С праздником всех читателей "Литературной газеты", всех трудящихся россиян! Ура!!!!!!!

* * *
Нет никого сомнения,
что между пальцев ушли,
Время, надежды и мнения
Вместе с вращеньем земли.
Злые, как стервы, метафоры
Автора гонят взашей,
Кроют несчастного автора
Матом из трех этажей.
Были мы белою косточкой,
Нынче черней эскимо,
Автор проходит и тросточкой
В речку сшибает дерьмо.
Нет никакого сомнения,
Снега объелась весна.
Нет никакого решения,
Ноет от боли стена,
В литературе падежная
Скука и выспренний слог.
И с равнодушием держится
Белый пустой потолок.

* * *
Тонкие грани стакана
Не принимают вина.
Каждое лето обманно –
Кончится, может, война.
Тени уходят с дивана,
Прыгают тихо во двор,
Каждое лето обманно,
Летом виднее позор.
Люди уходят с экрана
В прямоэфирную ночь.
Каждое лето обманно,
Дроны не выгонишь прочь.
Словно кастет хулигана
Кто-то сжимает страну.
Каждое лето обманно.
Воздух заржавленный пну
Так, чтобы он покатился
К волжским крутым берегам,
Так чтобы он обратился
К городу, миру и нам.
Чтоб выходя из тумана,
Правда сказалась сама.
Каждое лето обманно…
Всмотришься – это зима.

* * *
Уже никто не обижается,
Уже запахло тишиной,
Уже не поднимают жалюзи,
Давно не поднятые мной.
Приходят люди милосердные,
А я дождаться их не смог.
И времена жестокосердные
Исчезли в небе как дымок.
Я понимаю, только живопись
Теперь угрозы не таит.
А ведь когда-то были живы все,
Кто держит буквами гранит.
Остался на церковном куполе
Снаряда некрасивый след.
Куинджи новый в Мариуполе
Родится через двадцать лет.

Пора начать наказывать паникеров. Кто говорит о том, что по трассе Новороссия невозможно проехать, пусть заткнутся. Только что проехал в течение 5 дней во всех направлениях. Укропы будут раскачивать нас на панику и пораженческие настроения. Не ведитесь. Это путь в никуда! Сложно? Да! Но нет пути назад. Позади смерть.

* * *
Считается, я хороший,
А я умиляться рад.
Мечты заметет порошей,
Затопчет их бюрократ.
Снарядов, медикаментов
Нехватка почти всегда.
Не хочется сантиментов,
Кровавая ждет беда.
И все-таки сердце ропщет,
Зачем это все? Молчок.
В березовой плачет роще
Иванушка дурачок.
Любовь заплетает косы,
Отправиться хочет в путь.
Как мухи летят вопросы,
Садятся куда-нибудь.
И жарко, и невозможно,
Тюрьма из оконных рам.
А письма летят тревожно,
И бьются об телеграм.
Живые мы или трупы?
Искусственен интеллект!
И ангелы сперли трубы, -
В хозяйстве недокомплект.
Разлука старухой мрачной
Клюкой распугала птиц.
И в жизни моей невзрачной
Теперь не хватает спиц.
Любовь, не найдя ночлега,
Лежит меж могильных плит.
И жизни моей телега
По-пушкински не скрипит.

Всякий писатель одевает свою прозу как невесту. Главное, не одевать её как покойницу.

Нельзя раскачивать лодку, которая утонула

Чайки сегодня не так голодны,
Где-то дрейфуют лениво.
И подбирается чувство вины
Медленно, чинно, красиво.
Чувство вины насыпает песок
Там, где течение бурно.
Чувство вины подбирает кусок
Хлеба, что бросили в урну.
Чувство вины отправляет назад,
В прошлое, где молодые
В звезды стреляли всегда невпопад,
Ели узбекские дыни.
Чувство вины раскололо меня,
Словно орешек не грецкий.
Трудно из каждого летнего дня
Выйти сухим, не согреться.
Трудно руном не коснуться руки,
И не взгрустнуть о Язоне.
Трудно понять, отчего рыбаки
Рыбу не ловят в Херсоне.
«Скучно» скажи с петербургской тоской,
«Че» выделяя приватно.
Лучше живи, как великий изгой,
Чтоб понимали превратно.
Лишь ощутив бесполезность строки,
В Минске найдешь хали-гали,
Не понимайте меня, дураки,
Умные чайками стали.
Форму положено закольцевать,
Чайки не зря приходили,
Чувство вины заползает в кровать,
Гамлету врет: - Или-или?
В мире пожарили столько котлет,
Что поменяли модальность
Самый банальный придумав сюжет,
Чувствуешь оригинальность?
Чувствуешь, как раздвигается твердь
Медленно, чинно, красиво.
Чувство вины не похоже на смерть,
Скажем за это «спасибо»!

* * *
От нечего делать пишу,
Но делать приходится что-то,
Такая, я вам доложу,
Такая работа.
Писатели в списках теперь,
Ликуют совки и совочки,
И метлы ликуют. Тетерь
Глухих собираем по строчке.
И нас называют глушней,
Не время пока анимаций.
Поэзией или фигней
Привыкли с утра заниматься.
От нечего делать скажу:
- В античном не спрятаться теле,
Давайте лежать на пляжу,
И русские хряпать коктейли.

* * *
Добавлю немного вам перца,
Без перца, конечно, не гут.
Такие проблемы у Мерца,
Что Гитлеру скоро капут.
Красотка кайфует на склоне
Горы и стирает белье.
Обидела Трампа Мелони,
И Трамп психанул на неё.
Украли, собаки, лэнд крузер,
Еврея обидел шиит,
Макрона обидел абьюзер,
Которого имя Бриджит.
У «Гардиан» новые темы,
Мигранты украли рассвет.
У Страмера были проблемы,
Теперь уж и Стармера нет.
Европа закатная меркнет,
Оставшись в берлинской стене,
И только несчастная Меркель
О Путине грезит во сне.
Свободы летящая пуля
Стремится в свистящую высь.
И только у Кастро Рауля,
По-моему, все зашибись.

* * *
Один писатель жил и грезил,
Что сев на тему СВО,
Он победит проклятых крези,
Считавших бездарем его.
И стал он сочинять поэмы,
Судьбу, страну он рифмовал,
И полагал, что слово мемы,
Синоним слова «либерал».
Он белоленточникам тыкал
Стихом, как сигаретой в глаз.
Ревел он под Шамана дико,
Под Бузову пускался в пляс.
Мечтал, когда-нибудь поклонниц
К нему заявится толпа,
И он взойдет на подоконник,
И всех оправит в зоопарк.
И будут говорить смущено,
Поклонницы: - Каков чудак!
А он один поест сгущенку,
И мыслено сожмет в кулак,
Ничтожеств, крези, либералов,
Потом пойдет донос строчить,
О как он любит генералов!
В сортире хочет всех мочить.
Стихами он не ограничен,
Он очеркист, он публицист,
Он в каждой роли органичен,
За Родину он так речист!
Он ЛОМ, и он всегда в повестке,
Всегда в повестке СВО.
Но как пришла ему повестка,
Он словно булку съел её.
Как страшно: под ружье забреют,
На это разве был расчет?
Её подкинули евреи,
Подумал он, кому ещё!
Каким он сразу стал суровым!
Загоготал он: - Нет войне!
И тайно, под ночным покровом,
Татушку сделал на спине.
Когда в аду вели в психушку,
Спросил архангел Михаил:
- Зачем ты, идиот, татушку
С портретом Байдена набил?
И он ответил: - Байден сила,
Он не татарин, он монгол.
Привычно срифмовал с Россией
И удалился на укол.

* * *
Убитые стали статистикой,
И буквы споткнулись о Зе,
Когда-то казалось нам мистикой,
Что будут гореть НПЗ.
Когда-то казалось диагнозом,
Что Киев окутает дым.
Не надо придумывать Ванги нам,
Мы сами ей фору дадим.
И у вашингтонского кореша,
Проблемы опять с головой.
Питается трупом Анкориджа,
И просто какой-то ботвой.
А раньше цвела трампомания,
Имперский куражился спазм.
Теперь же достоин внимания
Махровый трамписткий маразм.
Иран перепутал с Японией,
А дальше и страшно сказать.
И скоро достигнут гармонии
Приятель старинный и зять!
Ах как вспоминается Моника,
Из всех возмутительных тем!
И в мире спокойная тоника,
И нет диссонансов совсем.
И нет диссидентов, подумайте?
Играем в любовь и в футбол.
Какие же ветры к нам дунули?
Какой их раздул нам козел?
Реформы словарной в преддверии
Одна нецензурщина прет.
И на телефоне доверия
Какой-то сидит идиот.
Увидим ещё загогулину?
К свободе вернем аппетит?
Но выйдет Елена Мизулина,
Подумает и запретит.

* * *
Пряжка между Мойкой и Невой
Не поймает легкий голос твой.
Мы с тобой до Пряжки не дошли
Пару метров. Где-то корабли
Бороздят бескрайний океан.
Обезьяна кушает банан.
И банан не любит футболист.
Знает: им бросается расист.
Мысль моя заходит далеко,
Ты же любишь в кофе молоко
Добавлять, а в нынешних кафе
Это редкость. Книги на софе,
Ноты, кофты кто-то разбросал,
В белом свете тих концертный зал,
А на Пряжке психи тихо спят,
Спят спокойно с головы до пят,
И во сне уходят по грибы
В лес осенний собственной судьбы.

Нынешний журналист Аркадий Островский, "звезда" западной прессы, вырос в семье, полностью обязанной всем советской власти. Теперь во оно как. Всегда знал, что советская власть была омерзительна для тех, на ком держалась, и очень хороша к тем, кто в итоге её растоптал. И снова мы слышим: - Нас обманули, нас обманули..

Как же вся это релокантская, кашинско-белковская сволочь радуется нашим временным проблемам! Ну что ж... И мы порадуемся.... Придет время

Где же вы были, мразота чистоплюйная, когда ВСУ убивали людей просто за русский язык... Где был ваш миролюбивый настрой? Европа опозорена навеки поддержкой фашизма. Не вся, не люди. Элитка, погрязшая в дерьме