​​🇳🇬 На фоне кризиса с похищениями людей в Нигерии разразился скандал вокруг министра обороны, а в прошлом губернатора штата Замфара Белло Мухаммада Матавалле, который запомнился попыткой вести переговоры с бандитами на Северо-Западе.

Все началось с того, что Муса Камарава, работавший старшим спецсоветником и переговорщиком Матавалле в бытность его губернатором, обвинил бывшего начальника в нехороших вещах. По его словам, Матавалле покупал у бандитов скот и раздавал его разным общинам для празднования Саллаха (Курбан-байрам) и отправления свадебных церемоний, в том числе своей дочери в его родном Марадуне, а знаменитый бандит Белло Турджи Качалла по итогам встреч с Матавалле наряду с другими бандитами Халилу Субубу и Адо Алиеро якобы получил от губернатора ₦30 млн и несколько автомобилей Toyota Hilux. В общей сложности переговорщик, по его словам, получил от начальника ₦88 млн, которые должен был отдать бандитам за скот и за перевозку животных в столицу штата. А помимо этого, ему поручили купить, закончить и подарить Турджи недостроенный дом в городе Факай.

Свои заявления Камарава сделал в разгар тяжбы между Матавалле и маламом из Сокото шейхом Мурталой Белло Ассадой, который обвиняет Матавалле в сотрудничестве с бандитами в годы его губернаторства в 2019-2023 годы и опубликовал признания Камаравы, в ответ на что Матавалле подал на него в суд за клевету.

В ответ главарь бандитов Белло Турджи разразился «тиктоком», в котором поклялся Аллахом, что «никогда не держал в руках больше 5 млн найр», потому что он разбойничает «не ради личной выгоды» (!), а Камараву обвинил в лжи и подрыве доверия. Впрочем, он признал, что встречался с Матавалле и Камаравой, но отметил, что не получил «даже трех миллионов», поскольку встречались они исключительно ради мира и гармонии, и допустил, что Камараву «использовали», чтобы оклеветать его и Матавалле.

Впрочем, от Матавалле он дистанцировался, заявив для приличия, что они все-таки не друзья, раз уж при его администрации «бессудно» арестовали его отца, а в его лагерь прилетела ракета, убившая 70 его соратников, «в том числе женщин и детей». И заодно обвинил Камараву в жульничестве: по словам Турджи, он купил у Камаравы корм для скота за ₦650 тыс., не зная, что должен был получить его от губернатора бесплатно. Также бандит заверил, что он не продается и вообще вне политики, но на всякий случай назвал виновных в «кризисе» – экс-губернаторов Сокото и Замфара Аттахиру Бафараву и Ахмеда Сани Йериму, которых призвал арестовать.

Не остался в стороне и минобороны Матавалле: его пресс-секретарь Юсуф Дингяди заявил, что Камарава был поставщиком оружия для бандитов и возил им стволы и боеприпасы из Мали, а завербован он был как близкий друг Турджи в рамках инициированного губернатором «диалога о мире». Но поспешил оговориться, что Матавалле при вербовке не знал, что Камарава был в розыске за торговлю оружием. Он подтвердил, что Камарава получал господдержку, включая продовольствие, в рамках программы разоружения бандитов, но вот только после своего назначения Камарава якобы «переборщил» и пригнал бандитам «тойоты» из Мали, за что его арестовали, судили и дали 20 лет. Дингяди считает, что во всем виноват нынешний губернатор штата Дауда Лавал, который решил «поднасрать» Матавалле с помощью Камаравы. Дескать, тот вызволил Камараву из тюрьмы, чтобы он обвинил Матавалле и добился его отставки. Вскоре Матавалле и сам выступил с сорокаминутной апологией, а также предположительно попытался убедить Камараву отказаться от своих слов (что тот делать отказался).
 
Главарь разбойничьей шайки Белло Турджи считается стратегическим активом – одни боятся, что он переметнется к джихадистам, другие – что он вступит в сговор с кем-нибудь из политиков накануне выборов в 2027 году. В январе 2025-го войска отправились на поимку Турджи, убили его сына и множество боевиков, а весной ликвидировали его ближайшего помощника, но в июне Турджи нанес им унизительное поражение – в ходе организованной им засады в штате Замфара погибли 44 силовика.

Новый выпуск еженедельного дайджеста африканской прессы объединяет тема «красных линий», которая неизбежно всплыла после предотвращения попытки переворота в Бенине. В нем рассказывается о том, как Нигерия перед лицом переворотов в странах ЭКОВАС переходит от «концепции невмешательства» к «концепции небезразличия», как от этого страдают жители «братского» соседнего Ниегра, почему малийские журналисты внезапно обрадовались подавлению мятежа в Бенине, который мог бы привести к власти «дружественные» Бамако силы, и как именно руандийский президент Поль Кагаме обосновал стремительное взятие мятежниками из группировки M23 города Увира. А также – о самой горячей теме ЮАР и всего региона, а именно о том, кто лидирует в рейтингах возможных преемников Сирила Рамапосы на посту председателя АНК и, потенциально, главы республики.

​​🇧🇯 18 декабря переживший попытку переворота президент Бенина Патрис Талон признал, что его организатор подполковник Паскаль Тигри укрылся за границей. В тот же день издание «Жен Африк» в эксклюзивном материале поделилось подробностями. По версии бенинских спецслужб,
Тигри бежал в Того, а оттуда – в «другую страну региона».

Через три дня 10 декабря бенинское Управление по связи и документации (DSLD), выполняющее роль разведки, направило официальный запрос в Национальное разведывательное агентство Того с просьбой оказать содействие в поимке Тигри и еще трех беглецов – участников несостоявшегося путча. DSLD обосновало свои действия тем, что его сотрудникам удалось отследить маршрут перемещений Тигри по его телефону, при этом в 14:36 по местному времени кто-то по тоголезскому номеру пытался связаться с подполковником.

По данным все той же DSLD, в тот день спецслужбе удалось перехватить несколько других телефонных разговоров мятежного подполковника, при этом один из его собеседников находился в Нигере. В результате в Котону стали подозревать Ниамей в прямой или косвенной вовлеченности в события 7 декабря. Бенинские источники предполагают, что Тигри, проведя какое-то время в Ломе в квартале Ломе-2 неподалеку от президентской резиденции, отправился затем в Буркина-Фасо, а оттуда – в Нигер.
 
По одной из версий, 12 декабря Тигри сел в Ломе на частный самолет Beechcraft 100D, принадлежащий Liza Transport International (LTI), авиационной «дочке» Ebomaf – компании буркинийского предпринимателя Махамаду Бонкунгу, и в тот же день приземлился в Уагадугу. Тем же вечером он сел на другой самолет и был доставлен в Ниамей, где ныне проживает в одной из министерских резиденций неподалеку от президентского дворца и местного Управления документации и внешней безопасности. Военные власти Нигера никаких официальных заявлений по поводу возможного местонахождения Тигри не делали.

Опять-таки по данным бенинских властей остальные беглые мятежники вылетели из Ломе 16 декабря и опять-таки на борту LTI, который выключил транспондеры при полете через Бенин и, по данным местного управления гражданской авиации, использовал поддельное разрешение на вход в его воздушное пространство.

Отношения Бенина и Нигера с 2023-го постоянно ухудшаются. После прихода к власти глава нигерской хунты Абдурахман Чиани неоднократно обвинял Патриса Талона в попытках «дестабилизации» Нигера и укрывательстве «при поддержке Франции» орудующих в стране террористических групп.

Во время событий переворота в прошлом связанный с французскими неонацистами «панафриканист» и блогер Кеми Себа, ныне работающий спецсоветником Чиани, сделал несколько заявлений в соцсетях в поддержку путча, в том числе поприветствовал «освобождение своей родины», после чего 12 декабря бенинская юстиция выдала международный ордер на арест пропагандиста по обвинению в «оправдании терроризма» (в 2024-м уроженец Страсбура бенинского происхождения был лишен французского гражданства за связи с ЧВК «Вагнер»). Аналогичный ордер был выписан на Саби Сира Коронье, лидера «Народного движения за освобождение».

Газета «Ле Монд», ссылаясь на источники в Бенине и Нигере, сообщила, что нигерская хунта могла знать о готовящемся перевороте и даже выступить его координатором. Накануне 6 декабря военные Нигера расчистили проезд к мосту через Нигер, который был закрыт больше двух лет. Также, по данным «Жен Африк», в Бенине заподозрили в участии в путче созданную под эгидой буркинийского лидера Ибрагима Траоре «фабрику троллей», которая якобы оказала информационную поддержку мятежникам.

Всего арестованы 30 участников событий, в основном военных, но среди задержанных оказались и политики. Это Шаби Яйи, сын экс-президента Тома Бони Яйи, часть семьи которого проживает в Того, и член связанной с ним партии «Демократы» (Les Démocrates – LD). Он был задержан 13 декабря, отпущен через два дня, но остается под следствием. Кроме того, был допрошен секретарь по внешним связям LD, которого подозревают в связи с Рекья Мадугу и Кеми Себа; был арестован и бывший минобороны Кандид Азаннай, перешедший в оппозицию к Талону.

🇳🇬 5-8 ноября 2025 года в акватории озера Чад разыгралось, возможно, одно из крупнейших «морских» сражений столетия – и тот редкий случай, когда победы искренне желаешь обоим участникам.

Боевики «Джама'ату ахлис-сунна лид-да’уати валь-джихад» (JAS) – того самого исторического «Боко харама», которым до мая 2021-го руководил одиозный террорист Абубакар Шекау, на моторных лодках атаковали позиции «западноафриканской провинции» «Исламского государства» и убили до 200 конкурентов.

Как и в предыдущих боях за озеро, которые разворачивались в его заводях и островах в конце 2022-го – начале 2023-го, нигерийскому филиалу запрещенного ИГ опять не повезло – JAS вновь удалось улучшить позиции в этом стратегически важном для обеих группировок регионе и еще на шаг приблизиться к полному контролю над географическим сердцем Африки.

Группировке, строившейся вокруг личности самовлюбленного и эксцентричного Шекау, после гибели ее бессменного лидера прочили неизбежный распад и поглощение запрещенным «Исламским государством», которое взялось за переформатирование «разбойничьей вольницы» в упорядоченную квазигосударственную структуру в соответствии с инструкциями, полученными от эмиссаров центрального аппарата в Сирии и Ираке и «интериоризированными» Хабибом Юсуфом и Мамманом Нуром.

Как бы это цинично не звучало, но для гражданского населения, вынужденного жить и растить детей в пределах досягаемости сторонников ИГ, это были хорошие новости – запрет грабить и убивать мирных мусульман, главных целей JAS, существенно сократил число жертв среди гражданского населения.

Однако что-то явно пошло не так – JAS, унаследовавшая от неуравновешенного Шекау склонность к неизбирательному террору, грабежу и массовым убийствам единоверцев-мусульман, удалось взять реванш и снова заявить о себе как о ведущей силе в неспокойном регионе. О причинах такого неожиданного и парадоксального разворота событий – в следующем материале.

🇸🇴 🇮🇱 В ночь с 26 на 27 ноября административные здания Харгейсы украсила иллюминация в цветах национального триколора и израильского флага, а сотни тысяч горожан вышли на улицы для празднования рубежного события за всю почти 35-летнюю историю сомалилендской государственности. 26 декабря премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху заявил об официальном признании независимости самопровозглашенного Сомалиленда.

Однако в регионе Африканского Рога, над хрупкой стабильностью которого нависли морские амбиции Эфиопии, дипломатическое признание государством-членом ООН ориентированного на США и Израиль государства было встречено неоднозначно, а эксперты заговорили о появлении потенциально нового узла геополитического напряжения. Решение еврейского государства резко осудили в Сомали, Египте, Турции – давнем партнере Могадишо, а также в Катаре и в Джибути. Лига арабских государств (ЛАГ) расценила израильское заявление как «провокативное» и «неприемлемое», с аналогичным заявлением выступил председатель Комиссии Африканского союза. При этом в Каире и Анкаре заявили категорический протест против любых планов переселения в регион палестинцев, о которых ранее в этом году сообщали источники Associated Press.

Президент самопровозглашенной республики Абдирахман Мохамед Абдуллахи (Ирро) поспешил заверить, что признание не направлено против третьих стран, однако заявил, что теперь уже частично признанная республика готова присоединиться к Авраамовым соглашениям. Любопытно, что США, где связанные с Дональдом Трампом политики-республиканцы давно лоббировали признание этого территориального образования и где незадолго до заявления Тель-Авива началась явно скоординированная ксенофобская кампания против официального Могадишо и представителей сомалийской диаспоры, не стали делать аналогичных заявлений. В интервью газете New York Post Дональд Трамп заявил, что пока не намерен вслед за Израилем признавать Сомалиленд, и вопрос находится «в стадии изучения». В результате Харгейсе, традиционно находящейся в сфере влияния союзных Тель-Авиву ОАЭ, придется столкнуться с коалицией враждебно настроенных сил – Турции, Катара, Сомали, Джибути, Китая и Египта. О том, что стоит за взаимным признанием Сомалиленда и Израиля, а также о том, соответствует ли Сомалиленд всем критериям государственности – в следующем материале.

​​🇳🇬🇺🇸 В рождественскую ночь с 24 на 25 декабря США впервые нанесли авиаудары по целям «Исламского государства» в Нигерии.
 
Что говорили. Первым в своей соцсети «Правда» об ударах по «террористическим отбросам из ИГ» написал Дональд Трамп. В Африканском командовании США заявили, что удары были осуществлены по запросу нигерийской стороны. Реакция из Абуджи последовала с задержкой, что спровоцировало критику в адрес администрации Болы Тинубу, в том числе по обвинению в том, что та допустила нарушение суверенитета республики. Первым молчание нарушили в минобороны, где подчеркнули взаимодействие с США на основе собранной разведкой информации. Официальный МИД ограничился комьюнике, согласно которому Нигерия осуществляет «структурированное взаимодействие с США в борьбе с терроризмом» в соответствии с «международным правом и двусторонними договоренностями». Только позже в пятницу глава МИД Юсуф Туггар на Channels TV окончательно развеял сомнения и сообщил о совместном характере операции и предоставлении американской стороне разведданных. Правда, если Трамп подчеркнул «защиту христиан» от террористов, то в Абудже заверили о неконфессиональной природе операции.

Кого бомбили. Нигерийские чиновники разошлись в трактовке целей воздушной кампании. В пятницу Туггар сообщил о поражении двух лагерей ИГ в районе местного управления Тангаза около границы с Нигером: остальные взрывы в других районах, по его словам, стали следствием падения обломков боеприпасов. В тот же день мининформации Нигерии Мохаммед Идрис сообщил о поражении террористов ИГ, пытавшихся пробиться в Нигерию по коридору из Сахеля, а в субботу спецсоветник президента по медиакоммуникациям Дэниел Бвала заявил о поражении боевиков ИГ, которые прибыли в Нигерию для взаимодействия с «Лакурава» и бандитами – были поражены все три цели. Однако на следующий день в интервью Sky News Бвала признался, что не понимает, кто именно был целью американских ударов.

Несмотря на то, что Трамп заявил о поражении террористов, которые «жестоко убивали главным образом невинных христиан», в ряде СМИ обратили внимание, что американские удары пришлись по мусульманскому региону, где никогда ИГ не было. Действительно, целью рождественских ударов стал мусульманский штат Сокото на северо-западе страны, в то время как основные силы МТО сосредоточены на северо-востоке. Более того, медиаресурсы группировки, в первую очередь еженедельник «Ан-Наба», никогда не признавали какого-либо филиала в этой части Нигерии. Скорее всего, речь идет о боевиках «Лакуравы», действующих в штатах Сокото и Кебби с конца 2017-го – многие из них предположительно ныне поддерживают связи с «ИГ-Сахель». Однако такая квалификация не безупречна и разделяется далеко не всеми специалистами.

Чем бомбили. Официально в Африканском командовании США показали лишь видео пуска с корабля в неизвестном регионе. Источник Reuters в Пентагоне сообщил, что был произведен корабельный пуск более десятка «Томагавков». Стоимость каждой ракеты оценивается $1,3-2 млн, но с учетом разведывательных полетов, сбора и обработки данных каждый пуск может достигать $10 млн. О пусках с морских платформ из акватории Гвинейского залива сообщил и Идрис, но добавил, что также было выпущено 16 управляемых высокоточных снарядов с БЛА MQ-9 «Рипер».

В кого попали. По словам Юсуфа Туггара, целями стали лагеря боевиков в н.п. Джабо, Варрайя и Алькасим, а по словам Идриса – два анклава в лесу Бауни. Как минимум два удара действительно пришлось по деревням Варрийя и Алькасим, где укрываются боевики «Лакуравы». Официальных оценок потерь и ущерба нет, хотя появлялись сведения как о раненых, так и о бегстве боевиков. При этом, по данным нигерийского телеканала Arise, один боеприпас поразил пустое поле в 300 м от местной больницы в достаточно спокойном районе Тамбувал близ городка Джабо, где боевиков «Лакуравы» никогда не замечали; также от обломков пострадали дома, магазины и гостиница в г. Оффа (штат Квара). Точные оценки невозможны, так как осколки и фрагменты быстро растаскивают мирные жители.

Написал для РБК справочный материал про Сомалиленд – его история, экономика, финансы, конституционно-правовое устройство, международные связи частично признанной республики. Отдельно я постарался максимально нейтрально и подробно изложить все международно-правовые аргументы и контраргументы вокруг вопроса независимости – почему в Сомалиленде не считают провозглашение независимости в 1991-м сецессией, почему поспешное объединение британского Сомалиленда и итальянского Сомали в 1960-м породило неразрешимые правовые коллизии, как это используют сторонники независимости, и так далее.

​​🇿🇦 В свете последних публикаций уместно вспомнить книгу The Lost Boys of Bird Island, которую написал бывший детектив Марк Минни и журналистка Крис Стейн. Суть в том, что в 1980-е члены последнего апартеидного правительства Питера Вильяма Боты из правившей тогда «Национальной партии» при помощи бизнесмена из Порт-Элизабет Дейва Аллена организовали сеть по сексуальной эксплуатации цветных детей, некоторым из которых было всего 11 лет, которых спаивали и насиловали в уединенных локациях, в основном – на Птичьем острове близ Порт-Элизабет, куда они прилетали на военном вертолете и где Аллен располагал концессией по добыче гуано. 

Среди педофилов были влиятельный минобороны Магнус Малан, обвинявшийся в военных преступлениях и внесудебных расправах, его друг и министр по делам окружающей среды Джон Вайли и третий неназванный политик, которым позже оказался глава минфина Баренд дю Плесси (политик сам признался изданию Rapport, что скорее всего именно он подразумевается под анонимным третьим министром, но категорически отрицает свою причастность). В ходе одного из оргий Малан — глубоко верующий христианин — предположительно вставил заряженный пистолет в задний проход жертвы и выстрелил, после чего тяжело раненного подростка пришлось срочно эвакуировать в госпиталь и оперировать в отделении для белых в условиях строгой секретности. В 1987-м Аллен был арестован Минни по подозрению в изнасиловании и хранении порнографии и сразу же указал на своих сообщников, вскоре после чего покончил с собой ещё до передачи дела в суд; через несколько недель покончил с собой и Вайли (Минни в своей книге предположил, что оба политика были убиты для сокрытия улик, а самоубийство стало инсценировкой).

В результате полиция отказалась давать делу ход, Минни после угроз в свой адрес вынужден был уволиться со службы, а Стейн, работавшая тогда репортером в Cape Times и заинтересовавшаяся обстоятельствами самоубийства Вайли, так и не добилась публикации результатов своих изысканий. По данным Rapport, это стало результатом прямого вмешательства премьер-министра Боты. Малан скончался от сердечного приступа в 2011-м, так и не признавшись в совершении преступлений. На этом дело не закончилось: выход книги сопровождался скандалами, а через неделю в возрасте 58 лет покончил жизнь самоубийством её соавтор Марк Минни — он точно так же, как Аллен и Вайли, выстрелил себе в голову, хотя его соавторка Стейн не верит в официальную версию.

Один из главных аргументов против признания Сомалиленда – это пресловутая хрупкость границ, навязанных будущим африканским странам колониальными державами по итогам Берлинской конференции 1884-1885 годов. Якобы стоит только создать прецедент и границы, проведенные без учета этнокультурной специфики и политической географии, рассыпятся в хаосе войн и мятежей. Нельзя сказать, что эта точка зрения не близка даже некоторым африканцам. Об этом, в частности, предупреждал президент Дагомеи (ныне Бенин) Суру-Миган Апити на втором саммите Организации африканского единства (ОАЕ) в Каире в 1964-м, где была принята резолюция, закрепившая принцип неприкосновенности границ на момент независимости.

К 1988-му исследования показали, что в Африке все еще не демаркированы 41% границ, а из 59% более-менее определенных треть проходят по водоемам и рекам. Что же касается их характера, то только 34% границ проведены по водным артериям  – рекам и озерам, 13% – по горным рельефам, и 42% – по геометрическим и астрономическим признакам, в том числе в пустынных районах без видимых топографических признаков. И только 11% якобы прочерчены с учетом этнолингвистических и доколониальных политических факторов. После холодной войны некоторые интеллектуалы, например Али Мазруи в 1993-м и Адекейе Адебаджо в 2012-м, предупреждали об опасности распада «искусственных» границ.

Главный сюрприз заключается в том, что африканские границы... поразительно стабильны. Отчасти это объясняется тем, что три четверти из них проходят по малонаселенным зонам, не представляющим стратегической ценности. Однако даже сецессия Эритреи (1991), а вслед за ней и Южного Судана (2011), в целом, тоже проходила по колониальным границам. Так, эритрейские сепаратисты заявляли претензии на территории, ранее составлявшие Итальянскую Эритрею, а главная задача комиссии по демаркации границ Южного Судана в 2006 году заключалась в установлении внутренней границы по архивным документам и картам, составленным до 1956 года.
 
Войны тоже случались (Марокко и Алжир в 1963-м, Эфиопия и Сомали в 1977-1978-м, Мали и Верхняя Вольта [ныне Буркина-Фасо], Дагомея (ныне Бенин) и Нигер, и т.д.), но ни одна не закончилась ничем. Не менее девяти территориальных конфликтов с 1975-го урегулировал международный суд ООН в Гааге. При этом некоторые завершились двусторонними переговорами или посредничеством (Кот-д’Ивуар и Либерия в 1960–1961; Мали и Мавритания в 1960–63-м; Дагомея и Нигер в 1963–65-м). Число же внутренних конфликтов, в основе которых лежал сепаратизм, тоже относительно мало. Несмотря на то, что на континенте действуют порядка 20-25 сепаратистских движений (Кабинда, Катанга, Каприви, Биафра, Казаманс, Огаден, Оромия, Западный Кейп, Баротселенд, Тоголенд, Амбазония), большинство из них никакой экзистенциальной угрозы целостности государств не представляют. И даже отчетливо этнические группировки в основном воюют за доступ к ресурсам центральной власти. Как объяснить этот парадокс? Все дело в том, что…  (продолжение по ссылке).

​​🇲🇱 Утром 25 апреля в Мали коалиция туарегских движений «Фронт освобождения Азавада» и боевики аффилированной с «Аль-Каидой» коалицией «Джамаат нусрат уль-ислам валь-муслимин» (JNIM) предприняли скоординированные наступления на позиции правительственных войск и поддерживающих их российских союзников в Гао, Мопти, Кидале и Бамако. Каждая из коалиций действовала в своей «зоне ответственности» — FLA на севере, JNIM – в центре и на юге.

В акциях приняли участие сотни боевиков, которые на мотоциклах и пикапах прорвались в ряд городов, уничтожили расположенные на их подступах блокпосты и наблюдательные пункты и в отдельных случаях захватили расположенные там военные объекты. О скоординированном характере наступательных действий сообщил представитель FLA, признав участие JNIM в атаках в Гао и Кидале. В середине дня в малийском генштабе сообщили о стабилизации обстановки, однако сообщения о тяжелых боях в разных частях страны продолжают поступать. Вне зависимости от их исхода это стало крупнейшим наступлением антиправительственных сил с 2012 года.

В результате этих действий был захвачен город Кидаль с находящейся там военной базой «Ангамали», отбитый в 2023 году при участии подразделений ЧВК «Вагнер» (ныне «Африканский корпус»). Боевики установили контроль над центром города, зданием регионального собрания и резиденцией губернатора дивизионного генерала Эль Хаджа Аг Гаму. В Мопти главной целью стал Севаре – город-близнец региональной столицы на реке Нигер с находящимся там аэропортом, базой ВВС и двумя военными частями. Гражданская застройка предположительно перешла под контроль джихадистов, статус аэродрома и военных объектов неизвестен, однако в город постоянно стягиваются подкрепления боевиков. В Гао, где также завязались уличные бои, был сбит вертолет ВВС Мали. В этом регионе JNIM/FLA захватили г. Бурем между Гао и Тимбукту, в прошлом не раз становившийся целью антиправительственных сил.

В столице боевики попытались захватить здание международного аэропорта. Но главной целью в столичном регионе стала крупнейшая в стране военная база в Кати в 15-17 км к северо-востоку от Бамако, где расположено ведущее военное училище страны. Город традиционно считается «колыбелью» всех военных мятежей с 1960 года и рассматривается поэтому как опора действующих властей, поскольку там расположены дома высшего военного руководства страны и одна из резиденций Ассими Гойта. В частности, мощным взрывом был разрушен дом главы Минобороны генерала Садио Камара — он стала одной из первых целей прорвавшихся в город джихадистов, некоторые из которых при этом были переодеты в униформу военнослужащих FAMA.

Несмотря на то, что символическая роль атак в Бамако и захвата Кидаля очевидны, мало что указывает на то, что столица падет в сколько-нибудь ближайшем будущем. Тем не менее на протяжении нескольких месяцев, и особенно после начала топливной блокады в сентябре 2025-го, вооруженные силы Мали (FAMA) постепенно утрачивают стратегическую инициативу и переходят к обороне. Приоритетом становится снабжение крупных населенных пунктов топливом, а также наращивание или передислокация военной инфраструктуры на запад Мали, где в июле 2025 года ряд городов и деревень был атакован боевиками JNIM. В частности, в Генштабе отказались от планов возвращения под правительственный контроль Тинзаватена, ставшего одним из центров азавадского движения. В этом направлении удается добиться некоторых успехов, хотя, вероятно, ценой закулисных договоренностей. В частности, в конце марта более сотни боевиков были освобождены из тюрем в обмен на беспрепятственный проезд цистерн с топливом в столицу.

🇲🇱 Некоторые итоги «малийского Тета»

▪️ Интенсивность боевых действий, по видимости, снизилась, но практические последствия пока оценить сложно — власти официально признали только 16 раненых и заявили о том, что держат ситуацию под контролем, в столице на трое суток введен коммендатский час. Генштаб заявил об отражении нападений и отчитался от уничтожении сначала 80, а затем и «сотен боевиков». В результате скоординированных операций FLA/JNIM утрачен полный или частичный контроль над Кидалем и Мопти. При этом город Мопти перешел под контроль JNIM уже вечером 25 апреля — впервые с начала конфликта. Также JNIM заявил о взятии большей части Севаре — города-близнеца Мопти, а также Гао. Статус Севаре после 12 часов упорных уличных боев неизвестен — по всей видимости, ни одна сторона не контролирует ситуацию в городе. Кидаль, по заявлению FLA, полностью контролируется его формированиями, однако статус всех военных объектов неизвестен, скорее всего, расположенная поблизости от города бывшая военная база миссии ООН МИНУСМА удерживается войсками и «Африканским корпусом» (публично об этом сообщил в своем комьюнике FLA). По всей видимости, ведутся переговоры о безопасном выходе правительственных сил и их союзников из осажденных казарм.

▪️ Не менее важен символический ущерб — интернет и соцсети облетели видеозаписи, на которых местные жители запечатлели беспрепятственный въезд в город Кати колонн хорошо вооруженных и экипированных джихадистов; восстановление контроля над Кидалем, которое стало главным пропагандистским активом военных властей в Бамако, теперь перечеркнута любительской записью, на которой один из боевиков FLA в Кидале предположительно позирует в униформе губернатора региона, спешно покинувшего свою резиденцию;

▪️ Был убит министр обороны генерал-лейтенант Садио Камара — он погиб в своем доме в результате мощного взрыва въехавшего в него грузовика, управляемого смертником. Камара был сторонником «жесткой» линии в отношении антиправительственных сил и одним из ключевых «связных» в выстраивании партнерства между Бамако и Москвой и последние месяцы укреплял свои аппаратные позиции в военном и гражданском руководстве. Несмотря на множившиеся разногласия с Ассими Гойта, Камара считается главным разработчиком военной стратегии Бамако; начиная с апреля 2025-го генерал в сотрудничестве с Генштабом разработал и впоследствии координировал наступательную операцию Dougoukoloko по восстановлению контроля над фактически утраченными регионами. Кроме того, ранены глава разведки генерал Модибо Коне и начштаба генерал Умар Дьярра.

▪️Наступление стало первой скоординированной операцией между FLA и JNIM в результате договоренностей, достигнутых между группировками около года назад. По итогам каждая группа сделала политические заявления. FLA анонсировала партнерство со всеми группами, нацеленными на свержение власти в Бамако, и назвало хунту «главным препятствием» для своих целей. В своем письменном обращении JNIM попросила Москву остаться в стороне ради сбалансированных будущих отношений. Многим это напомнило действия «Хайят тахрир аш-Шам» в Сирии в конце 2024 года, однако прямые параллели между действиями ХТШ и JNIM, скорее всего, неуместны, поскольку мало что указывает на то, что связанная с «Аль-Каидой» коалиция изменила свои максималистские цели.

​​🇲🇱 После падения Кидаля коалиция JNIM/FLA заняла расположенный к северу от него город Тессалит неподалеку от границы с Алжиром — сам город был потерян для Бамако еще 26 апреля, а 1 мая под контроль антиправительственных сил после переговоров перешла военная база «Амашеш» со взлетно-посадочной полосой. Расположенный южнее на трассе RN18 населенный пункт Агелок в том же округе с небольшой военной базой также, возможно, мог перейти под контроль повстанцев.

Правительственные войска, вероятно, продолжают удерживать базу в Анефисе, куда с севера были эвакуированы ВС Мали с союзниками, откуда открывается дорога на г. Бурем на пересечении трасс RN18 и RN33 (взятие этого города связанные с «Африканским корпусом» источники опровергают). С 25 апреля под контроль JNIM/FLA перешли также города Бер (в 50 км к востоку от Томбукту) и Тессит (к югу от Гао), а также Интахака в регионе Гао – центр крупного золотопроизводящего района. Также JNIM отчитались о захвате базы в Омбори в регионе Дуэнца, но в АК это опровергли.

Судя по заявлениям, сделанным представителем «Фронта освобождения Азавада», коалиция готовится к атакам на Гао и Тимбукту – два важнейших города на севере Мали, а также на Менака на северо-востоке. При этом Гао, где расположен центр управления войсками на севере, уже был «прощупан» коалицией и представляет более приоритетную цель, в то время как до Томбукту по трассе RN33 вдоль побережья Нигера находится еще город Гурма-Рарус, который за последние дни выдержал два тяжелых штурма.

28 апреля спикер JNIM Абу Хузейфа аль-Бамбари (Бина Дьярра) объявил о начале «тотальной блокады» столицы, в пригородах которой были замечены разъезды и блокпосты боевиков, однако о практических результатах судить рано – АК отчитался об успешном конвоировании в столицу до 800 бензовозов с авиаприкрытием.

К празднику жизни подключился сахельский филиал «Исламского государства», чьи формирования начали наступать на своем участке в направлении бывшей французской базы Лаббезанга на границе с Нигером и заняли ее, после чего окружили и 27 апреля попытались прорваться в Менака, который держали в осаде уже на протяжении последних лет, но вскоре были выбиты оттуда малийскими военными и их союзниками. Любопытно, что в еженедельнике «Ан-Наба» пропагандисты ИГ резко раскритиковали JNIM за сотрудничество с FLA и заигрывание с международным сообществом (в 2022-23 годы JNIM воевал с ИГ, пытаясь не допустить его прорыва в Менака), и о каких-то продвижениях в Мали не сообщили.

Но поскольку ИГ во многом аутсайдеры политического процесса, интерес представляют заявления FLA и JNIM. В ночь с 30 апреля на 1 мая джихадистская коалиция JNIM выступила с нетипичным для нее заявлением на французском языке (вместо обычного арабского), сгенерированном в Gemini AI, в котором призвала к созданию «общего фронта», чтобы «спасти Мали», положить конец «преступной тирании хунты» и провести «мирную, ответственную и инклюзивную передачу власти» с конечной целью в виде установления в стране шариатского правления. Если стратегические цели не изменились, то тональность и акценты указывают на желание представить себя «национальной силой», а не франшизой международной террористической группировки.

Одновременно 1 мая с собственным комьюнике выступил FLA – он отверг обвинения в терроризме, заявил, что его действия полностью законны с точки зрения ислама и международного права и призвал Турцию и США пересмотреть свои отношения с правящей в Бамако хунтой. Учитывая асимметрию в боевых возможностях двух коалиций, можно предположить, что представители FLA согласились на «мягкий» вариант шариата в трактовке JNIM в обмен на военную и техническую помощь JNIM – военными контингентами и специалистами в области управления БПЛА и изготовления СВУ. Характерно, что захват Кидаля JNIM представила совместной операцией с «братьями» из FLA, в то время как вылазки в Севаре, Гао, Мопти и Бамако коалиция приписала лишь себе (ранее в FLA заявляли об участии в нападении на Гао).

​​🇺🇬 Законопроект «о защите суверенитета» (Protection of Sovereignty Bill №13/2026), внесенный в парламент на первое чтение 15 апреля, стал одной из самых обсуждаемых и спорных законодательных инициатив после переизбрания в январе 2026-го правящего с 1986-го президента Йовери Мусевени на новый – седьмой – срок. По словам некоторых законодателей, законопроект был инспирирован опытом Канады и Австралии, в то время как критики обращают внимание на сходства в первую очередь с российским и грузинским аналогами.

Он обязывает детально раскрывать источники финансирования и регистрироваться в МВД в качестве «иностранных агентов», а также запрещает таким лицам получать внешное финансирование на сумму свыше 400 млн шиллингов ($110 тыс.) в течение 12 мес. без письменного разрешения МВД. В числе прочего закон прописывает, что иностранные агенты не имеют права каким-либо образом «препятствовать реализации политики правительства», «брать на себя функции правительства» и т.д. без согласования с профильным министерством или агентством, а агентом — физическим, юридическим лицом — может быть признан как тот, кто получает внешнее финансирование, так и тот, кто «другим способом взаимодействует с иностранным лицом». 

Об опасностях такой расширительной трактовки закона в письме к парламенту от 23 апреля законодателей предупредил крупнейший донор республики Всемирный банк: в частности, его эксперты высказали опасения, что могут быть криминализированы рутинные мероприятия с участием Банка, на которых в обычном порядке высказываются альтернативные точки зрения и предложения.

Поскольку иностранная бюджетная поддержка выводится из-под действия закона, то наибольшие опасения законопроект вызвал у тех, кто зависит от денежных переводов из-за рубежа: в определение «иностранного» включены не только иностранные граждане, но и угандийцы, проживающие за рубежом, а также «те лица, организации и учреждения, кто будут в законном порядке признанными иностранными в МВД», а законопроект наделяет «ответственные учреждения» правом приостанавливать операции до получения данных о регистрации лица в МВД. Кроме того, такие учреждения (в первую очередь, банки) обязаны ежемесячно отчитываться перед министерством об объемах сумм, переведенных иноагентам, под угрозой крупного штрафа.

В случае его принятия в такой версии постоянно проживающим за рубежом угандийцам (в том числе студентам, бизнесменам и рабочим-мигрантам) пришлось бы в срочном порядке регистрироваться иностранными агентами, чтобы избежать неприятностей с обработкой банковских переводов, а риски избыточного комплаенса поставили бы под угрозу бюджеты многих неправительственных учреждений.

Нарушение запрещенных действий (в частности, «продвижение иностранных интересов в ущерб интересам Уганды») влечет, по предлагаемым правилам, крупные штрафы и/или тюремное заключение сроком, «не превышающим 20 лет». Особенное внимание законодатели уделили вмешательству в выборы, а также экономическому саботажу (то есть действиям, в том числе «публикации информации», угрожающим экономической системе). При этом МВД наделяется широкими полномочиями по проверке документов и лиц-аппликантов, в том числе проводить их медицинское и психиатрическое освидетельствование, а также вправе требовать любые документы, которые инспектирующее лицо признает нужным для выдачи сертификата о регистрации.

Неудивительно, что в изначальной редакции законопроект был резко раскритикован профессиональными сообществами, а также национальным финансовым регулятором – в Банке Уганды не без оттенка иронии предупредили, что внедрение требований законопроекта в финансовую инфраструктуру может сократить приток иностранной валюты, привести к девальвации шиллинга и тем самым подорвать тот самый «суверенитет Уганды», на защиту которого он направлен. Были анонсированы поправки, направленные на сужение дефиниции «иноагентства» и выведение из-под нее образовательной, медицинской, научно-исследовательской и религиозной деятельности, а также внесение дополнения об умысле в продвижении иностранных интересов.

​​🇿🇦 В конце апреля правительство ЮАР отозвало проект национальной политики в области искусственного интеллекта (Draft National Artificial Intelligence Policy), подготовленный Министерством связи и цифровых технологий и опубликованный 10 апреля. Он предусматривал механизмы регулирования использования ИИ, в том числе внесение изменений в Конституцию и Билль о правах, в законодательство, а также создание под эгидой Министерства связи целой экосистемы из пяти регулирующих органов – Национального регулятора ИИ, Национальной комиссии по ИИ, Совета по этике ИИ, Фонда страхования от несчастных случаев с участием ИИ (AI insurance superfund), поста омбудсмена по вопросам ИИ и Национального института проблем безопасного использования искусственного интеллекта.

Причина до ужаса смешная – минимум 7 из 67 ссылок на академические исследования оказались «галлюцинациями» ИИ. Некоторые вели на несуществующие научные журналы, а некоторые оказались вымышленными: в редакциях «Южноафриканского журнала философии», «ИИ и общество», и «Журнала этики и социальной философии» подтвердили порталу News24, что не обнаружили в своих архивах публикаций статей, на которые ссылается документ.

Министр связи Солли Малаци объяснил это тем, что цитаты были «включены в текст без должной верификации», хотя документ был одобрен Кабмином на заседаниях 25 марта и 1 апреля, а затем опубликован 10 апреля в правительственной газете для общественного обсуждения. Как пишет Daily Maverick, галлюцинации, скорее всего, начались в связи с тем, что документ ориентировался на аналогичные принципы регулирования ИИ в Евросоюзе, поэтому модель, не имевшая доступа к платным архивам научной периодики, «склеила» реально существующего Мюллера Шмидта с «Европейским журналом права и технологий» в синтетическую публикацию, подтверждающую положения документа.

Таким образом принцип «бдительного человеческого надзора» (англ. vigilant human oversight), продвигаемый авторами документа, не выдержал даже чернового этапа. Министерство немедленно приостановило в должности троих чиновников, а Малаци анонсировал дисциплинарные меры в отношении составителей и редакторов текста.

В ту же неделю, 30 апреля, Министерство внутренних дел анонсировало аналогичные меры в отношении двух должностных лиц после того, как аналогичные «галлюцинации» были обнаружены в уже одобренной кабмином Белой книге по вопросам гражданства, иммиграции и защиты беженцев. При этом масштабы «галлюцинаций» там куда серьезнее – News24 сообщил о как минимум 102 из 148 фейковых ссылках, включая самую первую.

Министерство вынуждено было обратиться к услугам двух юридических фирм, которые должны проверить все министерские документы, вышедшие с 30 ноября 2022 года, когда была опубликована первая большая языковая модель ChatGPT. Тем не менее, в отличие от Минсвязи, которое сочло свой проект окончательно дискредитированным, в МВД по-прежнему считают, что документ «полностью отражает позицию правительства». По версии ведомства, ссылки были вставлены (!) в документ уже после его завершения, что говорит о том, что библиографический перечень был отдан на аутсорс ИИ и добавлен, что называется, «для галочки».

​​🇿🇦 ЮАР этой весной накрыла новая волна антимигрантских демонстраций и погромов на почве ксенофобии, вызвавшая в этот раз, как это уже случалось в 2019 году, достаточно острую критику соседей и других африканских государств. В частности, в Гане вызвали в МИД посла ЮАР после появления в сети видео инцидента из Квазулу-Наталя, где толпа предъявляет гражданину Ганы требование «убираться домой» и «навести порядок у себя в стране». В Аккре напомнили о поддержке Ганы борьбы с апартеидом и назвали такие акции «подрывом панафриканской солидарности», пообещав вынести проблему на уровень Афросоюза. Нигерия тоже объявила о создании программы добровольной репатриации и заявила о вывозе 130 граждан после гибели в ЮАР двух нигерийцев. Эта община оказалась в центре внимания активистских групп после распространения слухов о якобы имевшей место «коронации» в Кугомпо (Ист-Лондон) лидера общины игбо. Еще несколько стран — Кения, Малави, Лесото и Зимбабве — призвали своих граждан проявлять бдительность и оставаться дома. 

В реакции на международную критику правительство пытается перевести разговор на проблемы трансграничной нелегальной миграции в Африке, а пресс-секретарь правительства Винсент Магвенья продолжает утверждать, что «южноафриканцы — не ксенофобы», а происходящее — это «отдельные очаги протеста, что допустимо в конституционных рамках». Но так ли это на самом деле?

Исследовательский совет по наукам о человеке (Human Sciences Research Council — HSRC) констатирует, что  южноафриканцы гораздо более антимигрантски настроены, чем в любой другой период с 2003 года, когда HSRC только начал вести свои исследования. Если в 2003-м около трети (34%) взрослых южноафриканцев были готовы принимать всех мигрантов, то начиная с пандемии коронавируса наметился перелом в настроениях: тогда только четверть (24%) опрошенных заявила о готовности приветствовать всех мигрантов, а к 2025-му эта доля упала до 15%. Зато тотальное неприятие иностранцев выросло с 28% в 2003-м до 42% в 2025-м, причем наибольший прирост случился за последние пять лет. Теперь подавляющее большинство опрошенных (77%) связывают мигрантов с ростом преступности (против 64% в 2018). 

Самая большая концентрация ксенофобски настроенных граждан проживает в Квазулу-Натале — 60% (против 23% в 2021), а также в Мпумаланге, Гаутенге, Лимпопо, через которые действительно проходит большой поток иностранцев. И если исторически ксенофобия была более-менее ровно «размазана» по всем классам и слоям, то после COVID-19 это доминирующий сентимент среди малоимущих и бедных, из чего HSRC делает вывод, что эти группы возложили вину за трудности постковидного восстановления именно на иностранцев. Парадоксальность ситуации заключается в том, что уроженцев иностранных государств в ЮАР по мировым меркам не так уж и много — менее 4%, и их роль в безработице и преступности исследованиями не подтверждается.

Насколько ксенофобия определяет политические сантименты — вопрос открытый, но МВД пытается «идти в ногу со временем» и отчитывается о росте депортаций нелегалов (нечто похожее наблюдали и в мае 2024-го). Деятельность ксенофобских организаций вышла на новый уровень вскоре после появления в 2021 году в Соуэто «Операции "Дудула"» (с исизулу — «вышвырнуть вон»), активисты которой подкарауливают иностранцев у школ, больниц и предприятий, требуют у них документы и обвиняют их в нагрузке на социальную инфраструктуру и в «краже» рабочих мест. В 2023 году «Дудула» официально зарегистрировалась как политическая партия, но сумела набрать только 3855 голосов (0,02%) по всей стране. В этом году «Дудула» вновь планирует участвовать в муниципальных выборах в Гаутенге. В то же время уникальная в своей антиксенофобской и панафриканистской ориентации партия Джулиуса Малемы катастрофы в 2024-м не потерпела. Тем не менее исследователи констатируют, что ксенофобия, присутствующая в риторике почти всех политических сил, имеет шансы пробиться в политический мейнстрим и определять предпочтения избирателей.

🇹🇿 В течение 1-4 апреля 2026 года Танзанию охватила паника после того, как сразу несколько мужчин из разных регионов страны пожаловались на исчезновение у них полового члена. «Нулевой пациент» появился в городе Тундума на границе с Замбией, но вскоре сходные случаи были зафиксированы в разных регионах, в районе озера Танганьика, в Дар-эс-Саламе, а также на Занзибаре и Пембе. Благодаря социальным сетям путь из Тундумы через Мбейю в Дар-эс-Салам и далее на острова занзибарской автономии таинственный недуг проделал всего за пару дней. Такие инциденты сопровождались эпизодами расправ, в ходе которых погибло девять, а пострадало более 20 человек, вмешательством полиции, задержаниями, арестами и реальными тюремными сроками для «распространителей ложных слухов».

Исследователи из Кардиологического института имени Джакайи Киквете по горячим следам насчитали не менее 30 таких случаев в самых разных регионах страны, при этом «кража» половых органов происходит приблизительно по одному и тому же сценарию. Сначала до мужчины в людном месте, на рынке или на автобусной остановке, дотрагивается незнакомец, чаще всего хлопая его по плечу, после этого жертва внезапно ощущает пустоту в паховой зоне, которая не проходит после пальпации, и поднимает тревогу. Почти все, кроме одного, – это мужчины в возрасте 20-35 лет.

Комментаторы разделились в оценках – кто-то считает это информационным шумом для отвлечения внимания от политики, кто-то – стыдными суевериями, кто-то – происками злоумышленников, якобы рассчитывающих воспользоваться паникой для совершения краж и грабежей. Более образованная публика склонна объяснять это массовым психозом. Что бы это ни было, это остается важным фактом социальной реальности, с которым как-то приходится считаться, при этом не просто общественно опасным, но и высоко контагиозным недугом, не уважающим государственные границы: если изучить все упоминания в СМИ о похожих инцидентах за последний год, то нынешний виток эпидемии впервые зафиксировали в Кинду (ДР Конго) еще в феврале, оттуда он перекинулся на Бужумбуру – экономическую столицу соседней Бурунди, из Бужумбуры распространился по другим регионам страны, а параллельно проник в Замбию, Танзанию и Мозамбик. Таким образом регион Великих озер, до последнего времени в основном не знавший таких явлений, оказался в центре новой волны таинственной моральной паники. В новом материале – все, что вы хотели знать об этом пугающем явлении.

​​🇿🇲 Власти Замбии избавляются от тяжелого колониального наследия. Парламент страны в третьем чтении принял законопроект об общественных собраниях (Public
Gatherings Bill), который должен заменить колониальный по происхождению закон об общественном порядке (Public Order Act), принятый в 1955 году.

Старый закон, в который впоследствии внесли более 10 изменений, постоянно критиковался общественными и правозащитными организациями, а также оппозиционными силами за ограничения свободы слова и прав граждан из-за избыточных полномочий полиции в регулировании массовых мероприятий. Однако после победы на выборах и прихода к власти оппозиции закон каким-то непостижимым образом начинал с энтузиазмом использоваться новыми властями.

В частности, после победы в 2011-м популистского «Патриотического фронта», с которым многие связывали отмену одиозного закона, новый президент Майкл Сата шокировал публику заявлением, что это «хороший закон» и серьезно пересматриваться он не будет. Не стала исключением и неоднократно ограничивавшаяся по закону 1955-го «Объединенная партия национального развития», которая на успешных для нее выборах 2021-го, покончивших с правлением «Патриотического фронта», твердо пообещала покончить с колониальным и спорным с точки зрения конституции законодательством – на это у нее ушло пять лет, за которые, в частности, подконтрольное ей МВД успело более чем 30 раз задействовать закон для запрета мероприятий Социалистической партии (мероприятия правящей ОПНР в это же время проводились без каких-либо препятствий).

Впрочем, в новой версии закона, принятой на последней сессии сразу накануне роспуска легислатуры 15 мая, граждане с разочарованием обнаружили, что теперь общественными собраниями классифицируются все мероприятия с участием трех и более человек. Несмотря на то, что закон, остроумно названный одним из юристов Public Order Act Pro Max, в основном вывел из-под действия этих правил религиозные, похоронные, традиционные и другие повседневные мероприятия, многие стали задаваться вопросом – будет ли считаться встреча трех друзей на улице законным предлогом для вмешательства полиции? 

Стоит отметить, что правительство, которому в августе предстоят сложные выборы, прислушалось к волне критики – по новым правилам, пороговое количество людей, составляющих публичное собрание, которое должно регулироваться правительством, было увеличено с трех до семи. А глава МВД Джек Мвиимбу особо подчеркнул другие достоинства закона: так, впервые в истории Замбии политическим партиям позволят проводить мероприятия в пределах своих штаб-квартир без уведомления полиции. Таким образом, в случае подписания его президентом, закон будет регулировать мероприятия начинающейся уже 23 мая избирательной кампании.

​​Реальную цену за рост нефтяных цен на фоне войны США с Ираном и блокировкой Ормузского пролива начинает платить Африка, которая импортирует 57% потребляемого топлива и где транспортные расходы составляют 30-50% стоимости продуктов питания.

🇰🇪 В Кении МВД признало гибель четырёх человек в ходе топливных протестов, которые начались 18 мая в нескольких городах страны и сопровождались забастовкой водителей маршрутных такси и автобусов и практически полной остановкой транспортного движения в столице – на отчаянные шаги их подтолкнуло повышение отпускных цен на 23,5% до KSh214,25 за литр бензина ($1,65) и KSh242,92 за литр дизеля ($1,87). В казначействе признали повышение цен «неизбежным», хотя протестующие указывали на высокие налоги как на одну из причин текущего энергокризиса. Первые протесты вспыхнули уже через две недели после вторжения США и Израиля в Иран, когда цены на бензин резко подскочили со 186 до 220 шиллингов. Власти снизили НДС сначала с 16% до 13%, а затем и до 8%, стабилизировав цену на уровне KSh207, но не смогли удержать ее из-за продолжающейся блокады Ормузского пролива. По итогам переговоров с правительством минэнерго снизило цену на 10,06 шиллингов, и забастовку удалось приостановить на неделю. В министерстве при этом сообщили, что на регулирование цен с апреля выделено уже  Ksh13,9 млрд (ок. $107 млн).

🇰🇲 На Коморских островах цены на дизель, бензин и парафин выросли соответственно на 46%, 33% и 28%, в результате объявленная профсоюзами перевозчиков всеобщая транспортная забастовка парализовала торговлю и водоснабжение столицы Морони. В ходе столкновений с полицией на острове Ндзуани (Анжуан) погибли два человека, и власти вынуждены были пойти на уступки и сначала отменить таможенные пошлины на ряд позиций импорта, а затем и заморозить цены на топливо.

В Малави в начале марта традиционно высокие цены на топливо побили все предыдущие рекорды и остановились на отметке $3,83 за литр при среднемировой цене $1,52 — это второе место в мире после Гонконга ($4,16). Значительно выросли цены в Зимбабве ($2,08, 29-е место), Руанде ($2,01, 34-е место), в первой десятке также ЦАР, Сьерра-Леоне, Сенегал, Сейшелы, Кабо-Верде, Танзания и ЮАР.

В Сомали, в основном полагавшейся на импорт нефтепродуктов из ОАЭ, из-за недоступности дизеля фактически «встал» рыболовный флот, а цены на рис, муку и рыбу выросли вдвое. Не избежала проблем даже Нигерия — несмотря на запуск мегаНПЗ Dangote Group мощностью 650 тыс. барр./сут., компания вынуждена приобретать сырье для переработки по международным ценам, в результате чего за первый месяц войны цены выросли на 65%, однако все равно остаются одними из самых доступных на континенте. Другие страны ввели чрезвычайные меры, некоторые из которых напоминают «ковидные» ограничения: власти Мозамбика, например, рекомендовали пересесть на общественный транспорт и работать из дома, а на Мадагаскаре еще в апреле объявили чрезвычайное положение на всей территории страны.

​​🇱🇷 🇬🇳 В марте гвинейские войска заняли спорную территорию на границе с Либерией  – речь идет о небольшом поселке Сорлумба, который Монровия считает неотъемлемой частью в составе округа Фойя графства Лофа. Это поселение с погранпереходом на берегу реки Макона стало эпицентром напряженности 2 марта, когда гвинейские военные пересекли естественную границу, остановили дорожные работы и конфисковали строительную технику либерийской компании BK Enterprises, которая вела там добычу песка. Они обвинили рабочих в незаконной добыче золота и минералов на гвинейской территории. После вмешательства либерийского МВД и встречи делегаций стран в Сорлумбе пограничники пообещали донести аргументы либерийской стороны до вышестоящего руководства и вернуть технику, но только когда министерство геологии и шахт подтвердит, что она использовалась для добычи песка, а не чего-то более ценного. Гвинейская сторона принесла извинения и пообещала, что такие вещи больше не повторятся, и договорилась с коллегами о новой встрече.

Позже, 10 марта, когда стороны вроде бы подтвердили урегулирование спора, гвинейские военные неожиданно вновь заявились в Сорлумбе и демонстративно водрузили флаг Гвинеи на пункте таможенного контроля. Некоторые из них, кстати, были кисси – как и местные жители на занятой ими части побережья, поэтому удалось избежать опасных ситуаций. Правда, вторжение спровоцировало гнев местной патриотически настроенной молодежи, которая проигнорировала предупредительные выстрелы в воздух и под пение национального гимна подняла рядом либерийский флаг. В результате уже вечером военные вынуждены были под свист ликующей толпы забрать флаг и на речных каноэ ретироваться на заранее подготовленные более выгодные позиции на другом берегу.

Поскольку геополитические аппетиты Конакри Либерией не ограничились – ранее в феврале гвинейские военные задержали 16 сьерралеонских солдат возле погранперехода Фалаба – Фарана, то 16 марта президенты всех трех стран встретились в гвинейской столице, где договорились урегулировать пограничные конфликты исключительно «мирными и дипломатическими средствами» – в тот день на злосчастном погранпереходе все и правда было тихо, правда, многих насторожила церемония передачи флага гвинейским пограничникам, на которой глава государства Мамади Думбуя поклялся не уступить «ни одной пяди нашей земли, доставшейся нам от предков». И меньше чем через сутки гвинейские военные вновь появились на либерийской территории, где впоследствии вступали в геополитические дебаты с местными нотаблями и делали совместные селфи, а 20 марта провели «флаговтык» в еще одной локации – деревне Конаду в том же графстве, которую, впрочем, покинули к 23 марта.

В итоге в Сорлумбе гвинейские военные оставалась и в апреле, и в мае, и, по всей видимости, уходить вообще не собираются, но до эскалации дело пока не дошло. Несмотря на местами дружелюбный тон дискуссий гвинейских военных с либерийской пограничной стражей, не проявившей рвения в защите суверенитета, многим местным жителям было поначалу не до шуток – жители Сорлумбы и еще минимум 25 деревень в панике побросали свои дома и хозяйства. В конце апреля представители общин кисси трех стран, в основном женщины, даже провели совместные мероприятия солидарности в Сорлумбе – всем было бы лучше, если бы граница оставалась только на карте и не мешала их повседневной жизни.

И хотя жизнь стала налаживаться, 12 мая делегат от Либерии в парламенте ЭКОВАС и сенатор от графства Боми Эдвин М. Сноуэ вынес вопрос на региональный уровень и поинтересовался у своего гвинейского коллеги, когда же гвинейские войска покинут либерийскую землю. Представитель Гвинеи в парламенте ЭКОВАС и по совместительству спикер Национального переходного совета Данса Курума заявил, что Конакри будет «защищать» территорию, которую по праву считает своей, и напомнил, что в ходе гражданской войны либерийские повстанцы убивали граждан Гвинеи на территории обеих стран. Сноуэ пожаловался на то, что вопрос даже не был внесен либерийским парламентом в повестку заседаний ЭКОВАС – якобы отвечающий за это секретарь такими делами не занимается.

​​🇨🇩 В ночь на 17 мая ВОЗ объявила вспышку вируса Эболы в ДРК и Уганде международной чрезвычайной ситуацией — второй высший уровень угрозы после пандемии — и сделала это не без причины. По словам гендиректора Африканских центров по контролю и профилактике заболеваний (АЦКПЗ) Жан Касейя, она стала второй крупнейшей в истории после эпидемии в Западной Африке в 2014-16 годы, по состоянию на сегодняшний день от него умерло более 200 человек.

К новостям о периодических вспышках Эболы в ДРК все привыкли. Майская вспышка в Итури стала уже 17-й за последние 50 лет. Казалось бы, с 1976-го у страны уже накоплен определенный опыт по сдерживанию таких эпидемий — ведь последняя началась в августе и была подавлена только к декабрю минувшего года, когда от нее умерло 34 человека. Однако несмотря на то, что редкий штамм Эбола-Бундибугио впервые был обнаружен еще 19 лет назад в Уганде, а вторая и теперь уже предпоследняя вспышка была локализована в 2012-м, от него по-прежнему не выработано ни вакцин, ни лекарств, ни протоколов лечения, в то время как смертность от него все равно очень высокая и доходит до 30-50% (от заирского штамма, со смертностью 60-90%, вакцина уже есть).

Международная обстановка. Эпидемия вспыхнула в неблагоприятный момент «дефандинга» международных и неправительственных организаций, финансирование которых сократилось на 23% только за прошлый год. Касейя оценивает сумму, необходимую для реагирования, в $318 млн, из которых $265 млн полагается ДРК и Уганде, а остальное — другим странам. Кроме того, Уганда очень зависит от туризма (7% национального дохода) и пока не готова идти на крайние меры, поскольку даже название штамма, эпонимичное району в западной Уганде, вызывает критику внутри страны, тем более что ВОЗ с 2015-го рекомендует не использовать географические названия в названиях вирусов.

Риск распространения в крупных городах. Распространение вируса началось в Итури на границе с Угандой, но уже перекинулось за сотни километров за пределы очага — на соседние Северное и Южное Киву. Особенную озабоченность представляет лабораторное выявление у пациента в Гоме, который контролируется повстанцами M23. Еще один случай смерти зафиксирован в пригороде Букаву – второй удерживаемой мятежниками провинциальной столицы. Коэффициент репродукции R0 для Эболы составляет 1,5-2,5, что означает, что в миллионнике носитель может заразить в среднем 1,5—2,5 жителей.

Реальные масштабы, скорее всего, выше. Несмотря на то, что информация о «первых тревожных признаках» поступила в органы здравоохранения еще 5 мая, вмешательство группы медиков быстрого реагирования последовало только 13-го, и лишь 15-го власти ДРК и Уганды официально признали вспышку лихорадки. На самом деле вирус уже мог беспрепятственно распространяться до этого как минимум несколько недель: симптомы «неизвестной болезни» фиксировались 13 апреля, а слухи о «геморрагической лихорадке» появились еще месяцем ранее. В ВОЗ признавали, что должной реакции не последовало из-за несогласованности действий конголезских медиков: в лаборатории Бинуа не оказалось нужных реактивов, образцы отправили в Киншасу, но не охладили для транспортировки.

Культура или бедность? Эбола считается «болезнью грязных рук», но из-за низкой санитарно-гигиенической культуры и особенностей похоронно-погребальных обрядов, требующих обязательного прикосновения к телу покойника, борьба с ним крайне проблематична. В частности, 21 мая жители сожгли медцентр в Буниа после отказа медиков выдать им тело для захоронения, через три дня был сожжен полевой палаточный лагерь в Монгбвалу, откуда сбежали 18 пациентов. Вирус предположительно начал распространяться в середине апреля в горнодобывающем районе Монгбвалу и воспринимался «мистической болезнью, вызванной проклятием» — во всяком случае по словам главы Минздрава Самюэля Роже Камбы. Но куда более серьезно то, что он, вероятно, был подхвачен через зараженное дикое животное, которых используют в пищу и которые составляют до 80% белкового рациона бедняков. Альтернатив такому источнику протеинов зачастую не существует.