Любой духовный маршрут, даже самый экстремальный, сам по себе однообразен. Это повторение одного и того же усилия изо дня в день. Слово «путь» существует не зря. Идти по такой дороге – приключение длиной в жизнь. Событий мало. Кино про это не снимешь.

А Синистра

Можно ли погубить душу в симуляции, сохранив ее в реальности, и что является реальностью для души?

Увы, любые привычки ума со временем ведут к заблуждению, ибо мешают нам видеть меняющийся мир непредвзято. Они удерживают нас в прошлом.

Я знал теперь, что человеку незачем говорить с богами. Несомненно, это возможно. Но бог, болтающий с кем-то из нас, похож на пьяницу, допившегося до беседы со своей бутылкой.

Плохо, когда людям причиняют муку ради выгоды. Но еще хуже, если это делают без всякой пользы вообще.

Я слово в слово повторяю то, что мне впаривают легавые медиа, контролируемые олигархами и спецслужбами. Живые реальные люди ведут себя именно так. Значит, я настоящий...

А Синистра

Народная мудрость не зря советует переносить решения на утро. Ночью мы воспринимаем мир иначе. Мы замечаем его таинственные грани в сновидении, и наш горизонт расширяется. Поэтому утром мы знаем чуть больше о планах нашего главного противника – жизни.

Тренируйся так: все, чего боишься или хочешь – не твое. Так тебя крутит землица. Разводка в том, что от страха и надежды ты как лох начинаешь крутить ее в ответ. Надеешься приехать к тому, о чем тебя накрутили мечтать, хотя рама твоя приделана к земле, и никто здесь еще не перебрался никуда, кроме как на три метра вниз.

Когда люди молодые, они думают, что будут ехать долго-долго, все рассмотрят, поймут и разрулят. Когда старые, понимают, что приехали очень быстро, при этом отнюдь не стронулись с места и видели только забор, а руль был приварен к раме.

А хоть бы и стронулись. Куда б ты ни просочился, там тебе и помирать. А помирать хоть через сто лет, но все равно прямо сейчас, и никто еще не исхитрился по-другому. Постигни это до конца — и поймешь, где ты на самом деле.

Посему не бери мирского в голову и избегай умственного гноя. А если какая шлында потребует определиться, с кем ты – с гопниками или с жопниками, отвечай ей со смирением так: я – со скелетами во гробах, и ты, бедная, тоже, просто тебя глючит по дури, вот ты до сих пор и кривляешься.

Это называется проблеваться и протрезветь.

А Синистра

Ваша душа все помнит. Не помнит только зыбкая человеческая память.

– Знаешь, почему никто и никогда не видит Бога?
– Почему?
– Потому что кроме Бога ничего нет.

Паста, лазанья, пицца – все эти изыски изобрели, когда в осажденных городах месяцами было нечего есть, кроме муки, окаменелого сыра, старого масла да крыс. Средние века в Италии – это сплошные городские осады. Ну и черт бы с ним, но человечество настолько доверчиво, что поверило, будто сыр с крысами на раскатанном тесте – это вкусно, полезно и стильно (опытные маркетологи знают, что последняя бирка заставит уязвленного пролетария купить даже пирог с говном).

Ну ладно, не крысы, а колбаса – а из чего ее делают? Крысы хоть натуральные.

Человек не нацеливается ни на какую материальную и даже духовную цель – а идет, так сказать, к вечному свету сквозь постоянно меняющийся ландшафт.

Тайный путь придумал не я. Его оставил Бог для скрытого в нас света. А свет в нас и есть сам Бог.

Путь правой руки – совершенствование духа, целью которого является сам дух. Человек не нацеливается ни на какую материальную и даже духовную цель – а идет, так сказать, к вечному свету сквозь постоянно меняющийся ландшафт. Это путь святого. Святой равнодушен к побрякушкам и часто находит лампу, спрятанную в дальней комнате.

Главные женщины в нашей жизни – вовсе не молоденькие сучки, жеманно сдающие нам за золото свою клоаку, а эти вот тихие незаметные старухи, чистящие наше жилище, приводящие в порядок одежду и ухаживающие за нами как когда-то родители... Они куда больше достойны любви и заботы, но мы слишком глупы, чтобы понимать это, пока они живы.

А Синистра

Ваша любимая цитата?

Какие бы дивные блюда не пекли на адской кухне, язва в центре моего существа делала их несъедобными. Мне не хотелось услаждать свою утробу, крича при этом от боли. Мне хотелось одного – исцелиться от раны.

Чем больше твое стадо овец, тем быстрее ты седеешь от воя волков.

Любой духовный маршрут, даже самый экстремальный, сам по себе однообразен. Это повторение одного и того же усилия изо дня в день. Слово «путь» существует не зря. Идти по такой дороге – приключение длиной в жизнь. Событий мало. Кино про это не снимешь.

Можно ли погубить душу в симуляции, сохранив ее в реальности, и что является реальностью для души?