотор.
— Мы требуем вернуть деньги за экскурсию и заплатить за моральный ущерб! — Даша связалась с туроператором.
— Как такое могло произойти с приличными людьми! — сокрушалась Ольга Юрьевна, хотя приличные люди обычно не вытаскивают из воды дохлых звезд и не ночуют на тонущих островах.
— Когда все собрались на борту, какая-то женщина в синем сказала, что вы познакомились с бразильцами и уплыли с ними на Занзибар, — оправдывалась туроператор. — Поэтому вас и не искали. Просим прощения! Следующая экскурсия для вас со скидкой.
— Все понятно, — вздохнула Даша. — Это месть Женщины в синем.
На Занзибаре, как выяснилось, если тебя забывают на острове, ты можешь рассчитывать на скидку. Или на бразильца. Или Господь пришлет лодку. Или двухпалубную яхту. Кому как повезет.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…
#ЗанзиБайки #Занзибар
🤣13🔥6❤4
СЦЕНА 8. ЗАНЗИБАРСКОЕ #METOO
На третий день пляжного отдыха накатила усталость от назойливых масаев. Они знали всех по имени, продавали перья и бусы, интересовались, так ли плохо в России.
Самуэль, похожий на раннего Шамана, бойко говорит по-английски и втирается в доверие широкой улыбкой без одного зуба и круглыми клеймами на щеках. Это отличает его от фальшивых масаев, которые облачались в клетчатые красные накидки «шука» ради маркетинга.
— Сколько лет? — спрашивает он на ломаном русском.
— Двадцать шесть! — бодро рапортует Даша.
Самуэль драматично закатывает глаза и чертит на песке «18». Комплимент, стало быть. Даша тоже выводит на песке цифру «26».
Ольга Юрьевна, женщина с характером, ловко перехватывает инициативу:
— Это мне восемнадцать!
Самуэль как-то сдулся. Смотрит на Ольгу, потом на цифру, потом снова на Ольгу. Оглядывается по сторонам, словно ищет поддержки. Только позже туристки с ужасом узнали, что цифры на песке означали вовсе не возраст, а размер достоинства! Тут развиты разного рода услуги…
На следующий день Ольга Юрьевна купалась в лучах славы. Ее окружила элита побережья. Масаи дрались за право сидеть рядом с ней и картинно пили свежую коровью кровь с молоком.
Даша, порядком уставшая от болтливых масаев, увидела, как целое племя в красных накидках движется в ее сторону, и решила применить контроружие.
— I don’t speak English, — сказала она с каменным лицом.
Масаи замерли. Ольга Юрьевна, которая минуту назад отбивалась от поклонников на оксфордском английском, поняла — это гениально!
— Metoo! — выпалила она, вжимаясь в шезлонг.
Масаи переглянулись. Они не понимают хештега #MeToo. И слава Богу!
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…
#ЗанзиБайки #Занзибар
На третий день пляжного отдыха накатила усталость от назойливых масаев. Они знали всех по имени, продавали перья и бусы, интересовались, так ли плохо в России.
Самуэль, похожий на раннего Шамана, бойко говорит по-английски и втирается в доверие широкой улыбкой без одного зуба и круглыми клеймами на щеках. Это отличает его от фальшивых масаев, которые облачались в клетчатые красные накидки «шука» ради маркетинга.
— Сколько лет? — спрашивает он на ломаном русском.
— Двадцать шесть! — бодро рапортует Даша.
Самуэль драматично закатывает глаза и чертит на песке «18». Комплимент, стало быть. Даша тоже выводит на песке цифру «26».
Ольга Юрьевна, женщина с характером, ловко перехватывает инициативу:
— Это мне восемнадцать!
Самуэль как-то сдулся. Смотрит на Ольгу, потом на цифру, потом снова на Ольгу. Оглядывается по сторонам, словно ищет поддержки. Только позже туристки с ужасом узнали, что цифры на песке означали вовсе не возраст, а размер достоинства! Тут развиты разного рода услуги…
На следующий день Ольга Юрьевна купалась в лучах славы. Ее окружила элита побережья. Масаи дрались за право сидеть рядом с ней и картинно пили свежую коровью кровь с молоком.
Даша, порядком уставшая от болтливых масаев, увидела, как целое племя в красных накидках движется в ее сторону, и решила применить контроружие.
— I don’t speak English, — сказала она с каменным лицом.
Масаи замерли. Ольга Юрьевна, которая минуту назад отбивалась от поклонников на оксфордском английском, поняла — это гениально!
— Metoo! — выпалила она, вжимаясь в шезлонг.
Масаи переглянулись. Они не понимают хештега #MeToo. И слава Богу!
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…
#ЗанзиБайки #Занзибар
🤣17🔥5❤4🤩1
Forwarded from Даша обо всём
Каждый вечер мы наблюдаем, как на закате проплывают «веселые кораблики»: на палубе гремит колонка, все поют, танцуют и радуются жизни.
И тут к нам подошел масай и предложил приобрести билет на тот самый кораблик со скидкой. Обещал веселье. Конечно же, мы обрадовались такой удаче и в 4 часа ждали наше судно у причала. Поплыли ловить закат. Был местный ансамбль. С барабанами. Вместо дискотеки - сеанс шаманского транса. Кто-то из попутчиков медитировал, кто-то плакал, кто-то пил пиво. Никто не плясал.
Возвращаясь к причалу, мы увидели, как настоящий «веселый кораблик» уносит в океан очередную партию счастливцев.
А мы сделали вывод, что масаи - хорошие маркетологи😆 или может быть, у них другое представление о веселье?🤔
И тут к нам подошел масай и предложил приобрести билет на тот самый кораблик со скидкой. Обещал веселье. Конечно же, мы обрадовались такой удаче и в 4 часа ждали наше судно у причала. Поплыли ловить закат. Был местный ансамбль. С барабанами. Вместо дискотеки - сеанс шаманского транса. Кто-то из попутчиков медитировал, кто-то плакал, кто-то пил пиво. Никто не плясал.
Возвращаясь к причалу, мы увидели, как настоящий «веселый кораблик» уносит в океан очередную партию счастливцев.
А мы сделали вывод, что масаи - хорошие маркетологи😆 или может быть, у них другое представление о веселье?🤔
🤣8❤3🔥2👍1
Даша обо всём
Каждый вечер мы наблюдаем, как на закате проплывают «веселые кораблики»: на палубе гремит колонка, все поют, танцуют и радуются жизни. И тут к нам подошел масай и предложил приобрести билет на тот самый кораблик со скидкой. Обещал веселье. Конечно же, мы обрадовались…
А вы бы какой кораблик выбрали? 🤣
🤣4🤔2🤩1
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
Даша запилила для меня рилс. Получилось круто! Саундтрек «Король лев».
🔥11🤩7❤6
СЦЕНА 9. ПО ВОДЕ АКИ ПО СУХУ
Скидку за неудобства предоставили, и наши героини отправились в Стоун Таун. В этом городе родился Фреди Меркьюри. Лодка подошла вплотную к берегу, группа русских туристов загрузилась на борт, и юнга поднял парус. Капитан держит курс на остров Квале, где растет самый большой 500-летний баобаб.
Фото с баобабом, фото с обезьяной, барбекю с пивом «Килиманджаро». И тут опять начался отлив. Лодку отогнали на километр от берега. Идти предстояло по острым кораллам и каменистому дну. Все ползут на четвереньках, чертыхаются.
— Я сейчас порежусь в ноль! — говорит Даша сквозь зубы. — Иду словно по терке для сыра!
Ольга Юрьевна спокойно ступает, как по паркету:
— Даша, а давай пойдем по воде аки по суху... И легким сделается наш шаг!
Даша, спотыкаясь о коралл, выдает:
— Ольга Юрьевна, вы прямо как Моисей, исходящий из Египта в Ханаан.
— Надо уверовать!
— Верую, что вы меня сейчас убьете своим оптимизмом! Лучше уж споем что-то из Богемской рапсодии, мы ж на Занзибаре! «Bismillah! No, we will not let you go! Let him go!
— LET ME GO-O-O!
Группа подхватила знакомый мотив. Спины выпрямились. «Женщина в синем» тоже встала с четверенек. И легким сделался наш шаг.
— Mama mia, mama mia, mama mia, let me go! — пела она вместе со всеми.
Туристы, позабыв про порезы и кораллы, легкой поступью аки по суху зашагали по обнажившемуся дну прямо в сторону далекого борта. С палубы капитан-занзибарец протяжно, с неподдельным африканским драматизмом подхватил финальное гитарное соло.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…
#ЗанзиБайки #Занзибар
Скидку за неудобства предоставили, и наши героини отправились в Стоун Таун. В этом городе родился Фреди Меркьюри. Лодка подошла вплотную к берегу, группа русских туристов загрузилась на борт, и юнга поднял парус. Капитан держит курс на остров Квале, где растет самый большой 500-летний баобаб.
Фото с баобабом, фото с обезьяной, барбекю с пивом «Килиманджаро». И тут опять начался отлив. Лодку отогнали на километр от берега. Идти предстояло по острым кораллам и каменистому дну. Все ползут на четвереньках, чертыхаются.
— Я сейчас порежусь в ноль! — говорит Даша сквозь зубы. — Иду словно по терке для сыра!
Ольга Юрьевна спокойно ступает, как по паркету:
— Даша, а давай пойдем по воде аки по суху... И легким сделается наш шаг!
Даша, спотыкаясь о коралл, выдает:
— Ольга Юрьевна, вы прямо как Моисей, исходящий из Египта в Ханаан.
— Надо уверовать!
— Верую, что вы меня сейчас убьете своим оптимизмом! Лучше уж споем что-то из Богемской рапсодии, мы ж на Занзибаре! «Bismillah! No, we will not let you go! Let him go!
— LET ME GO-O-O!
Группа подхватила знакомый мотив. Спины выпрямились. «Женщина в синем» тоже встала с четверенек. И легким сделался наш шаг.
— Mama mia, mama mia, mama mia, let me go! — пела она вместе со всеми.
Туристы, позабыв про порезы и кораллы, легкой поступью аки по суху зашагали по обнажившемуся дну прямо в сторону далекого борта. С палубы капитан-занзибарец протяжно, с неподдельным африканским драматизмом подхватил финальное гитарное соло.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…
#ЗанзиБайки #Занзибар
🔥8👍2❤1