Фукуяма в дискуссии со своим знаменитым тезисом о конце истории вынужден был признать, что либеральная демократия может не пережить упадка среднего класса. Хантингтон ещё в шестидесятых писал о том, что политическая нестабильность возникает там, где темпы социальной мобилизации обгоняют институционализацию. Сегодня мы наблюдаем обратное: институты не размываются из-за слишком быстрого включения низов в политику, а низы радикализируются из-за неспособности институтов их защитить.
​
Пикетти в "Капитале в XXI веке" продемонстрировал математически то, что марксисты чувствовали интуитивно: при капитализме доходность капитала структурно превышает темпы экономического роста, что ведет к концентрации богатства у верхушки. За несколько поколений аккумулированное богатство становится доминирующим фактором не только экономики, но и социальной и политической структуры. Проблема в том, что Пикетти предлагал глобальный налог на капитал как решение, но реальность показала: капитал мобильнее государств и успешно уклоняется от любого регулирования. Валлерстайн описывал это через концепцию центра и периферии мир-системы: периферия беднеет не случайно, а потому что её недоразвитость является ключевой особенностью глобальной системы, а полупериферия выполняет функцию стабилизатора, снижая общий уровень напряжения.
​
Исследования социальной энтропии показывают, что она возрастает при попытках достичь социально невозможного результата, а также при разрушении индивидуализированного человеческого бытия как мира культуры. Современная автоматизация и роботизация создают именно такую среду:человек теряет экономическую субъектность, превращаясь в лишнего. Средний класс западных демократий сжимается, превращаясь в прослойку, "объединяемую не процветанием, а мучительной нестабильностью, отягощенным долгами имуществом и вынужденной переработкой". Одновременно идеология среднего класса сохраняется как инструмент капиталистической системы, что создает когнитивный диссонанс: люди верят, что принадлежат к среднему классу, а живут как бедные.
​
Дальнейшее развитие приведет к нескольким параллельным процессам. Во-первых, усилится фрагментация международного права и правил, потому что государства с растущей энтропией будут воспринимать международные обязательства как помеху собственным правящим стратам. Во-вторых, продолжится экспорт нестабильности через миграционные потоки и финансовые механизмы — соседние государства будут вынуждены реагировать на дестабилизацию границ и потоки беженцев, что распространит энтропию географически. В-третьих, возрастет популярность авторитарных режимов, обещающих восстановление порядка ценой ограничения свобод, потому что в условиях роста социальной энтропии люди готовы обменять свободу на безопасность.
​
Теория зависимости предсказывала, что капиталистическое развитие ведет к усугублению зависимости периферии от центра, создавая нестабильную экономическую систему как внутри периферийных стран, так и в отношениях между ними и центром. Сегодня мы видим, как эта логика распространяется внутрь самого центра: появляется внутренняя периферия в развитых странах, чьи ресурсы перетекают к сверхбогатым. Бедняки развитых стран становятся функциональным эквивалентом стран третьего мира, только без возможности экспортировать свою нестабильность вовне.
​
Финальная стадия этого процесса — не революция в марксистском смысле, а распад на фрагментированные образования с локальными правилами и отсутствием универсальной морали. Концепция социальной энтропии как меры отклонения социальной системы от эталонного состояния подсказывает, что речь идет о нарастающем хаосе, а не о смене одного порядка другим. Европейская модель гомогенизации общества через налоги и социальную поддержку работала в условиях закрытых национальных экономик, но в мире глобальных финансов и свободного движения капитала она обречена. Экспортеры энтропии — корпоративный капитал и поставщики беженцев — разрушают любую попытку создать стабильное общество среднего класса. Вопрос не в том, случится ли коллапс, а в том, насколько кровавым и долгим он окажется.

Ваш Юрий Долгорукий

В первую рабочую неделю нового года врываемся с ноги все с тем же абсурдным шапито, которым заканчивали год предыдущий. Имя этому бесконечному представлению — борьба с ветряными мельницами, которую в этот раз возглавляет Екатерина Мизулина. сейчас под прицел ее «профессионального» взгляда попал Telegram, который был безапелляционно назван чуть ли не главной наркоплощадкой страны. Честно говоря, комментировать очередную порцию запретительной риторики уже не хочется совершенно. Но приходится. Молчание в ответ на откровенную ересь воспринимается как знак согласия, а абсурд, не встретивший сопротивления в виде здравых аргументов, имеет свойство становиться нормой и даже законодательной базой.

Поэтому считаю необходимым провести небольшой ликбез для госпожи Мизулиной и напомнить о фундаментальных принципах причинно-следственных связей, которые в ее картине мира, похоже, нарушены. Начнем с того, что любая коммуникационная площадка — будь то мессенджер, социальная сеть или голубиная почта — всегда вторична по отношению к реальному, физическому миру, где происходят процессы производства, фасовки, логистики и транспортировки запрещенных веществ. Telegram в этой цепочке — лишь инструмент передачи информации, точно такой же, каким двадцать лет назад были пейджеры, а тридцать лет назад — уличные таксофоны. Посему государственные усилия должны быть сосредоточены на выявлении нарколабораторий, перекрытии каналов поставок и работе с так называемым «персоналом» — кладменами и оптовиками. Это тяжелая, опасная и кропотливая работа, которой должны заниматься профильные силовые структуры, оперативники и следователи.

Лично я, как автор этого текста и активный пользователь Telegram, признаюсь честно: если бы мне вдруг взбрело в голову «прикупить» что-то запрещенное, я бы понятия не имел, куда нажимать и кому писать. Потому что я вообще не про это. Это лишний раз подтверждает старую, как мир, истину: кто ищет — тот всегда найдет. Спрос рождает предложение, а не наоборот. Человек, целью которого является поиск наркотиков, найдет их даже в самых глубоких и закрытых слоях даркнета, перейдет на другие мессенджеры или вернется к архаичным методам передачи информации, пока сам товар физически существует в природе.

Давайте будем последовательны. Если мы блокируем Telegram за то, что там продают наркотики, то необходимо немедленно срезать весь асфальт в городах. На тротуарах с завидной регулярностью появляются трафаретные надписи с рекламой магазинов и QR-кодами. Идем дальше. Нужно срочно сносить все здания, заборы, гаражные кооперативы и трансформаторные будки, ведь их стены используются для размещения аналогичного контента ничуть не реже. Более того, следует запретить подъезды жилых домов, ведь именно там чаще всего прячут «закладки». Да чего уж там, давайте запретим русский язык, ведь именно на нем дилеры договариваются о сделках. Абсурд? Безусловно. Но это ровно та же логическая цепочка, которую нам предлагают с серьезным и встревоженным лицом в интервью федеральным агентствам.

Отдельное недоумение вызывает речевой оборот «нас как практиков в этой сфере». Простите великодушно, практиков чего именно? Вы практикуете борьбу с наркокартелями в полях? Внедряетесь в преступные группировки? Проводите контрольные закупки под прикрытием? Едва ли. Или под «практикой» подразумевается бесконечный скроллинг ленты, переписки в чатах и чтение комментариев школьников? Вот это уже больше похоже на правду. Но как же весомо звучит — «практики». Сразу создается ореол экспертности, серьезности, государственной важности. И вот уже обычная, по сути, блогерша и общественница, каковой является Екатерина Мизулина, в собственных глазах и в глазах неискушенной публики становится на голову выше любого здравомыслящего человека, реального эксперта или оперативника.

В сухом остатке мы имеем то, с чего начали. Это шапито. Громкое, яркое, отвлекающее внимание, но совершенно бесполезное с точки зрения решения реальных проблем. Вместо кропотливой работы над причинами социального зла нам снова предлагают побить зеркало, в котором это зло отражается.

Ваш Юрий Долгорукий

Рейтинг вице-мэров Москвы 30 декабря - 12 января

1.Наталья Сергунина - 313353 (1201 цитированиe в СМИ/ 312152 публикации в Tg)

«➕»
- Возможностями платформы "Город идей" воспользовались более 650 тысяч жителей столицы
- Новый сезон межрегиональных ярмарок откроется в Москве 13 января
- В 2025 году площадки проекта "Питомцы в Москве" открыли в 23 районах столицы
- Мероприятия в честь Года защитника Отечества провели сотни столичных площадок
- Сергунина рассказала о возможностях платформы "Город идей"
- Путешественники из 65 стран побывали в туристических инфоцентрах Москвы за год
- За год международные события в Москве объединили представителей более 120 стран

"➖" нет

2.Максим Ликсутов - 3504 (2292 цитирования в СМИ/ 1212 публикаций в Tg)

«➕»
- Пять пассажирских инновационных сервисов появилось в метро Москвы в 2025 году
- Более 350 современных вагонов придут в столичное метро в новом году
- Городской зарядный комплекс для электромобилей открыли в Москве
- Около 2,7 млн авто ожидается на дорогах Москвы к концу рабочей недели
- Мэрия Москвы возобновила платные парковки после каникул
- Свыше 2,6 миллиона пассажиров перевезли автобусы "По пути" за все время работы
- В Москве подготовили около 100 проектов по переразметке на 2026 год
- Москва создаст 300 новых пешеходных переходов в 2026 году
- Ликсутов напомнил о зимних правилах безопасности с колясками
- Москвичей в 2026 году ждет 71 день бесплатной парковки
- Более 80 тысяч человек встретили Новый год в московском транспорте

"➖" нет

3.Петр Бирюков - 1606 (705 цитирований в СМИ/ 901 публикация в Tg)

«➕»
- Более 600 человек спасли экипажи Московского авиационного центра в 2025 году
- В условиях снегопада на улицах Москвы работает более 15 тысяч единиц спецтехники
- Снегосплавные пункты Москвы перешли на круглосуточный усиленный режим
- Более 145 тыс. человек привлекли к ликвидации последствий снегопада в Москве
- Мэр Собянин поблагодарил московские городские службы за усиленную работу в новогодние дни
- В столице повысят температуру в системе отопления
- Системы газоснабжения в более чем 600 домах Москвы обновили в рамках капремонта
- В Москве задействовали максимальное число спецтехники из-за снегопада
- Специалисты обеспечили пожарную безопасность Рождественских богослужений в Москве
- На севере Москвы построили современный газорегуляторный пункт "Лазаревский"
- Москва завершила реконструкцию водозабора "ФИАН" в ТиНАО
- Москвичи потратили рекордное количество воды в канун Нового года
- В Москве на время праздников усилят контроль за вывозом мусора

«➖» нет

4. Анастасия Ракова - 804 (290 цитирований в СМИ/ 514 публикаций в Tg)

«➕»
- В Москве вылечили пациента, который слышал движение своих глаз
- В первые часы Нового года в Москве родились 44 ребенка

« ➖ » нет

5.Владимир Ефимов - 581 (427 цитирований в СМИ/ 154 публикаций в Tg)

«➕»
- Планировку территорий по 33 проектам КРТ утвердили в столице в 2025 году
- В Москве построят более 100 соцобъектов по программе масштабных инвестпроектов
- В Москве появятся две современные школы искусств за счет бюджета
- Ефимов сообщил об одобренных в Москве 45 проектах КРТ в 34 промзонах
- В 2025 году столица утвердила размещение более 180 км улично-дорожной сети
- Москвичи приобрели 490 участков под ИЖС за семь лет у города
- Москва использует сибирский гранит для станции метро "Звенигородская"
- Градпланов участков в Москве выпустили почти на 20% больше год к году
- Благодаря льготной программе инвесторы арендовали 73 объекта недвижимости

"➖" нет

6. Мария Багреева - 0 (0 цитирований в СМИ/ 0 публикаций в Tg)

7. Александр Горбенко - 0 (0 цитирований в СМИ/ 0 публикаций в Tg)

Ваш Юрий Долгорукий

Надо отдать должное Илье Гращенкову и тому изяществу, с каким он описывает слабые точки Ирана так, что понимаешь — речь совсем не об Иране.

Если попытаться резюмировать описанные им моменты, получается довольно простая формула: когда система сталкивается с объективным давлением извне, последнее, что ей стоит делать — это усиливать давление изнутри. В сумме эти силы получаются настолько мощными, что систему может буквально разорвать, что мы и наблюдаем сейчас в Иране. Парадокс ситуации заключается в том, что в экономическом плане Иран действительно достаточно стабилен и, с определенными оговорками, реально может представлять собой неплохой пример страны, живущей под жесткими санкциями и реализующей собственный суверенитет. Иранская экономика диверсифицирована — развитая нефтехимия, собственное автомобилестроение, фармацевтика, военно-промышленный комплекс, который обеспечивает не только внутренние нужды, но и экспортные поставки. Тегеран выстроил альтернативные торговые связи с Китаем, Россией, странами Персидского залива в обход западной финансовой системы. То есть с объективными ограничениями, которые накладывали на страну десятилетия международной изоляции, Иран справлялся весьма неплохо.

Проблема в том, что власть зачем-то стала инициировать дополнительные точки раздражения внутри страны, хотя это было совершенно необязательно. Закручивание гаек в социальной сфере, ужесточение контроля над интернетом, усиление полиции нравов — все это создавало внутреннее напряжение там, где его могло бы и не быть. Режим аятолл словно решил компенсировать внешнее давление усилением внутреннего контроля, не понимая, что эти векторы складываются, а не компенсируют друг друга. В результате система оказалась зажата с двух сторон: снаружи — санкции и изоляция, изнутри — растущее недовольство населения не столько экономической ситуацией, сколько именно этим избыточным контролем.

Но настоящий парадокс заключается в том, что так поступает почти любая авторитарная система. Сталкиваясь с давлением извне, она в рамках мобилизации начинает наращивать напряжение внутри себя, и это становится фатальной ошибкой. СССР в период перестройки ответил на экономические проблемы и давление гонки вооружений усилением идеологического контроля и борьбой с диссидентством, что лишь ускорило его распад. Венесуэла при Мадуро на фоне международных санкций и экономического кризиса усилила репрессии против оппозиции, создала параллельные силовые структуры, и в итоге система рухнула почти бескровно. Сирия при Асаде в начале 2010-х отреагировала на мирные протесты жесткими силовыми методами, превратив локальное недовольство в десятилетнюю гражданскую войну. Везде одна и та же логика: внешняя угроза воспринимается как повод для внутренней консолидации через усиление контроля, хотя на деле это создает дополнительные линии разлома.

Из всего этого напрашивается довольно очевидный, но от этого не менее важный вывод: устойчивость режима определяется не количеством силовиков и не степенью контроля над обществом, а способностью к адаптации и компромиссу. Системы, которые реагируют на внешнее давление внутренним ослаблением — снижением репрессий, расширением публичной политики, допуском альтернативных мнений — оказываются намного более жизнеспособными, чем те, что пытаются стянуть все гайки одновременно. Потому что давление, как известно из физики, имеет свойство искать слабые места. И если ты сам создаешь эти слабые места внутри своей системы избыточными запретами и контролем, то рано или поздно именно там система и треснет. Иран сейчас это наглядно демонстрирует, и хочется надеяться, что этот урок будет усвоен теми, кто еще способен учиться на чужих ошибках.

Ваш Юрий Долгорукий

Обсуждаемый призыв спикера Госдумы о переводе острых вопросов в закрытый формат обсуждения предсказуемо вызвал волну странных комментариев. Но подобные выпады лишь показывают, насколько критики далеки от реалий текущего политического момента.

Не стоит забывать: мы входим в электоральный цикл 2026 года. В этот период соблазн для депутатов превратить любую дискуссию в предвыборный перформанс становится максимальным. Публичная трибуна часто используется не для проработки законов, а для генерации медийного шума, конвертируемого в упоминаемость и лайки. Когда главная цель — показать избирателю свою «активность», содержание неизбежно страдает.

Володин предлагает разделить политический пиар и законотворческую работу. Закрытый формат обсуждения — это не попытка скрыть проблемы, а способ вернуть разговор в конструктивное русло. Когда выключены камеры и нет нужды работать на внешнюю аудиторию, исчезает смысл в популистских лозунгах. Остается предметный, часто жесткий, но профессиональный разговор.

Стратегия понятна: сложные и чувствительные темы требуют тишины и глубокой проработки, а не митинговой риторики. Если цель — найти твердое решение, не просто сотрясая воздух ради хайпа, то перенос «разбора полетов» за закрытые двери — шаг вполне логичный и технологически оправданный.

Ваш Юрий Долгорукий

На днях один эксперт сделал прямо-таки пророческое заявление: «На самом деле, популизма в стенах Госдумы в ближайшие полгода станет значительно больше. Большая часть депутатов банально не понимает, как нужно работать и строить свое позиционирование. Но они уверены, что количество их упоминаний в медиа равно их политическому весу. И за счет безумных хайповых инициатив и популистских заявлений будут стараться усилить свое присутствие в медиа». Собственно, подтверждение не замедлило явиться.

Выходит депутат от «Новых людей» на заседание комитета по культуре и начинает буквально метать громы и молнии в адрес... детских фильмов. Причем не каких-нибудь маргинальных поделок, а кассовых лидеров, собравших миллиарды в прокате. Видимо, когда миллионы зрителей голосуют рублем, это не показатель — показатель только депутатское возмущение.

Особенно впечатляет логика происходящего. Человек, чья профессиональная деятельность много лет была связана с кинематографом и театром, вдруг обнаруживает, что детское кино должно непременно содержать мораль и пример для подражания. Как будто он только вчера узнал о существовании жанра семейного развлекательного кино, которое может просто развлекать, не претендуя на роль учебника по этике. Впрочем, когда ничего толком не понимаешь в новой для себя работе, приходится цепляться хоть за что-то отдаленно знакомое. И слава богу, что есть Чебурашка — хоть какая-то близкая тема.

Неизвестно, собирается ли наш герой в новый созыв, принципиально ли это для него, но кажется, он наконец нашел приложение для своих комментариев. Ведь законотворчество — это сложно, требует погружения в материал, понимания процессов, работы с экспертами. А тут можно просто выйти, потрясти кулаком и гневно спросить: «Где мораль?» Эффектно, броско, попадет в новостную ленту.

Особенно умиляет посыл о том, что авторы «тупо взяли франшизу и заработали бабла». Во-первых, это описание работы добрых двух третей российской индустрии развлечений последних лет. Во-вторых, а разве цель коммерческого кино не в том, чтобы окупиться и принести прибыль? Или теперь успешность измеряется количеством депутатских одобрямсов? Если следовать этой логике, нужно карать всех, кто создает востребованный продукт. Заодно и бременских музыкантов прихватим — они же тоже чудовищные.

И вот это «количество упоминаний в медиа равно политическому весу» работает безотказно. Сейчас все обсуждают это выступление — значит, цель достигнута. Неважно, что реакция в основном недоуменная. Неважно, что за этим гневом не стоит никакой конструктивной повестки. Важно, что засветился, попал в ленты, его цитируют. А дальше по накатанной: еще одно громкое заявление, еще одна яркая инициатива. Главное — не останавливаться, не давать забыть о себе.

Остается только гадать, что ждет нас впереди. Если это только начало полугодового популистского марафона, то к лету мы рискуем узнать, что Колобок пропагандирует побеги из дома, Красная Шапочка нарушает правила поведения с незнакомцами, а Винни-Пух — явный пример тунеядства. Даже сказать нечего. Обнять и плакать.

Ваш Юрий Долгорукий

Анализ Артура Чиргадзе точно улавливает противоречие в государственной политике по отношению к старшему поколению, но при этом остается за рамками рассмотрения еще одна критически важная проблема. Речь идет о том, что категория «старшее поколение» неоднородна, и внутри нее существуют собственные возрастные градации с принципиально разными потребностями.
Когда мы говорим о пенсионерах как о потенциальной помощи в воспитании внуков, мы почему-то представляем себе условно здоровых людей 60-70 лет. Но реальность устроена иначе. Женщина, которой сейчас 55-60 лет и которая должна продолжать работать для накопления необходимого стажа и баллов, часто оказывается перед необходимостью ухаживать за собственными родителями, которым под 80 или уже за 80. И это не абстрактная ситуация, а массовая практика, с которой сталкиваются сотни тысяч семей.

Получается замкнутый круг: человек не может выйти на пенсию, потому что не хватает стажа или баллов, не может помочь собственным детям с внуками, потому что работает, и при этом не может обеспечить достойный уход своим престарелым родителям, потому что на это физически не остается ни времени, ни сил. Работодатели крайне неохотно отпускают сотрудников даже на несколько дней для решения неотложных семейных проблем, не говоря уже о системном уходе за пожилым родственником. А параллельно государство призывает этих же людей быть опорой для семьи и возрождать традиционные ценности.

Проблема усугубляется тем, что в России катастрофически не развита система долгосрочного ухода за престарелыми людьми. Частные пансионаты либо недоступны по цене для большинства семей, либо вызывают обоснованные опасения по поводу качества услуг и безопасности. История с массовым отравлением в пансионате в подмосковном Видном в начале этого года — не исключение, а симптом системного провала. Когда люди страдают и гибнут в учреждениях, которые должны были обеспечить им достойную старость, это свидетельствует о том, что рынок таких услуг существует в серой зоне, без должного контроля и стандартов.

Государственные учреждения для престарелых тоже не решают проблему. Попасть туда сложно, очереди растягиваются на месяцы и годы, а условия содержания зачастую оставляют желать лучшего. Более того, в общественном сознании сохраняется стигма: отправить родителя в дом престарелых воспринимается как предательство, отказ от родного человека. Эта установка имеет глубокие культурные корни, но в современных условиях она превращается в ловушку для семей, которые разрываются между необходимостью зарабатывать и моральным долгом перед родителями.

Никто не хочет обсуждать это слепое пятно, потому что признание проблемы потребует серьезных инвестиций в создание системы долгосрочного ухода. Это означает строительство и лицензирование учреждений, подготовку квалифицированного персонала, разработку стандартов обслуживания, создание механизмов контроля и, конечно, финансирование. Все это требует денег, которые, судя по логике пенсионных реформ последних лет, государство предпочитает экономить.

В итоге семьи оказываются один на один с невозможной задачей. Работать до последнего, помогать детям с внуками, ухаживать за собственными родителями, при этом не иметь достаточно средств ни на что из перечисленного.

Информационные кампании о традиционных семейных ценностях не решат эту проблему. Без создания реальной инфраструктуры поддержки, без признания того, что старшему поколению нужна помощь, а не только призывы продолжать работать, мы будем и дальше сталкиваться с трагедиями вроде той, что случилась в Видном. И это не просто отдельные инциденты — это зеркало, в котором отражается наша суровая реальность, где забота о престарелых остается частным делом семей, не располагающих для этого ни ресурсами, ни временем.

Ваш Юрий Долгорукий

В этом важнее всего не отдельные сюжеты про бизнес, чиновников или очередные ярлыки, а общий принцип: государство закрепляет за собой право в любой момент менять «правила игры» и наказывать по политической целесообразности, а не по процедуре . В такой конструкции страх становится не побочным эффектом, а рабочим инструментом управления: он дисциплинирует быстрее, чем любые реформы, и дешевле, чем реальные стимулы развития.

Но у этой модели есть токсичный побочный продукт, о котором обычно говорят вскользь. Когда сверху транслируется жесткий, негибкий стиль и демонстративное презрение к нюансам, лозунги и идеологические формулы перестают быть просто пропагандой и превращаются в универсальный способ сведения счетов между частными лицами. Сегодня это может выглядеть как «иноагентство», завтра — как любой другой ярлык, который удобно приклеивается к конкуренту, соседу, бывшему партнеру, неудобному подчиненному, журналисту, чиновнику из конкурирующей группы. Важен не конкретный термин, а сама возможность переводить личный конфликт в плоскость «государственного интереса», где у одной стороны появляется бетонный каток, а у другой — обязанность оправдываться.

И вот тут начинается то, что опаснее любой национализации и любых посадок: культура доноса в широком смысле слова. Не обязательно в прямой, карикатурной форме «написал бумагу» — достаточно полунамека, «сигнала», пересказа «что говорят», правильно оформленного инсайда в нужном месте. Система, которая поощряет демонстративную лояльность и показательное служение, неизбежно рождает соревнование лояльностей: кто громче, кто правильнее, кто первым заметил «не тех» и «не там». И эта гонка очень быстро выходит за пределы политического поля, потому что в реальной жизни люди решают массу бытовых и экономических задач, и им нужен не суд, а рычаг. Когда рычагом становится государственная репрессивная машина, соблазн слишком велик.

Это и напоминает худшие черты сталинской системы — не в смысле буквального «возврата 1937-го», а в смысле логики: размытые критерии «вредительства», подмена доказательств интонацией, коллективная ответственность через ассоциации, а главное — возможность прикрывать личные мотивы высоким пафосом. Парадокс в том, что даже самый пламенный фанат «жесткой руки» обычно мечтает о том, чтобы каток давил «плохих», а не чтобы любой сосед мог подвести под этот каток его самого из-за спора, обиды или конкуренции. Но как только машина демонстрирует авторитаризм и отсутствие гибкости, бросать личных врагов под нее становится сподручнее: меньше шансов, что кто-то будет вникать, разбираться, сопоставлять версии и отделять личное от публичного.

Поэтому настоящая цена такой «вертикали» — не только в экономике и не только в элитных чистках. Цена — в том, что общество постепенно учится решать конфликты не переговорами и правилами, а обращением к силе. А когда это становится привычкой, откатить назад почти невозможно: слишком много людей успевают попробовать, как удобно выигрывать чужими руками.

Ваш Юрий Долгорукий

Рейтинг вице-мэров Москвы 13 - 19 января

1.Наталья Сергунина - 77368 (508 цитирований в СМИ/ 76860 публикаций в Tg)

«➕»
-Заммэра Москвы подвела итоги конкурса "Дизайн-цех" за три года
-Почти 10 тысяч столичных инноваторов получили финансовую поддержку города за семь лет
-Московский инновационный кластер пополнили более 2 тыс. участников в 2025 году
-«Библиотеки Москвы" достигли миллиона бронирований книг с помощью нового сервиса
-Востребованность сервисов московских коворкинг-центров НКО выросла в 1,5 раза
-Проверка на вирусы и другие новые функции появились на ИТ-платформе Mos.Hub в 2025 году

"➖" нет

2.Максим Ликсутов - 2838 (1711 цитирований в СМИ/ 1127 публикаций в Tg)

«➕»
-Москва получила 400 современных электробусов нового поколения
-За 2025 год движение в Москве стало безопаснее
-Первый российский беспилотный поезд метро начал тестирование в Москве
-Путин прибыл в метродепо "Аминьевское" на осмотр беспилотного транспорта
-Свыше 3,3 млн поездок совершено на новых пригородных маршрутах столичного транспорта
-На 319 тыс. вопросов автомобилистов ответили контролеры "Московского паркинга" в 2025 году
-Почти 60 тематических поездов запустили в метро Москвы в 2025 году
-На съезде с Ленинградского шоссе на МКАД добавится одна полоса
-В Москве в новогодние праздники дорожный патруль вытащил из снега около 600 авто
-Мосгортранс приобрел 33 электрофургона LADA Largus
-Пассажиропоток на электросудах в Москве вырос на 10%

"➖" нет

3. Анастасия Ракова - 1228 (781 цитирование в СМИ/ 447 публикаций в Tg)

«➕»
-Телемедицина для питомцев стала доступна в Москве
-Библиотекой "МЭШ" в 2025 году воспользовались почти 285 млн раз
-Более 640 церемоний бракосочетания прошло в январские праздники в Москве

« ➖ » нет

4.Петр Бирюков - 970 (343 цитирования в СМИ/ 627 публикаций в Tg)

«➕»
-На юге Москвы приведут в порядок Борисовский пруд
-В Москве организовали дополнительное водоснабжение храмов к Крещению
-Городские службы обеспечили безопасность крещенских купаний в Москве
-Более 600 человек спасли специалисты Московского авиационного центра в 2025 году
-Искусственная аэрация началась на водоемах в Москве
-Почти 1,8 млн газовых плит планово проверят в Москве
-В столице за год обновили деформационные швы на шести мостовых сооружениях
-Специалисты провели в 2025 году более 3,3 миллиона исследований качества воды в столице
-В Москве в 2025 году отремонтировали 55 мостовых сооружений
-В Москве подвели итоги работы штаба по вопросам ЖКХ

«➖» нет

5.Владимир Ефимов - 752 (470 цитирований в СМИ/ 282 публикации в Tg)

«➕»
-400 москвичей приступили к осмотру квартир по реновации в Отрадном
-В Москве построено и реконструировано 19 образовательных учреждений в 2025 году
-Утвержден проект надземного пешеходного перехода через МКАД у метро "Тютчевская"
-Москва построила 18 мостов и путепроводов в прошлом году
-Монолитные работы начали на строящейся станции "Серебряный Бор"
-Более 170 га земли реорганизуют на юге столицы по проектам КРТ
-Свыше 105 га предоставили для реализации МаИП в Новой Москве в 2025 году
-Рекордное количество проектов КРТ опубликовано в 2025 году
-До конца 2028 года в Москве построят четыре вантовых моста

"➖" нет

6. Мария Багреева - 372 (354 цитирования в СМИ/ 18 публикаций в Tg)

«➕»
-Москва реализовала на торгах почти 1,5 тысячи нежилых помещений в 2025 году
-Город планирует сдать частникам в аренду два спорткомплекса
-Цифровые проекты Москвы получили награды на выставке инноваций в Таиланде
-Москва обновила нормативы для оценки затрат по эксплуатации городских объектов

"➖" нет

7. Александр Горбенко - 0 (0 цитирований в СМИ/ 0 публикаций в Tg)

Ваш Юрий Долгорукий

Георгий Янс абсолютно справедливо фиксирует симптом, и, конечно, диагноз на самом деле гораздо масштабнее частного случая. Мы привыкли уже воспринимать современное российское информационное пространство, как режимный объект с колючей проволокой и строгим пропускным режимом. Но парадокс в том, что внутри этого периметра количество откровенной ереси, непроверенных фактов и досужих домыслов не уменьшилось, а, по ощущениям, выросло в геометрической прогрессии. Складывается впечатление, что цензура работает только на уровне «стоп-слов» и запретных тем, а вот качество аргументации и ответственность за сказанное пущены на самотек.

Журналистика как ремесло, предполагающее вдумчивое изучение фактуры, проверку источников и работу с документами, стремительно деградирует даже в крупных информационных агентствах, которые раньше считались эталоном стандартов. Теперь и они не гнушаются откровенным кликбейтом, превращая ленту новостей в ярмарочный балаган. Но самое страшное, что этот процесс двусторонний. Политики и общественники, вместо того чтобы фильтровать этот шум, с энтузиазмом подбрасывают дрова в топку, путая банальную цитируемость с реальной политической полезностью или весом. Им кажется, что если о них говорят — неважно что и в каком контексте, — значит, они существуют. А штатные пропагандисты, пользуясь наличием на руках полного карт-бланша, совершенно пренебрегают саморегуляцией, да так что за иные слова нашим послам в других странах начинают вручать ноты протеста.

Возникает стойкое ощущение, что единственный фильтр, который срабатывает в головах спикеров перед тем, как открыть рот, — это проверка темы на «идеологическую стерильность». Если тема безопасна и укладывается в генеральную линию, то нести по ней можно любую чушь: искажать цифры, выдумывать врагов, передергивать факты и нагнетать истерию. Суть сказанного стала вторичной по отношению к тональности.

В итоге в инфополе воцарился культ вольной интерпретации. Вместо новостей мы получаем бесконечный поток эмоциональных реакций на вырванные из контекста фразы. Для рядового россиянина, и без того живущего в состоянии перманентной тревожности, это становится настоящей пыткой. Когда из каждого утюга на него льется противоречивая, истеричная и часто лживая информация, у него над головой загорается метафорическая красная «люстра», сигнализирующая об опасности. Психика просто не справляется с отделением зерен от плевел.

Самое печальное в этой ситуации то, что система пошла вразнос. Даже если завтра условный «главный редактор страны» захочет навести порядок и потребовать от медиаполя ответственности и фактологической точности, у него ничего не выйдет. Механизмы сдержек сломаны, институт репутации отменен, а аудитория уже подсела на иглу эмоционального фастфуда. Чтобы вернуть в публичное пространство культуру доказательной дискуссии, потребуются годы, если не десятилетия, а пока нам остается только наблюдать за тем, как дилетанты с микрофонами и мандатами соревнуются в громкости, окончательно хороня смысл.

Ваш Юрий Долгорукий

На вопрос о том, как и почему мигранты-радикалы продолжают попадать в нашу страну, есть довольно простой на самом деле ответ.

После трагедии в Одинцово в конце 2025 года таджикский МИД вызвал российского посла Семёна Григорьева в Душанбе. Таджикской стороне потребовались немедленные объяснения, незамедлительное расследование и гарантии привлечения виновных к ответственности. Нота была вручена, демарш состоялся, дипломатическая процедура отработана безукоризненно.

А теперь вспомним апрель 2024 года. После теракта в «Крокус Сити Холле», унёсшего жизни полутора сотен человек, российский МИД не вызывал на ковёр послов тех государств, граждане которых оказались исполнителями преступления. Никаких публичных демаршей, никаких нот с требованиями разбирательств. Более того, в конце того же апреля уже Таджикистан снова вызывал Григорьева — но на этот раз с претензиями по поводу «негативного отношения» к таджикским гражданам после теракта и усиления миграционного контроля. То есть после массового убийства в Подмосковье виноватой стороной оказалась не та, чьи граждане совершили преступление, а та, на чьей территории оно произошло.

Это не случайность и не дипломатическая оплошность. Это устойчивая модель, которая воспроизводится раз за разом, потому что её никто не собирается менять. Мы отвечаем за то, что с мигрантами происходит на нашей территории. Мы отвечаем за то, что они делают с нами же на нашей территории. Мы отвечаем за всё — за их безопасность, за их права, за их преступления, за реакцию на их преступления. И в любой момент можем получить претензии от государств исхода за то, что посмели усилить контроль после очередного теракта или за действия подростка-психопата.

Подобная асимметрия, когда за все объясняться приходится именно России, а страны-экспортёры террористов не считают нужным даже выражать соболезнования — это не провал дипломатии. Это сознательный выбор в пользу определённой модели отношений, где одна сторона систематически принимает на себя всю полноту ответственности, а другая — систематически предъявляет претензии. Причём этот выбор сделан не в Душанбе и не в Бишкеке.

Спецслужбы работают, предотвращают, задерживают. Но они работают с последствиями решений, которые принимаются на совершенно другом уровне. Решений о том, кого пускать, сколько пускать, на каких условиях пускать и что требовать взамен. Пока эти решения остаются неизменными, разговоры о системной профилактике терроризма — просто разговоры. Удобные, правильные, но ничего не меняющие. Потому что имеются сила, причина и решение более веские, чем издержки.

Ваш Юрий Долгорукий

Комментируя свежий депутатский перформанс, многие сосредоточились на этической и педагогической стороне вопроса, справедливо указывая на недопустимость сегрегации детей. Однако в высказывании господина Свинцова скрыт куда более глубокий и, пожалуй, даже более разрушительный смысловой пласт, который касается не столько проблемных подростков, сколько фундаментального восприятия структуры российского общества и рынка труда глазами так называемой элиты. Мы видим рафинированный социальный снобизм, граничащий с кастовым высокомерием.

Депутат, сам того, вероятно, не осознавая, нанес публичное оскорбление миллионам взрослых, состоявшихся людей. В его картине мира профессии шахтера и водителя — это не почетный тяжелый труд, на котором держится экономика, а некое социальное гетто, отстойник для тех, кто «не удался». Получается, что в шахту спускаются не герои труда, обеспечивающие энергетическую безопасность страны, а своего рода человеческий брак. А за рулем фур и автобусов сидят не профессионалы, отвечающие за логистику и жизни пассажиров, а бывшие хулиганы, которых просто больше никуда не взяли. Хотелось бы сказать, что настоящие шахтеры и водители сейчас посмотрят на Свинцова с презрением, но вряд ли — они делом заняты, им не до болтовни человека в пиджаке. Однако осадок, безусловно, останется, и этот осадок будет токсичным для всей государственной политики.

Это высказывание блестяще объясняет, почему все колоссальные усилия государства по выправлению дисбаланса между «белыми» и «синими» воротничками пока разбиваются о глухую стену непонимания. Мы годами слышим о необходимости популяризации рабочих специальностей, о том, что сварщик или токарь — это звучит гордо. Запускаются федеральные программы вроде «Профессионалитета», тратятся бюджетные миллиарды на переоборудование колледжей. И тут выходит депутат ГД и одной фразой обнуляет эти усилия, транслируя на всю страну: рабочий класс — это зона для «проблемных». Именно поэтому любые попытки ранней профориентации воспринимаются родителями в штыки — не как возможность получить хлебную профессию, а как попытка устроить искусственную сегрегацию, списав их детей в люди второго сорта. Свинцов фактически подтвердил их худшие опасения: система видит в ПТУ не кузницу кадров, а исправительное учреждение.

Кроме того, поражает абсолютная некомпетентность спикера в вопросах того, как вообще устроены эти отрасли. Современная шахта — это высокотехнологичное производство, требующее дисциплины, знаний и строгого соблюдения техники безопасности. Доверить это «проблемному», неуравновешенному человеку с девиантным поведением — значит гарантированно устроить аварию. То же касается и водителей: выпускать на дорогу человека с антисоциальными наклонностями — преступная халатность. Но для депутата, видимо, любой физический труд — это что-то примитивное, где не нужны ни мозги, ни ответственность. Это взгляд барина на крепостных, которых можно сослать на конюшню за провинность.

Впрочем, если вспомнить, кто именно является автором инициативы, удивление быстро проходит. Андрей Свинцов — фигура в российском парламенте колоритная, и его законодательный зуд давно стал притчей во языцех. Одним из первых он зорко усмотрел угрозу национальной безопасности в квадроберах, в его же «послужном списке» — война с тарологами и астрологами, которых он требовал запретить, видимо, опасаясь конкуренции в сфере предсказаний будущего России. Он же предлагал штрафовать граждан за дарение алкоголя, пытаясь зарегулировать даже бытовые традиции, и регулярно выступает с идеями тотальной деанонимизации интернета и входа в соцсети по паспорту. Склонность к простым, полицейским и абсолютно оторванным от жизни решениям как фирменный стиль.

Словом, поистине тяжелый случай. В шахту или за руль Свинцову точно нельзя.

Ваш Юрий Долгорукий

Происходящее с Советом мира как нельзя лучше описывает известный анекдот про мастер-класс о том, как заработать миллион. Напомню классику: собирается полный зал людей, заплативших по десять тысяч за вход, чтобы узнать секрет быстрого обогащения. Выходит лектор, спрашивает, сколько людей в зале и какова цена билета, умножает на доске сто на десять тысяч, получает искомый миллион и со словами «Мастер-класс окончен» удаляется за кулисы. Дональд Трамп, по сути, масштабировал эту нехитрую схему до размеров земного шара, предложив мировым лидерам скинуться по миллиарду за право просто посидеть рядом с ним в президиуме.

То, что многие политологи поспешили окрестить «беспрецедентным геополитическим предложением» или сравнивают с советской геронтократией, на самом деле является абсолютно типичной, хрестоматийной вехой в биографии любого крупного бизнесмена. Схема стара как мир: первую половину жизни ты работаешь на деньги, вторую половину — деньги работают на тебя, а на закате карьеры, когда все башни уже построены, а конкуренты поглощены, ты запускаешь свой эксклюзивный спецкурс, открываешь школу имени себя или, как в данном случае, учреждаешь Совет мира. Трамп просто перешел из стадии девелопера в стадию глобального инфобизнесмена, продающего не квадратные метры, а «успешный успех» и сопричастность к величию. Это не реинкарнация Политбюро, это скорее самая дорогая в истории выездная мастерская личностного роста для глав государств.

При этом питать иллюзии, что это новообразование будет функционально отличаться от ООН, по меньшей мере наивно. Проблема текущей архитектуры безопасности ведь не в том, что старые институты сломались, заржавели или у них плохой устав. Проблема в том, что любые правила — будь то устав ООН или правила дорожного движения — работают ровно до тех пор, пока участники конвенции добровольно соглашаются их соблюдать. Мировой порядок зашатало не из-за дефицита красивых залов для заседаний, а из-за того, что ключевым игрокам одновременно стало лень останавливаться на красный свет. Новый Совет мира в этом смысле выглядит как новая блестящая игрушка, купленная взамен старой, надоевшей. Первое время она будет сверкать новизной и радовать глаз, но очень скоро потускнеет ровно по тем же причинам — как только первому «акционеру» не понравится коллективное решение, магия нового бренда испарится, оставив нас с очередным бесполезным дискуссионным клубом.

Куда более тревожным выглядит финансовый аспект этой авантюры, особенно в контексте российских интересов. Фактически Трамп предлагает восстановить Газу чужими руками, и Россия теоретически может оплатить этот банкет своими замороженными активами. Здесь возникает опасная логическая вилка. Мы категорически отказываемся передавать эти средства на восстановление Украины, называя это грабежом, но готовы с легкой руки отдать их на стройку в Газе ради места в первом ряду шоу Трампа? Но где гарантия, что, создав механизм изъятия «на благие цели» один раз, нас не заставят по второму кругу скинуться уже на украинский кейс, используя ту же схему? Кроме того, давайте не забывать, что «замороженные активы» — это не абстрактная государственная кубышка. Там лежат деньги вполне конкретных компаний, банков и даже частных лиц — граждан России. Мы рискуем создать ситуацию, когда за геополитические амбиции заплатят конкретные российские экономические субъекты, чьи средства просто спишут в фонд «мира и процветания» имени американского президента.

Ну и, конечно, отдельной иронии заслуживает список тех, кто уже успел выкупить места в партере этого театра. Венгрия, Казахстан, Вьетнам — перечень первых вкладчиков выглядит до боли знакомо. Это та самая категория участников, которая обычно первой прибегает на лекции бизнес-гуру и занимает места в первом ряду с блокнотами наперевес. Как правило, это крепкие менеджеры среднего звена, которые искренне верят, что если сесть поближе к миллионеру и старательно записывать его афоризмы, то можно узнать тот самый секретный ингредиент успеха, минуя скучные этапы первоначального накопления капитала и жесткой конкурентной борьбы.

Ваш Юрий Долгорукий

Рейтинг вице-мэров Москвы 20 - 26 января

1.Максим Ликсутов - 3351 (1432 цитирования в СМИ/ 1919 публикаций в Tg)

«➕»
-В столице тестируют три новые модели автобусов российского производства
-Более 400 терминалов по продаже билетов установят в метро Москвы до конца года
-В 2026 году ЦОДД планирует установить и модернизировать светофоры по 250 адресам
-Пассажиров речных трамваев в Москве ждут бесплатные угощения и чай
-Поезд "Иволга" в тестовом режиме проехал от Москвы до Калуги
-С 24 января в Москве изменят 11 маршрутов автобусов и электробусов
-Плавучий причал "Лужники" установили для четвертого маршрута речного транспорта
-Москвичи 13 миллионов раз отследили транспорт через QR-коды на остановках
-Около 40 приговоров за нападение на контролеров вынесено в Москве в 2025 году
-Более 3,8 млн поездок совершено на первом Московском трамвайном диаметре
-Беспилотный поезд без пассажиров начали тестировать в метро на БКЛ

"➖" нет

2.Наталья Сергунина - 2659 (927 цитирований в СМИ/ 1732 публикации в Tg)

«➕»
-Экспортеры при поддержке Москвы за год провели презентации в 22 странах
-На программу ИТ-стажировок подано рекордное количество заявок
-Посещаемость московских музеев и выставок выросла в 2025 году на 30%
-Сергунина рассказала о программе "Зимы в Москве" до конца февраля

"➖" нет

3. Анастасия Ракова - 2044 (1102 цитирования в СМИ/ 942 публикации в Tg)

«➕»
-Программу профориентации московских школьников расширят на 10 и 11 классы
-Учебные программы в колледжах Москвы обновят на 100%
-В колледжах Москвы студентов начали учить квантовым коммуникациям и разработке компьютерных игр
-В Москве зарегистрировано около 1200 долгожителей старше 100 лет
-За год в Москве провели более 200 тыс. операций без долгой госпитализации
-ИИ поможет столичным врачам выявлять остеопороз на ранних стадиях

« ➖ » нет

4.Петр Бирюков - 1394 (486 цитирования в СМИ/ 908 публикаций в Tg)

«➕»
-Городские службы Москвы работают в усиленном режиме из-за ожидаемого снегопада и морозов
-Петр Бирюков открыл обновленную Мантулинскую улицу в Москве
-Комплекс городского хозяйства Москвы напомнил телефоны для жалоб на отопление
-В Москве построили и модернизировали 19 газорегуляторных пунктов в 2025 году
-В Москве начали капремонт жилых домов в рамках программы 2026 года
-Температуру в системе отопления Москвы повысят из-за прогнозируемого похолодания
-Около 400 деревьев высадили у поликлиник Москвы в 2025 году
-Заммэр Бирюков объявил об усилении патрулирования рек Москвы
-В Москве за год отремонтировали более 60 км барьерных ограждений после ДТП

«➖» нет

5.Владимир Ефимов - 721 (422 цитирования в СМИ/ 299 публикаций в Tg)

«➕»
-Началось строительство крупного бизнес-центра в районе Хорошево-Мневники
-В Ново-Переделкине свыше 300 жителей начали переселение по реновации
-Мэрия Москвы построит новый пешеходный переход на Бульваре Рокоссовского
-В Печатниках в рамках МаИП построят административно-производственный комплекс
-В столичной подземке за год проложили около восьми километров тоннелей
-Почти на треть увеличилось число проектов КРТ в 2025 году
-У станций МЦК Бульвар Рокоссовского и Локомотив появятся новые дороги и эстакада
-Конструкции станции "Рублево-Архангельское" готовы почти на 70%

"➖"
-Число ипотечных сделок в Москве сократилось по итогам 2025 года


6. Мария Багреева - 122 (108 цитирований в СМИ/ 14 публикаций в Tg)

«➕»
-В Правительстве Москвы прошла открытая встреча ко Дню студента

"➖" нет

7. Александр Горбенко - 0 (0 цитирований в СМИ/ 0 публикаций в Tg)

Ваш Юрий Долгорукий

Всегда забавляет, когда кто-то пытается объяснить людям, о чем те на самом деле грустят. Мол, ваша ностальгия — это манипуляция, вы плачете по визам и мастеркарду, а вами управляют агенты влияния за фунты стерлингов. Красиво, конечно, но мимо.

Потому что если честно наблюдать за этим трендом, то становится очевидно: люди вспоминают совершенно разное. И это, собственно, главная проблема — мы живем в обществе с таким расслоением, что даже общая ностальгия у нас не общая. Причем речь не о финансовых возможностях, хотя и о них тоже. Речь о ментальном разрыве, который, на мой взгляд, куда опаснее любого экономического неравенства. Когда одни искренне скучают по лоукостерам в Тулузу, а другие — по тому времени, когда их близкие были еще живы, это уже не просто разница во вкусах. Это пропасть в восприятии реальности.

Я смотрю на посты друзей, знакомых и случайных людей в ленте — и вижу одну объединяющую вещь. Да, это ностальгия, но не по конкретным брендам, маршрутам или сервисам. Это тоска по более молодой версии себя, это понятно и естественно. Но что важнее — это тоска по спокойствию. По размеренности. По жизни, в которой можно было планировать что-то дальше, чем на ближайшую неделю. Помните это ощущение? Когда ты мог думать о лете или зиме, о следующем годе, о каких-то перспективах — и не чувствовать, что в любой момент все может перевернуться. Вот и я - не помню. Вот по чему скучает большинство. По предсказуемости, по возможности выдохнуть.

И на этом фоне особенно печально видеть тех, кто даже спустя столько лет так и не смог перестроить свою оптику. Кто продолжает измерять жизнь категориями потребления и развлечений, кто уверен, что все вокруг грустят именно по этому. Мол, главная трагедия эпохи — закрытые пражские кабаки и недоступные европейские авиакомпании. Серьезно? После всего, что произошло?

Поэтому когда кто-то пытается свести весь тренд к манипуляции в духе "вас заставляют скучать по западному образу жизни" — это, во-первых, примитивизация. А во-вторых, это очень удобная позиция: не надо вникать в чужие переживания, не надо признавать сложность и многослойность происходящего. Можно просто объявить всех дураками, которыми манипулируют британские спецслужбы за фиш энд чипс.

Но реальность, как обычно, сложнее. Люди вспоминают 2016-й по разным причинам, и у каждого своя правда. У кого-то это действительно последний год относительной нормальности. У кого-то — время, когда просмотр ленты новостей с утра не провоцировал выброс кортизола в кровь. И конечно же у многих — просто молодость, которая уже не вернется. Попытки загнать все это многообразие в одну конспирологическую схему выглядят, честно говоря, жалко.

Короче говоря, тренд, как всегда, вышел из-под контроля. Запустили одни с одними целями, подхватили другие с другими смыслами, а в итоге каждый увидел в нем свое.

Ваш Юрий Долгорукий

На пленарном заседании Председатель Госдумы Вячеслав Володин вручил депутатам объёмный труд — «Сталинград. Без срока давности». Акция, которая приурочена к приближающейся годовщине победы в Сталинградской битве, вышла далеко за рамки стандартного протокольного мероприятия.
Это — продолжение уже устоявшейся практики спикера, где книга служит как памятным подарком, так и интеллектуальным, идеологическим ориентиром.

Володин выбрал исторический труд с фотографиями и свидетельствами, многие из которых легли в основу недавнего судебного процесса в Волгограде по признанию преступлений нацистов геноцидом. «Мы должны с вами защищать подвиг наших дедов», — подчеркнул он, обращаясь к депутатам. В этой фразе — ключ к пониманию миссии. Речь идёт не только о прошлом, но и о настоящем: о юридическом, историческом и моральном праве давать оценку событиям, которые некоторые силы на Западе пытаются пересмотреть или замолчать.

Этот шаг стал логичным продолжением «книжной дипломатии» Председателя ГД — использовать серьезную литературу как повод для формирования общего интеллектуального пространства и консолидации депутатского корпуса вокруг ключевых ценностей. Ранее Вячеслав Володин уже знакомил коллег с работами, которые формируют геополитический и историко-философский контекст для законотворческой работы.

Привычка Володина просвещать коллег через литературу — это стратегия, которая работает на несколько целей сразу. Она формирует общее интеллектуальное поле, мягко задаёт повестку и, что важно, подчёркивает статус парламента как института, несущего историческую ответственность. В условиях, когда история становится полем ожесточённых битв, в таком подарке несколько смыслов. Депутатам предлагается прочитать о героизме наших солдат и изучить механизмы зла, чтобы более ясно видеть его проявления в современной политической риторике и действиях недружественных сил.

Володин, систематически снабжая депутатов подобными материалами, фактически формирует каноническую библиотеку государственника, минимизируя риски идеологического разброда. Историческая правда, таким образом, превращается из предмета дискуссий в рабочий инструмент и основу для законодательных инициатив.

Ваш Юрий Долгорукий

Вот наглядная иллюстрация к тому, о чем я уже писал буквально на прошлой неделе. О том, во что превращается любая идеология, когда инструменты ее защиты попадают в руки обывателей, готовых сводить личные счеты.

Государство в какой-то момент действительно нуждалось в законодательстве о дискредитации — это понятно, это было продиктовано серьезными причинами, связанными с информационной войной и необходимостью консолидации общества в критической ситуации. Но то, что задумывалось как механизм противодействия внешнему влиянию и деструктивной пропаганде, на практике опускается до уровня разборок в школьном родительском чате. И вот здесь начинаются проблемы.

Потому что склонность стучать на соседа, использовать государственные институты для решения бытовых конфликтов — она никуда не делась. Она в крови, ее просто на время забыли, а потом вспомнили очень быстро. Дайте человеку инструмент, который позволяет наказать неприятного ему соседа руками власти, — и он этим воспользуется. Неважно, что формально речь идет о защите государственных интересов. Важно, что фактически это способ свести счеты, заткнуть рот неудобному человеку.

Вот и получается, что механизм, созданный для защиты государственных интересов, превращается в инструмент локальных разборок. А государство от этого только проигрывает, потому что мельчает сама идея. Когда серьезное законодательство применяется к бытовым спорам, это подрывает доверие к закону в целом. Люди начинают видеть в нем не защиту страны, а способ доносить друг на друга по любому поводу.

Государству здесь нужна гораздо большая мудрость в правоприменительной практике. Необходимо понимать разницу между реальной угрозой и бытовым конфликтом, между намеренной дискредитацией и частным мнением, высказанным в узком кругу. Судам и правоохранительным органам нужны четкие критерии, которые позволят отсеивать откровенно манипулятивные доносы от действительно значимых случаев. Потому что если каждый школьный спор будет заканчиваться штрафами и судами, это не укрепит государство, а превратит общество в параноидальную массу, где каждый боится высказаться, потому что любое слово может быть использовано против него. и тогда мы получим не консолидацию, а атомизацию общества, где люди перестанут доверять друг другу, будут бояться говорить что-либо, кроме официально одобренных формулировок, и начнут использовать государственные институты для сведения личных счетов. Так обычно начинается социальный распад.

Ваш Юрий Долгорукий

Не могу не согласиться с Артуром Чиргадзе и хочу дополнить его размышления еще парой тезисов. Вообще, когда Государство говорит о прибыли, то в глобальном смысле оно ставит под сомнение собственное существование. Потому что за бизнес-прибыль у нас отвечает бизнес-сектор. Основная проблема Государства как института в современной России в том, что оно никак не может определиться, кто же оно — правитель или купец.

С одной стороны, как будто бы функция государства — это восполнять просадку там, где бизнес не видит практических причин для работы. Для этого оно, собственно, и создано. В противном случае его легко бы заменил Рынок. С другой стороны, когда доходит дело до этих задач, то внезапно сразу всплывают вопросы чистой рентабельности. Хотя государство не зарабатывает на рынке, а занимается аккумуляцией и перераспределением доходов, которые ему отдают добровольно — и рынок, и частные лица.

Эта шизофрения особенно ярко проявляется именно в инфраструктурных проектах. Чиновник смотрит на километры путей и считает прямую окупаемость, как будто он директор частной компании, которому нужно отчитаться перед акционерами. Но ведь государство — это не акционерное общество. Его «акционеры» — это граждане, и их дивиденды — это связность территории, доступность регионов, возможность системного масштабирования и развития экономики. Когда чиновник начинает рассуждать категориями бухгалтерского баланса, он перестает быть государственным деятелем и превращается в бизнесмена, который случайно оказался не в той должности.

Сворачивание крупных инфраструктурных проектов — это, конечно, грустно. Но тут еще надо понимать, что никакие инфраструктурные проекты не помогут до тех пор, пока мы не определимся с основным — с вектором собственного развития. То есть для начала надо понять — мы все-таки строим капитализм или социализм. Потому что сейчас в наличии имеется какая-то многоголовая гидра, которая больше похожа на гибрид ежа с ужом.

У нас государство хочет управлять экономикой, но по рыночным правилам. Хочет развивать регионы, но только если это сразу окупится. Хочет быть стратегом, но думает как торговец. Это не работает ни в одной логике — ни капиталистической, ни социалистической. В капитализме государство должно отойти в сторону и дать рынку самому решать, куда прокладывать рельсы. В социализме — наоборот, взять на себя ответственность за развитие территорий без оглядки на сиюминутную прибыль. А мы пытаемся сидеть на двух стульях одновременно: и контролировать, и зарабатывать, и отчитываться перед рынком, и направлять развитие страны.

Результат предсказуем — мы не получаем ни эффективности рынка, ни мощи государственного планирования. Вместо этого имеем чиновников, которые рассуждают о нерентабельности железных дорог в стране с самой большой территорией в мире. И это не просто управленческая ошибка — это симптом глубокого идеологического кризиса, когда система не понимает сама себя.

Ваш Юрий Долгорукий