В рамках задорного новогоднего марафона документалок мы посмотрели Russians at War Анастасии Трофимовой. Муж презентовал мне этот фильм как «русскую пропаганду». Стоит ли говорить, что я была в больших сомнениях перед просмотром, но быстрый гугл подсказал, что фильм входил в программу Венецианского и Торонтского фестивалей и был снят с официального показа по требованию украинской делегации.

Создательница фильма Анастасия Трофимова имеет в биографии тёмные пятна сотрудничества с Russia Today, но в остальном красных флагов не набралось достаточно, чтобы я заветировала просмотр.

Первые 20 минут я полыхала от возмущения. Фильм начинается с истории украинца, воюющего на стороне России. Его личная история рассказана очень смутно: он из Донецкой области, после начала военных действий в 2014 году потерял бизнес (муж предположил, что его бизнес состоял в изготовлении российских флагов) и дом, собрал жену с детьми и перевёз их в Россию. По словам героя, когда в 2014 году ВСУ начали бомбить Донбасс, всё мужское население вступило в ряды сепаратистского ополчения. Что уже неправда, так как показания легендарного российского монархиста и преданного фаната Путина Игоря Стрелкова-Гиркина, подкреплённые многочисленными доказательствами, констатируют, что военные действия на Донбассе начались с вторжения военного отряда Гиркина на территорию Украины и его же атак. Впрочем, герой-украинец пробыл в ополчении всего три месяца, после чего благополучно переехал в Россию.

Анастасия Трофимова отправилась вместе с несостоявшимся сепаратистом-украинцем на Донбасс на полгода, чтобы снимать жизнь рядовых российских солдат. Её первая фраза после переезда — «мы находимся на территории Донецкой народной республики» — заставила меня полыхнуть ещё один, последний раз.

Я понимаю, почему украинская делегация потребовала снять фильм с показа. Полтора часа мы наблюдаем, как немолодые, необразованные и неинтеллигентные люди из российской глубинки матерятся, меряются тем, у кого сильнее промыты мозги, и пьют водку. Это самые простые люди, которые плачут перед атакой, потому что им страшно, и говорят, что воюют против нацистов, которых сами никогда не встречали.

Где-то к середине фильм мне зашёл, а после комментария одного из солдат, которых везут кучей малой в кузове грузовика на линию фронта — «гляньте, какой транспорт у второй армии мира; вы только представьте, как перемещается четвёртая!» — я решила, что фильм мне нравится.

С одной стороны, я ровно так и представляла себе российскую армию. С другой — это съёмки 2022 года: до вагнеровцев, до заключённых, до корейцев и кубинцев. Главный лейтмотив — «если бы я знал, что так будет, я бы не пошёл». Снято хорошо — посмотрите.

https://www.youtube.com/watch?v=-IJ5Qaj2GMQ&t=4s

Вот уже много лет я работаю на немецком языке. Разговариваю, шучу корпоративные шутки, остроумничаю в Slack и читаю бесконечный бизнес-немецкий. Теперь я понимаю, почему бизнес-немецкий часто выносят в отдельный модуль — это особый вариант немецкого языка с ограниченной, туповатой лексикой, навсегда застрявший между B1 и B2.

Во всём этом великолепии я совершенно не читаю на немецком. Я пробовала несколько книг, рекомендованных преподавателями, друзьями и ChatGPT, но бросала после двух глав. То ли книга была скучной, то ли я уставала спотыкаться о незнакомые слова — а письменный немецкий — ещё одна голова этой средневековой гидры: разговорный и письменный немецкий разнесены примерно на 200 лет в своей форме и содержании.

Моё классическое воспитание заставляло страдать — как можно говорить, что знаешь язык, если не читаешь на нём литературу? И вот в конце декабря всё совпало. Я читала про Веймарский Берлин, а тот не был бы Берлином без Брехта. И внезапно я осознала — я же могу прочитать «Трёхгрошовую оперу» на немецком! Всего 90 страниц, сплошные площадные монологи и песни — должна справиться.

Выяснилось, что вариантов «Трёхгрошевой оперы» существует масса — Брехт переписывал её после каждой новой постановки. За исключением совершенно непонятного финала (как минимум в той версии, что читала я), текст оказался читабельным и однозначно пополнил мой речевой запас.

Теперь я знаю, что если прибавить к любому слову Dreck («дерьмо»), то можно описать практически весь мир:
Dreckkerl — говнюк
Drecksladen — притон
Dreckhaufen — сборище отбросов

Также я узнала множество вариантов для слова «проститутка»: Hure, Schlampe, Seeräuberbraut — портовая девка.

Ну и на десерт — несколько симпатичных выражений для общения с любителями фейерверков в Берлине:
Wie Schweine hintereinander laufen — как стадо баранов
Halt die Fresse! — заткни пасть
Auf den Mist werfen wie eine faule Gurke — выбросить как гниль / мусор

Раздумываю над следующим выдающимся немецким произведением. Очень заманчивая мысль — продолжить изучать Брехта. Уж очень полезное чтиво.

За 4 года с момента полномасштабного вторжения России в Украину я:

- стала говорить «в Украине»
- осознала, что очень плохо понимаю литературный украинский язык
- поняла, что «братские народы» — это пропагандистский штамп
- встретила невероятное количество потрясающих украинцев, которых никогда не встретила бы в других условиях
- окончательно уверилась, что у Украины всё будет хорошо, потому что борьба за свою страну, за независимость и за право выбирать своё будущее — это понятные каждому вменяемому человеку ценности

Слава Украине!

Медленно, но верно продвигается мой проект с чтением всех Нобелевских лауреатов за ХХ век. Я одолела уже четверть века, и главное открытие — польские авторы: Генрик Сенкевич (1905) и Владислав Реймонт (1924).

Сенкевич писал элегантные исторические романы — симпатичный мне жанр с детства: в домашней библиотеке хранилось полное собрание сочинений Стефана Цвейга. А Реймонт получил премию за эпический роман о крестьянах из Липец — деревни под Лодзью.

Про Сенкевича и его роман про гонения христианских сект в эпоху Нероновского Рима напишу в другой раз, когда потянет на богемную эстетику. Сегодня — про «Крестьян».
Chłopi на польском звучит куда точнее для моего уха, чем «Крестьяне». Это эпический роман про жизнь крестьян в одной деревне через четыре сезона. Бесконечное количество действующих лиц, повторяющиеся имена, тьма вариаций одних и тех же имён — оторваться невозможно. Здесь и про крестьянский быт, и про любовь, и про отношения отцов и детей. Про жизнь, про смерть, про красоту и уродство.

Оторваться невозможно — сюжет всё время меняется, центральный персонаж, вокруг которого ведётся рассказ, тоже меняется.

Ужасно захотелось посмотреть экранизацию, а её нет. Вернее, есть специфическая анимация. Выполнена тем же коллективом, что сделал Влюблённого Винсента: сначала сняли кино, а затем раскрасили его красками. Посмотрю — потому что уж очень сочный роман. Хочется воспроизвести его в красках.

https://youtu.be/O8nME5pUHPo?is=IjHkWcztcbjMU6eS

Советская архитектура 1930-х годов запомнилась монструозными проектами, удивительно созвучными гигантомании архитектуры гитлеровской Германии. Самый выдающийся — Дворец Советов: небоскрёб высотой 416 метров с гигантской статуей Ленина наверху высотой около 100 метров. Внутри планировался главный зал на 20 000 человек. Он должен был стать самым высоким зданием в мире, но так и не был воплощён.

Конкурс на проект гиганта проходил в четыре этапа. И ещё до утверждения окончательного проекта Храм Христа Спасителя был взорван, чтобы освободить место под строительство. С удивлением узнала, что в конкурсе участвовали выдающиеся западные архитекторы — Ле Корбюзье, Гропиус, Гамильтон и другие.

Победил проект советского архитектора Иофана — с третьей доработки и со статуей Ленина на крыше. Под проект вырыли гигантский котлован, начали возводить металлические конструкции, однако здание так и не поднялось выше фундамента. В 1941 году строительство остановили из-за вторжения Германии, а затем металл разобрали и использовали, в том числе, для противотанковых ежей и других оборонительных сооружений.

После войны в котловане открыли бассейн под открытым небом, который просуществовал до середины 1990-х, когда на этом месте заново отстроили Храм Христа Спасителя.

Прилагаю эскизы различных проектов — угадайте, какой из них Ле Корбюзье? Для сравнения — эскиз Германии: перестройка Берлина, задуманная Гитлером.

Сегодня мой первый официальный день в декрете, или, как мне больше нравится это называть, первый день КАНИКУЛ.

На прошлой неделе я вырубила Slack — 0 эмоций, я так периодически делала на выходных, поставила автоответ — едва сдержалась, чтобы не добавить очень тупой смешной мем. Но настоящий триггер сработал, когда я закрыла рабочий браузер. Я поняла, что никогда в жизни не закрывала рабочий браузер. Там же 30 заботливо накопленных за годы открытых страниц! И вот когда я его закрыла, по телу аж пробежала волна — SHIT GOT REAL.

Берлин ведёт себя как достойный представитель немецкой нации — врубил по расписанию 1 мая приятные 23+. Я переоделась в сарафан и босоножки. Выяснилось, что на меня налезает всего один из моих огромных сарафанов — я категорически недооценила выпуклость живота на 9-м месяце беременности.

Договариваюсь с дочерью, что даст мне две недели свободы, прежде чем соизволит явиться нам на радость. Можно и три, но тогда потом сразу к делу. В условиях суровой немецкой регламентации тут сильно с животом не переходишь. Ну и ребёнок 4 кг+ — такое себе облегчение.

На каникулы уже многое запланировано: выставки, арт-бранчи, завтраки с друзьями и ужины с мужем. Решили, что надо чаще выбираться куда-то вдвоём — ведь совсем скоро это закончится. Пока ограничились фэнси завтраком на балконе со свежими круассанами из французской пекарни. Пренцлауэр-Берг располагает к богемной жизни.

Но если меня спросить, чего на самом деле я хочу именно сейчас, я удивительным образом точно знаю: строить песочный замок на пляже возле Bamburgh Castle. И пусть там сейчас +12, а мне 37 — и я обожаю строить замки из песка.

Последний месяц беременности мой мозг утвердил ровно одну интеллектуальную активность — судоку. По квартире разложены стопки тетрадок, я успеваю прорешать всю книжку до того, как выходит следующая.

Я решаю судоку самого сложного уровня — там игра идёт не на цифры, а на предположения. В каждой клетке возможно несколько вариантов; задача — расставить все возможные комбинации, а затем найти паттерн, в котором они все сойдутся.

После убийства Алексея Навального ФБК выбрали стратегию полной закрытости со вспышками истеричной откровенности. Моё судоку ФБК выглядит так:

Жданов — частично врёт
Навальная — частично врёт
Кох — врёт
Волков — врёт
Ашурков — частично врёт
Аллеман — почти не врёт
Романова — врёт

Самое дурацкое судоку, которое мне даже решать не хочется.

23 мая в нашу жизнь ворвался третий человек. Недовольно закричала своими маленькими, но уже очень сильными лёгкими. Нас накрыло удушливой волной нежности. Пришлось открыть все балконные двери, чтобы вулканическому облаку любви было где поместиться.

Она пришла к нам ровно в ПДР — дисциплинированная немецкая девочка. Она пахнет ванилью и немного сдобными булочками. У неё очень длинные ноги и умопомрачительные гримасы.

За неделю вместе я узнала, что могу петь что угодно: оду смене подгузника, балладу о насаживании на грудь, серенаду упаковывания в спальный мешок. Могу спать отрывками по несколько часов, могу придумывать новые прозвища каждый день, могу находить новые нецелованные точки на теле.

Ещё за пару дней до родов я немного волновалась: где этот материнский инстинкт? Какой он? Я была ровно такой же, как за год до этого, — материнская чакра никак не могла подобрать ключ. Но вот её положили мне на грудь, я поцеловала крошечную макушку — и внутри открылись все шлюзы разом.

Когда меня накрывает гормональными куплетами беби-блюза, я грущу о том, как быстро она вырастет и перестанет нуждаться во мне. Но потом успокаиваю себя тем, что до этого времени у нас ещё столько ночей в полусне, газиков, коликов, зубов и прочих приключений, что нам хватит времени прожить всю эту межгалактическую, бесконтрольную, сумасшедшую любовь.