Я чрезвычайно благодарен дорогому профессору Константину Михайловичу Антонову за то, что он обратил внимание на моё интервью ТАСС и отреагировал на него очень интересными размышлениями. А также признателен за то, что коллега Антонов оговаривается, что это не инициированный мною текст, а ответы на те вопросы, которые счёл важным и нужным задать журналист.

Теперь к размышлениям по существу.

По пункту 1. Критика текстоцентричности, которую я пунктиром обозначил в своём небольшом ответе, не является критикой текстоцентричности как таковой. Речь идет о том, к чему привела текстоцентричность образования в современном мире. Безусловно, текстоцентричны не только образование, но и наука, и в каком-то смысле культура в целом (с определенного времени, конечно). В скобках замечу: если говорить об отдельных странах, то далеко не любая культура, например, литературоцентрична, в отличие от русской.

Проблема, которую я обозначаю, — это не текстоцентричность как таковая, которая сложилась вполне естественным способом, а текстоцентричность, экзаменоцентричность и тестоцентричность образования как результат нашего стремления найти наконец самый приемлемый, самый объективный, самый «правильный» критерий оценки полученных знаний. Крен «от пайдейи к компетенциям» вполне очевиден и не внушает оптимизма.

Таким образом, речь о том, во что текстоцентричность в том числе вылилась —обесценивание текста. Потому что тексты, которые в массе производят студенты, а также многие тексты, которые пишут учёные, исследователи, преподаватели — вынужденно, по требованиям наукометрической системы, — зачастую никакой научной или учебной ценности не представляют. Хотя история науки, а также милая сердцу Константина Михайловича и моему сердцу философия, знает выдающиеся имена, оставшиеся в истории философии лишь одной книгой или даже одной статьей. Тогда как текстоцентричность в современном изводе предполагает постоянное производство автором текстов. При этом, как точно заметил один коллега-философ: «Мы пишем тысячи статей, которые никто не читает и которые, в общем-то, мало кому нужны». Текстоцентричность становится проблемой именно из-за девальвации самого текста, а не из-за того, что он занимает центральное место в культуре.
Я, конечно, соглашаюсь с уточнением Константина Михайловича, что цель образования — это человек, в том числе умеющий понимать и производить тексты. Но здесь ключевое слово — в том числе. Особенно, если мы говорим не только о понимании, но и о создании текстов. Это важное умение не может быть ни единственной целью образования, ни главным его итогом. И, повторюсь, ИИ предельно заострил эту серьезную проблему. О том, что письменная работа как проверка полученного знания в привычном виде умерла, мне уже доводилось писать (https://regnum.ru/opinion/3985186?utm_campaign=regnum&utm_term=top_opinion) А целью образования должен быть человек. Да, умеющий читать (тоже, кстати, исчезающий навык), понимать и производить тексты. Но в первую очередь человек понимающий и ищущий. Так как, если говорить о культуре в целом, то в каком-то смысле вся культура есть напряженная попытка человечества ответить на вопрос: кто мы и что значит быть человеком.

Продолжение следует.

P.S. В контексте данной темы всячески рекомендую беседу коллег Алиевой и Кузнецова:
https://youtu.be/09E5K6S3BYI

https://xn--r1a.website/KMAntonov_PSTGU/213

Спасибо коллегам за поддержку темы и поддерждание дискуссии! https://xn--r1a.website/szhenov/28457

С благодарностью продолжаю дискуссию с профессором К.М.Антоновым:

По пункту 2

Конечно, я не буду спорить, что умение свободно мыслить — это в том числе порой подвергать сомнению и те ценности и смыслы, которые нам кажутся правильными. Но я не вижу здесь никакой специальной проблемы с дискурсом традиционных ценностей.

Прежде всего потому, что свобода мысли не тождественна отказу от или критике тех традиционных ценностей и смыслов, которые нам кажутся правильными. Человек, способный свободно, интересно и нетривиально мыслить, может вполне делать это в рамках дискурса традиционных ценностей и смыслов. Если понимать традицию в духе известного выражения, что «традиция — это передача огня, а не сохранение пепла», то нельзя отказывать традиционному стилю мышления в свободе. Как заметил как-то Честертон: «Прошу прощения у свободомыслящих, но все же позволю себе мыслить свободно».

Что касается использования способности мыслить социально-опасным образом, то, поскольку уважаемый Константин Михайлович не вполне объяснил, что имеется в виду, скажу так: если речь идет о нанесение вреда человеку или обществу или призыву к таковому, то для подобного развития событий существует правовое регулирования. Иначе быть не может.

Ну а о свободомыслящих и ниспровергающих при этом традиционные рамки, замечу, что любая культура предполагает систему ограничений. И та же свобода мысли, которая требует сбросит с корабля современности старые ограничения, очень быстро предлагает вместо них новые.

По пункту 3

На вопрос о возможном возвращении практики обязательной отработки после окончания ВУЗа, я сказал следующее: «В самой по себе такой идее я не вижу ничего неприемлемого и недопустимого».

Отработка в течение одного-двух-трёх лет после окончания вуза — это не пожизненная кабала, которая не позволяет человеку делать выбор, менять профессиональную траекторию, особенно после соответствующей переподготовки. Более того, как я уже отмечал, в церковной практике существует схожий принцип — семинаристы, желающие служить в Москве, сначала два года проводят, например, на Дальнем Востоке, приобретая бесценный опыт.
То же самое и здесь. Можно поработать врачом или учителем где-нибудь в регионе — послужить людям там, где не хватает специалистов, — а затем переехать в полюбившиеся Москву, Санкт-Петербург или Нижний Новгород. В целом, я не вижу в этом проблемы — при глубокой продуманности и тщательном подходе.

А уж как подобная практика противоречит идее Ортеги-и-Гассета об образовании, мне не очень понятно. В «Миссии университета» речь идет о том, каким должен быть университет, а не о том, какие способы профессиональной реализации после получения образования должны выбирать люди.

Ergo, в ответе на вопрос о журналиста я лишь допустил возможность размышлений в эту сторону. Возможно, Константин Михайлович, вспомнив перекосы в этом вопросе, которые были в советское время, невольно наложил это на моё высказывание. Но про возможность вхождения дважды в одну реку все сказал еще Гераклит.

https://xn--r1a.website/KMAntonov_PSTGU/213

По пункту 5

Мне очень понравился пример с барометром. Точнее, понравилась метафора «менять погоду с помощью барометра». Проблема только в том, что искусство, конечно же, не барометр. Если эта метафора и описывает искусство, то только частично. Представлять себе взаимодействие искусства и жизни как однонаправленное движение — то есть от жизни к искусству, но не наоборот, — это значит обеднять и жизнь, и искусство.

Об этом замечательно пишет Михаил Михайлович Бахтин в коротком, но очень глубоком эссе «Искусство и ответственность»: «За то, что я пережил и понял в искусстве, я должен отвечать своей жизнью, чтобы все пережитое и понятое не осталось бездейственным в ней».

Кроме того, я ни в коей мере не свожу искусство к буквальности его восприятия. Я-то лично считаю, что искусство вообще существует не для того, чтобы изображать жизнь, поэтому приведенная коллегой Антоновым цитата Выготского глубоко мне близка. Я говорил лишь, что нельзя исключать буквальность восприятия.

Ну, а насчёт влияния искусства на жизнь и создания паттернов поведения… Понимаю, что эта дискуссия не имеет единственно верного решения. Но мой небольшой опыт американиста, изучение влияния Голливуда на создание культурных моделей свидетельствует о том, что искусство не просто отражает жизнь, но и активно формирует её, создавая новые культурные и поведенческие модели, которые общество затем усваивает.

https://xn--r1a.website/KMAntonov_PSTGU/214

A propos

Нашел девиз для журналистов и блогеров. Многие, боюсь, не возьмут…

https://xn--r1a.website/notmythought/2056

«Я человек, который латает храм Божий». Парсуна врача Александра Дзидзария

🔹 Почему молодые врачи часто становятся атеистами, а опытные начинают верить в Бога? Что является главной причиной многих болезней и страданий? Почему наука не противоречит вере? Как настоящий врач может лечить не только тело, но и душу? Почему Бога не стоит бояться? И что помогает врачу оставаться человеком, когда к нему приходят как к последней надежде?

🔹🔹Смотрите новый выпуск авторской программы Владимира Легойды «Парсуна» с доктором медицинских наук, онкоурологом Александром Дзидзария на любой удобной платформе:

RuTube | ВКонтакте | ВКонтакте (подкаст) | Дзен | Одноклассники | Spastv.ru

Все выпуски авторского проекта Владимира Легойды «Парсуна» здесь.

Мы говорим о Боге и помогаем обрести Его тем, кто Его ищет.

Пожалуйста, поддержите нас.

В гостях у Владимира Легойды — директор благотворительного фонда помощи пожилым людям и инвалидам Елизавета Олескина.

🔹 Кто ты, если не можешь больше помогать? Почему «стар и мал» — опасное заблуждение? Человек в старости — какой он? И почему волонтёры, приехав в дом престарелых, начинают ценить свою жизнь?

🔹🔹 Смотрите новый выпуск программы «Парсуна» с Елизаветой Олескиной уже в воскресенье, в 20:55 на телеканале СПАС.

Рекомендую!

https://xn--r1a.website/KMAntonov_PSTGU/218

Друзья,
школьники и их родители!

Открыт набор на мою летнюю программу в Сириусе!

https://sochisirius.ru/obuchenie/literature/smena2311/10617