«Желаю успехов новому правительству Армении». После того, как партия Никола Пашиняна «Гражданский договор», несмотря на военное поражение в Нагорном Карабахе и внутренние проблемы, выиграла выборы, старый новый премьер республики получил немало обращений такого рода. Но здравицы здравицам рознь. Особенно, если они поступают в Ереван из Анкары. Между тем, 29 августа 2021 года президент Реджеп Тайип Эрдоган продемонстрировал именно такой примирительный жест. Насколько он серьезен? Можем ли мы говорить о новой попытке армяно-турецкой нормализации?
На первый взгляд, стилистика Эрдогана дает повод для оптимизма. Он говорит про «конструктивный подход» для всего Кавказского региона, о «развитии соседских отношений». Однако при более глубоком рассмотрении оптимистические выводы стоит попридержать. Заявление по Армении прозвучало после знакового визита турецкого лидера в Боснию и Герцеговину. Там он прогулялся по улицам старого Сараева, возложил цветы на могилу Алии Изетбеговича. Всеми своими действиями Эрдоган показывал: Турция на Балканах «всерьез и надолго». После этого почему бы ему было не показать всю серьезность намерений относительно присутствия на Кавказе?
Какие тезисы кроме общих слов о мире о добрососедстве предложил турецкий лидер? Эрдоган говорил о всеобъемлющем мире между Арменией и Азербайджаном? Сама по себе идея здравая. Однако после второй карабахской войны по факту происходит продолжение этнополитического конфликта между двумя соседними государствами. Вопрос о делимитации и демаркации границ встает в повестку дня, но основы для взаимовыгодного компромисса нет. Ереван и Баку поменялись местами. После 2020 года азербайджанская сторона чувствует себя победительницей. И готова диктовать условия Армении.
В этом плане она рассчитывает на поддержку Турции. И понятно, что Эрдоган, как и всякий другой политик — не альтруист. Он за мир, но на выгодных ему и его союзникам условиях. Однако в Ереване опасаются, что уступки по Карабаху могут иметь продолжение. И нет гарантий, в какой точке этот процесс остановится. Эрдоган также апеллирует к мнению лидеров России и Ирана. Это- его фирменный стиль. Там, где нет полной уверенности в своих силах показывать готовность к совместным действиям. Данная метода апробирована в отношениях и с НАТО, и с США. Но стремление укрепить свое влияние в Евразии более, чем очевидно. В таком контексте нормализация отношений с Арменией видится, скорее, с позиции силы, как инструмент для реализации этой стратегической цели.
Сергей Маркедонов
На первый взгляд, стилистика Эрдогана дает повод для оптимизма. Он говорит про «конструктивный подход» для всего Кавказского региона, о «развитии соседских отношений». Однако при более глубоком рассмотрении оптимистические выводы стоит попридержать. Заявление по Армении прозвучало после знакового визита турецкого лидера в Боснию и Герцеговину. Там он прогулялся по улицам старого Сараева, возложил цветы на могилу Алии Изетбеговича. Всеми своими действиями Эрдоган показывал: Турция на Балканах «всерьез и надолго». После этого почему бы ему было не показать всю серьезность намерений относительно присутствия на Кавказе?
Какие тезисы кроме общих слов о мире о добрососедстве предложил турецкий лидер? Эрдоган говорил о всеобъемлющем мире между Арменией и Азербайджаном? Сама по себе идея здравая. Однако после второй карабахской войны по факту происходит продолжение этнополитического конфликта между двумя соседними государствами. Вопрос о делимитации и демаркации границ встает в повестку дня, но основы для взаимовыгодного компромисса нет. Ереван и Баку поменялись местами. После 2020 года азербайджанская сторона чувствует себя победительницей. И готова диктовать условия Армении.
В этом плане она рассчитывает на поддержку Турции. И понятно, что Эрдоган, как и всякий другой политик — не альтруист. Он за мир, но на выгодных ему и его союзникам условиях. Однако в Ереване опасаются, что уступки по Карабаху могут иметь продолжение. И нет гарантий, в какой точке этот процесс остановится. Эрдоган также апеллирует к мнению лидеров России и Ирана. Это- его фирменный стиль. Там, где нет полной уверенности в своих силах показывать готовность к совместным действиям. Данная метода апробирована в отношениях и с НАТО, и с США. Но стремление укрепить свое влияние в Евразии более, чем очевидно. В таком контексте нормализация отношений с Арменией видится, скорее, с позиции силы, как инструмент для реализации этой стратегической цели.
Сергей Маркедонов
Три бизнес-истории и меняющаяся Россия
Сеть «Вкусвилл» извинилась за рекламу с ЛГБТ-семьей. Сеть «Ёби-доёби» извинилась за рекламу с темнокожим мужчиной. Сеть «Тануки» не стала извиняться за радужную символику и фото с темнокожими — атака на него продолжилась.
В этих историях есть отличия. Публичной массированной атаки на «Вкусвилл» не было, но формат извинений за подписями топ-менеджмента позволяет предположить, что компания стремилась минимизировать возникшие неожиданно для нее политические риски. «Ёби-доёби» не выдержала публичной атаки со стороны «Мужского государства» — неформального радикального ультраправого сообщества, действующего в Интернете. Сеть «Тануки» решила принять вызов — атака «Мужского государства» на нее продолжилась.
Государство в ситуации с атаками на бизнес из-за неприятия толерантности пока проявляет изрядную индифферентность, что неудивительно. Хотя сети официально ничего не нарушают, а в России нет общеобязательной идеологии, но толерантность по отношению к меньшинствам противоречит неофициальной «силовой идеологии», отстаивающей российскую идентичность в борьбе с западным влиянием. Соответственно, адептам «силовой идеологии» значительно ближе лозунги «Мужского государства», чем позиция сторонников мирового мейнстрима. Та же «Ёби-доёби» не получила эффективной защиты со стороны силовых структур и только после этого извинилась.
Но здесь интереснее другое. Бизнес предпринимает рекламные акции, просчитывая реакцию целевой аудитории. И толерантная вестернизированная реклама соответствует предпочтениям клиентов, которым является средний класс крупных городов. Он встроен в мировые глобальные тренды, ориентирован на ценности самовыражения и экологические стандарты. Характерно, что «Мужское государство» представляет собой небольшую группу, которая давит своих противников напором, используя сотни сим-карт, на которые оформляются липовые заказы, дезорганизующие работу сетей и причиняющие им материальный ущерб. Это не реальный массовый протест недовольных потребителей, а его имитация. А «Вкусвиллу», по эмпирическим оценкам, более существенный репутационный ущерб принесла не реклама, а вызвавшие недовольство целевой аудитории извинения.
Это наблюдение важно и для прогноза политических и электоральных настроений. «Модернистский» средний класс, покупающий продукты во «Вкусвилле» и отмечающий семейные праздники в «Тануки», не обязательно оппозиционен — хотя уровень поддержки оппозиции в этой среде существенно выше, чем у других слоев населения. Но у него есть серьезные стилистические расхождения с «консервативной волной», основанной на подчеркнутом традиционализме и неприятии вестернизации — что влияет и на его политическое поведение.
Алексей Макаркин
Сеть «Вкусвилл» извинилась за рекламу с ЛГБТ-семьей. Сеть «Ёби-доёби» извинилась за рекламу с темнокожим мужчиной. Сеть «Тануки» не стала извиняться за радужную символику и фото с темнокожими — атака на него продолжилась.
В этих историях есть отличия. Публичной массированной атаки на «Вкусвилл» не было, но формат извинений за подписями топ-менеджмента позволяет предположить, что компания стремилась минимизировать возникшие неожиданно для нее политические риски. «Ёби-доёби» не выдержала публичной атаки со стороны «Мужского государства» — неформального радикального ультраправого сообщества, действующего в Интернете. Сеть «Тануки» решила принять вызов — атака «Мужского государства» на нее продолжилась.
Государство в ситуации с атаками на бизнес из-за неприятия толерантности пока проявляет изрядную индифферентность, что неудивительно. Хотя сети официально ничего не нарушают, а в России нет общеобязательной идеологии, но толерантность по отношению к меньшинствам противоречит неофициальной «силовой идеологии», отстаивающей российскую идентичность в борьбе с западным влиянием. Соответственно, адептам «силовой идеологии» значительно ближе лозунги «Мужского государства», чем позиция сторонников мирового мейнстрима. Та же «Ёби-доёби» не получила эффективной защиты со стороны силовых структур и только после этого извинилась.
Но здесь интереснее другое. Бизнес предпринимает рекламные акции, просчитывая реакцию целевой аудитории. И толерантная вестернизированная реклама соответствует предпочтениям клиентов, которым является средний класс крупных городов. Он встроен в мировые глобальные тренды, ориентирован на ценности самовыражения и экологические стандарты. Характерно, что «Мужское государство» представляет собой небольшую группу, которая давит своих противников напором, используя сотни сим-карт, на которые оформляются липовые заказы, дезорганизующие работу сетей и причиняющие им материальный ущерб. Это не реальный массовый протест недовольных потребителей, а его имитация. А «Вкусвиллу», по эмпирическим оценкам, более существенный репутационный ущерб принесла не реклама, а вызвавшие недовольство целевой аудитории извинения.
Это наблюдение важно и для прогноза политических и электоральных настроений. «Модернистский» средний класс, покупающий продукты во «Вкусвилле» и отмечающий семейные праздники в «Тануки», не обязательно оппозиционен — хотя уровень поддержки оппозиции в этой среде существенно выше, чем у других слоев населения. Но у него есть серьезные стилистические расхождения с «консервативной волной», основанной на подчеркнутом традиционализме и неприятии вестернизации — что влияет и на его политическое поведение.
Алексей Макаркин
Хотя Биньямин Нетаньяху в июне потерял кресло премьер-министра Израиля, просидев в нем в общей сложности 15 лет, израильское правительство о нем не забывает. Как сообщило агентство Associated Press, в понедельник канцелярия нынешнего премьера Нафтали Беннета подтвердила, что направила Нетаньяху запрос о возвращении нескольких десятков дорогих подарков, которые он получил, находясь во главе правительства. В списке 42 предмета, среди которых подарки от Барака Обамы, Дональда Трампа, Владимира Путина, Ангелы Меркель, Николя Саркози, Папы Римского. По израильскому законодательству, все подарки главе правительства, стоимость которых превышает 300 шекелей ($90), являются собственностью государства. Их можно выставить в канцелярии премьер-министра или в его официальной резиденции, но по истечении срока полномочий необходимо вернуть. Семья Нетаньяху выступила с заявлением, что все подарки, которые должны быть переданы государству по закону, были возвращены, но, судя по всему, это не так.
Сам Нетаньяху сейчас недоступен. Он вместе с семьей и в окружении свиты охранников отдыхает на Гавайях на частном острове, принадлежащем его приятелю-миллиардеру, основателю IT-компании Oracle Ларри Эллисону. Ситуация довольно странная, поскольку Эллисон является свидетелем со стороны обвинения по делу о коррупции против бывшего премьера. Но Нетаньяху это не смущает, он категорически отвергает все обвинения, называя их политически мотивированной кампанией клеветы. Суд над тогда еще действовавшим премьером начался в мае прошлого года. Его обвиняют во взяточничестве, мошенничестве и злоупотреблении доверием. Речь, в частности, также идет о получении дорогих подарков и о благоприятном освещении его деятельности в СМИ в обмен на услуги по поддержке бизнеса.
Эти обвинения еще должны быть доказаны в суде, но пристрастие Нетаньяху к жизни на широкую ногу – давно не секрет для израильтян. Так, в 2012 году скандал вызвали сообщения о том, что премьер-министр израсходовал за год 10 тыс. шекелей ($3200) бюджетных денег на приобретение любимых сортов мороженого для семьи и обслуживающего персонала. В следующем году известие о том, что Нетаньяху истратил $127 000 для обустройства спальни на борту самолета перед 5-часовым полетом в Лондон на похороны Маргарет Тэтчер, привело к широкому общественному негодованию. В 2016 году официальный отчет о расходах премьера показал, что шестидневный визит Нетаньяху в Нью-Йорк обошелся бюджету в $600 000. В 2018 году жена премьера Сара была обвинена в нецелевом использовании $100 000 на заказ дорогих блюд от знаменитых шеф-поваров в официальную резиденцию, хотя там работали штатные повара. На этом фоне нежелание отдавать государству подарки иностранных лидеров не кажется удивительным.
Александр Ивахник
Сам Нетаньяху сейчас недоступен. Он вместе с семьей и в окружении свиты охранников отдыхает на Гавайях на частном острове, принадлежащем его приятелю-миллиардеру, основателю IT-компании Oracle Ларри Эллисону. Ситуация довольно странная, поскольку Эллисон является свидетелем со стороны обвинения по делу о коррупции против бывшего премьера. Но Нетаньяху это не смущает, он категорически отвергает все обвинения, называя их политически мотивированной кампанией клеветы. Суд над тогда еще действовавшим премьером начался в мае прошлого года. Его обвиняют во взяточничестве, мошенничестве и злоупотреблении доверием. Речь, в частности, также идет о получении дорогих подарков и о благоприятном освещении его деятельности в СМИ в обмен на услуги по поддержке бизнеса.
Эти обвинения еще должны быть доказаны в суде, но пристрастие Нетаньяху к жизни на широкую ногу – давно не секрет для израильтян. Так, в 2012 году скандал вызвали сообщения о том, что премьер-министр израсходовал за год 10 тыс. шекелей ($3200) бюджетных денег на приобретение любимых сортов мороженого для семьи и обслуживающего персонала. В следующем году известие о том, что Нетаньяху истратил $127 000 для обустройства спальни на борту самолета перед 5-часовым полетом в Лондон на похороны Маргарет Тэтчер, привело к широкому общественному негодованию. В 2016 году официальный отчет о расходах премьера показал, что шестидневный визит Нетаньяху в Нью-Йорк обошелся бюджету в $600 000. В 2018 году жена премьера Сара была обвинена в нецелевом использовании $100 000 на заказ дорогих блюд от знаменитых шеф-поваров в официальную резиденцию, хотя там работали штатные повара. На этом фоне нежелание отдавать государству подарки иностранных лидеров не кажется удивительным.
Александр Ивахник
Лидеры германских христианских демократов испытывают растущую тревогу относительно возможного поражения на выборах в Бундестаг 26 сентября. Только этим можно объяснить тот факт, что Ангела Меркель, долго уклонявшаяся от участия в предвыборной борьбе, во вторник позволила себе прямой выпад в адрес кандидата на пост канцлера от социал-демократов и своего заместителя в правительстве «большой коалиции» Олафа Шольца. Именно Шольц, как считается, обеспечил существенный рост поддержки СДПГ в последние недели.
В воскресенье состоялись первые теледебаты между тремя кандидатами в канцлеры: Шольцем, Армином Лашетом от ХДС/ХСС и Анналеной Бербок от «Зеленых». Дебаты были посвящены внутренней политике и прошли без сенсаций, никто не совершил грубых ошибок. Лашет и Бербок вели себя более наступательно. Кандидат от «Зеленых» упрекала ХДС и СДПГ в недостаточности их планов борьбы с изменениями климата, Лашет в ответ заявил, что подход «Зеленых» равнозначен заковыванию германской промышленности в цепи. Шольц оставался самым спокойным и концентрировался на близких всем избирателям вопросах зарплат, пенсий, налогов. Это обеспечило ему успех. Экспресс-опрос показал, что 36% зрителей сочли Шольца победителем, 30% отдали первенство Бербок и лишь 25% – Лашету.
В понедельник был опубликован самый свежий опрос института Insa по рейтингам партий. Он показал, что СДПГ увеличила свой отрыв от ХДС/ХСС. Ее готовы поддержать 25% избирателей. Рейтинг христианских демократов опустился на рекордно низкий уровень в 20%, поддержка «Зеленых снизилась до 16,5%. На следующий день Ангела Меркель, выступая на пресс-конференции с канцлером Австрии Курцем, сочла нужным подчеркнуть важное различие между собой и Шольцем. Меркель заявила: «Со мной на посту канцлера никогда не могла бы существовать коалиция, в которую входила бы Левая партия. Разделяется ли эта позиция Олафом Шольцем, остается неясным. В этом отношении существует огромная разница для будущего Германии между мной и Шольцем».
Заявление Меркель рассчитано на то, чтобы затруднить использование кандидатом от СДПГ удачного тактического хода. Он заключался в том, что Шольц усиленно подчеркивал свое тесное и плодотворное сотрудничество с Меркель в правительстве и тем самым позиционировал себя в качестве естественного преемника уходящего канцлера, которая остается самым популярным политиком Германии. Такая тактика вызывала сильное негодование в руководстве ХДС, Шольца даже обвиняли в «мошенничестве с наследством». Акцент же Меркель, а также Лашета и других лидеров консервативного блока на перспективу привлечения Шольцем Левой партии в правительственную коалицию должен, по их расчетам, оттолкнуть часть центристских избирателей от СДПГ.
Левая партия, рейтинг которой составляет 7%, не является настолько нерукопожатной, как «Альтернатива для Германии», но она не выглядит и мейнстримной, прежде всего из-за своих внешнеполитических позиций: лозунги выхода из НАТО и недопущения использования германских военных за рубежом, симпатии к сегодняшней России. Вместе с тем ее нельзя считать прямой наследницей компартии бывшей ГДР. Она образовалась в 2005 г. на основе объединения восточногерманских коммунистов и левого крыла СДПГ, а одним из ее основателей был Оскар Лафонтен, который в 1995-99 гг. являлся председателем СДПГ. Едва ли для центриста Шольца Левая партия – естественный партнер по коалиции, но он, как и «Зеленые», такой возможности не исключают. Впрочем, если СДПГ победит, у Шольца будут разные варианты формирования правительства.
Александр Ивахник
В воскресенье состоялись первые теледебаты между тремя кандидатами в канцлеры: Шольцем, Армином Лашетом от ХДС/ХСС и Анналеной Бербок от «Зеленых». Дебаты были посвящены внутренней политике и прошли без сенсаций, никто не совершил грубых ошибок. Лашет и Бербок вели себя более наступательно. Кандидат от «Зеленых» упрекала ХДС и СДПГ в недостаточности их планов борьбы с изменениями климата, Лашет в ответ заявил, что подход «Зеленых» равнозначен заковыванию германской промышленности в цепи. Шольц оставался самым спокойным и концентрировался на близких всем избирателям вопросах зарплат, пенсий, налогов. Это обеспечило ему успех. Экспресс-опрос показал, что 36% зрителей сочли Шольца победителем, 30% отдали первенство Бербок и лишь 25% – Лашету.
В понедельник был опубликован самый свежий опрос института Insa по рейтингам партий. Он показал, что СДПГ увеличила свой отрыв от ХДС/ХСС. Ее готовы поддержать 25% избирателей. Рейтинг христианских демократов опустился на рекордно низкий уровень в 20%, поддержка «Зеленых снизилась до 16,5%. На следующий день Ангела Меркель, выступая на пресс-конференции с канцлером Австрии Курцем, сочла нужным подчеркнуть важное различие между собой и Шольцем. Меркель заявила: «Со мной на посту канцлера никогда не могла бы существовать коалиция, в которую входила бы Левая партия. Разделяется ли эта позиция Олафом Шольцем, остается неясным. В этом отношении существует огромная разница для будущего Германии между мной и Шольцем».
Заявление Меркель рассчитано на то, чтобы затруднить использование кандидатом от СДПГ удачного тактического хода. Он заключался в том, что Шольц усиленно подчеркивал свое тесное и плодотворное сотрудничество с Меркель в правительстве и тем самым позиционировал себя в качестве естественного преемника уходящего канцлера, которая остается самым популярным политиком Германии. Такая тактика вызывала сильное негодование в руководстве ХДС, Шольца даже обвиняли в «мошенничестве с наследством». Акцент же Меркель, а также Лашета и других лидеров консервативного блока на перспективу привлечения Шольцем Левой партии в правительственную коалицию должен, по их расчетам, оттолкнуть часть центристских избирателей от СДПГ.
Левая партия, рейтинг которой составляет 7%, не является настолько нерукопожатной, как «Альтернатива для Германии», но она не выглядит и мейнстримной, прежде всего из-за своих внешнеполитических позиций: лозунги выхода из НАТО и недопущения использования германских военных за рубежом, симпатии к сегодняшней России. Вместе с тем ее нельзя считать прямой наследницей компартии бывшей ГДР. Она образовалась в 2005 г. на основе объединения восточногерманских коммунистов и левого крыла СДПГ, а одним из ее основателей был Оскар Лафонтен, который в 1995-99 гг. являлся председателем СДПГ. Едва ли для центриста Шольца Левая партия – естественный партнер по коалиции, но он, как и «Зеленые», такой возможности не исключают. Впрочем, если СДПГ победит, у Шольца будут разные варианты формирования правительства.
Александр Ивахник
Результаты очередного предвыборного опроса ВЦИОМ
1. Эффект социальных выплат и поддержки президентом «Единой России» — разворот понижательной тенденции «партии власти» (34% от определившихся). Произошла мобилизация части ее колеблющейся электоральной периферии, для которой важно, что государство о ней не забыло. Разовые выплаты значимы для небогатых провинциалов. Проблема в новых ярких информповодах. Ожидаемое подписание дорожных карт с Беларусью не гарантировано, но в любом случае вряд ли станет сопоставимым по значению событием, так как в них будет много малопонятной людям экономики, но не политическая интеграция. Надежда «Единой России» в этих условиях — на неопределившихся пока избирателей, для которых психологически важно быть с большинством.
2. КПРФ остается второй партией — она сохраняет завоеванные во время своего плавного летнего подъема позиции (18% от определившихся). Партия продолжает осторожную кампанию, подтягивает к себе разные сегменты протестного электората, значительно больше говорит о социалке, чем о Сталине. Она готовится к тому, чтобы стать бенефициаром «умного голосования», официально с ним не солидаризуясь. Понятно, что логика «умного голосования» актуальна для одномандатных округов, где может быть только один победитель. Но расчет КПРФ может быть связан с инерционным голосованием как за кандидата, так и за партию, а также с тем, что преодолев один раз (при голосовании в округе) психологический барьер голосования за коммунистов, избиратель-демократ второй раз сделает это легче.
3. ЛДПР — третья с хорошим запасом (10% от определившихся). Неувядаемость Жириновского объясняется не только его хорошо известным талантом шоумена, но и наличием мелких лавочников (малого бизнеса), которому не нравятся ни власть, ни коммунисты — вот он и становится для них третьей силой. Попытки создать партию малого бизнеса в том числе и поэтому не приводят к успеху — место занято.
4. «Справедливая Россия» — четвертая с меньшим запасом (7% от определившихся). Парламентская партия с узнаваемым брендом имеет все же хорошие шансы пройти в Думу на старом багаже и вопреки прилепинскому сталинизму.
5. Интересно с внепарламентскими партиями — у «пенсионеров» и «Новых людей» ближе к 3% от определившихся. Понятно, что при анализе небольших цифр надо учитывать статистическую погрешность, но этот тренд подтверждается и другими наблюдениями. У этих партий неплохие шансы на преодоление 3%-го барьера с получением госфинансирования. А вот возможность «прыгнуть выше головы» и пройти в Думу по спискам хотя и есть, но более сомнительная. Шанс «Новых людей» может быть связан с удачным финишем кампании. Шанс «пенсионеров» — с выбором в день голосования; есть избиратель, который не может определиться до последнего момента и нередко голосует за самую комфортную для себя партию (а пенсионеров многим жалко).
Алексей Макаркин
1. Эффект социальных выплат и поддержки президентом «Единой России» — разворот понижательной тенденции «партии власти» (34% от определившихся). Произошла мобилизация части ее колеблющейся электоральной периферии, для которой важно, что государство о ней не забыло. Разовые выплаты значимы для небогатых провинциалов. Проблема в новых ярких информповодах. Ожидаемое подписание дорожных карт с Беларусью не гарантировано, но в любом случае вряд ли станет сопоставимым по значению событием, так как в них будет много малопонятной людям экономики, но не политическая интеграция. Надежда «Единой России» в этих условиях — на неопределившихся пока избирателей, для которых психологически важно быть с большинством.
2. КПРФ остается второй партией — она сохраняет завоеванные во время своего плавного летнего подъема позиции (18% от определившихся). Партия продолжает осторожную кампанию, подтягивает к себе разные сегменты протестного электората, значительно больше говорит о социалке, чем о Сталине. Она готовится к тому, чтобы стать бенефициаром «умного голосования», официально с ним не солидаризуясь. Понятно, что логика «умного голосования» актуальна для одномандатных округов, где может быть только один победитель. Но расчет КПРФ может быть связан с инерционным голосованием как за кандидата, так и за партию, а также с тем, что преодолев один раз (при голосовании в округе) психологический барьер голосования за коммунистов, избиратель-демократ второй раз сделает это легче.
3. ЛДПР — третья с хорошим запасом (10% от определившихся). Неувядаемость Жириновского объясняется не только его хорошо известным талантом шоумена, но и наличием мелких лавочников (малого бизнеса), которому не нравятся ни власть, ни коммунисты — вот он и становится для них третьей силой. Попытки создать партию малого бизнеса в том числе и поэтому не приводят к успеху — место занято.
4. «Справедливая Россия» — четвертая с меньшим запасом (7% от определившихся). Парламентская партия с узнаваемым брендом имеет все же хорошие шансы пройти в Думу на старом багаже и вопреки прилепинскому сталинизму.
5. Интересно с внепарламентскими партиями — у «пенсионеров» и «Новых людей» ближе к 3% от определившихся. Понятно, что при анализе небольших цифр надо учитывать статистическую погрешность, но этот тренд подтверждается и другими наблюдениями. У этих партий неплохие шансы на преодоление 3%-го барьера с получением госфинансирования. А вот возможность «прыгнуть выше головы» и пройти в Думу по спискам хотя и есть, но более сомнительная. Шанс «Новых людей» может быть связан с удачным финишем кампании. Шанс «пенсионеров» — с выбором в день голосования; есть избиратель, который не может определиться до последнего момента и нередко голосует за самую комфортную для себя партию (а пенсионеров многим жалко).
Алексей Макаркин
Владимир Путин снова высказал сомнение в официальной церковной версии убийства митрополита Филиппа, напомнив о версии, которая реабилитирует Малюту Скуратова, а, следовательно, и Ивана Грозного (вряд ли можно представить себе, что Малюта убил без царского ведома).
Это высказывание президента вписывается в ряд других — например, о святых Борисе и Глебе в 2009 году: «Но они всё отдали без борьбы. Это не может являться примером для нас. Легли и ждали, пока их убьют». А 2008-м Путин подверг критике образ Чацкого в трактовке спектакля, поставленного в «Современнике». Он тогда выразил недоумение, почему Чацкий показан плачущим и слабым, а в ответ на слова режиссера о том, что Чацкий был сиротой, оставшимся без родных, привел историческую аналогию: «Я боюсь ошибиться, но Александр Матросов тоже был сиротой, но закрыл собой амбразуру. Он сильный человек».
Для Путина важна идея непрерывности истории России, в которой персонажи делятся на созидателей и разрушителей. На тех, кто строил великую страну и тех, кто вольно или невольно подрывал ее основы. На подлинных патриотов, которые должны быть людьми действия, и слабаков, которые неспособны участвовать в решении великих задач. Многие историки считают, что опричнина и разорение России при Иване Грозном были причинами трагедии Смуты, но сам Иван до этого не дожил — и остался в массовом сознании как государственник, расширивший границы страны и наказывавший плохих бояр. Грозным царем для коварных врагов и своекорыстных элит.
Неслучайно, что даже среди современных православных верующих, считающих себя государственниками, есть группа, не просто оправдывающая Ивана, но призывающая к его канонизации. При этом если для атеиста убийство Филиппа как-то может быть оправдано политическими соображениями, то для человека православной традиции никаких оправданий этому преступлению быть не может. С этим и связано стремление снять с верного царского слуги Малюты ответственность за гибель святителя.
Карамзин, считавший Ивана Грозного тираном (о времени убийства митрополита Филиппа он писал так: «Иоанн достиг наконец высшей степени безумного своего тиранства; мог еще губить, но уже не мог изумлять Россиян никакими новыми изобретениями лютости»), в то же время без всякого энтузиазма фиксировал, что «добрая слава Иоаннова пережила его худую славу в народной памяти: стенания умолкли, жертвы истлели, и старые предания затмились новейшими; … доказательства дел ужасных лежали в книгохранилищах, а народ в течение веков видел Казань, Астрахань, Сибирь как живые монументы Царя-Завоевателя; чтил в нем знаменитого виновника нашей государственной силы, нашего гражданского образования… История злопамятнее народа!».
Впрочем, сомнения Путина в виновности Ивана и Малюты — это только сомнения, а не новая официальная точка зрения. Высказывание президента о Борисе и Глебе никак не повлияло на отношение клира и мирян к этим святым. И сейчас церковь будет по-прежнему почитать святителя Филиппа как жертву Ивана и Малюты. А в среде любителей истории будут продолжаться споры о Грозном царе.
Алексей Макаркин
Это высказывание президента вписывается в ряд других — например, о святых Борисе и Глебе в 2009 году: «Но они всё отдали без борьбы. Это не может являться примером для нас. Легли и ждали, пока их убьют». А 2008-м Путин подверг критике образ Чацкого в трактовке спектакля, поставленного в «Современнике». Он тогда выразил недоумение, почему Чацкий показан плачущим и слабым, а в ответ на слова режиссера о том, что Чацкий был сиротой, оставшимся без родных, привел историческую аналогию: «Я боюсь ошибиться, но Александр Матросов тоже был сиротой, но закрыл собой амбразуру. Он сильный человек».
Для Путина важна идея непрерывности истории России, в которой персонажи делятся на созидателей и разрушителей. На тех, кто строил великую страну и тех, кто вольно или невольно подрывал ее основы. На подлинных патриотов, которые должны быть людьми действия, и слабаков, которые неспособны участвовать в решении великих задач. Многие историки считают, что опричнина и разорение России при Иване Грозном были причинами трагедии Смуты, но сам Иван до этого не дожил — и остался в массовом сознании как государственник, расширивший границы страны и наказывавший плохих бояр. Грозным царем для коварных врагов и своекорыстных элит.
Неслучайно, что даже среди современных православных верующих, считающих себя государственниками, есть группа, не просто оправдывающая Ивана, но призывающая к его канонизации. При этом если для атеиста убийство Филиппа как-то может быть оправдано политическими соображениями, то для человека православной традиции никаких оправданий этому преступлению быть не может. С этим и связано стремление снять с верного царского слуги Малюты ответственность за гибель святителя.
Карамзин, считавший Ивана Грозного тираном (о времени убийства митрополита Филиппа он писал так: «Иоанн достиг наконец высшей степени безумного своего тиранства; мог еще губить, но уже не мог изумлять Россиян никакими новыми изобретениями лютости»), в то же время без всякого энтузиазма фиксировал, что «добрая слава Иоаннова пережила его худую славу в народной памяти: стенания умолкли, жертвы истлели, и старые предания затмились новейшими; … доказательства дел ужасных лежали в книгохранилищах, а народ в течение веков видел Казань, Астрахань, Сибирь как живые монументы Царя-Завоевателя; чтил в нем знаменитого виновника нашей государственной силы, нашего гражданского образования… История злопамятнее народа!».
Впрочем, сомнения Путина в виновности Ивана и Малюты — это только сомнения, а не новая официальная точка зрения. Высказывание президента о Борисе и Глебе никак не повлияло на отношение клира и мирян к этим святым. И сейчас церковь будет по-прежнему почитать святителя Филиппа как жертву Ивана и Малюты. А в среде любителей истории будут продолжаться споры о Грозном царе.
Алексей Макаркин
На фоне пандемии и в последнее время событий в Афганистане еще одна неспокойная точка на карте планеты – Венесуэла – совершенно выпала из поля внимания. В мире уже почти забыли, кто такой Хуан Гуайдо, а глава чавистского режима Николас Мадуро как сидел, так и сидит в президентском дворце. Между тем в политической жизни Венесуэлы начали происходить интересные события. Сегодня в Мехико при посредничестве Норвегии начинается первый раунд переговоров между правительством Мадуро и представителями крупнейших партий оппозиции. Переговоры посвящены поискам выхода из глубокого политического противостояния и экономического кризиса. Повестка включает электоральные гарантии, отказ от насилия, освобождение политзаключенных, обеспечение политических прав, насущные социальные и экономические меры и отмену международных санкций. Любопытно, что в ходе переговоров советниками делегации правительства будут российские дипломаты, а советниками оппозиции – дипломаты из Нидерландов.
Попытка переговоров при международном посредничестве происходит далеко не в первый раз, да и длиться они могут многие месяцы. Но, похоже, в этот раз ситуация серьезно изменилась. 31 августа объединение основных оппозиционных партий Единая венесуэльская платформа объявило о решении принять участие в региональных и муниципальных выборах, которые состоятся 21 ноября. Это решение означает отказ от принципиального бойкота выборов как несвободных и фиктивных, применявшегося с президентских выборов 2018 г. Твердым сторонником бойкота был спикер распущенной режимом Национальной ассамблеи Хуан Гуайдо, объявивший себя в начале 2019 г. временным президентом и признанный в этом качестве сначала США, а затем еще полусотней государств. Нынешнее согласие оппозиции участвовать в выборах по существу является признанием того, что ее стратегия, направленная на свержение Мадуро через массовые уличные протесты, перетягивание на свою сторону военных, международное давление и жесткие экономические санкции, не сработала.
Едва ли это можно назвать капитуляцией, это вынужденная смена курса из-за отсутствия других вариантов. База оппозиции истощена и деморализована. На решение оппозиционных лидеров, несомненно, повлияло и то, что надежды на решительную поддержку президента Байдена у них нет, особенно после Афганистана. Что касается Гуайдо, то он остается скорее номинальным лидером. Его международное признание как временного президента сократилось до восьми государств. В январе все страны Евросоюза отказались от такого признания. Резко снизилось влияние Гуайдо и в лагере оппозиции.
В чем же тогда мотивация Мадуро к участию в переговорах и приглашению оппозиционных партий на выборы? Он отчаянно нуждается в отмене или хотя бы смягчении западных санкций, прежде всего нефтяных и финансовых. Генералы поддерживают режим Мадуро, но лишь потому, что могут беспрепятственно заниматься наркотрафиком и прочей контрабандой. Поддержка со стороны России, Китая, Ирана, Кубы важна, но мало что дает в экономическом плане. С 2013 г., когда Мадуро пришел к власти после смерти Чавеса, ВВП Венесуэлы упал на 75%. Чудовищная инфляция составляет тысячи процентов в год. Пятая часть жителей в отчаянии покинули страну. США, ЕС, Канада недавно объявили о том, что они готовы к постепенному смягчению санкций, если за столом переговоров будет наблюдаться прогресс, а репрессивный характер режима ослабевать. Но едва ли Мадуро готов пойти на глубокую либерализацию. Можно ожидать длительного торга, а его результаты станут ясны лишь к будущим президентским и парламентским выборам.
Александр Ивахник
Попытка переговоров при международном посредничестве происходит далеко не в первый раз, да и длиться они могут многие месяцы. Но, похоже, в этот раз ситуация серьезно изменилась. 31 августа объединение основных оппозиционных партий Единая венесуэльская платформа объявило о решении принять участие в региональных и муниципальных выборах, которые состоятся 21 ноября. Это решение означает отказ от принципиального бойкота выборов как несвободных и фиктивных, применявшегося с президентских выборов 2018 г. Твердым сторонником бойкота был спикер распущенной режимом Национальной ассамблеи Хуан Гуайдо, объявивший себя в начале 2019 г. временным президентом и признанный в этом качестве сначала США, а затем еще полусотней государств. Нынешнее согласие оппозиции участвовать в выборах по существу является признанием того, что ее стратегия, направленная на свержение Мадуро через массовые уличные протесты, перетягивание на свою сторону военных, международное давление и жесткие экономические санкции, не сработала.
Едва ли это можно назвать капитуляцией, это вынужденная смена курса из-за отсутствия других вариантов. База оппозиции истощена и деморализована. На решение оппозиционных лидеров, несомненно, повлияло и то, что надежды на решительную поддержку президента Байдена у них нет, особенно после Афганистана. Что касается Гуайдо, то он остается скорее номинальным лидером. Его международное признание как временного президента сократилось до восьми государств. В январе все страны Евросоюза отказались от такого признания. Резко снизилось влияние Гуайдо и в лагере оппозиции.
В чем же тогда мотивация Мадуро к участию в переговорах и приглашению оппозиционных партий на выборы? Он отчаянно нуждается в отмене или хотя бы смягчении западных санкций, прежде всего нефтяных и финансовых. Генералы поддерживают режим Мадуро, но лишь потому, что могут беспрепятственно заниматься наркотрафиком и прочей контрабандой. Поддержка со стороны России, Китая, Ирана, Кубы важна, но мало что дает в экономическом плане. С 2013 г., когда Мадуро пришел к власти после смерти Чавеса, ВВП Венесуэлы упал на 75%. Чудовищная инфляция составляет тысячи процентов в год. Пятая часть жителей в отчаянии покинули страну. США, ЕС, Канада недавно объявили о том, что они готовы к постепенному смягчению санкций, если за столом переговоров будет наблюдаться прогресс, а репрессивный характер режима ослабевать. Но едва ли Мадуро готов пойти на глубокую либерализацию. Можно ожидать длительного торга, а его результаты станут ясны лишь к будущим президентским и парламентским выборам.
Александр Ивахник
К выходным стало окончательно ясно, что Болгарии предстоят третьи в этом году парламентские выборы. И апрельские очередные, и июльские досрочные выборы выявили крайнюю раздробленность политических симпатий избирателей. В мае консервативная партия ГЕРБ Бойко Борисова, находившаяся у руля более 10 лет и создавшая разветвленную сеть коррупции и кумовства, лишилась власти, но и другие партии не смогли сформировать кабинет, и президент Румен Радев назначил временное правительство.
После июльских выборов теоретически правительство могла сформировать пришедшая первой антиэлитная партия «Есть такой народ» (ЕТН) бывшего поп-певца и телевизионного шоумена Слави Трифонова, Однако Трифонов повел себя крайне высокомерно, не сделал реальных шагов к созданию коалиции с двумя протестными партиями – «Демократической Болгарией» и «Поднимайся, Болгария! Мы идем», и в итоге ЕТН, оказавшись в одиночестве, отказалась от попытки сформировать кабинет. 20 августа президент Радев вручил новый мандат второй по численности фракции – ГЕРБ, но Борисов, находящийся в парламенте в политической изоляции, в тот же день вернул его.
Затем последовала третья и, согласно конституции Болгарии, заключительная попытка. На этот раз мандат от президента получила Болгарская соцпартия (БСП). Но она практически не имела шансов заручиться достаточной поддержкой других фракций. Близкая к Радеву БСП находится во враждебных отношениях с партией ГЕРБ. Что касается протестных партий, то они не готовы вступить в коалицию с БСП из-за ее коммунистического прошлого и давних коррупционных грехов. 2 сентября Национальный совет БСП констатировал неудачу и проголосовал за возвращение мандата президенту 7 сентября, когда парламент примет поправки в бюджет. После этого Радев должен будет распустить парламент и назначить дату новых досрочных выборов.
Тяжелая политическая ситуация в стране усугубляется еще и тем, что вскоре должны пройти очередные президентские выборы. В четверг парламент назначил первый тур этих выборов на 14 ноября. Пост президента в Болгарии имеет в основном представительский характер, но в периоды кризиса, как сейчас, глава государства играет важную посредническую роль и назначает временное правительство. Пока свою кандидатуру выставил лишь действующий президент Радев. Бывший военный летчик и командующий ВВС, Радев пользуется высокой популярностью в стране из-за своей принципиальной позиции по борьбе с коррупцией, а также из-за того, что назначенное им в мае временное правительство проявило эффективность и ведет решительные действия по выявлению и ликвидации коррупционных схем. В 2016 году Радев выдвигался как независимый кандидат при поддержке БСП. Так же произойдет и на этот раз. Кроме того, Радева обещают поддержать партии ЕТН и «Поднимайся, Болгария! Мы идем». Сейчас Радев и депутаты дискутируют вопрос о том, проводить ли досрочные парламентские выборы одновременно с президентскими или чуть позже.
В конце августа появились результаты свежего опроса электоральных предпочтений, которые дают представление о том, как болгары реагируют на происходящие политические события. Поддержка партии ГЕРБ, имеющей широкие клиентелистские сети в провинции, несколько подросла по сравнению с июльскими выборами и сейчас примерно равна ее показателю на выборах в апреле – 26,6%. Зато сильно снизилась популярность партии ЕТН Слави Трифонова – с 24% до 15,7%. ЕТН пропустила на второе место партию «Демократическая Болгария» (16,5%) и находится на одном уровне с БСП. ЕТН поплатилась за отсутствие нормальной политической коммуникации у своего лидера и его малопонятные маневры. В целом же партийные ориентации болгар по-прежнему весьма фрагментированы, что не сулит более определенного исхода будущих выборов.
Александр Ивахник
После июльских выборов теоретически правительство могла сформировать пришедшая первой антиэлитная партия «Есть такой народ» (ЕТН) бывшего поп-певца и телевизионного шоумена Слави Трифонова, Однако Трифонов повел себя крайне высокомерно, не сделал реальных шагов к созданию коалиции с двумя протестными партиями – «Демократической Болгарией» и «Поднимайся, Болгария! Мы идем», и в итоге ЕТН, оказавшись в одиночестве, отказалась от попытки сформировать кабинет. 20 августа президент Радев вручил новый мандат второй по численности фракции – ГЕРБ, но Борисов, находящийся в парламенте в политической изоляции, в тот же день вернул его.
Затем последовала третья и, согласно конституции Болгарии, заключительная попытка. На этот раз мандат от президента получила Болгарская соцпартия (БСП). Но она практически не имела шансов заручиться достаточной поддержкой других фракций. Близкая к Радеву БСП находится во враждебных отношениях с партией ГЕРБ. Что касается протестных партий, то они не готовы вступить в коалицию с БСП из-за ее коммунистического прошлого и давних коррупционных грехов. 2 сентября Национальный совет БСП констатировал неудачу и проголосовал за возвращение мандата президенту 7 сентября, когда парламент примет поправки в бюджет. После этого Радев должен будет распустить парламент и назначить дату новых досрочных выборов.
Тяжелая политическая ситуация в стране усугубляется еще и тем, что вскоре должны пройти очередные президентские выборы. В четверг парламент назначил первый тур этих выборов на 14 ноября. Пост президента в Болгарии имеет в основном представительский характер, но в периоды кризиса, как сейчас, глава государства играет важную посредническую роль и назначает временное правительство. Пока свою кандидатуру выставил лишь действующий президент Радев. Бывший военный летчик и командующий ВВС, Радев пользуется высокой популярностью в стране из-за своей принципиальной позиции по борьбе с коррупцией, а также из-за того, что назначенное им в мае временное правительство проявило эффективность и ведет решительные действия по выявлению и ликвидации коррупционных схем. В 2016 году Радев выдвигался как независимый кандидат при поддержке БСП. Так же произойдет и на этот раз. Кроме того, Радева обещают поддержать партии ЕТН и «Поднимайся, Болгария! Мы идем». Сейчас Радев и депутаты дискутируют вопрос о том, проводить ли досрочные парламентские выборы одновременно с президентскими или чуть позже.
В конце августа появились результаты свежего опроса электоральных предпочтений, которые дают представление о том, как болгары реагируют на происходящие политические события. Поддержка партии ГЕРБ, имеющей широкие клиентелистские сети в провинции, несколько подросла по сравнению с июльскими выборами и сейчас примерно равна ее показателю на выборах в апреле – 26,6%. Зато сильно снизилась популярность партии ЕТН Слави Трифонова – с 24% до 15,7%. ЕТН пропустила на второе место партию «Демократическая Болгария» (16,5%) и находится на одном уровне с БСП. ЕТН поплатилась за отсутствие нормальной политической коммуникации у своего лидера и его малопонятные маневры. В целом же партийные ориентации болгар по-прежнему весьма фрагментированы, что не сулит более определенного исхода будущих выборов.
Александр Ивахник
Мария Колесникова и Максим Знак приговорены, соответственно, к 11 и 10 годам лишения свободы. Что это означает?
1. Всякие утечки об общественном диалоге с участием оппозиции лишены оснований. Александр Лукашенко исходит из того, что это враги, стремящиеся свергнуть его режим. Разговор с конкретными персонами возможен на условиях Лукашенко и при обязательном покаянии – понятно, что это никакой не диалог, так как покаявшийся оппозиционер перестает быть авторитетной фигурой для собственных сторонников и фактически переходит в лукашенковскую команду.
2. То же самое относится и к заявлениям об уходе Лукашенко. Перед уходом не дают таких сроков политическим противникам – уходящий не захочет создавать прецедент и, наоборот, будет призывать к национальному примирению и христианскому всепрощению. Лукашенко же, даже если покинет пост президента (а может и не покинуть, если народ в лице Всебелорусского народного собрания единодушно попросит остаться), то далеко не уйдет, возможно, возглавив это собрание. Хотя вариант с удержанием власти выглядит более простым.
3. Политическая ставка делается на запугивание населения. Оппозиционную часть общества запугивают с помощью подобных приговоров (вспомним еще и 14-летний приговор Виктору Бабарико) и других форм преследования, выполняющих не только карательную, но и превентивную роль в отношении любой несанкционированной общественной активности. Лоялисты запугиваются целым комплексом страхов – от внешнего вмешательства до социально-экономической дестабилизации.
4. Проблема Лукашенко – в отсутствии целеполагания, привлекательного для социально активной части населения. Объединяться с Россией он не хочет, так как это противоречит его интересам; да и для большинства жителей страны такая идея выглядит непривлекательно - они за дружбу с Россией, а не за поглощение. Строительство европейского государства упирается в изоляцию от Европы, причиной которой является режим Лукашенко. Остается «игра на удержание», но в ее рамках можно устрашить (на какое-то время), но не вдохновить.
Алексей Макаркин
1. Всякие утечки об общественном диалоге с участием оппозиции лишены оснований. Александр Лукашенко исходит из того, что это враги, стремящиеся свергнуть его режим. Разговор с конкретными персонами возможен на условиях Лукашенко и при обязательном покаянии – понятно, что это никакой не диалог, так как покаявшийся оппозиционер перестает быть авторитетной фигурой для собственных сторонников и фактически переходит в лукашенковскую команду.
2. То же самое относится и к заявлениям об уходе Лукашенко. Перед уходом не дают таких сроков политическим противникам – уходящий не захочет создавать прецедент и, наоборот, будет призывать к национальному примирению и христианскому всепрощению. Лукашенко же, даже если покинет пост президента (а может и не покинуть, если народ в лице Всебелорусского народного собрания единодушно попросит остаться), то далеко не уйдет, возможно, возглавив это собрание. Хотя вариант с удержанием власти выглядит более простым.
3. Политическая ставка делается на запугивание населения. Оппозиционную часть общества запугивают с помощью подобных приговоров (вспомним еще и 14-летний приговор Виктору Бабарико) и других форм преследования, выполняющих не только карательную, но и превентивную роль в отношении любой несанкционированной общественной активности. Лоялисты запугиваются целым комплексом страхов – от внешнего вмешательства до социально-экономической дестабилизации.
4. Проблема Лукашенко – в отсутствии целеполагания, привлекательного для социально активной части населения. Объединяться с Россией он не хочет, так как это противоречит его интересам; да и для большинства жителей страны такая идея выглядит непривлекательно - они за дружбу с Россией, а не за поглощение. Строительство европейского государства упирается в изоляцию от Европы, причиной которой является режим Лукашенко. Остается «игра на удержание», но в ее рамках можно устрашить (на какое-то время), но не вдохновить.
Алексей Макаркин
В грузинской избирательной кампании обозначилась новая интрига. 2 октября состоятся выборы глав 64 муниципалитетов, а также депутатов местных сакребуло (законодательных собраний). Итоги голосования будут иметь общенациональное значение. Если правящая партия «Грузинская мечта» не преодолеет барьер в 43%, то страну в 2022 году ждут досрочные парламентские выборы.
Но эти «вводные» присутствовали в грузинской внутриполитической повестке и до начала сентября. В начале же первого осеннего месяца 2021 года попытку смешать карты ведущим силам Грузии предпринял Георгий Гахария. Экс-премьер и в недавнем прошлом один из лидеров правящей партии решил пойти на выборы мэра Тбилиси, как выдвиженец собственной политсилы - «За Грузию». Заявив о своем намерении он по факту начал разрушение двухцветной электоральной картинки. По словам известного публициста и политического комментатора Дмитрия Мониавы, «в последние годы граждане в большинстве своем делали выбор между двумя известными им сценариями – жизнью под властью «Грузинской мечты» и жизнью под властью «Нацдвижения»». С выходом на авансцену Гахарии появляется возможность изменить это негласное правило.
Риски велики. Соперники у экс-премьера известные и «раскрученные». Каха Каладзе вообще идет на пост мэра вторично, а Никанор Мелия превратился в течение последнего года в главного оппозиционера страны. Но дело не только в оппонентах. Представим, что Гахария выиграл. В этом случае у него появляется возможность укрепить свои административные возможности. Но возникнут и существенные ограничители. На посту главы Тбилиси ему придется заниматься городским хозяйством, отставив на второй план общегрузинские сюжеты. В противном случае велика опасность, что на досрочных парламентских выборах излишне политизированного мэра попросту прокатят. Но и проигрывать опасно. Образ электорального неудачника также не добавит профитов Гахарии, как политику общенационального значения. Кроме того, при всей важности Тбилиси показатели партии «За Грузию» в других муниципалитетах не должны слишком отличаться от столицы страны. Как бы то ни было, а ставки в игре подняты. И традиционной модели борьбы «настоящего и прошлого» уже не будет. «Третья сила» получает шанс проявить себя. И показать, что является чем-то большим, чем привлекательным образом будущего.
Сергей Маркедонов
Но эти «вводные» присутствовали в грузинской внутриполитической повестке и до начала сентября. В начале же первого осеннего месяца 2021 года попытку смешать карты ведущим силам Грузии предпринял Георгий Гахария. Экс-премьер и в недавнем прошлом один из лидеров правящей партии решил пойти на выборы мэра Тбилиси, как выдвиженец собственной политсилы - «За Грузию». Заявив о своем намерении он по факту начал разрушение двухцветной электоральной картинки. По словам известного публициста и политического комментатора Дмитрия Мониавы, «в последние годы граждане в большинстве своем делали выбор между двумя известными им сценариями – жизнью под властью «Грузинской мечты» и жизнью под властью «Нацдвижения»». С выходом на авансцену Гахарии появляется возможность изменить это негласное правило.
Риски велики. Соперники у экс-премьера известные и «раскрученные». Каха Каладзе вообще идет на пост мэра вторично, а Никанор Мелия превратился в течение последнего года в главного оппозиционера страны. Но дело не только в оппонентах. Представим, что Гахария выиграл. В этом случае у него появляется возможность укрепить свои административные возможности. Но возникнут и существенные ограничители. На посту главы Тбилиси ему придется заниматься городским хозяйством, отставив на второй план общегрузинские сюжеты. В противном случае велика опасность, что на досрочных парламентских выборах излишне политизированного мэра попросту прокатят. Но и проигрывать опасно. Образ электорального неудачника также не добавит профитов Гахарии, как политику общенационального значения. Кроме того, при всей важности Тбилиси показатели партии «За Грузию» в других муниципалитетах не должны слишком отличаться от столицы страны. Как бы то ни было, а ставки в игре подняты. И традиционной модели борьбы «настоящего и прошлого» уже не будет. «Третья сила» получает шанс проявить себя. И показать, что является чем-то большим, чем привлекательным образом будущего.
Сергей Маркедонов
Технология двойников на выборах известна уже четверть века. Правда, вначале она была простой, а затем стала модифицироваться. Двойников уже не только подбирали, но и создавали, меняя фамилии и имена. Разумеется, это вызывало неприятие, но инерционное и негромкое (исключая, конечно, пострадавших кандидатов и их команды). Такая технология рассматривалась как печальная неизбежность. И вдруг питерские двойники Бориса Вишневского произвели такой фурор, что даже вызывает «эффект Стрейзанд», позволяющий в данном случае повысить популярность кандидата, против которого ведется игра.
Причины две. Первая – общая; закон об «электоральных лишенцах» и его применение (в частности, снятие Льва Шлосберга) усилили негатив по отношению к электоральному процессу в модернистских слоях крупных городов. Соответственно, любые подобные действия воспринимаются более эмоционально. Вторая – конкретная и в данном случае главная; эффект визуализации. Одно дело – фамилии в бюллетенях или на плакатах. И совсем другое – три фотографии похожих кандидатов, которые с помощью Интернета может увидеть каждый. Это как с протестами 2011 года, триггером для которых стала не просто информация о вбросах (в этом не было ничего нового), а их демонстрация в Интернете.
Алексей Макаркин
Причины две. Первая – общая; закон об «электоральных лишенцах» и его применение (в частности, снятие Льва Шлосберга) усилили негатив по отношению к электоральному процессу в модернистских слоях крупных городов. Соответственно, любые подобные действия воспринимаются более эмоционально. Вторая – конкретная и в данном случае главная; эффект визуализации. Одно дело – фамилии в бюллетенях или на плакатах. И совсем другое – три фотографии похожих кандидатов, которые с помощью Интернета может увидеть каждый. Это как с протестами 2011 года, триггером для которых стала не просто информация о вбросах (в этом не было ничего нового), а их демонстрация в Интернете.
Алексей Макаркин
Как и обещали талибы («Талибан» — организация признана террористической на территории РФ), новое правительство Афганистана оказалось хоть в чем-то инклюзивным. Правда, в него включены лишь представители Талибана («Талибан» — организация признана террористической на территории РФ) и практически только пуштуны, но это объясняется самими талибами временным характером кабинета. Когда-нибудь потом оно будет еще более инклюзивным – но это произойдет тогда, когда пожелают сами талибы. Или не пожелают.
На сегодняшний момент пресловутая инклюзивность обеспечена вхождением в кабинет таджика в качестве министра экономики и узбека в роли вице-премьера. Оба – давние и ревностные приверженцы Талибана. Никаких шиитов-хазарейцев в кабинете нет. Женщин тоже – видимо, талибы решили удовлетвориться и так уже сделанными уступками – разрешением им продолжать высшее образование в никабах, отдельно от мужчин и слушая лекции женщин и тех мужчин-педагогов, которых талибы сочтут достаточно пожилыми и благочестивыми.
Если же без сарказма, то на сегодняшний момент для талибов оказалось более важным распределить ключевые посты между различными группами в рамках самого движения, чтобы избежать внутренних конфликтов. В результате ключевые посты – министров обороны и внутренних дел – заняли, соответственно, Мухаммед Якуб (сын основателя Талибана муллы Омара) и Сираджуддин Хаккани, лидер террористической «сети Хаккани». Можно рассуждать на тему, кто из них ближе к Пакистану (Хаккани ближе) или кто радикальнее (радикальны оба примерно в равной степени), но главное – что раздел сфер влияния произошел внутри самого Талибана, причем в пользу полевых командиров, которые не вели комфортные переговоры в Дохе, а воевали.
Такое правительство международное сообщество признать не сможет. Но у талибов есть возможности для торга. На сегодняшний момент главное – вопрос о свободе выезда из страны. Энтони Блинкен уже заявил, что договорился о возможности выезда из страны примерно сотни оставшихся в ней американцев. А, наряду с иностранцами, есть еще и не успевшие уехать афганцы, не желающие жить в талибском государстве. Талибы могут их дозированно выпускать (как это делал СССР в брежневские времена с евреями и диссидентами), но в обмен на преференции. Так что сейчас одни страны хотели бы признать талибов, но не могут, а другие стараются их не злить, даже в условиях отсутствия реальной инклюзивности.
Алексей Макаркин
На сегодняшний момент пресловутая инклюзивность обеспечена вхождением в кабинет таджика в качестве министра экономики и узбека в роли вице-премьера. Оба – давние и ревностные приверженцы Талибана. Никаких шиитов-хазарейцев в кабинете нет. Женщин тоже – видимо, талибы решили удовлетвориться и так уже сделанными уступками – разрешением им продолжать высшее образование в никабах, отдельно от мужчин и слушая лекции женщин и тех мужчин-педагогов, которых талибы сочтут достаточно пожилыми и благочестивыми.
Если же без сарказма, то на сегодняшний момент для талибов оказалось более важным распределить ключевые посты между различными группами в рамках самого движения, чтобы избежать внутренних конфликтов. В результате ключевые посты – министров обороны и внутренних дел – заняли, соответственно, Мухаммед Якуб (сын основателя Талибана муллы Омара) и Сираджуддин Хаккани, лидер террористической «сети Хаккани». Можно рассуждать на тему, кто из них ближе к Пакистану (Хаккани ближе) или кто радикальнее (радикальны оба примерно в равной степени), но главное – что раздел сфер влияния произошел внутри самого Талибана, причем в пользу полевых командиров, которые не вели комфортные переговоры в Дохе, а воевали.
Такое правительство международное сообщество признать не сможет. Но у талибов есть возможности для торга. На сегодняшний момент главное – вопрос о свободе выезда из страны. Энтони Блинкен уже заявил, что договорился о возможности выезда из страны примерно сотни оставшихся в ней американцев. А, наряду с иностранцами, есть еще и не успевшие уехать афганцы, не желающие жить в талибском государстве. Талибы могут их дозированно выпускать (как это делал СССР в брежневские времена с евреями и диссидентами), но в обмен на преференции. Так что сейчас одни страны хотели бы признать талибов, но не могут, а другие стараются их не злить, даже в условиях отсутствия реальной инклюзивности.
Алексей Макаркин
День независимости Бразилии 7 сентября прошел в стране тревожно. Крайне правый президент Жаир Болсонару призвал своих сторонников выйти на улицы столицы Бразилиа, Сан-Паулу и других крупных городов, чтобы поддержать его в остром конфликте с Верховным судом и Национальным конгрессом. 66-летний бывший армейский капитан победил на президентских выборах под лозунгами борьбы с коррупцией и очищения политического класса. Однако уже вскоре в коррупции оказались замешаны люди из близкого окружения президента, включая его сыновей. Затем к этому добавилось отсутствие осмысленной политики в отношении пандемии. Болсонару долго отрицал серьезность коронавируса, противился введению локдаунов на федеральном уровне, одного за другим менял министров здравоохранения, и в итоге от ковида в Бразилии погибло почти 600 тыс. человек. Всё это сопровождалось крайне агрессивной риторикой президента в отношении политических противников и частым использованием его соратниками социальных сетей для распространения фейковых новостей.
Подобная президентская практика довольно быстро натолкнулась на активное противодействие Верховного суда. Судьи открыли уголовные расследования как в отношении коррупционных дел, так и целенаправленных кампаний дезинформации, в которых были замешаны союзники Болсонару. Несколько человек из президентского окружения были арестованы. В свою очередь, Конгресс резко критически оценил деятельность правительства по борьбе с коронавирусом. Провалы политики Болсонару привели к глубокому падению его рейтинга. Сейчас его работу одобряют только 23% бразильцев. Судя по опросам, на президентских выборах через год легко победит основной соперник Болсонару – бывший левый президент Лула да Силва. В этой ситуации Болсонару стал заявлять о том, что действующая электронная система голосования подвержена мошенничеству, и попытался добиться ее дополнения печатными бюллетенями. Однако эта попытка была заблокирована Конгрессом и судьями.
И тогда Болсонару решил обратиться за поддержкой к улице, вернее, к не очень многочисленной, но безгранично преданной базе своих сторонников. По его замыслу, массовое участие таких людей в демонстрациях и митингах 7 сентября должно было показать, что он сохраняет широкую популярность в стране и всегда сможет опереться на «глубинный народ». Предварительно Болсонару как следует разогрел своих фанатов. Он заявил, что будущие выборы несут ему три возможности: победу, тюрьму или смерть, а марши на День независимости должны стать подготовкой к «возможному и необходимому контрперевороту» против Конгресса и Верховного суда. Президент выразил уверенность, что предстоящие акции станут крупнейшими в истории страны, а на улицы Сан-Паулу выйдет не меньше 2 млн человек.
В такой атмосфере оппозиционные политики опасались, что 7 сентября в столице Бразилии могут повториться события в Вашингтоне 6 января. Сторонники Болсонару утром действительно предприняли попытку прорваться к зданию Верховного суда, но полиция, применив слезоточивый газ, их удержала. В толпе демонстрантов преобладали откровенно экстремистские лозунги. Они требовали засадить в тюрьму предателей родины из Верховного суда и коммунистов из Конгресса, призывали Болсонару «отстоять бразильскую демократию», используя армию для разгона высших законодательных и судебных органов и установления неограниченной личной власти.
Фанаты президента съехались в столицу на автобусах, грузовиках и мотоциклах из разных концов страны. Но за Болсонару вышли все-таки не миллионы, а десятки тысяч в столице и в Сан-Паулу, по всей стране, может быть, сотни тысяч. Так что замысел Болсонару не осуществился, но отпугнул от него умеренно настроенных бывших союзников и солидные круги бизнеса. Однако ставки подняты высоко как никогда, и за год до президентских выборов можно ждать немало бурных событий.
Александр Ивахник
Подобная президентская практика довольно быстро натолкнулась на активное противодействие Верховного суда. Судьи открыли уголовные расследования как в отношении коррупционных дел, так и целенаправленных кампаний дезинформации, в которых были замешаны союзники Болсонару. Несколько человек из президентского окружения были арестованы. В свою очередь, Конгресс резко критически оценил деятельность правительства по борьбе с коронавирусом. Провалы политики Болсонару привели к глубокому падению его рейтинга. Сейчас его работу одобряют только 23% бразильцев. Судя по опросам, на президентских выборах через год легко победит основной соперник Болсонару – бывший левый президент Лула да Силва. В этой ситуации Болсонару стал заявлять о том, что действующая электронная система голосования подвержена мошенничеству, и попытался добиться ее дополнения печатными бюллетенями. Однако эта попытка была заблокирована Конгрессом и судьями.
И тогда Болсонару решил обратиться за поддержкой к улице, вернее, к не очень многочисленной, но безгранично преданной базе своих сторонников. По его замыслу, массовое участие таких людей в демонстрациях и митингах 7 сентября должно было показать, что он сохраняет широкую популярность в стране и всегда сможет опереться на «глубинный народ». Предварительно Болсонару как следует разогрел своих фанатов. Он заявил, что будущие выборы несут ему три возможности: победу, тюрьму или смерть, а марши на День независимости должны стать подготовкой к «возможному и необходимому контрперевороту» против Конгресса и Верховного суда. Президент выразил уверенность, что предстоящие акции станут крупнейшими в истории страны, а на улицы Сан-Паулу выйдет не меньше 2 млн человек.
В такой атмосфере оппозиционные политики опасались, что 7 сентября в столице Бразилии могут повториться события в Вашингтоне 6 января. Сторонники Болсонару утром действительно предприняли попытку прорваться к зданию Верховного суда, но полиция, применив слезоточивый газ, их удержала. В толпе демонстрантов преобладали откровенно экстремистские лозунги. Они требовали засадить в тюрьму предателей родины из Верховного суда и коммунистов из Конгресса, призывали Болсонару «отстоять бразильскую демократию», используя армию для разгона высших законодательных и судебных органов и установления неограниченной личной власти.
Фанаты президента съехались в столицу на автобусах, грузовиках и мотоциклах из разных концов страны. Но за Болсонару вышли все-таки не миллионы, а десятки тысяч в столице и в Сан-Паулу, по всей стране, может быть, сотни тысяч. Так что замысел Болсонару не осуществился, но отпугнул от него умеренно настроенных бывших союзников и солидные круги бизнеса. Однако ставки подняты высоко как никогда, и за год до президентских выборов можно ждать немало бурных событий.
Александр Ивахник
8 сентября, выступая на заседании правительства Армении, Никол Пашинян заявил о готовности к нормализации отношений с Турцией. Премьер-министр республики особенно подчеркнул, что в долгосрочном плане приоритетом Еревана является мир и стабильность на Кавказе. Что означают слова Пашиняна? Можем ли мы говорить о новой пост-карабахской повестке дня? Или такие выводы, как минимум, преждевременны?
Оценивая заявление премьер-министра Армении, нельзя не увидеть его связи с выступлением президента Турции Реджеп Тайипа Эрдогана от 29 августа. Тогда лидер Турецкой республики, пожелав успеха пашиняновскому кабмину, сделал в адрес Еревана примирительный жест. Выходит, что пас принят и мяч на стороне Армении? Не стоит спешить с оптимистическими прогнозами. Во-первых, Пашинян, реагируя на инициативу Эрдогана сказал, что видит в ней «возможность для обсуждения нормализации отношений». Очевидно, что о модальностях нормализации еще предстоит договариваться. Никакого автоматического возврата к периоду «футбольной дипломатии» быть не может. На Кавказе и вокруг него ситуация сильно изменилась. Во-вторых, стоит не забывать на чем споткнулась нормализация-2008-2009. Улучшение отношений Анкары и Еревана без фактора Баку невозможно. И сегодня оно еще более невозможно, чем тринадцать лет назад. Азербайджан победил во второй карабахской войне и стремится упрочить итоги этого успеха политически. И влияние Баку на процесс армяно-турецкой нормализации в обозримой перспективе будет только расти. И здесь сложные коллизии сохраняются. К слову сказать, и Эрдоган был осторожен, подчеркнув, что готов к постепенному разблокированию отношений с Арменией.
Многое будет зависеть от продолжения диалога между Ереваном и Баку, разрешением проблемы демаркации границы и военнопленных (на этот вопрос у сторон имеются разные мнения). Москва уже выразила заинтересованность в нормализации отношений между Арменией и Турцией. Очевидно, что российская сторона после ноября прошлого года хочет быть ведущим модератором на Кавказе, не отдавать инициативу ни США, ни Франции. И в разблокировании сложных противоречий между Баку и Ереваном сегодня именно Москва проявляет наибольшую активность.
Таким образом, декларации о намерениях официально провозглашены. Осталось пройти непростую дистанцию по их реализации на практике.
Сергей Маркедонов
Оценивая заявление премьер-министра Армении, нельзя не увидеть его связи с выступлением президента Турции Реджеп Тайипа Эрдогана от 29 августа. Тогда лидер Турецкой республики, пожелав успеха пашиняновскому кабмину, сделал в адрес Еревана примирительный жест. Выходит, что пас принят и мяч на стороне Армении? Не стоит спешить с оптимистическими прогнозами. Во-первых, Пашинян, реагируя на инициативу Эрдогана сказал, что видит в ней «возможность для обсуждения нормализации отношений». Очевидно, что о модальностях нормализации еще предстоит договариваться. Никакого автоматического возврата к периоду «футбольной дипломатии» быть не может. На Кавказе и вокруг него ситуация сильно изменилась. Во-вторых, стоит не забывать на чем споткнулась нормализация-2008-2009. Улучшение отношений Анкары и Еревана без фактора Баку невозможно. И сегодня оно еще более невозможно, чем тринадцать лет назад. Азербайджан победил во второй карабахской войне и стремится упрочить итоги этого успеха политически. И влияние Баку на процесс армяно-турецкой нормализации в обозримой перспективе будет только расти. И здесь сложные коллизии сохраняются. К слову сказать, и Эрдоган был осторожен, подчеркнув, что готов к постепенному разблокированию отношений с Арменией.
Многое будет зависеть от продолжения диалога между Ереваном и Баку, разрешением проблемы демаркации границы и военнопленных (на этот вопрос у сторон имеются разные мнения). Москва уже выразила заинтересованность в нормализации отношений между Арменией и Турцией. Очевидно, что российская сторона после ноября прошлого года хочет быть ведущим модератором на Кавказе, не отдавать инициативу ни США, ни Франции. И в разблокировании сложных противоречий между Баку и Ереваном сегодня именно Москва проявляет наибольшую активность.
Таким образом, декларации о намерениях официально провозглашены. Осталось пройти непростую дистанцию по их реализации на практике.
Сергей Маркедонов
После поспешного и хаотичного ухода американцев из Афганистана в Евросоюзе значительно активизировалась дискуссия о необходимости не только большей стратегической автономии, но и создания собственных военных возможностей. Европейских союзников США по НАТО сильно уязвил тот факт, что администрация Байдена не только не вела достаточно предварительных консультаций относительно вывода войск, но и отказалась продлить крайний срок ухода после 31 августа. В результате европейцы смогли вывезти из Кабула далеко не всех сотрудничавших с ними афганцев, что вызвало в гражданском обществе, да и в политических кругах чувство стыда и разочарования. Остро встал вопрос: можно ли дальше целиком полагаться на Америку, если даже Байден, вроде бы поборник трансатлантического единства, игнорирует позицию Европы, если она не совпадает с принятым им решением.
Глава дипломатии ЕС Жозеп Боррель после неформальной встречи министров обороны стран ЕС 2 сентября заявил: «Афганистан показал, что недостатки нашей стратегической автономии имеют свою цену. И что единственный путь вперед состоит в том, чтобы объединять наши силы и укреплять не только наш потенциал, но и нашу волю к действию». Вслед за ним председатель Евросовета Шарль Мишель 3 сентября на стратегическом форуме в Словении задал риторический вопрос: «Может ли Европа, как глобальная экономическая и демократическая сила, быть довольна ситуацией, когда мы не способны без помощи обеспечить эвакуацию наших граждан и тех, кто находятся под угрозой, потому что помогали нам?».
Вообще то разговоры о том, что Евросоюзу необходимо обзавестись своим собственным вооруженным контингентом, ведутся давно. Однако переводу вопроса в практическую плоскость противились страны Прибалтики и Восточной Европы, целиком полагающиеся на НАТО. Да и многие политики в других странах ЕС опасались дублирования функций с НАТО и негативной реакции со стороны США. Но в условиях афганского синдрома Жозеп Боррель стал активно продвигать идею о создании европейской бригады быстрого ответа численностью в 5 тысяч военнослужащих для использования в ситуациях международного кризиса. С таким предложением еще в мае выступили 14 стран ЕС, включая такие крупные, как Франция, Германия, Италия, Испания и Нидерланды. Сейчас в ЕС разрабатывается военная доктрина, которая будет рассматриваться лидерами в начале 2022 года.
При сохранении принципа единогласия при принятии внешнеполитических решений мало шансов на то, что идея создания общей вооруженной группировки в рамках всего союза будет одобрена, для этого в ЕС не хватает сплоченности и политической воли. В связи с этим Боррель высказывает предположение, что, не получив общего согласия, 14 стран-инициаторов сами приступят к осуществлению своего предложения. «ЕС должен быть способен вмешиваться для защиты своих интересов, когда американцы не хотят быть вовлеченными, – отметил глава европейской дипломатии. – Если нет единогласия, раньше или позже группа стран решит идти вперед самостоятельно».
Однако остается много вопросов без ответа. В случае создания объединенной военной группировки силами лишь части членов ЕС, будет ли она находиться в структуре союза или вне его? Как должны приниматься решения об использовании этой группировки? Где и в каких случаях она может применяться? Так что если идея все-таки дойдет до воплощения, то не скоро. А там и волнения по поводу фиаско в Афганистане улягутся.
Александр Ивахник
Глава дипломатии ЕС Жозеп Боррель после неформальной встречи министров обороны стран ЕС 2 сентября заявил: «Афганистан показал, что недостатки нашей стратегической автономии имеют свою цену. И что единственный путь вперед состоит в том, чтобы объединять наши силы и укреплять не только наш потенциал, но и нашу волю к действию». Вслед за ним председатель Евросовета Шарль Мишель 3 сентября на стратегическом форуме в Словении задал риторический вопрос: «Может ли Европа, как глобальная экономическая и демократическая сила, быть довольна ситуацией, когда мы не способны без помощи обеспечить эвакуацию наших граждан и тех, кто находятся под угрозой, потому что помогали нам?».
Вообще то разговоры о том, что Евросоюзу необходимо обзавестись своим собственным вооруженным контингентом, ведутся давно. Однако переводу вопроса в практическую плоскость противились страны Прибалтики и Восточной Европы, целиком полагающиеся на НАТО. Да и многие политики в других странах ЕС опасались дублирования функций с НАТО и негативной реакции со стороны США. Но в условиях афганского синдрома Жозеп Боррель стал активно продвигать идею о создании европейской бригады быстрого ответа численностью в 5 тысяч военнослужащих для использования в ситуациях международного кризиса. С таким предложением еще в мае выступили 14 стран ЕС, включая такие крупные, как Франция, Германия, Италия, Испания и Нидерланды. Сейчас в ЕС разрабатывается военная доктрина, которая будет рассматриваться лидерами в начале 2022 года.
При сохранении принципа единогласия при принятии внешнеполитических решений мало шансов на то, что идея создания общей вооруженной группировки в рамках всего союза будет одобрена, для этого в ЕС не хватает сплоченности и политической воли. В связи с этим Боррель высказывает предположение, что, не получив общего согласия, 14 стран-инициаторов сами приступят к осуществлению своего предложения. «ЕС должен быть способен вмешиваться для защиты своих интересов, когда американцы не хотят быть вовлеченными, – отметил глава европейской дипломатии. – Если нет единогласия, раньше или позже группа стран решит идти вперед самостоятельно».
Однако остается много вопросов без ответа. В случае создания объединенной военной группировки силами лишь части членов ЕС, будет ли она находиться в структуре союза или вне его? Как должны приниматься решения об использовании этой группировки? Где и в каких случаях она может применяться? Так что если идея все-таки дойдет до воплощения, то не скоро. А там и волнения по поводу фиаско в Афганистане улягутся.
Александр Ивахник
О российско-белорусских отношениях
По дорожным картам президенты договорились, их тексты опубликованы. Но подписание состоится только после выборов в России. С чем связан отказ от эффектного предвыборного хода? С сопротивлением со стороны Александра Лукашенко – вряд ли, судя по сегодняшнему заседанию Совета министров Союзного государства, все запятые согласованы. И вряд Лукашенко, обязанный России своим спасением в прошлом году, оказался бы столь неблагодарным, что отказался бы помочь на финише избирательной кампании. Или с тем, что Лукашенко снова тянет время, рассчитывая в последний момент соскочить? Но после согласования и опубликования дорожных карт сделать это почти невозможно — в Москве такой маневр не простят.
Вполне возможно, что дело в другом – ход был бы не очень эффектным. 28 согласованных дорожных карт – это немалый реальный прогресс, но в сферах, к которым общество в России весьма равнодушно. Согласованная промышленная и аграрная политика, единые правила защиты прав потребителей и обеспечения конкуренции, унификация бухучета и даже объединенный газовый рынок (на согласование условий которого, впрочем, отведено два года) – это немало. Но аудитория может эмоционально воспринять только политически окрашенные интеграционные инициативы – президент Союзного государства, общий избираемый парламент, общая валюта. Все это уже давно выведено за скобки 28 дорожных карт.
А раз так, то идет занижение ожиданий. Показательно, что про валюту с большим энтузиазмом говорил Лукашенко (которому это невыгодно, но он демонстрирует позитив, выдвигая при этом неприемлемые условия и не уступая в вопросе об эмиссионном центре), чем подчеркнуто осторожный в этом вопросе Владимир Путин. Россия будет и дальше продвигать политическую интеграцию, стремясь преодолеть уже привычное вязкое сопротивление Лукашенко. Белорусский президент хотел бы обменять газовые преференции на уже согласованные дорожные карты, но Москве этого мало – поэтому преференции продлены лишь на 2022 год, когда должен быть решен вопрос о конституционном референдуме и публично обозначены дальнейшие политические перспективы Лукашенко.
Алексей Макаркин
По дорожным картам президенты договорились, их тексты опубликованы. Но подписание состоится только после выборов в России. С чем связан отказ от эффектного предвыборного хода? С сопротивлением со стороны Александра Лукашенко – вряд ли, судя по сегодняшнему заседанию Совета министров Союзного государства, все запятые согласованы. И вряд Лукашенко, обязанный России своим спасением в прошлом году, оказался бы столь неблагодарным, что отказался бы помочь на финише избирательной кампании. Или с тем, что Лукашенко снова тянет время, рассчитывая в последний момент соскочить? Но после согласования и опубликования дорожных карт сделать это почти невозможно — в Москве такой маневр не простят.
Вполне возможно, что дело в другом – ход был бы не очень эффектным. 28 согласованных дорожных карт – это немалый реальный прогресс, но в сферах, к которым общество в России весьма равнодушно. Согласованная промышленная и аграрная политика, единые правила защиты прав потребителей и обеспечения конкуренции, унификация бухучета и даже объединенный газовый рынок (на согласование условий которого, впрочем, отведено два года) – это немало. Но аудитория может эмоционально воспринять только политически окрашенные интеграционные инициативы – президент Союзного государства, общий избираемый парламент, общая валюта. Все это уже давно выведено за скобки 28 дорожных карт.
А раз так, то идет занижение ожиданий. Показательно, что про валюту с большим энтузиазмом говорил Лукашенко (которому это невыгодно, но он демонстрирует позитив, выдвигая при этом неприемлемые условия и не уступая в вопросе об эмиссионном центре), чем подчеркнуто осторожный в этом вопросе Владимир Путин. Россия будет и дальше продвигать политическую интеграцию, стремясь преодолеть уже привычное вязкое сопротивление Лукашенко. Белорусский президент хотел бы обменять газовые преференции на уже согласованные дорожные карты, но Москве этого мало – поэтому преференции продлены лишь на 2022 год, когда должен быть решен вопрос о конституционном референдуме и публично обозначены дальнейшие политические перспективы Лукашенко.
Алексей Макаркин
«Правда в том, что контингент российских военнослужащих, дислоцированный на территории Азербайджана, сотрудничает с сепаратистским режимом, более того, способствует деятельности остатков тамошних воинских формирований Армении». Процитированная выше оценка – фрагмент интервью депутата азербайджанского парламента (Милли меджлиса) Эльмана Мамедова изданию «Ени Сабах». Насколько такие высказывания важны в контексте урегулирования конфликта между Арменией и Азербайджаном?
На первый взгляд, для опасений нет особых оснований. Азербайджан- республика с сильной президентской властью, парламент не играет в выработке ключевых решений определяющей роли. В разные годы представители азербайджанского депутатского корпуса предлагали разные инициативы, порой экзотические, касающиеся переименований собственного государства. Высшее руководство Азербайджана традиционно подчеркивает, что отношения этой страны с Россией конструктивны, а позиция Москвы на карабахском направлении заслуживает уважения.
Но это- лишь одна сторона медали. Как бы ни была сильна президентская вертикаль в Азербайджане, нельзя сбрасывать со счетов и общественный фактор. А в обществе настроения разные. Достаточно посмотреть на блоги, социальные сети, чтобы увидеть недовольство и от «незавершенной победы», и от «необоснованных компромиссов с «сепаратистами»», и от «нахождения иностранных военных на нашей территории». Эти настроения пытаются использовать и депутаты, проговаривать журналисты и эксперты. Напомним также, что общественные протесты в Баку летом 2020 года во многом предопределили военную развязку в Нагорном Карабахе через несколько месяцев.
Столь же очевидно, что Азербайджан не устраивает существование непризнанной НКР, пуска и в территориально урезанном виде. Да, Москва не педалирует сегодня вопросы ее статуса, хотя Минская группа и не исключила их из переговорного «меню». Высшие представители страны не раз озвучивали тезис о завершении конфликта с Ереваном. Но в действительности, между двумя республиками не демаркирована граница, сохраняется вопрос о военнопленных. Да и меры доверия укрепляются слишком медленно, нет подвижек и в вопросе о разблокировании транспортных коммуникаций, что было бы крайне важно для Баку.
Как следствие, стремление форсировать события. И неслучайно, месяц назад минобороны Азербайджана уже подготовило заявление для прессы, в котором подвергло аккуратной критике действия миротворцев из России (https://mod.gov.az/ru/news/soobshenie-ministerstva-oborony-dlya-pressy-37122.html?fbclid=IwAR26xI7x7blQ8HVkX2QS0KZXrQKwVEMz8LghoqoGLqEOJKUmlYf-Ju_MqT0). Но у Москвы есть своя логика и свое видение ситуации, где главной целью является компромисс и диалог, а не просто демонстративное навязывание воли проигравшему оппоненту. Непростая ситуация, требующая взвешенных решений!
Сергей Маркедонов
На первый взгляд, для опасений нет особых оснований. Азербайджан- республика с сильной президентской властью, парламент не играет в выработке ключевых решений определяющей роли. В разные годы представители азербайджанского депутатского корпуса предлагали разные инициативы, порой экзотические, касающиеся переименований собственного государства. Высшее руководство Азербайджана традиционно подчеркивает, что отношения этой страны с Россией конструктивны, а позиция Москвы на карабахском направлении заслуживает уважения.
Но это- лишь одна сторона медали. Как бы ни была сильна президентская вертикаль в Азербайджане, нельзя сбрасывать со счетов и общественный фактор. А в обществе настроения разные. Достаточно посмотреть на блоги, социальные сети, чтобы увидеть недовольство и от «незавершенной победы», и от «необоснованных компромиссов с «сепаратистами»», и от «нахождения иностранных военных на нашей территории». Эти настроения пытаются использовать и депутаты, проговаривать журналисты и эксперты. Напомним также, что общественные протесты в Баку летом 2020 года во многом предопределили военную развязку в Нагорном Карабахе через несколько месяцев.
Столь же очевидно, что Азербайджан не устраивает существование непризнанной НКР, пуска и в территориально урезанном виде. Да, Москва не педалирует сегодня вопросы ее статуса, хотя Минская группа и не исключила их из переговорного «меню». Высшие представители страны не раз озвучивали тезис о завершении конфликта с Ереваном. Но в действительности, между двумя республиками не демаркирована граница, сохраняется вопрос о военнопленных. Да и меры доверия укрепляются слишком медленно, нет подвижек и в вопросе о разблокировании транспортных коммуникаций, что было бы крайне важно для Баку.
Как следствие, стремление форсировать события. И неслучайно, месяц назад минобороны Азербайджана уже подготовило заявление для прессы, в котором подвергло аккуратной критике действия миротворцев из России (https://mod.gov.az/ru/news/soobshenie-ministerstva-oborony-dlya-pressy-37122.html?fbclid=IwAR26xI7x7blQ8HVkX2QS0KZXrQKwVEMz8LghoqoGLqEOJKUmlYf-Ju_MqT0). Но у Москвы есть своя логика и свое видение ситуации, где главной целью является компромисс и диалог, а не просто демонстративное навязывание воли проигравшему оппоненту. Непростая ситуация, требующая взвешенных решений!
Сергей Маркедонов
МИНИСТЕРСТВО ОБОРОНЫ АЗЕРБАЙДЖАНСКОЙ РЕСПУБЛИКИ
Сообщение Министерства обороны для прессы
Полный вывод остатков вооруженных сил Армении с территории Азербайджана, где временно размещен российский миротворческий контингент, что предусмотрено трехсторонним заявлением, подписанным 10 ноября 2020 года Президентом Азербайджанской Республики, Президентом…
Общие противоречия между Британией и ЕС по условиям реализации брексита дополняются острыми конфликтами между Лондоном и Парижем. Весной стороны спорили из-за прав французских рыбаков на промысел вблизи британского острова Джерси. Сейчас отношения обострились по поводу переправки нелегальных мигрантов через Ла-Манш с северного побережья Франции к британским берегам. Эта проблема существует давно. Перевозчики из криминальных группировок переправляют мигрантов из Африки и Ближнего Востока на надувных моторных лодках на вожделенный Альбион. Однако в последнее время число мигрантов, рискующих отправиться в опасное путешествие, значительно увеличилось. В 2020 году пролив смогли пересечь 8500 человек, а за 8 месяцев этого года – около 13 тысяч.
В июле Лондон и Париж подписали соглашение, по которому Британия выделила €62,7 млн на 2021-22 гг. для финансирования удвоения французских полицейских патрулей на побережье и совершенствование технологий обнаружения подозрительных лодок. Пока это не принесло результатов. Более того, с середины августа, когда установилась подходящая погода, число мигрантов, пересекших Ла-Манш резко выросло. Только с 5 до 10 сентября оно составило 1800. Часть из них были перехвачены британской морской охраной, часть добрались до берега беспрепятственно. Подобное развитие ситуации вызывало в британских правящих кругах растущее раздражение. Стоит напомнить, что лозунг возврата контроля над своими границами был одним из основных в кампании команды Бориса Джонсона перед референдумом 2016 года по брекситу. В результате глава британского МВД Прити Пател, которая всегда считалась поборником жесткого курса в вопросах иммиграции, оказалась под серьезным давлением со стороны премьер-министра и депутатов-тори. И она решила подтвердить свою репутацию
В среду вечером Пател после безуспешных переговоров с министром внутренних дел Франции Жеральдом Дарманеном заявила о том, что морская погранслужба Британии вскоре получит приказ возвращать лодки с мигрантами, оказавшиеся в британских водах, обратно во французские воды, где пограничники соседней страны должны будут вести их к берегу. А за несколько дней до этого она сказала в Палате общин, что Британия срежет выделенное Франции финансирование, если до конца сентября Париж не сократит число незаконных пересечений пролива на 75%.
Реакция Дарманена оказалась не менее жесткой. Уже в четверг утром он заявил: «Для Франции неприемлем подход, который противоречит международному морскому праву, как неприемлем и финансовый шантаж. Обязательства Британии должны выполняться. Дружба между нашими странами заслуживает большего, чем позерство, которое подрывает сотрудничество между двумя министерствами». Масла в огонь дипломатической напряженности в пятницу добавила мэр французского Кале Наташа Бушар, которая риторически спросила, не собирается ли Британия начать стрелять по лодкам с мигрантами. В ответ чиновник британского МВД заявил: «Долг национальной погранслужбы состоит в защите людей. Предположение о том, что мы будем ставить жизни под угрозу, является оскорбительным». Вся эта история далека от завершения. Источники в британском правительстве сообщают, что Пател полна решимости начать применение новой тактики борьбы с нелегальной миграцией уже в сентябре.
Александр Ивахник
В июле Лондон и Париж подписали соглашение, по которому Британия выделила €62,7 млн на 2021-22 гг. для финансирования удвоения французских полицейских патрулей на побережье и совершенствование технологий обнаружения подозрительных лодок. Пока это не принесло результатов. Более того, с середины августа, когда установилась подходящая погода, число мигрантов, пересекших Ла-Манш резко выросло. Только с 5 до 10 сентября оно составило 1800. Часть из них были перехвачены британской морской охраной, часть добрались до берега беспрепятственно. Подобное развитие ситуации вызывало в британских правящих кругах растущее раздражение. Стоит напомнить, что лозунг возврата контроля над своими границами был одним из основных в кампании команды Бориса Джонсона перед референдумом 2016 года по брекситу. В результате глава британского МВД Прити Пател, которая всегда считалась поборником жесткого курса в вопросах иммиграции, оказалась под серьезным давлением со стороны премьер-министра и депутатов-тори. И она решила подтвердить свою репутацию
В среду вечером Пател после безуспешных переговоров с министром внутренних дел Франции Жеральдом Дарманеном заявила о том, что морская погранслужба Британии вскоре получит приказ возвращать лодки с мигрантами, оказавшиеся в британских водах, обратно во французские воды, где пограничники соседней страны должны будут вести их к берегу. А за несколько дней до этого она сказала в Палате общин, что Британия срежет выделенное Франции финансирование, если до конца сентября Париж не сократит число незаконных пересечений пролива на 75%.
Реакция Дарманена оказалась не менее жесткой. Уже в четверг утром он заявил: «Для Франции неприемлем подход, который противоречит международному морскому праву, как неприемлем и финансовый шантаж. Обязательства Британии должны выполняться. Дружба между нашими странами заслуживает большего, чем позерство, которое подрывает сотрудничество между двумя министерствами». Масла в огонь дипломатической напряженности в пятницу добавила мэр французского Кале Наташа Бушар, которая риторически спросила, не собирается ли Британия начать стрелять по лодкам с мигрантами. В ответ чиновник британского МВД заявил: «Долг национальной погранслужбы состоит в защите людей. Предположение о том, что мы будем ставить жизни под угрозу, является оскорбительным». Вся эта история далека от завершения. Источники в британском правительстве сообщают, что Пател полна решимости начать применение новой тактики борьбы с нелегальной миграцией уже в сентябре.
Александр Ивахник
После того, как в результате прошлогодней войны вооруженные силы Азербайджана сломали статус-кво в Нагорном Карабахе, существовавший на протяжении двадцати шести лет, проблема деоккупации отступила на второй план. Семь районов, смежных с бывшей Нагорно-Карабахской автономной областью, а также некоторые ее «ядровые» территории оказались под контролем Баку. Комментируя итоги второй карабахской войны, президент Ильхам Алиев заявил, что с военной победой его страны из повестки дня ушла проблема статуса Карабаха. За прошедший год он не раз обращался к данному сюжету. И лейтмотивом выступлений азербайджанского лидера, как и других споуксменов Баку был тезис о новых реалиях, где нет места дискуссиям о статусе спорной территории.
С этой позицией, понятное дело, были (и остаются) не согласны в Ереване. Но, в конце концов, говоря, цинично, позицию проигравшей стороны можно было не принимать в серьезный расчет. Однако и Минская группа (МГ) ОБСЕ, которая продолжила свою деятельность, несмотря на радикальное изменение военно-политического расклада сил в регионе, также обращалась к вопросу о статусе Карабаха. Москва делала это более аккуратно, апеллируя, прежде всего, к разблокированию транспортных коммуникаций. Но два ее партнера по МГ Вашингтон и Париж, не будучи столь активно вовлеченными в медиацию между Баку и Ереваном, имели больше маневра для высказываний.
Так 11 сентября посол США в Армении Линн Трейси (она была номинирована на эту позицию еще Дональдом Трампом и в его каденцию поддержана Конгрессом) заявила, что проблема статуса Карабаха остается в переговорной повестке. Естественно, из Баку последовала незамедлительная реакция. Представитель МИД Азербайжана Лейла Абдуллаева подтвердила официальный подход своего государства: конфликт в прошлом, предмета для дискуссии о статусе нет.
И здесь самое время обозначить системные проблемы нового этапа карабахского урегулирования. Весь мирный процесс на протяжении 1994-2020 гг. строился вокруг двух вещей- деоккупации азербайджанских регионов и статусе Карабаха. Первая проблема решена, хотя и военным, а не дипломатическим путем. И формально «базовые принципы» не отменены. Как не отменена и МГ ОБСЕ. Договоренности о прекращении огня от 10 ноября 2020 года действительно ничего не говорят про статус. Но так и сам этот документ н6е является всеобъемлющим пактом по вопросам урегулирования, его целью было остановить противостояние и дать шанс на дипломатическое решение в перспективе. Налицо коллизия между стремлением Баку форсировать решение застарелой проблемы и сохранившимся со времен старого статус-кво «меню» урегулирования. Быстрого и однозначного рецепта, как распутать эту головоломку нет.
Сергей Маркедонов
С этой позицией, понятное дело, были (и остаются) не согласны в Ереване. Но, в конце концов, говоря, цинично, позицию проигравшей стороны можно было не принимать в серьезный расчет. Однако и Минская группа (МГ) ОБСЕ, которая продолжила свою деятельность, несмотря на радикальное изменение военно-политического расклада сил в регионе, также обращалась к вопросу о статусе Карабаха. Москва делала это более аккуратно, апеллируя, прежде всего, к разблокированию транспортных коммуникаций. Но два ее партнера по МГ Вашингтон и Париж, не будучи столь активно вовлеченными в медиацию между Баку и Ереваном, имели больше маневра для высказываний.
Так 11 сентября посол США в Армении Линн Трейси (она была номинирована на эту позицию еще Дональдом Трампом и в его каденцию поддержана Конгрессом) заявила, что проблема статуса Карабаха остается в переговорной повестке. Естественно, из Баку последовала незамедлительная реакция. Представитель МИД Азербайжана Лейла Абдуллаева подтвердила официальный подход своего государства: конфликт в прошлом, предмета для дискуссии о статусе нет.
И здесь самое время обозначить системные проблемы нового этапа карабахского урегулирования. Весь мирный процесс на протяжении 1994-2020 гг. строился вокруг двух вещей- деоккупации азербайджанских регионов и статусе Карабаха. Первая проблема решена, хотя и военным, а не дипломатическим путем. И формально «базовые принципы» не отменены. Как не отменена и МГ ОБСЕ. Договоренности о прекращении огня от 10 ноября 2020 года действительно ничего не говорят про статус. Но так и сам этот документ н6е является всеобъемлющим пактом по вопросам урегулирования, его целью было остановить противостояние и дать шанс на дипломатическое решение в перспективе. Налицо коллизия между стремлением Баку форсировать решение застарелой проблемы и сохранившимся со времен старого статус-кво «меню» урегулирования. Быстрого и однозначного рецепта, как распутать эту головоломку нет.
Сергей Маркедонов
Мемориал Александру Невскому в Псковской области был сооружен за несколько месяцев (начали в мае, закончили в сентябре), а на открытие приехал президент, что происходит нечасто – в этом году он открыл еще памятник Александру III в Гатчине. Александр – консенсусная фигура для общества, за пределами консенсуса лишь часть либералов, недовольных тем, что князь выступает в роли символа антизападничества. Открытие памятника – очевидный успех митрополита Тихона (Шевкунова), который после отъезда в Псков не превратился в провинциала, а остался сильной федеральной фигурой. Скорость реализации проекта напоминает историю со строительством суворовского училища в Туле сразу после делегирования туда Алексея Дюмина в 2016 году (тогда тоже на открытие приезжал президент).
После открытия памятника вновь заговорили о скорых патриарших перспективах владыки Тихона. Сам он эти слухи опроверг, обратив внимание на отсутствие у него документа о высшем духовном образовании – он закончил лишь основанную им же Сретенскую духовную семинарию, когда она еще давала только среднее образование. Устав РПЦ, действительно, требует наличие у патриарха высшего образования (правда, у Пимена его не было, но тогда еще не было и Устава РПЦ, а в действовавшем тогда положении такого пункта не имелось). Но его можно получить и экстерном. А можно и скорректировать Устав при необходимости – вспомним, как председателю Центризбиркома нужно было иметь диплом юриста, но перед приходом на этот пост Чурова данный пункт изъяли.
Более важно другое. Церковь – это все же не Центризбирком, а структура со своей внутренней автономией. И кадровые вопросы решаются в ней сложнее – с учетом в том числе и пожизненного избрания патриарха. Отношение к владыке Тихону внутри церкви непростое. Одним нравятся его заявления о необходимости прозрачности церковных финансов и решение об отмене «конвертов», в которых священники еще с советских времен передают деньги в епархиальное управление. Другие же исходят из того, что псковский митрополит при своих мощных лоббистских возможностях может себе позволить такую популярную меру – а у них самих подобных ресурсов нет. Решительная поддержка Тихоном вакцинации являлась важным шагом навстречу государству, но вызвала разочарование со стороны части консерваторов, которые раньше симпатизировали автору «Несвятых святых». Но самое главное: патриарх Кирилл на покой явно не собирается – не случайно, что именно он был главным представителем РПЦ на открытии мемориала Александру Невскому.
Алексей Макаркин
После открытия памятника вновь заговорили о скорых патриарших перспективах владыки Тихона. Сам он эти слухи опроверг, обратив внимание на отсутствие у него документа о высшем духовном образовании – он закончил лишь основанную им же Сретенскую духовную семинарию, когда она еще давала только среднее образование. Устав РПЦ, действительно, требует наличие у патриарха высшего образования (правда, у Пимена его не было, но тогда еще не было и Устава РПЦ, а в действовавшем тогда положении такого пункта не имелось). Но его можно получить и экстерном. А можно и скорректировать Устав при необходимости – вспомним, как председателю Центризбиркома нужно было иметь диплом юриста, но перед приходом на этот пост Чурова данный пункт изъяли.
Более важно другое. Церковь – это все же не Центризбирком, а структура со своей внутренней автономией. И кадровые вопросы решаются в ней сложнее – с учетом в том числе и пожизненного избрания патриарха. Отношение к владыке Тихону внутри церкви непростое. Одним нравятся его заявления о необходимости прозрачности церковных финансов и решение об отмене «конвертов», в которых священники еще с советских времен передают деньги в епархиальное управление. Другие же исходят из того, что псковский митрополит при своих мощных лоббистских возможностях может себе позволить такую популярную меру – а у них самих подобных ресурсов нет. Решительная поддержка Тихоном вакцинации являлась важным шагом навстречу государству, но вызвала разочарование со стороны части консерваторов, которые раньше симпатизировали автору «Несвятых святых». Но самое главное: патриарх Кирилл на покой явно не собирается – не случайно, что именно он был главным представителем РПЦ на открытии мемориала Александру Невскому.
Алексей Макаркин
Вчера британское правительство отменило план введения в Англии с 1 октября обязательных паспортов вакцинирования для посещения ночных клубов и других людных мероприятий в помещениях. В ряде европейских стран (Франции, Италии и др.) подобные меры уже реализуются, несмотря на бурные уличные протесты. В Англии Борис Джонсон объявил о предстоящем принятия такой жесткой меры в июле, и с тех пор правительство не раз подтверждало это намерение. Причем речь шла о том, что для посещения мест, где невозможно соблюдение социальной дистанции, будет необходим документ именно о двойной вакцинации, а свежие негативные тесты на коронавирус приниматься не будут. Но в воскресенье в интервью BBC министр здравоохранения Саджид Джавид сообщил, что правительство отказалось от своего плана. Он отметил, что ему самому идея паспортов вакцинирования никогда не нравилась, да и «большинству людей инстинктивно она не нравится». Но, по словам Джавида, правительство должно было тщательно ее проанализировать и после этого пришло к выводу, что хотя эту меру «надо сохранить в резерве в качестве потенциального варианта», сейчас вводиться она не будет.
Министр здравоохранения настаивал, что решение отказаться от прежних планов не было принято внезапно. Однако похоже как раз на это. Ведь никаких резких изменений в ситуации с коронавирусом в Британии за последнее время не произошло. Число ежедневных заболеваний ковидом за неделю несколько снизилось, но и сейчас составляет около 30 тысяч. По две прививки получили 66% населения, однако темпы вакцинации заметно снижаются. 8 сентября министр по делам вакцинации Надхим Захави настаивал в Палате общин, что вакцинные паспорта необходимы, чтобы избежать новых локдаунов. И даже в воскресенье утром Джавид в другом телеинтервью говорил, что окончательное решение еще не принято.
Видимо, резкое изменение позиции Бориса Джонсона связано с тем, что он натолкнулся на решительный протест рядовых депутатов Консервативной партии против «дискриминационной» и «авторитарной» меры, которая сильно противоречит британским традициям индивидуальной свободы. Свыше 40 заднескамеечников-тори публично заявили, что будут голосовать против введения обязательных паспортов вакцинации – этого было бы достаточно, чтобы провалить попытку правительства провести через парламент соответствующий закон. В принципе такую меру можно было бы внедрять и без законодательного оформления, но Джонсон, авторитет которого в партии и так падает, не захотел идти на открытый конфликт со значительной частью фракции.
Естественно, столь своеобразный характер принятия важного решения о резком изменении коронавирусной политики вызвал жесткую критику оппозиции. Замлидера Лейбористской партии Анджела Рэйнер заявила, что крутой разворот по вакцинным паспортам является последним свидетельством того, что правительственный подход к этому вопросу был «беспорядочным с самого начала». Она подчеркнула, что со стороны министров никогда не было ясности относительно того, каковы цели вакцинных паспортов, как они должны были бы работать и как к ним мог бы подготовиться бизнес. Впрочем, подобная неопределенность и частые смены курса являются фирменным стилем работы кабинета Джонсона.
Александр Ивахник
Министр здравоохранения настаивал, что решение отказаться от прежних планов не было принято внезапно. Однако похоже как раз на это. Ведь никаких резких изменений в ситуации с коронавирусом в Британии за последнее время не произошло. Число ежедневных заболеваний ковидом за неделю несколько снизилось, но и сейчас составляет около 30 тысяч. По две прививки получили 66% населения, однако темпы вакцинации заметно снижаются. 8 сентября министр по делам вакцинации Надхим Захави настаивал в Палате общин, что вакцинные паспорта необходимы, чтобы избежать новых локдаунов. И даже в воскресенье утром Джавид в другом телеинтервью говорил, что окончательное решение еще не принято.
Видимо, резкое изменение позиции Бориса Джонсона связано с тем, что он натолкнулся на решительный протест рядовых депутатов Консервативной партии против «дискриминационной» и «авторитарной» меры, которая сильно противоречит британским традициям индивидуальной свободы. Свыше 40 заднескамеечников-тори публично заявили, что будут голосовать против введения обязательных паспортов вакцинации – этого было бы достаточно, чтобы провалить попытку правительства провести через парламент соответствующий закон. В принципе такую меру можно было бы внедрять и без законодательного оформления, но Джонсон, авторитет которого в партии и так падает, не захотел идти на открытый конфликт со значительной частью фракции.
Естественно, столь своеобразный характер принятия важного решения о резком изменении коронавирусной политики вызвал жесткую критику оппозиции. Замлидера Лейбористской партии Анджела Рэйнер заявила, что крутой разворот по вакцинным паспортам является последним свидетельством того, что правительственный подход к этому вопросу был «беспорядочным с самого начала». Она подчеркнула, что со стороны министров никогда не было ясности относительно того, каковы цели вакцинных паспортов, как они должны были бы работать и как к ним мог бы подготовиться бизнес. Впрочем, подобная неопределенность и частые смены курса являются фирменным стилем работы кабинета Джонсона.
Александр Ивахник