26.

«И снег, и ветер, и звезд ночной полет,
Меня моё сердце в тревожную даль зовёт»

В одном одесском кафе еще в сентябре 2013 года я обронил перед друзьями фразу: «как же скучно мы живем, неужели история и правда закончилась?» До сих пор вспоминаю. Будто в насмешку над этой фразой, вихрь исторических событий навсегда изменил привычную жизнь, став концом конца истории. Вся хронология с 2014 года, особенно одесская, всем и так хорошо известна, иногда даже слишком.

Мой наставник и руководитель всегда спрашивают: «Иван, куда Вы постоянно несетесь, ну куда Вы спешите?» Оборачиваться и правда страшно: столько всего произошло, и со мной, земляками, друзьями (и правда, тревожная молодость). Нужно очень многое успеть, многое сделать, исправить, изменить. Пока есть искра и запал, ведь в этом и суть молодости: творить, когда у тебя есть кажущийся неиссякаемым запас твоей Воли и энергии. Мы ведь живем не только ради себя, как написано в Конституции, еще и несём ответственность и за будущее.

Поэтому только сейчас, в 26 лет, я готов ответить: «меня моё сердце в тревожную даль зовёт».

Мой исторический земляк говорил: «Жизнь — прекрасна. Пусть новые поколения очистят ее от зла, гнета и насилия, и наслаждаются ею вполне». Эти слова — лейтмотив сегодня. Спасибо всем, кто поздравил!

У «Скифов» Блока был такой фрагмент:

Остановись, премудрый, как Эдип,
Пред Сфинксом с древнею загадкой!..

Очень хочется подробно прокомментировать последнюю новость по поводу массовой подачи жалоб в Конституционный Суд по статье о «дискредитации». Несмотря на красивые слова про «очевидную неконституционность», я все же считаю, что это было сделано очень и очень невовремя. Чуть позже распишу свою мысль, но частично об этом я уже писал для дорогой «Адвокатской улицы» (нынче включённой в реестр иноагентов):

«...В некоторых случаях отсутствие решения лучше, чем его наличие. Хотя КС и должен руководствоваться лишь вопросами права, трудно представить, чтобы в условиях призыва или мобилизации судьи приняли решение, которое хотя бы частично признает неконституционным одно или несколько положений закона о призыве.
Нужно помнить, что конституционное судопроизводство – это не про красивые инфоповоды или быструю победу. Адвокаты и политики часто забывают, что диалог с КС – это игра в долгую, это игра с Джокером (к тому же, процедурные нарушения – это, скорее, вопрос отношений между Судом и парламентариями). Важно понимать простую вещь: несмотря на всю критику КС, этот орган – не швец, не жнец и не кузнец. Мы не можем взвалить на Конституционный Суд всё бремя ответственности за очень нелёгкое решение – а потом критиковать судей за то, что их позиция не отвечает нашим ожиданиям.
То, что невозможно сейчас, однажды станет возможным в других условиях.

Не нужно нарываться на «цементирование» этого закона сейчас – однако можно накапливать критическую массу аргументов в судах общей юрисдикции. И таким образом готовить более качественное сырьё для обращения в будущем».

Не обесценивая трудную и масштабную по массовым жалобам в КС, хочется спросить: ради чего, мистер Андерсон?

Дал свой комментарий дорогому «Коммерсанту» по вопросу подачи жалоб по «дискредитации» в Конституционный Суд. Его даже вывели в заголовок: «Эксперт подтверждает, что вопрос о конституционности статьи КоАП вполне может быть поставлен, но предупреждает, что решение КС скорее окончательно «зацементирует» эту норму, чем приведет к ее пересмотру».

И вот основная мысль:

«С одной стороны, эти вопросы носят конституционный характер, и они должны быть поставлены перед КС,— соглашается юрист в сфере конституционного права Иван Брикульский.— Но с другой стороны, не стоит забывать, что у юристов, как и у врачей, есть важное требование — "не навреди". Это значит, что иногда отсутствие решения лучше, чем его наличие. Не случится ли так, что юристы своими же усилиями помогут "цементированию" этой нормы еще и на конституционном уровне? Это ведь будет уже не только закон, но и полноценное решение Конституционного суда».

Очень всегда напрягают и еще долго будут напрягать все эти разговоры про критерии эффективности депутатского корпуса. Кажется, еще не так давно и Володин говорил о том, что такие критерии должны быть обязательными.

С одной стороны, как административист, я прекрасно понимаю тех, кто эти индексы и критерии придумывает: всегда хочется что-то систематизировать, упростить, оценить, превратив сложные социальные явления в простые числа и понятия. А если я был депутатом, то, наверное, еще бы и гордился: посмотрите, я вот какой эффективный депутат!

С другой, — депутаты — это не госслужащие. Упрощение — это не совсем про разделение властей и тем более парламент. Понятия эффективность и результативность — это скорее категории исполнительной власти. В сфере госуправления всегда есть что оценить, признать неэффективным и изменить. Но эта логика абсолютно неприменима к законодателю.

Дело ведь не только в том, что оценить деятельность законодателя фактически невозможно, не натянув право на глобус. А в том, что применяя логику исполнительной власти к законодателю, мы еще и подразумеваем следующее: раз есть критерии эффективности, значит, они должны соблюдаться. Если они должны соблюдаться, то кто это контролирует? Наконец, какие последствия несоблюдения таких критериев?

Звучит абсурдно? Но ведь именно это ровным счетом следует из самой идеи оценивать депутатский корпус, то есть должно быть что-то, что стоит над законодателем — иерархия. Абсолютно неважно, будет ли это формализованный контроль или скрытый и морально-нравственный. Все эти критерии и индексы — в лучшем случае, попытка упрощения или, прости господи, пиара, а в худшем — попытка загнать парламентариев в жесткие рамки.

Попытка переноса логики госслужбы на депутатов — очень опасная институциональная штука.

Аргумент о том, что если не будет таких критериев, «они там все оторвуться от народа и зажруться» популистский, даже комментировать не хочу.

Новый сайт признанной иноагентом «Адвокатской улицы» добавляет нотку пикантности в чтении текстов

Вчера в Узбекистане успешно прошёл референдум о поправках к конституции. Конституция изменится на 65%, обнулятся сроки полномочий президента (где-то мы это уже встречали). Некоторые новации затронут и Конституционный суд Узбекистана. Теперь в конституции будет закреплено, что судьи КС избираются на десятилетний срок без права без на переизбрание (часть третья статьи 132). До этого срок полномочий судьи КС составлял "при первоначальном избрании пять лет, при очередном избрании — десять лет" (часть первая статьи 7 Закона о КС 2021 года). В конституцию переносится правило об избрании судьями КС своего руководства - председателя и зампреда - сроком на пять лет (часть четвёртая статьи 132). Компетенция КС по рассмотрению жалоб граждан тоже поднимается с законодательного уровня на конституционный (часть вторая статьи 133). И ещё КС получает новое полномочие давать заключение о соответствии конституции Узбекистана вопросов, выносимых на референдум (пункт 3 части первой статьи 133).

Вот пишут уже и о том, что приложение для знакомств Tinder уходит из России.

Вспоминаю, как в 2021-м году я опубликовал научную статью о том, как приложения для знакомств можно легко использовать для предвыборной агитации, не соблюдая жёстких требований избирательного законодательства. У меня были примеры не только с запрещённо-экстремистскими продуктами компании Мета, но и приложения для знакомств, в том числе Тиндер.

Накаркал, выходит!

Кстати, в качестве иллюстрации тиндер-агитации использовал опыт экс-кандидата в мундепы Д. Егармина (у него даже свой тг-канал есть).

Немного не в тему канала, в котором я часто пишу про публичное право. Но каждый год, 2 мая, я возлагаю цветы к московскому постаменту Города. В память об ужасный трагедии, которой сегодня уже 9 лет. Это что-то вроде личной традиции, которой придерживаюсь с 2014 года.

Не забываем, что конституционное право, в первую очередь, это про человека и его жизнь как высшие ценности, какие бы эмоции нас не одолевали и какая бы политическая позиция не была близка в текущий момент. Трагедия есть трагедия. И глумиться над ней слева и справа недопустимо.

Для своих социальных сетей я даже сделал дисклеймер для «экспертов» на все руки: «если Вы ничего не знаете о трагедии, не относитесь к Одессе или одесскому региону, знаете о ситуации только по стереотипам, или хотите приплести это к событиям февраля 2022 года, прошу не писать «экспертное» мнение с нотками злорадства и высокомерия. Это трагедия, поэтому просто помолчите. Так будет более уважительно, мы все-таки люди, а не звери, чтобы радоваться чьей-либо смерти».

Дорогой Эксперт по Госдуме, справедливости ради, первыми про коллизию норм написал Коммерсант, а не Ведомости.

Тогда же, 10 апреля, я набросал для себя и Коммерсанта несколько опций того, как может быть решена «конкуренция» норм двух ФКЗ: о военном положении и вхождении новых субъектов. Теперь интересно подводить скромные итоги правового прогнозирования. Цитирую без корректив:

«В отличие от закона о чрезвычайном положении, закон о военном положении не содержит никаких требований о сроках. Впрочем, как и Конституция. Закон о ВП гласит, что ВП отменяется лишь в том случае, когда исчезли все обстоятельства, которые послужили основанием его введением. Сроки не содержит и указ о введении ВП на территориях новых субъектов. И решает это только один человек — Президент, который обладает самым полным усмотрением как по введению, так и по отмене ВП.

Вариантов тут несколько.

Первый — Президент отменит военное положение на указанных территориях на период избирательной кампании. Это будет иметь важный политический эффект: возвращение к обычной жизни. Более того, ничего не мешает ввести военное положение снова или же просто его приостановить. Ограничений у президента нет.

Второй — военное положение сохранится, а выборы просто будут перенесены. Обратим внимание на формулировку договоров с новыми субъектами: "выборы в законодательный орган проводятся", что может означать как право выбора. Ничто не мешает этим парламентам принять решение о переносе даты выборов. И этот выход из ситуации вполне соответствует их конституционному статусу — по вопросу региональных выборов они обладают всей полнотой власти. То есть не потребуется даже включения президента и других органов.

Напомню пример, связанный с обращением Президента к Федеральному собранию с ежегодным посланием: формулировка статьи 84 Конституции звучит как Президент обращается, то есть имеет право выбора, и в 2017 году Президент пользовался этим и не обращался к палатам парламента.

Правда, против этого варианта говорят последние поправки в избирательное законодательство: во-первых, которые позволяют регулировать выборы на новых территориях ad hoc, так называемые, "особенности регулирования отдельных положений закона", во-вторых, право образовывать избиркомы за пределами территории субъекта.

Третий вариант — самый маловероятный, — Президент обратиться в Конституционный Суд, чтобы тот дал необходимое толкование.

Наконец, есть ещё один вариант, но очень теоретический. Договор о вхождении новых субъектов в состав РФ — это международный договор. Если следовать буквальному толкованию статьи 15 (части 4) Конституции, то международный договор может иметь большую юридическую силу, чем сам закон, даже со статусом ФКЗ. Более того, положения международного договора, ФКЗ о вхождении новых субъектов являются чем-то вроде lex specialis, обладают преимуществом перед ФКЗ о военном положении. В этом случае не нужны лишние телодвижения: сохраняется военное положение и проводятся выборы».

А ещё лучше, наверное, — запретить их на конституционном уровне.

«Дискредитация» в КС: правовой результат или юридический хайп?

Недавно КС зарегистрировал 8 жалоб, оспаривающих норму КоАП о «дискредитации». В комментарии Ъ я указал на риск «цементирования» КС этой нормы. Ольга Германова не соглашается и пишет, что подавать жалобы всё же стоило. Если суммировать аргументы, то: (1) «мы идём, чтобы добиться отмены» статьи 20.3.3 КоАП; (2) поход в КС — «является своего рода антивоенным высказыванием и высказыванием против политических репрессий». Не ответить коллегам не могу, конечно, в тоне дружеской дискуссии.

Первое — красные линии КС. Думаю, мы все понимаем, что у КС есть категории дел, по которым он никогда не примет позитивные решения и не пойдёт на уступки. Если раньше ещё могла быть тонкая интрига в отношении дел с полит окрасом, то сейчас эти «красные линии» вполне предсказуемы, как и сами решения. Трудно представить, чтобы КС в период СВО принял решение решение, которое бы хоть как-то признавало неконституционным любые аспекты, связанные с СВО. По вопросам, которые касаются призыва, мобилизации, «экстремистов», ДЭГ и ещё ряда тем, КС в текущей полит обстановке не примет положительного решения — это аксиома. И юристы, которые работают с КС, это прекрасно понимают.

Второе — про цементирование нормы. Заявители ссылаются, помимо прочего, на несоответствие статьи Конституции об идеологическом многообразии и запрете любой идеологии. Если мы понимаем, что КС не признает норму неконституционной ни при каком раскладе и не пойдёт на прямой вызов Системе, это значит, что, отказывая заявителям, КС будет вынужден обойти запреты статьи 13 (как и др статей). Теперь Суду ничего не мешает найти лазейку и обосновать такую конструкцию, которая позволит обходить запрет на идеологию. Под соусом аргументации КС «окно возможностей» впоследствии может быть расширено и на другие кейсы, в том числе по аналогии.

Риск и вред от такого «конституирования» идеологии очевиден. В некоторых делах отсутствие решения КС лучше, чем его наличие.

Третье —«хуже всё равно не будет» и «как ещё КС может ухудшить практику». Мне кажется, это уже вопрос фантазии правоприменителя. Сделать хуже можно всегда. Это не оправдание для того, чтобы бросаться на судебную амбразуру. Если мы идём в КС из принципа «хуже всё равно не будет», мы забываем, что: с одной стороны, Ольга Германовна вроде как права, суды продолжат выносить более менее однообразные решения, с но с другой — суды же получают дополнительную легитимацию со стороны КС. Если даже более менее положительные судебные решения и позиции легко используют в ущерб заявителям, представьте, что будет, когда они получат полное одобрение своих действий, отлитое в конституционном граните?

Четвёртое — «почему, мистер Андресон?»
В отличие от других юристов, юрист в сфере конституционного права несёт двойную ответственность: как перед заявителем, так и перед обществом. Последствия его действий и работы с КС отразятся не столько на конкретном человеке, сколько на архитектуре конституционного строя в целом. Эта ответственность обязывает конституционалистов быть более внимательными. Если мы понимаем, что КС не примет положительное решение, если это очевидно всем, то зачем нарываемся на цементирование этой нормы, ещё и на таком уровне? Чтобы потом писать в СМИ, как КС сделал ещё хуже и вы не были услышаны? Так если цель — это информационная волна, зачем тогда идти в КС, особенно с учётом таких рисков?

Конституционное судопроизводство — это не про инфоповоды или про быструю победу, это не лобовая атака с предсказуемым финалом, а поиск тех путей, через которые можно что-то улучшить. Мы должны понимать, в каком случае мы можем сделать лучше, а в каком — навредить.

Здесь важно ответить на поднятый вопрос: раз уж мы это делаем для истории, то мы видим себя в этой истории или правовой результат, который могли бы принести? Делаем ли мы это для хайпа, популярности, цитируемости или же для реальных правовых подвижек на конституционном уровне?

Впервые иноагентом стал бывший депутат ГД, голосовавший за принятие этого закона.
https://xn--r1a.website/rusbrief/114712

Уважаемая Ольга Германовна, комментируя мою заметку по «дискредитации» в КС, довольно логично по-сталински отвечает: критикуешь — предлагай. Сказано — сделано.

Что делать и с чего начать?

Первое — определиться со стратегией и желаемым результатом: зачем мы занимаемся конституционным правом? Второе — определиться с тактическими шагами.

Стратегия: что делать? Конституционное право (даже практическое КП) — это не самоценность и не цель, а средство. Средство для того, чтобы воздействовать на архитектуру всей правовой системы. Юристы-конституционалисты здесь играют роль своеобразных стражей, которые с помощью различных инструментов, — будь то инициирование и сопровождение стратегических судебных процессов (strategic litigation), КС, просвещение, исследования и тд — не дают государству скатиться в отрицание конституционных ценностей и сущности конституционализма. Стратегическая цель — с помощью легальных средств добиваться демократизации и изменения не только государства, но и общества. Иными словами, — конституционный культуркампф.

Тактика: с чего начать? Работа с КП не ограничивается жалобами в КС. Борьба конституционной культуры со своей противоположностью предполагает и иные методы воздействия на архитектуру правовой системы. Стратегия и тактика — это ещё и про то, чтобы воздействовать на те места, где это возможно, и не расходуя силы там, где можно сделать хуже.

Направления:
— культурное просвещение: лекции, образовательные, практические мероприятия, работа с молодыми юристами;
— научные исследования: теоретические разработки для тех же жалоб в КС играют первостепенную роль — всегда надо идти по тем тропам, которые еще не трогал сам КС. Тем более это важно для будущего: определить его правовой горизонт;
— публикационная активность: влиять с помощью статей, книг, научных и практических материалов, регулярно вступать в полемику с оппонентами, критиковать, критиковать и еще раз критиковать;
— формирование коммьюнити конституционалистов-правоведов («цех конституционалистов»), которое не должно быть вещью-в-себе и ограничиваться несколькими знакомыми между собой коллегами;
- и, конечно, само стратегическое литигирование.

В случае с КС, «бить» по тем местам, где ситуацию ещё можно сдвинуть с мёртвой точки. Я вижу такие направления: социалка, налоги, банкротство, муниципальное, арбитраж. Позиции КС по этим кейсам очень часто бывают очень полезными и пригодными по аналогии.

Давайте не забывать: мы занимаемся КП не для самих себя, а для общества, которому, будем честны, в большинстве своём нет особой разницы в том, ограничили ли кому-то право избираться. Через конституционные механизмы, в самую первую очередь, мы должны помогать обществу. Иначе зачем это всё?

Резюмируя: стратегия нужна для того, чтобы добиться конкретного результата. Если желаемый результат — это юридический хайп, то действительно нужно подавать жалобы в КС на каждый инфоповод, не думая о последствиях. Если желаемый результат — сформировать правосознание, подготовить коммьюнити конституционных правоведов (будущее!), то бросаться на амбразуру КС и с риском ухудшить ситуацию нет никакого смысла.

Наконец, откуда уверенность в том, что через пару месяцев или даже год КС в этом деле встанет на Вашу сторону? Даже самые мощные разведки мира не дают столь точные прогнозы. А если ничего не закончится в течение года, чем грозит или как жить даже в течение «этого года»? Тем не менее, это не умаляет действительно большую работу над жалобой. Мне все же кажется, что к общей цели надо идти другой тропой.

Ничего необычного — Xl Петербургский международный юридический форум, панель «Бесогон и право».

Модератор — Никита Михалков.

Выступающие:

🔥 Председатель СК РФ Александр Бастрыкин;

🔥 помощник Президента РФ, председатель Российского военно-исторического общества Владимир Мединский;

🔥 Министр юстиции РФ Константин Чуйченко.

Ссылка для скептиков. 👈🏻

Центр конституционных исследований выложил более подробную информацию о прошедшим круглом столе «Влияние практики Конституционного Суда на правовую систему России».

Я тогда выступал по теме конституционного контроля a posteriori, иными словами, возможна ли отмена конституционных поправок, уже вступивших в силу? На сайте текст чуть сократили, но более подробно есть здесь и здесь, а еще развёрнуто писал для дорого портала «Выбор народа».

Также рекомендую прочитать финальную речь Тамары Георгиевны Морщаковой, судьи КС в отставке. Речь очень хорошая, если не сказать — легендарная, впрочем, как и сама личность.

«Вышка» vs академические свободы: чем закончилось «дело преподавателей» и закончилось ли?

Летом 2020 года в Вышке прошли массовые увольнения преподавателей, которые не обошли стороной и мою вторую альма-матер — Факультет права. Забавно: я поступил на магистратуру «Публичное право» именно в тот год, когда многих преподавателей конституционного права уволили, кого отстранили от преподавания, а кого уволили еще через год.

И вот, спустя несколько лет, преподаватели Вышки дошли до Конституционного Суда. Первым подал преподаватель Школы философии Илья Гурьянов и преподаватель Факультета права Елена Лукьянова. Если говорить очень кратко, то предмет нормоконтроля у них частично совпадал. Но подход и аргументы были совершенно разными, как и акценты.

Недавно КС вынес два решения, в которых отказал... Но отказал ли? Как было в стихах у Анны Ахматовой, дверь полуоткрыта: КС прямо указал, что отказ его мотивирован тем, что сохраняет силу постановление КС, вынесенное чуть раньше, но в котором он рассматривал аналогичную проблему, пусть и с другой стороны. Чуть подробнее можно подсмотреть в материале Коммерсанта.

Заканчивается ли на этом «дело преподавателей»? Вовсе нет. Тот, кто говорит о том, что отказное определение и его формулировки закрывает все возможности очень сильно ошибается. Как говорил мой наставник, настоящий лицедей хранит интригу до самого конца пьесы. А до него еще далеко, ведь мы помним, что игра с КС — это игра в долгую.

23 марта 2023 года в Регламенте КС появились очередные изменения. Немного, но примечательные. Во-первых, в нём теперь есть понятие "приглашённые лица". Имеются в виду те, кого КС решил пригласить на слушание дела, кроме непосредственных участников процесса. По сложившейся практике это представители Правительства, Генпрокурора, Минюста, Верховного Суда, профильных министерств, однако этот перечень не исчерпывающий. Во-вторых, этим самым приглашённым лицам смогут задавать вопросы судьи, а с разрешения КС - ещё и стороны и эксперты. Раньше такого процессуального действия не существовало. В-третьих, приглашённые лица должны стоять, когда выступают. Они и раньше стояли, but now it's official. Изменения затрагивают параграфы 42 и 51 Регламента КС.

Вечер без любви, утро без обиды, — пела в своё время группа Тату. Не очень люблю эту песню из-за очень неудачной и нетерпимой формулировки — «люди-инвалиды».

В новой колонке для «Адвокатской улицы» (нынче признана иноагентом) под загадочным названием «Искусство ухода за человеком на 1200 рублей» написал о новом обращении в КС по проблеме социальных прав людей с инвалидностью и тех, кто за ними ухаживает.

Если кратко, жалоба оспаривает указы президента о размере социальной помощи, который: во-первых, нарушает право на достойную жизнь, во-вторых, принцип равенства, в-третьих, практически не индексировался с 2006 и 2013 годов.

Не забываем, что социальные права — это конституционные права и конституционные права — это ещё и социальные права. Без достойного уровня жизни невозможна и полноценная демократия, а социальная повестка заслуживает не меньшего внимания, чем вопросы вопросы политики, разделения властей и так далее.

Подробнее читаем в материале.

Да, всё так
Спасибо юрфаку Питерской Вышки