Time of the Child by Niall Williams
/ Bloomsbury Publishing, 2024 /

Теплый рождественский роман об одном маленьком чуде, произошедшем в отдаленной ирландской деревушке накануне Рождества 1962 года. Младенец, брошенный на пороге церкви во время шторма, чудом оживает в руках уставшего от жизни и разочарованного пожилого доктора, и это становится своеобразным благословлением и для него, и для его одинокой дочери Ронни.

Это своеобразное продолжение романа "Вот оно, счастье", которое выходило на русском в издательстве "Фантом-Пресс" и в переводе Шаши Мартыновой. Но можете смело читать его и как отдельную книгу. Как говорит издательство: "it's a companion, not a sequel".

В деревеньке Фаха в графстве Клэр время будто стоит на месте, и в романе оно движется так же - медленно и вязко. Мы вместе с доктором ходим из дома в дом, слушаем истории живущих там людей и то ужасаемся тому, каким кромешным кошмаром может обернуться для женщины жизнь в католической стране, то вместе с главным героем начинаем верить, что в глубине души каждого человека таится что-то светлое и благородное.

Мне было тяжело читать эту книгу как феминистке, потому что в ней трогательная история о материнстве и силе любви к ребенку рассказывается устами пожилого доктора, который на словах вроде бы любит свою взрослую дочь, но делами не особо старается облегчить её жизнь. А всё, что она делает для него и для ребенка, воспринимает как должное. Все решения о будущем ребенка он принимает за неё и без обсуждения с ней, а рождественский ужин она готовит на пару с трехнедельным младенцем, пока он сидит у себя в кабинете, попивает бренди и размышляет о мироздании. То, что его размышления о мироздании в итоге получились интересными и поэтичными, для меня ситуацию не особо спасают. Написано это прекрасно, и рождественского настроения в книге хоть отбавляй, но Найлла Уильямза я читать больше, пожалуй, не буду. И вообще в наступающем году постараюсь больше читать женщин.

Книжные итоги 2025

В этом году я окончательно распрощалась с идентичностью “я человек, который читает по сто книг в год”, я больше не этот человек.

Грустно немного от этого, но утешаю себя мыслью о том, что вот когда-нибудь я выращу детей, выйду на пенсию и только и буду делать что читать…

Пока же так:
55 книг прочитано за год
27 из них на английском
28 из них на русском
13 из них – книги северных авторов (Скандинавия + Исландия + Финляндия = #nordicbooks)

А вот мой традиционный топ-10 лучших книг за год (в порядке прочтения):

⭐️ Margo's Got Money Troubles by Rufi Thorpe
⭐️ «Пустые дома», Бренда Наварро
⭐️ Alias Grace by Margaret Atwood
⭐️ Wellness by Nathan Hill
⭐️ "Кинг-Конг-теория", Виржини Депант
⭐️ "Улица Холодова", Евгения Некрасова
⭐️ The Book You Wish Your Parents Had Read (and Your Children Will Be Glad That You Did) by Philippa Perry
⭐️ Prodigal Summer by Barbara Kingsolver
⭐️ “Масло”, Юзуки Асако
⭐️ The Loneliness of Sonia and Sunny by Kiran Desai

Книжные итоги за прошлые годы (ровно пять лет как я веду этот блог, представляете?):

📚Лучшее в 2021
📚Лучшее в 2022
📚Лучшее в 2023
📚Лучшее в 2024

Women Holding Things by Maira Kalman
/ HarperCollins, 2022 /

"What do women hold? The home and the family. And the children and the food... The work of the world. And the work of being human."

Начала читательский год с совершенной прекрасной книги-произведения искусства. Это и поэма, и серия рисунков, объединенные общей темой – тяжелая ноша, которую всегда были обречены нести женщины.

Создательнице этой книги 76 лет, она родилась в Израиле, но всю жизнь прожила в Нью-Йорке. Во время пандемии она вместе с сыном пошла на фермерский рынок и там увидела женщину, несущую огромную капусту. Придя домой, она по памяти её нарисовала, а потом стала размышлять о других вещах, которые несут на себе женщины: и физически, и метафорически.

В книге есть портреты известных людей (и женщин, и мужчин), бытовые зарисовки и рисунки по мотивам семейных фотографий. Есть короткие философские зарисовки и очень личные семейные истории. Есть совершенно невыносимые страницы. Но книга в целом получилось удивительно жизнеутверждающей и вдохновляющей. Я над ней и порыдала, и посмеялась. Эта книга – мой лучший новогодний подарок от дорогой подруги. Спасибо!

«Читая "Лолиту" в Тегеране», Азар Нафиси
/ Livebook, 2024 /
(Reading Lolita in Tehran, Azar Nafisi, Random house, 2003)

Прекраснейшая книга мемуаров иранской преподавательницы английской и американской литературы, описывающая, как на страну опускается темное облако тоталитаризма, и как именно из-за этого люди сильнее тянутся к книгам — как именно в литературе они находят пространство для дыхания, для жизни, для связи с другими.

Уйдя из университета после того, как в восьмидесятых женщинам запретили преподавать без чадры, Нафиси стала каждый четверг приглашать в свой дом семеро бывших студенток. Все эти девушки были разными по социальному классу, взглядам и убеждениям, но литература по-настоящему объединила их. Вместе они читали и обсуждали Набокова, Фитцджеральда, Беллоу, Генри Джеймса, Джейн Остен. И учились открытости мышления, терпимости и внутренней стойкости.

Мне кажется, Нафиси — преподавательница от Бога, и написав эту книгу, она преподала важный урок всем её читателям. Лично я во время чтения написала для себя целый конспект из заметок на память. Если в вашей жизни чтение тоже играет важную роль, не пропустите эту книгу!

Некоторые из уроков, выученных мной у Нафиси:

📕 Книги, которые заставляют чувствовать себя неуютно, некомфортно, беситься, злиться, недоумевать — самые лучшие. Не надо бросать на полпути то, что гладит тебя против шерсти. Это не про любовь и заботу к себе. Я в последнее время часто этим увлекалась и оставляла многое недочитанным, считая, что это самоуважение. Теперь снова решила всё дочитывать!

Я объяснила, что большинство великих произведений, созданных человеческим воображением, призваны заставить читателя чувствовать себя чужим в его собственном доме. Хорошая литература всегда заставляет нас сомневаться во всем, что мы принимаем как должное.

📕 Писатель или писательница, которая сама придерживается сомнительных взглядом и не может в своей жизни устоять от соблазнов, которые критикует на страницах своих книг, тоже может быть важным проводником и голосом, который нужно услышать, и которому можно доверять.

Свойство великой литературы в том, что та обычно не подвержена не только предрассудкам своего времени, но и предрассудкам самого автора. Скажем, Фицджеральд любил богатство и обеспеченный класс и в некотором роде пал жертвой своей одержимости, но в «Великом Гэтсби» он резче всего критикует именно богачей Тома и Дейзи и их беспечное отношение к окружающим, которых они используют. Поэтому судить произведение искусства по принадлежности автора к той или иной среде неверно и ограниченно. Текст – живая сущность, продукт ума писателя, но в то же время он существует независимо от автора.

📕 Надо срочно идти и читать Генри Джеймса, которого я читала когда-то давным-давно и совсем не поняла.

Моя подруга Мина напомнила определение цели литературы, данное Джеймсом в «Трагической музе»: создать «искусство, которое передает всю сложность человеческой натуры и вызывает недоумение в обществе». Вот почему Джеймс так сложен для восприятия. Мина была специалистом по Джеймсу, и я рассказала ей о сложностях, возникших у студентов с восприятием «Дейзи Миллер». Мина несколько встревоженно добавила: надеюсь, из-за его сложности ты не собираешься бросить его изучать. Я заверила ее, что такого намерения у меня нет; как бы то ни было, дело не в сложности, а в том, что Джеймс вызывал у студентов неловкость.

Я сказала ей, что основная проблема заключалась как раз не в студентах вроде Гоми, не признававших никакой двусмысленности, а в других, павших жертвами недвусмысленного к ним отношения с его стороны. Понимаешь, Мина, у меня такое чувство, что люди вроде Гоми умеют только нападать, боясь всего, что не могут понять. Они говорят «нам не нужен Джеймс», что на самом деле означает «мы боимся Джеймса»; он сбивает нас с толку, запутывает, заставляет чувствовать себя не в своей тарелке.

Джеймс недаром писал, что его «воображение жаждет катастрофы»: многие его герои в конце оказываются несчастными, и тем не менее их окружает победоносная аура. Победа для них не равнозначна счастью, ведь главное для этих персонажей – остаться верными себе. Их целостность обеспечена не внешними обстоятельствами, а единением с собой, движением вглубь навстречу себе. Награда им – не счастье: в романах Остин этому слову отдано центральное место, но во вселенной Джеймса оно редко используется. Героев Джеймса в конце ждет не счастье, а самоуважение.

Кто дочитал до сюда, расскажите мне про ваш любимый роман Генри Джеймса?

А как тебе удается ходить с такими ногтями, спросила я, чтобы сменить тему. Я хожу в перчатках, ответила она. Ношу темные перчатки даже летом. Покрытые лаком ногти, как и макияж, были преступлением, за которое полагалось наказание в виде порки, штрафа и тюремного заключения сроком до года. Разумеется, эти фокусы всем известны, и если им захочется докопаться, они велят снять перчатки. Она продолжала щебетать про ногти и перчатки, а потом внезапно замолчала. Эти ногти так меня радуют, произнесла она тонким голоском, в котором не было ни капли радости. Они такие красные, что ни о чем другом больше думать не хочется.

(с) «Читая "Лолиту" в Тегеране», Азар Нафиси

Сердцем сейчас с Ираном и иранками. У этих женщин хочется учиться Сопротивлению с большой буквы.

Sometimes a Great Notion by Ken Kesey
/ Viking Press, 1964 /
(«Порою нестерпимо хочется…» Кена Кизи - в переводе М. Ланиной и только в нем!)

Второй роман Кена Кизи, написанный им после громкого успеха “Пролетая над гнездом кукушки”, получился очень амбициозным и эпичным, с явным замахом на Великий Американский роман. В нем описана жизнь в маленьком прибрежном городке в Орегоне, где единственная экономическая активность – это лесозаготовки. Соответственно каждый мужчина в нем - либо лесоруб, либо поддерживает отрасль. А жизнь лесоруба тяжела и незавидна – круглый год под проливными дождями валить огромные деревья, рискуя жизнью.

Одна из семей в городке, Стэмперы, особенно преуспела на этом поприще. У них – свой семейный бизнес, своя бригада, своя лесопилка. И когда все остальные лесорубы вступили в профсоюз и начали забастовку и борьбу за сокращенный рабочий день, Стэмперы стали штрейкбрехерами и заключили супервыгодный контракт на поставку огромного количества древесины. Их помощь позволит корпорации "Ваконда Пасифик" полностью покрыть свои потребности в лесе и показать всем остальным лесорубам большую дулю (то есть средний палец, по-американски).

Так начинается противостояние целого города и одной супериндивидуалистичной семейки, живущей под девизом “Never give a inch”. Которая к тому же обуреваема своими внутренними распрями – после двенадцатилетнего отсутствия в семью возвращается “блудный сын” Ли. Когда-то, покидая дом вместе со своей матерью, он пообещал вернуться, чтобы поквитаться со старшим братом. И даже двенадцать лет спустя ненависть к “идеальному супермену” Хэнку и мечты о мести так и преследуют его.

Читать эту книгу сейчас, через шестьдесят лет после написания, одновременно и увлекательно, и неловко. Увлекательно – потому что и сегодня в Америке не утихают споры о профсоюзах и организованной борьбе с корпорациями и олигархами (олигархи пока побеждают). Когда в начале книги лесорубы в баре рассуждают об автоматических пилах, увеличившуюся производительность и о том, что уж теперь-то они заслуживают шестичасовой рабочий день, я вместе с ними горестно вздыхала и думала о том, почему после появления AI темпы работы программистов стали еще более безумными, сокращают нас теперь десятками тысяч за раз, а вот рабочий день сокращать никто не планирует.

Неловко это читать сейчас – потому что женщин в романе просто нет, они такие то ли предметы, то ли картонные декорации, на фоне которых вершатся трагические мужские судьбы. Машины, которые за кадром тихонечко создают уют, запекают картошку с алтеем, пакуют обеды, стирают без стиральных машин, убирают, доят коров, переживают выкидыши и создают мужчинам идиллию и домашний очаг, безропотно и молча. Никого не интересуют их чувства и переживания, ни героев-лесорубов, ни (и вот это гораздо более обидно) автора книги.

Книга написана в крайне экспериментальной полифонической манере. В одном и том же предложении автор умудряется высказаться от лица трех-четырех персонажей, каждый из которых говорит на своем наречии, а иногда еще и время поменять – то он ностальгически пересказывает события прошлого, то мы снова оказываемся в кипучем и напряженном настоящем. Читать это было порой очень нелегко, и в какой-то момент я даже сдалась и переключилась с английского на русский.

Для меня самой интересной в романе стала тема борьбы и преодоления. С одной стороны, мы все выросли, уважая таких сильных и несгибаемых героев, и когда в завершающей сцене два брата несутся по ледяной реке на бревнах, рискуя жизнью, поневоле испытываешь громадное уважение и восхищение перед ними. С другой стороны, делают они это ради какого-то миража, навязанной им идеи “сильного мужика, который никогда не жалуется”. А выигрывает в итоге благодаря их героизму только какой-то толстосум-олигарх из корпорации “Ваконда Пасифик”, и дела у него будут идти прекрасно, пока страну населяют такие вот “что тут думать, прыгать надо” люди. Так что хорошо, что есть вот такие книги, показывающие, что прыгать – это круто, но думать – лучше. Быть сильным и независимым – круто, но лучше вступить в профсоюз. Выйти замуж за сильного мужчину – круто, но лучше самой выбирать свою прическу и рассчитывать на себя. Бороться до последнего — круто, но только если отдаешь себе отчёт, за что именно борешься. А в минуты смерти мы будем вспоминать не свои трудовые подвиги, а домашний уют, детский смех и вкусную картошечку, которую нам кто-то с любовью приготовил.