Бизнес предлагает пересмотреть методику расчёта экосбора в системе РОП — ставки растут второй год подряд, нагрузка на добросовестных участников увеличивается. При этом около 70% импортёров не отчитываются вообще, фактическая утилизация — 24% от нормативов.

Получается, что платят не все, а методика не учитывает реальную перерабатываемость упаковки. Полиэтилен и полипропилен легко утилизируются, комбинированная тара с фольгой — практически нет. Но экосбор одинаковый.

На рынке обсуждают дифференцированный подход: снизить ставки для мономатериалов, освободить от платежей промышленную упаковку, которая собирается централизованно и почти полностью идёт на вторичную переработку.

Идея в том, чтобы стимулировать через экономику, а не запреты — производители сами перейдут на перерабатываемую упаковку, если это выгоднее.

Участие всех заинтересованных сторон — регуляторов, производителей, утилизаторов — может помочь найти баланс между экологическими целями и экономической реальностью.

Производители продуктов питания в 2025 году развернулись к альтернативам кофе — после нескольких лет отказов. Причина — скачок цен на зёрна из-за засух и изменения климата. «Пару лет назад крупные компании говорили: подождём, пока всё рухнет. В 2025-м почувствовали реальный сдвиг — теперь открыты к диалогу. Определённо из-за стоимости», — говорит CEO Compound Foods.

Стартапы делают кофе из нута, ячменя, фиников, чёрствого хлеба — обжаривают и ферментируют как настоящий, добавляют цикорий для вкуса. Некоторые альтернативы на 75% дешевле зернового кофе.

Но прямые продажи потребителям провалились: только 20% американцев интересуются, кофейни убирают альтернативы из меню после окончания промо.

Теперь стартапы переориентировались на B2B: продают производителям для смешивания с настоящим кофе — в офисных кафетериях, отелях, частных марках супермаркетов. Логика: потребитель не готов платить за нут вместо арабики, но если это скрыто в блендах и дешевле — индустрия возьмёт.

К 2050 году площади для выращивания кофе сократятся, спрос растёт. Климатический кризис превращает нишевый продукт в промышленное решение — через чёрный ход, не через полки супермаркетов.

Гибкая упаковка влажных кормов для животных — одна из самых проблемных для переработки: многослойный материал сложно разделить, почти всё уходит на полигоны. В Москве появилась работающая схема сбора.

«Перекрёсток» и бренд премиум-кормов для кошек расширяют программу приёма паучей — с 3 до 12 точек, к концу 2026 года будет 30. За 2025 год в трёх пилотных урнах собрали более 30 тысяч упаковок. Партнёр «ЭкоТехнологии» доставляет их на заводы, где моют, измельчают и делают композит для дорог и детских площадок.

Торговые сети создают удобную инфраструктуру сбора там, где люди уже ходят — не нужны специальные пункты приёма.

Проект запущен как часть программы устойчивого развития X5 Group с акцентом на предотвращение загрязнения водных ресурсов. Пилот показал, что спрос есть — люди готовы приносить упаковку, если точка рядом с домом. Масштабирование логично: чем больше урн, тем больше объём переработки.

Редкий пример, когда локальная экопрограмма расширяется на основе реальных результатов, а не остаётся PR-пилотом.

L'Oréal заключила многолетний контракт со стартапом Dioxycle на превращение улавливаемого CO2 в материалы для упаковки косметики. Французско-американская компания производит этилен из переработанных углеродных выбросов, воды и возобновляемой энергии.

Технология заменяет традиционный процесс получения этилена из ископаемого топлива — этилен является самым потребляемым органическим химикатом в мире и основой для пластика, текстиля, строительных материалов.

Партнёрство укрепляет стратегию L'Oréal по сокращению первичного пластика на 50% к 2030 году и развитию циркулярной химической индустрии. Компания планирует использовать полиэтилен, произведённый методом углеродного электролиза.

Пока неясен масштаб внедрения и реальное влияние на Scope 3 выбросы концерна. Но сам факт коммерциализации технологии Carbon-to-X показывает: косметическая индустрия активно ищет альтернативы нефтехимии.

Сеть косметических магазинов «М.Косметик» («Магнит») к 8 Марта провела в Петербурге «День красоты» для 15 матерей, воспитывающих детей с ОВЗ.

Визажисты, стилисты, лекция по приёмам ухода, которые реально встроить в будни, — а не просто открытка и букет. Для детей организовали отдельную программу с играми, для семей сняли ролик с историями участниц. Партнёры — российские бренды Vivienne Sabo и Ice Professional.

Акция появилась по инициативе снизу. Фонд «Милосердие детям» сам подал заявку через платформу «Магнит Всевозможный» — площадку, где НКО предлагают проекты ритейлеру напрямую.

На платформе уже больше 60 инициатив, через неё же прошёл грантовый конкурс: 175 заявок из 47 регионов, фонд 50 млн рублей — половину собрали покупатели, компания удвоила.

Австралийцы сократили потребление коровьего молока со 100 до 85 литров в год за десятилетие, переходя на растительные альтернативы. Но насколько они действительно экологичнее?

Исследование показало: выбросы от коровьего молока в 3 раза выше растительного — 330 граммов CO₂ против 98-122 граммов на стакан. 11% всех выбросов Австралии приходится на жвачных животных.

Однако с водопотреблением всё сложнее. Овсяное молоко — лидер, поскольку овёс растёт на дождевом орошении. Миндальное — аутсайдер: орехи требуют интенсивного полива в засушливом климате. Для сои и молочки импакт зависит от региона и методов производства.

Эксперты подчёркивают: универсальных решений нет. Выбор должен учитывать местные условия, цель потребления и доступность воды. Растительные альтернативы экологичнее по выбросам, но не всегда — по водному следу.

Горнолыжные курорты по всему миру всё чаще становятся площадками для экологических исследований. Один из таких проектов развивается вокруг кластера «Роза Хутор», где бизнес-компетенции группы «Интеррос» объединяются с научным и образовательным потенциалом федеральной территории «Сириус».

Идея — управлять развитием туристической территории на основе научных данных. Как пишут «Ведомости», учёные НТИ «Сириус» будут заниматься мониторингом рекреационной нагрузки на экосистемы Кавказских гор и восстановлением популяции каштана посевного. Параллельно создадут сеть экологических троп и просветительских программ для посетителей.

Такой переход происходит на фоне роста круглогодичного туризма. Среднегодовая загрузка крупнейших горных курортов России превышает 60%. Сам «Роза Хутор» ежегодно принимает около 2 млн гостей, половина из них приезжает летом.

Если эксперимент окажется успешным, это может стать новым стандартом для освоения горных территорий: туризм, наука и экология будут работать как единая система.

Почти половина японских финансовых институтов фиксирует рост спроса на ESG-финансирование — такие данные опроса министерства экологии показывают реальный сдвиг от деклараций к делу.

Драйверы роста — промышленность, строительство и транспорт. Именно эти углеродоёмкие отрасли активнее всего ищут «зелёные» кредиты для декарбонизации производств.

Японский кейс важен: в стране с мощной традиционной промышленностью ESG-финансирование становится инструментом реальной трансформации, а не просто соответствия отчётности.

Тренд показывает, что декарбонизация превращается в инвестиционную необходимость, особенно для капиталоёмких секторов с высоким углеродным следом.

Исследование показало: в средневековой Европе биоразнообразие растений достигало пика до эпидемии чумы XIV века. Тогда мелкие фермы существовали в мозаике с лугами и лесами.

Находка подтверждает принципы агроэкологии: сельское хозяйство может служить природе, если отказаться от монокультур. Средневековые крестьяне невольно создавали идеальные условия — разнообразие культур, небольшие поля, естественные границы.

Современное индустриальное земледелие разрушило эту систему. Огромные поля пшеницы и кукурузы превратили агроландшафты в «зелёные пустыни».

Исследование поддерживает курс на регенеративное сельское хозяйство в рамках SDG 15. Европейский «зелёный курс» уже стимулирует фермеров восстанавливать экологические коридоры и сокращать химикаты.

Австралия тратит на субсидии, разрушающие биоразнообразие, в десятки раз больше средств, чем выделяет на охрану природы. Исследование Австралийского национального университета выявило 26,3 млрд долларов таких выплат за 2022-23 годы — это 1,1% ВВП страны.

Больше всего «экологически вредных» денег получают ископаемая энергетика, транспортная инфраструктура, сельское хозяйство и рыболовство. Субсидии делают разрушение экосистем экономически выгодным, снижая затраты на вырубку лесов, чрезмерную добычу ресурсов и загрязняющие технологии.

Парадокс: пока природоохранные программы пытаются сберечь виды, бюджетная политика стимулирует их уничтожение. На континенте, где обитает 7,8% мировых видов, под угрозой находятся более 1900 экосистем и популяций.

Реформа вредных субсидий стала глобальным обязательством в рамках соглашения Куньмин-Монреаль по биоразнообразию. Австралия — показательный случай того, как экономические стимулы могут подрывать экологические цели.

Google выпустил техническое руководство по использованию переработанных материалов для производителей электроники, заявив о 60% циркулярного содержания в собственных устройствах.

Шаг выглядит амбициозно на фоне индустрии, где большинство смартфонов содержат менее 20% вторичных материалов. Открытый доступ к инженерным решениям может ускорить переход к циркулярной экономике в секторе с оборотом $1,4 трлн.

Однако критически важны детали: что именно считается «циркулярным содержанием»? Включены ли редкоземельные металлы или только корпусные материалы? Google не раскрывает методологию подсчёта.

При этом компания продолжает выпускать новые модели каждый год, стимулируя потребление. Настоящая циркулярность требует не только переработки, но и увеличения срока службы устройств — здесь прогресс менее очевиден.

Губернатор Нью-Йорка Кэти Хокул предлагает ослабить климатический закон штата — одного из самых амбициозных в США. Это происходит параллельно с отменой федеральных экологических норм администрацией Трампа.

Штат, который позиционировал себя климатическим лидером, теперь идёт на попятную. Вероятная причина — экономическое давление: высокие затраты на декарбонизацию при снижении федеральной поддержки зелёной энергетики.

Показательный момент: когда федеральный центр сворачивает климатическую повестку, даже «прогрессивные» штаты начинают искать компромиссы. Политика устойчивого развития оказывается заложницей экономической конъюнктуры.

Если Нью-Йорк — флагман американской климатической политики — сдаёт позиции, это сигнал о системных проблемах. Без последовательной федеральной поддержки локальные инициативы остаются уязвимыми для политических и экономических шоков.

Во Всемирный день воды учёные напомнили: менее 3% воды на планете — пресная, и она под угрозой.

Парадокс 2025 года: описано рекордное количество новых видов пресноводных рыб — более 300, включая пещерных рыб из Китая и крупнейшую за столетие рыбу Северной Америки. Одновременно крупнейшее пресноводное озеро Африки — Викторию — рассматривают как площадку для ядерной электростанции в Кении.

Учёные случайно обнаружили гигантские запасы пресной воды под дном Атлантики — наследие ледника возрастом 20 тысяч лет. Но эти резервы не восполняются естественным путём, их добыча может нарушить морские экосистемы.

Биоразнообразие пресных вод растёт в научных описаниях, но сокращается в реальности из-за загрязнения и чрезмерного использования. SDG 6 по чистой воде остаётся одной из самых сложных целей — особенно когда экономические интересы противоречат охране водных экосистем.

По данным исследования FinExpertiza, в 2025 году число случаев загрязнения воздуха в России, выросло на 41%. Это связано с изменением климата, динамикой промышленного производства и автомобилизации. 

Один из эффективных методов сокращения углеродного следа  –– оптимизация логистики и уменьшение выбросов СО2 в атмосферу. Например, алгоритмы Яндекс Маршрутизации на базе ИИ и геоинформационных технологий учитывают более 300 параметров: данные о пробках или графики работы складов, чтобы делать перевозки экологичней.

Сервис помогает бизнесу оптимизировать маршруты доставки и равномерно распределять нагрузку между курьерами, это позволяет снижать расход топлива и объем выбросов в атмосферу.

Благодаря этому сотням клиентов сервиса удалось сократить выбросы парниковых газов почти на 30% в 2025 году  — это около 100 тысяч тонн CO₂-эквивалента. Чтобы поглотить такой объём CO₂ за год, потребовалось бы 15 000 гектаров леса (из расчёта: 1 тыс. тонн CO₂ = 150 гектаров).

Популяции пресноводных мигрирующих рыб рухнули на 81% с 1970 года — это самый масштабный и при этом почти незамеченный коллапс биоразнообразия на планете.

Новый отчёт конвенции ООН по мигрирующим видам оценил более 15 000 видов пресноводных рыб. 325 из них пересекают государственные границы — но под защитой всего 24 вида, почти все осетровые. Плотины, загрязнение, перелов и нагрев воды уничтожают маршруты миграций, которые кормят около 200 млн человек.

Экономика тоже тонет: пресноводный промысел оценивается в $26–39 млрд, и до 21 млн человек заняты в секторе — преимущественно в беднейших странах Азии и Африки. Китайский веслонос из Янцзы уже вымер. Гигантский сом Меконга уменьшился вдвое из-за перелова. При этом ни одна из ключевых стран Меконга — Таиланд, Камбоджа, Лаос, Вьетнам — до сих пор не присоединилась к конвенции.

Половина суши планеты лежит в речных бассейнах, общих для нескольких стран. Рыбы не знают границ — но те, кто строит на реках плотины и сбрасывает стоки, знают их очень хорошо.

Франция с 1 января 2026 года запретила продажу текстиля, косметики, обуви и водоотталкивающих средств с содержанием PFAS выше установленных порогов. Лимит для отдельных соединений — 25 частей на миллиард, суммарный — 250 частей на миллиард. Это первый в мире национальный запрет «вечных химикатов» с конкретными измеримыми нормами.

PFAS — больше 10 000 синтетических веществ, которые не разлагаются в природе. Их находят в упаковке, антипригарной посуде, одежде. По данным CDC, следы PFAS обнаружены в крови у 97% протестированных американцев. Доказана связь с гормональными нарушениями, ослаблением иммунитета у детей и онкологией.

Производителям дали 12 месяцев на переход. Альтернативы уже есть: растительные воски, силиконовые покрытия, керамические наночастицы. Крупные бренды, скорее всего, переформулируют продукцию глобально — держать отдельную линейку для одного рынка дороже.

Франция задала конкретный стандарт — теперь ЕС, где аналогичный запрет обсуждается с 2023 года, будет сложнее его не принять.

Текстильная индустрия стоимостью $1,77 трлн может потерять до 34% прибыли к 2030 году из-за климатических рисков — углеродных налогов, подорожания сырья и энергии. К 2040-му потери вырастут до 67%.

На этом фоне фонд H&M вместе с Accenture выпустил открытое руководство по декарбонизации текстильного производства. Не абстрактный чеклист, а пошаговая методика для брендов, поставщиков и инвесторов: где именно в цепочке давить, чтобы снижать выбросы. Главная точка удара — Tier 2: окраска, отделка, мокрые процессы. На них приходится 52% выбросов отрасли.

Проблема в другом. Cascale в отчёте за 2026 год констатирует: прогресс декарбонизации в текстиле минимален. Уголь по-прежнему обеспечивает 31% энергопотребления — и цифра не снижается.

Бесплатные методички — хороший жест, но пока 70% выбросов прячутся у поставщиков на угле, системная трансформация остаётся на слайдах.

Межправительственная группа экспертов по изменению климата (IPCC) оказалась в тупике: бюджетный кризис и процедурные споры срывают график седьмого оценочного доклада, начатого два года назад.

При этом климатические шоки происходят быстрее, чем учёные успевают их отслеживать. Джеймс Хансен прогнозирует достижение 1,7°C глобального потепления уже к 2027 году — далеко за пределами «безопасного» порога в 1,5°C.

Бюджет IPCC сократился на 30% после выхода США из финансирования. Дефицит всего $2 млн — смехотворная сумма для организации, чьи доклады определяют климатическую политику планеты.

Ирония налицо: последний отчёт IPCC констатировал, что «в мире достаточно денег для борьбы с изменением климата». Но найти $2 млн на саму климатическую науку оказалось проблемой.

Это подрывает ЦУР 13 (борьба с изменением климата) на базовом уровне — без научного консенсуса страны с ограниченными ресурсами лишаются ориентиров для адаптации.

Администрация Трампа впервые за 32 года собрала «Божественный отряд» — комитет из глав шести федеральных агентств, который может отменять защиту исчезающих видов. Решение: полная отмена всех ограничений на нефтегазодобычу в Мексиканском заливе.

Под угрозой — кит Райса, уникальный вид, обитающий только в северной части Мексиканского залива. В популяции осталось всего 50 особей. После разлива BP в 2010 году погибло 17% популяции, а столкновения с судами убивают несколько китов ежегодно.

Формальный повод — война США и Израиля против Ирана, которая заблокировала Ормузский пролив. Но залив даёт лишь 15% американской нефти и 2% газа — доля снизилась после сланцевого бума.

Прецедент кардинально меняет баланс между экологией и экономикой в США. Если «национальная безопасность» становится универсальной отмазкой для обхода природоохранных законов, Закон об исчезающих видах теряет смысл.

Коллапс очередной компании на рынке углеродных кредитов снова подрывает доверие к офсетам. 2024 год должен был стать поворотным — запуск системы торговли между странами ООН и обязательные программы для авиакомпаний.

Но реальность оказалась жёстче. Рынок углеродных кредитов страдает от фундаментальных проблем: сложности верификации проектов, завышенных заявлений о сокращениях и банкротств ключевых игроков.

Особенно болезненно это бьёт по авиации. Отрасль делает ставку на офсеты как основной инструмент достижения углеродной нейтральности к 2050 году, избегая радикального сокращения полётов.

Проблема глубже PR-кризисов. Офсеты позволяют продолжать загрязнять, компенсируя это сомнительными проектами в других местах. Это отвлекает от реальной декарбонизации экономики.

Пока рынок углеродных кредитов остаётся инструментом greenwashing, а не климатического действия.