Forwarded from О древней и новой Россіи
"Вербный торг" на Красной площади.
Фото и картина Б.Кустодиева.
Вербный торг «Верба» зародился в Москве, на Красной площади, в допетровскую эпоху. Начинал работу в Лазареву субботу и Вербное воскресенье. Здесь продавали ветви верби, игрушки, иконы, пасхальные яйца, цветы, живые и сделанные из бумаги, мучные изделия и сладости, книги. Во время работы Вербного торга проводились «вербные катания» на лошадях, кроме того были народные гуляния. До Петра во время Вербного воскресенья, патриарх «на осляти» с торжеством выходил на площадь. «Ослять» — это белый конь, одетый по форме, как осёл. Он изображал въезд Иисуса Христа в Иерусалим. Патриарх на площади находился на Лобном месте и раздавал листья вербы, вайи, папоротники царю, архиереям, боярам, окольничим, думским дьякам. В 1917 году после революции Вербный торг ликвидирован.
#Российская_империя
#традиция
#религия
Фото и картина Б.Кустодиева.
Вербный торг «Верба» зародился в Москве, на Красной площади, в допетровскую эпоху. Начинал работу в Лазареву субботу и Вербное воскресенье. Здесь продавали ветви верби, игрушки, иконы, пасхальные яйца, цветы, живые и сделанные из бумаги, мучные изделия и сладости, книги. Во время работы Вербного торга проводились «вербные катания» на лошадях, кроме того были народные гуляния. До Петра во время Вербного воскресенья, патриарх «на осляти» с торжеством выходил на площадь. «Ослять» — это белый конь, одетый по форме, как осёл. Он изображал въезд Иисуса Христа в Иерусалим. Патриарх на площади находился на Лобном месте и раздавал листья вербы, вайи, папоротники царю, архиереям, боярам, окольничим, думским дьякам. В 1917 году после революции Вербный торг ликвидирован.
#Российская_империя
#традиция
#религия
Это одна из первых фотографий Иерусалима, сделанная французским фотографом Жиро де Пранже в 1844 г. Скорее всего, примерно таким и увидел впервые город Христос, когда два десятка веков назад въезжал туда на ослике.
Въезжал под крики ликующей толпы, уже наслышанной про Учителя, способного воскрешать мёртвых, и вышедшей встречать подобного римским императорам, несущего им земное освобождение - с оливковыми ветвями в руках. Въезжал со слезами на глазах, уже зная, что меньше, чем через неделю, эта же самая толпа будет безмолвствовать, когда долгожданный освободитель предстанет избитым и связанным во дворе римского префекта Иудеи, а отдельные крикуны из неё будут бросать Ему уже совсем другие слова:
"Распни! Распни Его!".
⠀
Люди ждали от Него земного счастья, а не освобождения от грехов и вечной жизни. Царь «не от мира сего» им не был нужен. Собственно, и все последовавшие столетия перед христианами ежедневно повторяется тот же самый выбор. И мы делаем его, регулярно и трагически заблуждаясь в своём решении.
Въезжал под крики ликующей толпы, уже наслышанной про Учителя, способного воскрешать мёртвых, и вышедшей встречать подобного римским императорам, несущего им земное освобождение - с оливковыми ветвями в руках. Въезжал со слезами на глазах, уже зная, что меньше, чем через неделю, эта же самая толпа будет безмолвствовать, когда долгожданный освободитель предстанет избитым и связанным во дворе римского префекта Иудеи, а отдельные крикуны из неё будут бросать Ему уже совсем другие слова:
"Распни! Распни Его!".
⠀
Люди ждали от Него земного счастья, а не освобождения от грехов и вечной жизни. Царь «не от мира сего» им не был нужен. Собственно, и все последовавшие столетия перед христианами ежедневно повторяется тот же самый выбор. И мы делаем его, регулярно и трагически заблуждаясь в своём решении.
Американский журналист Энди Руни - о знаменитой встрече, произошедшей в этот день в 1945 году:
«Бурное ликование царило сегодня на восточном и западном берегах Эльбы возле Торгау. Встретившиеся здесь пехотинцы 1-й армии США под командованием генерал-лейтенанта Кортни Ходжеса и бойцы 1-го Украинского фронта маршала Конева, несмотря на языковой барьер, поздравляли друг друга и обменивались подарками: американскими НЗ и русской водкой. Это означает конец германской армии как боеспособной силы.
Рядовые 69-й пехотной дивизии, которым наконец-то не угрожал никакой враг, сидели на солнышке на берегу Эльбы, распивая вино, коньяк и водку, и слушали, как их новые русские друзья играют на аккордеонах и поют русские песни.
Русские солдаты — молодые и сильные и, как правило, немного коренастее американских — осмотрели американскую амуницию, а американцы не упустили возможности пострелять из русских автоматов. На исходе дня то тут, то там можно было увидеть американского солдата, направляющегося к своему «джипу» в русских сапогах, и поменявшегося с ним обувью русского солдата, который никак не может справиться со шнурками на американских ботинках.
Если для большинства русских бойцов на Эльбе сегодняшний день не станет самым замечательным в их жизни — значит, они самые чудные солдаты на свете. Русские солдаты такие же простые и весёлые, как американцы, только это как бы американские солдаты, помноженные на два.
Если вы знаете, что такое немецкий солдат, то русский является его полной противоположностью. Невозможно представить себе русского — солдафоном, марширующим гусиным шагом. Русские любят петь, смеяться и рисовать автоматными очередями узоры на кирпичных стенах.»
—————————
Веселые, наверно, то были деньки. Страшные, конечно, учитывая обстоятельства встречи, но в то же время и ... Действительно ставшие для её участников одними из самых значительных в их жизни. Самые же значительные ждали их уже через пару недель.
Ну и отдельно - про самоназвание народа-победителя. Для всего мира что тогда, что после мы были и остаёмся теми же, кто раздербашил в пух и прах невиданную доселе в истории военную машину смерти. Под нэймом, которого сами почему-то до сих пор ещё по навязанной инерции продолжаем стесняться.
Мы - государствообразующие, какой восторг!
«Бурное ликование царило сегодня на восточном и западном берегах Эльбы возле Торгау. Встретившиеся здесь пехотинцы 1-й армии США под командованием генерал-лейтенанта Кортни Ходжеса и бойцы 1-го Украинского фронта маршала Конева, несмотря на языковой барьер, поздравляли друг друга и обменивались подарками: американскими НЗ и русской водкой. Это означает конец германской армии как боеспособной силы.
Рядовые 69-й пехотной дивизии, которым наконец-то не угрожал никакой враг, сидели на солнышке на берегу Эльбы, распивая вино, коньяк и водку, и слушали, как их новые русские друзья играют на аккордеонах и поют русские песни.
Русские солдаты — молодые и сильные и, как правило, немного коренастее американских — осмотрели американскую амуницию, а американцы не упустили возможности пострелять из русских автоматов. На исходе дня то тут, то там можно было увидеть американского солдата, направляющегося к своему «джипу» в русских сапогах, и поменявшегося с ним обувью русского солдата, который никак не может справиться со шнурками на американских ботинках.
Если для большинства русских бойцов на Эльбе сегодняшний день не станет самым замечательным в их жизни — значит, они самые чудные солдаты на свете. Русские солдаты такие же простые и весёлые, как американцы, только это как бы американские солдаты, помноженные на два.
Если вы знаете, что такое немецкий солдат, то русский является его полной противоположностью. Невозможно представить себе русского — солдафоном, марширующим гусиным шагом. Русские любят петь, смеяться и рисовать автоматными очередями узоры на кирпичных стенах.»
—————————
Веселые, наверно, то были деньки. Страшные, конечно, учитывая обстоятельства встречи, но в то же время и ... Действительно ставшие для её участников одними из самых значительных в их жизни. Самые же значительные ждали их уже через пару недель.
Ну и отдельно - про самоназвание народа-победителя. Для всего мира что тогда, что после мы были и остаёмся теми же, кто раздербашил в пух и прах невиданную доселе в истории военную машину смерти. Под нэймом, которого сами почему-то до сих пор ещё по навязанной инерции продолжаем стесняться.
Мы - государствообразующие, какой восторг!
Рядовой Джо Половски:
«В тот исторический момент встречи представителей двух народов простые американские и русские солдаты торжественно поклялись сделать всё, чтобы ужасы войны никогда больше не повторились, чтобы народы нашей планеты жили в мире. Такова была наша Клятва на Эльбе.
Всё это было неофициально, но по-настоящему торжественно, У многих в глазах стояли слёзы отчасти, видимо, и от предчувствия, что не всё так хорошо будет в будущем, как мы себе представляли. Мы обнялись и поклялись вечно помнить о нашей встрече.
На дамбе нас встретил подполковник Гордеев. Он приветствовал нас. Главной задачей Котцебу было немедленно связаться с американцами. Наши радиопередатчики остались в «джипах» на другом берегу. Гордеев сказал: «Съездите туда и сразу обратно». Русские принесли водки, немецкого вина и пива. Мы обнимались, пили и произносили тосты. Опьянели, но не оттого, что выпили.
Это было удивительное зрелище. Оно запомнилось мне навсегда.»
«В тот исторический момент встречи представителей двух народов простые американские и русские солдаты торжественно поклялись сделать всё, чтобы ужасы войны никогда больше не повторились, чтобы народы нашей планеты жили в мире. Такова была наша Клятва на Эльбе.
Всё это было неофициально, но по-настоящему торжественно, У многих в глазах стояли слёзы отчасти, видимо, и от предчувствия, что не всё так хорошо будет в будущем, как мы себе представляли. Мы обнялись и поклялись вечно помнить о нашей встрече.
На дамбе нас встретил подполковник Гордеев. Он приветствовал нас. Главной задачей Котцебу было немедленно связаться с американцами. Наши радиопередатчики остались в «джипах» на другом берегу. Гордеев сказал: «Съездите туда и сразу обратно». Русские принесли водки, немецкого вина и пива. Мы обнимались, пили и произносили тосты. Опьянели, но не оттого, что выпили.
Это было удивительное зрелище. Оно запомнилось мне навсегда.»
Ниже - главная из причин того, почему наши коллажи типа было/стало в подавляющем большинстве случаев вызывают спектр негативных расстройств от легкой печали до ощущения тотального тлена, в отличие от аналогичных в загнивающей загранице. Нет, это не бомбардировки и даже не известная практика ржд (ну, не только она). Это - зашкаливающий процент двуногого мудачья, сочащегося буквально изо всех общественных щелей. Одни спокойно сносят >100летние здания, другим на это абсолютно пох. Так и живём.
И если в социуме в целом преобладает быдло, а не граждане, то как же тогда страна может выглядеть иначе, чем она и выглядит теперь? Удивляться нечему. Расстраиваться в общем бесполезно. Нужно просто принять как факт то, что без потерь период обратной трансформации России в саму себя нам пережить, скорее всего, не удалось бы. Благо, что и хорошие новости на этом поприще тоже попадаются, и всё чаще - уже не в виде светлых исключений. Значит, отчаиваться пока рано, напротив, надо по мере личных, пускай и скромных, возможностей стараться этому процессу поспособствовать. Остальное - на откуп Всевышнему. Ему же всё возможно, включая то, что нам, человекам, кажется порой не под силу.
И если в социуме в целом преобладает быдло, а не граждане, то как же тогда страна может выглядеть иначе, чем она и выглядит теперь? Удивляться нечему. Расстраиваться в общем бесполезно. Нужно просто принять как факт то, что без потерь период обратной трансформации России в саму себя нам пережить, скорее всего, не удалось бы. Благо, что и хорошие новости на этом поприще тоже попадаются, и всё чаще - уже не в виде светлых исключений. Значит, отчаиваться пока рано, напротив, надо по мере личных, пускай и скромных, возможностей стараться этому процессу поспособствовать. Остальное - на откуп Всевышнему. Ему же всё возможно, включая то, что нам, человекам, кажется порой не под силу.
Telegram
Архитектурные излишества
Структуры РЖД снесли вокзал 1916 года постройки станции Токсово в стиле северный модерн финского архитектора Урхо Пялли.
Лучший русский ас–истребитель Великой войны Александр Казаков. Второй пилот в истории (после Нестерова), применивший воздушный таран против вражеского самолёта. Вот как он сам позднее описывал ключевой момент того самого боя:
«Что было делать? Два фронта, сорок тысяч глаз – русских и немецких – смотрели на нас из окопов. Уйти, не сделав ничего, находясь в нескольких метрах от противника – позор перед этими двадцатью тысячами русских глаз. Тогда я решил ударить "Альбатрос" колесами… Недолго думая, дал руль вниз… Что–то рвануло, толкнуло, засвистело, в локоть ударил кусок крыла моего "Морана". "Альбатрос" наклонился сначала на один бок, потом сложил крылья и полетел камнем вниз… Я выключил мотор – одной лопасти на моём винте не было.»
После этого лётчик спокойно спланировал и сел на своей территории, став таким образом ещё и первым, кто после подобного приёма в небе остался жив.
Снимок сделан где-то в Польше в это же время, в 1915 г. Через четыре года Казаков сложит голову на фронте уже совсем другой войны.
«Что было делать? Два фронта, сорок тысяч глаз – русских и немецких – смотрели на нас из окопов. Уйти, не сделав ничего, находясь в нескольких метрах от противника – позор перед этими двадцатью тысячами русских глаз. Тогда я решил ударить "Альбатрос" колесами… Недолго думая, дал руль вниз… Что–то рвануло, толкнуло, засвистело, в локоть ударил кусок крыла моего "Морана". "Альбатрос" наклонился сначала на один бок, потом сложил крылья и полетел камнем вниз… Я выключил мотор – одной лопасти на моём винте не было.»
После этого лётчик спокойно спланировал и сел на своей территории, став таким образом ещё и первым, кто после подобного приёма в небе остался жив.
Снимок сделан где-то в Польше в это же время, в 1915 г. Через четыре года Казаков сложит голову на фронте уже совсем другой войны.
👍1
Главный храм Вооруженных сил России. Из альтернативной реальности.
Через пару постов в группе, откуда взял этот снимок старого ХХС, попались посты с фотками из реальности уже нашей - открытого в том году в одинцовском парке «Патриот» ГХ ВС РФ, с приглашением высказать своё мнение о нем в комментариях. Вот один из них:
«Какая-то помесь храма с музеем советских вооруженных сил. Для кого он построен - непонятно. Раньше строились полковые храмы, это имело смысл: в них молились чины тех полков, которые были расквартированы неподалёку. Этот же храм - какой-то претенциозный неосоветский новодел с языческими элементами и неясным назначением. Лучше было бы построить музей советской армии и рядом - храм, например, в честь праздника Усекновения главы св.Иоанна Предтечи для поминовения всех погибших православных воинов. Тогда бы всё было на своих местах.»
И ещё один коммент оттуда, по смыслу ведь такой же, но лаконичнее:
«Какое время такие и храмы, что тут думать.»
Как тут поётся: думайте сами, решайте сами.
Через пару постов в группе, откуда взял этот снимок старого ХХС, попались посты с фотками из реальности уже нашей - открытого в том году в одинцовском парке «Патриот» ГХ ВС РФ, с приглашением высказать своё мнение о нем в комментариях. Вот один из них:
«Какая-то помесь храма с музеем советских вооруженных сил. Для кого он построен - непонятно. Раньше строились полковые храмы, это имело смысл: в них молились чины тех полков, которые были расквартированы неподалёку. Этот же храм - какой-то претенциозный неосоветский новодел с языческими элементами и неясным назначением. Лучше было бы построить музей советской армии и рядом - храм, например, в честь праздника Усекновения главы св.Иоанна Предтечи для поминовения всех погибших православных воинов. Тогда бы всё было на своих местах.»
И ещё один коммент оттуда, по смыслу ведь такой же, но лаконичнее:
«Какое время такие и храмы, что тут думать.»
Как тут поётся: думайте сами, решайте сами.
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
Нет, это не резиденция снайдеровского Брюса Уэйна, хотя и кажется, что он вот-вот щас отсюда выйдет. Это вилла на берегу Миусского лимана в пригороде Таганрога от архитектурного бюро Fedorova Architects. Неплохо так ребята потрудились. В целом.
Или не по-русски, скажите, выглядит избушка?) А как по мне, очень даже. Должны и такие домики ставить, наряду со срубами. Лишь бы по принципу чем краше, тем лучше. Пусть русские люди строят наконец на своей земле дома один красивее другого. Благо государства, которое ЗАПРЕЩАЛО ИМ ТАК строить, больше нет. Оно развалилось как нечто, неподдающееся рациональному объяснению.
Или не по-русски, скажите, выглядит избушка?) А как по мне, очень даже. Должны и такие домики ставить, наряду со срубами. Лишь бы по принципу чем краше, тем лучше. Пусть русские люди строят наконец на своей земле дома один красивее другого. Благо государства, которое ЗАПРЕЩАЛО ИМ ТАК строить, больше нет. Оно развалилось как нечто, неподдающееся рациональному объяснению.
Аборигены.
Причём видно же, что дома-то были нормальные, ну а то, что вид, возможно, не суперпрезентабельный - так это вопросы не к ним, а к ублюдкам, которые их как раз до такого состояния и довели. Хотя, если учесть, что задавать их пришлось бы тем, кто предпочёл СНЕСТИ исторические здания их ремонту, прилизывая подобным способом улицы к визиту белого господина, - то есть ли в этом смысл?
Причём видно же, что дома-то были нормальные, ну а то, что вид, возможно, не суперпрезентабельный - так это вопросы не к ним, а к ублюдкам, которые их как раз до такого состояния и довели. Хотя, если учесть, что задавать их пришлось бы тем, кто предпочёл СНЕСТИ исторические здания их ремонту, прилизывая подобным способом улицы к визиту белого господина, - то есть ли в этом смысл?
Telegram
История в кадрах @nowandthenrussia
Поляна Никсона🍃
Почему Никсона? В 1972 году президент США посетил СССР. По маршруту его следования в Москве многие дома с «не очень презентабельным видом» были снесены.
Так, прямо у Кремля появилась поляна, прозванная в народе поляной Никсона. Не раз здесь…
Почему Никсона? В 1972 году президент США посетил СССР. По маршруту его следования в Москве многие дома с «не очень презентабельным видом» были снесены.
Так, прямо у Кремля появилась поляна, прозванная в народе поляной Никсона. Не раз здесь…
«Нигде во всем свете не встречается Светлый День Христова Воскресения так просто и от души, как у русских: весь народ, стар и млад, спешит к заутрене, в 12 часов ночи, и наполняет древние храмы, где молились и отцы и деды наши, ликующими сонмами... Удивительно сложение этой службы. Вот минута борьбы между смертью и воскресением, отчаянием и надеждою, мраком и светом: куда-то выносят плащаницу и хоругви, уходят с нею, - и оставшиеся в храме люди точно остаются "без Бога", в каком-то пустом месте, ненужные себе и никому... Радостнее те, кто ушел с плащаницею и теперь идет за нею вокруг храма, в некотором внешнем и темном месте, но с зажженными свечами и светильниками. Немногие минуты службы символизируют собою века. Остающиеся в храме люди символизируют собою грешное, страдавшее и умиравшее язычество, тоскующее по "Боге, который воскреснет"... Минуты прошли, - и у входа в храм какая-то борьба. Слышны голоса оттуда и отсюда; поют, возглашают... Что-то рвется сюда, что-то не пускает отсюда. "Воскресший Господь наш" входит в мир: но мир, холодный и озлобленный, унылый и грешный, не понимает этого, не понимает величайшей религиозной тайны, что есть жизнь, и именно - Вечная Жизнь, а смерти - вовсе нет, а только есть пугающие ее тени и призраки и угрозы. И вот разверзаются двери: с шумом весны, как бы взламывая зимний лед, - входит ликующая толпа и под сводом храма раздается первое в году: "Христос Воскресе"...
- Христос Воскресе, - говорит священник.
- Воистину Воскресе, - возглашает народ.
- Христос Воскресе! Христос Воскресе! Христос Воскресе! -повторяет он раз за разом, непрерывно, проходя через расступающуюся народную толпу... И она, весело расступаясь и весело смотря в глаза "своему батюшке", отвечает ему радостно, всей грудью: "Воистину Воскресе! Воистину Воскресе! Воистину Воскресе!"
За весь год - это самая радостная минута для священника: ведь он точно переживает вершину служения своего и весь полон тем, что принес людям. Так все осязательно, так выпукло, так убедительно: самый бедный священник, "и не знакомый ни с кем", сидящий дома со своей "матушкой" и детьми, в эту единственную минуту сознает единственное служение свое на земле. Он, этот бедный и не знакомый никому с внешних и мирских оценок человек, вносит в толпу народную, несет не одному кому-нибудь, а всем людям, - такой гостинец, такую радость, которая лично каждого из нас обогащает и радует, как не может обрадовать человека ни богач, ни вельможа, ни царь, ни мудрец, ни поэт. Он говорит нам твердо и властно, что мы не умрем никогда, "понеже веруем в Христа", а только переживем образ и призрак смерти; и что родители наши, дети наши, братья, сестры, у вдов - мужья и у вдовцов - жены, не умерли, а продолжают жить, в свете и радости неизреченной. Кто не верует - пусть не верует: тот и не поймет ничего в этом, тот не поймет самого праздника Светлого Христова Воскресения, - и только внешним образом, в пище и питии, переживет ему непонятную "пасхальную неделю". Тайна эта постижима только верующим: и тайну эту сохранил в веках и вынес народу и ежегодно выносит - один священник.
И вот не день, а семь дней весело, "по-нашему" звонят колокола во всех церквах, а народ наполняет улицы, и все, знакомые и незнакомые, целуются... Во исполнение церковного слова: "Да друг друга обымем". Уличное лобзание, когда, в сущности, целуется вся страна, "не разбирая, с кем", есть драгоценная черта нашего быта, и надо бережно сберегать этот утвердившийся обычай. "Все ссоры - до Пасхи", - как бы говорим мы, говорит целый народ в обычае этом. Конечно, "после Пасхи - опять поссоримся", но опять - тоже до Пасхи. Ссора есть часть смерти души: а Пасха говорит, что смерти - нет, и в связи с этим мы пасхальным целованием "кладем крест" и изничтоживаем свары, заведования и всякую душевную печаль.
"Христос Воскресе", наши добрые читатели! Ликуйте и веселитесь, как вся природа и весь православный люд. Уныние - вчера. Сегодня - только радость.»
В.В. Розанов, "С светлым Воскресением!.."
- Христос Воскресе, - говорит священник.
- Воистину Воскресе, - возглашает народ.
- Христос Воскресе! Христос Воскресе! Христос Воскресе! -повторяет он раз за разом, непрерывно, проходя через расступающуюся народную толпу... И она, весело расступаясь и весело смотря в глаза "своему батюшке", отвечает ему радостно, всей грудью: "Воистину Воскресе! Воистину Воскресе! Воистину Воскресе!"
За весь год - это самая радостная минута для священника: ведь он точно переживает вершину служения своего и весь полон тем, что принес людям. Так все осязательно, так выпукло, так убедительно: самый бедный священник, "и не знакомый ни с кем", сидящий дома со своей "матушкой" и детьми, в эту единственную минуту сознает единственное служение свое на земле. Он, этот бедный и не знакомый никому с внешних и мирских оценок человек, вносит в толпу народную, несет не одному кому-нибудь, а всем людям, - такой гостинец, такую радость, которая лично каждого из нас обогащает и радует, как не может обрадовать человека ни богач, ни вельможа, ни царь, ни мудрец, ни поэт. Он говорит нам твердо и властно, что мы не умрем никогда, "понеже веруем в Христа", а только переживем образ и призрак смерти; и что родители наши, дети наши, братья, сестры, у вдов - мужья и у вдовцов - жены, не умерли, а продолжают жить, в свете и радости неизреченной. Кто не верует - пусть не верует: тот и не поймет ничего в этом, тот не поймет самого праздника Светлого Христова Воскресения, - и только внешним образом, в пище и питии, переживет ему непонятную "пасхальную неделю". Тайна эта постижима только верующим: и тайну эту сохранил в веках и вынес народу и ежегодно выносит - один священник.
И вот не день, а семь дней весело, "по-нашему" звонят колокола во всех церквах, а народ наполняет улицы, и все, знакомые и незнакомые, целуются... Во исполнение церковного слова: "Да друг друга обымем". Уличное лобзание, когда, в сущности, целуется вся страна, "не разбирая, с кем", есть драгоценная черта нашего быта, и надо бережно сберегать этот утвердившийся обычай. "Все ссоры - до Пасхи", - как бы говорим мы, говорит целый народ в обычае этом. Конечно, "после Пасхи - опять поссоримся", но опять - тоже до Пасхи. Ссора есть часть смерти души: а Пасха говорит, что смерти - нет, и в связи с этим мы пасхальным целованием "кладем крест" и изничтоживаем свары, заведования и всякую душевную печаль.
"Христос Воскресе", наши добрые читатели! Ликуйте и веселитесь, как вся природа и весь православный люд. Уныние - вчера. Сегодня - только радость.»
В.В. Розанов, "С светлым Воскресением!.."
"Кто не жил в дореволюционной России, тот не может себе представить величия великолепия и романтики праздника Св. Пасхи. В нем сочетались глубокая вера, религиозность и остатки языческих обрядов. Подготовка к празднику начиналась тотчас после Масленой с ее блинами и весельем; кончалась неделя «Прощенным Воскресением» прекращавшим обеды, балаганы, маскарады и другие развлечения. Поздно вечером просили друг у друга прощения за нанесенные обиды. Ответ был: «Бог простит, прости и меня» — и целовались со слезами на глазах.
С понедельника начиналась 1-я неделя Великого Поста. Благочестивые люди, обитатели монастырей, крестьяне, — не брали в рот мясного, молочных продуктов яиц и конечно, лакомств. Некоторые даже воздерживались от сахара и не ели рыбы; питались кашами, супом, пирогами, кислой капустой, овощами, заправленными постным маслом.
В Церквях шли беспрерывные службы, сопровождаемые грустными напевами; священник и клир были в темных одеяниях. На 1-ой, 4-ой и 7-ой неделе прихожане говели: постились, исповедовались и причащались.
На последней неделе начинались приготовления к празднику; с четверга принимались варить и красить яйца, растирали творог для пасок, ставили тесто для куличей и баб, готовили разные жаркие, запекали окорока, жарили птиц и поросят. Усердно чистили свои жилища — скребли полы, натирали паркеты, мыли и крахмалили занавески и скатерти, полировали мебель, чистили серебро и ризы на иконах. После этого, в домах все сверкало, словно улыбалось, в комнатах носился аромат ванили, из открытых окон пахло весной… Все приготовления кончались в последнюю субботу Великого Поста: тогда с утра ничего не ели ожидая розговен.
Ночью шли в церкви и Соборы к Пасхальной заутрени. Все были нарядны: девушки и молодые женщины в белых платьях, пожилые — в светлом; чиновники и военные в парадных мундирах. Крестьяне надевали вынутые из сундуков чистые наряды, украшаясь чем и как могли. Около 12-ти ночи из каждого Храма выходил Крестный Ход: духовенство в светлом облачении, священник — с крестом в руках, за ним прислужники во главе с Церковным Старостой. Несли хоругви, знамена и иконы. Сзади следовали прихожане с зажженными свечами в руках. Шествие обходило Храм снаружи, — у него закрывались входные двери.
По возвращении, священник, после краткой службы, дотрагивался крестом к запертым дверям, произнося: «Да воскреснет Бог и да расточатся врази Его». Тут двери отворялись, хор торжественно пел: «ХРИСТОС ВОСКРЕСЕ ИЗ МЕРТВЫХ, СМЕРТЬЮ СМЕРТЬ ПОПРАВ», а священник обращался к прихожанам: «Христос Воскресе!», — ему отвечали единогласно «Воистину Воскресе!», после чего духовенство и крестный ход входил в Церковь под ликующий звон колоколов. Все Храмы были парадно освещены, иконы украшены цветами. Часть прихожан оставалась на всю службу до утра, другие расходились по домам, поздравляя друг друга с праздником, христосовались обмениваясь троекратным поцелуем.
Возле Храмов стояли на длинных столах куличи, паски и крашенные яйца. Прочтя над ними молитву, священник их благословлял, кропил святой водой, после чего прихожане уносили их домой.
В городах горели иллюминации, мерцали плошки на куполах Соборов и Церквей, беспрестанно звонили колокола. В последующие дни, желающим разрешалось взбираться на колокольни и звонить, кто как умел. Не могу забыть величественного зрелища Исаакиевского Собора в С. Петербурге, где 4 Ангела бронзовых держали в руке ярко горящие факелы.
В России (до революции)
был прекрасный обычай, соблюдаемый во многих домах, — а именно: часть того что было приготовлено для пасхального стола, отделялась, наполняли этим большие корзины и разносили: заключенным в тюрьмах, в больницы, в богадельни, сиротские дома или беднякам. Многие, особенно среди купцов, держали во дворе или в подвальном помещении стол с пасхальными кушаньями; к нему шли все кто хотел: вдовцы, холостяки, странники, ходившие по матушке-России, бедняки и нищие. Все были желанными, никому не могло быть отказа. В праздник Пасхи все в России были сыты и довольны.»
Т.А. Смирнова-Макшеева, "Воспоминания. Письма".
С понедельника начиналась 1-я неделя Великого Поста. Благочестивые люди, обитатели монастырей, крестьяне, — не брали в рот мясного, молочных продуктов яиц и конечно, лакомств. Некоторые даже воздерживались от сахара и не ели рыбы; питались кашами, супом, пирогами, кислой капустой, овощами, заправленными постным маслом.
В Церквях шли беспрерывные службы, сопровождаемые грустными напевами; священник и клир были в темных одеяниях. На 1-ой, 4-ой и 7-ой неделе прихожане говели: постились, исповедовались и причащались.
На последней неделе начинались приготовления к празднику; с четверга принимались варить и красить яйца, растирали творог для пасок, ставили тесто для куличей и баб, готовили разные жаркие, запекали окорока, жарили птиц и поросят. Усердно чистили свои жилища — скребли полы, натирали паркеты, мыли и крахмалили занавески и скатерти, полировали мебель, чистили серебро и ризы на иконах. После этого, в домах все сверкало, словно улыбалось, в комнатах носился аромат ванили, из открытых окон пахло весной… Все приготовления кончались в последнюю субботу Великого Поста: тогда с утра ничего не ели ожидая розговен.
Ночью шли в церкви и Соборы к Пасхальной заутрени. Все были нарядны: девушки и молодые женщины в белых платьях, пожилые — в светлом; чиновники и военные в парадных мундирах. Крестьяне надевали вынутые из сундуков чистые наряды, украшаясь чем и как могли. Около 12-ти ночи из каждого Храма выходил Крестный Ход: духовенство в светлом облачении, священник — с крестом в руках, за ним прислужники во главе с Церковным Старостой. Несли хоругви, знамена и иконы. Сзади следовали прихожане с зажженными свечами в руках. Шествие обходило Храм снаружи, — у него закрывались входные двери.
По возвращении, священник, после краткой службы, дотрагивался крестом к запертым дверям, произнося: «Да воскреснет Бог и да расточатся врази Его». Тут двери отворялись, хор торжественно пел: «ХРИСТОС ВОСКРЕСЕ ИЗ МЕРТВЫХ, СМЕРТЬЮ СМЕРТЬ ПОПРАВ», а священник обращался к прихожанам: «Христос Воскресе!», — ему отвечали единогласно «Воистину Воскресе!», после чего духовенство и крестный ход входил в Церковь под ликующий звон колоколов. Все Храмы были парадно освещены, иконы украшены цветами. Часть прихожан оставалась на всю службу до утра, другие расходились по домам, поздравляя друг друга с праздником, христосовались обмениваясь троекратным поцелуем.
Возле Храмов стояли на длинных столах куличи, паски и крашенные яйца. Прочтя над ними молитву, священник их благословлял, кропил святой водой, после чего прихожане уносили их домой.
В городах горели иллюминации, мерцали плошки на куполах Соборов и Церквей, беспрестанно звонили колокола. В последующие дни, желающим разрешалось взбираться на колокольни и звонить, кто как умел. Не могу забыть величественного зрелища Исаакиевского Собора в С. Петербурге, где 4 Ангела бронзовых держали в руке ярко горящие факелы.
В России (до революции)
был прекрасный обычай, соблюдаемый во многих домах, — а именно: часть того что было приготовлено для пасхального стола, отделялась, наполняли этим большие корзины и разносили: заключенным в тюрьмах, в больницы, в богадельни, сиротские дома или беднякам. Многие, особенно среди купцов, держали во дворе или в подвальном помещении стол с пасхальными кушаньями; к нему шли все кто хотел: вдовцы, холостяки, странники, ходившие по матушке-России, бедняки и нищие. Все были желанными, никому не могло быть отказа. В праздник Пасхи все в России были сыты и довольны.»
Т.А. Смирнова-Макшеева, "Воспоминания. Письма".
Forwarded from Богемские манускрипты
Каждый раз, когда я слышу, что пожарный, спасая людей, пошёл в огонь и не вернулся, или что лётчик так и не воспользовался катапультой, до последнего пытаясь увести падающий самолёт подальше от жилых кварталов, или что офицер остался один с пулемётом, прикрывая отход новобранцев, я вспоминаю выражение смертью смерть поправ.
Люди благородные и самоотверженные есть везде. Но христианская культура насвозь пропитана убеждением, что смертью можно попрать смерть, а ближнего нужно любить, как самого себя. А значит, смотреть в глаза смерти не страшно, и можно видеть в людях людей.
И я склонен думать, что не только преимущество мушкета перед луком, само по себе довольно незначительное, позволило христианам пересечь океаны и искоренить культы, построенные на вырывании сердец и ритуальном каннибализме. И не случайно рабство практиковали все, а отменили его христиане.
С праздником вас! Христос воскрес! Смертью смерть поправ.
(Она от него не уйдет)
#bohemicus
Люди благородные и самоотверженные есть везде. Но христианская культура насвозь пропитана убеждением, что смертью можно попрать смерть, а ближнего нужно любить, как самого себя. А значит, смотреть в глаза смерти не страшно, и можно видеть в людях людей.
И я склонен думать, что не только преимущество мушкета перед луком, само по себе довольно незначительное, позволило христианам пересечь океаны и искоренить культы, построенные на вырывании сердец и ритуальном каннибализме. И не случайно рабство практиковали все, а отменили его христиане.
С праздником вас! Христос воскрес! Смертью смерть поправ.
(Она от него не уйдет)
#bohemicus