Механизм воздействия на сознание, которым пользовались лисы и волки, совпадал в главном – различалась только интенсивность внушения и его объект. Я, так сказать, угощала своего клиента шампанским, и ему становилось весело. А Александр сам глотал бутылку водки, после чего всем вокруг становилось страшно. Но действующая субстанция, алкоголь, была той же самой.

Виктор Пелевин «Священная книга оборотня»

И улыбайся всем как можно шире — они должны быть уверены, что ты холодная лицемерная сволочь.

Виктор Пелевин

Оглядывая сейчас свою жизнь, я нахожу в ней много темных пятен. Но за эту минуту я испытываю особенно острый стыд.

Виктор Пелевин

Активная маскировка: пристально глядя врагу в глаза, снять трусы. Враг будет озадачен и уйдёт искать противников попроще.

Transhumanism Inc
Виктор Пелевин

– Мы говорим не про физику, а про магию. Астероид – просто условность. Соблюдение приличий.

– Ничего себе условность.

– Божественные действия, Маркус, происходят на другом плане, а в материальном мире вслед за этим случается некое формальное событие, позволяющее высшей воле осуществиться.

Круть, Виктор Пелевин

Лисий ум – просто теннисная ракетка, позволяющая сколь угодно долго отбивать мячик разговора на любую тему. Мы возвращаем людям взятые у них напрокат суждения – отражая их под другим углом, подкручивая, пуская свечой вверх.

Скромно замечу, что моя симуляция почти всегда выходит лучше оригинала. Если продолжить теннисную аналогию, я качественно поднимаю любой трудный мяч. Правда, у людей в головах все мячи трудные. Непонятно здесь вот что – кто эти мячи подает? Кто-то из людей? Или подающего надо искать совсем в другом месте, которое и не место вовсе?

Священная книга оборотня

Юлия Капулетти была уже в возрасте. Ей исполнилось восемнадцать - по меркам нашего города не первая молодость, но с грехом пополам можно было признать ее юной.

Синистра, Виктор Пелевин

Тот, кого ты изберешь, увидит тебя так, как ты захочешь.

Синистра, Виктор Пелевин

- Вы думаете, гримуары действительно были неорганическими существами?

- Я так не думаю, - ответил Ломас.

- Я вообще плохо понимаю, о чем идет речь. Но я допускаю подобную возможность, раз на нее указывает нейросеть.

- Значит ли это, что в какой-то момент неорганическое существо перестанет прикидываться книгой и покажется мне в своем настоящем облике?


Синистра, Виктор Пелевин

Незнакомец насмешливо посмотрел на меня и согласился – кажется, моя просьба его развеселила. Он подождал, пока народ заполнит таверну, поднял свою лютню, поклонился и начал перебирать струны.

Подобной песни я не слышал никогда. Она не походила ни на фротоллу, ни на канцонетту – скорее напоминала необычный рваный мадригал. Мелодия зачаровала меня с первых звуков, но в самую душу поразили слова, хоть всей их глубины я тогда не понял.

А Синистра, Виктор Пелевин

Продажа души — это не разовый акт, а многолетний процесс. Больше похоже на запутанные кредитные отношения с банком.

А Синистра, Виктор Пелевин

Любые привычки ума со временем ведут к заблужденью, ибо мешают нам видеть меняющийся мир непредвзято.

Убийца и самозванец, думал я, встав на путь зла, не сворачивай потом в закоулки добродетели. Именно там тебя и настигнет расплата.

А Синистра, Виктор Пелевин

Я мог сделаться мерзок самому себе, а это хуже любого ада.

Последний великий учитель Запада, приходивший на смену Христу, вообще не проявил интереса к истине – а только совершенствовал свои оккультные способности для корпоративных разборок.

– Вы про Антихриста? – спросил я.

– Про Гарри Поттера, – ответил Ломас. – Мир пал слишком низко, чтобы заслужить Антихриста.

Синистра

А Синистра, Пелевин

Любой духовный маршрут, даже самый экстремальный, сам по себе однообразен. Это повторение одного и того же усилия изо дня в день. Слово «путь» существует не зря. Идти по такой дороге – приключение длиной в жизнь. Событий мало. Кино про это не снимешь.

А Синистра

Можно ли погубить душу в симуляции, сохранив ее в реальности, и что является реальностью для души?

Увы, любые привычки ума со временем ведут к заблуждению, ибо мешают нам видеть меняющийся мир непредвзято. Они удерживают нас в прошлом.

Я знал теперь, что человеку незачем говорить с богами. Несомненно, это возможно. Но бог, болтающий с кем-то из нас, похож на пьяницу, допившегося до беседы со своей бутылкой.