​​В 1950-х годах одним из пунктов критики правительства Мендереса со стороны кемалистов из СНР было недостаточно помпезное и пышное празднование 500-летия завоевания Константинополя. Кемалисты жаловались, что "скучные" и "жалкие" церемонии Демократической партии были оскорблением памяти султана Мехмеда Фатиха. По их мнению, надо было придерживаться тщательно продуманной программы Исмета Иненю по подготовки к юбилею, и они обещали, что когда придут к власти, то проведут церемонию достойную Фатиха.

Кемалисты обвиняли Мендереса в том, что такое тривиальное празднование 29 мая было вызвано нежеланием раздражать Грецию и США, новых союзников по НАТО.

"Почему Аясофья не светится, как любая другая мечеть или музей в городе? Разве мы возмущаемся, когда греки празднуют независимость, которую они от нас завоевали?" Союз студентов Стамбульского университета опубликовал официальную жалобу в газете Vatan, предупреждая, что те, кто преуменьшает празднование победы Фатиха, чтобы "завоевать или умиротворить друзей", совершают ошибку, которая может "поставить под угрозу будущее", вместе с сомнениями в турецкости Стамбула.

Кемалистская карикатура изображала янычара, который слушает с небес, как турки обсуждают, как же им провести достаточно безобидный праздник, в то время как византийский солдат рядом с ним говорит: "Я сже говорил тебе, что они отомстят за нас".

Кемалистское подозрение на самом деле имело все основания. Еще в январе 1953 года патриарх Афинагор рассказывал консулу США о своем разговоре с президентом Джелалом Баяром:

"Турки были "добрыми людьми" и определенно были достаточно умны, чтобы понимать, что сейчас не время оскорблять христианские народы. Следовательно, нынешнее правительство преуменьшит значение празднования этой весной и проведете его достаточно тактичным способом". Когда патриарх добавил, что сам будет готов принять участие в церемониях, Баяр "очень обрадовался" и сказал ему, что "празднование годовщины, конечно, необходимо, но не в большом масштабе" и "греки не должны беспокоиться о такой древней истории".

Так что самыми яростными османистами в те годы неожиданно стали кемалисты из СНР.

В Турции снова вводят строгие карантинные ограничения с комендантским часом, но они практически не касаются иностранных туристов. Вот так в современной Турции возродились капитуляции османского времени. Иностранцы и местные снова живут в разных правовых режимах.

Турецкий мини-шенген. С 1 апреля все страны ГУАМ (Грузия, Украина, Азербайджан, Молдова) будут входить в сеть стран, граждане которых могут приезжать в Турцию по внутренним паспортам (и наоборот соответственно могут приезжать турки). Даже странно, что Азербайджан стал последним. Переговоры ведутся и с Россией. А ещё там же ТРСК, но это как бы понятно. https://xn--r1a.website/trtnarusskom/11541

​​"История бекташизма стала свидетелем второго великого поворота, когда Турецкая Республика была создана Кемалем Ататюрком. После запрета всех суфийских орденов в 1925 году бекташи были вынуждены покинуть свой пир-эви (дом святого) в Хаджи-Бекташе (между Кайсери и Киршехиром) и мигрировать в Албанию. Этот период, который бекташи называют своим вторым ‘gjëmë’ - катастрофой (первой катастрофой был запрет и гонения на янычар и бекташей при султане Махмуде II в 1826), привел к трансформации албанской части ордена из турецко-османского тариката в албанский.

Великий деде (предводитель) ордена, Сали Ниязи Деде, албанец, в 1931 году переехал из Анкары в Тирану. Недавно созданное албанское государство, которое положительно восприняло антитурецкую версию бекташийского ислама, встретило их тепло. Для подготовки перевода текке из Анатолии в Албанию 28 сентября 1929 г. албанские бекташи провели грандиозную конференцию в текке Пришта в Албании под руководство Бабы Камбера и приняли первую современную конституцию для ордена...

Положение конституции гласило, что великий деде или другие деде могут потерять свою работу, если они вступят в конфликт с государством.

Политическая трансформация тариката бекташи после основания его всемирной штаб-квартиры в Тиране нанесла ущерб природе ордена. Новообразованное албанское государство, которое было заинтересовано в создании нового антитурецкого ислама, отличного от суннизма, использовало давнюю мечту бекташей о создании собственного государства, для продвижения албанской версии ислама в стране. Как отмечает Мехди Фрашери, один из главных бекташийских представителей албанского национализма, в Албании " из четырех религий, которые исповедуют в этой стране, католики и бекташи поддерживали и продолжают поддерживать национализм. Тогда как сунниты и православные против него".

Король Зог I, который был заинтересован в том, чтобы принять у себя бекташей в Албании, сыграл важную роль в том, чтобы убедить их разместить свой орден в Тиране, столице нового албанского государства. Его позитивный настрой убедил бекташей наконец-то перенести свою всемирную штаб-квартиру из Хаджи Бекташа в Турции, в Тирану в 1930 году. Антитурецкие мифы, которые бекташи создавали для своего ордена и их вера в албанизм, кажется, привлекали короля Зога, из-за чего и он, и Энвер Ходжа иногда считаются выходцами из бекташи".

- Olsi Jazexhi, The Bektashi Tarikah of Dervishes

​​Идеологи бекташийского национализма с 1920 года пытались выделить бекташизм в качестве особого религиозного сообщества, отдельного от исламского, хотя первая конституция ордена утверждала, что бекташизм это все же течение в Исламе. В 1929 году была предпринята попытка изменить статус бекташизма, но этому воспротивились сами дервиши, которые продолжали считать себя мусульманами. Такой статус бекташизм все же получил в 1946 году, когда коммунисты организовали четвертый бекташийский конгресс.

Инициаторами стали самые реформистские баба, члены коммунистической партии, Баба Файя Мартанеши и Баба Фейзо Дервиши. Впрочем, реформы понравились не всем. 18 марта 1947 года консервативный деде Абас Хильми поспорил с двумя коммунистическими бекташийцами (Баба Файя Мартанеши и Баба Фейзо Дервиши), которые требовали, чтобы он согласился с предложенными реформами (позволить женитьбу духовенства, брить бороды, отказаться от традиционных одеяний и так далее), иначе столкнется с репрессиями со стороны правительства. Затем Хильми застрелил обоих красных баба и покончил жизнь самоубийством.

На фото: делегаты того самого 4-го конгресса Бекташи

И так уже более 150 лет. Причём от про-западного курса не отбивались ни султаны-халифы ни светские лидеры. И даже возрождение религиозного консерватизма в республике больше было связано с аналогичными процессами на Западе, чем с тенденциями в странах востока, где в то время как раз наоборот начался крен влево и к секуляризму.

Казалось бы, чье мнение о выходе Турции из Стамбульской конвенции меньше всего ожидаешь услышать так это мнение Джорджа Р. Р. Мартина. Но сыграла роль дружба с турецко-немецкой актрисой Сибел Кекилли.

Все что угодно, лишь бы книгу не дописывать.

Зима близко, чего уж там.

https://georgerrmartin.com/notablog/2021/03/28/violence-in-turkey/

​​Мартовский соцопрос от MetroPOLL об отношении турок к выходу из Стамбульской конвенции. Большинство против выхода - 52,3%, лишь 26,7 % поддерживает. Среди сторонников правящей АКР - 47,4 поддерживают выход, 27,2 против, 3,8 - колеблются (не определились), 10,3 вообще не знают про конвенцию, 11,4 не имеют мыслей/ответа на этот счет.

Особенно шокирует партия Саадет, консерваторы и исламисты. 81,3% против выхода из конвенции. Это больше чем у левацкой HDP.

Эрдоган все же 25 марта отправил поздравление президенту Греции.

"Я выражаю свои наилучшие пожелания благополучия и счастья Вашему превосходительству и греческому народу. Желаю, чтобы отношения между нашими странами развивались во всех сферах на основе диалога и сотрудничества".

«В истории Османской империи не было войны, подобной этой», – говорит турецкий историк Ахмет Услю. «Ни одна другая война не повлияла на турецкую психику так, как Чанаккале (Галлиполи)».

https://www.trtrussian.com/mnenie/bitva-pri-chanakkale-rozhdenie-nacii-4995603

Арабский глагол تَهَتْلَرَ ("подражать Гитлеру") из английского издания словаря знаменитого немецкого арабиста Ганса Вера. Вер был членом нацистской партии и сторонником немецко-арабского союза, словарь составил по заказу правительства, чтобы перевести на арабский Mein Kampf Гитлера. Это не сильно помешало его академической карьере после войны. Словарь по-прежнему популярен, 6-е издание на немецком вышло вот только что, в декабре 2020 г.

Насколько я знаю, ни в одном другом словаре этого глагола не найти.

Есть еще один интересный глагол, который вряд ли можно встретить в других словарях

Первоапрельская шутка в турецкой газете 1929 года. "Троцкий стал мусульманином. Нуждаясь в новой вере, Троцкий обращается против христианства из-а того, что оно связано с Распутиным. Затем он объявляет, что принял Ислам из-за его боевого духа".

Просто инициатива так напоминает собственный турецкий проект Стамбульского канала, что они даже не подумали, что это может быть шуткой. Сами бы наверное так и сделали.

https://xn--r1a.website/voice_of_turkey/4451

Гюлай Тюркмен: «Ислам играет двойственную роль в курдском конфликте в Турции»

Эксперт Мехмет Еджин беседует (полная версия интервью — по ссылке) с политическим социологом Гюлай Тюркмен о перспективах возобновления курдского мирного процесса, затрагивая и темы из её недавно опубликованной книги: «Под знаменем ислама: турки, курды и пределы религиозного единства».

М.Е.: Итак, куда движется курдский вопрос: к новому раунду мирных переговоров или закрытию курдской партии? Если бы был еще один мирный процесс, чем он отличался бы от предыдущих?*

Г.Т.: Мы все знаем, турецкая политика похожа на американские горки. Она меняется ежедневно. Я не думаю, что новый мирный процесс вероятен, еще из-за того, что коалиционным партнером правящей AKP является партия MHP. MHP является ультранационалистической, и не похоже, что она позволит провести новый раунд мирных переговоров. В этом смысле закрытие HDP более вероятно. В случае нового мирного процесса мы даже не узнаем, прошёл ли он как-то по-другому, из-за отсутствия прозрачности. Самой значительной проблемой предыдущих мирных процессов была их непрозрачность, мы не знали, что происходило за закрытыми дверями. Один из вариантов - включить в переговоры все политические партии, находящиеся в парламенте. Это могло бы привести к гораздо более сильному соглашению и стать ему более инклюзивным.

М.Е.: Удалось ли партии HDP трансформироваться из этнической партии в мейнстрим?

Г.Т.: Она уже какое-то время переживает этот переход. Не только курды были кандидатами от HDP на выборах. Они объединились с социалистами и некоторыми исламистами в парламенте и в своих собственных рядах. Но им не удалось донести это до всего населения Турции. Их до сих пор считают исключительно курдской партией. Это не только провал HDP, но и отражение репрессий, с которыми они сталкиваются. Им не разрешается появляться на основных телеканалах, им не предоставляется доступ в общественные места для донесения своих посланий до всего населения.

М.Е.: Расскажите о вашей категоризации идентичности?

Г.Т.: В своей книге я использую четырехступенчатую типологию категорий идентичности: религиозную, светскую, религиозно-этническую и этнорелигиозную. Религиозную идентичность обычно выдвигают те, кто придерживается подхода, согласно которому суннитский ислам является связующим звеном между турками и курдами. Учитывая, что большинство курдов и турок - мусульмане-сунниты, они предлагают не обращать внимания на этнические различия и сосредоточиться на религиозной идентичности как на общей связи. Это уходит корнями в исламскую концепцию Уммы: единство мусульман во всем мире.

М.Е.: Объединив все эти идентичности, что бы вы сказали об использовании религии в качестве инструмента для разрешения конфликтов, в частности, Турции и курдской проблемы?

Г.Т.: Ислам играет двойственную роль, потому что он использовался как инструмент ассимиляции и сопротивления. Ислам использовался в качестве инструмента сопротивления через гражданские пятничные молитвы. Мы не можем игнорировать важность религии для определенных групп курдского населения. AKP и HDP по-прежнему остаются двумя основными партиями, способными получить голоса курдов. HDP представляет курдские требования и пожелания, а AKP воплощает религиозный фактор, который получает большую часть поддержки партии на выборах. В этом смысле религия всё еще может играть значительную роль, объединяющую роль, но она не может быть единственным объединяющим фактором. Во время предыдущего мирного процесса и Эрдоган, и Оджалан выдвигали на первый план ислам и мусульманское братство как объединяющий фактор, но оказалось, что этого было недостаточно. Это произошло потому, что в нём не участвовали разные слои населения. Помимо этого, мы должны помнить, что провал мирного процесса был также вызван внешними и внутренними факторами, такими как события в Сирии и заявление HDP о том, что она не поддержит заявку Эрдогана на пост президента.

*Беседа состоялась до того, как прокурор Турции 17 марта подал иск в Конституционный суд с требованием закрыть HDP.

"… Принято считать, что граница страны - это место, до которого люди говорят на языке этой страны…"

Джихангир, могольский император

​​Как менялось отношение к евроинтеграции за последние 16 лет среди сторонников двух крупнейших партий - правящей АКР и оппозиционной СНР - а также турок в целом.

Тенденция понятная. Пока кемалисты считали государство более-менее своим, а ЕС видели как внешний фактор, который помогает "разгулявшимся" при демократии "исламистам" из АКР, поддержка евроинтеграции в СНР была меньше средней по стране. Ко всему прочему надо добавить вопрос Кипра, ослабление армии, вообще западную поддержку Эрдогана и Турции как модели умеренной мусульманской страны. Зато у сторонников АКР поддержка евроинтеграции была на особенной высоте (78% в 2008) именно тогда, когда нужен был сторонний фактор, способный укротить турецкое государство и проконтролировать его соответствие демократическим принципам.

Все меняется после Гези. Сегодня у кемалистов идея евроинтеграции снова достигла рекордных 77%. Сторонники СНР поняли, что контроль над государством они потеряли окончательно, и теперь уже им нужна внешняя сила для сдерживания государства.