У разбомбленной автострады
шрапнелью обезглавлен бор.
Обломки плит
и за оградой
сожженный немцами собор.
Они над прадедовской верой
глумились, хохоча в надсад.
На тополях
в зеленых скверах
мои ровесники висят,
смертью смерть поправ.
А бой идёт
И мы,
живые,
У сталинградских переправ
мстим за Одессу,
мстим за Киев,
за матерей немую грусть,
за окровавленную Русь.
Мы этому учились,
чтобы
за всё им отплатить сполна
в полесских топях и чащобах
и в камышах твоих Десна.
Ведь твой поток
для них отрава
могила - каждое село.
Мы мстим.
И это наше право.
И это наше ремесло.

Семён Гудзенко
фронтовая газета "Победа за нами", 7 октября 1942 г.

Семён Гудзенко служил пулемётчиком в Отдельной мотострелковой бригаде особого назначения. В 1942 году тяжело ранен в живот осколком мины. После ранения работал корреспондентом, а после войны стал журналистом. Несмотря на постоянные боли ездил в воинские части в Тыве и Туркмении. Даже прикованный к больничной кровати в возрасте 31 года, медленно и мучительно умирая, оставался романтиком и доброжелательным человеком. А когда потерял возможность писать самостоятельно, продолжал сочинять стихотворения и диктовал их. Подписывался так: "Семён Гудзенко, киевлянин, украинский еврей, русский поэт".

Когда на смерть идут поют,
а перед этим
можно плакать.
Ведь самый страшный час в бою —
час ожидания атаки.
Снег минами изрыт вокруг
и почернел от пыли минной.
Разрыв —
и умирает друг.
И значит — смерть проходит мимо.
Сейчас настанет мой черед,
За мной одним
идет охота.
Будь проклят
сорок первый год —
ты, вмерзшая в снега пехота.
Мне кажется, что я магнит,
что я притягиваю мины.
Разрыв —
и лейтенант хрипит.
И смерть опять проходит мимо.
Но мы уже
не в силах ждать.
И нас ведет через траншеи
окоченевшая вражда,
штыком дырявящая шеи.
Бой был короткий.
А потом
глушили водку ледяную,
и выковыривал ножом
из-под ногтей
я кровь чужую.

Ленинград, Дворцовая набережная. 1941/2021 гг.

Мощно.

Вчера мама пораньше отпустилась с конюшни, чтоб успеть. Клавдия Васильевна сказала, что экзамены перенесли в Горохово: нас восемь выпускников да тамошних одиннадцать - вот нас и окучили. Не для восьмерых же комиссию создавать.

Экзамены были назначены на 9 мая, но посередь дороги в Горохово нас вернули - война кончилась.

В-о-й-н-а к-о-н-ч-и-л-а-с-ь! Мы сразу же оглохли.

На ступеньках сельсовета сидел председатель дядя Миша и пыхтел трубкой. Глаза у него были мокрые. У дяди Миши трое сыновей ушли на войну. Юрик последний был, еще прошлой весной он играл с нами в лапту.

Экзамен перенесли на завтра.
.

К началу сорок пятого года в нашем выпускном классе осталось восемь учеников. Учились мы в две смены: четвертый и второй - с утра, третий и первый после обеда.

Вообще-то, в прошлом сентябре было девять. Девятой стала Юля Шевченко из блокадного Ленинграда. Она приехала к бабушке. Пережила блокаду, болела, не переставая, и кто-то привез ее к бабушке Насте на поправку. Мама сказала, что девочка одна осталась после блокады...

В конце сентября Юля появилась в нашем классе.

- Здравствуйте, ребята, - кивнула головой, и все ее русые кудряшки тоже кивнули нам. - У нас в Питере много народу погибло, а я вот выжила.

И шагнула в класс. Мы увидели, что на одну ногу она приседает. Такая маленькая, а уже хромая. Как с войны вернулась.

Я сразу в нее влюбился. И, не дожидаясь сигнала, Клавдии Васильевны подвинулся, освобождая место рядом с собой. Лучший друг Васька сзади пнул меня ногой под партой, я даже не обернулся: чего пихаться-то, мы почти все сидели по одному, мог бы и сам подвинуться.

Девочка шагнула ко мне, протянула ладошку:

- Юля Шевченко. А у нас тетя Аня в больничке была, нянечка, тоже Юркова. Она нас из своего пайка подкармливала.

И посмотрела мне в глаза. Они у нее были голубые, голубые.

- Это, наверняка, моя бабушка, - говорю я. - От нее давно что-то писем нет.
.
СОЧИНЕНИЕ

ученика 4-го класса

Николо-Бычковской
начальной школы

Юркова А.

Наши немцев победили

И пришел конец войны.

Вот вернутся все с войны,

И мамка купит мне штаны

Только папа не вернулся,

Он погиб во цвете лет.

Мама мужа не дождется,

Внука не дождется дед.

А деревня будет пить,

С горя слезы лить.

Всё. 10 мая 1945 г.

Мне казалось, что сочинение надо писать стихами. Потому что у нас дома была книжка "Сочинения" А.С. Пушкина, в матерчатом переплете. Там были стихи. Мы почти каждый день читали их на ночь. Так мама нас убаюкивала, когда нечего было есть.

Между партами пошла Клавдия Васильевна, надо мной остановилась. Постояла. Наклонилась. Я закрыл ладонью листок и держал руку на весу: чернила еще не высохли. Она взяла мою правую руку, приподняла:

- И все?
- А чего же еще, Клавдия Васильевна?
- Ну, такой день, такой праздник.
- Мамка дома, небось, плачет... праздник...
.

Я не знал точное место могилы отца. Нет, в похоронке был адрес деревни, но пока собирался поехать, поклониться, там построили крупную ГРЭС
- и всю округу затопило водохранилище, большой рыборазводный завод на нем, даже байкальские осетры прижились, а куда делась деревня, никто не помнил...

Мама не верила всю войну, ждала, что однажды постучится в окошко хоть костылем, хоть обрубком руки. Ночами в подушку всю себя выплакала, сухая стала, как щепка, а от нас горе-беду скрывала...

И я еще добавил в сочинение:

От земли и от моря,

от великого горя,

собирайтесь, кто выжил

и кто мал и кто выше.

И кричите, чтоб слышали

все, все на свете -

старики и дети:

кончайте войны

чтоб всем спать спокойно.

... Когда хоронили Юлю Шевченко, я убежал из дома, спрятался в ветлах за огородами и плакал. Ведь кончилась уж война-то.

Деревня Никольский Бычок Рязанской области (1945) - Москва (2020)

«За всю историю Православной Церкви, вероятно, не было такого пасхального богослужения, как в Дахау в 1945 году. Греческие и сербские священники и сербский диакон облачились в самодельные «ризы», которые они надели на серо-голубые полосатые одежды заключенных. Затем они начали песнопения, переходя с греческого на церковно-славянский, а затем снова на греческий. Пасхальный канон, пасхальные стихиры - все пелось наизусть. Евангелие от Иоанна - также по памяти. И, наконец, Слово св. Иоанна Златоуста - тоже по памяти. Молодой греческий монах-святогорец встал перед нами и произнес его с таким проникновенным энтузиазмом, что мы его никогда не забудем до конца нашей жизни.

Уже в постсоветское время, в первой половине 1990-х, стараниями военнослужащих нашей Западной группы войск в Германии при активной поддержке русских эмигрантов была построена в Дахау православная часовня Воскресения Христова. Позади престола в ней размещена необычная, неканоническая икона: изображены два ангела, отворяющие ворота концлагеря Дахау, и Иисус Христос, который выводит узников на свободу. Во время каждой литургии, проводимой в этой часовне-памятнике, обязательно поминаются священнослужители, участвовавшие в том уникальном богослужении в Дахау на Пасху 1945 года.»

Сталинград сейчас.
Праздничный концерт под проливным дождём на Мамаевом кургане.

«Почему тоскует по Советскому Союзу средний российский человек? Я думаю, что средний российских человек не готов к ответственности. Он не готов к ответственности за себя, за свою семью, за свою улицу. Он привык получать. И ему нравилось, когда есть какие-то начальники, которые за него решают. Я думаю, что это поколение уже постепенно уходит, но мне кажется, что и среди молодежи такие иждивенческие настроения присутствуют. Посмотрите, где конкурсы выше, в какие вузы, какие академии. На госслужбу, лучше всего в госкорпорацию.»

Тоскует русский человек по Империи не как по сильной руке, решающей ежедневно все его насущные проблемы (это как раз к ностальгии усреднённого российского человека), а по той роли, которую в мире играла наша европейская страна до своего резкого поворота не туда на определённом историческом этапе. Это необъяснимая на первый взгляд тоска на самом деле - по потерянным самим себе.

Безусловно, со сменой поколений общие настроения в обществе тоже активно меняются, и это всё заметнее сказывается на всех текущих в нём процессах, во всех его сферах, куда ни глянь. Где-то они выражены в большей степени, где-то в меньшей, но ползучими явлениями обнаруживают себя повсюду. Неравномерность и общая видимая замедленность их темпов обусловлены теми же факторами, что и у происходившего в начале прошлого века обратного сегодняшнему процесса: медленно меняющимся сознанием новых поколений, приходящим на смену прежним.

Точно также и тогда растянулся на десятилетия процесс дерусификации, который даже не запустила, а катализировала революция 1917 года, - что, в общем-то, и позволило ещё русскому народу, вопреки антирусской власти, насиловавшей его двадцать лет кряду, выиграть невиданную войну на уничтожение с врагом внешним.

Да - чтобы ни пели сейчас прилепины, семины и ко, советский народ в 1941-1945 г. существовал разве что на официальных советских бумагах. Основную массу населения составляли простые русские люди, родившиеся или даже выросшие ещё при царе, или воспитанные родителями, знавшими совсем другую страну, отличную от выдумывавшейся параллельно тогда Максимом Горьким и Демьяном Бедным в угоду своим хозяевам. И именно это поколение в итоге и сломало хребет нацистам, и гнало их пол-Европы, сменив в строю молодую поросль ребят 1920-1925 годов рождения, которые полегли на полях войны в первые два её самых кровопролитных года.

Советское общество сформировалось лишь где-то годам к 1970м. И тут же, едва сформировавшись, и закончило по-своему славный советский период, вначале загнав его в застой, а затем и ввергнув в перестройку и мрак 90х. Последние же не взялись ведь из воздуха, не возникли как гром среди ясного неба над очередью за пломбиром или квартирой, и даже не были навязаны коварными американцами, которые за батончики «Марса» купили у Ельцина Великую Страну со всеми потрохами. Нет, это были самые что ни на есть советские люди, которые в одночасье переквалифицировались в полный спектр типажей той колоритной эпохи.

Поэтому 90е в своём нравственном и далее уже во всех прочих отношениях - это и есть Совок, его логическое продолжение и трагический финал. И те же дефектные поколения, до сих пор доминирующие в нашем обществе, продолжают пока тормозить рвущиеся новые русские силы, готовые вернуть Россию себе, а её саму - на исконный и покинутый когда-то путь. У них другие запросы, другое чувство меры отвественности за себя, свою жизнь и землю, на которой они живут. И поэтому и Россия с ними неизбежно будет другой. Какой именно, увидим, думаю, уже совсем скоро.

Сан-Марино, маленькому итальянскому соседу, в конце февраля одна страна-бензоколонка с обочины отправила партию Спутника V в таком количестве доз, которого должно хватить всему местному населению. Так как уговаривать идти вакцинироваться там сильно никого не пришлось, то к середине апреля половина этого населения была Спутником уже привита, а к концу того же месяца власти сняли все «ковидные» ограничения - с начала мая там был зарегистрирован всего один (1) случай заражения.

Комментируя эту новость, автор как обычно пытается в иронию, но упражняться в ней на конкретном примере явно стоило бы оставить разве что виртуозам юмора, потому как словеса опровергается словесами, но вот факты опровергнуть шутейками трудно: вакцина «из говна и палок», «собранная на коленке за неделю», работает. То есть она не только первая в мире, но ещё и одна из самых эффективных в нём на текущий момент.

Про число привитых в самой России тоже придётся спрашивать отнюдь не с прогнившего режима. Нонсенс, конечно, но страна, первой зарегистрировавшая вакцину от ковида и бесплатно раздающая теперь её населению (по долгу службы знаю, что даже проблем с записью на прививку, например, на рязанской земле, нет вообще никаких) по числу привитых своих граждан и близко не в лидерах соответствующих рейтингов.

По собственному же опыту могу судить, что причина этому парадоксу - дремучее невежество и элементарная безграмотность населения (вернее, его безграмотность, начинающаяся с элементарных вещей), которое на прививку и силком хрен затащишь. Буквально. Особенно людей среднего возраста.

Добровольно идут «колоться» либо молодёжь (или причисляющая себя к ней наиболее «продвинутая» часть сограждан), либо, напротив, категория 70+, то есть те, кто не понаслышке представляет, как надо бороть инфекции. Чудилы же из возрастной категории посерединке всерьёз обсуждают риски чипизации - уж слишком подозрительно, по их мнению, ведёт себя их злое государство, беря и вот так просто раздавая спасительное средство (хотя, в их-то случае вариант с внедрением гипотетического чипа тоже стоило бы рассмотреть - как шанс приобрести какой-то интеллект, пускай и искусственный).

Кроме того, отдельную лепту вносят и весомая часть коллег-антипрививочников (опять же, из личной практики: подвозившему меня таксисту с изначально отягощённым фоном в плане здоровья знакомые «доктора» насоветовали начать (!) курить, чтобы снизить риск (!!) тяжёлого протекания заболевания; и это только, пожалуй, самый дикий пока из услыханных мной «советов» подобного толка, встречались и другие, но менее эффектные для уха непосвящённого брата). Да и средний медперсонал, в массе своей плохо представляющий, что такое вакцина в принципе и как с ней обращаться, тоже старается не в ту сторону.

Но медики - и это не нужно забывать - такие же граждане, как и остальные покалеченные одной аномальной социальной системой расеяне. Поэтому глупо пенять только лишь на них одних или на выстроенную при их участии на обломках созданного тов. Семашко Голема систему здравоохранения. Глупо и не очень продуктивно. Для этих целей больше подойдёт зеркало. Ведь проблемы и пути их преодоления по сути своей в этой сфере те же, что и повсюду в стране. Самая главная из них - жестокий кадровый дефицит вследствие общего низкого качества нынешнего человеческого материала в стране. И никаким вливанием госбабок это в миг не исправить.

Лечится это прежде всего временем.

Я не смотрел «Девятаева» (на его счёт у меня тоже имеются определённые подозрения), но один лишь факт, что «Прабабушка лёгкого поведения» в принципе окупается в прокате и благодаря этому, собственно, её …
гхм, создатели и выливают на зрителей продолжение за продолжением (это вроде уже третье, могу ошибаться), сам по себе говорит о многом.

То, что говнокомедии с Реввой становятся многосерийными, а «Майор Гром» собирает кассу по итогу вдвое меньше Кахи, происходит вполне закономерно и абсолютно не должно никого уже удивлять. Спрос рождает предложение.

Невозможно снимать достойное кино (делать классную музыку, строить красивые дома и тд) для аудитории, которая банально это не принимает в силу своей ущербности. Куда проще и выгоднее насрать в кадр и пустить это в прокат, промычать в микрофон под бит или воткуть тридцатиэтажную башню посреди исторического центра города (вернее, того, что от него ещё остаётся). Пипл всё схавает. Более того, он поддержит это своим карманом, а, значит, его с радостью накормят ещё.

Очень прикольный батюшка. Побольше бы нам таких, правда.

Посмотрите, там немного.
Особенно те, кто не;)

800 лет назад родился Александр Ярославович, прозванный потом за свои легендарные дела Невским. 99 лет назад, 12 мая 1922 года, в ходе кампании по ликвидации «варварского пережитка старины, каким является культ мертвых тел» (постановление Наркомюста РСФСР от 25.08.1920 г.) его мощи были публично вскрыты и осмеяны. Уникальную серебряную гробницу сперва хотели пустить на переплавку, но в последний момент передумали и увезли в Эрмитаж, где экспонируют и поныне. Останки же Благоверного князя были выставлены на всеобщее обозрение в музее истории религии и атеизма, который большевики разместили в Казанском соборе. В Лавру они оттуда вернутся лишь накануне конца СССР, в 1989 г.

Но образ Александра Невского вернут из забвения гораздо раньше. Окончательную точку в его переносе из категории «приспешника новгородской торговой буржуазии» в «прогрессивного государственного деятеля» поставил фильм Эйзенштейна (1938). Объяснение подобной «реабилитации» простое: близость новой большой войны заставила советское руководство (подчеркну: именно заставила, ибо это был вынужденный шаг) искать пути восстановления хотя бы подобия преемственности с исторической Россией, для чего пришлось в том числе и вспомнить про оплёванных и выкинутых из истории государства победившего пролетариата Минина и Пожарского, Петра Первого и Суворова, Кутузова и Нахимова. И, конечно, в первую очередь знаменитого победителя шведских и немецких рыцарей.

Сталин знал, что восстановление им вертикали власти во второй половине 30-х годов и осуществленная благодаря ей беспримерная мобилизация людей и ресурсов (в конченом итоге и обеспечивавшая победу в самой страшной войне ХХ
века) - не равно восстановлению единства народа, расколотого революцией, Гражданской войной и непрекращающимися репрессиями. И он знал, о чём впоследствии признавался Черчиллю и что подтвердил факт сотен тысяч сдавшихся в плен в начале войны красноармейцев, что русские люди не будут защищать коммунизм и умирать за мавзолей.

К сожалению, нужные меры были предприняты уже слишком поздно. И одного фильма оказалось слишком мало.

Выше - то самое осквернение мощей, которое задокументировали на плёнку и пустили затем в кинотеатрах, и плакат к тому самому фильму, который крутили в тех же кинотеатрах пятнадцать лет спустя. Поразительно (нет), но к текущему юбилею никакого нового художественного кино о князе не сняли.

PS. «На одном из участков Сталинградского фронта сражается рота автоматчиков, которой командует Александр Невский. Это девятнадцатилетний юноша, решительный, смелый командир, сочетая риск с точным расчетом, внезапно атакует врага и наносит ему сильные удары… Четыре раза был ранен А. Невский, но не покинул поле боя. Его знакомая бойцам фигура во время сражения появлялась в самых опасных местах…»
ТАСС, 26.10.1942 г.

Представьте - масштабная историческая драма, где параллельно разворачиваются события из середины XIII века, снятые в стиле «Храброго сердца», и в Сталинграде, где сражается А. Невский…

Вот это была бы мощь. Лучшего пиара личности выдающегося деятеля нашей истории для подрастающих поколений не придумать. Жаль, что с нашим нынешними киноделами такого пока не сваришь. Хотя, может, даже и хорошо, что они не попытались; вышло бы что-то наподобие красивого, но слабого в сценарном плане «Союза спасения» - в лучшем случае, а в наиболее вероятном - какой-нибудь очередной Бондарчук.

И всё равно жаль.

14 мая 1896 г. состоялась коронация Николая II.

Не смотря на то, что это последнее в нашей истории венчание на царство осталось в ней в буквальном смысле самым ярким (в основном благодаря тому, что появилась возможность запечатлеть его на фотографиях), впервые праздничная иллюминация Москвы была использована ещё при коронации Александра II, а затем не менее пышные торжества были организованы и при восшествии на престол Александра III. Работа Маковского так и называется: «Иллюминация Москвы в честь коронации Александра III» (1883)

В последнем случае иллюминациями древней столицы занимался сам Карл Сименс - немецкий предприниматель, ставший русским подданным и руливший российским представительством компании своего брата Вернера Siemens & Halske. Всё прошло так успешно, что его компания получила концессию на освещение Москвы аж до 1945 года.

Мог ли кто-то тогда себе вообразить, по какому поводу будет светиться город в том году? А представьте, ведь были же и те, кто своими глазами застал оба этих события.

Желѣзнодорожный мостъ черезъ реку Енисей, возведённый въ 1896–1899 годахъ, былъ однимъ изъ великихъ инженерныхъ сооруженій Императорской Россіи. Въ 1900 году онъ былъ удостоенъ Гранъ-при и Большой золотой медали на Всемірной выставкѣ въ Парижѣ «за архитектурное совершенство и великолѣпное техническое исполненіе». Жюри возглавлялъ никто иной, какъ Гюставъ Эйфель, восхищавшійся работой русскихъ инженеровъ Лавра Дмитріевича Проскурякова и Евгенія Карловича Кноррѣ.

Россіянцы въ 2002–2007 годахъ разобрали инженерный шедевръ мірового значенія и сдали его на металлоломъ. Разборка моста длилась дольше, чѣмъ строительство: пять лѣтъ противъ трёхъ 🤦🏼‍♂️ Неудивительно: Россійская Имперія въ миѳологіи совѣтскихъ варваровъ «отсталая страна», такъ что всѣ свидѣтельства существованія у русскихъ высокоразвитой промышленности и инженеріи подлежатъ уничтоженію.

Veni, vidi, vici.

Обратите внимание на надпись внизу по центру. Историческая память подчас возвращается к нам неисповедимыми путями. Особенно, если мы сами, сойдя с ума, пытаемся её себе обрубить.

Ярославль. Хорошо на Руси.