Афиша Daily и Егор Михайлов попросили экспертов назвать самых значимых на их взгляд авторов, дебютировавших в прозе не раньше 2001 года, а затем выбрали десять имен, которые упоминались чаще всего.

Я счастлива оказаться в этом списке. Коллегами — соседями по списку — я бесконечно восхищаюсь и их книги всегда советую другим. Хочу поблагодарить экспертов, которые за меня голосовали, и критика Наталью Ломыкину за комментарий:

«Вера Богданова стала голосом поколения тридцатилетних, потому что не боится поднимать сложные и прежде табуированные темы: домашнее насилие, женская телесность, то, как наши собственные травмы влияют на поколение после нас. Вера Богданова говорит обо всем этом новым языком, более смелым, более жестким, мастерски сочетая грубость письма с невероятной эмпатией.

При этом, в отличие от многих писательниц, которые вступили на путь автофикшна в XXI веке, она зрелый, состоявшийся автор, который переводит собственный опыт в художественные образы, подкупающие своей универсальностью. И в этом смысле ей удается передать опыт поколения, боль многих и многих, кому этот голос не был дан. Она разбивает ледяной покров привычного молчания и возвращает право говорить. 

„Сезон отравленных плодов“ стал книгой, которая сначала попала в руки молодым читателям; они понесли ее мамам и тетям, а те, в свою очередь, своим родителям, таких случаев очень много. Это значит, что роман связал три поколения. Это книга, которая порождает важный разговор. Потому что, обсуждая персонажей, мы на самом деле обсуждаем себя. И мастерство Веры именно в том, что она создает глубокую дискуссию как раз там, где очень часто царит ледяное молчание — то есть внутри семьи».

Очень мне нравится афиша)

А вот небольшое, но емкое интервью для замечательного канала «Острые страницы» ❤️

С приближением Нового года обострились мошенники. Последний звонок особенно порадовал:

Алё, говорю.
На том конце плохо различимый незнакомый женский голос, звучит гулко, как из общественного туалета.
[Имя неразборчиво (разумеется)], привееет! Ты представляешь, кокнула сейчас телефооон, еле нашла мастерскую, а денег не хватает на ремонт, скинешь десяточку до завтра?
Нет, говорю я.
Ой, а что же мне делааать?!
Что-что, ходить без телефона, отвечаю я и кладу трубку.

Нашли у кого спрашивать десяточку — у писателя. У человека, который несколько месяцев ходит по врачам и неделю назад позорно бежал из чата с тайным сантой.
Хо-хо-хо, с наступающим.

Вот книги, которые я буду читать/дочитывать на новогодних каникулах (то, что в бумаге) — то, что набрала на нонфике + отложила за последние полгода. Долго собирала себе стопочку и только сейчас до нее добралась)

Тома Павел «Жизнь романа: краткая история жанра» (Ad Marginem)

Исследование истории романа как жанра и его метаморфоз с античности до начала XXI века (впервые книга была издана в 2003 году). Тома Павел — румынский критик и теоретик литературы, почетный профессор Чикагского университета. В «Жизни романа» Павел отходит от формального исследования классических произведений и рассматривает их — и их создателей — с немного антропологической точки зрения.

Читать я начала еще летом, но все мое внимание в итоге оказалось целиком сосредоточено на жизни другого романа, о котором я расскажу в ближайшие месяцы.

Алексей Иванов «Невьянская башня» (Альпина Проза)
 
Сказ о том, как заводчик Акинфий Демьянов боролся с демоном огня, сжигающим работников на Невьянском заводе. Иванов вернулся к историческим романам с мистической ноткой в духе «Золота бунта», и это мне очень нравится.

Реджина Рини «Этика микроагрессии» (Институт Гайдара)

Исследование микроагрессии — оговорок и вербальных/невербальных казалось-бы-мелочей, обусловленных стереотипами и/или негативным отношением.

Кейт Мэнн «Поставь ее на место» (Институт Гайдара)

Книга, отлично дополняющая предыдущую. Она о, как вы поняли, мизогинии. Чем мизогиния отличается от сексизма и почему она продолжает существовать — или усиливается — даже когда сексистские гендерные роли постепенно исчезают?

«Мэнн предлагает рассматривать мизогинию не как эмоцию или индивидуальное чувство ненависти, а как социальный механизм поддержания патриархальной системы власти. Мизогиния, по её мысли, – это форма санкционирования: она наказывает женщин, которые нарушают предписанные этой системой гендерные роли, и вознаграждает тех, кто им соответствует».

Ян-Питер Барбиан «Литературная политика Третьего рейха» (Individuum)

Одна из главных новинок Individuum о том, как книжный рынок в Германии начала ХХ века стал важнейшей опорой политической пропаганды.

Амиран Урушадзе «Окраины России в позднеимперскую эпоху» (Издательство
Европейского университета)

Исследование особенностей развития национальных окраин в составе Российского государства в конце XIX — начале XX в.

Денис Драгунский «Жизнь Дениса Кораблева: филфак и вокруг» (РЕШ)
 
Денис Драгунский продолжает рассказывать историю своей жизни и семьи, начало можно прочесть в романе «Подлинная жизнь Дениса Кораблева». Во второй книге Драгунский говорит об учебе на отделении классической филологии в 1960-70-е годы, делая точный слепок быта московских студентов того времени.

Татьяна Стоянова «Всходы» (Inspiria)

Иллюстрированный стихотворный сборник поэтессы Татьяны Стояновой, откровенный разговор о материнстве, поиске себя, мире и любви.