«Я много раз думал, почему все, кто так или иначе знал Рокоссовского, относились к нему с безграничным уважением. И ответ напрашивался только один: оставаясь требовательным, Константин Константинович уважал людей независимо от их звания и положения. И это главное, что привлекало в нём».
Так писал маршал Катуков о моём любимом полководце ХХ века, со дня рождения которого сегодня исполнилось 125 лет.
На мой глубоко не исторический взгляд, своё главное сражение он с честью прошёл не на полях Второй мировой, где, кстати, вместе с ним многие другие командиры РККА тоже только учились воевать и побеждать, а некоторые из них, не по заслугам поминаемые ныне, так и не научились вовсе (и мы должны помнить, что чернилами в их сшитых из русских пейзажей тетрадках была живая солдатская кровь).
Свою главную победу он одержал в застенках НКВД, где под жестокими пытками не сделал того, что делали тогда на его месте многие: не оговорил ни себя, ни кого-то ещё, вопреки широко распространенной практике, когда врагов и шпионов спустя какое-то время «следствия» в итоге опознавали в своих коллегах, друзьях, родственниках, близких ... Так раскручивался маховик репрессий в стране самого гуманного в мире суда. Для самих же обвиняемых подобные признания не означали избавления от смерти, но лишь могли помочь её приблизить, сократить подчас невыносимые мучения.
Константин Константинович не дал ложных показаний ни на себя, ни на других. Он выдержал всё и не просто выжил, а сумел остаться человеком.
На снимке будущий маршал Победы ещё на фронте другой мировой войны, в звании младшего унтер-офицера.
Солдатами Империи не становятся, ими рождаются.
Так писал маршал Катуков о моём любимом полководце ХХ века, со дня рождения которого сегодня исполнилось 125 лет.
На мой глубоко не исторический взгляд, своё главное сражение он с честью прошёл не на полях Второй мировой, где, кстати, вместе с ним многие другие командиры РККА тоже только учились воевать и побеждать, а некоторые из них, не по заслугам поминаемые ныне, так и не научились вовсе (и мы должны помнить, что чернилами в их сшитых из русских пейзажей тетрадках была живая солдатская кровь).
Свою главную победу он одержал в застенках НКВД, где под жестокими пытками не сделал того, что делали тогда на его месте многие: не оговорил ни себя, ни кого-то ещё, вопреки широко распространенной практике, когда врагов и шпионов спустя какое-то время «следствия» в итоге опознавали в своих коллегах, друзьях, родственниках, близких ... Так раскручивался маховик репрессий в стране самого гуманного в мире суда. Для самих же обвиняемых подобные признания не означали избавления от смерти, но лишь могли помочь её приблизить, сократить подчас невыносимые мучения.
Константин Константинович не дал ложных показаний ни на себя, ни на других. Он выдержал всё и не просто выжил, а сумел остаться человеком.
На снимке будущий маршал Победы ещё на фронте другой мировой войны, в звании младшего унтер-офицера.
Солдатами Империи не становятся, ими рождаются.
Левитан и его Плёс.
Или Плёс и его Левитан?)
Церковь Воскресения Христова (1699 год постройки) перенесена сюда из села Билюково Ивановской области в 80-х годах и поставлена на месте сгоревшего в 1903 г. деревянного Петропавловского храма, стоявшего там как минимум с XVI века. Именно он и изображен на картине Левитана "Над вечным покоем" (1894). Такие дела.
Или Плёс и его Левитан?)
Церковь Воскресения Христова (1699 год постройки) перенесена сюда из села Билюково Ивановской области в 80-х годах и поставлена на месте сгоревшего в 1903 г. деревянного Петропавловского храма, стоявшего там как минимум с XVI века. Именно он и изображен на картине Левитана "Над вечным покоем" (1894). Такие дела.
Новосибирск, микрорайон «Европейский берег» на набережной Оби от Брусники. Название, имхо, отдаёт малость каким-то комплексом неполноценности родом из 90-х, а так вполне себе всё смотрится норм. Ещё фото тут и тут. Хорошеет Русь под гнетом капиталистов.
На днях кстати 30 лет без ВЕЛИКОЙ СТРАНЫ отметили, и все дежурно всплакнули. А хорошо бы вдуматься, как следует: 30 (тридцать) лет уж прошло, а мы только-только вот начали приходить в себя. Когда же окончательно очнёмся, то вспоминать страшно будет о том, что с собой когда-то сделали. И чего едва не сделали.
На днях кстати 30 лет без ВЕЛИКОЙ СТРАНЫ отметили, и все дежурно всплакнули. А хорошо бы вдуматься, как следует: 30 (тридцать) лет уж прошло, а мы только-только вот начали приходить в себя. Когда же окончательно очнёмся, то вспоминать страшно будет о том, что с собой когда-то сделали. И чего едва не сделали.