🦞В выходные я стала свидетелем забавного диалога, которым хотела бы поделиться с вами.
Суботнее утро. Мы с сестрой едем в такси. Таксист негодует на агрегатор. Завязывается диалог про тарифы такси.

🔗Обсуждая тариф «эконом», таксист говорит : «ну вот иногда приедет какой-то бородатый, машина грязная, так еще и воняет». Я примерно понимаю о чем придется слушать весь оставшийся путь и пытаюсь максимально абстрагироваться и не рушить утро выходного фразой «вы не подумайте я не националист, НО». Благо сестра сохраняет исследовательский интерес к происходящему и пытается как-то раскрутить логику собеседника фразой: «ну вот мы тоже из тех, про кого вы скорее всего говорите, но вроде не пахнем». Таксист уточняет, что говоря о «тех, кто пахнет», он имеет ввиду мигрантов. Он вроде даже пытается выстроить логическую цепочку: «ну вот были у меня рабочие, вот вроде моются 2 раза в день, но у них специфический запах, понимаете?».

⬇️Здесь немного отстранимся от высказанного, и попробуем разобраться как это работает. Неприязнь к запаху чужого перешла к нам из животного мира.
Бывало, например, в гостях поиграешь с чужим питомцем, приходишь домой — и уже твое домашнее животное тебя сторониться — потому что чувствует запах чужака?
Отойдем от мира животных и перейдем в более приближенные к нам времена. Бывало, что вам не нравится запах вашего потенциального партнера, и запах это даже не какой-то специфический, а просто природный аромат человека?
Или было такое, что приходите домой к кому-то, и в помещении присутствует какой-то запах?

⭕️Важно отметить, что речь идет не о зловонии, а о просто непривычном, незнакомом запахе.

✨Так вот, природа действительно заложила в нас эту функцию чувствительности к потенциально чужому запаху. Однако, здесь надо уметь продолжать цепочку логики, прервавшуюся у таксиста. Дело не в запахе мигрантов, да и ни какого-либо другого этноса, а именно в нашей чувствительности (и не только обоняния) к незнакомому и непривычному. Осознание этого не будет плодить почву для появления этнических стереотипов.

🔗Еще во время поездки в такси мне вспомнился текст Владимира Паперного «Чем пахнут негры?» (сохранена авторская стилистика) из сборника «Мос-Анджелес», где он как раз таки рассуждает о стереотипах в рамках запахов. Прикрепляю небольшой отрывок из этого текста.

Так как мы всей редакцией коллективно забыли поставить пост, то вы в Новый год могли остаться без нашей открытки!

Но вы не переживайте, мы ее на самом деле подготовили, всё хорошо! С Новым годом 🍞

Марта Готье — та самая женщина, которая первой увидела под микроскопом, что у детей с синдромом Дауна не 46, а 47 хромосом — лишнюю копию 21‑й, то есть трисомию 21.​

🧪В конце 1950‑х она работала в бедной лаборатории под Парижем, брала кредит на оборудование и даже добавляла в питательную среду сыворотку собственной крови, чтобы вырастить человеческие клетки для анализа. Однажды, пересчитывая хромосомы у ребёнка с этим генетическим состоянием, Готье заметила лишний хромосомный «флажок» и поняла, что нашла причину синдрома Дауна — это была первым в истории доказанная связь между нарушением числа хромосом и когнитивной инвалидностью.​

Но славу за открытие на десятилетия присвоил её коллега Жером Лежён: его имя стало брендом фонда, а Готье почти не цитировали, и из‑за давления она ушла из генетики обратно в детскую кардиологию.

💡Там она тоже стала пионеркой — развивала диагностику врождённых пороков сердца и руководила исследованиями в INSERM, оставаясь при этом почти неизвестной широкой публике.​

Лишь спустя более полувека, в 2000‑е и 2010‑е годы, историки науки и журналисты начали публично восстанавливать её роль, а профессиональные сообщества стали называть Готье «забытой первооткрывательницей трисомии 21» и символом того, как женщинам‑учёным часто отказывают в признании!
_________________________________

🤌С этим генетическим состоянием также есть важная история, связанная с тематикой нашего канала: раньше синдром Дауна назвали монголизмом, до тех пор, пока ВОЗ официально не убрала это некорректное название после обращения монгольских делегатов.