Добилась несмотря ни на что. Ребята, контрактники, кого прокатили с выплатой 205000 по причине не убытия в течение трёх месяцев в зону СВО. Пишите рапорта на имя командира части. Срок перечисления - 10 дней.

Юристы армии, фондов и общественных организаций, пожалуйста, читайте законы, обновляйте базы, докладывайте командованию свежую и актуальную информацию, иначе мы застрянем в каменном веке.

❗️В Казахстане обнулили президентские сроки Токаева

Новая Конституция страны даёт ему право снова баллотироваться на выборах главы государства

Помимо этого с 1 июля в стране вступила в ‌силу новая редакция основного закона, согласно которой президент избирается на семь лет

Поздняков. Подписаться

Где-то мы это уже видели

Final Countdown

Я долго думала над тем, как начать этот пост. И не только потому, что он будет последним в этом канале, но и в медиа пространстве в целом.
Наверное, можно было бы просто уйти по тихому, забросив канал. Но я считаю, что это было бы несправедливо по отношению к читателям и не честно с моей стороны. Так как неопределённость довольно ядовитое явление.

Моё решение назревало давно.
Поначалу, ощущая какие-то изменения, я списывала это на обычный процесс усталости. Бешеные ритмы, перманентный стресс, ускорение темпа... Полагая, что ну вот сейчас, я наконец-то смогу вырваться в отпуск, устроить детокс, провести время без гаджетов и бесконечной гонки, выдохнуть... И отдохнувшая, посвежевшая вновь вернусь на информационные просторы.
Но нет. Теперь я отчётливо понимаю, что так не будет.
И вовсе не потому, что больше нечего сказать, скорее наоборот. Но не в таком формате.

Первое правило писателя гласит - Если можешь не писать, не пиши.
Собственно, во многом, я именно им и руководствовалась. Теперь же, наступил момент, когда я не могу игнорировать свой внутренний голос. И вынуждена последовать за ним.

Для того, чтобы открылись новые двери, необходимо закрыть старые. Как бы не было при этом грустно оставлять что-то в прошлом.

Это было довольно познавательное путешествие. Но любое путешествие, как и кино имеет одну неизменную деталь - неизбежность финала.

Финал моего, надо заметить, весьма авантюрного приключения в медиа пространстве, подошёл к своему логическому завершению.

Мы довольно неплохо провели этот отрезок времени. Пережили множество событий. Спасибо, что были со мной.

Удалять канал не стану. Пусть он останется частью истории, сохраняя отпечаток моего следа.

Wicked Witch

Берегите тех, кого любите.

И помогайте котикам.

Нововведение выдержано в духе заветов благоверного царя Иосифа Виссарионовича. В 1934 году при нем сельсоветам предписали вести похозяйственные книги, куда на каждый двор вносилось поголовье скота и птицы. Устав сельхозартели 1935 года все это нормировал — колхозному двору полагалась одна корова, молодняк, свиноматка, до десяти овец. Птицу тогда не лимитировали, до неё руки дошли только сейчас. Параллельно каждый двор сдавал государству мясо, молоко и яйца по твёрдым нормам, причём независимо от наличия живности: не держишь кур — купи яйца на рынке и сдай.

Дальше учёт был ещё более оптимизирован. По указу 1948 года налогообложению подлежала каждая яблоня, каждый куст смородины, каждая голова скота, а норму доходности спускали сверху — норма по корове могла превышать фактический доход во много раз.

Зажравшиеся крестьяне стали вырубать сады и вырезать скотину; фруктовое производство потом восполняли много лет.

Наследники Сталина традицию продолжили. В 1956-м обложили налогом скот горожан — 500 рублей с коровы, 1500 с рабочей лошади, в 1958-м держать скот в городах и рабочих посёлках запретили. Тогда порезали столько скота, что заготовка мяса взлетела в разы, пораздавали ордена начальству. А в следующие годы мясо из свободной продажи исчезло.

Так что эти ребята могут голод на пустом месте устроить. Сейчас они только тренируются.

С 1 сентября в России много интересного. Не только кур нужно будет регистрировать. Также нужно будет регистрировать в «Госуслугах» домены в зонах .ru, .рф и .su. Их семь миллионов.

Легализуется крипта. Ну в смысле перестает быть анонимной. Покупать и продавать можно будет через специальных посредников в пределах годовых лимитов. ЦБ предлагает 300 тысяч рублей. Анонимные монеты под запретом целиком, перечень будет вести Росфинмониторинг.

Параллельно продавцов с выручкой от 120 миллионов обязали принимать цифровой рубль, каждая операция с которым по устройству валюты видна Центробанку, и запустили единую базу всех банковских карт страны — с подсчётом, сколько их у каждого гражданина.

С 1 сентября уехавшим можно будет арестовывать имущество и деньги на счетах — за дискредитацию армии, призывы к санкциям, неоплаченный штраф по этим же статьям или распространение всяких нехороших материалов. Не переживайте, присутствие владельца не требуется - судья справится дистанционно.

Школьникам со 2 по 8 класс начнут ставить оценку за поведение по шкале «образцовое — допустимое — недопустимое», среди критериев — «личностные качества». Обществознание теперь только с 9 класса, освободившиеся часы отдали истории, а восьмым и десятым классам добавили начальную военную подготовку: уставы, строевая подготовка, основы владения оружием.

Военкоматы будут получать полное досье на будущего героя СВО. Минобороны вынесло проект приказа, по которому госорганы и частные компании обязаны выдавать по запросу данные о счетах, вкладах, кредитах, долгах, банкротстве, загранпаспортах, статусе иноагента и участии «в объединениях, преследующих политические цели» — причём не только о самом военнообязанном, но и о супруге, детях, родителях, братьях, сёстрах, шурине и свояченице. Экспертиза проекта завершается, что символично, тоже 1 сентября.

Также вступает в силу первый российский закон об искусственном интеллекте — пока только та часть, где государство ИИ поддерживает. Та, где регулирует, подъедет к марту 2027-го.

Так что завтра вы проснётесь в другой, намного более безопасной и четко организованной стране.

Продолжая аналогию со счастливыми сталинскими временами, считаю, что дальше должна быть реформирована паспортная система. Необходимо ввести специальные цифровые паспорта. Так в 1932 году вышло постановление «Об установлении единой паспортной системы и обязательной прописке паспортов» — «в целях лучшего учёта населения» и разгрузки городов от «кулацких, уголовных и иных антиобщественных элементов». Выявляли людей без паспорта с пропиской и справки с места работы. А таких после коллективизации и голода в городах было много: бежавшие из деревни крестьяне, искавшие приработка, сезонники по баракам, всякий, как это называлось, деклассированный элемент. Их собирали облавами и выселяли в спецпоселения. Крестьянам же с этого момента паспорта выдавать перестали вовсе, чтобы не шастали где попало, — и держалась эта привязка к земле до 1974 года. А прописка-то у вас в паспортах до сих пор)

Что-то я прям скучаю без телеграмчика.
Может организм немного отдохнул.
Природа и свежий воздух творят чудеса, помимо красоты.

Немного флоры и фауны вам в ленту)

Когда эстетические идеалы подозрительно похожи на позицию в меню.

Тётя Ксюша в ударе.

Обложка Экономист на 2027 грядущий год.

Включаем дешифраторы)

Озадачила нейронку расшифровать обложку журнала.
И вот что из этого вышло.


Обложка The Economist с заголовком «The world in 2027» — это не прогноз в привычном смысле, а скорее «карта тревог»: набор визуальных метафор, через которые редакция очерчивает контуры будущего, где прогресс и риски идут рука об руку. В отличие от сухих аналитических отчётов, здесь смыслы упакованы в плотную иконографию — и именно эта многослойность делает обложку предметом бурных дискуссий, в том числе и в среде любителей скрытых смыслов.

В центре композиции — праздничный торт с цифрой «2027» и свечами. На первый взгляд, это нейтральный образ, но в контексте окружающих символов он приобретает тревожный оттенок: будто мир отмечает день рождения, не будучи уверенным, что следующий год принесёт повод для радости. Такой приём — соединение праздничного и апокалиптического — типичен для The Economist: он подчёркивает, что рубежные годы воспринимаются не как точка отсчёта, а как момент, когда накопленные противоречия достигают критической массы.

Один из самых выразительных элементов — синий кулак, скованный наручником. В традиционной аналитической оптике это может означать сдерживание социального напряжения: усиление контроля над протестной активностью, рост регуляторного давления на гражданское общество или даже «заморозку» политических процессов под предлогом стабилизации. В более радикальных трактовках этот образ считывается как символ подавления воли — намёк на то, что свобода действий отдельных акторов (будь то государства, корпорации или граждане) будет всё сильнее ограничиваться внешними рамками.

Блок с надписью «AI» — не просто дань моде на технологии, а указание на то, что искусственный интеллект перестаёт быть инструментом и становится самостоятельным фактором мировой динамики. Он влияет на рынки труда, меняет логику принятия решений в политике и бизнесе, а также создаёт новые векторы уязвимости — от дезинформации до автоматизации конфликтов. В этом контексте весы правосудия рядом с AI выглядят как напоминание о необходимости регулирования: без чётких этических и юридических рамок технологический прогресс может усилить неравенство и нестабильность.

Окружающее пространство заполнено символами, которые можно условно разделить на несколько смысловых кластеров. Экономический блок (контейнеровоз, график с восходящей стрелкой, валютные знаки) говорит о перестройке глобальных цепочек поставок, волатильности рынков и возможной фрагментации мировой торговли. Технологический и космический сегменты (спутник, ракета, солнечные панели) отражают гонку за лидерство в новых сферах — от возобновляемой энергетики до освоения космоса, который всё чаще воспринимается не как пространство для исследований, а как потенциальный театр соперничества.
Климатический и экологический контекст передан через образы горящего леса, термометра и треснувшей земли. Это не просто иллюстрация рисков, а указание на то, что природные катастрофы перестают быть «внешними шоками» и становятся структурным фактором мировой политики: они влияют на миграционные потоки, продовольственную безопасность и даже на баланс сил между регионами.
Сектор здравоохранения (вирус, таблетки, шприцы) напоминает о том, что пандемия не стала разовым событием, а задала новый стандарт готовности к кризисам — от биотехнологий до систем мониторинга. При этом элементы безопасности и контроля (замок, экран с отпечатком пальца, урна для голосования) подчёркивают, что борьба с угрозами всё чаще идёт рука об руку с усилением надзора: цифровые инструменты, призванные защищать, одновременно становятся механизмами управления.

Образ людей под куполом — один из самых многозначных. В оптимистичной трактовке это «защитный пузырь» — попытка общества создать островки стабильности в турбулентном мире. В пессимистичной — символ изоляции, когда безопасность достигается ценой утраты открытости и свободы передвижения. Паспорт и чемодан рядом с этим куполом усиливают этот контраст: глобализация не исчезает, но трансформируется, становясь более сегментированной и контролируемой.

В конспирологическом дискурсе такие обложки часто воспринимаются как «послания для посвящённых» — будто за набором символов скрывается заранее расписанный сценарий мировых событий. Например, некоторые энтузиасты пытаются «привязать» отдельные иконки к конкретным месяцам или регионам, выстраивая нарратив о запланированных кризисах. Другие видят в композиции намёк на формирование нового мирового порядка, где технологии и институты контроля играют ключевую роль. Хотя эти теории не имеют под собой документальных оснований, их популярность говорит о том, насколько сильно общество нуждается в простых объяснениях сложной реальности.

Для обычного читателя такая обложка — не столько предсказание, сколько приглашение к рефлексии. Она заставляет задуматься о том, какие риски кажутся наиболее острыми, какие технологии могут изменить правила игры и как общество будет балансировать между безопасностью и свободой. В этом смысле The Economist выполняет свою миссию: не даёт готовых ответов, а формулирует вопросы, которые будут определять повестку года.