Последние несколько дней не было постов – хотел бы, конечно, окунуться в майские выходные с шашлыковым движем и со всем прилагающимся, но всё основное время тратим сейчас на доработку софта по мониторингу. Решили вообще сделать «ход конём» и подключить к программе веб-оболочку. Т.е. для того, чтобы работать с софтом, эту самую программу не нужно будет устанавливать – достаточно зайти на защищённый сайт, ввести свои данные от личного кабинета и подключиться к рабочему пространству. В итоге доступ будет даже с телефонов, что, как мне кажется, весьма удобно. Но подробнее об этом чуть позже.
🤔 Сегодня увидел любопытную новость про нейронки, а точнее, про «вымирающие профессии». Ну, раньше мы думали, что технологии сначала заменят водителей, грузчиков, продавцов, курьеров и всех-всех, кто занят достаточно рутинными задачами. А они, заразы такие, начали с креативных профессий: дизайнеры, копирайтеры, программисты. И вообще, если говорить честно, определённая турбулентность в этих направлениях действительно есть, но здесь не виноват один ИИ. Что я имею в виду?
⚡️ За последние годы у нас был бум популярности it-специальностей. Вспомните, интернет был завален рекламой курсов, где условного «слесаря Ваню, работающего за копейки на заводе» обещали обучить кодить и трудоустроить, чтобы он зарабатывал в сотни раз больше, сидя дома и нажимая на кнопки. А потом вдруг оказалось, что рынок перенасыщен такими молодыми специалистами (плюс есть нейросети), и теперь уже условные «слесари на заводе» могут похвастаться неплохими зарплатами. Но я всегда говорил и буду повторять: если человек действительно хороший спец, то никакие нейронки его не заменят.
🎭 OpenAI (та самая, что создала ChatGPT) продолжает трудоустраивать к себе копирайтеров и контентщиков. И обещают там довольно неплохие деньги, от 200 тысяч долларов в год. Понятно, что требования к соискателям высокие, но даже сама компания, якобы убивающая творческие профессии, нуждается в творческих людях. Нуждается в специалистах. И здесь я невольно вспоминаю обсуждения на встречах политтехнологов, которые с серьёзным видом пророчат, будто большую часть сотрудников штабов нужно будет заменить на ИИ. Разговоры эти длятся уже не первый год, но продолжаются с завидной регулярностью.
Как человек, который по своим задачам постоянно работает с искусственным интеллектом, скажу: я бы не хотел работать в таких штабах. Потому что как только вы поручаете нейросети придумать что-то – креативного и уникального результата вы никогда не дождётесь. Стандартный и усреднённый – да. Но вот получить продукт, глядя на который можно будет сказать «вау, круто» – нет. Поэтому, дорогие друзья, не стоит бояться технологий, ведь лучше направить их на прокачку своих навыков.
Как человек, который по своим задачам постоянно работает с искусственным интеллектом, скажу: я бы не хотел работать в таких штабах. Потому что как только вы поручаете нейросети придумать что-то – креативного и уникального результата вы никогда не дождётесь. Стандартный и усреднённый – да. Но вот получить продукт, глядя на который можно будет сказать «вау, круто» – нет. Поэтому, дорогие друзья, не стоит бояться технологий, ведь лучше направить их на прокачку своих навыков.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤5👍3
Forwarded from РАПК
Можно ли верить ИИ на выборах?
Член РАПК, интернет-технолог Захар Рубцов и его еженедельная рубрика:
На этой неделе в обществе вновь заговорили о влиянии нейросетей на выборы. Вернее о том, что по мере роста популярности ИИ, вероятно, искусственный интеллект может стать советником для части избирателей – для тех, кто не зная, кого из кандидатов поддержать на выборах, обратится за ответом к нейросети. И вот что делать в такой ситуации? Что будет советовать ИИ? А учитывая, что сейчас в стране значительная часть людей пользуется иностранными моделями, будут ли существовать механизмы воздействия на эти технологии?
Дело здесь в том, что люди стали чаще спрашивать у ИИ всё подряд: как лечиться, что купить, куда поехать, как поговорить с начальником, как объяснить ребенку математику. И, конечно, было бы странно думать, что вопросы политики останутся в стороне. Если человек всерьёз доверяет ChatGPT и просит за него принимать решения, рано или поздно он спросит: «А за кого мне голосовать?». И, скорее всего, пользователь будет ожидать не список всех кандидатов, а вот прям чёткого совета с упоминанием конкретного кандидата.
Как мне кажется, сейчас перед штабами формируется новый вызов. Происходят большие изменения и нужно успеть к ним адаптироваться. Что я имею в виду? Раньше главная задача была понятна: добраться до человека через СМИ, соцсети, двор, мессенджеры, баннеры и прочее. Теперь, даже если человек увидит этот баннер или наткнётся на информацию о кандидате в соцсетях, он пойдёт выяснять подробности у нейросети. А ИИ уже перескажет, отфильтрует, расставит акценты и, возможно, сделает вывод. То есть штаб обязан работать так, чтобы алгоритмы ИИ видели его работу.
При этом я не хочу сгущать краски, ведь нейросети не начнут массово указывать всем подряд, за кого проголосовать. В то же время они превращаются в достаточно мощный инструмент, на который нужно делать поправку. Для активного избирателя ИИ в помощь, потому что такой избиратель быстрее разберётся в повестке, сравнит позиции кандидатов и выделит для себя наиболее подходящую кандидатуру. Пассивный же может захотеть получить готовую интерпретацию, чтобы принять её за нейтральную правду.
В любом случае, мы должны понимать, если избиратель спросит у нейросети: «Кому верить?», – он получит чёткий ответ. ИИ всегда говорит уверенно даже в тех случаях, когда совершенно не разбирается в теме. Поэтому важно найти рабочие методы, чтобы иметь возможность корректировать этот ответ.
Член РАПК, интернет-технолог Захар Рубцов и его еженедельная рубрика:
На этой неделе в обществе вновь заговорили о влиянии нейросетей на выборы. Вернее о том, что по мере роста популярности ИИ, вероятно, искусственный интеллект может стать советником для части избирателей – для тех, кто не зная, кого из кандидатов поддержать на выборах, обратится за ответом к нейросети. И вот что делать в такой ситуации? Что будет советовать ИИ? А учитывая, что сейчас в стране значительная часть людей пользуется иностранными моделями, будут ли существовать механизмы воздействия на эти технологии?
Дело здесь в том, что люди стали чаще спрашивать у ИИ всё подряд: как лечиться, что купить, куда поехать, как поговорить с начальником, как объяснить ребенку математику. И, конечно, было бы странно думать, что вопросы политики останутся в стороне. Если человек всерьёз доверяет ChatGPT и просит за него принимать решения, рано или поздно он спросит: «А за кого мне голосовать?». И, скорее всего, пользователь будет ожидать не список всех кандидатов, а вот прям чёткого совета с упоминанием конкретного кандидата.
Как мне кажется, сейчас перед штабами формируется новый вызов. Происходят большие изменения и нужно успеть к ним адаптироваться. Что я имею в виду? Раньше главная задача была понятна: добраться до человека через СМИ, соцсети, двор, мессенджеры, баннеры и прочее. Теперь, даже если человек увидит этот баннер или наткнётся на информацию о кандидате в соцсетях, он пойдёт выяснять подробности у нейросети. А ИИ уже перескажет, отфильтрует, расставит акценты и, возможно, сделает вывод. То есть штаб обязан работать так, чтобы алгоритмы ИИ видели его работу.
При этом я не хочу сгущать краски, ведь нейросети не начнут массово указывать всем подряд, за кого проголосовать. В то же время они превращаются в достаточно мощный инструмент, на который нужно делать поправку. Для активного избирателя ИИ в помощь, потому что такой избиратель быстрее разберётся в повестке, сравнит позиции кандидатов и выделит для себя наиболее подходящую кандидатуру. Пассивный же может захотеть получить готовую интерпретацию, чтобы принять её за нейтральную правду.
В любом случае, мы должны понимать, если избиратель спросит у нейросети: «Кому верить?», – он получит чёткий ответ. ИИ всегда говорит уверенно даже в тех случаях, когда совершенно не разбирается в теме. Поэтому важно найти рабочие методы, чтобы иметь возможность корректировать этот ответ.
👍3❤2
Опубликовано любопытное исследование о том, что треть появившихся с 2022 года сайтов в интернете были созданы или заметно обработаны с помощью нейросетей. Для анализа брали архивные снимки страниц из Internet Archive, а контент пропускали через детекторы. Главный вывод: воплощение теории «мёртвого интернета» всё ближе, ведь значительная часть нового веба буквально собрана искусственным интеллектом.
Но отсюда и хорошая новость: живой авторский контент станет явно заметнее и ценнее. Чем сильнее мы с вами начнём тонуть в ИИ-контенте, тем сильнее будут выделяться площадки с нормальной человеческой интонацией.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤2👍2
Forwarded from РАПК
Антропоморфные роботы с оружием пока ещё очень далеко
Член РАПК, интернет-технолог Захар Рубцов и его еженедельная рубрика:
Если говорить о том, какие страны достигли успехов в развитии искусственного интеллекта, несомненно, одними из лидеров будут ОАЭ. В Абу-Даби объявили о достаточно амбициозной цифровой стратегии: к 2027 году там хотят стать первыми в мире, кто встроит ИИ во все цифровые госуслуги, внутренние механизмы и управленческую инфраструктуру. И, да, с одной стороны это звучит как технократическая мечта, с другой же – это заявка на новую модель государства, где чиновник перестаёт быть главным интерфейсом между человеком и системой.
Разумеется, как идея в вакууме – довольно любопытно. Искусственный интеллект ведь действительно может забрать на себя множество задач, и когда об этом рассуждают, обычно подразумевают автоматизацию. Условно: госуслуги в стране теперь работают полностью на нейросетях, значит сервис должен стать удобнее, работать оперативнее и с повышенным качеством. Но есть один нюанс, и он большой. Государство – не какое-то приложение в айфоне, интернет-магазин и не сервис по доставке еды. Если ИИ ошибётся в коммерческом сервисе – это будет раздражать, возможно даже принесёт убытки. А вот если искусственный интеллект «заглючит» в госуправлении – последствия могут оказаться куда более плачевными.
Писатели-фантасты пророчили человечеству будущее, в котором «антропоморфные роботы с оружием в руках захватят власть», но пока до этого далеко. А вот риск того, что на замену обычной бюрократии придёт автоматизированная, которая принимает решения быстро и, что важно, непрозрачно, вполне реальный. Отдельная же проблема – данные. Для того, чтобы ИИ в государстве работал хорошо, ему нужны большие, качественные и связанные массивы информации. Чем больше таких данных собрано в одной системе – тем выше цена ошибки или утечки.
Думаю, на примере Абу-Даби мы видим новый тренд, и в ближайшие годы за эмиратом точно потянутся другие богатые и централизованные государства. Но нужно понимать, что здесь нужны очень большие инвестиции и качественная инфраструктура (одни дата-центры чего стоят). Поэтому, думаю, большинство государств будут смотреть в сторону точечных ИИ-модулей. Т.е. внедрять искусственный интеллект в отдельные сервисы и структуры. Пожалуй, это наиболее вероятный путь.
Член РАПК, интернет-технолог Захар Рубцов и его еженедельная рубрика:
Если говорить о том, какие страны достигли успехов в развитии искусственного интеллекта, несомненно, одними из лидеров будут ОАЭ. В Абу-Даби объявили о достаточно амбициозной цифровой стратегии: к 2027 году там хотят стать первыми в мире, кто встроит ИИ во все цифровые госуслуги, внутренние механизмы и управленческую инфраструктуру. И, да, с одной стороны это звучит как технократическая мечта, с другой же – это заявка на новую модель государства, где чиновник перестаёт быть главным интерфейсом между человеком и системой.
Разумеется, как идея в вакууме – довольно любопытно. Искусственный интеллект ведь действительно может забрать на себя множество задач, и когда об этом рассуждают, обычно подразумевают автоматизацию. Условно: госуслуги в стране теперь работают полностью на нейросетях, значит сервис должен стать удобнее, работать оперативнее и с повышенным качеством. Но есть один нюанс, и он большой. Государство – не какое-то приложение в айфоне, интернет-магазин и не сервис по доставке еды. Если ИИ ошибётся в коммерческом сервисе – это будет раздражать, возможно даже принесёт убытки. А вот если искусственный интеллект «заглючит» в госуправлении – последствия могут оказаться куда более плачевными.
Писатели-фантасты пророчили человечеству будущее, в котором «антропоморфные роботы с оружием в руках захватят власть», но пока до этого далеко. А вот риск того, что на замену обычной бюрократии придёт автоматизированная, которая принимает решения быстро и, что важно, непрозрачно, вполне реальный. Отдельная же проблема – данные. Для того, чтобы ИИ в государстве работал хорошо, ему нужны большие, качественные и связанные массивы информации. Чем больше таких данных собрано в одной системе – тем выше цена ошибки или утечки.
Думаю, на примере Абу-Даби мы видим новый тренд, и в ближайшие годы за эмиратом точно потянутся другие богатые и централизованные государства. Но нужно понимать, что здесь нужны очень большие инвестиции и качественная инфраструктура (одни дата-центры чего стоят). Поэтому, думаю, большинство государств будут смотреть в сторону точечных ИИ-модулей. Т.е. внедрять искусственный интеллект в отдельные сервисы и структуры. Пожалуй, это наиболее вероятный путь.
👍2❤1
Как вы думаете, можно ли сделать из обычной нейросети, которая советует людям рецепты на ужин и сортирует за них рабочие файлы с табличками – настоящего монстра без тормозов и цензуры? Оказалось, можно! С некоторых ИИ-моделей довольно легко снимаются встроенные ограничения безопасности (а они есть практически у каждой модели). Логика же работы этих ограничений вполне простая: нейросеть не должна касаться тем, которые нарушают закон, могут навредить человеку и так далее.
Плохие новости в том, что иногда процесс децензурирования занимал у исследователей не больше 10 минут. Значит, этим активно пользуются и мошенники. Вообще, вся эта история мне напоминает пример с интернетом 20-летней давности, ведь когда появляется новая популярная технология, то поначалу она достаточно слабо регулируется.
К счастью, ChatGPT, Алиса AI, DeepSeek и другие популярные ИИ-сервисы – закрытые, и просто так наколдовать что-то с ними, дабы убрать ограничения, не получится. Почему я не вижу ничего хорошего в снятии барьеров безопасности? Очень просто, ведь ИИ без контроля – это не про свободу технологий. Если открыть нараспашку дверь, за которой можно получить ответы на все свои вопросы, то первым в неё зайдёт не гений, мечтающий сделать «вечный двигатель» или «лекарство от рака». Нет. В эту дверь скорее ввалится идиот с плохой идеей, которая впоследствии навредит окружающим.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Forwarded from РАПК
Отключить Россию от всемирного интернета: почему это звучит грозно, но на деле абсурдно
Член РАПК, интернет-технолог Захар Рубцов и его еженедельная рубрика:
— На неделе президент Чехии Петр Павел отличился достаточно громким заявлением, что Россию нужно отключить от глобального интернета. Дескать, если Москва будет и дальше делать не то, что нравится Европе, то её лишат всех технологических благ. И пока одни форсировали эту тему, нагоняя жути, у людей, которые разбираются в вопросе, происходящее вызвало скорее улыбку.
Лично у меня складывается ощущение, что некоторые большие политики представляют себе интернет как одну большую кнопку «вкл/выкл». Якобы где-то стоит домик, на дверях которого висит амбарный замок – приезжаешь к нему, открываешь золотым ключом замок, а внутри на стене рубильник от интернета. На деле же всё гораздо сложнее, и такие идеи, как озвучил президент Чехии, хорошо показывают, насколько поверхностно мы иногда представляем себе самую важную технологию 21 века.
Интернет – это не единая система с центральным управлением. Она состоит из тысяч независимых сетей, принадлежащих разным компаниям и странам. Нет никаких больших «рубильников» или «кнопок», которыми можно щёлкнуть и оставить 140-миллионную страну без связи. Интернет работает на принципах децентрализации, все данные идут по множеству путей, включая подводные кабели, наземные линии, точки обмена трафиком и соглашения между операторами.
Чтобы было проще, приведу пример. Представьте, что попытки «выключить» Россию – это как пытаться отрезать один большой дом от электричества, перерезав все провода в квартале. Как бы, да, в результате вы достигнете своей цели, но и жители других домов в районе, которые также остались без света, спасибо вам не скажут.
В общем, технически это очень сложно. Крупные западные провайдеры могут ограничить часть транзита, как это уже частично происходило в 2022 году. Но трафик достаточно быстро находит обходные пути – через Азию, Турцию, нейтральные страны и другие альтернативные маршруты. Что уж говорить, если в самой России проводятся тесты на отключение и «суверенный интернет», но вы же можете сейчас прочитать этот пост в Telegram, правда?
Если представить гипотетическое отключение от всемирной сети, разумеется, для нашей страны ничего хорошего это не принесло бы: банки, логистика, онлайн-торговля, государственные сервисы и миллионы обычных людей ощутили бы негативные последствия. Но неприятный эффект ждал бы и Европу, ведь многие маршруты иностранного трафика связаны в том числе и с российскими каналами. В итоге замедление интернета, рост цен на услуги связи и проблемы для бизнеса.
В сухом остатке подобные заявления больше смахивают на эмоциональную политику, нежели на продуманную стратегию. Они рассчитаны прежде всего на людей, которые слабо представляют, как работает сеть. Хотя допускаю, что в Европе кто-то действительно считает, будто у них есть такой механизм давления на другие страны.
Член РАПК, интернет-технолог Захар Рубцов и его еженедельная рубрика:
— На неделе президент Чехии Петр Павел отличился достаточно громким заявлением, что Россию нужно отключить от глобального интернета. Дескать, если Москва будет и дальше делать не то, что нравится Европе, то её лишат всех технологических благ. И пока одни форсировали эту тему, нагоняя жути, у людей, которые разбираются в вопросе, происходящее вызвало скорее улыбку.
Лично у меня складывается ощущение, что некоторые большие политики представляют себе интернет как одну большую кнопку «вкл/выкл». Якобы где-то стоит домик, на дверях которого висит амбарный замок – приезжаешь к нему, открываешь золотым ключом замок, а внутри на стене рубильник от интернета. На деле же всё гораздо сложнее, и такие идеи, как озвучил президент Чехии, хорошо показывают, насколько поверхностно мы иногда представляем себе самую важную технологию 21 века.
Интернет – это не единая система с центральным управлением. Она состоит из тысяч независимых сетей, принадлежащих разным компаниям и странам. Нет никаких больших «рубильников» или «кнопок», которыми можно щёлкнуть и оставить 140-миллионную страну без связи. Интернет работает на принципах децентрализации, все данные идут по множеству путей, включая подводные кабели, наземные линии, точки обмена трафиком и соглашения между операторами.
Чтобы было проще, приведу пример. Представьте, что попытки «выключить» Россию – это как пытаться отрезать один большой дом от электричества, перерезав все провода в квартале. Как бы, да, в результате вы достигнете своей цели, но и жители других домов в районе, которые также остались без света, спасибо вам не скажут.
В общем, технически это очень сложно. Крупные западные провайдеры могут ограничить часть транзита, как это уже частично происходило в 2022 году. Но трафик достаточно быстро находит обходные пути – через Азию, Турцию, нейтральные страны и другие альтернативные маршруты. Что уж говорить, если в самой России проводятся тесты на отключение и «суверенный интернет», но вы же можете сейчас прочитать этот пост в Telegram, правда?
Если представить гипотетическое отключение от всемирной сети, разумеется, для нашей страны ничего хорошего это не принесло бы: банки, логистика, онлайн-торговля, государственные сервисы и миллионы обычных людей ощутили бы негативные последствия. Но неприятный эффект ждал бы и Европу, ведь многие маршруты иностранного трафика связаны в том числе и с российскими каналами. В итоге замедление интернета, рост цен на услуги связи и проблемы для бизнеса.
В сухом остатке подобные заявления больше смахивают на эмоциональную политику, нежели на продуманную стратегию. Они рассчитаны прежде всего на людей, которые слабо представляют, как работает сеть. Хотя допускаю, что в Европе кто-то действительно считает, будто у них есть такой механизм давления на другие страны.
👍5
Радостные возгласы в стиле «21 век на дворе, мы должны активнее пользоваться ИИ для повышения качества работы» постепенно сменяются лёгким шоком. И в этом шоке очутились многие известные компании: Microsoft, Amazon, Uber и другие. Что произошло?
В итоге уже через полгода активного использования значительная часть бюджета просто улетела в трубу. Похожая ситуация произошла и в других компаниях – например, Uber умудрилась сжечь весь бюджет на AI-инструменты на 2026 год всего за 4 месяца! А самое интересно, что эти затраты во многом превышают затраты на живых сотрудников, сокращения которых сейчас происходят во многих компаниях. Получается, делая ставку на технологии, компании оказались не готовы к таким нерадостным результатам. Ну, правда, очень дорого.
Конечно, на дальней дистанции цены на токены станут ниже, а эффективность моделей повысят. Но сейчас всё это действительно похоже на похмельный синдром: сначала все дорвались до технологий и испытывали эйфорию от внедрения нейросетей в корпоративную среду, а теперь начали считать расходы и резко протрезвели.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
👍3
Как мы все знаем, в стране сейчас большой запрос на импортозамещение, в том числе и в сфере ПО. Так вот, Минцифры обсуждает новые льготы для компаний, которые занимаются этим самым импортозамещением в рамках особо значимых проектов. Проще говоря, бизнесу могут дать больше денег и больше времени для перехода. А что случилось?
Важно быть откровенным и решить, а чего нужно-то? Если важен технологический суверенитет на бумаге (ради красивых отчётов), то объявлять о победах в IT-секторе можно хоть каждый день. А вот если стоит задача сделать настоящее импортозамещение – тогда следует трезво оценивать ситуацию. Судя по новостям из Минцифры, ведомство всё же сконцентрировано на реальных показателях. Будем наблюдать.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤3👍2
Forwarded from РАПК
ИИ на выборах: избиратели осуждают, но не наказывают
Член РАПК, интернет-технолог Захар Рубцов и его еженедельная рубрика:
Коллеги из «Полилог. Экспертиза» перевели на русский и опубликовали у себя достаточно интересный материал. Это западная научная статья об искусственном интеллекте, вернее, о его применении в рамках избирательных кампаний. Тут сразу важная ремарка: это не ещё один текст в духе «роботы украдут выборы, что же теперь делать», а настоящее комплексное исследование о том, как избиратели воспринимают применение ИИ.
Итак, сами авторы (не перевода, а статьи) опираются на 3 исследования, в которых приняли участие больше 7600 американских респондентов. Главные вопросы, которые стояли перед экспериментаторами: осуждают ли люди ИИ в политике и готовы ли они наказывать партии за его использование? Но не всё так просто, ведь само понятие «использование ИИ» достаточно широкое, поэтому сначала его разделили на отдельных категории.
1. Операционное использование: это всё, где нейросеть помогает в работе. Например, генерирует черновики, сегментирует базы, налаживает коммуникацию и прочее.
2. Так называемая работа с избирателями: таргетинг, персонализация сообщений, тестирование повестки.
3. Откровенный обман: здесь мы говорим о дипфейках, астротёрфинге (создании искусственной общественной поддержки), вводящих в заблуждение робозвонках и другом.
Как вы думаете, что из этого больше всего не нравится людям? Разумеется, обманное использование ИИ. Все эти дипфейки, манипуляции и прочее воспринимается как нарушение нормы и правил. Т.е. люди видят в таком применении не «новый инструмент кампании», а откровенное вредительство. Но дальше начинается самое интересное! Негативное отношение к таким практикам почти не сказывается на партиях, прибегнувших к ИИ. Проще говоря, избиратель может считать использование искусственного интеллекта нечестным и опасным, но это не значит, что он перестанет симпатизировать своей партии.
С одной стороны, общество вроде бы видит проблему. С другой же, политическая лояльность оказывается сильнее этического раздражения. Сторонники партии способны признать, что «свои» поступили неправильно, но не обязательно готовы менять к ним отношение. Но куда-то гнев простого люда должен быть направлен?
Как показывает исследование, главным злом в таких ситуациях люди считают саму технологию. Применение нейросетей с целью обмана усиливает запрос на более жёсткое регулирование ИИ. Что же касается отношения просто к использованию искусственного интеллекта (например, к генерации контента), то здесь всё гораздо проще.
В одном из своих прошлых постов я уже как-то затрагивал тему о том, что в принципе, мы с вами привыкаем к нейросетям. Многие стали использовать их в своей бытовой жизни: люди пользуются ИИ вместо интернет-поисковиков, спрашивают совета, ищут интересные факты и так далее. Поэтому то, что раньше воспринималось как нечто непонятное, постепенно становится обыденным. Думаю, в ближайшие годы отношение общества к ИИ станет ещё более зрелым, но не обязательно спокойным. С одной стороны, люди привыкнут к тому, что штабы используют нейросети. С другой же, будет расти чувствительность к обману (как это было с развитием интернета).
Применимы ли данные этого исследования в России? Думаю, отчасти да. У нас также будет различаться восприятие разных сценариев использования нейросетей на выборах. Автоматизация, помощь в подготовке текстов, сбор обратной связи и вот это всё – полагаю, могут восприниматься как нормальная технологизация кампании. А вот дипфейки и откровенные ИИ-манипуляции могут нести репутационные риски, особенно в рамках локальных кампаний.
Член РАПК, интернет-технолог Захар Рубцов и его еженедельная рубрика:
Коллеги из «Полилог. Экспертиза» перевели на русский и опубликовали у себя достаточно интересный материал. Это западная научная статья об искусственном интеллекте, вернее, о его применении в рамках избирательных кампаний. Тут сразу важная ремарка: это не ещё один текст в духе «роботы украдут выборы, что же теперь делать», а настоящее комплексное исследование о том, как избиратели воспринимают применение ИИ.
Итак, сами авторы (не перевода, а статьи) опираются на 3 исследования, в которых приняли участие больше 7600 американских респондентов. Главные вопросы, которые стояли перед экспериментаторами: осуждают ли люди ИИ в политике и готовы ли они наказывать партии за его использование? Но не всё так просто, ведь само понятие «использование ИИ» достаточно широкое, поэтому сначала его разделили на отдельных категории.
1. Операционное использование: это всё, где нейросеть помогает в работе. Например, генерирует черновики, сегментирует базы, налаживает коммуникацию и прочее.
2. Так называемая работа с избирателями: таргетинг, персонализация сообщений, тестирование повестки.
3. Откровенный обман: здесь мы говорим о дипфейках, астротёрфинге (создании искусственной общественной поддержки), вводящих в заблуждение робозвонках и другом.
Как вы думаете, что из этого больше всего не нравится людям? Разумеется, обманное использование ИИ. Все эти дипфейки, манипуляции и прочее воспринимается как нарушение нормы и правил. Т.е. люди видят в таком применении не «новый инструмент кампании», а откровенное вредительство. Но дальше начинается самое интересное! Негативное отношение к таким практикам почти не сказывается на партиях, прибегнувших к ИИ. Проще говоря, избиратель может считать использование искусственного интеллекта нечестным и опасным, но это не значит, что он перестанет симпатизировать своей партии.
С одной стороны, общество вроде бы видит проблему. С другой же, политическая лояльность оказывается сильнее этического раздражения. Сторонники партии способны признать, что «свои» поступили неправильно, но не обязательно готовы менять к ним отношение. Но куда-то гнев простого люда должен быть направлен?
Как показывает исследование, главным злом в таких ситуациях люди считают саму технологию. Применение нейросетей с целью обмана усиливает запрос на более жёсткое регулирование ИИ. Что же касается отношения просто к использованию искусственного интеллекта (например, к генерации контента), то здесь всё гораздо проще.
В одном из своих прошлых постов я уже как-то затрагивал тему о том, что в принципе, мы с вами привыкаем к нейросетям. Многие стали использовать их в своей бытовой жизни: люди пользуются ИИ вместо интернет-поисковиков, спрашивают совета, ищут интересные факты и так далее. Поэтому то, что раньше воспринималось как нечто непонятное, постепенно становится обыденным. Думаю, в ближайшие годы отношение общества к ИИ станет ещё более зрелым, но не обязательно спокойным. С одной стороны, люди привыкнут к тому, что штабы используют нейросети. С другой же, будет расти чувствительность к обману (как это было с развитием интернета).
Применимы ли данные этого исследования в России? Думаю, отчасти да. У нас также будет различаться восприятие разных сценариев использования нейросетей на выборах. Автоматизация, помощь в подготовке текстов, сбор обратной связи и вот это всё – полагаю, могут восприниматься как нормальная технологизация кампании. А вот дипфейки и откровенные ИИ-манипуляции могут нести репутационные риски, особенно в рамках локальных кампаний.
Часто, когда в штабах говорят о работе с кандидатами в интернете, начинается всё с вопросов о стратегии, образах, повестке, медийности и прочем. Да, несомненно, это важно, но в реальной работе многое упирается в более простой вопрос. Звучит он так: а что прямо сейчас происходит с кандидатом в интернет-поле?
Задача хорошего интернет-штаба соблюдать здесь баланс, перегибы не нужны. Смотрите, если кандидат практически никак не представлен в интернет-пространстве – это плохо, ведь он выпадает из поля внимания избирателей. Логично? Но есть и обратная сторона, когда кандидат часто появляется в ленте, собирает комментарии и обсуждения, но тональность уходит в минус. И здесь мы уже говорим не о росте его узнаваемости, а о репутационных рисках.
Штаб, который следит за цифровой температурой, управляет коммуникацией точнее. Штаб же, который смотрит только на цифры, рискует принять шум за значимый результат.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Как онлайн-сервисам грамотно работать с доверием?
Какие главные критерии оценивания цифровых сервисов? Ну, прежде всего, они должны выполнять свои основные функции и оказывать людям определённые услуги. Далее по важности идёт удобство пользования: интуитивность, простота, скорость. Однако, на мой взгляд, есть ещё один критерий, который не виден невооружённым глазом, но крайне незаменим. Это выстраивание работы по формуле: понятность + предсказуемость. Т.е. важна правильная логика сопровождения, при которой человек будет видеть последовательность шагов, понимать их значение и не чувствовать, что его куда-то ведут вслепую.
🤖 В этом смысле хороший пример – Ассистент ДЭГ. И мы с командой действительно потратили очень много времени не столько на техническую реализацию, сколько на проработку правильных алгоритмов взаимодействия с пользователями. Ценность Ассистента в том, что он закрывает разрыв между технической логикой системы и человеческим восприятием. Объясняет шаги, снижает тревожность, помогает не потеряться в процессе и создаёт ощущение, что всё идёт по понятному маршруту.
Та самая формула «понятность + предсказуемость».
🎯 Когда мы даём пользователю понять, что он полностью контролирует все процессы, вот здесь и появляется доверие. Если продолжать пример с Ассистентом, то благодаря ему многие люди (в разных регионах) разобрались, что такое ДЭГ, в чём его преимущество и проголосовали дистанционно. Это, я считаю, показатель качества продукта.
В общем, цифра действительно эффективно работает с доверием. Но только в том случае, если за ней стоит не просто интерфейс, а продуманный алгоритм сопровождения. Понятный язык, предсказуемая логика, своевременные подсказки, отсутствие лишней тревоги. И да, это уже не просто UX, а часть большой коммуникационной работы.
Какие главные критерии оценивания цифровых сервисов? Ну, прежде всего, они должны выполнять свои основные функции и оказывать людям определённые услуги. Далее по важности идёт удобство пользования: интуитивность, простота, скорость. Однако, на мой взгляд, есть ещё один критерий, который не виден невооружённым глазом, но крайне незаменим. Это выстраивание работы по формуле: понятность + предсказуемость. Т.е. важна правильная логика сопровождения, при которой человек будет видеть последовательность шагов, понимать их значение и не чувствовать, что его куда-то ведут вслепую.
Та самая формула «понятность + предсказуемость».
В общем, цифра действительно эффективно работает с доверием. Но только в том случае, если за ней стоит не просто интерфейс, а продуманный алгоритм сопровождения. Понятный язык, предсказуемая логика, своевременные подсказки, отсутствие лишней тревоги. И да, это уже не просто UX, а часть большой коммуникационной работы.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Telegram
Рубцов Захар | Gosapp Digital
🤖 Ассистент ДЭГ: как чат-бот упрощает электронное голосование
Как познакомить избирателя с ДЭГ? Как помочь ему разобраться со всеми этапами голосования: от первой регистрации до финального клика? А как помочь штабам подготовиться к электронному голосованию…
Как познакомить избирателя с ДЭГ? Как помочь ему разобраться со всеми этапами голосования: от первой регистрации до финального клика? А как помочь штабам подготовиться к электронному голосованию…
❤2👍2
Forwarded from РАПК
Боты впервые обогнали людей по объёму трафика в интернете. Разбираемся, что это значит.
Член РАПК, интернет-технолог Захар Рубцов и его еженедельная рубрика:
— Итак, новость, которая отлично ложится в дискуссии про «мёртвый интернет»: по данным Cloudflare (это крупная интернет-компания, которая помогает сайтам работать шустрее и защищает их от атак), боты впервые обогнали людей по объёму трафика. И здесь важно понимать тонкости формулировок. Фраза «боты обогнали по объёму трафика» не значит, что ботов в интернете стало больше, чем живых пользователей. Она означает, что автоматизированные системы генерируют больше запросов к сайтам, чем люди.
Грубо говоря, если один человек может за день открыть 20 страниц, то один бот за то же время может пройти тысячи страниц. Он собирает данные, проверяет ссылки, смотрит цены, читает сайты и прочее. Так вот оказалось, что с конца мая на ботов приходится около 57,5% запросов к сайтам, а на живых пользователей – примерно 42,5%.
Почему вообще это многих взбудоражило и о каких «ботах» идёт речь? Интернет всегда воспринимался как пространство, где главный участник – человек. Именно мы с вами заходим на сайты, читаем тексты, нажимаем на рекламу (об этом подробнее дальше), оставляем комментарий, публикуем контент. Но теперь всё чаще эти действия выполняет программа. Говоря «бот», подразумеваются не столько старые боты для спама и накруток, сколько ИИ-агенты (куда же сейчас без нейросетей).
Теперь про теорию «мёртвого интернета». Её смысл в том, что живых людей в сети становится меньше, а в конечном итоге значительную часть контента и активности будут создавать боты. Мы с вами будем лишь за этим наблюдать со стороны. И если раньше это звучало как конспирология для тех, кто слишком долго сидел на форумах, то сейчас сама идея уже не выглядит такой странной.
Но лично мне любопытно другое: как будет меняться сам интернет в условиях подавляющей активности ботов. Смотрите, возьмем, к примеру, привычные метрики (счётчики на сайтах, показатели охватов и т.д.). Так вот, если сайт получает трафик, это ещё не значит, что его читают люди. Если реклама набирает клики, это ещё не значит, что пришли потенциальные клиенты. Цифры могут выглядеть красиво, но за ними всё чаще будет стоять «хождение ботов в интернете». Правда, у многих систем аналитики есть решения, чтобы отсекать автоматический трафик (работают, правда, они не всегда эффективно).
А что будет дальше? Уверен, разрыв по трафику между людьми и ботами будет увеличиваться. Человек ведь пользуется тем, что удобнее, что больше экономит времени. Сейчас нейросети для многих становятся этой самой технологией. Согласитесь, ведь проще дать задачу AI-боту, чтобы он нашёл и проанализировал всю информацию, чем самостоятельно перелопатить 15 сайтов.
Член РАПК, интернет-технолог Захар Рубцов и его еженедельная рубрика:
— Итак, новость, которая отлично ложится в дискуссии про «мёртвый интернет»: по данным Cloudflare (это крупная интернет-компания, которая помогает сайтам работать шустрее и защищает их от атак), боты впервые обогнали людей по объёму трафика. И здесь важно понимать тонкости формулировок. Фраза «боты обогнали по объёму трафика» не значит, что ботов в интернете стало больше, чем живых пользователей. Она означает, что автоматизированные системы генерируют больше запросов к сайтам, чем люди.
Грубо говоря, если один человек может за день открыть 20 страниц, то один бот за то же время может пройти тысячи страниц. Он собирает данные, проверяет ссылки, смотрит цены, читает сайты и прочее. Так вот оказалось, что с конца мая на ботов приходится около 57,5% запросов к сайтам, а на живых пользователей – примерно 42,5%.
Почему вообще это многих взбудоражило и о каких «ботах» идёт речь? Интернет всегда воспринимался как пространство, где главный участник – человек. Именно мы с вами заходим на сайты, читаем тексты, нажимаем на рекламу (об этом подробнее дальше), оставляем комментарий, публикуем контент. Но теперь всё чаще эти действия выполняет программа. Говоря «бот», подразумеваются не столько старые боты для спама и накруток, сколько ИИ-агенты (куда же сейчас без нейросетей).
Теперь про теорию «мёртвого интернета». Её смысл в том, что живых людей в сети становится меньше, а в конечном итоге значительную часть контента и активности будут создавать боты. Мы с вами будем лишь за этим наблюдать со стороны. И если раньше это звучало как конспирология для тех, кто слишком долго сидел на форумах, то сейчас сама идея уже не выглядит такой странной.
Но лично мне любопытно другое: как будет меняться сам интернет в условиях подавляющей активности ботов. Смотрите, возьмем, к примеру, привычные метрики (счётчики на сайтах, показатели охватов и т.д.). Так вот, если сайт получает трафик, это ещё не значит, что его читают люди. Если реклама набирает клики, это ещё не значит, что пришли потенциальные клиенты. Цифры могут выглядеть красиво, но за ними всё чаще будет стоять «хождение ботов в интернете». Правда, у многих систем аналитики есть решения, чтобы отсекать автоматический трафик (работают, правда, они не всегда эффективно).
А что будет дальше? Уверен, разрыв по трафику между людьми и ботами будет увеличиваться. Человек ведь пользуется тем, что удобнее, что больше экономит времени. Сейчас нейросети для многих становятся этой самой технологией. Согласитесь, ведь проще дать задачу AI-боту, чтобы он нашёл и проанализировал всю информацию, чем самостоятельно перелопатить 15 сайтов.
О том, как мировой интернет всё больше обрастает цифровой колючей проволокой. И к чему это ведёт?
Хочу обсудить с вами несколько инфоповодов, которые на первый взгляд будто совершенно о разном. Итак, госорганы Эстонии с 31 августа начнут помещать в карантин электронные письма, отправленные с российских серверов, а вторая тема – заявления от главы ЦИК о том, что в России в период выборов возможны ограничения интернета и связи из-за вопросов безопасности. К слову, Элла Александровна также призвала «не роптать» по этому поводу, что быстро разлетелось на цитаты дня и украсило заголовки в СМИ.
Формально темы разные, но природа у них схожа. Доступ к цифровой среде за последние годы стали активнее рассматривать не как обычную инфраструктуру, а как управляемый ресурс. Что я имею в виду?
Смотрите, эстонская инициатива примечательна тем, что цифровая граница здесь проходит уже не по сайту, платформе или социальной сети, а по каналу коммуникации. Электронная почта всегда воспринималась как базовый инструмент: отправил письмо – адресат его получил. А теперь даже письмо из определённой цифровой зоны может заранее считаться подозрительным и уходить на дополнительную проверку.
Если называть вещи своими именами, интернет всё меньше похож на единую открытую среду, обрастая новыми фильтрами, допусками и цифровыми КПП. Сегодня это письма из Рунета в эстонских госорганах, а уже завтра санкции для целых отдельных сервисов.
С российскими ограничениями интернета подход схожий, хотя и контекст другой. Да, вы наверняка можете возразить, мол, мы здесь пытаемся сравнить несравнимое: прибалты на письма из Рунета обиделись, а у нас тут вопросы безопасности. Но посмотрите на это всё глазами простого обывателя. Для него в конечном итоге всё выглядит так: не работает связь, не открываются картиночки, сервисы не грузятся. И вот с точки зрения российского государства, это временная мера, вызванная требованиями времени. С точки зрения общества – новая норма, к которой теперь нужно привыкнуть.
Если вам кажется, что «как-то с этим все стали перебарщивать», то поверьте, мы только на старте процесса «цифрового закупоривания». И тенденция эта общемировая. Например, в США стали активнее рассматривать мощные AI-модели как чувствительный ресурс. Доступ к ним там начали ограничивать по соображениям национальной безопасности. То есть технологическая гонка идёт уже не только за чипы, дата-центры и специалистов. Гонка идёт за право решать, кто вообще может пользоваться сильными цифровыми инструментами.
Конечно, важный вопрос сейчас для нашей страны: сколько у нас есть времени для того, чтобы хорошо подготовиться к этому соревнованию. Речь идёт о своих платформах, инфраструктуре, моделях ИИ. Стоит признать, что сейчас мы пытаемся нагнать лидеров, но, думаю, при должном подходе есть все шансы.
Хочу обсудить с вами несколько инфоповодов, которые на первый взгляд будто совершенно о разном. Итак, госорганы Эстонии с 31 августа начнут помещать в карантин электронные письма, отправленные с российских серверов, а вторая тема – заявления от главы ЦИК о том, что в России в период выборов возможны ограничения интернета и связи из-за вопросов безопасности. К слову, Элла Александровна также призвала «не роптать» по этому поводу, что быстро разлетелось на цитаты дня и украсило заголовки в СМИ.
Формально темы разные, но природа у них схожа. Доступ к цифровой среде за последние годы стали активнее рассматривать не как обычную инфраструктуру, а как управляемый ресурс. Что я имею в виду?
Смотрите, эстонская инициатива примечательна тем, что цифровая граница здесь проходит уже не по сайту, платформе или социальной сети, а по каналу коммуникации. Электронная почта всегда воспринималась как базовый инструмент: отправил письмо – адресат его получил. А теперь даже письмо из определённой цифровой зоны может заранее считаться подозрительным и уходить на дополнительную проверку.
Если называть вещи своими именами, интернет всё меньше похож на единую открытую среду, обрастая новыми фильтрами, допусками и цифровыми КПП. Сегодня это письма из Рунета в эстонских госорганах, а уже завтра санкции для целых отдельных сервисов.
С российскими ограничениями интернета подход схожий, хотя и контекст другой. Да, вы наверняка можете возразить, мол, мы здесь пытаемся сравнить несравнимое: прибалты на письма из Рунета обиделись, а у нас тут вопросы безопасности. Но посмотрите на это всё глазами простого обывателя. Для него в конечном итоге всё выглядит так: не работает связь, не открываются картиночки, сервисы не грузятся. И вот с точки зрения российского государства, это временная мера, вызванная требованиями времени. С точки зрения общества – новая норма, к которой теперь нужно привыкнуть.
Если вам кажется, что «как-то с этим все стали перебарщивать», то поверьте, мы только на старте процесса «цифрового закупоривания». И тенденция эта общемировая. Например, в США стали активнее рассматривать мощные AI-модели как чувствительный ресурс. Доступ к ним там начали ограничивать по соображениям национальной безопасности. То есть технологическая гонка идёт уже не только за чипы, дата-центры и специалистов. Гонка идёт за право решать, кто вообще может пользоваться сильными цифровыми инструментами.
Конечно, важный вопрос сейчас для нашей страны: сколько у нас есть времени для того, чтобы хорошо подготовиться к этому соревнованию. Речь идёт о своих платформах, инфраструктуре, моделях ИИ. Стоит признать, что сейчас мы пытаемся нагнать лидеров, но, думаю, при должном подходе есть все шансы.
👍5
Forwarded from РАПК
Мир погружается в новую цифровую гонку
Член РАПК, интернет-технолог Захар Рубцов и его еженедельная рубрика:
— Глобальный интернет постепенно обрастает барьерами и цифровой колючей проволокой, а ограничений становится всё больше. Где-то фильтруют цифровую переписку, где-то ограничивают доступ к технологиям, а где-то переводят госструктуры на собственные платформы, чтобы меньше зависеть от чужой (враждебной) инфраструктуры. И это общемировая тенденция, которая в последнее время начала усиливаться.
Один из показательных примеров – свежая новость из Эстонии. Там письма с российских доменов (.ru), которые идут в государственные учреждения, будут помещать в карантин, чтобы они проходили дополнительную проверку. Объясняется это кибербезопасностью и риском проникновения хакеров в государственные базы (хотя чем другим там могли ещё объяснить). При этом показательно в истории то, что цифровая граница начала проходить уже не по соцсетям (как это было раньше), не по сайтам или банковским сервисам, а по обычной электронной почте. Базовая коммуникация начала делиться на «свою», «чужую» и «подозрительную».
Но если прибалты боятся русских хакеров, то вот в США опасаются, что их технологии начнут уходить за границу. Речь о наших любимых нейросетях. Штаты стали активнее рассматривать мощные AI-модели как важный стратегический ресурс и решили ограничивать к ним доступ по соображениям национальной безопасности. Всем ли решили ограничить доступ? Нет, в основном иностранцам. Оказалось, что новые модели от компании Anthropic (многие знают их по нейросети Claude) настолько мощные, что правительство США обязало закрыть к ним доступ для иностранных пользователей.
И вот этот кейс, пожалуй, наиболее наглядно показывает нам, по какому вектору движется технологическое развитие. Участников глобальной цифровой гонки теперь не так сильно волнуют чипы, дата-центры и деньги. Они сконцентрированы на том, чтобы сильные цифровые инструменты и решения оставались исключительно внутри государства.
Не остаются в стороне и французы. У них, правда, нет мощных ИИ-моделей, но они задумались над отказом от иностранного ПО. Есть такая американская IT-компания Palantir Technologies, которая разрабатывает софт для спецслужб, оборонных структур и государственных ведомств. Так вот французы решили, что «не могут мириться с новыми стратегическими зависимостями в цифровой сфере» и выбрали нового подрядчика (ChapsVision). Вероятно, многие европейские страны в будущем могут последовать такому примеру.
Разумеется, не отстаём в этом плане и мы – в России переблокировали множество иностранных сервисов, о чём нам хорошо известно. Но блокировки – это лишь один из приёмов обороны. В лидерах же сейчас наверняка окажется не тот, кто больше ввёл ограничений. Впереди будет тот, кто в наступившую эпоху цифровых барьеров сможет предложить собственные сильные альтернативы. И, как мы видим, эта гонка только набирает обороты.
Член РАПК, интернет-технолог Захар Рубцов и его еженедельная рубрика:
— Глобальный интернет постепенно обрастает барьерами и цифровой колючей проволокой, а ограничений становится всё больше. Где-то фильтруют цифровую переписку, где-то ограничивают доступ к технологиям, а где-то переводят госструктуры на собственные платформы, чтобы меньше зависеть от чужой (враждебной) инфраструктуры. И это общемировая тенденция, которая в последнее время начала усиливаться.
Один из показательных примеров – свежая новость из Эстонии. Там письма с российских доменов (.ru), которые идут в государственные учреждения, будут помещать в карантин, чтобы они проходили дополнительную проверку. Объясняется это кибербезопасностью и риском проникновения хакеров в государственные базы (хотя чем другим там могли ещё объяснить). При этом показательно в истории то, что цифровая граница начала проходить уже не по соцсетям (как это было раньше), не по сайтам или банковским сервисам, а по обычной электронной почте. Базовая коммуникация начала делиться на «свою», «чужую» и «подозрительную».
Но если прибалты боятся русских хакеров, то вот в США опасаются, что их технологии начнут уходить за границу. Речь о наших любимых нейросетях. Штаты стали активнее рассматривать мощные AI-модели как важный стратегический ресурс и решили ограничивать к ним доступ по соображениям национальной безопасности. Всем ли решили ограничить доступ? Нет, в основном иностранцам. Оказалось, что новые модели от компании Anthropic (многие знают их по нейросети Claude) настолько мощные, что правительство США обязало закрыть к ним доступ для иностранных пользователей.
И вот этот кейс, пожалуй, наиболее наглядно показывает нам, по какому вектору движется технологическое развитие. Участников глобальной цифровой гонки теперь не так сильно волнуют чипы, дата-центры и деньги. Они сконцентрированы на том, чтобы сильные цифровые инструменты и решения оставались исключительно внутри государства.
Не остаются в стороне и французы. У них, правда, нет мощных ИИ-моделей, но они задумались над отказом от иностранного ПО. Есть такая американская IT-компания Palantir Technologies, которая разрабатывает софт для спецслужб, оборонных структур и государственных ведомств. Так вот французы решили, что «не могут мириться с новыми стратегическими зависимостями в цифровой сфере» и выбрали нового подрядчика (ChapsVision). Вероятно, многие европейские страны в будущем могут последовать такому примеру.
Разумеется, не отстаём в этом плане и мы – в России переблокировали множество иностранных сервисов, о чём нам хорошо известно. Но блокировки – это лишь один из приёмов обороны. В лидерах же сейчас наверняка окажется не тот, кто больше ввёл ограничений. Впереди будет тот, кто в наступившую эпоху цифровых барьеров сможет предложить собственные сильные альтернативы. И, как мы видим, эта гонка только набирает обороты.
1❤2
Похоже, найдена работа мечты: в Великобритании чиновникам платили деньги, пока те играли в компьютерные игры. Разумеется, всё это было «во имя науки». Новость в том, что английские госслужащие решили изучить жизненный опыт людей и для этого пошли общаться с игроками GTA Online (ловко придумано, согласитесь). Формально логика была вполне себе внятная – виртуальные миры стали пространством взаимодействия, а значит, их нужно учитывать при принятии политических решений.
Но интернет ведь помнит и другие, менее «забавные» случаи.
Например, в Китае был громкий скандал, когда районный чиновник подсел на онлайн-игру и за несколько лет просадил в ней больше 2,6 млн юаней из казны. Деньги уходили на прокачку персонажа, покупку игровых аккаунтов, поездки на встречи с другими игроками и участие в игровых мероприятиях. Вот это я понимаю – отдельный уровень абсурда. Итог вполне предсказуем: больше 10 лет тюрьмы.
Какой вывод из всего этого? Помните, что любовь к видеоиграм – не преступление (главное, не тратить в них бюджетные деньги и не воровать у детей). А даже если и любите играть на рабочем месте, говорите, что следуете примеру британских чиновников и всё это – «во имя науки».
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤3👍3
Представьте, отдыхаете вы вечером дома, и тут на ваш телефон приходит сообщение: «Защищайтесь. Инопланетная атака. Люди, мы прибыли». И всё бы ничего, вот только уведомление пришло от экстренной службы страны (условного 112). Что бы вы подумали, если бы МЧС прислало вам такую смс-ку?
Конечно, история выглядит абсурдно, но проблема-то вполне реальная. Если злоумышленники получают доступ к каналам экстренного информирования, они могут быстро распространять ложные сообщения совершенно любого содержания. Да, с инопланетянами совсем бредово, но если там будет что-то похожее на правду? Например, уведомление о природных катаклизмах или военном вторжении? И потом, даже самая странная формулировка способна вызвать тревогу, если она приходит через официальный или похожий на официальный канал связи.
Помните: в любой непонятной ситуации нужно перепроверять информацию. Сейчас это особенно актуально, учитывая, какой массив тревожных новостей на нас вываливается из лент. Смотрите официальные сайты ведомств (несколько, не только один), проверенные каналы связи, сообщения местных властей. Не стоит доверять, например, пересылкам в чатах (в стиле «Отец знакомого работает в ФСБ. Сегодня срочно вызвали на совещание…»). А если в сообщении просят перейти по ссылке, ввести данные, перевести деньги или срочно кому-то позвонить – это уже прям красный флаг.
В общем, история с ложным «инопланетным оповещением» в очередной раз напоминает нам о простых правилах цифровой безопасности. Ну а если инопланетяне вдруг действительно существуют и прилетят на Землю – возможно, с ними удастся договориться… и они заберут нас с собой, подальше от этих тревожных земных новостей…
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤3👍2
Forwarded from РАПК
«Нейросеть с духовно-нравственными ценностями»: как в России предлагают поддерживать национальные и суверенные ИИ-модели
Член РАПК, интернет-технолог Захар Рубцов и его еженедельная рубрика:
— Буквально на днях появилась новость о том, что российское правительство закончило работу над законопроектом об искусственном интеллекте. Вернее, в значительной степени его доработало: даже название сменилось с «регулирования ИИ» на «поддержку развития технологий ИИ». Если говорить совсем простым языком, то государство хочет навести порядок с ИИ и установить понятные правила игры. Например, вводятся базовые понятия, которых раньше не было, типа «искусственный интеллект», «большие языковые модели», «суверенные модели».
Конечно, сейчас нейросетями и так пользуются вообще все (компании, госструктуры, обычные пользователи), но ведь это же нужно как-то закрепить в правовом поле. Вот и пошёл процесс закрепления. Справедливости ради стоит отметить, что документ действительно доработали и убрали несколько спорных вещей, которые у многих вызывали вопросы. Например, исчез запрет на трансграничный ИИ, из-за чего рынок опасался возможного ограничения иностранных моделей.
Также исчезло требование обучать модели только на российских данных. Да и фокус в целом сместили: если раньше собирались регулировать «вообще всё», то теперь сконцентрировались на БФМ – больших фундаментальных моделях (от 1 млрд параметров). Для сравнения (если верить интернету), в YandexGPT 5 Lite их больше 8 млрд.
Разумеется, в соответствии с духом текущего времени большая ставка в документе сделана на национальное и на суверенное. Прописаны требования к процессу разработки исконно отечественных ИИ-моделей, среди которых только российское юрлицо, хранение данных исключительно на территории РФ и прочее. Разработчики, в свою очередь, смогут рассчитывать на господдержку. А в отдельных случаях (в особо чувствительных сферах) государство вправе потребовать применение только таких моделей – что по логике не должно относиться к частному сектору (насильно заставлять вас, например, переходить от ChatGPT к YandexGPT не будут… пока что).
В итоге видим этакую «нейросетевую оттепель». Законопроект в новом виде стал действительно мягче, но по-прежнему остается тысяча вопросов к реализации всех этих предложений. Как будут проверять соответствие моделей выдвинутым требованиям? Например, чтобы модель получила статус национальной и суверенной – она должна соответствовать законодательству и духовно-нравственным ценностям. И вот если с законодательством всё понятно, то как будут тестировать на ценности – открытый вопрос.
Член РАПК, интернет-технолог Захар Рубцов и его еженедельная рубрика:
— Буквально на днях появилась новость о том, что российское правительство закончило работу над законопроектом об искусственном интеллекте. Вернее, в значительной степени его доработало: даже название сменилось с «регулирования ИИ» на «поддержку развития технологий ИИ». Если говорить совсем простым языком, то государство хочет навести порядок с ИИ и установить понятные правила игры. Например, вводятся базовые понятия, которых раньше не было, типа «искусственный интеллект», «большие языковые модели», «суверенные модели».
Конечно, сейчас нейросетями и так пользуются вообще все (компании, госструктуры, обычные пользователи), но ведь это же нужно как-то закрепить в правовом поле. Вот и пошёл процесс закрепления. Справедливости ради стоит отметить, что документ действительно доработали и убрали несколько спорных вещей, которые у многих вызывали вопросы. Например, исчез запрет на трансграничный ИИ, из-за чего рынок опасался возможного ограничения иностранных моделей.
Также исчезло требование обучать модели только на российских данных. Да и фокус в целом сместили: если раньше собирались регулировать «вообще всё», то теперь сконцентрировались на БФМ – больших фундаментальных моделях (от 1 млрд параметров). Для сравнения (если верить интернету), в YandexGPT 5 Lite их больше 8 млрд.
Разумеется, в соответствии с духом текущего времени большая ставка в документе сделана на национальное и на суверенное. Прописаны требования к процессу разработки исконно отечественных ИИ-моделей, среди которых только российское юрлицо, хранение данных исключительно на территории РФ и прочее. Разработчики, в свою очередь, смогут рассчитывать на господдержку. А в отдельных случаях (в особо чувствительных сферах) государство вправе потребовать применение только таких моделей – что по логике не должно относиться к частному сектору (насильно заставлять вас, например, переходить от ChatGPT к YandexGPT не будут… пока что).
В итоге видим этакую «нейросетевую оттепель». Законопроект в новом виде стал действительно мягче, но по-прежнему остается тысяча вопросов к реализации всех этих предложений. Как будут проверять соответствие моделей выдвинутым требованиям? Например, чтобы модель получила статус национальной и суверенной – она должна соответствовать законодательству и духовно-нравственным ценностям. И вот если с законодательством всё понятно, то как будут тестировать на ценности – открытый вопрос.
👍2❤1
Думаю, для многих это станет не самой приятной новостью, учитывая популярность клиента в нашей стране. После блокировки Telegram часть пользователей перешли именно в «Teleg-у», несмотря на противоречивые отзывы касаемо безопасности и приватности. Разработчики неофициального клиента прекращение работы объяснили внешними ограничениями, в том числе удалением приложения из App Store.
Тут отдельно замечу, что про Telega я писал в колонку для РАПК. Это было как раз на фоне волны скачиваний клиента, и тогда я призывал людей немного подождать. Когда на рынке появляется что-то новое и этому начинают посвящать оды в стиле «так удобно», «так замечательно», «как же раньше мы жили без него» – такое развитие событий заставляет насторожиться. И позже действительно стало известно о «подводных камнях».
Из-за этого «Teleg-у» и стали называть потенциально опасным ПО. Исследователи писали о возможности перехвата пользовательского трафика, получения технических ключей сессии и обработки передаваемых данных на стороне оператора. Если говорить простым языком, то проблема была в том, что приложение могло быть не просто «переходником» к Telegram, а участником соединения с доступом к особо чувствительным данным.
Лично про себя скажу, что сторонние клиенты себе никогда не устанавливал (ни для Telegram, ни для ВКонтакте, Одноклассников и прочее). Даже если вам обещают расширенный функционал, удобство и много-много привилегий – такие решения всё равно останутся неофициальными. Следовательно, всегда будет риск утечки данных. Помните об этом.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Telegram
РАПК
Мессенджер «Telega», о котором все заговорили – это Telegram? Разбираемся, в чём разница.
Член РАПК, интернет-технолог Захар Рубцов и его еженедельная рубрика:
— На фоне сообщений о замедлении Telegram в России многие пользователи сразу же ринулись искать…
Член РАПК, интернет-технолог Захар Рубцов и его еженедельная рубрика:
— На фоне сообщений о замедлении Telegram в России многие пользователи сразу же ринулись искать…
❤2👍2
Существует распространённое заблуждение, будто шаблоны убивают креативность. Мол, если работаешь по заготовкам, значит весь твой труд превращается в полуфабрикат. На практике же всё ровно наоборот: хорошие шаблоны не заменяют мышление, а освобождают для него место и экономят просто тонну времени. Не нужно каждый раз с нуля придумывать структуру письма, ТЗ, таблицы или отчёта. А если мы снимаем с себя рутину, то у нас больше сил для того, чтобы сконцентрироваться на смысле и качестве.
При этом шаблон не должен быть бетонной плитой, которую нельзя сдвинуть ни на сантиметр. Хорошая заготовка – это каркас. Её можно адаптировать под задачу, менять формулировки, добавлять детали, усиливать акценты. Но базовая структура уже есть, и именно она держит качество.
В работе побеждает не тот, кто каждый раз героически изобретает новый велосипед, а тот, кто один раз собрал нормальный гараж с инструментами и теперь может заранее готовить велосипед к новому выезду.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
👍3❤2
Думаю, вы заметили свежий тренд, когда в компаниях массово пытаются внедрять новые технологии. С одной стороны, это очень круто, да и мы с командой стараемся оставаться амбассадорами прогресса, разрабатывая и предлагая множество универсальных решений. С другой, важно ведь не только внедрять технологии, но и понимать, для чего это делать. Т.е. заниматься модернизацией с целью повышения эффективности или же просто потому, что это стало модным? Давайте разберём на практике.
Одно дело, когда инструмент нужен для экономии времени, снижения объёмов ручной работы или оперативной обработки данных. Другое же – когда технология используется как внешняя оболочка. В описании проекта звучит всё максимально красиво, но на дистанции принятые решения не дают никакого результата. Поэтому, и я здесь убеждён, главный критерий должен быть простым: помогает ли инновация работать быстрее, точнее и понятнее.
Лично мы со своей стороны всегда честно говорим человеку, который приходит к нам в Gosapp Digital за технологией, нужна ли ему она на самом деле. Довольно часто бывает, что удаётся подобрать более выгодные альтернативные варианты, которые оказываются гораздо эффективнее. Потому что технологичность – это не про следование тренду, а про управляемость и результат.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
👍8