К 15-летию молодежного движения «Наши». Миссионерская литургия на молодёжном образовательном форуме «Селигер». Лето 2007 год. Интересно то, что совершают литургию отец Всеволод Чаплин и отец Андрей Кураев - позднее пути их разойдутся кардинально. https://youtu.be/wMLaX5PaHfY Публикуется впервые.

Об аресте Ильи Азара

Тверской суд Москвы признал журналиста и муниципального депутата Илью Азара виновным в совершении административного правонарушения и вынес наказание в виде ареста на 15 суток. На вопрос, спровоцирует ли арест Азара массовые протесты, отвечает руководитель Фонда развития гражданского общества Константин Костин.

Административные наказания даже в отношении более раскрученных оппозиционных персон ещё никогда не становились триггером для массовых протестов. Понятно, что представители несистемной оппозиции будут пытаться использовать этот факт и для агитации против поправок в Конституцию, и для призывов к массовым протестам. У них в этом смысле последние два месяца каждое лыко в строку.

Теперь каждый непримиримый должен отметиться на пикете и запостить фотоотчет в соцсетях. Но масштабирование вряд ли возможно — круг этих «революционеров» узок, они крайне далеки от народа и тем, которые в связи с пандемией и карантином действительно волнуют людей. Конечно, Азар один из самых харизматичных оппозиционных мундепов, и журналистское сообщество всегда на особом счету, но и повод, и само наказание очень незначительны, чтобы спровоцировать массовую реакцию – это очень локальная история. По крайней мере, если сравнивать с делом Голунова или московскими протестами прошлого года.

По материалам «Ъ»: https://www.kommersant.ru/doc/4358516

⁃ Они придумали майки с Путиным.
⁃ Они придумали образовательные молодежные лагеря.
⁃ Они придумали формат «Бессмертного полка».
⁃ Они первые требовали бойкота Турции.
⁃ Они первые поддержали Каддафи.
⁃ Они первыми назвали оппозицию «врагами России».
⁃ Они первые выступили против сноса военных советских памятников за рубежом.
⁃ Они первые назвали «современных писателей» дрянью и дерьмом.
⁃ Они первые доказали, что наши СМИ продажны
⁃ Они первые начали выводить на улицы десятки тысяч людей.
⁃ - Они первые начали бессрочные пикеты и политические шоу.
⁃ Они первые начали вешать политические баннеры на домах.
⁃ Они первыми после войны открыли в Чечне молодёжные центры, центр правозащиты, музей Отечественной войны.
⁃ Они поддерживали тысячи ветеранов войны по всей стране, восстанавливали памятники погибшим, зажигали потухшие «вечные огни», записали тысячи воспоминаний ветеранов о войне.
⁃ Они издавали книги, журналы, газеты, школьные и вузовские учебники.
⁃ Они первыми поехали в Сирию укреплять связи с Россией.

⁃ Они первыми начали нарушать либеральные правила и они, создали современную молодежную и не только молодежную политику.

Сегодня каждый десятый из тех, кому от 25 до 40, имел к ним отношение

Они. Движение «Наши». Ему исполнилось 15 лет.

Помните старую притчу про лягушек, одна из которых попала в кипяток, и сразу же выпрыгнула, а другую подогревали постепенно, и она в итоге не заметила, как сварилась?

Похоже, всем нам уготована роль варёных лягушек. Министерство юстиции внесло в проект нового Административного кодекса норму о штрафе до 7 тысяч рублей за отказ от прививок. Пока только для граждан из группы риска, то есть не для всех. Пока наказание только административное.

Но мы отлично помним, как в Москве рекомендация пожилым людям не выходить из дома очень быстро превратилась в необходимость абсолютно всем получать электронные пропуска на выход из дома.

Напомню ещё раз, что я не антипрививочница. Я против непроверенных вакцин, а сейчас всё идёт к тому, что разработанную в экстренном порядке антикоронавирусную прививку будут испытывать на всех.

И мы видим, что за отказ от прививок уже собираются штрафовать. Что дальше? Тюремный срок? Высылка? Лишение гражданских прав?

Я не хочу быть варёной лягушкой. А вы?

https://www.interfax.ru/russia/710992

Фильм Михалкова с ответом Познеру и прочим «критикам», фильм, который посмотрели даже те, кто никогда бы не посмотрел, интересен не только тем, что лежит на поверхности. А на поверхности открытая фронда и готовность, вопреки тенденциям, защищать свою позицию, а не сдаваться на милость матерной шпаны типа Минаева, которая «не согласна», хотя ее никто не спрашивает да и вообще она не имеет права быть согласна или не согласна, ибо и для того и для другого нужна позиция.

Интересно другое. Всю эту публику на Михалкова напустил Греф. Глава «Сбербанка», самого большого банка страны, на который завязана бОльшая часть населения страны. При этом почти половина банка принадлежит США и поэтому Греф строго и последовательно выполняет указания руководства из США – закрыл, например, отделения Сбербанка в Крыму, так как Америка не считает Крым частью России. Все это, напомню, под треск патриотических речей, под возгонку пафоса, под готовность служилых политологов глотку порвать любому Навальному за матушку Россию.

Но дело не в этом. Михалкова обвинили в «наезде» на Грефа. В чем состоял наезд?

Только в том, что Михалков показал выступление Грефа, в котором последний четко и ясно сказал, что учить людей опасно, так как умных, образованных людей очень трудно колпачить («манипулировать»). Дальше у Михалкова шли логичные отсылки к нацистам и речам их руководителей, где говорилось то же самое.

Надо признаться, что Греф озвучил не только свое мнение, а мнение всей либеральной тусовки. Напомню всего лишь, как Носик обвинял движение «Наши» в том, что оно прививает молодым людям идеи патриотизма, вместо того, чтобы дать им возможность стать «менеджерами в Евросети». Но, как бы там ни было, что у тусовки на уме, то у Грефа на языке.

Что на самом деле значит эта реакция? Она отражает очень интересные процессы. Элита (вернее то, что у нас ею считается) включила для всех остальных уровень «не сметь слышать», «не сметь видеть». Похожая схема, помогающая понять происходящее, работала в нацистских концлагерях – увидев, как избивают или убивают узника, другие заключенные должны были не показать виду (иначе смерть), так как можно замечать только то, что хотели эсэсовцы, чтобы узник видел и он умрет, если будет наблюдать происходящее, исходя из своих внутренних побуждений.

То есть Греф говорит все, что угодно. Но слышать (видеть) это так, как хочет слушатель (зритель) нельзя – нужно видеть и слышать так, как хочет Греф. «Все, что мы говорим и делаем, - говорит Греф наездом на Михалкова всем остальным, - безусловно истинно и правильно и может быть понимаемо только так, как мы этого хотим. А мы хотим, чтобы никто не сомневался в нашей правоте и тем более не оспаривал нас. Да, я знаю, что кто-то типа Михалкова, может быть с этим не согласен, но это никого из нас не волнует, пока вы держите это при себе. Но не смейте это высказывать. Любая попытка не согласиться трактуется нами как наезд, фронда и травля со всеми вытекающими для вас последствиями».

Нельзя слышать «не то». Нельзя смотреть «не так». Нельзя сомневаться в том, что говорит и делает Греф и «элита». И, что важно, нельзя повторять то, что они делают и говорят. Попробуй кто-нибудь скажи, что из народа надо воспитывать безграмотное и тупое быдло – они же, Грефы, внутренне соглашаясь, сотрут за это в порошок, ибо что позволено им, нельзя всем остальным, ибо это незаконное присвоение образа мыслей и возможностей «элиты».

Дело всех, включая даже Михалкова – подражать им и копировать их, не стараясь переплюнуть и подняться выше. Им от этого весело, как весело было раньше купцу на ярмарке, смотрящего представление с медведем в платочке, который показывал «как бабы горох собирают». А копия разве может оспаривать оригинал? Разве медведь на том основании, что он кривляется как человек, может возразить купцу?

Это сигнал. Сигнал всем, что сегрегация уже идет.

Интернетзависимые горят в аду.
В руках у беса мак. Фреска из Николо-Малицкого монастыря под Тверью.

Википедия убеждена, что одной из значительных идей «русского Леонардо» Павла Флоренского был антисемитизм... В общем, серьезный источник. Читайте все желающие ее и дальше.

Тут Гозман очень обиделся на передачу Владимира Соловьева, где приводились цитаты его, Гозмана, о Дне Победы. Это особенность всех либералов - сначала они несут чушь или мерзость, потом, когда их, как котов, тычут носом в продукты их же жизнедеятельности, страшно возмущаются и говорят «это не я», «я пошутил».

Но это был он, Гозман, который даже накатал в ФБ открытое письмо в передачу. Коснулся он там и моей персоны, которая, по его мнению, приписала себе то, чего не делала. То есть никакого федерального школьного учебника истории у меня в активе нет - Гозман, де, искал. Видимо, его подвели особенности его зрительного аппарата. Выше - доказательство тому. Карточка из РГБ с моим учебником. Федеральный. В 4 чч (на фото две). Разрешен Минобром. Используется в школах и сейчас, так как школы сами решают, чем им пользоваться. Ежегодно участвую в семинарах для учителей школ и принимаю благодарности.

Вот такой уровень дискуссии. Думаю, Владимиру Рудольфовичу тоже будет, что сказать. Если, конечно, снизойдёт.

Можно ли говорить сегодня о вере, о вечности, о любви так, чтобы это не казалось пошлым, ходульным, банальным, вычурным и неестественным? Наверное, если не вздыхать, не пошлить, не добавлять соли к тому, что уже посолено и не отнимать сладости у сладкого. Если не пытаться объяснить одну необъясненную категорию с помощью другой, еще более необъясненной. Попробовать отказаться от стандартов, почерпнутых из благочестивой литературы, похожей на гербарий – храниться будет вечно, но зачем? Неужели такая сухая вечность лучше чем цветущая сиюминутность? Ведь хорошо, когда что-то так быстротечно, как цветы, ибо быстротечность это интонация красоты.

Что же такое вера? Это возможность. Когда, по Канту, «30 талеров возможных не меньше 30 талеров реальных», то есть когда будущее неотделимо от настоящего, когда важна уже имеющаяся сущность. Разумеется, есть люди, которым важна не сущность, а присутствие, но все таки лучше, когда ощущение вещи опережает вещь, то есть когда есть вера.

Когда вера отменяет смерть – возникает Христианство. Сегодня принято его бояться, а оттого и насмехаться над ним – смех развенчивает, делает страшное нестрашным, легким. Засмеялся – и не надо понимать. Эта боязнь понятна - слишком велика разница между ним и нами, между их верой-любовью и нашей верой-доверием. Масштаб всегда страшит, а заурядность привычна и безопасна. Да, в этом мире все изначально прекрасно и гармонично – нам даны разум и совесть, чтобы мы знали, как в этом мире жить, мы сыты и одеты и имеем сотни поводов для радости, но сами все портим и не хотим сознаться в этом.

Отсюда же и отношение к людям. Если верить, что весь мир стремится к энтропии, то немудрено, что все вокруг против нас и «сначала было плохо, а потом все хуже и хуже». Ругань, попреки, претензии… Но, как точно пишет К.Льюис, - ведь вполне возможно, что злоба, ворчанье или странности, на которые мы жалуемся, - это просто попытка открыть нам глаза. Даже если мы знаем порок, мы знаем его мало. Вы скажете: «Да, я вчера погорячился», - а другим ясно, что вы вообще злой. Вы скажете: «Что-то я перепил», - а другим ясно, что вы вообще пьяница. Взгляд свыше отличается от нашего тем, что он (Он) видит всех, а мы - всех минус один. «Мы недоумки, забавляющиеся выпивкой, распутством и успехом, когда нам уготована великая радость. Так возится в луже ребенок, не представляя себе, что мать или отец хотят повезти его к морю. Нам не трудно, нам слишком легко угодить».

Вера (любовь) позволяет слышать то, что не высказано, видеть то, что не показано, понимать то, что не явлено до конца. Флобер некогда заметил: «Как зримы эти дороги Испании, нигде не описанные Сервантесом». Нередко самые лучшие слова те, что еще не высказаны, самая глубокая любовь та, что не выразила себя ничем, кроме взгляда. Ведь то, что меня видит, что-то от меня ждет. Нужно только отозваться. Стремление к совершенству само собой истребляет частности, в любви все становится слаженным и гармоничным, возникает полнота. В любви можно участвовать или целиком или не участвовать вообще – иначе выйдет не «что-то», а «ничто». То самое ничто, что сегодня, в отсутствие любви и веры, наполняет миллионы душ.

Ленин отрезает бороду святителю Луке Войно-Ясенецкому. Фреска храма Пресвятой Богородицы Города Аксиуполи (Греция). Это вам не Сталин на фреске храма Министерства Обороны.

О задержании оппозиционных активистов в Москве

В четверг и пятницу полиция задержала минимум 42 человека, руководствуясь указом мэра Москвы 12-УМ, запрещающим «массовые мероприятия и публичные акции» в рамках ограничительных мер из-за коронавируса. Ситуацию комментирует руководитель Фонда развития гражданского общества Константин Костин.

Закон требует прекратить несанкционированную акцию – тем более в условиях карантинных ограничений. Власть всегда обязана следовать букве закона, даже когда это ведёт к определённым издержкам. В пятницу граница между одиночным пикетом и стихийным митингом была очень призрачной. Важно, чтобы не было произвола и нарушения прав граждан.

Журналистская солидарность делает историю очень медийной, но реальный отклик пока есть только в оппозиционной среде. Даже с учетом расширения географии и увеличении числа тех, в отношении кого составили протокол. Это очень похоже на олдскульные акции «Движения 31». Кстати, тогда журналисты тоже очень часто вели себя мягко говоря двойственно: то как представители СМИ, освещающие акцию, то как непосредственные её участники.

Такая модель поведения вновь поднимает неурегулированный этический вопрос, создающий сложности в том числе и в работе полиции. У журналиста могут быть любые политические взгляды и пристрастия, но на конкретный момент времени и места надо обходиться без раздвоения статуса. Это позволит четко выявлять случаи когда незаконно препятствуют работе представителя СМИ. В своё время тем, кто находился на протестной акции по поручению редакции, столичный главк МВД выдавал специальные жилеты – тогда это способствовало решению проблемы. А то когда сотрудник спортивного или другого узконишевого издания говорит, что он по поручению редакции освещает акцию протеста – выглядит, мягко говоря, абсурдно.

По материалам: https://www.kommersant.ru/doc/4363377

35 лет назад в мае 1985 года вышло историческое постановление, вызвавшее гибель виноградников Крыма, побоища у магазинов и безалкогольные свадьбы с водкой в самоварах.

А не надо было против храма выступать. Теперь всегда будете помнить. https://xn--r1a.website/russicatop/12042

 
Сегодня в «Вечере с Владимиром Соловьевым» вновь говорили о поправках в Конституцию. https://youtu.be/KPOaehvuCNI Следует напомнить, что несколько месяцев назад все получили приглашение участвовать в создании Конституции социального государства, то есть сообща утвердить и закрепить константу нового государства.

Это обстоятельство приобретает особую актуальность на фоне того, что на Западе сегодня открыто констатируют «смерть социального государства» и готовят людей к отмене государственной медицины, образования, социального обеспечения, различных льгот и пособий, а значит и для отмены справедливости.

В это же время в России идет процесс окончательного юридического оформления социального государства и формируется структура, которая будет это государство удерживать. Инструментом для этого становится «конституционный дизайн», с помощью которого Конституция перестает быть только основой, фундаментом государства и становится инструментом, создающим новую политическую и социальную реальность. Это видно по основным поправкам в Конституцию - приоритет Конституции РФ над международным правом на территории страны, ужесточение требований к кандидатам на президентский пост, запрет на иностранное гражданство или иностранный вид на жительство для представителей власти, Закрепление в Конституции социальных гарантий (размера МРОТ, индексации пенсий). И так далее.

Запускается процесс придания социальному государству конституционной формы, которая будут работать и после 2024 года. За 20 лет выросло поколение, не представляющее на посту Президента никого, кроме Путина, ассоциирующее политическую реальность и эффективность только с ним. С учетом этих условий транзит власти, хотим мы этого или нет, может быть сопряжен с серьезными социальными потрясениями и подвижками, которые вольно или невольно могут привести к деформациям многих составляющих социального государства, что неизбежно усилит риск политической катастрофы. Понимая это, Путин с помощью поправок Конституции, создает условия для безболезненного транзита власти, создания условий, при которых ничто не изменится в жизни людей в худшую сторону. Причем не только не изменится физически – сохранятся базовые моральные ценности, которые, как мы видели выше, неотъемлемым образом связаны с сохранением социальных обязательств государства перед обществом.  

 
 

Песков о «смерти» подонка и врага нашей страны Бабченко:

Мы решительно осуждаем это убийство, мы надеемся на настоящее, а не показушное расследование, с целью выявления тех, кто за этим убийством стоит. (Настроение «не забудем, не простим)

Песков о памятнике маршалу, герою, одному из спасителей нашей страны Коневу:

Мы сожалеем о решении властей Праги и предпочли бы видеть этот памятник восстановленным. (Настроение «Эх, жалко конечно, но что делать»)

Вот, собственно, и все.

В связи с очередной провокацией Навального, назвавшего ветеранов войны предателями, давайте вновь поговорим о странностях многолетней борьбы с этим существом.

В свое время был такой террорист Саид Бурятский, который собрал вокруг себя довольно большое количество боевиков и воевал с Россией. Он считался хорошим проповедником, долго был неуловим, и в результате героических усилий наших служб был все-таки уничтожен.

И вот несколько лет назад мне довелось встретиться с одним известным мусульманским деятелем, лидером большой молодёжной исламской общины. Он рассказал, что хорошо знал Саида Бурятского, так как когда последний только принял ислам, ходил в общину, которую возглавлял этот деятель. И когда Саид Бурятский прославился, как духовный лидер и террорист, а потом был убит, лидер общины сильно недоумевал, почему борьба с Саидом заняла столько времени.

Собеседник рассказал, что Саид был психически нездоровым человеком, о чем свидетельствовали медицинские документы. А психически нездоровым людям в исламе нельзя быть проповедниками. "ФСБ не могла об этом не знать, - сказал он. - А значит достаточно было опубликовать эти документы, чтобы от Саида разбежались его последователи, а скорее всего, они его бы убили. Почему же они этого не сделали?"

Очевидно, только по одной причине. Вся история с Саидом Бурятским, вся борьба с ним, его поиски и уничтожение были просто игрой, которая для чего то кому то была нужна. Правда, пока наигрались, многие погибли, но что с того?

Я всегда вспоминаю эту историю, когда слежу за борьбой с Навальным и провокациями последнего. Вот оклеветал и оскорбил ветеранов. Все возмущаются, клянут, насмехаются. «Очередное дно пробито». Сколько он их уже пробил, и все не кончаются «дны». А теперь о главном.

Значительная часть тех, кто пишет о Навальном, знают в подробностях, кто именно крышует Навального, кто его хозяин, сколько он получает и от кого и за что. Но все молчат, придуриваются и пишут однотипные тексты. А ведь достаточно двум-трём каналам опубликовать эти данные и назвать мразями не Навального, в конкретных чиновников из АП или БД, чтобы от Навального не осталось и следа. Именно так в своё время покончили с Баркашовым. Всего лишь опубликовали документы о его связях с силовиками и Баркашова след простыл.

Но все молчат про хозяев Навального, хотя знают, кто они. Знают, что мрази они, а не михрютка Навальный. То есть борьба с Навальным это игра, это такое же прибыльное дело, как борьба Навального с "режимом". Значит, Навального берегут специально и, скорее всего, те, кто с ним борется, финансируются теми же, кто поддерживает Навального, иначе от него давно тоже не осталось бы следа.

Все бы это было действительно всего лишь игрой, если бы не трогали ветеранов. Но их оскорбляют. И они утрутся в очередной раз. Почему? Как Вы думаете, пострадает Навальный после этой истории? Осудят? Посадят? Строго спросят?

Конечно, нет. Потому что хозяева мрази, а не Навальный.

То, что происходит в Америке, дает повод поговорить об очень серьезных проблемах, которые копились годами. Начать следует с того, что в условиях схлопывания экономики и «кумовского капитализма», когда деньги нуворишей тратятся не на решение проблем страны, а на спасение друг друга, обычные люди нищают, в то время как американские СМИ радостно ждут появления первого «триллионера».

Сегодня в США неравенство достигло своего исторического пика, выйдя на уровень 1929 года, то есть года, за которым последовала «великая депрессия». Реальная средняя зарплата американца не увеличивалась с 1973 года и рост благосостояния происходил только за счет кредитов. В 1970 году зарплата руководителя корпорации в 28 раз превышала зарплату рядового сотрудника, а к 2005 году это соотношение выросло до 158 раз.

Это бы еще ничего… Громадное количество людей начинают вдобавок чувствовать, что незаметно произошла сегрегация, когда тебя, не спрашивая, приобщили к постоянно растущей массе тех, кто опоздал к празднику жизни и дележу пирога. Все большее количество людей исключается из политических, социальных, культурных процессов, их голоса не слышно в СМИ, их мнение не учитывается, государство не видит их как граждан, а общается с ними, как с массой через милостыню – пособия, подачки, выплаты, - а также через полицию и чиновников, которым эта масса отдана на аутсорс. «Делайте с ними, что хотите, только чтобы было тихо». Эти люди никогда не займут никакие посты и должности не потому, что у них нет способностей – их просто не пустят.

Они это видят, понимают, чувствуют. И бунты, поджоги, погромы это сегодня единственный способ обратить на себя внимание (не случайно у этих протестов нет никакой содержательной повестки). Так нередко ребенок задает десятки глупых вопросов родителям не для того, чтобы получить ответ, а чтобы мамаша, наконец, отклеилась от телефона и повернула в его сторону голову. В этой логике ИГИЛ взрывали бамианские статуи Будды и громили музеи и главным посылом этого варварства было: «Мы здесь! Мы есть! Мы заставим вас говорить с нами!» Поэтому убитый афроамериканец Флойд становится национальным героем, то есть взлетает снизу на самый верх, а сотни тысяч его последователей, доселе обитавших на задворках, вдруг на центральных улицах и площадях заставляют полицейских или белых вставать на колени, каяться, смиряться, разговаривать с ними.

Есть и еще одна проблема. Сегодняшняя «политика» рождается не в кабинетах, а в ток шоу и обслуживает не конкретных людей, а абстрактные «ценности демократии». Мало того, сегодня политика и власть разделились и все больше отдаляются друг от друга, а это значит, что политика превратилась в технологию. Однако потребность в политике не просто осталась – она возросла. И из щели между политикой и властью вырастают те самые погромщики, которые создают политическую энергию, то есть насильно генерируют политику, поджигая машины и громя дома. То есть они требуют у элит политики и внимания, как беспризорник, описанный Мариенгофом: «Тетя, дайте гривенник, а то в рожу плюну – у меня сифилис».

И последнее. Происходящее показывает, что мультикультурализма больше нет. Значительная часть афроамериканцев так и осталась «афро», не став американцами. Годами жили в национальных кварталах, как в Африке, усвоив лишь одну, главную истину - «белые перед нами виноваты и нам обязаны». Поэтому любая попытка навести среди них порядок, заставить работать, прекратить торговать дурью, немедленно квалифицировалась как национализм, ксенофобия и расовая сегрегация – сами их этому научили, так что жаловаться некому. Они тем временем добивались своего - никто, де, не просил вас разводить колониальную систему, а теперь не обижайтесь - раньше вы мочили нас, а теперь мы давим вас, так бывает и еще как бывает. И пока государство прикидывалось толерантным, росли протофашистские движения – с 2000 года количество таких групп в США выросло на 56%. Они показывают, что не так страшен национальный вопрос, как ответ на него, который они, а не государство, готовы дать.

Так что все логично.

Варламов написал очень смешной пост. Возмущен. Гомосекам не дают усыновлять детей из детских домов. Сняли гадкий ролик про поправки. Испекли Варламову рака этими поправками.

Почему возник этот текст?

Все просто.

Тусовочка имеет набор нехитрых, но обязательных к исполнению правил:

- Любить гомосеков, феминисток и животных.

- Писать «авторка» и «блогерка».

- Брать деньги у всех, даже включая лютых гомофобов и тех, кто пишет «автор» и «блогер».

- Не любить Церковь и Соловьева.

- Читать Сорокина.

- Смотреть Серебренникова.

- Материться.

- Дружить с оппозиционной гопотой и временами прикидываться оппозицией, но аккуратно, а то снимут с довольствия.

В принципе, все. Если логика и здравый смысл противоречат этим правилам, тем хуже для логики и здравого смысла.

… А текст замечательный. Для того, чтобы любой ценой обосновать необходимость усыновления гомосеками (однополыми) детей, Варламов объявляет однополыми семьи, где, например, ребенок растет без отца, на попечении мамы и бабушки. Ну правда ведь никакой разницы между матерью с бабушкой и двумя манерными гражданами? Это напоминает одну апологетическую брошюрку, где доказательства естественности гомосеков в этом мире начинались со слов «Однополые отношения типичны для нашего мира. Возьмем мух-дрозофил…»

Возможно, Варламову пример мух, навозных жуков и кухонных тараканов достаточное основание, чтобы жить на чужой кухне, есть из помойного ведра, жужжать и пытаться ходить по потолку, но для человека не из тусовочки (а таких большинство) это не аргумент.

Еще один, убойный, по мнению Варламова, аргумент – неужели лучше в детском доме, чем в семье гомосеков? Лучше. Во всех смыслах. Да, в детском доме труднее. Беднее. Сложнее (разумеется, смотря в каком), чем в семье. Да и вообще эти вещи невозможно сравнивать. Только вот два гомосека это не семья. Это просто два гомосека, один из которых, как на грех, все равно вынужден играть роль женщины.

Понятно, кем вырастет этот ребенок. Понятно, насколько будет деформирована его психика, так как кругом он видит как мужчин, так и женщин, видит семьи, которые от сотворения мира понятно как выглядят, а дома ему придется ежедневно сталкиваться с двумя существами, которые с трудом понимают, где «родитель один» и где «родитель два», как в анекдоте про сотрудника крематория, который чихнул на рабочем месте и теперь не может понять, где кто. Понятно, чему и как будут учить ребенка. Поэтому лучше, конечно, не детский дом. Лучше старые добрые, архаичные мужчина и женщина, семья, которые захотят взять ребенка из детского дома.

Да, наша страна очень отстает от цивилизованного мира мародеров и поджигателей в деле признания гомосеков передовым классом общества. Возможно, в будущем... Как говорил Маяковский: «зайдите лет через 300 – поговорим». Да, жаль только жить в эту пору прекрасную уж не придется ни мне, ни тебе. Но какая разница. Подождем. А пока тоскливой безысходностью для Варламова и прочих блогерок и фемок в Конституции с поразительной простотой и ясностью будет записано: «Брак это союз мужчины и женщины».

Распишитесь в получении, авторки.

Протесты и «уличная политика» в избирательной кампании США

В конце мая – начале июня 2020 года в США резко обострилась этно-социальная обстановка. Страну охватили беспорядки на расовой почве, последовавшие за гибелью 25 мая афроамериканца Джорджа Флойда в Миннеаполисе. На этом фоне фактический кандидат на пост президента от Демократической партии Джо Байден выступил в поддержку протестующих и подверг критике Трампа.

Отношение Байдена к протестам соответствует генеральной линии верхушки Демократической партии. 1 июня бывший президент США Барак Обама поддержал протестное движение. По его словам, результатом протеста должны быть конкретные законы, что невозможно, пока на выборах побеждает политик, не отвечающий требованиям протестующих. Негласную солидарность с протестами также обозначили главы штатов и мэры городов, представляющие Демократическую партию.

Эскалация выступлений в Миннесоте стала возможной во многом благодаря нежеланию управляющих демократов применять силу: губернатора Тима Уолза и мэра Миннеаполиса Джейкоба Фрея. В ряде штатов губернаторы-демократы тоже проигнорировали прямые указания из Белого дома:

— глава штата Орегон Кейт Браун отказалась мобилизировать Национальную гвардию, несмотря на телефонный звонок Трампа;

— мэр округа Колумбия Мюриел Баузер отказалась предоставить полицейских для защиты Белого дома. Это привело к тому, что оборону президентской резиденции держали только подразделения Секретной службы США.

Максимальная терпимость демократического истеблишмента по отношению к расовым протестам в тактическом плане продиктована желанием заручиться поддержкой левого протестного электората, а также афроамериканского сообщества.

В этих условиях Трамп подверг острой критике как Байдена, так и демократических губернаторов, в штатах которых произошли волнения. Предполагается, что если расовые беспорядки в США не прекратятся в течение первой недели июня, Белый дом санкционирует ввод в проблемные города частей регулярной армии.

Очень точно. При этом один предал, второй отрёкся, третий усомнился. Четверть.

Думаю, ничто не будет отрицать того факта, что атмосфера в Церкви сегодня весьма сложная. «Скандалы, интриги, расследования», мелочь и дребедень и, что самое главное, конфликты сегодня и есть в значительной мере «жизнь Церкви». И для того, чтобы в этой ситуации, например, рассуждать о Богочеловечестве, смысле спасения, природе греха, нужно иметь немалые способности к абстрагированию от реальности.

Безусловно, вся эта чисто житейская накипь не связана только с тем, что Церковь обмирщается в худшем смысле этого слова. Этот процесс идет, но не так стремительно, как хотелось бы многим. Главная проблема в том, что наступает смена поколений. Уходят те, кто в своем личном житейском, духовном опыте запечатлел советские гонения, кто выстрадал свое право быть священником, монахом, простым верующим. Кому службу духовного и житейского взросления сослужили тяжелые годы отвержения, подозрительности, насмешек, презрения. Особенность этого опыта в том, что он не передается, а может быть только лично выстрадан.

Сегодня уже основную часть верующих, епископата и духовенства составляют люди, которые этого опыта не имеют, для которых он книжный, чужой, сторонний. Значительная часть этих людей не застала в сознательном возрасте даже первые годы возрождения храмов и монастырей, той удивительной первохристианской атмосферы, когда, ночуя на самой простой кровати в паломнической гостинице, а то и на полу в храме, с ледяной водой в умывальнике, питаясь самой неприхотливой пищей, сотни людей работали на развалинах храмов и монастырей в едином порыве, помогали друг другу и поддерживали, вели умные, интересные разговоры, читали передаваемые как великую ценность из рук в руки тонкие книжечки с выдержками из святых отцов и поучений старцев. Люди, о которых идет речь, без усилий получили все уже готовое, удобное, красивое. Получили культуру, обряд, атрибутику, но не то, что за ними стоит, что они выражают и воплощают. Не получили опыт. Поэтому у многих книги о страданиях, гонениях, нужде, страхе усваиваются мозгами, но не сердцем, ничем не отзываются в душе, в них есть словА, но нет СлОва, которое придает смысл словам.

Вместе с уходящими живыми мучениками и страдальцами уходит и непередаваемое ощущение причастности чему-то надмирному, опасному для всякого, кто боится испортить отношения с окружающими, к тайне, которая навсегда отделяет тебя от всех остальных. Уходит право быть одиночеством, внесенным в коллектив, теряется привилегия терпеть и страдать за слабых. Остались здания, чинопоследования, звания, терминологический ряд. Удобно то, что наработанная риторика, духовный пафос, форма – все есть. Отсутствует страх стать чужим этому миру, желание страданий, как пути, ощущения принадлежности к Церкви по праву лишений и мученичества. Но это мало кто замечает.

Христианин нашего времени, «не заставший», должен делать все то же самое, что делали его предшественники – с той лишь разницей, что предшественники были в Церкви, а он при Церкви. Они делали, потому что так жили, а он потому что так сказали. Он должен читать о страданиях (чужих), посещать службы (отстоять), молиться (произносить положенные слова), общаться с себе подобными (этому учить не надо). Это не угрожает ни ему самому, ни кому бы то ни было, потому что этнография (а Христианство без страдания это этнография) никому никогда не угрожала, а была довольно почтенным, а иногда и доходным занятием. Современный христианин действует как герой Шекспира: «Ты мне напоминаешь храбрецов, которые, входя в трактир, снимают шпагу со словами – дай Бог, чтобы ты мне не понадобилась». Входя в храм и совершая молитву, этот христианин думает: «Дай Бог мне не пережить страдание, лишения и муки».

Поэтому все и меняется.