С приближением Нового года обострились мошенники. Последний звонок особенно порадовал:

Алё, говорю.
На том конце плохо различимый незнакомый женский голос, звучит гулко, как из общественного туалета.
[Имя неразборчиво (разумеется)], привееет! Ты представляешь, кокнула сейчас телефооон, еле нашла мастерскую, а денег не хватает на ремонт, скинешь десяточку до завтра?
Нет, говорю я.
Ой, а что же мне делааать?!
Что-что, ходить без телефона, отвечаю я и кладу трубку.

Нашли у кого спрашивать десяточку — у писателя. У человека, который несколько месяцев ходит по врачам и неделю назад позорно бежал из чата с тайным сантой.
Хо-хо-хо, с наступающим.

Вот книги, которые я буду читать/дочитывать на новогодних каникулах (то, что в бумаге) — то, что набрала на нонфике + отложила за последние полгода. Долго собирала себе стопочку и только сейчас до нее добралась)

Тома Павел «Жизнь романа: краткая история жанра» (Ad Marginem)

Исследование истории романа как жанра и его метаморфоз с античности до начала XXI века (впервые книга была издана в 2003 году). Тома Павел — румынский критик и теоретик литературы, почетный профессор Чикагского университета. В «Жизни романа» Павел отходит от формального исследования классических произведений и рассматривает их — и их создателей — с немного антропологической точки зрения.

Читать я начала еще летом, но все мое внимание в итоге оказалось целиком сосредоточено на жизни другого романа, о котором я расскажу в ближайшие месяцы.

Алексей Иванов «Невьянская башня» (Альпина Проза)
 
Сказ о том, как заводчик Акинфий Демьянов боролся с демоном огня, сжигающим работников на Невьянском заводе. Иванов вернулся к историческим романам с мистической ноткой в духе «Золота бунта», и это мне очень нравится.

Реджина Рини «Этика микроагрессии» (Институт Гайдара)

Исследование микроагрессии — оговорок и вербальных/невербальных казалось-бы-мелочей, обусловленных стереотипами и/или негативным отношением.

Кейт Мэнн «Поставь ее на место» (Институт Гайдара)

Книга, отлично дополняющая предыдущую. Она о, как вы поняли, мизогинии. Чем мизогиния отличается от сексизма и почему она продолжает существовать — или усиливается — даже когда сексистские гендерные роли постепенно исчезают?

«Мэнн предлагает рассматривать мизогинию не как эмоцию или индивидуальное чувство ненависти, а как социальный механизм поддержания патриархальной системы власти. Мизогиния, по её мысли, – это форма санкционирования: она наказывает женщин, которые нарушают предписанные этой системой гендерные роли, и вознаграждает тех, кто им соответствует».

Ян-Питер Барбиан «Литературная политика Третьего рейха» (Individuum)

Одна из главных новинок Individuum о том, как книжный рынок в Германии начала ХХ века стал важнейшей опорой политической пропаганды.

Амиран Урушадзе «Окраины России в позднеимперскую эпоху» (Издательство
Европейского университета)

Исследование особенностей развития национальных окраин в составе Российского государства в конце XIX — начале XX в.

Денис Драгунский «Жизнь Дениса Кораблева: филфак и вокруг» (РЕШ)
 
Денис Драгунский продолжает рассказывать историю своей жизни и семьи, начало можно прочесть в романе «Подлинная жизнь Дениса Кораблева». Во второй книге Драгунский говорит об учебе на отделении классической филологии в 1960-70-е годы, делая точный слепок быта московских студентов того времени.

Татьяна Стоянова «Всходы» (Inspiria)

Иллюстрированный стихотворный сборник поэтессы Татьяны Стояновой, откровенный разговор о материнстве, поиске себя, мире и любви.

В материале Максима Мамлыги советую "Джеймса" Персиваля Эверетта.
У Максима и журнала "ПЖ" получился любопытный длинный список, читать - не перечитать

Ну и универсальные итоги итогов любого года

В новом романе американского писателя Марка Данилевского 1200 страниц (в моей читалке с увеличенным шрифтом - 1800). Для сравнения: в его же "Доме листьев" 750 страниц).
Обещают эпический вестерн о спасении лошадей. Это будет очень долгое спасение.

Ну я не готова к такому, конечно.
Читалка тоже, она зависла.