Девочки, удивительное рядом. Канал ВАТФОР раскопал интереснейший доклад о том, как делаются реальные дела. Если коротко: зарубежные страны тратят ежегодно более 170 миллионов долларов США для того, чтобы финансово поддерживать политологические центры, которые оказывают непосредственное влияние на политику США. С докладом мы в нашей редакции ознакомились и что хотим сказать вам в режиме беглого огня:

1️⃣ Ключевыми “донорами” являются Норвегия, Великобритания и ОАЭ;
2️⃣ Самыми главными получателями зарубежных фондов являются такие уважаемые организации как World Resources Institute, Center for Global Development, и Brookings Institution;
3️⃣ Сотрудники этих организаций, которые получают от зарубежных правительство десятки миллионов долларов ежегодно (а 170+ млн. долл — это только верхушка айсберга, авторы доклада осторожно намекают на полмиллиарда ежегодно) всегда имеют возможность устроиться в государственные ведомства США, а доноры получают возможность влиять, таким образом, на американскую внутреннюю и внешнюю политику, а также на законодательный процесс.

Почему это интересно, девочки? Да потому что весь ваш пяр, по большому счету, уже нафиг никому не уперся. Это работа по площадям — истерику нагнать про коронавирус, рассказать о вмешательстве русских в американские выборы за жалкие 250 кусков грина. Это красиво и гарантирует, что журналисты боевых листков Вашингтонского обкома не останутся без работы. А вот реальное влияние — оно как раз здесь, в тиши кабинетов. Тема, кстати, не нова. Несколько лет назад об этом же увлекательно писала The New York Times, после чего финк-танкеры плакали и кололись, мол, ни грамма в рот, ни сантиметра в сфинктр. Теперь уж точно только непредвзятый анализ и никакого конфликта интересов.

А у Доктора вашего как раз появился повод вспомнить “младенцев из Катманду”. Когда Доктор закрывает глаза, эти младенцы встают у него перед глазами. Не раз и не два в своей жизни Доктор сталкивался с отдельными “занимательными” сотрудниками этих самых “финк-танков”, работавших на деньги британского форин-офиса, норвежского министерства иностранных дел, американского “Райтеона”, катарского шейха (шехини, простите), французского Кэ д’Орсе. То есть снаружи как бы независимая организация, со строгим морально-этическим кодексом, а изнутри — запредельно конкретные интересы заказчиков: неспешные разговоры под вино стремительно оживлялись в тот момент, когда в разговоре упоминались какие-то имена важных российских госчиновников, дипломатов. И почему-то эти самые сотрудники-эксперты сразу начинали хотеть очень встретиться с этими самыми обладателями важных имен. Понятное дело для того, чтобы получить “экспертизу из первых рук” в ходе, непременно, “конфиденциального” разговора. Но исключительно в целях более качественного политического анализа для целей “понимания” российской политики и установления доверительного диалога.

Это все, девочки, что вам нужно знать о роли, целях и задачах боевого беспристрастного внешнеполитического анализа.