Эволюция сознания. Французская лента про Фантомаса, все три фильма, сопровождает меня всю мою сознательную жизнь.

В детстве мне больше всех нравился Фантомас, потому что он был самый стильный, сильный, самый загадочный и самый крутой и мог над всеми зловеще смеяться "ха ха ха". А какие гениальные загадочные и зловещие записки он оставлял! И вообще в детстве мне хотелось быть зловещим, гениальным и мудрым. Как Фантомас. И я любил его всей своей искушенной детской счастливой душой, болел только за него, его зловещее и мудрое дело глобального захвата мира, и ни за кого не переживал.
Журналист Фандор мне казался очень наивным. А комиссар Жюв в моих глазах и вовсе был полный кретин и придурок. Я смеялся и был абсолютно счастлив.

Прошло несколько лет и я стремительно повзрослел. Во мне появились гормоны и смутные желания с довольно смутными объектами в виде непонятных и так до конца и не понятых девушек и женщин. Попав на сеанс Фантомаса в кинотеатре, я полностью был на стороне Фандора, потому что он был мускулистый, загорелый, модный, в костюме и очень привлекательный и отлично дрался. Мне тоже хотелось быть таким и чтобы на меня вешались не только всякие брюнетки и блондинки, но и Маша Викторова и Лена Угодник из моего пятого класса и Зента Бергер из Германии (я так до сих пор даже не смог определиться, с кем из них мне хотелось бы связать жизнь и судьбу). Я любил Фандора и переживал за него. Фантомас мне показался очень наивным и я за него уже не переживал. И только к комиссару Жюву я относился по-прежнему равнодушно — он был полный кретин и придурок, и смотреть на него было очень смешно. Я смеялся как сумасшедший и был счастлив.

Прошло много лет, я дважды женился и развелся, породил детей, наворотил кучу дел и через это всё, как мне казалось, возмужал и поумнел.
Я случайно цепляю взглядом ленту с Фантомасом по телеку и иронично и цинично смотрю. Журналист Фандор с его неглубокой линией интеллекта и позорным поприщем сенсационного журналиста мне показался полным кретином и придурком. Драки совершенно нелепы. В жизни так не дерутся, я уже знал, у меня был опыт. Я знал, что актер Марэ был голубой.
Проблемы Фантомаса по завоеванию всего мира вдруг показались мне нелепы и совершенно утопичны. И только к комиссару Жюву я вдруг испытал сочувствие, как к консерватору, традиционалисту, хранителю порядка и правового конституционного и полицейского государства. Я не смеялся, — я был для этого уже слишком умен и очень несчастлив.

Прошли уже не годы, а несколько десятков лет.

Я решил освежить свою память и пересмотреть трилогию про Фантомаса. В суперкачестве.

В этот раз меня почему-то не увлекала идея господства над миром, которую пытался воплотить Фантомас. Меня не увлекали, как в детстве, прыжки Фандора и драки со злодеями. Меня не смешит, хотя и нравится, комиссар Жюв.

Я смотрю на персонажей, а вижу только людей.

Я вижу Жана Марэ в роли Фандора и Фантомаса, Милен Демонжо в роли смешной нелепой блондинки, гениального Луи де Фюнеса в роли комиссара Жюва.
Это были люди, которых я знал с раннего детства, всю юность и всю свою жизнь, и хорошо их всех помню. Их уже давно нет. Они все — покойники. Я их люблю и переживаю за них.
Они подарили целый мир, солнечный и прекрасный, несмотря на сюжет. Реальный мир ХХl столетия сильно от него отличается, уж мы-то знаем. Я не могу смеяться. Я плачу. Я абсолютно счастлив.

И разговоры, разговоры, — как сказали бы классики.
Интереснейший материал, конечно, и — совершенно отдельная тема, но все же — то ли классики предвосхитили живую речь в обстоятельствах, по их временам фантастических, то это все на пиру в вековом прототипе. то ли... потому что слух у Юрия Васильева абсолютный, а нам остаются толкования и догадки.
https://vz.ru/society/2026/2/7/1392876.html

Дмитрий Мельников, из ‘Римского цикла’

Скоро

Вышел