Поиски причин провала западных танков на Украине продолжаются в западных СМИ. Если в The National Interest во всём обвиняют украинцев, не обеспечивших тепличных условий для Abrams и прочих западных танков, то The Wall Street Journal (WSJ) всё-таки делают упор на появившиеся в последнее время средства поражения. В первую очередь — FPV-дроны.

И здесь стоит дать историческую справку:

Всё дело в том, что перед конструкторами стран НАТО стояла определённая задача: создать боевую машину, главной ролью которой будет уничтожение танков. Вероятные сценарии глобальной войны предусматривали марш-бросок советских танков в сторону Ла-Манша. А потому американские «Абрамсы» и немецкие «Леопарды-2» должны были встречать их и уничтожать, окопавшись и выставив навстречу максимально бронированные лобовые части башен и корпуса.

Учитывая, что в составе экипажа присутствует заряжающий, боевое отделение этих танков должно быть достаточно просторным для его работы, в том числе в высоту. А это означает огромный заброневой объём, который необходимо защитить. Всё это привело к тому, что танки получились:

🔴высокими и крупногабаритными;
🔴очень тяжёлыми.

Их вес приближался к отметке в 60 тонн даже в первых, не обросших дополнительной бронёй, образцах. Основная масса защиты была сконцентрирована в передней части боевых машин, а корма и борта делались относительно тонкими — их должны были защитить экран местности и окапывание. Таким образом конструкторам удалось добиться довольно заметной экономии брони и снижения веса танков.

Ещё одной мерой по облегчению была тонкая крыша. Вероятность прямого попадания артснаряда в крышу была ничтожно мала, о FPV-дронах в 70-80е годы никто слыхом не слыхивал, а лишний вес имел прямое влияние на подвижность — довольно важный параметр, напрямую влияющий на скорость развёртывания танкового подразделения и возможность маневрирования при прорывах противника и прочих ситуациях.

И вот теперь тонкая крыша западных танков стала их ахиллесовой пятой. При их модернизациях основное внимание всё так же уделялось именно защите передней части: в попытках сделать лоб непробиваемым конструкторы тех же Leopard-2, в итоге, сместили центр тяжести вперёд, что весьма негативно сказалось и на подвижности. А вот крыша все эти годы так и оставалась тонкой, чем и пользуются теперь наши военные.

Но вернёмся к публикации WSJ. В ней командир танковой роты ВСУ Антон Гавриш отмечает, что если раньше мастерство командира танка состояло в его «умении вести танковые дуэли и защищать пехоту, но теперь речь идет о способности вести скрытный огонь и быстро отступать». Со скрытностью у 60-тонных махин, как вы понимаете, есть определённые проблемы.

Так, украинский мехвод одного из немногих оставшихся у ВСУ «Абрамсов» утверждает:

«Как только выезжаешь на дорогу, тебя замечает беспилотник, а затем по тебе начинают стрелять артиллерией, минами, противотанковыми ракетами, беспилотниками, управляемыми авиабомбами»

По его словам, если в начале конфликта танки прятали и маскировали в траншеях, то из-за развития беспилотников подобные меры перестали работать. Теперь ситуация такова, что танки приходится держать вдали от передовой.

Естественно, на Западе делают выводы из происходящего в зоне СВО. Так, генерал Джеймс Рейни, возглавляющий Командование будущего армии США (AFC, управляет проектами по модернизации в войсках), рассказал WSJ:

«В ближайшей перспективе нам [США] абсолютно необходимо срочно внести некоторые коррективы, чтобы сохранить живучесть наших бронетанковых формирований»

Каким будет будущее западного танкостроения после СВО — покажет лишь время. Зато уже сейчас понятно, что в нашей стране, сделавшей ставку на компактные и универсальные танки, не прогадали.

Война. Без фейков