Институт медиевистических исследований Австрийской академии наук объявил набор на онлайн-школу Handwritten Text Recognition of Historical Sources. Стоят за этим неугомонный Ян Одстрчилик и Мартин Рочек.

В октябре–ноябре пройдут 5 онлайн-сессий и работа в семи языковых группах:
каролингская латынь; позднесредневековая латынь;
византийский греческий;
ранненововерхненемецкий;
сирийский;
старославянский;
древнеисландский.

В этот раз работать будут не только с транскрибусом, но и с eScriptorium. Заявки на участие принимают до 11 сентября

А вот еще транскрибоквест от Ариан Панш и Тибо Клериса. Он пройдет на французском в Лионе в ноябре. Заявки принимают до 27 августа. Фокус, конечно, на eScriptorium

Эго-картография

В 1330-х гг. священник Опицин де Канистрис, который тогда служил при папском дворе в Авиньоне, после тяжкой болезни (беспамятство, частичный паралич, видения) стал рисовать странные диаграммы и карто-схемы. Настолько странные, что двумя рукописями, в которых они сохранились, в XX в. заинтересовались не только историки, но и психиатры с психоаналитиками.

Во многих из этих карт через очертания земель, окружавших Средиземное море, проступают фигуры и лица, а также христианские символы. Эти замысловатые образы говорят о строении мироздания, противостоянии Церкви и ее противников, а также о самом Опицине, который был одержим одновременно самоумалением и самовозвеличиванием. Эти изображения – своего рода исповедь или даже автобиография в диаграммах и картах. Беспрецедентный жанр. Опицин, который говорит о себе через мироздание.

На одном из таких рисунков он изобразил Европу в виде спящей мужской фигуры (ее голова – Испания, а ноги – Греция и Италия). Напротив нее лежит женская фигура в чепце – Африка.

Как следует из подписей, Европа – это христианская Церковь («Святое христианство спит»). И, видимо, одновременно сам Христос.

Где-то в районе Венеции Опицин изобразил самого себя как пенис Церкви. Головка члена - это буква «О», с которой начинается его имя, и одновременно тонзура клирика (две фигурки по бокам служат тестикулами).

Подписи объясняют, что священник, словно фаллос, несет (порой насильно!) семя Божьего слова в приходы (где ему не всегда рады и не всегда готовы услышать).

Вот [путаная] теория «духовного обрезания»:

"Первое января. Эта страница в целом посвящена обрезанию Господа, то есть короне пениса. На более поверхностном уровне речь идет о возрождении человека, когда он получает личное имя. Когда человека крестят, его обрезают, чтобы он переродился из ветхого человека в нового... И пока он является мирянином, его духовное обрезание остается скрытым. Когда же он получает знак клирика (то есть корону пениса), его обрезание становится зримо на его теле, свидетельствуя о его духовном обрезании, которое до того оставалось скрыто».

Во многих картах Опицин соотносит свою горестную судьбу с судьбами христианского мира и представляет Африку, Средиземное море и Атлантический океан как демонические силы, враждебные не только всему делу спасения, но и ему лично.

На его удивительных картах части света и водные просторы предстают как персонажи: смиренные или дьявольски агрессивные. Атлантический океан зубасто вгрызается в побережья Франции, а Средиземное море - дьявол соблазняет Церковь.

В XVI в. антропоморфные карты (самая известная из них – Europa regina) превратились в самостоятельный жанр, который ждала долгая популярность. Вспомните сатирические карты Европы, созданные в XIX в. или в ходе Первой мировой войны. Каждая держава – это гротескный персонаж, фигуры изогнуты так, чтобы их очертания совпали с формой страны, все толкаются и угрожают друг другу. Соседство ненависти.

У Опицина, одержимого ощущением собственной греховности (не забыл ли я исповедаться в каком-то грехе, действительны ли таинства, которые я совершаю как священник?) и одновременно величия своей судьбы, сатиры нет. А есть странная смесь пророческого трактата и болезненной автобиографии в диаграммах и картах.

Проект GREgORI и Calfa, единственная известная мне компания, которая оказывает услуги по автоматической транскрипции текстов на редких языках, опубликовали корпус объемом почти 6 млн слов на древнегреческом языке, созданный на основе Patrologia Graeca.
Туда вошли тома PG, которых не хватало в Thesaurus Linguae Graecae — прежде всего позднеантичные и византийские тексты.

CER, по их словам, достигает 1%. Данные доступны в нескольких форматах, в том числе с лемматизацией и POS-разметкой. Корпус можно использовать для полнотекстового поиска, анализа текстов и как silver data для обучения LLM.

GitHub проекта
Статья "The Patrologia Graeca Corpus: OCR, Annotation, and Open Release of Noisy Nineteenth-Century Polytonic Greek Editions"

​​В октябре в Лионе пройдет двухдневный коллоквиум про поиск интертекстуальности в текстах на древних языках. Большинство докладов на английском, можно слушать онлайн, для участия надо написать организатору Теотиму (его адрес — внизу страницы).

В рукописи «Кентерберийских рассказов» Чосера, хранящейся в аббатстве Баркинг в Эссексе, неизвестный писец XV в. добавил несколько строк и еще одного питомца к «собачкам» Аббатисы: «золотистого», пьющего молоко, пушистого, мурлычущего зверя:

Был у нее и котик препушистый,
Достойный зверь, оттенком золотистый.
Как был он мудр! Впустую не мяукал,
Вполглаза спал, но — всем котам наука! —
Magnificat хозяйка запоет —
Благочестиво подпевает кот.
Кот мясо всех ловчее воровал.
Мышам и молоку он рад бывал,
Но, правда, птиц любил сильней всего.
Хвост гордо возносился у него,
Как у павлина. А уж как мурчал!
Кота я безупречней не встречал

Читаю книгу «Домашние любимцы в Средние века» Кэтлин Уокер-Микл и чувствую солидарность с писцом: действительно, зачем нужны книги, в которых нет котов? Приходится дописывать, исправляя досадную ошибку автора

(Также отмечу прекрасно подходящее название аббатства)

Сегодня примерно семь каналов, на которые я подписан, зашерили цитату "про котика" из таинственной рукописи "Кентерберийских рассказов", которая якобы хранилась в аббатстве Баркинг (где монахиней была дочь Чосера).

Поскольку когда-то я делал примечания к "Кентерберийским рассказам" и немного изучал списки писцовых интерполяций, то заинтересовался, конечно. Ну и с тем, что котики должны быть везде, я, конечно же, согласен :)

В самом посте указано, что цитата приводится по книге об истории домашних питомцев в Средние века, которую написала Катлин Уокер-Микл, а теперь издают в "Альпине". Уокер-Микл приводит текст вставки про кота целиком и ссылается на статью Барбары Ньюмен "Рассказ Кота: чосеровский апокриф" в журнале Chaucer Review. В общем, сразу хочу сказать, что это одна из самых удачных академических мистификаций, как их умели делать в конце ХХ века :)

Если читать ее с самого начала, там, правда, сразу идет предупреждение (см. картинку). Цитирует рассказ о коте Ньюмен по реально существующему изданию - леландовскому "De rebus britannicis collectanea" 1770 года, указывая в сноске "7: 312". Правда, в этом издании было всего шесть томов - четыре основного текста и два - приложений (вот, например, последний, шестой).

Приведя "цитату", Ньюмен ее грустно комментирует: "To my chagrin, that these lines are most unlikely to be Chaucer's". Может быть, Леланд видел их в аббатстве Баркинг (оно и правда в Collectanea упоминается), а может, их подсказало Leland's slightly heated imagination - научную неопределенность тут Ньюмен пародирует прекрасно. Дальше идет коллаж из разных средневековых цитат о котах (их, конечно, надо все проверять, но к Чосеру они отношения не имеют).

А потом - еще один хитроумный прием: Ньюмен начинает подбирать чосеровские параллели к строкам о рыжем котике, глубокомысленно отмечая: "Whoever penned them was obviously imitating Chaucer's mannerisms and drawing on lines from the authentic General Prologue" (еще бы!) и комментировать сочиненный ей самой текст, который был создан как раз наоборот: вначале автору пришла в голову какая-то аналогия, потом из них она сплела свою чосеровскую имитацию, а потом ее прокомментировала со всеми историко-литературными приемами - тут и гипертекст, и "первый пример употребления слова "purr", и "вот каковы были имена котов от "Романа о лисе" до Уильяма Болдуина"...

Но "рассказа о коте" мало, нужен еще и "рассказ кота" (в английском предлог, разумеется, один и тот же), и Ньюмен, ссылаясь на Леланда, придумывает, что в той же рукописи была еще и поэма о Дике Уиттингтоне и его коте - а ведь Чосер и Уиттингтон и правда были современниками.

В общем, замечательная мистификация, какую только можно было написать в эпоху до социальных сетей, когда она не вышла бы дальше страниц научного журнала для чосероведов. Но и тут невнимательная Уокер-Микл где-то наткнулась на статью, процитировала ее в популярной книжке, и пошла гулять по свету кот в своей pleyne felinities (описка: должно быть felicities! - подмигивает Ньюмен). Обижаться на нее тут невозможно, она прекраснейший медиевист, и такую мистификацию не стыдно держать на своей странице на академии.эду.

Но самое, конечно, забавное, что пока неведомый мне русский переводчик перевел "вставку о коте" вполне кашкинским языком :)))

Стипендии в Аахене на 6-12 месяцев для постдоков и более опытных исследователей. Тема этого года — Historical Reflections on Science Studies. Дедлайн 30 ноября, подробности здесь.

Хотите найти романскую часовню в конкретной испанской деревне? Или разобраться в том, сколько монастырей и церквей XII в. сохранилось где-то во французском Лангедоке?

Оказывается, для этого существует картографический ресурс Petraverso.

https://petraverso.com/explorar/?lat=42.07744&lng=1.55752&z=6.53

Зело полезный!