Продолжаю разговор о дефектах антикварных книг. Сегодня речь пойдет об утрате издательской обложки — недостатке, значение которого во многом зависит от времени выхода и характера издания.

Всегда ли отсутствие обложки серьезно снижает ценность старой книги? Оказывается, далеко не всегда.

В XIX веке книги часто поступали в продажу в бумажных обложках или обертках, служивших временной защитой. После покупки владелец заказывал переплет по своему вкусу и средствам, а первоначальную обложку мастер обычно удалял. Сохранять ее было хлопотно, да и сама книга воспринималась прежде всего как предмет чтения.

Поэтому переплетенная книга XIX века без издательской обложки — вполне обычное явление. Для ее коллекционной ценности зачастую гораздо важнее полнота текста и иллюстраций, состояние экземпляра и качество переплета.

Но существуют исключения. У особенно редких изданий сохранившаяся обложка способна превратить обычный экземпляр в настоящую
библиофильскую драгоценность. Лучше всего это видно на книгах А. С. Пушкина. Иногда обложки известны буквально в единичных экземплярах: например, долгое время никто не представлял, как выглядел «Руслан и Людмила» 1820 года в первоначальном издательском виде.

Совсем иначе оцениваются небольшие литературные и поэтические книги начала XX века, особенно издания русского авангарда. Их естественный коллекционный облик — именно в оригинальной обложке. Ее утрата или замена переплетом уже считается ощутимым дефектом.

Восстановить такую обложку непросто: особая бумага и старинная техника печати почти всегда выдают современную копию.

Важная деталь. Отсутствие обложки нельзя оценивать само по себе — необходимо учитывать эпоху, тип книги и историю конкретного экземпляра.

Канал Людмилы

Искусство сохранения памяти — мастерская «Ваш Реставратор»

🌾🌾🌾🌾🌾🌾🌾🌾
Онлайн-обучение
Написать в телеграм

Хромолитографическая икона: святой образ с фабрики

Большинство людей, глядя на старую семейную икону, думают, что её писал мастер. Иногда — да. А иногда перед вами не кисть, а печатный станок.

Хромолитография — цветная литография: для каждого цвета готовили отдельную форму, и образ собирался слой за слоем. Массовой печатная икона стала со второй половины XIX века. С 1870-х бумажные образы клеили на доски — их делали, в частности, одесские типографии Фесенко и Тиля. Продукция Фесенко даже получила приз на Всемирной выставке в Милане в 1896-м.

В 1890-е в Москве фабриканты Жако и Бонакер, раньше выпускавшие жестяные коробки для ваксы, начали печатать иконы прямо на жести. Украшенные латунью и искусственными камнями, они напоминали писаные образа в дорогих окладах — и стоили гораздо дешевле.

Иконописцы Палеха, Мстеры и Холуя били тревогу: фабрика убивает промысел. В 1901-м появился Комитет попечительства о русской иконописи, в 1902-м Синод запретил продавать жестяные иконы в церковных лавках. На спрос это почти не повлияло.

Парадокс простой. Для знатоков — символ упадка. Для миллионов семей — первый доступный молитвенный образ в доме. Именно такие иконы чаще всего доходят до нас как реликвии: выгоревшие, с отслоившейся бумагой или помятой жестью.

А у вас дома иконы писаные или печатные — замечали разницу?

Искусство сохранения памяти — мастерская «Ваш Реставратор»

🌾🌾🌾🌾🌾🌾🌾🌾
Онлайн-обучение
Написать в телеграм

Мастер, спасший 327 книг Зимнего дворца

Немного передохнем от разговоров о дефектах антикварных книг и обратимся к выдающимся мастерам книжного искусства. Имя Жюля, или Юлия Степановича, Мейера хорошо известно всем, кто интересуется русским художественным переплетом. Французский подданный, он более тридцати лет работал для российского императорского двора.

С 1879 по 1914 год Мейер носил звание императорского переплетчика, а с конца 1906 года выполнял заказы почти исключительно для двора, в том числе лично для Николая II. Поэтому его работы для частных владельцев
встречаются особенно редко.

Начинал мастер весьма скромно. Главным своим капиталом он считал природный талант, профессиональные навыки и собственные инструменты. Шестнадцать лет Мейер заведовал переплетной мастерской при исправительном арестантском отделении Санкт-Петербургской городской тюрьмы, а в 1895 году вошел в экспертную комиссию Первой Всероссийской выставки печатного дела как один из лучших столичных мастеров.

Настоящим испытанием для него стал январь 1907 года. В Зимнем дворце прорвало водопроводную трубу, и вода хлынула в помещения императорской библиотеки. Серьезно пострадали сотни книг и переплетов. Мейеру передали на восстановление 327 томов, над которыми он трудился несколько месяцев едва ли не днем и ночью.

Его работу высоко оценили: по распоряжению Николая II мастер получил золотые часы на цепочке с изображением государственного герба. Позднее ему предоставили казенную квартиру на Миллионной улице, а в 1912 году — мастерскую непосредственно в Зимнем дворце.
После смерти Мейера в 1914 году при императорском дворе уже не было переплетчика, который работал бы для государя прямо во дворце.

Канал Людмилы

Искусство сохранения памяти — мастерская «Ваш Реставратор»

🌾🌾🌾🌾🌾🌾🌾🌾
Онлайн-обучение
Написать в телеграм