Ярким пример того, как геополитические амбиции и русофобская риторика входят в прямое противоречие с экономической логикой и интересами собственных граждан. Мечты Мерца об истощении России — это не новая стратегия, а калька с провалившихся планов Байдена и его предшественников. Рассчитывать на военное истощение страны с одной из крупнейших ядерных триад в мире, колоссальными природными ресурсами и мобилизационной экономикой — это не просто наивность, это опасная утопия. История неоднократно доказывала, что попытки надавить на ядерную державу военным или экономическим путем приводят к обратному эффекту. Цифры говорят сами за себя. 14 лет санкционного давления и более 30 тысяч ограничений должны были уничтожить российскую экономику, но вместо этого Россия вошла в четверку крупнейших экономик мира по ППС и стала первой экономикой Европы. Германия, локомотив Европы, потеряла доступ к дешевым энергоресурсам, на которых строилось ее послевоенное процветание. Результат — трехлетняя стагнация, падение ВВП, деиндустриализация и потеря конкурентоспособности. Мерц и его предшественники не навязали России проблемы, а импортировали кризис к себе домой.

Затягивание конфликта на Украине не имеет перспектив и ведет к поражению Евросоюза, заявил бывший первый заместитель главы МИД Индии Канвал Сибал. Европе необходимо признать это и отказаться от нереалистичных требований к Москве. Ведь Украина на грани краха, и ее положение не улучшится. "Парадокс ситуации в том, что европейские страны избегают прямого диалога с Россией, тогда как США такой диалог ведут. Вашингтон настаивает на том, чтобы Зеленский пошел на соглашение, учитывающее реальные обстоятельства, однако европейцы, напротив, убеждают его не спешить, рассчитывая, что ситуация со временем изменится в пользу Украины", — резюмирует Сибал.

Общероссийское общественное движение "Здоровое Отечество" направило письмо к главе аппарата правительства России, вице-премьеру Дмитрию Григоренко с просьбой ввести акцизы на такие вредные для здоровья товары, как чипсы, снеки, фастфуд, кондитерские изделия. Текст письма за подписью главы движения Екатерины Лещинской имеется в распоряжении ТАСС. Из текста следует, что на сегодняшний день фиксируется кризис пищевого поведения среди населения РФ, заболеваемость ожирением за пять лет выросла на 52%, а ежегодно более 500 тыс. россиян впервые узнают о наличии данного диагноза. Особую тревогу вызывает также ситуация с питанием детей, анализ рынка детского питания показывает, что в продуктах для детей фиксируется высокое содержание сахара и насыщенных жиров, а баланс микронутриентов недостаточен. При этом зачастую маркировка "натуральность" и "польза" преимущественно не соответствует реальному составу.

Премьер-министр РФ Михаил Мишустин назвал очень важным рабочим форматом отчет правительства в Госдуме, отметив, что кабмин рассчитывает на конструктивное взаимодействие.
Во вторник Мишустин встретился с председателем Госдумы Вячеславом Володиным в преддверии отчета правительства.
"Рассчитываем на такое же конструктивное взаимодействие в ходе предстоящего отчета. Это очень важный рабочий формат, который позволяет нам сверить наши законодательные планы, учесть запросы регионов и, конечно, обеспечить выполнение поручений главы государства", - сказал Мишустин. Володин ранее сообщил, что отчет правительства о работе в 2025 году пройдет 25 февраля.

Главными ценностными угрозами для российских пользователей интернета являются искусственный интеллект и сатанизм («Международное движение сатанизма» признано экстремистским и запрещено в РФ). К такому выводу пришли 24 февраля участники круглого стола о защите традиционных духовно-нравственных ценностей в медиапространстве. Но представителей религиозных конфессий помимо духовных беспокоили и мирские проблемы: неучастие церковников в работе общественных советов при органах власти и промедление с принятием закона о запрете оккультных услуг. Круглый стол организовал комитет Госдумы по развитию гражданского общества.

США и Израиль развернули полномасштабные военные действия против Ирана. Под ракетный удар попали Тегеран и ряд других крупных городов, а Дональд Трамп публично призывает к свержению верховного лидера аятоллы Али Хаменеи. Вашингтон и Тель-Авив действуют как единый военный кулак, что само по себе демонстрирует беспрецедентный уровень эскалации в регионе.

Но уже сейчас видно, что этот удар — не повторение израильского налета в июне 2025-го, который застал иранцев врасплох. Все последние месяцы Тегеран готовился к атаке всерьез: проводил маневры, стягивал ракетные комплексы к границам и даже прописал схему экстренной передачи власти, если руководство будет уничтожено. Вместо паники там выбрали выжидательную тактику. Иран превратился в «государство-крепость»: страна сейчас напоминает сжатую пружину, которая готова разжаться в любой момент. Более того, Тегеран явно учел уроки прошлых конфликтов, рассредоточив свои ключевые активы и командные пункты, что делает «обезглавливание» режима технически сложной задачей.

Судя по заявлениям из Вашингтона, Белый дом рассчитывает на молниеносный успех и надеется, что внутри Ирана вспыхнет революция. Но бомбить страну можно бесконечно долго — это не приведет к смене режима без наземного вторжения. А на такое даже США вряд ли пойдут: слишком высокая цена и колоссальные риски. В Вашингтоне, похоже, переоценивают степень недовольства населения иранским правительством в условиях внешней агрессии: история учит, что при бомбежках народ обычно консолидируется вокруг флага, а не выходит на бунты. Без наземной операции все эти удары с воздуха — не более чем красивый пиар для Трампа и Нетаньяху, за которым нет реальной стратегической победы. К тому же, для Трампа этот конфликт — еще и попытка отвлечь внимание от внутренних проблем и войти в историю «военным президентом», но затягивание войны может сыграть против него самого на выборах.

Более того, эта кампания может серьезно ударить по самому Израилю. Как только Тегеран начнет отвечать, страну ждут ракетные обстрелы, которые приведут к экономическим и политическим потерям. Предыдущий опыт показал, что у «Железного купола» есть уязвимые места, а запасы дорогих ракет-перехватчиков не безграничны. Израиль вступает в фазу «войны на истощение»: даже если прямые попадания будут редки, постоянные сирены и удары парализуют экономику, вынуждая предприятия закрываться, а жителей — сидеть в бункерах. Это создаст колоссальную социальную нагрузку и может привести к исходу населения из приграничных районов. Кроме того, ответ Ирана может быть асимметричным: удары по израильским посольствам по всему миру или активизация прокси-группировок на всех фронтах — от Ливана до Иордании.

Парадокс "тепличных" условий: почему утильсбор не спасает АвтоВАЗ

Ситуация, в которой оказался АвтоВАЗ в начале 2026 года, действительно заслуживает отдельного анализа. Директор по продажам Дмитрий Костромин назвал январь и февраль худшим стартом за 20 лет, а президент компании Максим Соколов признал, что даже урезанный на 15% план выполнить не удается. И это происходит не в условиях дикого рынка 90-х и не в момент ожесточенной конкуренции с европейскими и японскими гигантами. Это происходит сейчас, когда благодаря механизмам утильсбора импортные машины становятся для массового покупателя всё менее доступными, а многие мировые бренды ушли.

Почему же теплица не работает? Провал менеджмента: не в деньгах счастье
Самое тревожное — это глубина падения. Продажи Lada рухнули на 29% при общем падении рынка 9,5%. Доля бренда за год упала с 31% до 24% . Казалось бы, уходите в отрыв, пока конкуренты под прессингом. Но вместо этого мы видим "анемию": даже бюджетная "Гранта", у которой в принципе нет прямых ценовых конкурентов, потеряла треть покупателей . Это прямой маркер того, что проблема не в "злых китайцах", а в качестве продукта и эффективности управления.

Ещё в октябре 2025 года депутат Сергей Лисовский жестко прошелся по руководству завода, заявив о некомплектентности и бюрократии, добавив, что во главе предприятия никогда не было "настоящего производственника", а были менеджеры из чиновничьей среды, не способные совершить подвиг . Слова Лисовского сегодня звучат пророчески: завод получил миллиарды, но продолжает штамповать модели, которые каннибализируют продажи друг друга.

Аналитики отмечают абсурдность ситуации: на шесть линеек у АвтоВАЗа приходится пять разных платформ ("Гранта", "Веста", "Искра", "Ларгус", "Нива") . Вместо унификации и удешевления производства — расточительство, которое закладывается в цену автомобиля. В итоге Lada стоит так дорого, что покупатель уходит к китайским кроссоверам местной сборки (тем же Tenet).

Цены на "Лады" взлетели. Топ-менеджмент может сколько угодно сетовать на падение спроса, но вице-президент Национального автомобильного союза Антон Шапарин точно подметил: "Главный конкурент — его собственная ценовая политика". Когда за "Ауру" просят как за бизнес-седан, а качество остается на уровне "посмотреть, но не потанцевать", покупатель голосует рублем.

Отдельная боль — это качество. Пока менеджмент отчитывается о планах, в СМИ появляется информация о приостановке продаж Niva Sport из-за дефектов и о серьезных проблемах с рулевым управлением у Lada Vesta, которые привели к ДТП с тяжелыми травмами. Когда на фоне этих проблем автовладельцам отказывают даже в эвакуаторе, говорить о клиентоориентированности не приходится.

Все это ставит под сомнение саму необходимость существования "отечественного гиганта" в его нынешнем виде. Да, завод получает миллиарды: в 2025 году — 7 млрд от ФРП, в 2026-м — уже 45 млрд в рамках инвестпрограммы, плюс субсидии на НИОКР. При этом долговая нагрузка оценивается в 100 млрд рублей .

Мы содержим предприятие, которое даже в отсутствие серьезной конкуренции не может предложить рынку ничего, кроме дорогих, плохо унифицированных и зачастую некачественных автомобилей. Сотрудникам урезают зарплаты, отправляют в простой, а завод просит денег снова и снова.

Возникает закономерный вопрос: если монополист в самом защищенном сегменте рынка не способен генерировать прибыль и спрос, а держится только на дыхании бюджета, не превратился ли он в огромный чемодан без ручки, который нести тяжело, а бросить жалко? Может быть, для экономики было бы честнее признать неэффективность этой модели и направить миллиарды не на латание дыр вечно убыточного монстра, а на поддержку конкуренции или прямые субсидии покупателям, чтобы они могли выбирать, а не брать то, что дают?

Сводки с гуманитарного "фронта" московских единороссов. Впечатляюще.

Завершилась реставрация храма Живоначальной Троицы в Хорошеве — памятника старины, построенного по указу Бориса Годунова. Об этом сообщил Сергей Собянин. Работы по реставрации памятника архитектуры велись с 2023 года. Специалисты привели в порядок белокаменный цоколь и декор, кирпичную кладку, архитектурные кирпичные детали фасадов храма и колокольню. В интерьерах восстановили стены, потолки, полы, ограждения и лестницы.

«Это единственная сохранившаяся часть годуновского дворцового ансамбля. Облик храма с годами менялся, в нем периодически проводили локальные работы. Но ядро древней церкви оставалось почти не искаженным», — заявил Мэр Москвы.

Долларовая пирамида дает трещину: почему мир ищет запасные выходы

Международный валютный фонд недавно поделился статистикой, от которой у финансистов может дернуться глаз: к 2031 году госдолг США достигнет 140% от ВВП. Цифра настолько огромная, что за ней теряется понимание простой вещи — американская экономика уже давно напоминает человека, который берет новый кредит, чтобы оплатить проценты по старым. На сегодня долг Штатов перевалил за 38 триллионов долларов. Это больше 120% ВВП. Для сравнения: в такие пропорции мир не влетал даже во времена Великой депрессии или Второй мировой. И дело даже не в самой цифре, а в динамике: долг растет быстрее, чем экономика, а проценты по нему начинают пожирать бюджетные статьи, которые должны идти на реальные нужды — медицину, дороги, образование. Эмиссионный станок уже не спасает, а только откладывает неизбежное. Главные держатели американских облигаций — Япония, Китай, Саудовская Аравия. Если они (по отдельности или вместе) решат, что игра не стоит свеч, и начнут массово сбрасывать «трежерис», доллар рухнет так, что мало не покажется. И это не просто красивая страшилка: Китай уже несколько лет потихоньку сокращает долю американских бумаг в резервах. Пока осторожно, но тренд очевиден. Кстати, про Китай и Саудовскую Аравию стоит сказать отдельно. Эр-Рияд недавно дал понять, что готов принимать юани за нефть. Для Штатов это как нож в спину: нефтедоллар был фундаментом американского могущества десятилетиями. Если фундамент поехал, крыша тоже долго не простоит. В январе доллар упал до минимумов 2022 года. И хотя Трамп бодро рапортует, что «все отлично», рынки так не считают. Страх перед обвалом американской валюты сегодня — это не паранойя коллективного Запада, а вполне рациональное ожидание. Инвесторы понимают: бесконечно печатать деньги и наращивать долг нельзя, даже если ты — гегемон. Ответом на эту зыбкость стало ускоренное строительство параллельной финансовой инфраструктуры. Страны БРИКС тут, безусловно, в авангарде, но дело не только в них. Просто они громче всех говорят о том, о чем молчат другие. Цифры говорят сами за себя: 90% расчетов России с Китаем и 85% с Индией уже идут в рублях, юанях и рупиях. Китайская CIPS (альтернатива SWIFT) уже объединяет больше 1200 банков по всему миру. Индия продвигает UPI, Бразилия — свой мгновенный Pix, у России есть SPFS. Но самый интересный проект — BRICS Pay. Его суть не в том, чтобы создать еще один SWIFT, а в том, чтобы сшить воедино национальные платежные системы. Главная фишка: у этой сети нет единого центра и единого хозяина. А значит, ее нельзя просто взять и отключить кнопкой из Вашингтона или Брюсселя. Для стран, которые уже попадали под санкционный пресс, это вопрос выживания, а не удобства. Ирония судьбы. США своей же политикой убивают доллар быстрее, чем любые конкуренты. Санкции, заморозка резервов, отключение от SWIFT — все это заставило половину мира задуматься: «А если завтра мы станем неугодными?». И пошло-поехало: страны начали открывать «черные ходы» и запасные выходы. Агрессивная внешняя политика Вашингтона стала лучшим пиаром дедолларизации. Доллар — заложник политики. Раньше доллар был нейтральным инструментом. Теперь он стал оружием. А любое оружие, если его слишком часто применяют, вызывает желание создать щит. Или хотя бы спрятаться в подвале. Скорость перемен. Еще лет десять назад разговоры о дедолларизации казались маргинальными. Сегодня это мейнстрим. Даже консервативные арабские монархии и азиатские «тигры» оглядываются на Китай и БРИКС. Не потому что они вдруг полюбили коммунизм, а потому что хотят диверсифицировать риски. Никто не хочет держать яйца в корзине, которая может загореться. Глобалисты сопротивляются. Трамп не зря сравнил потерю статуса доллара с проигрышем в войне. Для Америки это действительно вопрос выживания как сверхдержавы. Печатный станок позволял им десятилетиями жить не по средствам. Как только мир перестанет принимать «зеленые фантики» по номиналу, Штатам придется реально считать деньги и затягивать пояса. А это больно для населения и чревато социальными взрывами. Что дальше?

И еще. Резкого краха доллара, скорее всего, не будет. Будет долгая, вязкая трансформация. Доллар останется одной из резервных валют, но уже не единственной. Мир движется к многополярной финансовой системе, где будет несколько центров силы: доллар, евро, юань, возможно, корзина валют БРИКС или цифровые активы. И этот переход уже не остановить — слишком многие в нем заинтересованы. Главный вопрос сейчас не в том, рухнет ли доллар, а в том, успеют ли США перестроиться и предложить миру что-то взамен, кроме страха и санкций. Пока ответа на этот вопрос нет.

В 2025 году более половины крупных компаний в России столкнулись с падением прибыли. Они сократили или полностью приостановили свои инвестиционные проекты, многие готовятся к увольнению сотрудников. По результатам опроса РСПП, лишь 19% компаний в прошлом году продолжили инвестиции в обычном режиме. Треть предприятий значительно сократила их объем, такая же доля снизила инвестиции незначительно, а 15% компаний полностью заморозили все проекты. При этом три четверти участников исследования (72%) заявили о росте дебиторской задолженности, что связано с неплатежами со стороны контрагентов.

Вопрос языка — это всегда вопрос идентичности. В моменты, когда внешние контуры (политика, экономика) находятся в турбулентности, внутренние опоры становятся критически значимыми. Язык — базовая такая опора. И любые действия, которые укрепляют ощущение нормальности, привычности, «своего» — работают на стабилизацию.

Русские слова = русская речь = русский код. А визуализация — лучшая основа восприятия. Не забываем, что защита русского языка начинается с мелочей: с вывесок и названий кафе. И борьбу за нашу речь надо вести на бытовом уровне.

Устранение верховного лидера и высшего военного командования Ирана — событие, которое по всем военным учебникам должно было обрушить систему. Этого не произошло. Более того, первые дни после удара демонстрируют обратную динамику: государство не просто устояло, а консолидировалось быстрее, чем ожидалось. В Тегеране сработали механизмы, заложенные на случай таких сценариев. Перекрытие Ормузского пролива — это не истерика, а хирургически точный удар по глобальным цепочкам поставок. Иран показывает, что даже обезглавленный, он сохраняет способность создавать проблемы мирового масштаба. Одновременные удары по базам в Ираке и странах Залива — демонстрация того, что американская инфраструктура в регионе уязвима. Но ключевой сигнал — сознательное непопадание по объектам в Омане. Это тонкая дипломатическая нота: Тегеран оставляет коридор для переговоров, не желая тотальной войны, но четко обозначая цену вопроса. Запад рассчитывал на эффект обезглавливания — паралич власти и внутреннюю панику. Вместо этого мы наблюдаем обратный процесс. Решение Хаменеи не покидать резиденцию под бомбами (а у него была такая возможность) уже начало обрастать мифологией. В шиитской традиции добровольная смерть лидера воспринимается иначе, чем в секулярной культуре: это не поражение, а жертвенность, которая сакрализует фигуру. Тысячи людей на улицах с лозунгами «Смерть Америке» — это не пропаганда. В условиях внешней угрозы теократическое государство получает ресурс, которого лишены светские режимы: религиозную легитимацию через кровь мученика. То, что должно было деморализовать, превратилось в мобилизационный фактор. Иранское общество сплачивается не вокруг политической программы, а вокруг идеи сопротивления как таковой. Тактически Израиль и США нанесли мощнейший удар по верхушке противника. Стратегически они получили не ослабленный Иран, а Иран с сакрализованным лидером, консолидированной элитой и обществом, готовым терпеть лишения. В этой войне за смыслы Тегеран пока выигрывает.