Малые муниципалитеты России, 1/5
В географии расселения принято делить по категориям людности населённые пункты: города-миллионеры, крупнейшие, крупные и так далее до мелких, похожая классификация есть и для сельских НП. Но ничего не мешает использовать аналогичный подход для муниципальных образований: они тоже могут быть крупными и крупнейшими, как Всеволожский район Ленинградской области (571 тыс. чел. на 1 января 2024 г.), или малыми, как Алеутский округ Камчатского края (615 чел.). На уровне поселений разброс ещё значительнее: от 260 тыс. чел. в городском поселении город Энгельс (Саратовская область) до нуля в Зубутлинском сельсовете Казбековского района (Дагестан). Но поселений многовато — пятнадцать тысяч, поэтому к ним мы подходить пока не будем и ограничимся первым уровнем муниципального деления: муниципальными районами, городскими и муниципальными округами, внутригородскими муниципальными образованиями городов федерального значения.
Средняя численность населения муниципального района/округа составляет около 30 тысяч человек, городского округа — более 130 тысяч. При этом 400 из 2,6 тысяч муниципалитетов России имеют численность населения менее 10 000 чел., в том числе 104 — менее 5000 чел. Назовём такие муниципальные образования малыми и сверхмалыми соответственно.
В географии расселения принято делить по категориям людности населённые пункты: города-миллионеры, крупнейшие, крупные и так далее до мелких, похожая классификация есть и для сельских НП. Но ничего не мешает использовать аналогичный подход для муниципальных образований: они тоже могут быть крупными и крупнейшими, как Всеволожский район Ленинградской области (571 тыс. чел. на 1 января 2024 г.), или малыми, как Алеутский округ Камчатского края (615 чел.). На уровне поселений разброс ещё значительнее: от 260 тыс. чел. в городском поселении город Энгельс (Саратовская область) до нуля в Зубутлинском сельсовете Казбековского района (Дагестан). Но поселений многовато — пятнадцать тысяч, поэтому к ним мы подходить пока не будем и ограничимся первым уровнем муниципального деления: муниципальными районами, городскими и муниципальными округами, внутригородскими муниципальными образованиями городов федерального значения.
Средняя численность населения муниципального района/округа составляет около 30 тысяч человек, городского округа — более 130 тысяч. При этом 400 из 2,6 тысяч муниципалитетов России имеют численность населения менее 10 000 чел., в том числе 104 — менее 5000 чел. Назовём такие муниципальные образования малыми и сверхмалыми соответственно.
🔥15😢5👍4
Малые муниципалитеты России, 2/5
Давайте посмотрим, где расположены малые муниципалитеты. В глаза сразу бросается Дальний Восток: северо-восточная часть России от северной Якутии до бассейна Амура разбита на огромные районы, каждый площадью с одну область в европейской части страны — но при своём размере практически пустые. На десятках, а то и сотнях тысяч квадратных километров живут по нескольку тысяч человек; на 100 тыс. км² Северо-Эвенского района (Магаданская обл.) приходится всего полторы тысячи жителей. Здесь даже в советское время многие районы насчитывали менее 10 000 чел. из-за низкой плотности населения, а после нескольких десятилетий постсоветской депопуляции пятизначную людность, помимо нескольких городских округов, сохранил только Елизовский район Камчатского края.
Малых муниципалитетов достаточно много в Амурской области, Забайкалье, Красноярском и Алтайском краях. Менее 10 тыс. чел. насчитывают девять из 19 муниципалитетов Тывы: здесь та же проблема низкой плотности населения, особенно в полосе районов вдоль государственной границы. Сразу несколько сверхмалых районов жмутся к северо-восточной границе Свердловской области. Один из них — Гаринский городской округ, который в 1959 г. насчитывал 27 тыс. жителей, а в 2024 г. — всего 2,4 тыс., то есть за 65 лет потерял более 90% населения.
В Европейской России самый большой массив малых муниципалитетов занимает запад Кировской и бóльшую часть Костромской областей, а отдельные его выступы заходят в Ярославскую, Нижегородскую, Вологодскую области и в Удмуртию. Это медвежий угол на самой окраине Центральной России, близ границы с Русским Севером. Тут нет не только больших, но даже и средних городов: самые крупные городские центры этой территории — Буй и Котельнич, оба недавно провалившиеся ниже 20 тыс. жителей. Сюда никто не приедет (кроме сумасшедших социологов и географов, конечно), зато охотно уезжают, а оставшееся пожилое население понемногу вымирает. Так, Межевской район в 1939 г. насчитывал 26 тыс. жителей, в 1959 г. — уже 14 тыс., а сейчас в нём только 2,7 тыс.
Малые муниципалитеты встречаются целыми группами в полосе к западу от Костромы, примерно разграничивающей зоны тяготения Москвы и Петербурга: север Ярославской и Тверской областей, юг Новгородской, Псковская область. В Поддорском районе Новгородской области в 1939 г. было 39 тыс. жителей, а теперь осталось 3,2 тыс. На юго-восток от Псковской обл. тянется ещё одна полоса, в которой становится заметным характерный паттерн: малые районы часто жмутся к границе региона, в некоторых случаях идут сплошняком вдоль неё (см. Смоленскую, Калужскую, Орловскую обл.). Здесь хорошо видно, как пограничные территории российских регионов становятся самыми активными миграционными донорами из-за своего неблагоприятного, почти тупикового положения, вызванного логикой пространственного развития «от центра».
К югу от Воронежа и Саратова малые муниципалитеты практически исчезают: здесь районы и создавались сразу крупными, и теряли население медленнее, чем на севере. Первое исключение — засушливая Калмыкия, районы которой никогда не были большими и теперь понемногу проходят отметку в 10 тысяч «сверху вниз»; второе — горные районы на юге Чечни и Ингушетии, малолюдность которых отчасти связана с соображениями властей (крохотный Джейрахский район был выделен уже в постсоветское время и насчитывал менее полутора тысяч жителей), а в первую очередь — с последствиями депортации чеченцев и ингушей, которым даже после восстановления ЧИАССР запрещалось селиться на горном юге республики.
Давайте посмотрим, где расположены малые муниципалитеты. В глаза сразу бросается Дальний Восток: северо-восточная часть России от северной Якутии до бассейна Амура разбита на огромные районы, каждый площадью с одну область в европейской части страны — но при своём размере практически пустые. На десятках, а то и сотнях тысяч квадратных километров живут по нескольку тысяч человек; на 100 тыс. км² Северо-Эвенского района (Магаданская обл.) приходится всего полторы тысячи жителей. Здесь даже в советское время многие районы насчитывали менее 10 000 чел. из-за низкой плотности населения, а после нескольких десятилетий постсоветской депопуляции пятизначную людность, помимо нескольких городских округов, сохранил только Елизовский район Камчатского края.
Малых муниципалитетов достаточно много в Амурской области, Забайкалье, Красноярском и Алтайском краях. Менее 10 тыс. чел. насчитывают девять из 19 муниципалитетов Тывы: здесь та же проблема низкой плотности населения, особенно в полосе районов вдоль государственной границы. Сразу несколько сверхмалых районов жмутся к северо-восточной границе Свердловской области. Один из них — Гаринский городской округ, который в 1959 г. насчитывал 27 тыс. жителей, а в 2024 г. — всего 2,4 тыс., то есть за 65 лет потерял более 90% населения.
В Европейской России самый большой массив малых муниципалитетов занимает запад Кировской и бóльшую часть Костромской областей, а отдельные его выступы заходят в Ярославскую, Нижегородскую, Вологодскую области и в Удмуртию. Это медвежий угол на самой окраине Центральной России, близ границы с Русским Севером. Тут нет не только больших, но даже и средних городов: самые крупные городские центры этой территории — Буй и Котельнич, оба недавно провалившиеся ниже 20 тыс. жителей. Сюда никто не приедет (кроме сумасшедших социологов и географов, конечно), зато охотно уезжают, а оставшееся пожилое население понемногу вымирает. Так, Межевской район в 1939 г. насчитывал 26 тыс. жителей, в 1959 г. — уже 14 тыс., а сейчас в нём только 2,7 тыс.
Малые муниципалитеты встречаются целыми группами в полосе к западу от Костромы, примерно разграничивающей зоны тяготения Москвы и Петербурга: север Ярославской и Тверской областей, юг Новгородской, Псковская область. В Поддорском районе Новгородской области в 1939 г. было 39 тыс. жителей, а теперь осталось 3,2 тыс. На юго-восток от Псковской обл. тянется ещё одна полоса, в которой становится заметным характерный паттерн: малые районы часто жмутся к границе региона, в некоторых случаях идут сплошняком вдоль неё (см. Смоленскую, Калужскую, Орловскую обл.). Здесь хорошо видно, как пограничные территории российских регионов становятся самыми активными миграционными донорами из-за своего неблагоприятного, почти тупикового положения, вызванного логикой пространственного развития «от центра».
К югу от Воронежа и Саратова малые муниципалитеты практически исчезают: здесь районы и создавались сразу крупными, и теряли население медленнее, чем на севере. Первое исключение — засушливая Калмыкия, районы которой никогда не были большими и теперь понемногу проходят отметку в 10 тысяч «сверху вниз»; второе — горные районы на юге Чечни и Ингушетии, малолюдность которых отчасти связана с соображениями властей (крохотный Джейрахский район был выделен уже в постсоветское время и насчитывал менее полутора тысяч жителей), а в первую очередь — с последствиями депортации чеченцев и ингушей, которым даже после восстановления ЧИАССР запрещалось селиться на горном юге республики.
😢18🔥7👍6😭3
Во второй части рассмотрим список самых-самых крохотных муниципалитетов и попробуем ответить на сакраментальный вопрос: КАК НАМ ОБУСТРОИТЬ РОССИЮ? (в отношении маленьких районов).
🔥17👀4👍2
Forwarded from Парламентская нация
СООТНОШЕНИЕ ЧИСЛА ИЗБИРАТЕЛЕЙ К НАСЕЛЕНИЮ РЕГИОНА⚖️
ДАННОЕ СООБЩЕНИЕ (МАТЕРИАЛ) СОЗДАНО И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕНО С УЧАСТИЕМ ОПРОСА, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ПЕРЕПИСИ НАСЕЛЕНИЯ
Даже в стране с увядшими выборами подробная статистика распределения избирателей является ценным источником информации. Она лежит в основе расчетов насколько завышено население в регионах России. Подделать данные по избирателям несколько сложнее, а главное на это нет спроса. В кремле нет KPI на адекватные пропорции между этими показателями.
Голосовать у нас как известно не могут дети до🔞 , уголовники, душевнобольные и др. В России около 110 млн избирателей или 75% от 145 млн населения. Большинство из оставшихся 30 млн это дети и распределены очень неравномерно. В ДИЧ и Туве рождаемость все еще высокая, на русском севере очень низкая, но этого все же не достаточно для такого градиента.
Дальше в дело вступают различные искажающие статистику факторы. Национальные республики особенно Кавказа рисуют население и много🇷🇺 🇷🇺 , регионы северо-восточной Сибири недоучитывают отток, столицы толком не могут посчитать кто к ним приезжает, а кто уезжает, табуны мигрантов где-то мимо пробегают...
Тем не менее я соединил данные не к ночи помянутой переписи 21 года и ЦИКа. Зачем, если пересмешник уже так делал и даже больше?
А затем что на всем постсоветском пространстве законодательство +- похожее, в том числе в плане избирательных ограничений.
Так что это все прелюдия: картинка большой страны с разной статистикой, которую мы сравним с одной очень маленькой, но не уходящей последнее время с заголовков⚡️ 💡
Напоследок не забываем про лайки и репосты!⭐️ ❤️ 🔥
ДАННОЕ СООБЩЕНИЕ (МАТЕРИАЛ) СОЗДАНО И (ИЛИ) РАСПРОСТРАНЕНО С УЧАСТИЕМ ОПРОСА, ВЫПОЛНЯЮЩИМ ФУНКЦИИ ПЕРЕПИСИ НАСЕЛЕНИЯ
Даже в стране с увядшими выборами подробная статистика распределения избирателей является ценным источником информации. Она лежит в основе расчетов насколько завышено население в регионах России. Подделать данные по избирателям несколько сложнее, а главное на это нет спроса. В кремле нет KPI на адекватные пропорции между этими показателями.
Голосовать у нас как известно не могут дети до
Дальше в дело вступают различные искажающие статистику факторы. Национальные республики особенно Кавказа рисуют население и много
Тем не менее я соединил данные не к ночи помянутой переписи 21 года и ЦИКа. Зачем, если пересмешник уже так делал и даже больше?
А затем что на всем постсоветском пространстве законодательство +- похожее, в том числе в плане избирательных ограничений.
Так что это все прелюдия: картинка большой страны с разной статистикой, которую мы сравним с одной очень маленькой, но не уходящей последнее время с заголовков
Напоследок не забываем про лайки и репосты!
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
👍25
Малые муниципалитеты России, 3/5. Самые-самые
Из топ-30 самых малолюдных муниципалитетов первого уровня десять находятся в таком запустевшем и бедствующем регионе нашей страны, как… город Санкт-Петербург. Если столице понадобилось 12 лет, чтобы переварить Новую Москву и установить там муниципальное деление на тех же принципах, что и во внутримкадье, то Петербург, хотя последнее его наступление на Ленинградскую область состоялось аж в 1978 году, до сих пор не поглотил свои города-посёлки и даже, более того, бережно выделил чуть ли не каждому отдельное муниципальное образование. В результате крохотный посёлок Серово к западу от Зеленогорска, где живёт всего 312 человек, по муниципально-территориальному статусу равен огромному округу №65, численность населения которого в 614 раз (!!!) больше. 74 избирателя, проживающих в посёлке Серово, исправно избирают муниципальный совет в составе 10 человек (когда об этом писал ДОРОГОЙ БРАТ, избирателей было больше: https://xn--r1a.website/parlernation/38), т. е. в настоящее время 13,5% серовцев, имеющих избирательные права, являются мундепами. Ещё чуть-чуть — и прямая демократия.
Посёлок Серово — мельчайшее муниципальное образование верхнего уровня в России, и ещё пять позиций в первой десятке занимают другие петербургские посёлки. Но гордое второе место удерживает затерянный в Тихом океане Алеутский муниципальный округ, он же Алеутский район. Алеутский МО занимает территорию Командорских островов, все его 615 жителей проживают в единственном населённом пункте — селе Никольском.
Упоминания также заслуживают муниципалитеты на позициях с пятой по седьмую. Это Тунгиро-Олёкминский район с центром в селе с очаровательным и символичным названием Тупик, потерявшийся на севере Забайкалья, где-то между Транссибом и БАМом (1098 чел.); городской округ ЗАТО город Островной при военно-морской базе на Кольском полуострове, утративший за 35 лет почти 90% населения (1412 чел.); и крохотный демографически, но изрядный по площади Северо-Эвенский район Магаданской обл. (1489 чел.).
Из топ-30 самых малолюдных муниципалитетов первого уровня десять находятся в таком запустевшем и бедствующем регионе нашей страны, как… город Санкт-Петербург. Если столице понадобилось 12 лет, чтобы переварить Новую Москву и установить там муниципальное деление на тех же принципах, что и во внутримкадье, то Петербург, хотя последнее его наступление на Ленинградскую область состоялось аж в 1978 году, до сих пор не поглотил свои города-посёлки и даже, более того, бережно выделил чуть ли не каждому отдельное муниципальное образование. В результате крохотный посёлок Серово к западу от Зеленогорска, где живёт всего 312 человек, по муниципально-территориальному статусу равен огромному округу №65, численность населения которого в 614 раз (!!!) больше. 74 избирателя, проживающих в посёлке Серово, исправно избирают муниципальный совет в составе 10 человек (когда об этом писал ДОРОГОЙ БРАТ, избирателей было больше: https://xn--r1a.website/parlernation/38), т. е. в настоящее время 13,5% серовцев, имеющих избирательные права, являются мундепами. Ещё чуть-чуть — и прямая демократия.
Посёлок Серово — мельчайшее муниципальное образование верхнего уровня в России, и ещё пять позиций в первой десятке занимают другие петербургские посёлки. Но гордое второе место удерживает затерянный в Тихом океане Алеутский муниципальный округ, он же Алеутский район. Алеутский МО занимает территорию Командорских островов, все его 615 жителей проживают в единственном населённом пункте — селе Никольском.
Упоминания также заслуживают муниципалитеты на позициях с пятой по седьмую. Это Тунгиро-Олёкминский район с центром в селе с очаровательным и символичным названием Тупик, потерявшийся на севере Забайкалья, где-то между Транссибом и БАМом (1098 чел.); городской округ ЗАТО город Островной при военно-морской базе на Кольском полуострове, утративший за 35 лет почти 90% населения (1412 чел.); и крохотный демографически, но изрядный по площади Северо-Эвенский район Магаданской обл. (1489 чел.).
🔥21❤🔥1❤1🏆1
Малые муниципалитеты, 4/5. Самые-самые (районы)
Если из списка убрать всякие административные курьёзы типа питерских посёлков и карликовых городских округов (в основном ЗАТО), то останутся муниципалитеты, соответствующие административным районам, а не всяким городам областного подчинения. Давайте на них посмотрим отдельно.
Всю первую десятку заняли, если не считать компактного Алеутского округа, необъятные и пустые районы в азиатской части страны — такие, как Аллаиховский улус в низовьях Индигирки, где две с половиной тысячи человек (в основном якуты, русские старожилы и эвены) затерялись на ста тысячах квадратных километров. Только на двенадцатом месте появляется район в Европейской России, и это архипелаг Новая Земля — да, там тоже живут люди!
Помимо 17 районов Крайнего Севера и приравненных к ним, в топ-30 входят и районы, расположенные либо в главной полосе расселения, либо недалеко от её границ. Три из них (Гаринский округ, Таборинский район, округ Пелым) находятся на северо-востоке Свердловской области и во всех отношениях, кроме административного, представляют собой скорее Западную Сибирь, чем Урал: леса, болота, из промышленности в основном лесообработка. Ни мягким климатом, ни близостью крупных городов, ни обилием рабочих мест эти места похвастаться не способны, так что народ стремительно уезжает: Гаринский округ, например, стал самым стремительно депопулирующим муниципалитетом в последнем межпереписном периоде, потеряв за 11 лет более 40% населения.
В список вошли и несколько сельских районов в Костромской области. Все они тоже сконцентрированы на северо-востоке региона, в медвежьем углу всего Центрального ФО, близ границы с Вологодской и Кировской областями. В 1970 г. на их территории проживало 40,8 тыс. чел., а сейчас — только 12,2 тыс., в три с лишним раза меньше. В списке есть и западные районы: Марёвский и Поддорский (юг Новгородской области), а также Глинковский район Смоленской обл. Их численность населения тоже сократилась втрое за последние полвека; не сказать, чтобы они были как-то особенно некомфортны по природным условиям, просто им не повезло с географическим положением. Марёво и Поддорье находятся аккурат в середине четырёхугольника Тверь — Великий Новгород — Псков — Великие Луки и от любых сколько-нибудь крупных городов удалены на 150–200 км. Глинка вроде бы совсем недалеко от Смоленска (56 км по прямой), но по ней сначала прокатилась война — в 1939–59 гг. численность населения Глинковского района сократилась вдвое, с 37 до 17 тысяч, — а затем добило отсутствие промышленности и прямой автодороги до Смоленска: между Глинкой и областным центром лежат пойменные леса долины Днепра, поэтому на машине до областного центра ехать целых 100 км. Есть, конечно, и железная дорога, но это неэлектрифицированная однопутка, по которой раз в сутки идут поезда туда и обратно.
Если из списка убрать всякие административные курьёзы типа питерских посёлков и карликовых городских округов (в основном ЗАТО), то останутся муниципалитеты, соответствующие административным районам, а не всяким городам областного подчинения. Давайте на них посмотрим отдельно.
Всю первую десятку заняли, если не считать компактного Алеутского округа, необъятные и пустые районы в азиатской части страны — такие, как Аллаиховский улус в низовьях Индигирки, где две с половиной тысячи человек (в основном якуты, русские старожилы и эвены) затерялись на ста тысячах квадратных километров. Только на двенадцатом месте появляется район в Европейской России, и это архипелаг Новая Земля — да, там тоже живут люди!
Помимо 17 районов Крайнего Севера и приравненных к ним, в топ-30 входят и районы, расположенные либо в главной полосе расселения, либо недалеко от её границ. Три из них (Гаринский округ, Таборинский район, округ Пелым) находятся на северо-востоке Свердловской области и во всех отношениях, кроме административного, представляют собой скорее Западную Сибирь, чем Урал: леса, болота, из промышленности в основном лесообработка. Ни мягким климатом, ни близостью крупных городов, ни обилием рабочих мест эти места похвастаться не способны, так что народ стремительно уезжает: Гаринский округ, например, стал самым стремительно депопулирующим муниципалитетом в последнем межпереписном периоде, потеряв за 11 лет более 40% населения.
В список вошли и несколько сельских районов в Костромской области. Все они тоже сконцентрированы на северо-востоке региона, в медвежьем углу всего Центрального ФО, близ границы с Вологодской и Кировской областями. В 1970 г. на их территории проживало 40,8 тыс. чел., а сейчас — только 12,2 тыс., в три с лишним раза меньше. В списке есть и западные районы: Марёвский и Поддорский (юг Новгородской области), а также Глинковский район Смоленской обл. Их численность населения тоже сократилась втрое за последние полвека; не сказать, чтобы они были как-то особенно некомфортны по природным условиям, просто им не повезло с географическим положением. Марёво и Поддорье находятся аккурат в середине четырёхугольника Тверь — Великий Новгород — Псков — Великие Луки и от любых сколько-нибудь крупных городов удалены на 150–200 км. Глинка вроде бы совсем недалеко от Смоленска (56 км по прямой), но по ней сначала прокатилась война — в 1939–59 гг. численность населения Глинковского района сократилась вдвое, с 37 до 17 тысяч, — а затем добило отсутствие промышленности и прямой автодороги до Смоленска: между Глинкой и областным центром лежат пойменные леса долины Днепра, поэтому на машине до областного центра ехать целых 100 км. Есть, конечно, и железная дорога, но это неэлектрифицированная однопутка, по которой раз в сутки идут поезда туда и обратно.
🔥12😢9👍2❤1
Малые муниципалитеты России, 5/5. Что делать?
Количество малых муниципалитетов (менее 10 тыс. чел.) достигло уже 400, в том числе сверхмалых (менее 5 тыс.) — 104. Ещё совсем недавно, по переписи 2021 года, их было 337 и 82 соответственно, а по переписи 2010 года — 220 и 52 соответственно; в общем, тенденция вполне понятна. Все-все муниципальные образования малыми, конечно, в обозримой перспективе не станут, но доля малолюдных районов и округов продолжит увеличиваться. На северо-востоке страны, а также в Костромской и Псковской областях малые муниципалитеты уже составляют не менее половины общего числа; на очереди Кировская, Новгородская и Орловская области.
Чем это плохо? Исчезновением экономии на масштабе. Если в районе живёт 50 000 человек, то в нём будет проще найти работников на все объекты социальной инфраструктуры (районная больница, школы, административные учреждения), вряд ли станут закрывать местную налоговую инспекцию в пользу объединённой межрайонной и т. д. Напротив, укомплектовать райбольницу в районе на три тысячи человек — задача, кажется, невыполнимая. Приток местных налогов, и так абсолютно копеечных, становится в таких условиях просто смешным; удельные расходы на каждое учреждение районного уровня растут, из-за этого начинается оптимизация всего и вся с очевидными последствиями. Все эти траты ложатся в итоге на региональные бюджеты, которые в Костромской или Новгородской области вообще ни разу не безграничны.
Ну хорошо, маленькие районы — плохо, что будем делать? Нарежем Костромскую область на Кострому и шесть районов по 50 тысяч человек в каждом?
Кажется, здесь последствия тоже примерно понятны: если сейчас условное село Глинка ещё кое-как держится за счёт статуса райцентра и тех ресурсов, которые с ним ассоциированы (вакансии, денежка на благоустройство, базовая социальная инфраструктура), то при их утрате не бывать даже такой опоре — все, кого не держит возраст, уедут в новый райцентр, потому что кататься туда-сюда на регулярной основе слишком далеко. Получается, оба хуже: либо медленная смерть, либо быстрая.
В общем, как вы уже можете догадаться, ответа на вопрос в заголовке поста у меня нет. Весьма слабым утешением служит то, что такого ответа нет ни у кого. Слишком многие процессы замыкаются в круг: люди уезжают, потому что нет работы, а работы нет потому, что ни один работодатель не может найти людей; население тает, потому что нет необходимого уровня инфраструктуры, а инфраструктуры нет, потому что содержать её при таком населении слишком дорого; инвестиций нет, потому что нет никаких денег и потенциала развития, а денег и потенциала нет, потому что нет никаких инвестиций. Иногда точечные проекты, волевые решения, принципиальные патриоты разрывают этот круг, упрямо стоя на своём и задерживая депопуляцию отдельных городков и сёл, но всю нечернозёмную провинцию им, конечно, не развернуть. Может быть, многолетние последовательные вложения, частная и государственная забота спасут несколько районов, заставив их если не вернуться к росту, то хотя бы перестать пустеть. А если не спасут? И хватит ли денег на сотни таких районов?
Я не первый задаю эти вопросы. Своё место в дискуссии о российской и мировой пространственной политике они занимают уже не первое десятилетие: пустить на самотёк малые города и глубинку, бросив все ресурсы на развитие «полюсов роста», или держать курс на выравнивающее развитие, спасая фундамент российского расселения? И даже если выбор будет сделан, какими мерами проводить принятое решение в жизнь?
Кажется, все доступные меры ограничены и половинчаты. В чём я уверен, так это в том, что единого решения для всех 400 малых муниципалитетов России быть не может. В каждом придётся искать собственный компромисс между потребностью населения в социальной/инженерной/транспортной инфраструктуре и банальной нехваткой денег на то, чтобы качественно удовлетворить эту потребность.
...А может, деньги нашлись бы, если бы бюджетная система была устроена иначе, а государственные деньги не шли на то, на что они идут? Но это отдельный большой вопрос, на который не нам с вами отвечать.
Количество малых муниципалитетов (менее 10 тыс. чел.) достигло уже 400, в том числе сверхмалых (менее 5 тыс.) — 104. Ещё совсем недавно, по переписи 2021 года, их было 337 и 82 соответственно, а по переписи 2010 года — 220 и 52 соответственно; в общем, тенденция вполне понятна. Все-все муниципальные образования малыми, конечно, в обозримой перспективе не станут, но доля малолюдных районов и округов продолжит увеличиваться. На северо-востоке страны, а также в Костромской и Псковской областях малые муниципалитеты уже составляют не менее половины общего числа; на очереди Кировская, Новгородская и Орловская области.
Чем это плохо? Исчезновением экономии на масштабе. Если в районе живёт 50 000 человек, то в нём будет проще найти работников на все объекты социальной инфраструктуры (районная больница, школы, административные учреждения), вряд ли станут закрывать местную налоговую инспекцию в пользу объединённой межрайонной и т. д. Напротив, укомплектовать райбольницу в районе на три тысячи человек — задача, кажется, невыполнимая. Приток местных налогов, и так абсолютно копеечных, становится в таких условиях просто смешным; удельные расходы на каждое учреждение районного уровня растут, из-за этого начинается оптимизация всего и вся с очевидными последствиями. Все эти траты ложатся в итоге на региональные бюджеты, которые в Костромской или Новгородской области вообще ни разу не безграничны.
Ну хорошо, маленькие районы — плохо, что будем делать? Нарежем Костромскую область на Кострому и шесть районов по 50 тысяч человек в каждом?
Кажется, здесь последствия тоже примерно понятны: если сейчас условное село Глинка ещё кое-как держится за счёт статуса райцентра и тех ресурсов, которые с ним ассоциированы (вакансии, денежка на благоустройство, базовая социальная инфраструктура), то при их утрате не бывать даже такой опоре — все, кого не держит возраст, уедут в новый райцентр, потому что кататься туда-сюда на регулярной основе слишком далеко. Получается, оба хуже: либо медленная смерть, либо быстрая.
В общем, как вы уже можете догадаться, ответа на вопрос в заголовке поста у меня нет. Весьма слабым утешением служит то, что такого ответа нет ни у кого. Слишком многие процессы замыкаются в круг: люди уезжают, потому что нет работы, а работы нет потому, что ни один работодатель не может найти людей; население тает, потому что нет необходимого уровня инфраструктуры, а инфраструктуры нет, потому что содержать её при таком населении слишком дорого; инвестиций нет, потому что нет никаких денег и потенциала развития, а денег и потенциала нет, потому что нет никаких инвестиций. Иногда точечные проекты, волевые решения, принципиальные патриоты разрывают этот круг, упрямо стоя на своём и задерживая депопуляцию отдельных городков и сёл, но всю нечернозёмную провинцию им, конечно, не развернуть. Может быть, многолетние последовательные вложения, частная и государственная забота спасут несколько районов, заставив их если не вернуться к росту, то хотя бы перестать пустеть. А если не спасут? И хватит ли денег на сотни таких районов?
Я не первый задаю эти вопросы. Своё место в дискуссии о российской и мировой пространственной политике они занимают уже не первое десятилетие: пустить на самотёк малые города и глубинку, бросив все ресурсы на развитие «полюсов роста», или держать курс на выравнивающее развитие, спасая фундамент российского расселения? И даже если выбор будет сделан, какими мерами проводить принятое решение в жизнь?
Кажется, все доступные меры ограничены и половинчаты. В чём я уверен, так это в том, что единого решения для всех 400 малых муниципалитетов России быть не может. В каждом придётся искать собственный компромисс между потребностью населения в социальной/инженерной/транспортной инфраструктуре и банальной нехваткой денег на то, чтобы качественно удовлетворить эту потребность.
...А может, деньги нашлись бы, если бы бюджетная система была устроена иначе, а государственные деньги не шли на то, на что они идут? Но это отдельный большой вопрос, на который не нам с вами отвечать.
😢25👍5💔4🫡1
последний пост получился душный и грустный, давайте немного повеселю вас гербом городского округа Новая Земля.
полярная сова и белые медведи комментариев не требуют, атом — это про ядерный полигон, где испытывали Царь-бомбу, а льдины, на которых стоят щитодержатели, имеют форму архипелага Новая Земля. по-моему, шик
полярная сова и белые медведи комментариев не требуют, атом — это про ядерный полигон, где испытывали Царь-бомбу, а льдины, на которых стоят щитодержатели, имеют форму архипелага Новая Земля. по-моему, шик
🔥34❤10👍5
Forwarded from Александр
Карта захолустий России https://reissig.livejournal.com/21212.html
Livejournal
Анализ АТД России: 3) округа и районы вне территорий МА
Начало: 1 и 2 Теперь то что надо сократить или объединить. Смотрим следующие округа или районы (АТЕ-2): 1) АТЕ-2, не содержащие территории численностью населения более 10 тыс.чел., включаемые в метрополитенские ареалы (МА) и не содержащие территории, включаемые…
очень внимательно читаем, в следующем семестре у всех подписчиков зачëт по жж Райсиха, Баширова и Владимирова
😁22🥰1
Желтогорье
https://demreview.hse.ru/article/view/24294 мама я в телевизоре
Не могу не сказать большое спасибо прекрасным людям и крутым исследователям — Кате, Оле и Кириллу, взявшим челибобика, который в своë время просто вызвался помочь с обработкой данных, в авторский коллектив и давшим мне возможность сделать свой вклад в эту работу.
В этом году мы немножко в другом составе продолжаем заниматься исследованиями миграции и иногда собираем в Вышке семинары, чтобы рассказать, что у нас получается. Следите за новостями, примерно через месяц кое-что планируется.
В этом году мы немножко в другом составе продолжаем заниматься исследованиями миграции и иногда собираем в Вышке семинары, чтобы рассказать, что у нас получается. Следите за новостями, примерно через месяц кое-что планируется.
🙏16❤2
Эти святые люди сделали ещё и сервис по построению изохрон (линий равного времени в пути) на основе транспортного графа OSM: https://cogisdemo.dataeast.com/portal/truedrive/shapefiles. Можно подкручивать не только время в пути, но и вид перемещения (пешком, велосипед, легковой автомобиль, грузовик), вводить коэффициенты замедления и так далее.
🔥10👍1
Forwarded from Петербургский географ
Потрясающая карта населённых пунктов России с отключаемыми слоями от новосибирской компании «Дата Ист» (для примера, на скриншоте хутора). Кроме типов населённых пунктов можно посмотреть ещё и численность, и плотность населения.
via sevabashirov
via sevabashirov
❤10👍4👎1👏1
Forwarded from Парламентская нация
Через 10 месяцев после предыдущего круглого числа, под елочку (всех с наступившим Рождеством
Спасибо всем кто меня читает и лайкает несмотря на нерегулярность, скомканность и обрывистость постов! Спасибо всем кто репостит, без вас это было бы или намного дольше или вообще невозможно!
Подводить итоги года для канала будем 1 января в его 4-й день рождения, а пока важные организационные моменты.
Я давно понял пагубность идеи совмещения серьезных постов, в которые я вкладываю много времени, сил и мозгов с блогом про личную жизнь. Люди ожидают крутой и уникальный контент, а получают фотки котов и рассуждения на тему как хорошо сходить в час ночи подтянуться.
Особенно ярко это проявилось когда я стал публиковать бесконечные фото из Горного Института. Подписчики стали убывать как население Псковской области
Но публиковать 900 фотографий, котов и восторги от Кассиопеи мне по прежнему хочется. Поэтому отведу под это дело личный канал
Туда я буду писать намного чаще:
🙈 фоточки всяких приятных мне штук
🙊 шитпост по теме и без
🙉 философские рассуждения которые нахер никому не сдались
Еще снес туда все посты не по теме из Парламентской нации, теперь будет проще искать нужные карты. Ссылку-навигатор всех постов тоже сделаю в обозримой перспективе и тэги.
Спасибо что остаетесь, буду и дальше вас радовать по мере сил. Ваш главный редактор
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
❤🔥1👍1
Forwarded from Парламентская нация
Юбилейный список рекомендаций🎉
ДОРОГИЕ БРАТЬЯ🐘
Желтогорье
Иван Владимиров
Компас и портулан
Лесостепняк
Пересмешник Пальмиры
Случайное блуждание
Супрематическая картография
Шангъянг
Politisch verdächtig
Читаю сам рекомендую другим🗺
Блокнот географа
Вечерний картограф
МЖ
демографический аутизм
Петербургский географ
Data distributor
Jirzik
Russian Economic History
Для петербуржцев🇷🇺
Подземник
ФЁДОР ГРУДИН
Человек-метро
ДОРОГИЕ БРАТЬЯ
Желтогорье
Иван Владимиров
Компас и портулан
Лесостепняк
Пересмешник Пальмиры
Случайное блуждание
Супрематическая картография
Шангъянг
Politisch verdächtig
Читаю сам рекомендую другим
Блокнот географа
Вечерний картограф
МЖ
демографический аутизм
Петербургский географ
Data distributor
Jirzik
Russian Economic History
Для петербуржцев
Подземник
ФЁДОР ГРУДИН
Человек-метро
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🔥5🥴1