В Будапеште позавчера вытащили из Дуная 150 килограммовое османское пушечное ядро

Гедиминовская погоня и Герайская тамга.

"Тарак-тамга" династії Гіреїв та литовська "Погоня" на печатці 3-ї кавалерійської дивізії уланів Великого князівства литовського, укомплектованої зі служивих татар. 1794 рік. Фрагмент документу з колекції Центрального державного архіву Литви у Вільнюсі.
#документ #печатка #улани #архів #татари_липки #Литва #Річ_Посполита

Заметил среди турецкой оппозиции и сочувствующих наблюдателей популярное сравнение Турции с Испанией. Где РТЭ это турецкий Франко, а будущее без АКР у власти будет подобно Испании 1980-х и пройдёт под знаками европеизации, демократизации и федерализации.

Стамбульский канал ещё толком даже не начали строить, зато памятные монеты в честь него уже выпускают. Главное управление монетного двора выставило на продажу памятную монету Kanal Istanbul.

Цена продажи памятной монеты из серебра 925 пробы составляет 300 турецких лир.

​​Об исламизированных греках. Как то пропустил эту новость в конце прошлого года. 5 декабря 2020 года министерство обороны Турции объявило, что меч Кесе Михаила (Михала Гази) был признан самым ранним дошедшим до нас османским артефактом, и был передан в стамбульский военный музей. Ранее самым древним османским артефактом считался шлем Орхана. Михал Гази был византийским правителем Чирменкии (Харманкея). Ещё до принятия ислама где то между 1306 и 1313 он подружился с Османом, основателем династии. Возможно именно благодаря этой дружбе он и стал мусульманином - первым значительным «ренегатом» на османской службе. Он был дипломатом и консультантом при дворе Османа, а также лидером местного греческого населения. Его потомки, род Михалоглу, оставались одной из самых влиятельных семей Румелии по меньшей мере до второй половины 17 века.

К очередной годовщине Мадымака (резни в Сивасе).

https://telegra.ph/Aziz-Nesin-i-reznya-v-Sivase-07-02

Палестинско-израильского туриста арестовали за то что он высморкался в банкноту турецкой лиры, когда обедал в ресторане в Стамбуле. Теперь ему грозит депортация. https://twitter.com/vaziyetcomtr/status/1411001202612092930?s=21

Рудав: Что вы думаете о новостях о передаче Турции некоторых баз США и аэропорта в Афганистане?

Талибан: Вопрос об иностранных войсках и их выводе уже решен. Согласно нашему соглашению, все силы должны быть выведены. Каждого, кто хочет остаться в нашей стране, мы обязательно рассматриваем как оккупанта.

https://www.rudaw.net/english/interview/030720211

Замечательное археологическое открытие в Испании. Исследователи из Гранадского университета раскопали крепость Хувилес, одну из цитаделей Фернандо де Валора / Абена Хумейи (ум. 1569), одного из лидеров восстания морисков в Альпухаррах (1568–71).

Хувилес это один из старейших замков в Альпухарре. Там найдены руины мечети, еще до-насридского периода. А нынешние находки являются первым археологическим подтверждением восстания морисков в 1568-71 г.г.

https://canal.ugr.es/noticia/investigadores-ugr-recuperan-fuerte-de-juviles/

Партийные предпочтения молодых турок, которые ещё ни разу не голосовали. Некоторых наблюдателей шокирует высокий процент у АКР. Вместе с МНР это больше четверти. Столько разговоров про поколение Z, как оно спасёт Турцию от диктатуры, а вот оказывается что оно тоже не монолитно. Внезапно.

Политическая идентичность молодых турок, ещё не голосовавших на выборах. Лидирует ататюркизм\кемализм (29 %) и национализм (22 %). Затем религиозные (14 %) и консерваторы (8 %), соцдемы (4.2) и секуляристы (2.8), социалисты/коммунисты (2.6). Совсем мало либералов/демократов (1.5).

​​"Хотя Стамбул часто... воспринимается как исключительный город, это также, вероятно, самый представительный город всей страны: иммигранты со всей Анатолии и из-за границы не только присутствуют, но также представлены ассоциациями своих родных городов. Эти ассоциации действуют либо в Турции, либо за границей - на своих бывших родных землях (мемлекет), с которыми они часто заключают родственные соглашения. Многие из моих боснийских собеседников в Турции, большинство из которых родом из района Санджак между Сербией и Черногорией, указали, что их собственное агентство является лидером в установлении договоренностей о городах-побратимах между Турцией и Балканами. Когда их спрашивали в мемлекете о деятельности их правительства, они часто подчеркивали, что не чувствуют себя комфортно с инициативами своего правительства «от их имени». Эта реакция отражает гораздо более глубокий, старый общественный конфликт в Турции: это разрыв по линии разлома Восток-Запад между теми, кто «пришел с другой стороны воды», как дословно переводится пословица («Suyun öte tarafından gelen») и анатолийцами. В бинарной системе Восток-Запад между румелийцами (Rumelili) и анатолийцами (Anadolulu), часто также описываемой в черно-белой тропологии, заимствованной из Северной Америки, боснийцы-мухаджиры часто воспринимают себя как европейцев, жителей Запада и светских людей.

В их собственном представлении, по словам многих из моих собеседников-боснийцев, они противоположны «восточникам» из Анатолии. В их глазах те считаются набожными и религиозными, их считают неевропейцами, а также курдами; в то время как себя они считают себя «западниками» и европейцами. Это вовсе не означает, что боснийцы или другие румелийские мухаджиры в Турции были меньшими националистами, не говоря уже о меньшими турками, чем немухаджиры: как раз наоборот, они часто подчеркивают, насколько они были турками, и насколько они были верны (садык) Турции всегда, на протяжении всей истории. В качестве доказательства их лояльности приводится их вклад в турецкую войну за независимость и в более раннюю, мифически украшенную битву при Чанаккале (1915-1916 гг.) В качестве добровольцев. (đurumlije или gönüllü) они упоминаются: будь то в публикациях мухаджиров, на плакатах у входа в ассоциации родного города или в разговорах. Чанаккале и по сей день является важным местом национального паломничества. Он служит для турецких националистов весьма уважаемой альтернативой воспоминаний и основополагающим мифом, независимо от их образной восточной или западной принадлежности: до такой степени, что определенная группа может считаться самоотверженными (федакар) и лояльными (садик) соотечественниками, этот квазирелигиозный миф является интегративным. Как гласит широко распространенная пословица, «все в одной крови», представленные красным цветом турецкого флага, который (согласно мифу) связан с кровавой жертвой."

"Как показывает этот пример, отличаться от других - как мухаджиры - не означает быть кем то другим, не турком: это скорее означает, что существует один или несколько глубоких социальных конфликтов по поводу понимания того, что значит быть турком и того, кто определяет, что такое турецкая культура. Практически в каждом интервью с боснийскими мухаджирами (и их потомками) в Турции мне говорили, что они воспринимают как самое фундаментальное различие между собой и другими: они сам никогда не будут заключать браки с родственниками (акрабами ) до седьмого или девятого колена (do sedmog koljena, как мне сказали. Двоюродный брак - на арабоязычном Ближнем Востоке известный у антропологов как брак бинт амм, - в Турции известен как akraba evliliği. Боснийские мухаджиры в Турции считают это восточной практикой, что соответствует тому факту, что на Балканах двоюродный брак практически табуирован и считается кровосмесительным.

Следовательно, реакция многих боснийских мухаджиров на то, что некоторые из их анатолийских соотечественников практикуют его, часто выражалась крайним отвращением. «Bunlar kültürsüz», у них нет культуры, часто добавлялось в качестве пояснительного комментария.

Не следует недооценивать важность этого общественного конфликта, когда представители обеих сторон могут заявлять о своей собственной авторитетности и об аутсайдерах другой стороны, когда образное родство устанавливается через города-побратимы (kardeş şehir), либо представителями правящей партии, либо группами мухаджиров: даже несмотря на то, что представители обеих групп используют одни и те же метафоры родства (например, братства / kardeş) и говорят о культуре (kültür), они могут принципиально не соглашаться по поводу значения и роли их агнатического или образного родства - как показывает пример akraba evliliği. Точно так же существуют фундаментальные разногласия по поводу понятия культуры и того, как культура поддерживается официальными турецкими культурными центрами и инициативами на рынке общественного мнения на Балканах."

https://thomasschad.wordpress.com/2021/06/23/public-diplomacy-hemsehrilik-and-the-venture-of-bosnian-turkish-sibling-cities-part-5-8/

​​"В Турции идея происхождения из мемлекета очень часто становится темой повседневного разговора. Например, при знакомстве друг с другом один из самых распространенных вопросов в Турции - спросить «Где твоя родина?» (Memleketin neresi?) - звучит так же часто, как и вопрос «Вы женаты или холосты?» (Evli misin, bekâr mısın?), что часто прямо следует за первым вопросом. У каждого есть мемлекет...будь то на родине (anavatan), которой является Турция, или за ее пределами.

Мемлекет, по словам Айчи Куртоглу, имеет два значения: во-первых, и в основном, когда перспектива взята с позиции за пределами Турции, это может быть земля нации (ulusun toprağı): в этом смысле можно услышать как говорят турки в Берлине. В таком случае мемлекет выглядит идентичным и синонимом «Турции», который внутри Турции будет называться анаватан. Во-вторых, он может иметь более точное значение и обозначать землю семьи (ailenin toprağı) - или, точнее, землю семейных корней, тогда как корни (в традиционном понимании) воображаются по отцовской линии, которая по-турецки называется soy.

Внутри Турции слово hemşehrilik чаще всего относится ко второму, патрилинейному значению слова memleket, которое (в патриархальном укладе общества) означает «земля (пра) отцов» (babanın / atanın toprağı)). Если вопрос «Где твоя родина?» задают в Турции человеку, проследившему свою родословную до места, находящегося на территории Турции, это не редкость, даже для городского жителя Стамбула во втором или третьем поколении, чтобы ответить на вопрос «Я из Малатьи» (Malatya'lıyım), даже если в Стамбул мигрировали уже его дедушка и бабушка по отцовской линии. Однако, когда боснийцу-мухаджиру (пост-мигранту) в Турции задают тот же вопрос, он / она, скорее всего, ответит: «Я босняк» (Boşnaım) или «Моя родина - Босния-Герцеговина / Санджак» (Memleketim Bosna-Hersek). / Sancak): истинный мемлекет их (предка) отца едва ли может быть назван чем-то другим, кроме того, чем он есть - местом за пределами Турции.

Однако не так-то просто назвать мемлекет за пределами Турции таким образом, чтобы его можно было понять и передать на турецком языке внутри Турции всем остальным членам турецкого общества. Многие боснийские мухаджиры в Турции используют понятие Bosna-Sancak, как если бы Босния и Герцеговина и сербский и черногорский Санджак были одной страной. Иногда это вызывает раздражение со стороны посторонних и даже боснийцев и других людей из Боснии и Герцеговины: когда я представил изображение выше (со знаменитым мостом в Мостаре) посторонним, среди которых были боснийцы из Боснии и Герцеговины, это вызвало удивление и вопросы. На снимке изображено здание боснийского Дернека, на фасаде которого изображен Старый мост (Старый мост) из Мостара, а имя дернека - Bosna-Sancak, но отсутствует топоним Hersek (Герцеговина): это кажется нелогичным, так как настоящий Старый мост находится именно в Герцеговине, а не в Боснии и не в Санджаке. Когда я объяснил, что практически все члены дернека происходят из Санджака, а не из Боснии и Герцеговины, это неоднократно комментировалось как «недостоверное», «ложное» и «вымышленное».

Учитывая, что каждое сообщество, особенно национальные сообщества, является воображаемым, конечно, будет оправдано квалифицировать эту форму бриколажа из широкого репертуара балканских топонимов и метафор как сконструированную и «неаутентичную». Это, вероятно, не будет одобрено боснийско-герцеговинской общественностью, даже высмеяно и, возможно, вызовет внутренний боснийский конфликт, например в Сараево, где выходцев из Санджака называют "санджаклии" и часто воспринимают как соперников. Однако внутри Турции этот бриколаж можно рассматривать как успешную и разумную коммуникативную стратегию."