⭕️УТРО Z на СоловьёвLive
"РОССИЯ ПРОВОДИТ СПЕЦОПЕРАЦИЮ НА УКРАИНЕ"

С 8.00 до 11.00

🎙в студии - Борис Якеменко.

⁃ Успехи Российской армии.
⁃ Почему православные не защищают Церковь на Украине.
⁃ Химеры Запада.
⁃ И другое.

В гостях:

‼️Армен Гаспарян - политолог, историк, Телеграм Гаспарян.

‼️Анатолий Матвийчук -
главный редактор «Anna News».

‼️Сергей Карнаухов - политолог, телеграм Карнаухов.

Гость в студии:

‼️Дмитрий Бабич - журналист-международник, редактор интернет-издания ИноСМИ

📺Телеканал Соловьёв Live смотрите на бывших частотах Euronews, в Смарт ТВ, в приложениях Смотрим и Winkа, а также в телеграм https://xn--r1a.website/SolovievLive

https://rueconomics.ru/23844318-_inache_bit_ne_moglo_pochemu_elita_rossii_vivezla_detei_i_den_gi_na_zapad

По словам эксперта, представители так называемой элиты в России «насквозь прозападные», а иначе быть не могло по объективным причинам. Вырастить национальную элиту у страны не вышло – Якеменко убежден, что ей было просто неоткуда взяться. Бывшие партийные чиновники СССР на эту роль не подходят, поскольку «присосались к западным возможностям» еще в 1980-е годы, и именно разрыв между обществом и элитой разрушил страну.

«Элита перестала быть национальной, в отличие от Запада, где она выращивалась столетиями на принципах аристократизма, где всегда были национальная элита и система ее подготовки. А у нас "элита" выросла из коммерческих ларьков и бандитов, оставив все эти методы при себе», - сказал Якеменко.

Современная российская элита выросла на презрительном отношении к собственной стране, утверждает историк. Эти люди используют РФ только для «высасывания» ресурсов, выводя их за рубеж. Примером Якеменко считает владельцев стройкомпаний, «заляпывающих всю страну суррогатным жильем», но не проживающих в подобных домах и квартирах.

Человек рождается дважды. Первое рождение - телесное. Тело обособляется в момент рождения, отделяется от тела материнского. Но беспомощность, незрелость оставляет его в «психической утробе» родителей - человек не может быть сам по себе из-за физической слабости, неумелости, умственной незрелости. И он «дозревает» в психической утробе матери и отца, его тянет к родителям или просто взрослым людям как магнитом.

Второй раз человек рождается во время полового созревания. Его душа обособляется, отталкивается от психической утробы родителей, покидает их эмоциональную оболочку. Так возникает личность, формирующаяся энергией отталкивания, отторжения, бегством от родителей, так возникает чувство свободы. Не случайно арии называли себя дважды рождёнными и практически во всех культурах есть обряды инициации, вхождения в настоящую жизнь. В отличие от амёбы человек двупол и двуличен.

При этом речь не идет о примитивной гендерной теории, которая не имеет отношения ни к природе, ник науке, а только призвана угодить тем или иным скучающим и развлекающимся сообществам. Теория психоанализа знает, что мужское в человеке тянется к женщине, а женское ищет мужчину, ребёнок ищет и то и другое, поэтому отец необходим так же, как и мать. Если нет отца или матери, а их замена неадекватна ожиданиям, они будут найдены в книгах, фильмах, искусстве, придуманы (вспомните «Болеся» Горького). Или же человек станет сам себя отцом или матерью.

Родители это неизбежная часть эмоциональной жизни, к ним человек имеет претензии, их боятся, уважают, презирают, даже если их нет или они неизвестны. «Ах, вас нет, ну вот что я о вас по этому поводу думаю». Это, разумеется, не с родителями разговоры, а с самим собой через устойчивый с детства эмоциональный образ.

Сегодня эта проблема обострена. Российское мышление патерналистично, наш человек всегда не столько работал, сколько помогал начальству выполнять планы, государству побеждать, земле родить. И начальство и государство и земля становились отцами, матерями, родителями (Родина-мать, Мать сыра земля, Земля родимая, Отечество). Потом связи порвались/ослабли, а сегодня вновь восстанавливаются.

Памяти Инны Чуриковой.

Фрагмент из фильма «Цитадель», который лучше самого фильма.

Сколько же мы спали -
Не померли чуть во сне.
Едет Дон Кихот по Испании,
А Испания вся в говне.

Не обляпайтесь, кушать подано,
Оказались мы на войне.
Еду на УАЗе по Родине -
А Родина вся в говне.

Можно стихи «выдышать» как Цветаева,
Или изронить, как Самойлов,
Или высечь с искрами, как Маяковский,
Или соткать из сердца, как Мандельштам,
Или взвалить на себя, как Турбина.

А можно «стихи» выблевать. Как отраву. Как гадость. Как непереваренный новогодний оливье, залитый дешевой водкой.

Перед вами «стихи» наблеванные.

Наблевала модная в узких кругах «патриотическая поэтесса».

Цветаева говорила, что после чтения Маяковского нужно много и долго есть.

А если продолжить…

…После Бодлера нужно тосковать.

После Третьякова - постоять в очереди, пообщаться, пожить в коммуналке, постараться почувствовать страну.

А после такого нужно долго и тщательно мыться.

Сходите, сполоснитесь.

Надо.

Власти французского города Сент Женевьев де Буа не приняли деньги от России, позволяющие финансировать возобновление аренды российских участков легендарного одноименного кладбища.

Каждый раз, бывая во Франции, я непременно приходил на это кладбище. Русский Париж это вообще нечто особенное, тонкое, щемящее, непохожее ни на что… Какая-то светлая осенняя печаль охватывает, когда стоишь перед рестораном «Петроградъ» или заходишь в знаменитый книжный магазин на rue de Montagne-Ste-Geneviève, или подходишь в храме Александра Невского на rue Daru к иконе, у которой внизу, в медальоне «горсточка родной земли». Кажется, что все они – Шаляпин, Тэффи, Алданов, Бунин, галлиполийцы, безвестные поручики, штабс-капитаны, генералы тенями, невесомо проходят мимо, сквозь тебя, прохожих, стены… Помню, как попав впервые в Париж в 1989 году я часами сидел в храме Александра Невского, слушая речь старых русских эмигрантов – совершенно особую, удивительную по интонациям, красоте, емкости, пересыпанную стихами, пословицами, приговорками – речь начала века, сохранившуюся только там.

Но совершенно особое чувство причастности и близости горьким, трагическим судьбам наших людей, разлученных навсегда с Родиной, возникает на этом кладбище. Русских хоронили здесь с 1927 года и сегодня там лежит около 15 тысяч человек.

Идешь и читаешь… Галич, Нуреев, Тарковский, Коровин, Гиппиус, С.Булгаков, Зайцев, Кутепов, Кшесинская, Мережковский, Прокудин-Горский, Сомов, Юсупов … Каждое имя - явление, событие, история. Тихо. Нет никого. Невозможно уйти, ибо так горько и глубоко о трагедии этих людей не думается нигде. Здесь отеческие гробы и родное пепелище слились воедино.

Однако начиная с 1960 года местные власти систематически ставили вопрос о сносе кладбища. По их словам, данный участок требовался им для удовлетворения общественных нужд. Когда закончились деньги на аренду, вмешалась Россия. Путин посетил Сент Женевьев де Буа и лично распорядился закрыть задолженности. Правительство России первый раз в 2005 году выделило на это более 600 тысяч евро и с тех пор плата взносилась регулярно.

И вот, пожалуйста… Плату не примем… У большинства лежащих на кладбище не осталось родных, кто мог бы оплатить аренду, почти половина надгробных памятников нуждается в реставрации.

Война с мертвыми, месть ушедшим – признак запредельной, даже не средневековой, а какой то первобытной дикости. Происходит это в просвещенной Франции.

«Кончился этот проклятый год. Но что дальше? Может, нечто еще более ужасное. Даже наверное так», - спрашивал в своих «Окаянных днях» похороненный на Сент Женевьев де Буа Иван Бунин.

Может. Именно так.

Году эдак в 1914-м Тэффи написала прекрасные стихи о «патриотах»:

Нужно быть отменным идиотом,
Чтобы упустить такой момент:
Вдруг прослыть великим патриотом
И вдобавок – получить процент!

Знайте: вы спасаете Россию!
Вам за то воздвигнут монумент,
И, повинность исполняя сию,
Вы ещё получите процент!…

Откуда она знала про Прилепина, Проханова, Бильченко, Долгареву и прочих сделочных, по таксе «патриотов» даже предположить не могу.

Но ведь знала. Ибо так точно их описать можно лишь обладая даром прозрения.

За это я ее и ценю.

Давно отписалась от канала Анны Долгаревой, но иногда в подписках попадается ее "творчество" и тогда очень хочется это развидеть. Вот вам примерчик (что мне - одной мучиться что ли? Помогайте!)

Сколько же мы спали -
Не померли чуть во сне.
Едет Дон Кихот по Испании,
А Испания вся в говне.

Не обляпайтесь, кушать подано,
Оказались мы на войне.
Еду на УАЗе по Родине -
А Родина вся в говне.

Генералами проданная,
Согнувшаяся скорбя,
Родина, моя Родина,
Не оставлю тебя.

Военные расставания
Не зарастают во мне.
Едет Дон Кихот по Испании,
А Испания вся в говне.

Генералы с жирными мордами,
Раскисший степной неуют.
Пацаны мои мёртвые
За Родину восстают.

Рецензию словила у Якеменко, не поверила. Пошла искать первоисточник. И нашла на свою голову. Потому что Якеменко процитировал две строфы, а я прочла все.

Как пишет Борис Григорьевич, "перед вами «стихи» наблеванные. Наблевала модная в узких кругах "патриотическая поэтесса" . Вот ни убавить, ни прибавить. Девицу вытошнило и она нам это в блогах предъявила.

Помимо жуткого набора отвратительных образов, Аничка косным своим языком еще и обляпала новую Родину.

Эта духовная дочь Ройзмана вроде бы покинула Украину, но хохлизм из ее головы не вывести никаким дустом.

Ну и заодно барышня поделилась интимными ощущениями - не зарастают в ней военные расставания (гусары, молчать!). Сервантесу вообще непонятно за что перепало - в гробу наверняка перевернулся.

Господи Боже, а есть среди "модных поэтов", продвигаемых т-щем Прилепиным и Rt, хоть кто-то без червей в голове и хотя бы с малой искрой таланта?

P.S. Простите, что пришлось ЭТО процитировать.

…Я бы хотела жить с Вами
В маленьком городе,
Где вечные сумерки
И вечные колокола.
И в маленькой деревенской гостинице —
Тонкий звон
Старинных часов — как капельки времени.
И иногда, по вечерам, из какой-нибудь мансарды -
Флейта,
И сам флейтист в окне.
И большие тюльпаны на окнах.
И может быть, Вы бы даже меня не любили…

Марина Цветаева…

Как точно, тонко и глубоко сказано. Ее поэзия занимается внутренней сутью явлений. Внешние качества людей и предметов, то, что лежит на поверхности, буквальность используются ею как средство приведения к анагогии. Тайному, спасительному смыслу бытия. Ее поэтический образ постигает скрытую суть природы, людей и событий, ломая правила, терзая язык и открывая широчайший простор, на который, как у Мандельштама, вылетает слово. «Впереди густой туман клубится и пустая клетка позади». Страсть, боль и горечь ее стихов предельно искренни, честны и требуют такой же честности по отношению к ней.

Когда обидой опилась
Душа разгневанная,
Когда семижды зареклась
Сражаться с демонами -

Не с теми, ливнями огней
В бездну нисхлестнутыми:
С земными низостями дней.
С людскими косностями…

… тогда хочется взять ее книгу в руки. Легендарный, вымоленный безмолвно поколениями советской интеллигенции, белый двухтомник. Ее сердце «выдышано» строчками, и, вдыхая их, словно чеховский герой, хочется сказать: «Ах, как непонятно, и страшно, и хорошо». Ее стихи оторваны от души с мясом, вынуты из самых глубин бытия, из тоски и ужаса бессонных ночей, скучной маеты и бессердечия мира…

Сегодня ее перечитывать особенно важно. У нее есть ответы на невысказанные и даже не оформившиеся, но уже томящие вопросы. Она чувствует нас и открывает нам нас же самих.

Она настоящая. Она живая.

Сегодня, в пластиковом мире сплошных подделок, где с ужимками кривляется суррогатная литература (см. выше. Или лучше не надо) и беспомощно ляпает кляксы на стены абортивный авангард это, настоящее, бесценно.