Псковская область, 2/N. Этимология названий населённых пунктов
Названия населённых пунктов Псковской области в основном имеют славянское происхождение, хотя местами проглядывают сохранившиеся островки финно-угорских и балтских топонимов. Даже главный гидроним области (Великая) — славянский, вопреки обыкновению крупных рек носить субстратные названия.
(По сложившейся в этом канале традиции я считаю русскими и те топонимы, которые возникли ещё до разделения восточнославянского ареала и были унаследованы русским языком напрямую, без украинского или белорусского посредства. Мы помним славные победы русов над ящерами).
Название Псков, несмотря на старые финно-угорские гипотезы, принято возводить к древней форме Пльсковъ, зафиксированной в письменных источниках и связываемой с глаголом плескать. Любопытно, что с тем же корнем связано не выглядящее по-славянски название реки и пгт Плюсса. Более прозрачна этимология названия Великие Луки (лука 'излучина реки, меандр'). Из всех городов Псковщины неславянские названия имеют только Гдов и Себеж.
Некоторые топонимы, несмотря на русское происхождение, не выглядят этимологически прозрачными. Не зная о том, что раньше были распространены уменьшительные формы личных имëн на -хно (Стехно, Махно, Шахно — Степан, Матвей, Александр), трудно объяснить названия Стехново, Махново и Шахново.
Некоторые топонимы юга области я отнëс к белорусским, хотя в обоих случаях не уверен. Название Пухново, вроде бы аналогичное топонимам Стехново и Махново, связывают с белорусским диалектным пухно 'мякинный хлеб'; топоним Туричино объясняют из белорусского туріца ’корова’, однако название Турица встречается от Вологодчины до Закарпатья и едва ли является исключительно белорусским. Предлагается также белорусская этимология названия города Невель — из термина небель, обозначающего некий вид болот, — но я не сумел найти ни упоминаний самого термина, ни тем более уточнения, к каким именно болотам он относится.
Балтские топонимы — в основном субстратные, очень старые. К ним относят названия Гдов, Орша, Жадрицы и некоторые другие, во всех случаях восходящие к гидронимам. Кроме того, балтским и даже конкретно латышским является название деревни Остров имени Залита на одноимённом острове на Псковском озере, данное в честь местного революционера Яна Залита, служившего там учителем.
К финно-угорским названиям относятся как не вполне прозрачные Купуй и Себеж, опознанные только по фонетике и не получившие удовлетворительного толкования, так и явные топонимы прибалтийско-финского происхождения: Самолва (сравни эст. sammal ’мох’), Насва (эст. nasv примерно соответствует геогр. терминам марш и лайда) и другие. Здесь стоит упомянуть ряд псевдоэстонских названий: например, зная любовь эстонского языка к удвоению согласных, хочется причислить к финно-угорскому наследию топонимы Крупп, Ямм, Плюсса, однако все они имеют славянское происхождение, просто в своё время пали жертвами орфографических причуд XIX–XX вв. — тех же самых, которые подарили нам Старую Руссу (до того Русу) и десяток сёл под названием Спасс.
Названия населённых пунктов Псковской области в основном имеют славянское происхождение, хотя местами проглядывают сохранившиеся островки финно-угорских и балтских топонимов. Даже главный гидроним области (Великая) — славянский, вопреки обыкновению крупных рек носить субстратные названия.
(По сложившейся в этом канале традиции я считаю русскими и те топонимы, которые возникли ещё до разделения восточнославянского ареала и были унаследованы русским языком напрямую, без украинского или белорусского посредства. Мы помним славные победы русов над ящерами).
Название Псков, несмотря на старые финно-угорские гипотезы, принято возводить к древней форме Пльсковъ, зафиксированной в письменных источниках и связываемой с глаголом плескать. Любопытно, что с тем же корнем связано не выглядящее по-славянски название реки и пгт Плюсса. Более прозрачна этимология названия Великие Луки (лука 'излучина реки, меандр'). Из всех городов Псковщины неславянские названия имеют только Гдов и Себеж.
Некоторые топонимы, несмотря на русское происхождение, не выглядят этимологически прозрачными. Не зная о том, что раньше были распространены уменьшительные формы личных имëн на -хно (Стехно, Махно, Шахно — Степан, Матвей, Александр), трудно объяснить названия Стехново, Махново и Шахново.
Некоторые топонимы юга области я отнëс к белорусским, хотя в обоих случаях не уверен. Название Пухново, вроде бы аналогичное топонимам Стехново и Махново, связывают с белорусским диалектным пухно 'мякинный хлеб'; топоним Туричино объясняют из белорусского туріца ’корова’, однако название Турица встречается от Вологодчины до Закарпатья и едва ли является исключительно белорусским. Предлагается также белорусская этимология названия города Невель — из термина небель, обозначающего некий вид болот, — но я не сумел найти ни упоминаний самого термина, ни тем более уточнения, к каким именно болотам он относится.
Балтские топонимы — в основном субстратные, очень старые. К ним относят названия Гдов, Орша, Жадрицы и некоторые другие, во всех случаях восходящие к гидронимам. Кроме того, балтским и даже конкретно латышским является название деревни Остров имени Залита на одноимённом острове на Псковском озере, данное в честь местного революционера Яна Залита, служившего там учителем.
К финно-угорским названиям относятся как не вполне прозрачные Купуй и Себеж, опознанные только по фонетике и не получившие удовлетворительного толкования, так и явные топонимы прибалтийско-финского происхождения: Самолва (сравни эст. sammal ’мох’), Насва (эст. nasv примерно соответствует геогр. терминам марш и лайда) и другие. Здесь стоит упомянуть ряд псевдоэстонских названий: например, зная любовь эстонского языка к удвоению согласных, хочется причислить к финно-угорскому наследию топонимы Крупп, Ямм, Плюсса, однако все они имеют славянское происхождение, просто в своё время пали жертвами орфографических причуд XIX–XX вв. — тех же самых, которые подарили нам Старую Руссу (до того Русу) и десяток сёл под названием Спасс.
🔥17👍8❤3🎉2👻2
Псковская область, 3/N. Основатели населённых пунктов
Если в случае Саратовской или Волгоградской областей древнейшие поселения относятся к XVI веку, и поэтому их основателей без особых колебаний можно называть русскими, то вот применить тот же этноним к первопоселенцам Изборска или Пскова, возникших в I тысячелетии, у меня язык не поворачивается. После некоторых раздумий пришëл к следующей схеме.
1. Кривичи — население региона в VIII–XI веках, основатели Изборска, Пскова и Усвят.
2. Новгородцы и псковичи — обособленные региональные группы удельного периода с середины XII в. (основание Великих Лук) до начала XVI в. (присоединение Пскова к Русскому государству).
3. Русские — восточнославянское население Русского государства примерно с момента основания Себежа (1535). Здесь отсылаю к определению русских, данному Степным сусликом.
4. Старообрядцы — конфессиональная и субэтническая (?) группа русских, с ними всë понятно. Невельский уезд имеет большое значение для истории раскола: именно здесь после бегства Феодосия Васильева в Речь Посполитую возникло федосеевское согласие, некогда одна из крупнейших беспоповских групп.
5. Полочане — ещë одна региональная группа удельного периода. В качестве верхней границы для неë я выбрал дату Брестской унии — 1596 год.
6. Панцирные бояре — весьма любопытное сообщество, сословная группа сродни казакам или однодворцам. Еë представители несли в Великом княжестве Литовском военную и полицейскую службу и имели ряд привилегий — в частности, могли владеть крестьянами.
7. Белорусы — от 1596 года до наших дней.
Здесь, однако, возникает сложность с определением того, кто в Витебской губернии был белорусом. Хотя этнографы Риттих и Карский однозначно относили жителей Невельского и Себежского уездов к белорусскому племени, сами эти жители не были так уверены. В 1897 году 91% населения в Невельском уезде и 47% в Себежском указали белорусский язык как родной (то есть этнических белорусов было по крайней мере не меньше), однако уже в 1920 г. доля белорусов в двух уездах составила всего 33–34%, а белорусский язык оказался родным всего для 2% (!) крестьян-домохозяев. Подробнее почитать о том, что происходило в северных уездах Витебской губернии с долей белорусов и белорусского языка, можно у ДОРОГОГО БРАТА: раз, два.
В итоге я принял решение считать белорусскими по основанию населëнные пункты, возникшие в 1596–1920 гг. в границах Витебской губернии, за исключением заведомо основанных другими этническими группами или возникших на рубеже XIX–XX вв. при железных дорогах. Во всяком случае, безусловно белорусским по происхождению является посёлок Белорусский Пыталовского района, о котором мы упоминали пару постов назад.
Если в случае Саратовской или Волгоградской областей древнейшие поселения относятся к XVI веку, и поэтому их основателей без особых колебаний можно называть русскими, то вот применить тот же этноним к первопоселенцам Изборска или Пскова, возникших в I тысячелетии, у меня язык не поворачивается. После некоторых раздумий пришëл к следующей схеме.
1. Кривичи — население региона в VIII–XI веках, основатели Изборска, Пскова и Усвят.
2. Новгородцы и псковичи — обособленные региональные группы удельного периода с середины XII в. (основание Великих Лук) до начала XVI в. (присоединение Пскова к Русскому государству).
3. Русские — восточнославянское население Русского государства примерно с момента основания Себежа (1535). Здесь отсылаю к определению русских, данному Степным сусликом.
4. Старообрядцы — конфессиональная и субэтническая (?) группа русских, с ними всë понятно. Невельский уезд имеет большое значение для истории раскола: именно здесь после бегства Феодосия Васильева в Речь Посполитую возникло федосеевское согласие, некогда одна из крупнейших беспоповских групп.
5. Полочане — ещë одна региональная группа удельного периода. В качестве верхней границы для неë я выбрал дату Брестской унии — 1596 год.
6. Панцирные бояре — весьма любопытное сообщество, сословная группа сродни казакам или однодворцам. Еë представители несли в Великом княжестве Литовском военную и полицейскую службу и имели ряд привилегий — в частности, могли владеть крестьянами.
7. Белорусы — от 1596 года до наших дней.
Здесь, однако, возникает сложность с определением того, кто в Витебской губернии был белорусом. Хотя этнографы Риттих и Карский однозначно относили жителей Невельского и Себежского уездов к белорусскому племени, сами эти жители не были так уверены. В 1897 году 91% населения в Невельском уезде и 47% в Себежском указали белорусский язык как родной (то есть этнических белорусов было по крайней мере не меньше), однако уже в 1920 г. доля белорусов в двух уездах составила всего 33–34%, а белорусский язык оказался родным всего для 2% (!) крестьян-домохозяев. Подробнее почитать о том, что происходило в северных уездах Витебской губернии с долей белорусов и белорусского языка, можно у ДОРОГОГО БРАТА: раз, два.
В итоге я принял решение считать белорусскими по основанию населëнные пункты, возникшие в 1596–1920 гг. в границах Витебской губернии, за исключением заведомо основанных другими этническими группами или возникших на рубеже XIX–XX вв. при железных дорогах. Во всяком случае, безусловно белорусским по происхождению является посёлок Белорусский Пыталовского района, о котором мы упоминали пару постов назад.
🔥16👍5👻4❤3🤔2
Население России в 2024 году, 1/N. Изменение численности населения по субъектам
Согласно предварительной оценке Росстата, к 1 января 2025 года в стране насчитали 146 028 тыс. чел. — всё так же без учёта новых регионов, в которых живёт, вероятно, ещё около 3,5 млн человек. Убыль за 2024 год составила 122 тыс., или 0,08% — это меньше, чем в 2023 году (−297 тыс.). При этом число умерших оказалось примерно на 600 тыс. чел. выше числа родившихся (в 2023 году — 500 тыс.), следовательно, сокращение убыли следует относить на счёт миграционного прироста, который в этом году составил около 480 тысяч человек (в 2023 году — 204 тысячи). Городское население прибавило 0,15% (164 тыс. чел.), а сельское сократилось на 0,78% (287 тыс.).
Наконец пройдена психологическая отметка — доля городского населения в России перевалила через рубеж в 75% и составила 75,12%. Но надо сказать, что те самые 164 тыс. прироста городского населения объясняются не только урбанизацией, но и административными преобразованиями: за 2024 год в России пять сельских населённых пунктов были преобразованы в города: Тельмана и Бугры в Ленинградской области, Ойсхара, Наурская и Серноводское в Чечне. Их совокупная численность населения составляет около ста тысяч человек (более точно узнаем в апреле, когда выйдут данные по городским НП).
Численность населения выросла в 18 субъектах Федерации. По абсолютному приросту лидируют Московская обл. (+115 тыс. чел.), Москва (+108 тыс.), Петербург (+48 тыс.), Дагестан (+27 тыс.) и Чечня (+23 тыс.), что весьма любопытно: в 2022–2023 гг. численность населения Петербурга сокращалась, а тут заметно выросла, да и Москва прибавила в два раза больше, чем за 2023 год. Вот что миграция животворящая делает. В процентном отношении прирост выше всего в Чечне (+1,48%), Подмосковье (+1,33%), Ингушетии (+1,33%), двух автономных округах Тюменской области (+1,14% в ХМАО и +1,10% в ЯНАО) и Ленинградской обл. (+1,08%). Вот это список весьма ожидаемый и даже скучный, но делаем, как обычно, пометочку в уме: в Ингушетии прирост завышен недоучётом исходящей миграции, на самом деле он ниже. В целом среди растущих регионов удивили только Магаданская и Амурская области, но там прирост в абсолютном измерении скромный — по 800 человек, можно списать на неточности миграционного учёта, автовозврат и т. д.
Лидеры по абсолютной убыли — большие области Поволжья (Нижегородская — 23 тыс., Самарская и Волгоградская — по 19 тыс.), Кузбасс (−21 тыс.) и, увы, потерявшая свою миграционную привлекательность Белгородская область (−20 тыс.), которая теперь отдаёт, а не принимает население в миграционном обмене. Однако и в Белгородской области, и тем более в приволжских областях с центрами-миллионерами сокращение населения в основном определяется естественной убылью: в той же Самарской обл. миграционный баланс околонулевой, а вот превышение смертности над рождаемостью никуда не делось.
Белгородчина также, увы, стала лидером по относительной убыли населения (−1,30%), обойдя такие депрессивные области, как Псковская (−1,20%), Курганская (−1,17%), Тамбовская (−1,08%) и Владимирская (−1,07%). Кроме того, в списке депопулирующих регионов в этом году неожиданные прибавления: Ненецкий АО (−0,94%, хотя это всего 395 чел.), Калужская область (−0,34%), Севастополь (−0,57%) и Крым (−0,44%). Чуть ниже нуля — Калининградская обл. (−0,08%), чуть выше нуля — Адыгея (+0,09%), а Краснодарский край прибавил всего 0,13%, или 8 тыс. чел. В общем, оживление динамики в Москве и Петербурге совпало с её ухудшением в целом ряде регионов; однако мне это кажется несколько странным, учитывая, что быстрый рост цен на жильё не слишком способствует ускорению миграции в обе столицы. Вероятно, дополнительный прирост их населения объясняется за счёт увеличения потока международных мигрантов? Будем смотреть и разбираться; к тому же, в марте выйдет скорректированная оценка численности населения по регионам.
Согласно предварительной оценке Росстата, к 1 января 2025 года в стране насчитали 146 028 тыс. чел. — всё так же без учёта новых регионов, в которых живёт, вероятно, ещё около 3,5 млн человек. Убыль за 2024 год составила 122 тыс., или 0,08% — это меньше, чем в 2023 году (−297 тыс.). При этом число умерших оказалось примерно на 600 тыс. чел. выше числа родившихся (в 2023 году — 500 тыс.), следовательно, сокращение убыли следует относить на счёт миграционного прироста, который в этом году составил около 480 тысяч человек (в 2023 году — 204 тысячи). Городское население прибавило 0,15% (164 тыс. чел.), а сельское сократилось на 0,78% (287 тыс.).
Наконец пройдена психологическая отметка — доля городского населения в России перевалила через рубеж в 75% и составила 75,12%. Но надо сказать, что те самые 164 тыс. прироста городского населения объясняются не только урбанизацией, но и административными преобразованиями: за 2024 год в России пять сельских населённых пунктов были преобразованы в города: Тельмана и Бугры в Ленинградской области, Ойсхара, Наурская и Серноводское в Чечне. Их совокупная численность населения составляет около ста тысяч человек (более точно узнаем в апреле, когда выйдут данные по городским НП).
Численность населения выросла в 18 субъектах Федерации. По абсолютному приросту лидируют Московская обл. (+115 тыс. чел.), Москва (+108 тыс.), Петербург (+48 тыс.), Дагестан (+27 тыс.) и Чечня (+23 тыс.), что весьма любопытно: в 2022–2023 гг. численность населения Петербурга сокращалась, а тут заметно выросла, да и Москва прибавила в два раза больше, чем за 2023 год. Вот что миграция животворящая делает. В процентном отношении прирост выше всего в Чечне (+1,48%), Подмосковье (+1,33%), Ингушетии (+1,33%), двух автономных округах Тюменской области (+1,14% в ХМАО и +1,10% в ЯНАО) и Ленинградской обл. (+1,08%). Вот это список весьма ожидаемый и даже скучный, но делаем, как обычно, пометочку в уме: в Ингушетии прирост завышен недоучётом исходящей миграции, на самом деле он ниже. В целом среди растущих регионов удивили только Магаданская и Амурская области, но там прирост в абсолютном измерении скромный — по 800 человек, можно списать на неточности миграционного учёта, автовозврат и т. д.
Лидеры по абсолютной убыли — большие области Поволжья (Нижегородская — 23 тыс., Самарская и Волгоградская — по 19 тыс.), Кузбасс (−21 тыс.) и, увы, потерявшая свою миграционную привлекательность Белгородская область (−20 тыс.), которая теперь отдаёт, а не принимает население в миграционном обмене. Однако и в Белгородской области, и тем более в приволжских областях с центрами-миллионерами сокращение населения в основном определяется естественной убылью: в той же Самарской обл. миграционный баланс околонулевой, а вот превышение смертности над рождаемостью никуда не делось.
Белгородчина также, увы, стала лидером по относительной убыли населения (−1,30%), обойдя такие депрессивные области, как Псковская (−1,20%), Курганская (−1,17%), Тамбовская (−1,08%) и Владимирская (−1,07%). Кроме того, в списке депопулирующих регионов в этом году неожиданные прибавления: Ненецкий АО (−0,94%, хотя это всего 395 чел.), Калужская область (−0,34%), Севастополь (−0,57%) и Крым (−0,44%). Чуть ниже нуля — Калининградская обл. (−0,08%), чуть выше нуля — Адыгея (+0,09%), а Краснодарский край прибавил всего 0,13%, или 8 тыс. чел. В общем, оживление динамики в Москве и Петербурге совпало с её ухудшением в целом ряде регионов; однако мне это кажется несколько странным, учитывая, что быстрый рост цен на жильё не слишком способствует ускорению миграции в обе столицы. Вероятно, дополнительный прирост их населения объясняется за счёт увеличения потока международных мигрантов? Будем смотреть и разбираться; к тому же, в марте выйдет скорректированная оценка численности населения по регионам.
👍23❤4😢4🤯1
Псковская область, 4/N. Категории населённых пунктов
Из 8383 населённых пунктов Псковской области более 99% (8310) составляют деревни, в том числе очень большие: в пригороде Пскова расположены застроенные многоэтажками дд. Родина и Борисовичи, более 7 тыс. чел. в каждой. При этом сёл в области всего семнадцать — примерно столько же, сколько городов (14) или посёлков городского типа (тоже 14): радикальный пример мелкоселенности. Впрочем, современное распределение населённых пунктов Псковщины по категориям не отражает исторического разнообразия: «Список населённых мест…» 1885 года обнаружил в Псковской губернии более двух тысяч селец, мыз, усадеб, погостов и разных других разновидностей населённого пункта, но впоследствии (очевидно, уже в советское время) они были переименованы в деревни или упразднены.
Из 8383 населённых пунктов Псковской области более 99% (8310) составляют деревни, в том числе очень большие: в пригороде Пскова расположены застроенные многоэтажками дд. Родина и Борисовичи, более 7 тыс. чел. в каждой. При этом сёл в области всего семнадцать — примерно столько же, сколько городов (14) или посёлков городского типа (тоже 14): радикальный пример мелкоселенности. Впрочем, современное распределение населённых пунктов Псковщины по категориям не отражает исторического разнообразия: «Список населённых мест…» 1885 года обнаружил в Псковской губернии более двух тысяч селец, мыз, усадеб, погостов и разных других разновидностей населённого пункта, но впоследствии (очевидно, уже в советское время) они были переименованы в деревни или упразднены.
🔥16👍6❤3🥰2🤯2
Псковская область, 5/N. Города
Городов в Псковской области четырнадцать, в том числе большой Псков (187 тыс. чел.), средние Великие Луки (85 тыс.) и двенадцать малых, из которых крупнее всех Остров (21 тыс.) и Невель (13 тыс.), а в остальных не наберётся и десяти тысяч человек. Самые крохотные — Гдов (3,26 тыс.) и Новоржев (3,15 тыс.), некогда уездные города Санкт-Петербургской и Псковской губерний соответственно.
Все они, вне зависимости от размера, переживают в постсоветский период убыль населения. В Пскове она сравнительно невелика — всего 8%, при этом в 1990-х и 2000-х гг. численность населения города была стабильна, а серьёзное сокращение началось уже в 2010-е годы. Великие Луки не продемонстрировали такой устойчивости и потеряли четверть населения: город утратил статус стотысячника и стал в два с лишним раза отставать от областного центра по людности.
Печоры и Остров, расположенные недалеко от Пскова, испытали сравнительно небольшую убыль — менее 30%. В ту же категорию попало и Пыталово, которому, вероятно, в 1990-е годы помогло удержаться приобретённое пограничное положение и появление таможенной службы. Сильнее всего было сокращение населения в небольших старинных городах, бывших уездных центрах: Невель, Опочка и Гдов в 1989–2023 гг. потеряли более 40%, а Порхов — даже более 50%.
Городов в Псковской области четырнадцать, в том числе большой Псков (187 тыс. чел.), средние Великие Луки (85 тыс.) и двенадцать малых, из которых крупнее всех Остров (21 тыс.) и Невель (13 тыс.), а в остальных не наберётся и десяти тысяч человек. Самые крохотные — Гдов (3,26 тыс.) и Новоржев (3,15 тыс.), некогда уездные города Санкт-Петербургской и Псковской губерний соответственно.
Все они, вне зависимости от размера, переживают в постсоветский период убыль населения. В Пскове она сравнительно невелика — всего 8%, при этом в 1990-х и 2000-х гг. численность населения города была стабильна, а серьёзное сокращение началось уже в 2010-е годы. Великие Луки не продемонстрировали такой устойчивости и потеряли четверть населения: город утратил статус стотысячника и стал в два с лишним раза отставать от областного центра по людности.
Печоры и Остров, расположенные недалеко от Пскова, испытали сравнительно небольшую убыль — менее 30%. В ту же категорию попало и Пыталово, которому, вероятно, в 1990-е годы помогло удержаться приобретённое пограничное положение и появление таможенной службы. Сильнее всего было сокращение населения в небольших старинных городах, бывших уездных центрах: Невель, Опочка и Гдов в 1989–2023 гг. потеряли более 40%, а Порхов — даже более 50%.
😢35👍7👻3❤2🔥2
Псковская область, 6/N. Расселение
Именно этой теме был посвящён мой первый пост по географии населения, выложенный в мае 2023 года. С ним тоже можно ознакомиться.
Численность населения Псковской области падает достаточно быстро (об этом в одном из следующих постов), а с нею — и плотность. Перепись 2010 года зафиксировала появление в регионе сельских поселений, в которых на один квадратный километр приходится менее одного человека: это две волости Гдовского района на самом севере области. К переписи 2021 года их количество увеличилось до семи, к тому же в разных районах (здесь и далее игнорируются преобразования муниципального деления, в результате которых такие волости постепенно ликвидируются). Количество волостей с плотностью населения менее 2 чел./км² выросло в 2002–2021 гг. с 6 до 54, с плотностью менее 5 чел./км² — с 84 до 127 (из 184). Единый ареал с плотностью населения выше 2 чел./км² понемногу распадается на острова: западный от Пскова до Опочки и южный от Великих Лук до Идрицы.
На карте-сетке тяготение населения к двум крупнейшим городам области проявляется ещё отчётливее. Только вокруг Пскова и Великих Лук сложились сколько-нибудь крупные пятна расселения плотностью не ниже 10 чел./км² (десять человек на квадратный километр! напоминаю, что в Московской области в целом, со всеми мещёрскими болотами и прочим, плотность населения приближается к 200 чел./км²), пятнышки поменьше привязаны к прочим городским населённым пунктам, между ними — полосы сравнительно высокой (более 1 чел./км²) плотности населения вдоль автомобильных дорог. При этом в области есть территории совсем без населения, в основном ландшафтно обусловленные: например, покрытая болотами территория Полистовского заповедника к северу от Великих Лук.
Наконец, обратимся к карте размещения населённых мест, не различающей их по размеру. Сразу видно, что на западе и в центре области населённые пункты сидят поплотнее, а на севере и востоке — пореже. Хорошо видно упомянутую в предыдущем абзаце территорию Полистовского заповедника и его окрестностей: здесь, в районе сплошного распространения верховых сфагновых болот, крестьянам было делать нечего, а сейчас и самих-то крестьян не осталось. Ещё очень хорошо видна проходящая примерно по линии Псков — Порхов граница южной тайги (подзолистые почвы, распаханность ниже, населённых пунктов меньше) и подтайги (дерново-подзолистые почвы, распаханность выше, населённых пунктов больше).
Именно этой теме был посвящён мой первый пост по географии населения, выложенный в мае 2023 года. С ним тоже можно ознакомиться.
Численность населения Псковской области падает достаточно быстро (об этом в одном из следующих постов), а с нею — и плотность. Перепись 2010 года зафиксировала появление в регионе сельских поселений, в которых на один квадратный километр приходится менее одного человека: это две волости Гдовского района на самом севере области. К переписи 2021 года их количество увеличилось до семи, к тому же в разных районах (здесь и далее игнорируются преобразования муниципального деления, в результате которых такие волости постепенно ликвидируются). Количество волостей с плотностью населения менее 2 чел./км² выросло в 2002–2021 гг. с 6 до 54, с плотностью менее 5 чел./км² — с 84 до 127 (из 184). Единый ареал с плотностью населения выше 2 чел./км² понемногу распадается на острова: западный от Пскова до Опочки и южный от Великих Лук до Идрицы.
На карте-сетке тяготение населения к двум крупнейшим городам области проявляется ещё отчётливее. Только вокруг Пскова и Великих Лук сложились сколько-нибудь крупные пятна расселения плотностью не ниже 10 чел./км² (десять человек на квадратный километр! напоминаю, что в Московской области в целом, со всеми мещёрскими болотами и прочим, плотность населения приближается к 200 чел./км²), пятнышки поменьше привязаны к прочим городским населённым пунктам, между ними — полосы сравнительно высокой (более 1 чел./км²) плотности населения вдоль автомобильных дорог. При этом в области есть территории совсем без населения, в основном ландшафтно обусловленные: например, покрытая болотами территория Полистовского заповедника к северу от Великих Лук.
Наконец, обратимся к карте размещения населённых мест, не различающей их по размеру. Сразу видно, что на западе и в центре области населённые пункты сидят поплотнее, а на севере и востоке — пореже. Хорошо видно упомянутую в предыдущем абзаце территорию Полистовского заповедника и его окрестностей: здесь, в районе сплошного распространения верховых сфагновых болот, крестьянам было делать нечего, а сейчас и самих-то крестьян не осталось. Ещё очень хорошо видна проходящая примерно по линии Псков — Порхов граница южной тайги (подзолистые почвы, распаханность ниже, населённых пунктов меньше) и подтайги (дерново-подзолистые почвы, распаханность выше, населённых пунктов больше).
😭13🔥9❤7👍3🥰1
Псковская область, 7/N. Динамика численности населения (районы)
Население Псковской области сократилось на 11% за 2002–2010 гг. и ещё на 11% за 2002–2021 гг. Убыль охватывает всю территорию области, хотя в юго-западных районах она выражена слабее, а в северо-восточных сильнее. Я ожидал, что Петербургская агломерация нет-нет да как-нибудь дотянется своим демографическим влиянием до северных районов Псковщины, но ничего такого не обнаружил: напротив, в Гдовском районе убыль за 2002–2021 гг. оказалась максимальной (−48%), ненамного лучше ситуация и в соседнем Плюсском районе (−42%).
Конечно же, заметные исключения — Псков и Великие Луки с районами. В 2002–2010 гг. именно эти четыре муниципалитета занимали первые четыре места по динамике численности населения. Псков прибавил 500 жителей (+0,25%), Великие Луки покинули список городов-стотысячников (−6%), а их районы потеряли по 8% населения.
В 2010–2021 гг. тренды развернулись: как и в целом по стране, пригороды стали показывать лучшую динамику, чем города. Пока Псков терял население (−5% или −10 тыс.), Псковский район стал бурно расти и прибавил целых 25%. Как уже говорилось, это не то чтобы субурбанизация — город просто начинает выплёскиваться за свои административные границы. Весь прирост населения (8,7 тыс. чел.) объясняется за счёт строительства многоэтажных домов в двух деревнях, примыкающих к городской черте Пскова — Родине и Борисовичах.
А вот Великие Луки, похоже, исчерпали свою силу притяжения. Город и район потеряли по 12% населения, что хуже, чем у вполне периферийных Красногородского и Себежского районов.
Население Псковской области сократилось на 11% за 2002–2010 гг. и ещё на 11% за 2002–2021 гг. Убыль охватывает всю территорию области, хотя в юго-западных районах она выражена слабее, а в северо-восточных сильнее. Я ожидал, что Петербургская агломерация нет-нет да как-нибудь дотянется своим демографическим влиянием до северных районов Псковщины, но ничего такого не обнаружил: напротив, в Гдовском районе убыль за 2002–2021 гг. оказалась максимальной (−48%), ненамного лучше ситуация и в соседнем Плюсском районе (−42%).
Конечно же, заметные исключения — Псков и Великие Луки с районами. В 2002–2010 гг. именно эти четыре муниципалитета занимали первые четыре места по динамике численности населения. Псков прибавил 500 жителей (+0,25%), Великие Луки покинули список городов-стотысячников (−6%), а их районы потеряли по 8% населения.
В 2010–2021 гг. тренды развернулись: как и в целом по стране, пригороды стали показывать лучшую динамику, чем города. Пока Псков терял население (−5% или −10 тыс.), Псковский район стал бурно расти и прибавил целых 25%. Как уже говорилось, это не то чтобы субурбанизация — город просто начинает выплёскиваться за свои административные границы. Весь прирост населения (8,7 тыс. чел.) объясняется за счёт строительства многоэтажных домов в двух деревнях, примыкающих к городской черте Пскова — Родине и Борисовичах.
А вот Великие Луки, похоже, исчерпали свою силу притяжения. Город и район потеряли по 12% населения, что хуже, чем у вполне периферийных Красногородского и Себежского районов.
😭23👍6🔥5❤1🥴1