Удивительное свойство у времени - идти. Вот уже полгода прошло после того, как всё началось, и даже какая-то жизнь наладилась, и люди возвращаются на свои места, но ничего еще не решено и еще все впереди. А что именно? Огромное пространство, которое никак не устроится и не придет в себя. И должно подмять под себя еще много жизней.

Мы как-то были в Эльзасе. Сколько людей погибло там, пока он переходил из рук в руки. Сейчас - мирная спокойная земля, с виноградниками до горизонта, с тихими городами, где мирно соседствуют немцы и французы и их языки.

Когда-нибудь это снова будет - чудо границ, которые не замечаются, чудо совместного существования. Когда - мы не знаем. Но будет, пусть через много лет

То, как мы выживаем сейчас, зависит от того, что мы читаем.
Меня спросили, что я читаю в Телеграм каждый день.
Финансы, экономика - Евгений Коган (честный, умница, профи). По-настоящему крупный, с огромным финансовым опытом, с ним приятно общаться. Большой канал, Россия и весь мир, масса новостей - всё, что нужно для личных финансов. Жене всегда радуюсь - тому, что он делает, и тому, какой он отличный человек
bitkogan
https://xn--r1a.website/bitkogan

Культура, персоналии - Николай Подосокорский (интеллигентность, эрудиция, глубина). Россия и весь мир. Масса новостей, эмоциональный, теплый, свой взгляд на мир - истинный, настоящий. С большой симпатией - к нему
https://xn--r1a.website/podosokorsky

Никто не мог бы протянуть в 1985 году причинно-следственную цепочку событий до наших дней. Разве что в терминах вероятностей или "уроков истории". Да, было чувство нахлынувшей свободы, но сегодня каждый знает, что от шока свободы могут рождаться не только годы радости, но и годы темноты. Уроков Февральской мы тогда не знали и не понимали.

Что сказать? В истории ничто не кончается. В ней всегда все основные события - впереди. И у нас - все события, самые главные события наших жизней, наших семей - еще впереди, на десятилетия вперед. Всё еще только начинается, пусть даже 1985 год - скоро ему 40 лет - был главной, невероятной точкой отсчета.

Всякая попытка навязать другому норму обязана встречаться взрывом, по меньшей мере, нелюбви. Но все-таки. Не могу спокойно видеть всех признаков приятной жизни в FB, всех цветных отчетов, как удалось удачно провести свое время, когда каждый день - отчаянный - и приносит гибель людей. Да, приходится якобы нормально жить, и нельзя быть без отдыха - мы все это понимаем - но хотя бы не быть в этом публичным. Продолжение "нормальной жизни" само стало условием того, что можно годами быть в "военной операции". Все-таки - в чем границы, этические границы того, что сейчас делать нельзя и что можно делать человеку, "существующему в норме"?

Ребенок может уронить семью. А может закинуть на высоту.
Как сделать, чтобы дети – пусть даже лет за тридцать - семью приподнимали?
А) Не перекармливать. Но и не пережимать. Не передавливать. Не связывать избыточным контролем. Дитя (от 0 до 99 и старше) должно быть в движении, в свободе. Но только бы знать (хотя бы знать) – где он и с кем.
Б) Любить. Просто любить, отчаянно и выражать любовь теплом, чувством ценности, не уставать говорить об этом. Всеми знаками.

В) Должны уметь выживать. Выбрасывать их из гнезда, чтобы могли летать. Отпускать, рискуя, но управляя риском. На новую почву пересаживать как можно раньше. Как растение – быстрее приживется.

Г) Дать всё для старта выше. Все возможные умения. С ума сойти от их образования. Но прежде – языки, книги, математика (сложность и образность мышления), сила – неважно, духа или тела, а лучше того и другого. Совершенство форм – по возможности. Дать там, где всё – лучше. Дать приватно, если сможешь.

Д) Никогда не терять связи. На расстоянии – быть на проводе хотя бы несколько раз в день. Вести связанную, параллельную жизнь, пусть на расстоянии пары тысяч километров. Или даже больше. С начала 1990-х – полно историй детей потерянных, куда-то отосланных – и оторвавшихся.

Е) Культивировать - независимость, самодостаточность, способность генерировать идеи, способность принять ответственность на себя. Способность учиться. Культивировать способность быть личностью. Это гораздо важнее специальных знаний, потому что в этом случае они обязательно появятся – по талантам. Но связь не потеряется.

Ж) Бороться и искать, найти и не сдаваться. Быть женщиной. Быть мужчиной. С высоко поднятой головой. Интуитивно мы все знаем, что это такое, хотя все наши ощущения сейчас размываются как лед.

Ж) Дружить с ними. Легко сказать, сделать – почти нельзя. Те, кто старше - всегда орудия подавления. Но дружить, пытаться убежать только с вертикалей. Сойти с биологии: верх – и дети где-то там внизу.

З) Им, а не вашим ожиданиям – приоритет. Их желания кем и с кем, и где быть – вперед. Если сделано все, что выше, они интуитивно не нанесут вреда. У них – автоматические ограничители

И) Молчать, когда тянет - целеполагать. Слушать. Меньше их спрашивать. Показывать, что вы - тоже человек. Смиряться, если нужно. Но неустанно демонстрировать собственную ценность – своей жизнью, своим подъемом, своими приключениями, своей карьерой – пусть она никогда не прервется - всей атмосферой живого бытия, лучше праздничного, в котором хочется быть.

К) Быть глубоко в профессии. Пусть будут вами горды. Быть на опережение. Пусть понимают вашу ценность. Не связывать свою дорогу только с детским. Иметь свой путь. Ценить свободу от детей. Ценить себя без связи с детским.

Л) Никогда не давать им в долг, хотя бы лет до 25 – 27. Ни в коем случае. Давать безвозмездно. Образование – не в долг. Первый их бизнес, ваш вклад –не в долг. Помощь в жилье, что можете – не в долг. Никаких долговых отношений с ребенком. Ни единой мысли у него, что он должен что-то и когда-то отдавать

М) Чувство целостности семьи. Ее единства. Ее продолжения в цепи поколений. Ценности тех, кто ушел. Их уникальности. Их неповторимости – и повторения во всех нас. Вы сами должны быть в этом уверены. Тогда передастся.

Н) Говорить вслух. Обсуждать все на свете. Как все устроено. Не скрывать, когда вы – против. Пытаться сделать так, чтобы дети не поддавались обработке. Любой пропаганде, неважно, откуда бы она ни шла. Потому что, когда мы говорим о спецпропаганде, мы можем иметь в виду не только государство, но и любого, кто обрабатывает нас. Образованные дети, обладающие в полной мере самоуважением, дети, которых любят, с критическим мышлением, будут в сто раз устойчивее к любым внешним воздействиям, которые, как мы хорошо знаем, приводят к несчастьям в семье.

О) Убить ящик. Убить все то, что учит способности разрушать другого человека, не как защиту от него и не тогда, когда мы вынуждены это делать.

П) Любовь и мужество – как высшая ценность, жалость – как то, без чего жить нельзя. Демонстрировать. Быть проектным, четким, видеть будущее, предлагать системность как способ мышления, движение как способ жизни, творчество во всем – как самое желанное, не склонять головы – как ценность. Гибкость – как способ понять других. Не поддаваться толпе. Плыть самому.

Р) Ценность времени. Любовь к деньгам, имуществу как способу свободы и выражения себя. Как способ быть конкурентным. Бросать вызов. Строить дом – но самому. Продолжить семью – из поколения в поколение, наращивая ресурсы семьи. Принадлежность ей.

С) Отчаянно бояться за детей – не только инстинктивно, но прививая чувство рисков и управления своими рисками. Никогда не считать, что именно со мной этого произойти не может.

Т) Все это, конечно, хорошо. Но обязательно будет по-другому. Но будет все же так, как быть должно. Если только пытаться из этой азбуки сложить свои собственные слова и фразы.

У) Один мой немецкий приятель повел отца в знаменитый японский ресторан в Лондоне.
Для расширения кругозора, как он сказал. К палочкам, прозрачным кусочкам, к суши и чему-то очень коричневому.
Тот долго вертел меню и чуть ли не смотрел его на свет. И снова его вертел. И поворачивал в руках.
И было по всему видно, что он ищет шницеля.
Никогда не ищите только шницеля!
Особенно в присутствии детей в возрасте за тридцать.

Из нового - 2-го издания моей книги "Правила бессмысленного финансового поведения".
Только что появилась на свет.
Озон - бестселлер
- https://www.ozon.ru/product/pravila-bessmyslennogo-finansovogo-povedeniya-izdanie-2-e-dopolnennoe-i-pererabotannoe-mirkin-666195102/?sh=54Euk91amA
Лабиринт - №1 по продажам
https://www.labirint.ru/books/875727/?fbclid=IwAR2moLy5ZTl9aksvJk7nj0PQQgxOHZzEd-bQMtPz36Yb8SbfiI83xZxKsDQ
Литрес, электронная книга
https://www.litres.ru/yakov-mirkin-10789112/pravila-bessmyslennogo-finansovogo-povedeniya/#recenses

Есть люди, которые должны жить вечно. Родился до Крымской войны, в 1853 г., пробежал с Российской империей весь короткий век исканий свободы, модернизации, революций, воевал с властями, стал учителем для всех, кто думает – и ушел в разгар беды, в 1921 г. Владимир Короленко, властитель дум. Его первый, родной язык – польский, отец – из старого казацкого, полковничьего рода, российский чиновник, честный судья. Мать из щляхтичей. Короленко думал, безукоризненно писал и говорил на трех языках сразу – на русском, украинском и польском. Универсальный человек трех культур, а, точнее, всемирной, потому что не раз писал о соединении человечества, а не о том, как оно будет разобщено. Патриотизм – как «живая ветвь на живом стволе общечеловеческой солидарности».

Это моя новая статья в "Российской газете - Неделя"
https://rg.ru/2022/08/30/genij-miloserdiia.html?utm_source=yxnews&utm_medium=desktop&utm_referrer=https%3A%2F%2Fyandex.ru%2Fnews%2Fsearch%3Ftext%3D

"Кто он еще? Человек с врожденным инстинктом защиты невинного – любой крови, языка и веры. По всей стране. «Мне случалось защищать мужиков-вотяков в Вятской губернии, русских мужиков в Саратовской, сорочинских украинцев в Полтавской... Вотяк, черемис, еврей, великоросс, украи¬нец - для меня были одинаково притесняемыми людьми».

Русские. В 1918 г. в Полтаве, под гетманом, при немцах, Короленко публично осудил истязания невинных – русских и евреев. «Граждане офицеры и солдаты украинской армии! Лестно ли для вас такое прославление украинства…? Я уверен, что… краска не¬годования и стыда покрывает при этом и ваши лица." В ответ «письменные угрозы расправы» и «смертные приговоры».

Хлеба и надежды! В голодную весну 1892 г. Короленко кружил по Поволжью, доказывая, что помощи «сверху» крайне недостаточно. «Как жалки показались мне… наши благодеяния, случайные, разрозненные, между тем, как огромная мужицкая Русь требует постоянной… дружной и напряженной работы вверху и внизу».

Украинцы. Короленко лично расследовал трагедию в Сорочинцах - карательную экспедицию 1905 г. против крестьян. Нашел виновных, опозорил на всю Россию. Именно он публично защитил украинский язык в истории 1903 г. об открытии в Полтаве памятника поэту Котляревскому, когда запретили зачитывать поздравительные адреса на украинском языке. «Рус¬ский язык, наша богатая и прекрасная литература, - неужели они требуют подавления… родственного языка?!"

Удмурты (вотяки). Короленко спас целый народ! Знаменитое «Мултанское жертвоприношение». В 1895 – 1896 гг. он доказал фальсификацию дела, добился полного оправдания после двух уже вынесенных обвинительных приговоров. Ибо иное значило, что «в европейской России, среди чисто земледельческого вотского населения, живущего бок о бок с русскими одною и тою же жизнью … исповедующего ту же христианскую религию, существует… культ каннибальских жертвоприношений».

Евреи. Короленко, приехав в Кишинев сразу после погрома 1903 г., собрал свидетельства и дал почти будничное описание механизма погрома - действий толпы и властей. От его очерка хочется плакать и кричать («Дом №13»). Человек за человеком, семья за семьей, этаж за этажом – он рассказал, что именно происходило: кто, кого и как убивал и мучил, час за часом, чеканным русским языком писателя – реалиста.
Короленко публично месяцами разбирал дело Бейлиса (1911 – 1913) как фальсификацию. «Русские и евреи сливаются в общей радости» - так он написал в момент оправдательного приговора.

Слиться в общей радости, в чести, справедливости. Быть вместе. Праведник мира. Человек, любивший людей, кем бы они ни были. Именно он открыл кампанию против смертной казни в 1900-х, успев спасти нескольких невинных. В самых простых словах, с реализмом, от которого умирает сердце, он рассказал публично, как приговаривают ни за что, как постыдно и буднично проходит казнь, и как много гибнет невинных. «Бытовое явление» - многостраничная, неслыханная по воздействию статья Короленко 1910 г. о смертной казни.

В 1918 – 1921 гг. в Полтаве именно Короленко, пользуясь всеобщим уважением и любовью, стал заступником, последней надеждой перед расстрелами, пытками и погромами при любой власти. Кто бы ни пришел в Полтаву – немцы и гайдамаки (1918), петлюровцы (1918), красные (1919), деникинцы (1919), снова красные (1920) – он занимался одним и тем же: шел к ним, шел туда, где бессудно пытали и расстреливали, шел в контрразведку, ЧК, шел в отели, ставшие пыточными камерами, и взывал к милосердию. Спасал тех, кого еще можно было спасти.

Три «национализма» заявляли "право на владение моей беззащитной душой, с обязанностью кого-нибудь ненавидеть и преследовать». Вместо этого – триединство. Русский, поляк, украинец. Три культуры, три родственности, три одновременных бытия.

Как бы он мог ненавидеть! Родился в Житомире, рос в Ровно, из студентов (Москва и Петербург) был выслан в Кронштадт (1876), затем в Вятскую губернию (1879). Дальше – пересыльные тюрьмы в Вышнем Волочке и Томске (1880). «Диктатура сердца» Лорис-Меликова вернула его в европейскую Россию, Пермь (1880 – 1881). Отказ от личной присяги Александру III – снова тюрьма в Томске и ссылка в Якутию (1881 - 1885). Зимой до минус 50 - 60.

Всё это без суда, в административном порядке. Без суда! Как раз, чтобы сгинуть где-нибудь бесследно в тысячемильном пространстве.

Но вместо ненависти доброта и наблюдательность. Сапожник, чертежник, землепашец, табельщик, письмоводитель, учитель. Очень любил ходить по людям, по семьям. Записать их речь, дать их портреты. 10 лет блужданий по Поволжью (1885 – 1895), 5 лет редакторства в Петербурге и 20 лет – в своем гнезде, в Полтаве, чтобы думать и писать.

Из этого родилась великая проза. Тысячи людей живут в ней. Чистейший русский язык, приправленный местными наречиями. Бытописание, но внутри – яркость, жизнь. Земля - мистическая, огромная. Величайший «Парадокс», написанный за день. «Сон Макара», «Без языка», «Братья Мандель», «Слепой музыкант», «Марусина заимка», «В дурном обществе», «За иконой», десятки очерков. И еще - История моего современника», от нее нельзя оторваться.

Еще раз вспомним: первым, родным был польский язык. Был украинский. Были татарский, якутский, десятки местных говоров. Были гимназические языки. И русский как язык особый, «теплой и сильной волны». «Меня вдруг охватило… особое ощущение, теплой и сильной волной прилившее к сердцу, ощущение глубокой нежности и любви… ко всем этим людям, ко всей деревне с растрепанными под снегом крышами, ко всей этой северной бедной природе, с ее белыми полями и темными лесами, с сумрачным холодом зимы… с затаенной думой ее необъятных просторов».

Его очень любили. Его семью в голодные годы подкармливал весь город. Он был неустрашим. Даже под присланными «смертными приговорами» ходил невооруженным. Когда умирал в Полтаве в 1921 г., к нему шел поток подношений – кто чем мог, кто хлеб, кто ампулу камфары, а на пакетах – «Нашему защитнику», «Другу несчастных», «Только поправляйтесь».
«Он – за нас». Он и был за всех, за нас любых кровей, любых культур, любых слогов, но за нас живущих вместе, не разобщенных. Полтава прощалась с ним три дня. «Никто не направлял движения непрерывного людского потока. Но тишина и порядок не нарушались».

Не нарушим и мы тишины. Будем за нас, за тех, кто соединен человечностью. За тех, кто столетиями жил вместе, рядом на огромном пространстве. За тех, у кого общий язык – рациональность, гуманизм, честность. И когда у Короленко искривленный, искореженный человек говорит: «Человек создан для счастья, как птица для полета» («Парадокс»), это о нас с вами. Да, искорежены, да, разделены, да, измучены – но созданы для счастья, общего для всех. Для тишины, для нормальности, для спокойной жизни наших семей на пространстве, которое соединено дорогами, а не стенами".

На будущее. Есть замечательная идея – изоляционизм. Она не означает отсутствия внешней политики, или же слабой армии, или же отказа от торговли оружием за рубежом.
Она означает только одно – лишнего делать не нужно, подчиняясь еще одному заносу и оставаясь тотально бедными.
Вся экономическая политика может быть сведена к нескольким простым формулам.
Притормозить в том, чтобы переливаться за края. В панславизме, интернационализме, в защите постсоветских границ, в православной солидарности, в евразийстве с его поворотом на восток, в тысяче других идей, которые может породить воспаленное воображение.
Перестать надрываться, растрачивая людей.

Нельзя больше оставаться бедными.
Нужна хотя бы пара десятков лет относительной экономической свободы, легких налогов, низкого процента и устройства самих себя на новой, более удобной квартире.

Как это делается - хорошо известно.

Что касается отношений с соседями – ближними, дальними, партнерами и совсем не партнерами – то, как показывает жизнь, нет ни своих, ни чужих, ни ближних, ни дальних.
И армия, и флот – тоже не самые лучшие друзья, потому что они могут, как друзья, существовать, только основываясь на сильной экономике.

Самый лучший друг – рост внутреннего спроса и предложения, не накачанного гормонами и антибиотиками, подчиненного благосостоянию собственного народа, а не тоннам и баррелям.
Высокая ценность каждой жизни в России.
Жизнь 80+ для народа, состоятельность семей – как главная цель.

Сухой, рациональный, может быть, протестантский расчет, в котором есть место только обогащению собственного народа и защита интересов его собственности, а не защита чьих-то интересов, в какой бы «изм» они ни укладывались.

Это и есть, по крайней мере, сегодня, лучшая формула «братства навек» с любым, кто живет по ту сторону границы.
Все равно когда-нибудь придется это делать.
От «рацио» никуда не деться.

Финансовые заповеди
1) Не запасешься.
2) Всё, что может, должно приносить доход. Любое лишнее имущество. Всё, что жалко было отдавать в чужие руки. Всё, что дорого, но просто время пришло (если это так). Все активы семьи должны постоянно пересматриваться – что с ними делать (избавиться, в доход, держать).
3) Все, кто могут, должны приносить доход. Нет денег – есть льготы.
4) Больше всего денег дают хорошие идеи.
5) Выживают связями с людьми. Легче тем, кто дружит, тем, кто имеет подход и понимает правила. Легче экстравертам.

6) Из российских кризисов веками выползают землей, огородами и садами.

7) Не спекулировать по мелочи. Все равно проиграете. Против вас профи.

8) Вкладываясь на годы, не пытайтесь отыграть копейку. В чем-нибудь да попадетесь.

9) Не выживать, а жить. Лучшие инвестиции – в себя, в детей и даже, страшно сказать, в родителей. В умения и здоровье. Больше умений – больше доход, больше гибкости, больше выбора. Лучше здоровье – меньше издержек.

10) Мы все – товары на рынке труда, и худшего, и лучшего качества. Удерживать качество.

11) Вкладывайтесь не в запас – в то, что приносит регулярный доход, лучше в кризис.

12) Нельзя стоять на одной ноге. Лучше на шести. Разные активы, разные «вложения», разные доходы, отовсюду. Но – один центр управления полетами. Он должен быть. Активами нужно день изо дня управлять. В ином случае – немедленные потери.

13) Бывает, что издержки выше доходности. Любые издержки, не только из кармана. Ваши эмоции, ваша мораль, ваши идеи и принципы, ваши отношения с государством, с теми, кто рядом – там тоже могут быть издержки. Что бы вы ни делали, издержки не должны быть выше доходности. Лучше махнуть рукой и отказаться. Забыть.

14) Мобильность. Страсть к изменениям. К чему-нибудь новенькому. На этом стали богатеть США.

15) Не гонялся бы ты, поп, за дешевизной. Или доходностью. Холодная оценка рисков.

16) Управление наличностью. Лучше всего – ликвидные, легко сбываемые активы. В 1998 г. квартиры упали в цене в два-три раза, акции – в пятнадцать раз. Объект искусства может не стоить в кризис ничего в сравнении с его настоящей ценностью.

17) Не знаете, покупать ли активы, – лучше не покупать. Не знаете, входить ли на рынок, – лучше не входить. Но если очень хочется, то можно, но только на 30% или 50%, чтобы разделить риски. Если потеряете, то 50%, не так обидно. Если выиграете, то 50%, и все-таки выигрыш – за вами.

18) Таким экономикам, как российская, во время кризиса помогает выжить теневой сектор. Неформальные отношения. То, что мимо государства. Это экономический закон.
В России ее и так было много (не меньше 25% ВВП). Больше налогов, больше кризисов – ее будет еще больше. Это одна из семейных стратегий, ничего не поделаешь.

19) Рассчитывать на будущее. У кризисов всегда бывает конец. В самые туманные времена строить обустройство в будущем.
20) Все это – как в шахматах. Выбрал плохую позицию – идешь ко дну. Выбрал правильную, с правильным человеком, в правильном месте – подбрасывает вверх. Прогноз, еще раз прогноз, тысячу раз – попытка счета на несколько ходов вперед.

21) Бывают обстоятельства непреодолимой силы. Таким обстоятельством может стать государство и то, что оно делает. Не винить себя. Есть люди, которым все это не дано. Зато дано другое. Тем больше – не винить себя.

22) Бывает, что нужно сломать себя, чтобы стать рациональным, особенно в деньгах, имуществе. Не ломайте. Цена этому может оказаться слишком высокой. Как-нибудь проживете.

Из нового - 2-го издания моей книги "Правила бессмысленного финансового поведения".
Только что появилась на свет.
Озон - бестселлер
- https://www.ozon.ru/product/pravila-bessmyslennogo-finansovogo-povedeniya-izdanie-2-e-dopolnennoe-i-pererabotannoe-mirkin-666195102/?sh=54Euk91amA
Лабиринт - №1 по продажам
https://www.labirint.ru/books/875727/?fbclid=IwAR2moLy5ZTl9aksvJk7nj0PQQgxOHZzEd-bQMtPz36Yb8SbfiI83xZxKsDQ
Литрес, электронная книга
https://www.litres.ru/yakov-mirkin-10789112/pravila-bessmyslennogo-finansovogo-povedeniya/#recenses

Национализм в его крайних формах, яростное великодержавие, тоталитаризм - всё это формы ненависти. Они приводят к гибели людей и книг. В нашей потрясенной жизни приходится взвешивать каждый свой шаг, каждую мысль - не склониться бы в самой первой, животной реакции к этому злу. Когда я читаю - в первоисточнике - заявление Национального союза писателей Украины о том, что нужно уничтожить музей Булгакова в Киеве, его дом-квартиру, потому что он "люто ненавидел Украину", - сердце загорается. Но я беру свое сердце в руки, потому что сегодня не имею права судить людей, каждый из которых может в любой момент погибнуть.

Кто бы ни был жертвой или агрессором, страшно тогда, когда они становятся похожи друг на друга. Это очень трудное суждение, но это тот мир, в котором приходится жить, пытаясь остаться самим собой

Кодекс правил финансового идиота

Каждое поколение россиян теряет свои активы, а новое начинает жизнь с нуля. Приблизительно один раз в 20 – 25 лет. Верно для XX века, а, может быть, и для нынешнего. Каждую семью за последние 25 лет грабили 3 – 4 раза (разные люди и в разных формах, не считая государства). Только 1–2% активов российской семьи способны пережить 3 – 4 поколения.
По статистике в экономиках, подобных российской, кризисы происходят один-два раза в 10 – 15 лет. Считали на примере 150 кризисов.

Какой результат? Мы – временщики. В управлении нашими активами сильна генетическая память. Память о том, что любыми активами семья владеет временно. Для отъема всегда кто-то найдется.

Раз так, то каковы правила бессмысленного финансового поведения?

1) Надеяться на государство, на свой кусок от него. Считать, что государство – это прочная сухая почва. В финансовом отношении государство – это лед, подтаявший весной, вечно меняющий очертания и проваливающийся под шагами и полозьями тех, кто полагается на крепость этого ледяного пространства.

Государство часто отнимает, а не дает.

2) Копить на старость. Запасаться. Лет за двадцать до пенсии. Под процент. Или под будущие высокие дивиденды.
Пока дело до старости дойдет, инфляция, кризисы, закрытия банков, перетряхивания пенсионных схем, исчезновения инвестфондов, смерть страховых компаний, девальвации, дефолты – вся эта сутолока развивающегося рынка съест все сбережения и пустит по миру. Не запасешься. Просто деньги имеют свойство таять и исчезать. Никуда не денешься, имуществом придется управлять, засучив рукава.

Об этом в главе «Вся надежда на государство. Способ раздеться»

3) Деньги должны быть громкими. Роскошь нужно показать. А иначе зачем все это? В превосходстве – смысл.

Об этом в главе «Громкие деньги. Радость для соседей»

4) Как-нибудь отдам. Слишком высокий «финансовый рычаг», слишком быстрое расширение имущества и расходов за счет кредитов под высокий процент, при двузначной инфляции и неустойчивом курсе национальной валюты.

Главная ловушка – валютные обязательства. Курс рубля может держаться годами, но потом обязательно случится девальвация. 1998, 2008–2009, 2014, 2015, 2018, 2020, 2022 гг. – это годы разовых, крупных девальваций. Они усеяны обломками тех семей, которые брали на себя высокий «финансовый рычаг».

5) Семейная финансовая пирамида. Покрыть новыми долгами старые, не перекрывая их вложениями, приносящими доход. Потребление не по средствам.

6) Не гонялся бы ты, поп, за дешевизной. Или доходностью.
Холодная оценка рисков. Не ищите сверхвысокой доходности. Часто это последний крик отчаяния перед банкротством. Или открытое мошенничество.

Сколько полегло знакомых, отвергавших разумные финансовые предложения, чтобы съесть то, от чего нужно было бежать сразу, не втягиваясь в обсуждения.

Об этом в главах «Риски для семьи. Черные очи», «Как-нибудь отдам. Кредитный риск», «Как вас кинут» и «Убийственный процент»

7) Спекуляция, попытки заработать в высоких финансах (валютный рынок, деривативы, акции).

Эти рынки – чужие для мелкой розницы. Они живут по чужим правилам, неизвестным пешеходам. Их устанавливают крупнейшие финансовые институты. Валютные и срочные рынки глотают и выплевывают 99% тех, кто на них приходит, играя по мелкому. Вы берете деньги в долг, берете «финансовый рычаг», чтобы выигрыш был как можно выше. 1 к 100. 1 к 200. При первом колебании курсов – проигрыш. Первоначальный взнос «слизывается». Все равно проиграете. Против вас профи.

8) Приходить на рынок акций, когда рост уже исчерпан.
Толпы розничных инвесторов в ажиотаже бросаются на акции после того, как они долго, иногда годами, растут. И только почти у пика, когда вот-вот все рухнет, наконец массовый инвестор становится уверен, что рост цен акций будет всегда и он неисчерпаем, и бросается на рынок. Вот тут-то все и лопается. С начала 1990-х было неоднократно.

9) Пытаться в разгар кризиса спекулировать по мелкому. Паниковать. Метаться, менять все время «стратегии». Покупать доллары, когда рубль на самом дне. Продавать доллары, когда рубль в самой силе. Делать все это на пиках или у дна, с огромными разницами в курсах покупки и продажи. Потери, потери, потери.

Есть известный анекдот по поводу того, сколько раз нужно обменять сумму рублей на одну валюту, потом «назад», потом на другую валюту, потом еще в одну и так далее, чтобы начальная сумма перестала существовать. Поверьте, не так уж много.

Эти постоянные рассказы банкиров в узком кругу, как при скачках курса рубля сначала очереди покупать валюту, потом очереди сдавать валюту, потом опять очереди покупать валюту и т.п. Все это – проигрыш.

Об этом в главе «Танго, рынок, ча-ча-ча»

10) Накупить кучу неликвида по дешевке и ждать, когда цены вырастут до небес. Набрать золота и брильянтов, как того, что всегда в цене. Держать жилье под Везувием как отличный, растущий в цене актив, который всегда легко продать. И сидеть, радостно считая, что впереди - золотом блистающий щит.

Об этом в главе «Большая ликвидация»

11) Быть открытым, распахнутым – двери настежь. Не думать, что деньги – это еще и документы, технологии, защита данных. Напрашиваться на то, чтобы у вас украли, сломали, увели, чтобы напали, вытащили или просто потеряли. Не резервироваться, не страховаться, не перестраховываться, не покрывать любые риски. Не документировать – да ладно, зачем это. Связываться с теми, кто всегда ошибается по жизни – просто так устроен, кто мало думает, кто работает больше, как автомат. Или просто не надежен, не завершает дел, для кого вы и ваши интересы – где-то там, на периферии сознания.

Об этом в главе «Как изрезать деньги вдоль и поперек»

12) Считать, что есть только одно место во всей Вселенной, где может жить семья – там, где родился. Радостно терпеть все глупости, когда они творятся в верхах, в столицах. Терять – есть на то высшие обстоятельства, лишаться – так быть должно, беднеть – что делать, судьба страны, всё отдавать – так велено, иначе ослабеем, жертвовать – исконно так предназначено.

Об этом в главах «Вот вы и попались» и «Бегство имущества за границу»

13) Идеи, страсти, любовь, убеждения, этика и вера, все это – сущность бытия, имущество и деньги– привесок. Сначала – сущность, а потом – все остальное. Только потом, в строгой очередности. Я верю в то, во что я верю, и имущество семьи должно совершать свой оборот в строгом подчинении мне, мне, мне. Оно должно быть таким, каким оно мне нравится. Его движение вытекает из моих идей, страстей, веры и и только из того, что я считаю истинным.

Об этом в главе «Под сенью мифов и страстей. Как надежно разорить семью»

Есть еще много правил, но начинать - хотя бы с этих.

Из нового - 2-го издания моей книги "Правила бессмысленного финансового поведения".
Только что появилась на свет.
Озон - бестселлер
- https://www.ozon.ru/product/pravila-bessmyslennogo-finansovogo-povedeniya-izdanie-2-e-dopolnennoe-i-pererabotannoe-mirkin-666195102/?sh=54Euk91amA
Лабиринт - №1 по продажам
https://www.labirint.ru/books/875727/?fbclid=IwAR2moLy5ZTl9aksvJk7nj0PQQgxOHZzEd-bQMtPz36Yb8SbfiI83xZxKsDQ
Литрес, электронная книга
https://www.litres.ru/yakov-mirkin-10789112/pravila-bessmyslennogo-finansovogo-povedeniya/#recenses

В жизни каждой семьи есть поворотные точки. В моей семье – 3 июля 1941 г., Ленинград. Войне - только 11 суток. Только 5 дней, как занят немцами Бобруйск – там осталась и погибла вся мамина семья. Но ещё все живы. 3 июля моя мать вышла замуж за отца - быть вместе, что бы ни случилось.
Господи, как все мы торопились в 20 лет! Что стоило хотя бы вечером присесть и медленно, вприкуску расспросить, как это было. Неужели трудно было в 30 лет замедлиться, отставить срочности, которых и не помнишь, и тоже расспросить – в какой купели Ленинграда это было, в какой час, во что одета, кто был еще и, если можешь, скажи, что чувствовала? Что чувствовала – скажи!

Время непроницаемо – нет хода назад. Хотя бы чай был? Нет, нет, ничего в этот день, никаких собраний, никаких - один только предмет. Хранимое - всю жизнь и всю войну - кем-то подаренное шоколадное, в серебряной фольге, мелкое сердце. Сегодня бы сказали – сердечко. Еще в 70-х оно было в горбатой коробочке в шкафу, уже полуразрушенное, но все-таки - сердце. Они очень любили друг друга.

22 июня – будь проклято, 28 июня – больше нет маминой семьи в Бобруйске, они не смогли уйти за Березину, 3 июля – погружение в войну, но вместе, уже вместе, вместе – во веки веков, пока, конечно, эти века и это время могут помнить.

Как мог снова пойти по этой земле огонь?. Как могли в это втянуться народы? Как те, кто выжил, еле смог вздохнуть?

Время пожимает плечами и молча идет вперед, отстукивая дни, и каждый из них для кого-то – поворотная точка.

Встать на колени, сжать голову руками – и так и стоять, пытаясь повернуть его вспять.

Как-то мы были в Лондоне, и нас занесло в местную церковь, на концерт классической музыки для тех, кого зовем мы бэби, для самых маленьких. Что-то – «От Баха до битлов». Было это днем, в обычном зале старой англиканской церкви, серокаменной, с садиком рядом. За роялем обитала, строга и совершенна, явно учительница музыки, а в зале выла и прыгала, между библиями, сотня babies от нуля до четырех, ибо были там родители с колясками, и в них строго смотрели на нас младенцы.

Они начали с прелюдии Баха. И бэби поползли. Они ползли к роялю – белые, желтые, шоколадного цвета, курчавые и бело-розовые, английские розы, всех цветов и расцветок – они ползли к роялю, чтобы слушать Баха. Ползли бодро, не толкаясь и подпевая. А мы заплакали. Их еще никто ничему не научил. Они не были разделены. Они ползли все вместе. И когда они потом буйствовали под Yellow Submarine, и выли, и хохотали, и пели снова все вместе, они были тем, чем и должны быть, они были общим, нашим, единым человечеством, ничем не разъединенным.

А мы не могли сдержать слезы. Мы плакали по тому, что должно быть, - но этого нет, мы плакали, потому что нас ударили в самое сердце, потому, что, может быть, есть надежда, да, идиотская, люди – стадо, но может быть, она все-таки есть – надежда?

Через пару дней я попал в кэб с двухлетней девушкой, бывшей в той церкви, и начал, по обыкновению, заунывно петь – конечно, Набукко, пленение, Va Pensiero, ибо всегда куда-то бреду, на что девушка двух еще неполных лет, отчетливо и ясно сказала:
-Бах!
И еще раз потом повторила:
-Бабах!
Я ее поцеловал, я ее обнял, я сказал ей: «Спасибо!», - за то, что она во мне признала Баха и, конечно, опять стал вытирать слезы. Тоска всё это – тоска по детству, тоска по миру, тоска по любви – ко всем, кто живет.

А потом я долго смотрел на нее, смеялся и, наконец, сказал:
-Возьми себя в руки! Помнишь, как они ползли, пусть даже в детском бессознательном состоянии? Все вместе и никого не трогали? Помнишь? Надейся, когда-нибудь – хотя бы для нее!

Неизвестные российской экономики.
Что известно? Будем с хлебом и теплом. Пока устойчива. Минус 5 - 6%. Цены на запчасти (импорт, Запад) - в 2-3 раза.
А что в тумане? Насколько "параллельный импорт" и серые расчеты станут подушкой безопасности на многие годы? Насколько критично для нас прекращение поставок нефти и газа на Запад? Что с разрывом в технологиях - в массе, не в кусочках? Как глубоко зайдет зависимость от Китая? Станем ли мобилизационной / нормируемой экономикой, которая подчинена вооружениям и военной деятельности? Опустимся ли до уровня Ирана и ниже? Или нет?

И, самое главное, что будет со всеми нами, c нашим имуществом, нашими доходами, нашим потреблением, если то, что происходит, затянется на многие годы? Что будет с рождаемостью, смертностью и продолжительностью жизни? Мы вошли в 2020-е годы с естественной убылью населения в сотни тысяч душ каждый год (в Иране население быстро растет).

В новейшее время не было ни чего подобного - когда экономика, имеющая мировое значение, оказывается в положении "отрезанного ломтя", пусть даже полуоткрыт вход на Восток. Мы снова, как в 1917 г., как в начале 1990-х ставим над собой мировой эксперимент, которого не было никогда.

Есть ли те, кто еще пытается строить в России НЭП 2.0? Как и раньше, это группа промышленников и экономистов. В центре - Дерипаска и Титов. Центр думания - Институт экономики роста им. Столыпина. Его телеграм-канал Столыпин 2.0 @stolypin2-

Обычный человек не предназначен для борьбы за власть. Он - обрабатываемое существо. Конечно, у него есть философия, но она - внушенная, и, если бы мы родились в готтентотском поселении, то рассказывали бы, как замечательно выйти замуж за слона. Придавленный человек - тоже человек. И обработанный - тоже. Его можно спасать, стараться, чтобы он был накормлен, нужно исходить из абсолютной ценности каждой человеческой жизни - но нужно понимать, что он будет молчать, он не будет говорить, он не будет рисковать. И так всё и будет идти, будет идти, пока можно жить, не задумываясь.

Когда живешь в законах больших человеческих чисел, когда терпишь поток самых безумных предположений, остается только жить, удерживая себя на плаву и пытаясь что-то сделать для всех.

Банки живут меньше, чем люди. Средняя продолжительность жизни банков в Великобритании в XIX – XX столетиях - полвека. 47% банков живут меньше 30 лет и только примерно 15% справляют 100-летний юбилей. 4,5% банков – те, кому дано жить больше 150 лет, 1,5% - более 200 лет. Минное поле, короткие жизненные циклы.
А как у нас? Примерно две трети финансовых институтов, созданных в России в 1990 – 2000-е, не дожили до своего десятилетия. Быть созданным в начале 1990-х – таких единицы. Им впору ордена давать. Так что для семьи передать счета и деньги через поколение – почти профессиональная задача. Для умных, расчетливых, понимающих, что происходит.

А теперь вспомним 1994 г. В России около 2400 банков, более 2700 брокеров – дилеров (ценные бумаги). В приватизацию созданы более 600 чековых инвестиционных фондов.
Кризис 1998 г. вывел из бизнеса 15% банков, 40 – 50% брокеров – дилеров, убил все чековые фонды. Кризис 2008 – 2009 гг. вывел из строя еще более, чем 10% банков. Из 10 банков, крупнейших в России по активам в 1997 г., только три остались в этом списке в 2010 г.

C конца 1998 г. по 2004 г. число брокеров - дилеров сократилось в 3 раза (до 400). Кризис 2008 – 2009 гг. привел к новым отсечениям (примерно на 10-15%). К 2010 г. в России остались около 1000 коммерческих банков.
И, наконец, буря! За 9 лет (2013 – 2022) погибли больше 60% российских банков. У других финансовых институтов темпы «вылета» были еще выше.

Нынче остались 363 банка (февраль 2022). Пока еще остались.
За всей этой историей – потери семьями своих активов. Горе, а не радость. Каждый закрытый, по своей или не своей вине, банк, брокер, фонд оставляет вокруг себя поле не выплаченных, потерянных активов.

А в чем, собственно, дело? Они что – воруют, спекулируют, жадно выводят деньги? Мошенничают, чтобы лишить вдов и сирот нажитого? Бывает, конечно, и такое, но все-таки абсолютное большинство банковских смертей связано с кризисами и с неудачным ведением дел, когда банк и его команда хотели бы жить и выполнять всё, что им предназначено, но внешние обстоятельства или собственные ошибки не позволяют им этого.

О чем идет речь? 30 лет наша экономика и финансовые рынки – поле высоких энергий. Финансовые вспышки начала 1990-х, 1998, 2008 – 2009, 2014, 2020, 2022 гг., буйные колебания цен на нефть и газ, валютных курсов, ценных бумаг, постоянно высокая инфляция, скачок к сырьевой экономике, приход царства импорта, санкции – всё это создает для банков жизнь «под вулканом». Заранее знаешь, что 1 – 2 раза в 10 – 15 лет, а, может быть, и чаще на тебя обрушится новая финансовая буря. Когда живешь под Везувием, на долгое время не рассчитываешь и ведешь себя рискованно, закладываешь резкий, жесткий стиль бизнеса – и часто от этого страдаешь, даже если ты – банк с гранитным основанием и хотел бы стать большим.

Всё это время росла сумма правил и надзора (Банк России). Давно говорят о том, что они избыточны и что каждый банк находится под ударом, потому что, если есть правила, то всегда есть их нарушения. А проверяющим – их множество – нужно их найти, так всё устроено.

Особенно неуютно у нас мелким и средним банкам. Так устроена экономика, чтобы деньги стекались в несколько крупнейших финансовых учреждений, прежде всего с госучастием. Доля мелкого и среднего бизнеса в ВВП России годами не превышала 21 – 23%. Это очень мало, сравнивая с миром. Во многих крупных странах доля «мелочи» доходит до 50 – 55%. Небольшие компании, гибкие, быстрые, производящие всё на свете – основные клиенты для банков с персоналом до 300 – 500 человек.

Впрочем, в крушениях банков – не мы первые. 150 лет назад банки так же превозносили, кляли, с азартом следили за их взлетами и крахами и несли, несли свои «трудовые» в надежде на будущую спокойную и сытую жизнь на накопленные проценты. Знакомые всё картины. «Я сейчас с Невского проспекта, там, у Полицейского моста, толпа народа, плач и скрежет зубовный!
- Что же случилось?
- Банкир в трубу вылетел! Это за один нынешний год по счету, кажется, третий!» (Н. Гейнце, 1893).

Отчего же был этот ужас? Нет разницы – 1870-е или 2010-е! Часто делалась одна и та же ошибка. У банка был влиятельный владелец, или даже некто, пусть даже не хозяин банка, но от него банк очень зависел. И у этого «некто» был свой бизнес или просто крупный проект и, чтобы его финансировать, брались кредиты у банка, но в таком размере, что, если бы с этим «неким» или его затеей что-то произошло, то банку настал бы полный конец.

Так и случалось. Знаменитый крах Московского коммерческого ссудного банка (1875)? «Струсбергу выдано 7 миллионов без всякой гарантии и… для расчета с кредиторами денег нет». «Члены Совета… «к ужасу своему» узнали, что Струсберг получил из Банка семь миллионов, оставив в обеспечение такой ссуды ничего не стоящие бумаги» (Обвинительный акт товарища прокурора Обнинского). Cсуда, между тем, была не какая-нибудь, а для производства железнодорожных вагонов. «Купец имеет за границей вагоны и ставит их на русскую железную дорогу; затем они приведутся в Россию, и когда сдадутся на железную дорогу, которая примет их, когда пришлют накладные, то под этот товар просят дать денег до расчета. Тут всякий человек поймет, что можно дать ссуду» (адвокат Плевако, речь на суде).

А Струсберг – он кто? «Король железных дорог» в Пруссии. Вот что он пишет в автобиографии (1876): «Те, которые с изумлением насчитывают миллионы, говоря о моих барышах, расходах и т. п., забывают или никогда не умели постичь, как объем моих предприятий, так и то, что я должен был выносить сопряженный с ним риск». Этот риск полностью достался банку.

Как же хорошо всё знакомо! То цены залогов завышены, то кредит дан под пустые бумаги – история одна и та же. Жил – был Кронштадтский коммерческий банк, а потом взял и разорился (1883). «Обнаружены в делах банка большие беспорядки: неправильная выдача частным лицам ссуд и растрата как неприкосновенного капитала банка, так и принадлежащих частным лицам капиталов, отданных в банк на хранение» (запись суда, 1883).

А что случилось? Неудачное финансирование Боровичской железной дороги. «Дело постройки дороги не улучшилось, так как прежде добытые средства истощились, а новых источников не представлялось». А еще что? «Сухарные подряды князя Оболенского», на поставку сотен тысяч пудов сухарей военным. Ссуды под сухари, миллионы рублей, не были погашены Оболенским ввиду «неудовлетворения его интендантством за понесенные им расходы по сухарной операции».

Только не нужно проклинать банки. Без них мы не можем обойтись так же, как без железных дорог или энергосетей. Они – инфраструктура. Они создают то, без чего жить нельзя. Деньги, кредит, платежи – двигатель экономики, залог благосостояния семей. Бывают крушения поездов – и крахи банков. Случаются энергетические локауты – но и банкам, время от времени, приходит «стоп». Это – жизнь. Главное – правильно выбрать банк, сделать свои риски меньше.

Каким же образом? Не вкладывайте деньги по знакомству – не поможет. Не бегите туда, где запредельный процент – это признак неблагополучия. Читайте отчеты, соберите сведения о банке, о тех, кто им владеет, как прошли проверки Банка России. Попробуйте понять, что за «банковское существо» перед вами. Банк, как и человек, имеет свой характер, репутацию и так же, как с человеком, мы можем интуитивно чувствовать, можно ли ему доверять или же он неискренен и готов пуститься во все тяжкие. Всё это не страхует от потерь на 100%, у нас много серой экономики, но семейные риски снизит. А если что - государство, страхование вкладов отчасти снимет боль.

Это моя новая статья в "Неделе-РГ"
https://rg.ru/2022/09/06/ssudnyj-den.html

О России будущего нужно говорить сегодня.
Со всем достоинством.
«Социальная рыночная» - это экономика, не на словах, а на деле подчиненная а) продолжительности и качеству жизни, по формуле 80+, б) росту, в) модернизации. Она сочетает свободный рынок (пусть в большей степени регулируемый государством, чем в англо-саксонской модели) и глубокие сети социальной поддержки. Она должна быть «государством всеобщего благосостояния» по Людвигу Эрхарду (при всем понимании того, что жизнь невозможна без иерархий, имущественного расслоения, конкуренции семей и людей).

Цели

Каковы цели такой трансформации? Доля среднего класса выше 70% (схоже с Германией, Австрией, Чехией - «континентальной моделью» рыночной экономики). «Благосостояние для всех» - читаем Людвига Эрхарда. «Англо-саксонская модель», «азиатская модель» - не подходят. Таковы исторические корни (традиции и ценности населения, степень его мобильности, инновационности, принятия рисков). Как вариант – «шведская модель».

Количественные цели трансформации могут быть выделены в следующих областях: а) продолжительность жизни, демография, б) благосостояние, условия жизни.

В части ожидаемой продолжительности жизни – цель не ниже 80 лет (для 2020 г. примерно 30 – 35 место в мире, уровень Чехии). Сегодня – 70+ (2021), 97-е в мире (2020, ВОЗ). При этом (еще одна цель) переход к расширенному воспроизводству населения (аналог – Чехия). Реальность иная – человеческое опустынивание в регионах, сжатие его в крупнейших городах, в «человейниках». Ежегодная «естественная убыль» в России достигает нескольких сот тыс. чел.

Укрупненная цель в части благосостояния - ВВП на душу населения (по номиналу) не ниже 25 тыс. долл. США (для 2020 г., уровень Чехии – Испании, в России – Москва как нижняя точка отсчета). Примерно 30-е место в мире. Реальность (2020) – 61-е место в мире, (9,9 тыс. долл. США, ниже Малайзии).
Еще одна цель – выравнивание условий жизни по всей территории России (в той мере, в какой позволяет климат). «Малоэтажная Россия», «Свой дом» как основа жизни. Прекратить сверхконцентрацию населения и активов в Москве (прежде всего), Московской области, Санкт-Петербурге и нескольких крупнейших городах. Осуществить массовую модернизацию (до современного уровня) любой инфраструктуры, обслуживающей население.

Внешние условия трансформации

Замораживание (или урегулирование) геополитических конфликтов, заключение нового «контракта» с Западом.
Ни один случай «экономического чуда» после второй мировой войны не произошел без такого «контракта», без массового импорта технологий и оборудования из группы развитых стран.

Все, без исключения, модернизации России, включая «сталинскую», 1930-х, основывались на таком импорте. В начале 1930-х в Россию завезли сотни заводов и единиц тяжелого оборудования, воссоздали школу проектирования промышленных комплексов (контракт с Альбертом Каном).

Внутренние условия

Всё, что с нами происходит, социальные, экономические и политические структуры, которые мы выстраиваем – функция от моделей коллективного поведения а) населения, б) элиты в широком смысле (1 – 5% населения), в) узкой группы лиц, принимающих ключевые решения на макроуровне.
Изменения таких моделей - необходимые условия эволюции нынешней системы в социальную рыночную экономику в России.

Население. Вместо прикрепленности, вертикальной зависимости, «влюбленности» в государство и крупнейший бизнес (80 – 85% населения), как способам защитить себя – усиление независимости, рисков, мобильности, экономической самостоятельности в коллективной модели поведения, приращение имущества, успешности семьи на несколько поколений вперед - в центре жизнедеятельности («обогащайтесь», «свой дом», «своя семья», «всё для них», «сам себе хозяин»).

Возможно ли? Модели коллективного поведения меняются, как только начинают изменяться целеполагание (не на словах, а на деле) и вектор экономической политики государства. Доказано международной практикой (Южная Корея, Китай, отчасти страны Восточной Европы).