А кто ещё у нас юрист?

Вот это перепалка в Думе происходит сегодня по поводу юристов и ограничения платного приёма! Миронов, Клишас…

Подробнее сводкой в канале Алексея Силакова. Интересно.

Для справки. Миронов сегодня:

Отучившиеся на юристов и экономистов студенты будут безработными: придётся переучиваться, таксовать и работать курьерами.

Министр науки и высшего образования, кстати, тоже юрист…

Ладно, мы пока обратно в игру рекорды бить.

P.S. Очень откликается вот этот пост. О подобном и мы рассуждали недавно: физик или лирик.

Господи, что за неконтролируемый ахтунг происходит вокруг…

[вставьте любую ссылку на любую новость]

Нетурецкий гамбит

Вот хочется говорить о развитии и созидательном. О том, как квалифицированного заказчика на образование в стране создать, как с новыми поколениями работать, как через университеты и выпускников толкать квалификационные требования и технологии компаний и учреждений вперёд, как раскрывать потенциал исследователей, как превращать университеты в среды высоких материй и творчества. И список можно продолжать.

Но для этого у сферы должна быть координация, должен быть институт. Который с одной стороны требует, с другой - защищает. Ценностный уклад, логика и стратегия которого понятна участникам сферы.

Но мы сейчас имеем исключительно анархию, результаты которой сегодня видим в беготне университетов между разношерстными инициативами, а потом увидим в полноценных экономических проблемах. Как у Квартета И: «а почему вы решили, что это сейчас плохо?»

Минобрнауки полностью потеряло субъектность: определение госполитики в сфере высшего образования выведено на кучу внешних акторов без синхронизации чего-либо и под прямое исполнение ведомством, из которого содержательные специалисты либо бегут, либо остаются в борьбе за хоть какую-то стабильность сферы, даже понимая, что эти цели безнадежны.

У министерства было столько возможностей за эти годы сформировать свою картинку, замкнуть интересы акторов под понятную стратегию, создать из оператора внешних инициатив субъектный институт, ведя за собой университеты, но не удалось.

Глава ведомства пытался играть в гамбиты, отдавая малое, чтобы выиграть инициативу, но в итоге малого накопилось столько, что превратило сферу в такое наследие следующим кадровым перестановкам, в которых даже представить сложно, какой нужен исходный аппаратный вес, чтобы расчистить натворённое за годы в ясную логику, понятные требования и управленческую модель, разводящую не холостую суету под прикрытие презентациями и пресс-релизами, а реальные шаги к реальному развитию.

Это уже не грустно, а трагично.

Наши люди в булочную на такси не ездят

Сколько хайпа вокруг сведений о зарплатах ректоров... Кто-то получает больше миллиона в месяц, какой "ужас"!

Вот сделали график распределения зарплат - все же любят графики не меньше, чем считать чужие деньги.

Если сравнивать с прошлым мониторингом (по кому можно сравнить):
- у 129 зарплата выросла (в среднем на 14.6%);
- у 51 зарплата упала (в среднем на 11.28%);
- общий средний рост ~6.95%, где отношение к реальной инфляции предлагаем определить каждому самому.

При этом самый большой рост зачастую у тех, у кого совсем низкая была база: те же Мариупольский и Донецкий. Питерский горный отличился с ростом на 87.37%, но это всё-таки Литвиненко: университеты в России сильно подверженны политике, и если ректор аппаратно весомее своего учредителя, точно имеет право и возможность сам определять свою цену.

Выделяющееся падение можно подметить у Дауда Казбековича в Адыгейском и у Алексея Николаевича в Саратовском им. Чернышевского, но в обоих случаях это падение компенсирует/корректирует рост в прошлом периоде.

Интересно будет чуть позже соотнести зарплаты относительно разных параметров университетов, нормировать на региональные коэффициенты и так далее, но вот наше непопулярное мнение.

Понятно, что возмущаться большими цифрами у "бояр" на фоне небольших у линейных сотрудников - это народная и объяснимая традиция.

Можно нас за этот тезис проклинать, но вообще, если посмотреть вот чисто на эти зарплаты ректоров, они грустные. Больше половины первых лиц подведов МОНа, топ-менеджеров университетов, а это так-то большие и стратегические организации, получают в зарплате меньше полумиллиона рублей. Так себе условия для привлечения в управление сильных драйверов технологического лидерства, если честно. А социальных лифтов для руководителей университетов и ключевых исследователей наподобие рельс в советы директоров компаний, увы, в повестке нет.

То же, кстати, актуально и для федеральных министерств: уровень оплаты труда настолько неконкурентоспособный, что, собственно, и качественного результата ожидать сложно.

Мы понимаем, что это очень противоречивая и непопулярная тема, но руководитель крупной организации, управляющий несколькими миллиардами и несущий на себе много рисков уголовной ответственности, имеет право на уровень дохода хорошего топ-менеджера. Конечно, с поправкой на требования к понятному целевому результату, который в свою очередь будет требовать и заботы о своей команде подчиненных с соответствующей оплатой их труда. Только вот поставить качественные требования целевого результата вместо сегодняшнего хаоса пока некому, увы.

Скрытое послание?

Кажется, орёл Минобрнауки на что-то намекает, постепенно улетая из центра логотипа официального канала…

UPD 20:05 (мск): МОН обновили логотип. Прошло всего-то несколько дней с установки. Читают, приятно.

ЦК - центральный комитет цифровая кафедра центр карьеры целевой капитал

Хотелось что-то написать про эндаументы, вошедшие в показатели Приоритета и ставшие предметом целой сессии в понедельник в Политехе Петра, но как-то содержания не хватило.

Собственно, сложно копать на сессии тему, когда собрали со всей страны университететы, зачастую сделавшие свой фонд из-за нового показателя с назначением на их координацию людей, по понятным причинам никогда про такие фонды не слышавших.

ФЗ, поручение Президента, показатель, сбор статистики, сессия - это всё хорошо, правда даст ли это движение?

Всё-таки фонд целевого капитала - это одна из форм для общего «рынка» инвестиций в научно-образовательную среду: как корпораций, так и домохозяйств. Но объема этой рыночной кубышки сейчас не хватает и на прочие инициативные частные инвестиции, будь то в НИОКР, СОПы или ДПО, а тут ещё и эндаументы.

Опять на самом деле всё сводится в квалифицированного заказчика на науку и образование, о чём и Премьер на стратсессиях не раз говорил. Первым делом надо бы на нём фокус делать, а потом пытаться эту форму выпрямлять.

То есть опять нужна мануалка: потянуть за ногу, чтобы лопатка болеть перестала.

Развивать HR-функцию на предприятиях, в том числе в разрезе КСО. Формировать через консалт рыночную потребность в квалификациях и технологиях, чтобы и небольшие предприниматели понимали ценность университетов. Вводить в повестку участие ключевых исследователей вузов в советах директоров и многое другое, что университеты и курирующее ведомство сделать могут, но фокус на том не ставится.

Эндаументы будут расти вместе с рынком инвестиций в научно-образовательную среду и квалифицированным заказчиком. А без этого они продолжат свой путь под закрытие показателя ФЦК через реверансы с банками, взаимозачёты в разных формах, "темки" и счастливые случайности, но это же явно не про качество и органику.

Даже регуляторные аспекты, поднимавшиеся на сессии, может и к месту, но они актуальны всё-таки когда у тебя уже очередь стоит из доноров, и встречаются барьеры. Сейчас же барьером выступает отсутствие доноров, а решается оно не уберизацией, льготами или медиаповесткой, а тем, что, как было сказано, не соответствует предмету сегодняшних задач операторов и сессии. Видимо, разрешение первопричин того или иного вызова у нас положено только на самом-самом верху.

К сожалению, на мероприятии нужно было просто отыграть повестку, а не искать решения. Никогда такого не было, и вот опять.

Нокдаун, но ещё не нокаут

Ну что, Дума приняла изменения в закон. Уже завтра рассмотрение в СовФеде, потом АП и решение Президента.

Так как не особо верится в то, что председатель СовФеда так ударит по председателю ГД, равно как и в то, что АП ударит по председателям обеих палат, в принятии изменений сомневаться сложно.

Далее будет период неопределённости и суеты в университетах до момента установки квот со стороны Правительства.

За это время у университетов и институтов образования (они есть?) будет возможность собраться в какие-то весомые логику и обоснование, почему их платный приём соответствует национальным целям и личным картинам мира различных акторов.

К сожалению, в университетской среде нет консолидированной субъектности. Равно как и у профильного ведомства также нет субъектности, веса и ресурсов для отстаивания своих позиций вопреки внешним силам. Авторы этих изменений показали, кто в доме хозяин, подчеркнув все прочие случаи.

Кто же станет в высшем образовании консолидатором субъектных решений? Или сфера останется в хаосе, где любой может продвигать свои решения, не встречая достойной обратной связи?

Преемственность вышла из чата

Вышел доклад о реализации госполитики в сфере высшего образования за 2024 год. Такой же есть за 2023.

Разумеется, первым делом публичный документ нужно скормить ИИ, тем более же не зря ИИ на 186 странице в разделе 6.2 (2024) обозначен угрозой. Первый вопрос встал о преемственности общей логики и смыслов между докладами двух соседствующих годов. И тут действительно грустно от того, что её нет, как будто бы за год произошли большие кадровые перестановки. В целом, картинка от ИИ, как нам кажется, вполне себе соответствует тексту, хотя его (ИИ) можно обвинить в субъективности и предвзятости.

Стратегическая цель
2023: Повышение доступности качественного образования, отвечающего потребностям личности, общества и инновационной экономики.
2024: Реализация потенциала человека через воспитание патриотичной личности и технологическое лидерство.
Вывод: Замена гуманистической цели на идеологизированную, но с сохранением технологичности.

Приоритетный субъект
2023: Личность, общество, рынок труда.
2024: Государство, оборонный комплекс, ценностная система.
Вывод: Смещение с человека на государство как «заказчика».

Ключевые вызовы
2023: Демография, цифровизация, экономика знаний.
2024: Ценностная война против России, геополитическая изоляция, ИИ как угроза.
Вывод: Изменение карты вызовов - от структурных к идеологическим.

Мотив развития
2023: Конкурентоспособность, устойчивость, модернизация.
2024: Технологический суверенитет, молодёжь, борьба с ценностной агрессией.
Вывод: Модернизационная риторика заменена мобилизационной.

Формулировки задач
2023: Повышение качества, расширение академических свобод, интеграция в международную повестку.
2024: Формирование устойчивой гражданской позиции, развитие собственных технологических решений, переориентация от внешней среды.
Вывод: Задачи стали закрытыми, направленными внутрь.

Идеологический контекст
2023: Нейтральный, деловой, ориентированный на универсальные ценности образования.
2024: Патриотично-мобилизационный, ориентированный на консервативные духовно-нравственные ценности.
Вывод: Радикальное изменение идеологического тона.

Оценка эффективности
2023: Через показатели качества, вовлечённости, инноваций.
2024: Через вовлечённость в патриотическую деятельность, участие в программах трансфера технологий.
Вывод: Изменение критериев эффективности.

Мотивация политики
2023: Инновации, человек, рынок.
2024: Патриотизм, импортозамещение.

Вызовы
2023: Экономические, технологические.
2024: Геополитика, ценности, ИИ, разобщённость.

Общий контекст вокруг...
2023: Целей
2024: Средств и инструментов

Вообще, доклады ещё любопытны тем, что они по понятным причинам на 99.9% состоят из сухих достижений, ничего не проблематизируя. Внешние вызовы обозначаются, а внутренние в самой госполитике - нет. Риторические шаблоны, создающие иллюзию достижений, сверхабстракции, канцелярские обороты-пустышки, подмена понятий наподобие «качество» и «условия», обходы острых тем, риторические приёмы убеждения через апелляции к авторитету, фальшивый консенсус или инерционную логику успеха и так далее.

Но особенно нам понравилось объяснение низкого приёма на целевое через высокую конкуренцию. Браво. А ещё там выросла преподавательская нагрузка, но это, оказывается, достижение. Так и хочется сказать как студенту: ты сам-то свой доклад читал?

Наши люди в булочную на такси не ездят 2

Посмотрели отношение зарплат ректоров к среднемесячному доходу на одного НПР.

Опять же, с данными можно играться куда интереснее, но мы же пост пишем, а не исследование делаем.

Тут у нас снова лидирует Питерский Горный университет со значением 2.93. Потом идут МГЛУ (2.90), ВОЕНМЕХ (2.73), Нижегородский Лобачевского (2.73), КнАГУ (2.45). В целом, в значении больше 2 всего 21 университет из 221. При этом у 17 из них идёт рост доходов на одного НПР, и только у 3 - падение (Питерский Горный, Лобачевский, ЛЭТИ). У одного неизвестно.

11 ректоров в диапазоне между средним и медианой. И тут падение доходов на одного НПР только у БелГУ.

Меньше одного дохода на НПР у 48 ректоров. Но в основном у всех рост таких доходов.

Ну а в нижний топ-5 зашли Херсонский технический (0.17), Высшая школа народных искусств (0.23), МИЭТ (0.37), Саратовский Вавилова (0.51) и КузГТУ (0.59).

Всё относительно. Запросили комментарий у Эйнштейна, но на момент написания поста ответ не получили.

*данные по доходам на одного НПР имеют лаг во времени, поэтому держим в голове смещение.

Закон подписан

Нокдаун с платным обучением вступает в силу.

Начинаем период неопределённости и суеты в университетах до момента установки квот.

Чтобы не всё на свете критиковать, рассмотрели и плюсы изменений по платному приёму, рассуждая с федеральной точки.

Риск экономикам университетов заставляет университеты шевелиться.

Новый управленческий рычаг для объединения и укрупнения университетов.

Новый рычаг в целом для Правительства на университеты.

Дополнительная причина посвятить себя СПО и рабочей профессии.

Эти плюсы кажутся даже весомыми. Закинуть больше молодёжи в рабочие профессии, собрать вышку в большие контролируемые университеты, тем самым упростив управление.

Если останется чем управлять… Но главное - кому.

Период затянувшегося кризиса в высшем образовании, пролонгированный изменениями в закон, в любом случае вымывает из сферы людей и расширяет квалификационную яму на рынке труда.

Координатора проведения университетов через кризис нет, равно как и понятной целевой картинки, чего хотим по итогу.

В выигрыше от изменений, в том числе по признаку наличия параметра Роструда в анонсированных критериях для квот на платное, сам Роструд и его ветка вверх. То есть те, кто никак не может сделать корректную хотя бы математически методику прогноза кадровой потребности, работоспособную единую цифровую платформу, понятную логику работы ЦЗН (спросите кулуарно у сотрудников, что скрывается за красивой обёрткой) и так далее, но зато отменно играет на своей интерпретации резонирующих паттернов вроде целевого обучения, счётных дефицитах и процентах трудоустройства, в которых никто не будет вдаваться в детали, чтобы увидеть манипуляцию, софизмы, подмену понятий и абсурды, скрывающиеся за такой на первый взгляд острой и понятной социально-бытовой проблематикой, выставленной ещё и в нужной автором интерпретации.

Отдать должное, очень умело эта ветка отыгрывает свои цели через эти софизмы и интерпретации, пользуясь на суете отсутствием времени и желания у участников вдаваться в детали, ещё и под риском получить по шапке за квалифицированное мнение.

Хотели экзоскелет, а в итоге сломали хребет

В суете новостей про платку упустили постановление о системе национальных рейтингов университетов и колледжей по зарплате выпускников и недопроценту «трудоустройства».

Раздел сайта Минобрнауки с перечнем того, какую часть госполитики в сфере высшего образования оно определяет, теперь может смело возвращать ошибку 404: страница не найдена.

Зарплатно-процентный абсурд ветки Роструда проник своей манипуляцией в ключевые цепочки финансирования вузов.

Помню, как осенью 2023 после выхода поручения Президента по итогам ПМЭФ с этим пунктом про нацрейтинг, в АП проходившего через Орешкина, мы засели в Минобре на несколько дней сформировать ведомственную позицию по методике, собрав её сильно иначе, чем предлагал Роструд. Потом год через министерские доклады и справки на МРГ Голиковой каждый четверг пытались пробить этот подход, но со временем должностной спикер-замминистра Минобрнауки в своих страхах начал сдавать позицию, в итоге придя не просто к полному отступлению, но и внутренним репрессиям к тем, кто шел поперёк абсурдам Роструда.

В январе 2025 года мы инициировали вал писем от ректоров на Фалькова с критикой озвученного проекта методики Роструда через запрос разъяснений по абсурдам подхода. Письма до сих пор висят в СЭДе министерства на Департаменте координации без ответа.

Причём даже напрямую передавали эти материалы и в референтуру Президента, и в аппарат Орешкина, слушали резкую и созвучную критику методики со стороны что министра, что всех профильных людей в АП, но оно всё равно прошло так, как хотели Роструд и его ветка. Теперь под практически мат в чатах профильных сотрудников университетов, сильнейшие из которых уже начали уходить на новые работы вне вузов из-за этого треша, Минобр с Рострудом и Иннополисом, где последний получил трудоустройство из НП «Кадры» в компенсацию отмены финансирования им ассессментов цифровых кафедр, проводят представления этой методики и совершенно абсурдных сопутствующих моделей работы университетов с этим предметом. Ещё и под координацией сотрудниками ведомства, ранее просто занимавшимися документооборотом и мероприятиями без малейшего понимания что университетов, что рынка труда и с ним связанного. А без этого даже управлять интерпретацией задачи университетами нереально - они уже начали суету в ложные стороны, хотя что в этом удивительного: интерпретация чего-либо, где намеренно отсутствует базовая логика, априори порождает хаос.

Нами двигала идея, что университеты могут стать экзоскелетом социально-экономического устройства страны, а в итоге министерству и университетам просто ломают, а местами уже и сломали хребет.

И даже не так обидно за такой вот результат, как страшно за всё предстоящее, во всяком случае в нашей сфере. В этой истории присутствует один из симптомов позднесоветского разложения управленческой модели: утрата реальной субъектности министерств, игра в согласование без влияния, передача контроля над частями системы другим ведомствам или центрам силы. Это не обязательно ведёт к катастрофе, но создаёт структурные предпосылки для системных сбоев, когда никто уже не может нести ответственность за результат, потому что все лишь исполняют чужие замыслы без арбитража и какой-либо проработки.

Электричество, миропередел и университеты конца XIX - начала XX вв.

Один из крутых референсов про будущее ИИ - это история про электричество. Вот представьте, каким было электричество в начале ХХ века, а каким стало даже в 60-х.

А ещё в этот период прошло две мировые войны, поменявших мироустройство: одни империи сменили другие.

Результаты тех периодов были достигнуты людьми из университетов времен конца XIX века.

Попросили ChatGPT сделать очень короткий обзор.

Германия конца XIX века была мировым научным центром. Университеты вроде Берлинского и Гёттингенского стали прообразами исследовательских университетов: там ценилось фундаментальное знание, сочетание преподавания и науки, академическая свобода. Именно эту модель позднее унаследовали США, сначала через имитацию, а потом — через прямую эмиграцию учёных, спасавшихся от нацизма.

Америка с конца XIX века выстраивала собственный тип университетов. Land-grant университеты готовили инженеров и аграриев, а такие вузы как Johns Hopkins, MIT, Чикагский университет — стали первыми очагами новой научной культуры. Эти университеты формировали тех, кто в 1940-е и 1950-е годы создаст атомный проект, компьютеры, интернет и космос. И хотя университеты были автономны, они были глубоко встроены в национальные задачи.

«А что было с трудоустройством выпускников?»

Тогда такой метрики почти не существовало. Университет был не фабрикой кадров, а фабрикой смыслов. Получив образование, выпускник получал не гарантию работы, а билет в другой социальный и интеллектуальный мир. В Германии это была академическая карьера, в США — путь к прикладной инженерии, в Британии — статус джентльмена, а в России — доступ к госаппарату или науке.

Сегодня, когда мир снова стоит на пороге перестройки, только теперь ещё и с ИИ-компонентой, решающее значение будет иметь не только то, кто сделает лучшие алгоритмы, а кто сумеет создать институты, которые воспитают людей, способных задать этим алгоритмам смысл. Как когда-то университеты задали смысл электричеству.

Аскеза на данные

Как человек, очень давно занимающийся данными, и имеющий один из самых больших дата-оушенов о науке и высшем образовании, живу в полной уверенности о том, что мы их
А - сильно сейчас переоцениваем,
Б - не умеем с ними работать,
В - помешались.

Это как в известных мемах:
- Как у вас там в будущем? Наверное, у каждого есть свой личный компьютер, и вы на нём делаете удивительные открытия?
- Нет, но смотри, какой классный рилс с танцующим котиком.

Процентов 5-10 данных имеют утилитарное применение. Остальное - довесок для презентаций, графиков и иллюзий контроля с "построенными на данных" решениями.

Доступность данных довела нас до крайностей. Нужно больше данных, нужно больше статистики, нужно больше цифровых профилей, как будто бы это панацея.

Данные замылили нам глаза, сделали более боязливыми, сместили фокус с замечаний очагов, типологий, явных трендов и фундаментальных картин на растущий микроменеджмент с поиском ответов и решений более сложными путями, чем возможно.

Яркий пример - давайте проведём лишний раз опрос (зачастую неумело), получим кривые данные и построим на них решение (скорее, подберём данные под нужное нам решение), забыв о том, что проблематика изучена, и есть люди, на кончиках пальцев чувствующие предмет, изучив его как на профессиональном опыте, так и на исследованиях предыдущих периодов, сформировавших проверенные теоретические базы.

Это как будто бы опросом попросить всех замерить скорость падения шарика, чтобы заново пересчитать g (ускорение свободного падения). Мы получим далёкое от 9.8 значение, но всё равно используем, потому что так проще и моднее.

Когда любые данные были сложнодобываемы, человечество 100500 раз думало, точно ли его нужно проводить исследование. Когда данные доступны везде и просто, мы стали слепы к реальности и опыту, начали ошибаться.

Есть ли теоретическая база для выявления разных форм девиантного поведения студентов через признаки? Есть. Появляются ли новые признаки? Появляются. Их исследуют исследователи и описывают в профильных статьях. Обратимся ли мы к ним при проектировании новых решений и инструментов работы с этими формами? Нет. Мы скорее проведём дополнительный опрос сами, построим на нём решение, а в один момент столкнёмся с фундаментальной накопившейся проблемой, требующей ещё более дорогих решений.

Есть ли теоретическая база определения, где у нас образование хромает? Есть. Обратимся ли мы к ней для формирования новых управленческих механизмов выправления? Нет. Но мы запустим пару мониторингов и не связанную с корнем проблемы систему новых показателей. К ней университет производно накостылит ещё систем внутри.

Данные - не панацея. Данные - это сложный, многогранный и опасный инструмент, к которому нужно относиться с осторожностью и профессионально. В том числе отбивая ложные интерпретации несовершенных данных.

То же и с сервисами. Круто, что в России так раскачался IT, везде цифровые следы и модели, сервисы, госуслуги и прочее. Но тут и мы уйдем в крайность с примерами.

Госуслуги создали сервисную витрину государства, но вопрос: почему у нас вообще накапливаются жизненные ситуации, когда ряд сервисов становится необходим? Мы закрыли гештальт сервисом, и тем меньше уделяем внимания решениям самого корня возникшей потребности в том или ином.

Или университет сделал сервис заселения в общежитие, но почему система заселения работает так, что сервис вообще нужен?

Или ЭДО. ЭДО - это удобно. Но оно открыло ящик Пандоры в количестве документов. А почему нам вообще нужны такие цепочки согласований и объемы документов?

Последние примеры - тоже крайности. Баланс и самые правильные решения лежат где-то между этими крайностями.

Далее - часть 2

Управляемый парадокс

Если женщина всегда права, а мужчина всегда неправ, то в момент, когда мужчина говорит «женщина права», возникает логический сбой. Потому что он либо прав (а не может быть), либо не прав (а значит, женщина не права). Это простой, но гениальный парадокс, хоть и исключительно юмористический.

Теперь подставим в эту конструкцию вместо мужчины университет, а вместо женщины - Роструд. (Без параллелий с гендерами: мужской авторский состав ВЛП безапелляционно уважает и преклоняется перед женщинами и женской мудростью).

Роструд говорит: «Мы точно знаем, трудоустроены ли выпускники». Университет вынужден подчиниться и отчитываться по этой методике. И даже если он понимает, что методика ущербна (в научно-аналитическом смысле этого термина), он всё равно должен её признать, иначе его же и накажут.

Методика простая. Если выпускник зафиксирован в базе Социального фонда занятым или продолжил обучение, он трудоустроен. Если нет, не трудоустроен.

Но кого не видит база СФР:
- тех, кто служит в армии или работает в силовых структурах и других закрытых системах;
- тех, кто работает за границей или в теневом секторе, при том что теневая занятость имеет коридоры нормы;
- ряд других категорий.

Реальность такая:
Реально занятые = Видимые (R) + Скрытые (T — тень, S — силовики и закрытые структуры).

Методика говорит:
Уровень занятости = |R| / |U|.

И тут как в анекдоте: «где работаю, сказать не могу, чем занимаюсь, не расскажу, но вуз считает меня безработным».

То есть Роструд открыто сужает поле видимости и делает его единственным критерием правды, а потом требует от вузов показать результат в этой логически ущербной модели.

Дальше больше: по этому показателю вуз получает финансирование, право на набор, статус и аппаратную "субъектность", а любые попытки объяснить, что реальная картина сложнее, игнорируются. Как если бы мужчина в нашем юмористическом парадоксе пытался логически объяснить, что женщина может быть неправа.

В этой системе вуз может делать хоть ежедневные ярмарки вакансий, хоть личные приёмы, хоть таргет в тиктоке, хоть танцевать под кривую музыку методических рекомендаций авторства Иннополиса, а 25–30% реальной занятости всё равно не будут учитываться. И никогда не станут "результатом его усилий", тем более что даже вывод из тени вузом имеет очень-очень скромный потенциал, а влияние через университеты именно таким образом на поведение и финансы работотателей как эдакий ультиматум - вообще утопия.

Парадокс? Да. Но не ошибка. Это управляемый парадокс, специально встроенный в систему оценки. Чтобы у Роструда всегда была "правота", а у вуза - "зона роста". И чтобы правила игры задавал тот, кто контролирует методику.

Парадокс как инструмент аппаратно-политической толкучки. Всё как в логике. Всё как в жизни. Только если гендерный парадокс исключительно юмористический, то этот уже определяет госполитику без каких-либо шуток.

Эволюция происходила, когда живые организмы выходили за рамки своих зон обитания

В Госдуме предложили обязать всех производителей продуктов перейти на единые ГОСТы. Сейчас ~60-80% продуктов делаются вне ГОСТов, но при этом рынок работает и развивается. Новая же инициатива скорее это загасит.

Производителям придётся переделывать рецептуры, упаковки, документацию. Вырастут издержки, часть бизнеса просто не выдержит, а прочие перенаправят инвестиции на развитие продуктов в сторону реконфигурации под требования стандартов.

Минпромторг поддерживает, мол, исчезнет контрафакт. Но это лукавство: контрафакт - это подделка, а не просто "не по ГОСТу". Очень похоже на тему с трудоустройством Роструда с его парадоксами и подменами понятий.

А теперь шире.

Есть принципиальная разница между:
• Ограничением крайностей (санпины, техрегламенты) - создают рамки, но внутри них возможно движение, вариативность, конкуренция;
• Унификацией по ГОСТу - сводит всех к одной линии, где нет места отличию и поиску.

В терминах физики:
• Система, где частицы движутся, сталкиваются и взаимодействуют, рождает тепло, энергию, развитие.
• Система, где все строго выстроены в кристалл, холодна, стабильна, но мертва.

Так и в экономике. Чем больше допустимых конфигураций, тем выше вероятность появления новых решений. Чем жёстче же унификация, тем меньше шансов на прорыв.

Ограничение вариативности снижает эволюционный потенциал рынка.

Университетский мир знает это лучше всех. Любая живая научная среда строится не на стандартах, а на некоторых границах допустимого и на свободе в этих границах.

Когда аккредитация превращается в свод ГОСТов, вузы начинают натягивать программы на "требования", а не на мышление. Когда все НИРы оформлены по одной кальке, исчезает сама идея научного поиска.

ГОСТы хороши, когда речь идёт о строительстве моста. Но как только мы начинаем мерить живые, развивающиеся системы по одной линейке, они теряют способность к эволюции.

Настоящее качество рождается не из унификации, а из пространства для различий, эксперимента и ответственности. И в продуктах, и в науке, и в университетах.

Развитие - это не движение по прямой. Это колебания, конфликты, ошибки и находки.
ГОСТ в этом контексте - это не гарантия качества, а часто его конец.

Вывод под единый общий стандарт вместо управления крайностями проще, но гасит потенциалы. А мы почему-то лучше пойдём простым путём. Что в пищёвке, что в образовании, что в той же молодёжкой политике.

Продукт ради продукта и инъекция тестостерона

АФК «Система» на прошедшем в Томске U-NOVUS представила свою платформу для сбора технологических запросов портфельных компаний и поиска исполнителей, в том числе среди университетов. Напоминает зарисовки домена «Наука».

И снова наша гипотеза: если компании реально нужна какая-то профильная разработка, она и без платформ знает, где есть подходящие для того технологические заделы и спецы. Ну устроен так научно-технологический мир давно: конференции, статьи, журналы, сообщества и прочие инструменты, внутри которых и без платформ кипит жизнь, если есть на то квалифицированный заказчик.

Агрегаторы нужны, когда есть реальный и сумасшедший в своём объеме спрос. Люди хотели активно перемещаться - появился Booking, Uber, агрегаторы авиабилетов и прочее. У людей ломались санузлы - появились Profi, YouDo и прочие. Нужно было в ковид всем как-то продукты покупать - разошлись сервисы доставки. У людей копились деньги на счетах - появились у банков сервисы с инвестициями в акции. Был бум стартапов и инвесторов в них в США - разгонялись AngelList, F6S и прочие.

Ну нет у нас сейчас большого высокочастотного рынка технологических запросов, чтобы для того нужны были агрегаторы на замену классических форматов. Отдельные точечные запросы либо без труда решаются классикой, либо фиктивны сами по себе.

Потребность в высшем образовании, талантах и науке с соответствующими тому условиями и деньгами - всё это формируется квалифицированными заказчиками. Теми компаниями, которые хотят зарабатывать, расширяться, достигать новые цели, выходить на новые рынки, запускать инвестпроекты и так далее. Собственно, это, наверное, лежит и в корне недавних высказываний что директора ВЦИОМ, что ректора МИФИ.

Увы, с этими шоками, отсутствиями внятных целевых картин будущего, геополитической обстановкой и прочим российский рынок в своих экономических субъектах потерял источник возбуждения и потенцию к рыночным расширениям и заработку вне выживания и удовлетворения внутреннего спроса. Понятно, что очаги есть, остались, но их очень-очень мало для наших масштабов.

Мы пытаемся синтетически заместить отсутствие квалифицированного заказчика нацпроектами, но это работает больше на внутренние перемешки активов в пользу аппаратно сильных, а не рыночно перспективных.

Исторически сложившаяся устойчивость страны нам дарит время в любой кризис, но этим временем нужно верно распорядиться. Наверное, экономический манёвр достижим чем-то таким, где университеты могут дать экономике инъекцию тестостерона, но пока для того управленческих предпосылок в сфере науки и ВО не наблюдается.

Что пишут каналы о будущем науки и высшего образования
Часть 1/3

Мы загрузили тексты постов больших каналов про науку и высшее образование за 2025 год в ChatGPT и попросили ответить на вопрос, что ждёт сферу в ближайшие годы.

• Зоопарк из слоновой кости

Авторы канала ожидают, что российскую науку и высшее образование в ближайшие годы будут характеризовать противоречивые процессы: с одной стороны — сохранение и развитие отдельных сильных научных школ, локальных кластеров и прикладных проектов (особенно в Сибири, в университетах с историей или в связке с РАН), с другой — углубление системных проблем. К числу последних относятся бюрократическое давление на руководителей, имитация «студенческой науки», фальсификация публикаций ради формальных показателей, политизация и давление извне (включая международную изоляцию и попытки репутационного кэнселлинга российских учёных). Отдельно подчеркивается, что при всей слабости системы, энтузиасты и отдельные команды продолжают делать качественные научные исследования даже в текущих условиях. Также намечаются рост интереса к интеграции прикладной науки с производством и возможное возвращение к модели НИИ-НПО советского типа.

Ключевые вызовы и инструменты их преодоления

Среди ключевых вызовов авторы выделяют: управленческую и коммуникационную некомпетентность в институтах и вузах, доминирование показателей над смыслом, деградацию рецензирования и качества научных журналов, а также отсутствие нормальной кадровой политики. Для преодоления этих проблем предлагаются не столько институциональные, сколько ситуативные и низовые инструменты: укрепление горизонтальных научных сообществ, развитие независимых каналов коммуникации, таких как КоЛаб, локальные инициативы по очистке научной среды (например, путем вброса фейковых рукописей в журналы для проверки рецензирования), а также индивидуальная этическая ответственность и профессиональная солидарность. Остро стоит необходимость проработки реальных механизмов поддержки качественных отечественных журналов и модернизации системы госуправления в науке.

• Наука и университеты

Авторы канала считают, что в ближайшие годы систему российского высшего образования ждут масштабные структурные реформы, в том числе переход на новую национальную модель образования, формализация новой системы оценки абитуриентов (возможно, замена или дополнение ЕГЭ), рост конкуренции из-за демографического всплеска и ограниченного числа бюджетных мест, дальнейшая ориентация на инженерные и ИТ-специальности, а также активная экспансия в направлении интернационализации — увеличение числа иностранных студентов и интеграция с азиатскими вузами. Наука при этом всё больше будет опираться на технологические прорывы, волонтёрские и прикладные формы, а университеты — развивать стартап-культуру и связи с индустрией.

Ключевые вызовы и инструменты их преодоления

К основным вызовам отнесены: неэффективное управление, кастовость внутри университетов, чрезмерная бюрократия, недостаточная квалификация кадров, снижение престижа педагогических профессий и деструктивные реформы школьного образования. Также проблемой названа ограниченность доступа к качественному образованию и недоступность платного обучения для широких слоёв населения. В числе инструментов преодоления — развитие научного волонтёрства, создание новых моделей вузовского управления, продвижение интеграции вузов с промышленностью и ИИ, системная работа по популяризации науки, развитие программ поддержки студентов (стипендии, жильё, демографические меры), а также пересмотр роли и содержания школьных предметов.

⏩ Далее: часть 2