Интересно с этим выродком Лебедевым, с этой синей башкой что нибудь можно наконец сделать? Церковь ничего сказать не хочет? А ее защитники? А прочие блюстители скреп? А Симонян, у которой он теперь матерится в стримах? Или покровительство московских властей достаточное основание, чтобы «не замечать» выходки своих подопечных?

https://xn--r1a.website/karaulny/325299 Вовремя предать это не предать - это предвидеть. (С) Этим искусством дезертир овладел в совершенстве.

«Мать Бузовой» это, очевидно, уже должность, а не только обозначение родства. Ибо иначе кому интересно ее мнение. Или теперь будем внимательно слушать мнения не только этого шлака, но и всей его родни? Что думает об искусстве деверь Серебренникова… Как рассуждает о литературе двоюродный племянник Быкова… Бабушка Вали Карнавал поделилась своим взглядом на Матисса… Троюродный брат Моргенштерна резко раскритиковал позицию МИД России по поводу отношений с Габоном…

Вынесет ли наш народ на своих хрупких плечах такую ораву родственников всяких отбросов?

Не знаю.

Сегодня День народного единства. В чем смысл праздника, к созданию которого я приложил в своё время руку? Прежде всего, несколько лет назад мы обрели праздник, связывающий нас с важнейшим событием нашей истории до 1917 года. Кроме того, данная дата служит напоминанием о трагическом периоде истории и призывает извлекать уроки.

Что общего у нас сегодня с теми событиями, которые происходили 300 лет тому назад. Многочисленные сочинения, оставленные очевидцами событий, говорят о том, что истинная причина бед, постигших Россию, крылась в слабости общественной инициативы, в социальном равнодушии, когда люди стали думать не о государстве и его судьбе, а «мысляще лукавне о себе». Личный эгоизм обернулся крахом всего общества. «Стремление уклониться от личной ответственности, эгоистическая привычка передать в руки «власть предержащих» и свою собственную судьбу, и судьбу Родины – вот что привело к тому, что ставшая «безначальной» Русская земля «побрела розно» - пишет историк Л.Н.Пушкарев.

Не снимая ответственности за происходящее с власти, современники пишут о том, что в происходящем виновато общество в целом. «Согрешили все от головы и до ног, от великих и от малых, от святых и царя, от инок и святых», - писал в своем «Временнике» Иван Тимофеев. 300 лет тому назад впервые в русской истории народ стал ответственным за судьбу государства. Народ выбирает царя в 1598 году, свергает Лжедмитрия и Шуйского, отвергает семибоярщину, кандидатуру польского королевича Владислава, выдвигает Минина и выбирает царя в 1613 году, положив тем самым конец Смуте.

Осознание своей личной сопричастности судьбам государства привело к созданию добровольного ополчения для защиты Отечества – впервые в русской истории. Именно в начале XVII в. зарождается идея патриотизма, которая затем становится неотъемлемой частью русского менталитета. Осознав свою ответственность за судьбу Родины, люди стали искать образец, пример, которому можно было бы следовать. Не случайно в годы Смуты возрос спрос на морально-этическую литературу, говорящую о сущности человека, о его нравственном облике, его месте в истории. В них люди находили не только сетования на происходящее, но и обязательные требования непрерывного морального совершенства, поскольку именно в этом авторы видели пути выхода из хаоса.

На общем фоне распада и хаоса особенно четко выделялись фигуры патриарха Ермогена, Василия Скопина-Шуйского, защитников Троице-Сергиевого монастыря. Патриарх погиб, замученный голодом, Скопин-Шуйский был отравлен завистниками, почти все защитники монастыря погибли, но именно они дали примеры того, как нужно действовать. Они показали главное – что даже в условиях полного распада и хаоса усилия одного человека могут значить очень много, могут объединить вокруг себя таких же стойких и твердых, рассеянных до поры в этой стихии и начать восстанавливать страну.

В результате Смуту удалось преодолеть. Уже в то время из нее были извлечены важные уроки – русская земля, собравшись с силами, сама восстановила разрушенное государство, что показало воочию, что Московское государство не было созданием и «вотчиной» своего государя, но было общим делом и общим созданием «всех городов и всяких чинов людей всего великого Российского Царствия». Была осознана моральная ответственность народа за судьбу Родины. В литературных памятниках того времени неустанно подчеркивается, что единственно благодаря нравственной силе народа и была одержана победа над врагами. Грамотки Смутного времени содержат фразу «быть всею землею в любви, и в совете и в соединении».

С праздником!

Сегодня день Казанской иконы Матери Божией. Как известно, в июле 1579 года после страшного пожара в Казани, уничтожившего большую часть города, десятилетней Матроне во сне явилась Богородица и указала, где нужно искать образ. 8 июля 1579 года Матрона нашла икону на пепелище на глубине около метра. С тех пор 8 июля отмечается День явления Казанской иконы. На месте явления иконы Иван Грозный повелел основать Богородицкий монастырь. Икона явилась одной из главных святынь Смутного времени. Ее почитали по всей России, оклад иконы был украшен жемчугом и драгоценными камнями, Екатерина II пожертвовала иконе свою бриллиантовую диадему.

Но в 1904 произошло преступление, которое до сих пор вызывает огромный интерес. Ночью 12 июля 1904 года на территорию монастыря проникли воры, заперли сторожа в подвале и выкрали икону, образ Спасителя и деньги. За любую информацию о краже полиция назначила большое денежное вознаграждение, был арестован сторож, которого подозревали в сговоре с грабителями.

На след воров вышли быстро - мастер, не так давно получивший заказ на изготовление крепких щипцов, способных разомкнуть замок, поделился своими догадками с полицией. Вскоре воры были арестованы. В доме главного из них, Чайкина, провели обыск, в результате которого были обнаружены драгоценности, а также фрагменты иконы в печи. Чайкин сознался, что разрубил и сжег образ. Он получил 12 лет каторги и канул. Выше представлен подробный отчёт с судебного процесса над грабителями, опубликованный в «Церковных ведомостях» в 1904 году.

Однако и тогда и сегодня многие отказываются верить в уничтожение святыни. Члены Казанского общества трезвости даже выкупили дом Чайкина, чтобы произвести поиски: они разобрали печь, вскрыли полы, сняли верхний слой земли в огороде, но безрезультатно! Долгое время ходил слух, что икону выкрали по заказу богатых купцов-старообрядцев, и теперь она хранится в Москве на Рогожском кладбище. Икона очень почиталась в среде старообрядцев из-за того, что была написана еще до Никона. Эта версия, однако, не получила никаких подтверждений. Сегодня мы знаем икону только по спискам.

Год назад в этот день умер Кен Хенсли.

Не солнечным июльским утром, а холодным, зябким ноябрьским вечером.

Мне посчастливилось быть с ним близко знакомым.

Хочется нам или нет, но мы присутствуем при конце уникальной эпохи, именуемой «Рок», которая просуществовала в лучшем случае 20 лет. Но большинство тех, кто формировал эту эпоху, стали на многие десятилетия арбитрами качества, задали планку, которая так и останется непревзойденной хотя бы потому, что превосходить уже некому и незачем.

Зачем держать гитару как Пэйдж, Мэй, Янг или Блэкмор, когда можно держать, как Макаревич, и никто не заметит? Зачем играть на клавишных как Хенсли, Уэйкман, Лорд, когда можно недорого купить электронное пианино и оно все сыграет само? Зачем петь, как Меркьюри, Дио, Байрон, Тернер, Гиллан, Ковердэйл, когда можно спеть, как Киркоров или Галкин, а остальное подтянут на компьютере? Зачем вообще тратить годы, на последние покупать гитару, спать на лавке, петь по забегаловкам, сходиться-расходиться, отыграть те самые 10 тысяч часов и через 20 лет стать звездой, когда нужно все здесь и сейчас и ждать некогда?

Рок, несмотря на всю свою «тяжесть», на весь «харднхэви», оказался очень хрупким и многосложным явлением. Он никогда не был только музыкой, но был, прежде всего, стилем жизни и общественной позицией. Он был, по словам Маккартни, «голосом поколения», у него было моральное содержание и ценностный ряд, питавшийся чувством противостояния и чувством среды: «Есть они и есть мы и мы против них». Это противостояние и вызывало тот волнующий душу, сердце, тело контрапункт, в котором от напряжения сил и ожиданий рождались искры, воспламенявшие поколение.

Хенсли был из тех, кто отобрал музыку у элит и сделал ее всеобщим достоянием, оружием, которое он и такие же как он повернули против белых воротничков. Музыканты 1960-х гордились тем, что большинство из них не только никогда и нигде музыке не училось, но часто вообще не училось никогда и нигде (легендарного ударника Кози Пауэлла вышибали отовсюду, где он пытался начать учиться, а Мик Джаггер взял на содержание школу, в пытаясь, видимо, хоть как-то скрасить впечатление от того кошмара, который он из себя представлял, когда в школе пребывал). Если Гребенщиков назвал свое поколение в СССР «поколением дворников и сторожей», то западное поколение было поколением электромонтеров и разнорабочих.

Век рокеров оказался недолог. Во второй половине семидесятых команда Uriah Heep, у истоков которой стоял Хенсли и который написал лучшие хиты группы, сменила вокалиста, стиль, стала собственной копией (сравните альбомы Wonderworld и High and Mighty и поймете) и Хенсли ушел. Начал сольную карьеру.

Однако времена изменились. Те группы, музыканты, которые собирали в эпоху телевидения сотни миллионов зрителей и слушателей, с помощью интернета не могли собрать и половины своей прежней аудитории. Некогда буйные поклонники, выламывавшие двери и рвавшие в клочья одежду на ранних концертах, сегодня играют в петанг в парижских скверах и заходят в музыкальные магазины обсудить с продавцами достоинства винила перед цифрой.

Однако как бы там ни было, Хенсли делал то, для чего был рожден. Писал песни и музыку. Конечно, то, что он создавал в последние годы не совсем совпадало с тем, что он делал много лет назад. Но люди сегодня слушают Хенсли именно потому, что это он почти 50 лет назад написал «July morning» и «Lady in black» и отголоски этих песен слышны и сегодня в его последнем альбоме.

Он был мостом между двумя поколениями, между родителями и детьми, гением, проверяющим качество вкуса. Когда я привёз его на Селигер, один из участников будущего концерта позвонил домой, рассказал, что приезжает какой-то Хенсли и его отец сказал: «если ты не пойдешь на него, то можешь не возвращаться домой»…

Те, кто его слышали, больше не смогут сказать, что никогда не слушали хорошую музыку. Это одна из последних его песен. https://youtu.be/eEaicvN8I9g

В этом году исполнилось 200 лет со дня смерти Наполеона. Перед вами впервые публикуемое письмо французского императора из частного собрания в Москве. Оно написано весной 1812 года и в нем император обсуждает необходимость ускорить подготовку артиллерийских офицеров, «которые скоро нам понадобятся». Понятно, для чего.

Смельчаки всегда нападают на всякий случай как шакалы и трусливые ублюдки - толпой на одного с ребёнком. https://xn--r1a.website/karaulny/325622 А потом любят орать, какие они смелые и гордые, как горные орлы.

Любопытно посмотреть на разницу отношения к смерти в России и на Западе.

Изменение отношения к смерти отражает изменение отношения к жизни. Деформации общества отражаются в его отношении к смерти, попытка бежать от нее «выдворить мертвых», убрать из реальной жизни за экран всю мортальную тематику свидетельствует о полном разоружении общества перед лицом испытаний и страданий.

Надо помнить, что Запад всегда интересовала чисто внешняя сторона смерти, ее атрибуты. Его интересовало не то, ЧТО придется умирать, а то, КАК придется умирать. Натуралистические сцены адских мучений Босха и мучительные страдания Христа в «Страстях Христовых» М.Гибсона роднит интерес к подробностям, деталям, эмоциям, боли. Именно поэтому в западном кинематографе утвердилось направление «Horror», в то время как в отечественном кинематографе этого нет в принципе, вернее, «фильмом ужасов» можно назвать сегодня любой современный фильм - ужасная игра, страшная сюжетная линия, чудовищная речь, гадкие подробности - смотришь и ужасаешься.

В России к смерти относились иначе. Умирать было нужно, бессмертие считалось проклятием («чтобы тебе никогда не помереть»), самое страшное было превратиться в свифтовского струдльбруга. Поэтому о смерти говорили, думали, от нее не бежали, сквозь нее смотрели за горизонт бытия.

Главное было умереть достойно, непостыдно, простившись и причастившись, ибо смерть задает масштаб всей жизни, именно она создает острое ощущение настоящего, позорная смерть выбрасывает человека из бытия, как сор, может перечеркнуть всю достойную жизнь и наоборот – честная смерть негодяя может стать его оправданием. Однако лучше на это не рассчитывать - смерть это точка в конце текста, который уже почти полностью написан. Но, чтобы текст вышел достойным, надо работать над ним всю жизнь, а не пару дней перед смертью.

В России помнили, что сначала мир был бессмертен, а потом случилась катастрофа и он стал смертен. То есть смерть изначально не заключена в природе вещей, а значит, и не заслуживает столь пристального внимания. Если на Западе страшнее смерти ничего нет, то в России было. Можно обратить внимание, что главная тема немецкой поэзии – смерть, а русской неволя, которая страшнее смерти.

Это было связано с очень сильным подсознательным убеждением в собственном бессмертии. Любой человек подсознательно уверен в собственном бессмертии. Тут работает механизм вытеснения. Разумеется, люди умирают, но это другие люди— ведь я-то не из таких, уж со мной-то этого никогда не случится. Это ощущение - необходимая предпосылка развития: действительно, если ты можешь умереть в любой момент, стоит ли строить дворец, который простоит двести лет? Но в России это ощущение бессмертия было особенным.

Недобитая в луже арматурой свинья, альфонс Кашин пусть лучше не возвращается сюда к нам никогда. С каждым таким постом растёт число людей, с нетерпением ждущих возможности поделиться со свиньей впечатлениями от его выделений.

К инциденту в Ватутинках, где горячие южные/восточные люди (один из них с ножом) стаей, как у них, смелых и гордых принято, напали на мужчину с ребёнком. Все горячие уроды уже арестованы, сейчас, как водится, вся гордость и непреклонность куда то денутся и они будут ползать, валяться в ногах, так как «ни знай, как так вышль, никому ни хатель бит и обижат, прасти, брат». Так вот, хотелось бы нетолерантно поговорить об очевидных вещах и поставить некоторые нехорошие вопросы.

За последние несколько месяцев мы много услышали о столкновениях коренных жителей Москвы и Подмосковья с очень горячими пришлыми восточными людьми. Почти все эти истории закончились трагически для первых. Закончились по одной простой причине – они всегда нападают стаей и у них всегда есть ножи или что похуже. У первых никогда.

И вот теперь подумаем…

На входе во многие московские ВУЗы висит объявление «Вход с холодным и огнестрельным оружием запрещен». К кому обращен этот запрет? К коренному москвичу? Саратовцу? Рязанцу? Пермяку? Нет. Он обращен к горячим восточным людям и только к ним. То есть они (многие из них) всегда и везде ходят с ножами или чем-то похуже.

Теперь вопрос.

Зачем им (многим из них) все время с собой носить ножи? Особенно на учебу. Нужно всегда быть готовым очинить карандашик для записи лекции? Перманентная, круглосуточная готовность порезать сырку, колбаски, хлебушка на полдник?

Едва ли.

Тогда зачем?

Понимаете, зачем, да?

Резать.

Но не хлебушек. Только для этого.

Я бы очень хотел, чтобы меня переубедили. Но пока меня не переубедили, я продолжу.

Покончить с этим легко. Досмотр в общественном месте, рамочка (везде, где нужно) – звоночек – ножичек/пистолетик – следствие – тюрьма надолго. Очень легко воспитывается миролюбие и прививаются порядки, принятые у коренного населения.

Иначе и дальше будут жертвы. Среди тех, у кого не принято выходить из дома с набором ножей, вилок, топоров, копий, луков, мушкетов и аркебуз.

С недавнего времени ваш покорный слуга появляется на РЕН ТВ в своём основном качестве - эксперта-историка. Первый опыт здесь https://youtu.be/TUdcUZzyVnI

https://xn--r1a.website/sskarnaukhov/13370 а у нас так много закавказских государств, что никак не вспомнить название? Толерантность к уродам?

Сегодня бывший день Октябрьской революции. Праздник, который по традиции отмечают коммунисты и примкнувший к ним Зюганов. Для нас же это повод поговорить о религиозной составляющей коммунистической традиции. Сегодня уже очевидно, что коммунистическая традиция органически вытекает из традиции религиозной, православной и обе традиции имеют тесную связь. Мало того, нет никаких сомнений в том, что если бы Россия не была страной со столь сильными православными традициями, то Октябрьский переворот и последовавшие за ним события имели бы совершенно иные характеристики, а культ личности Сталина и Ленина мог не состояться.

Сразу необходимо подчеркнуть, что коммунистическая идеология и обрядность была вторична по отношению к православной обрядности и идеям, мало того, многие вещи были просто поставлены с ног на голову. Но нельзя не признать того очевидного факта, что переворот 1917 года и последовавшие за ним события имели серьезную религиозную основу, а формирование коммунистической партии, ее обрядовой стороны копировало внешние формы церкви и ее атрибуты. Кстати, во многом именно это обстоятельство позволило коммунистической, партийной идеологии так быстро овладеть умами огромного количества людей и так крепко закрепиться в сознании.

Впрочем, посмотрим ближе.

Религиозная идея достижения Небесного Царства Божия, попытки воссоздать его элементы на земле, отразить в культуре и повседневной жизни встречаются в русской истории на протяжении нескольких столетий. Теория «Москва-Третий Рим» и опричнина Ивана Грозного, строительство Московского Кремля и Нового Иерусалима патриарха Никона под Москвой – это лишь некоторые примеры, свидетельствующие о том, что данная идея пронизывала общественное сознание русского общества и захватывала все слои – от крестьян до правителей. Поэтому неудивительно, что именно эта религиозная идея, невзирая на декларативный отказ от религии, отчетливо просматривается в революционных событиях начала ХХ века.

Потрясения 1905-1917 гг. были восприняты значительной частью русского общества как грандиозная попытка построения Царства Божьего на земле. Стремление увидеть здесь и сейчас Царство Божие проявлялось во всех сферах – в политике, Церкви.
Литература и поэзия тех лет очень хорошо передают восторженные настроения людей, находившихся, как они считали, в преддверии полного и почти мгновенного преображения мира человеком-творцом, который занял место Бога-творца, сохранив все его функции. Не случайно в поэзии и прозе тех лет почти не встречаются описания природы и повседневной жизни, зато создаются целые гимны индустриальным творениям человека.

Начинает зарождаться новый культ. Место отвергнутого Бога занимает, в частности, пролетариат, который начинают воспевать так же, как раньше воспевали Бога и Богоматерь.

Вскоре после революции Всероссийский Исполнительный комитет опубликовал «Десять Заповедей Пролетария», имевшие прямые аналогии с Десятью Заповедями Моисея, которые были даны ему Богом на горе Синай. Многие плакаты большевиков напрямую подражают иконам. Так, обычным сюжетом стало изображение рабочего или солдата в образе Святого Георгия – сидящим на красном коне и поражающим дракона–буржуазию.

Стремление как можно скорее оказаться в «Царстве Божием» здесь, на земле, пронизывало повседневность. Стремление освободиться от самих себя «ветхих» и «прошлых» новыми выражается прежде всего в массовой смене имен. Старые имена из христианских святцев заменялись новыми, взятыми из пролетарских календарей. Это великолепно отражено в повести М.Булгакова «Собачье сердце».
Новые имена отражали всю актуальность и новизну эпохи, воплощали в себе главнейшие ее символы: Ким (Коммунистический Интернационал Молодежи), Владлен (Владимир Ленин), Красарм (Красная армия), Лунио (Ленин умер, но идеи остались), Изаида (Иди за Ильичом, детка), Вилор (Владимир Ильич Ленин организовал революцию), Рэм (Революция, Электрификация, Мир), Молот, Трактор, Нинель («Ленин» наоборот), Энгелина (в честь Энгельса), Рева (в память о революции), Серпина, Парижкома и др.

По выходным - культурная программа. Продолжаю цикл лекций о концентрационных лагерях Нацистской Германии. В 18-й лекции мы обсуждаем, как осуществлялся в лагерях поиск смысла, почему люди, рационально мыслящие, гибли чаще, чем верующие, как именно люди поддерживали в себе веру. Подробности здесь https://youtu.be/EaA-P4Y6CUo

Недавно прошел день памяти политзаключенных. В этот день у Соловецкого камня совершается традиционный ритуал – чтение имен жертв «большого террора». Собираются люди преимущественно либеральных взглядов чтобы помянуть погибших.

Дело, безусловно, хорошее. Хотя бы потому, что есть те, кто помянет погибших. Надолго ли поминающих хватит – неизвестно, но факт остается фактом.

Примечательно то, что подавляющее большинство тех, кто читает у камня фамилии погибших, одобряют распад СССР. Рухнула, де, тоталитарная бесчеловечная империя, «кто то палкой с винтом, понатужась, об рельсу ударил – и как кинулись все в распрекрасную ту благодать». Свобода… можно погалдеть за дошираком и яишенкой о величии духа, Флоренском и Пастернаке…

И вот здесь начинаются вещи интересные. Погибшие при Сталине люди погибли за идею. Правильную или нет – не важно, важно, что она была. За идею великого государства, за идею всеобщего счастья, за идею процветания и очищения. Погибли во имя. Они были принесены на алтарь и поэтому у них есть статус жертв и есть их палачи. Если бы были храмы либеральных богов, они были бы нарисованы на стенах в красных гиматиях, держащие собственные головы в руках перед собой, как Дионисий Ареопагит.

Однако в результате распада СССР погибло людей намного больше, чем при Сталине. Опустились, обнищали и умерли, ограблены и убиты бандитами на улицах, покончили с собой, все потеряв и так далее. Многие навсегда остались инвалидами, прежде всего социальными, у сотен тысяч людей оказалась надломлена психика, разрушена личность, что привело к их отсроченной гибели в результате болезней. Они погибли не за идею (рынок это не идея), не за свободу (ее так и не случилось), не за культурный взрыв (его не произошло), не за процветание (не всем удалось его достичь), а за то, чтобы у нескольких десятков подонков были яхты, счета и особняки в Лондоне. Потому что так захотелось кучке завлабов. То есть они не жертвы и их палачи не прячутся, а спокойно выступают по телевизору, статейки пишут, свадьбы играют – скажи Чубайсу, Явлинскому или Вавилову, что они виновны в гибели миллионов людей – обидятся и разместят в «Коммерсанте» за бабло страстный апологетический текст в духе «Каждый проданный завод это был гвоздь в крышку гроба коммунизма». (это цитата того же Чубайса).

Об этих погибших, искалеченных людях никто из сочувствующих жертвам - политзаключенным ни разу не пожалел. Никто из потерпевших от Сталина не выходит их поминать, нет ни одного мартиролога, ни одной «книги памяти», ни одного мемориального музея. Этих людей просто не стало – всё, кончились, делись, перемолоты в рыночную пыль, раздутую, развеянную ветром либеральных освободительных реформ.

Но и это не всё. Любители почитать фамилии у Соловецкого камня оправдывают произошедшее объективной необходимостью. Они мстительно произносят «страна была обречена», «всё сгнило», «нужна была новая, демократическая Россия», «неприятно, но что поделать», «такова историческая закономерность», «были нужны перемены», не замечая, что именно эти соображения, только иначе высказанные, двигали тем самым ненавистным Сталиным, уничтожавшим несчастных политзаключенных.

И все это – сталинская логика целесообразности и предопределенности гибели одних, оды Ельцину и ностальгия по девяностым прекрасно уживаются с трагическими нотами в голосе при чтении имен политзаключенных, с переживаниями и проклятиями Сталину, со скорбью о роковых тридцатых.

И ничего, никакие пельмени «От Палыча» у них в горле не застревают, когда они ужинают после очередного «дня памяти политзаключенных».

Предстоящий год пройдет под знаком 350-летия Петра Первого. Будет много речей, мораль которых: «если бы не Пётр, то…» и дальше ужасы в духе общества «Мемориал». Меня всегда удивляло вот это нерассудительное, галломанское, тянущееся из XVIII века немое восхищение Петром, который «Россию поднял на дыбы», на берегу пустынных волн стоял, дум великих полн и вот…

Что вот? В результате реформ Россия была принудительно направлена по пути копирования Запада, и главным достоинством российской цивилизации и русского народа в целом отныне считалась способность быстро и без роптаний усваивать западные культурные ценности и традиции. В результате в своей политической, общественной, культурной жизни Россия почти на целое столетие во многом утратила свою самостоятельность, и восстановление этой самостоятельности началось лишь в XIX веке и базировалось не на практическом знании, а большей частью на отвлеченных представлениях. Западная политическая и культурная модель, предлагая уже готовые образцы, устраняла необходимость осмысленной, самостоятельной выработки новых политических форм, культурных стилей и самого образа жизни. Именно поэтому западный опыт, культура, стиль жизни, модели поведения усваивались очень быстро (причем не всем обществом, а только его верхними слоями). Вследствие этого уже через несколько десятилетий после начала XVIII столетия знать и низы кардинально разошлись во взглядах на предназначение власти, государя, Церкви, культуры. Тем самым окончательно оформилось то трагическое противостояние между народом и властью, которое взорвалось в 1917 году и продолжает ощущаться до настоящего времени.

Насильственный отрыв от исторических, церковных, общекультурных традиций допетровского времени приводит к тому, что к началу XIX столетия в значительной степени история и культура допетровского времени была забыта. Забыты корни, база, фундамент. Причем не просто забыты, но было сформировано одностороннее, пренебрежительное отношение к этому многовековому периоду истории и культуры, как к некоему «темному», дикому пласту российской жизни, на фоне которого еще ярче видны европейские достижения XVIII века. В 1826 году преподаватель и конференц-секретарь Академии художеств В.Григорович писал: «Пусть охотники до старины соглашаются с похвалами, приписываемыми каким-то Рублевым и прочим живописцам, жившим гораздо прежде времен царствования Петра: я сим похвалам мало доверяю… Им не доставало образцов. Они не знали древних». Итогом статьи является характерное заключение: «художества водворены в России Петром Великим».

В 1817 году в «Записке о московских достопамятностях» выдающийся историк Н. Карамзин не говорит почти ничего о древних памятниках московской старины: «Близ Спасских ворот заметим готическую церковь Василия Блаженного» - вот всё об уникальном памятнике. Пушкин, родившийся в Москве, бывавший во Пскове и Новгороде, не оставил ни единой строчки о памятниках древней и средневековой Руси – для него их не существовало. Это беспамятство продолжает сохраняться до конца XIX столетия. В великолепном путеводителе, выпущенном в 1898 году к 500-летию Ферапонтова монастыря об изумительных фресках Дионисия, являющихся одной из вершин национальной культуры, сказано лишь: «Стены собора, не исключая его сводов и купола, сплошь украшены старинной фресковой живописью», а в словаре Брокгауза нет статьи об Андрее Рублеве.

Вместе с культурой естественным образом забывается и история. Уже в 1760 году на запрос Сената об исторических памятниках киевские власти не смогли вспомнить ничего конкретного. «В котором году, от кого и для чего оные городы построены, - писали в ответе чиновники о городских укреплениях, - о том в Киевской губернской канцелярии известия не имеется... А что оной город верхний давно был от татар и других народов осаждаем и разоряем, о том с происходимого в народе слуху известно, но когда именно и от кого те разорения чинимы были, неизвестно».

Это все благодаря Петру. Вернее, не всё. Продолжение следует.