Тгк Ридовка и тгк МИГ начали интересную дискуссию: как должно измениться российское общество, когда закончится СВО? И делают в общем вывод, что российское общество должно быть существенно более активно. И власть должна создавать больше возможностей для такой патриотической активности общества. Люди должны быть готовым участвовать в общем деле.
Но и Ридовка и МИГ сами представляют как раз такое активное общество, поэтому их прогноз это скорее пожелание.
Мой прогноз другой.
1. Государство нуждается в общественной активности, только когда у государства очень много проблем. А при мире государство неизбежно попытается пригасить общественную активность с военного времени до мирного. Как гасили активность русской армии, вернувшейся из Заграничного похода в начале 19 века. Так что здесь будет не гармония, а конфликт.
2. Другой конфликт - ветераны будут претендовать на власть. А истеблишиент будет защищать свою власть и гасить ветеранов. И мой прогноз - уберут очень много лидеров ветеранов. Но ветераны все таки возьмут власть и сильно потеснят нынешнее поколение либералов 90х и чекистов- либералов.
3. И персональный позитивный прогноз для Ридовки и МИГ: вы как гражданское крыло воюющей России будете часть этой армии ветеранов, которая возьмёт власть в России.
Как СССР правили 35 лет победители в гражданской войне, а потом правили 35 лет победители в ВОВ. Как правят либералы 35 лет. Так будут править ветераны СВО. 35 лет.

Национальное строительство и конфликт на Украине: «метод поколений» как объяснительная конструкция

1. Уважаемый коллега Олег Бондаренко в своем недавнем развернутом интервью (https://lenta.ru/articles/2024/09/05/bondarenko/) дал, на мой взгляд, очень точную оценку сегодняшней украинской элиты: «Это - люди в возрасте около 40 лет и даже помоложе…На политические процессы они сегодня смотрят только через прицел винтовки, они молодые, злые и решительные».
2. В дискуссиях об украинском кейсе многие спорящие выступают стихийными сторонниками социальной теории насилия (в свое время ее активными проповедниками были «ренегат Каутский» (1854-1938) и Дюринг (1833-1921, который Евгений, а не только энгельсовский префикс -анти). Согласно ей, демиургом истории является война. Известный российский историк Алексей Миллер вспоминал, как первый директор Гарвардского института украинистики Омельян Прицак (1919-2006) сетовал ему, что мол де «Украина «неправильно» получила независимость: она на нее упала, Украина за нее не сражалась. «Правильно» получать независимость – через войну». Как говорится, dreams come true.
3. Сегодня, многие теоретики и специалисты-прикладники указывают на нынешнюю СВО, а также на предшествующий период 2014-2022 гг. как на решающие факторы украинского нацие-государство-генеза. Не отрицая значения данных сюжетов, нельзя не обозначить важный тезис. СВО и период 2014-2022 гг.- это не только действия России, но и ее реакция на что-то. Прежде всего, на изменения, которые происходили внутри украинского социума и политикума. И эти изменения связаны в первую очередь со сменой поколений в соседней стране.
4. «Метод поколений», предложенный испанским философом и социологом Хосе Ортега-и-Гассетом (1883–1955), показывает, что миром движет не просто линейная биологическая последовательность генераций, а субстантивная «полемика одного (поколения) с другим». Весьма продуктивный подход для понимания украинских постсоветских трансформаций.
5. В начале 1990-х украинский проект стал результатом ситуативного альянса «суверен-коммунистов» (с примкнувшими к ним «крепкими хозяйственниками»), «демократических горожан», националистов из Галиции и лидеров шахтерских протестов. Синдикат разнородных сил, осознавших что независимость стоит того, чтобы сделать ее необратимой. При этом эти ситуативные националисты, взявшись за дело, воспитали первое поколение политиков, которые в советские времена делали лишь первые шаги в комсомольско-молодежно-административных песочницах, присматриваясь к капиталистическим ценностям). Первый бунт «детей» состоялся в 2004-2005 гг. В 2014 году они окончательно прогнали с трона «родителей». Некоторые из «предков» (покойный Кравчук, Кучма, Горбулин) перешли в статус уважаемых пенсионеров, а некоторые (Янукович, Азаров) стали изгоями.
6. «Дети» (те, кто родился в конце 1950-х- 1960-х, поколение Порошенко, Ющенко, Тимошенко, Турчинова) воспитали «внуков», деятелей, которые делали политическую карьеру уже в новой украинской государственной реальности, как единственной и безальтернативной. Но внуки (Зеленский, Ермак и К, поколение конца 1970-х-1980-х) вытолкали взашей «детей» за пару лет до начала СВО. Наша же пассивность и самонадеянность (кудаонинафигденутся) способствовала тому, что опеку над «внуками» полностью взяли западные «бабушки». Однако дело не только в них, нациестроительство имеет и внутреннюю логику.
7. Сегодня «внуков» уже активно теснят «правнуки». Очень точен Алексей Миллер, констатирующий: «Дети, которым в 2014 году было 10–12 лет и которые выросли в этой атмосфере, сегодня воюют в ВСУ и нацбатах под командой ребят постарше, чья идентичность формировалась в среде футбольных болельщиков и других неформальных правых группах 1990-х годов». И кто бы ни пришел им на смену, с последствиями их воспитания мы будем иметь дело еще долгие годы…

Глобус украины

Одна из самых парадоксальных идей, высказанных в ходе дискуссий на Дроннице.

Главная характерная черта нашего «основного противника» — железобетонная уверенность их элитариата в собственном природном и неотъемлемом праве:
1. владеть и пользоваться ресурсами планеты,
2. управлять миром и раздавать статусы
3. учить жизни всех остальных.
У них нет и не может возникнуть никаких оснований сомневаться в основаниях своего превосходства. Для них это как дышать.

Мы, напротив, и близко таким похвастаться не можем: в глубине души у самого завзятого здешнего «имперца», «евразийца» и «многополярщика» живёт и ворочается предательский червячок комплекса неполноценности. Наработанная поколениями практика восприятия себя и своей страны эдаким отдалённым колхозом имени Ильича, а врагов — родом высших существ: приезжающих изредка в этот самый колхоз инструкторов обкома партии. «Вашингтонский обком», да.

Способность видеть себя как центр, а остальной мир как периферию — ключевое в воспитании полноценного цивилизационного сознания. При этом когда-то в русском политическом это было зашито даже на уровне языка. Понятие «украина» — с маленькой буквы — как раз оттуда, из Третьего Рима: есть имперское ядро, где власть и порядок, а есть множество различных мутных-буйных «украин» — днепровская, кавказская, уральская, сибирская, карельская и т.д.

Что такое «украина»? Это такая территория, где пока ещё (ключевое тут именно «пока») толком нет порядка — просто потому, что мы туда ещё не дошли, но потихоньку неуклонно идём, осваивая и цивилизуя свою периферию. Примерный аналог — «Дикий Запад» в XIX веке. Условная Камала Харрис — это ну типа как известный вождь сиу Сидящий Бык, тоже очень колоритная личность.

Так вот: надо поставить оптику таким образом, что «глобальный мир» и рулящие им «глобалисты» — это, в сущности, «украина» и есть. Какие-то ковбои, казаки, индейцы, сдриснувшие от нас криминальные элементы, мультирасовый кавардак — бордель, баррель и боррель. И мы, конечно, рано или поздно научим всю эту свору дегенератов и извращенцев полезным вещам: пахать землю, читать Библию, растить детей и вести себя смирно и законопослушно. Но это процесс небыстрый и достаточно кровавый.

А то, что там, в тех краях, тоже когда-то была какая-то цивилизация — так она, в общем-то, даже если и была (ну допустим), так давно уже умерла, как те ацтеки с инками. Сейчас там — только сплошная «украина»; с маленькой, именно что, буквы.

Всем привет. По случаю сорокашестилетия взял на себя соцобязательство выдавать сюда по тексту раз в неделю )) благо, тут потише, чем на основном канале, и можно в узком кругу за смыслы потереть.

День рождения (прошедший 30го сент, спасибо поздравившим) — всегда момент фиксации позиций и чтоб "осмотреться", поэтому вот вам немножко наблюдений.

Я тоже заметил длинный текст про демобилизованное общество, благо там пересказ многих моих тезисов. Но давайте так. Главная надежда и ставка наших противников — не на победу над нами на поле боя, а на развал у нас внутри. Дважды за век ведь прокатило — в 1917 и в 1991; какие основания думать, что не получится в третий? Что романовская, что советская система выглядели как будто куда прочнее и сбалансированнее нынешней, сляпанной на живую нитку постперестроечной РФ, и тем не менее обе громко рухнули. Что заставляет считать нынешнюю устойчивее тех обеих? К тому же мы и сами уже в ходе СВО прошли по краешку дважды: во время осенних "перегруппировок" 22-го и во время пригожинского бунта 23-го.

У меня два вида оптики. Одна — это взгляд волонтёра, "инициативника", соорганизатора Дронницы и т.д. Другая — это взгляд бывшего сотрудника АП, ЕР и ФЭПа, много лет проработавшего либо непосредственно в ядре системы, либо где-то около. Первая мне говорит: надо мобилизовать страну, всё для фронта, всё для победы. Вторая парирует: тот инструментарий, который есть у нашей внутренней политики, пригоден только для управления демобилизованным обществом. Он по природе своей есть инструментарий демобилизации и атомизации: повышение управляемости за счёт переключения большинства граждан на личные и частные задачи.

В Донецке один офицер отозвал меня в сторонку и спросил меня "один на один": почему генералы столько воруют? Я взял паузу на ответ и дал ему один свой старый текст по теме; но вот сейчас могу ответить уже не из 2012, а из 2024, причём в терминологии РЭБ. Суть ответа: если у тебя "главный излучатель" непрерывно на предельной мощности транслирует сигнал: не думай про страну, думай о себе и своих делах — что удивительного, если те, кто ближе всего к антенне, оказываются облучены по максимуму?

А почему такой сигнал? А потому, что генезис нашей системы — это общество образца 89-93, когда, наоборот, была критическая масса неравнодушных, и они собирались на миллионные митинги на Лужниках и Манежной. Советская мораль в целом поощряла "активистов" и негативила "эгоистов". Однако механизмы коммуникации и согласования вектора движения между активистами окончательно сгнили и рассыпались к концу 80-х, и когда их попытались привести в действие — систему разнесло. И те, кто пришли на руины и начали пытаться хоть как-то этим управлять, обречены были делать всё возможное для того, чтобы эталоном и образцом для подражания стал "хатаскрайник", чтобы все хотели быть как он.

Общественная энергия — это как поток воды. Пока он еле журчит, а по краям водоросли, кувшинки и лягушки, всё тихо и безмятежно. Но вот вода прибывает, скорость увеличивается, того гляди выйдет из берегов. В такие моменты одни думают, как спасаться от наводнений, а другие — о том, как бы не помешала плотина с гидроэлектростанцией.

Сформулирую так. Нынешний уровень гражданской мобилизации не позволяет нам выиграть войну, и даже с трудом позволяет её просто вести. Но если его повышать — надо думать о том, как наша маломощная и обветшалая система работы с обратной связью с ним будет взаимодействовать.

Самое простое, из свежего: к Белоусову уже третий раз ходят военкоры, причём одни и те же. Соответственно, остальные, кого на эти встречи не берут, занимаются тем, что изо всех сил обнуляют репутацию тех, кого берут. Даже не из зависти, а просто из "биологической" логики статусной конкуренции. По идее, тут нужен механизм, где сообщество согласовывает и определяет внутри себя — кто пойдёт и с чем пойдёт на такие встречи. Но поскольку нет никакого сообщества, а есть галдящий улей всё время ссорящихся друг с другом одиночек и групп — ещё две-три такие встречи и формат умер, превратился в ещё один "общественный совет при МО" в версии Цаликова.

Это просто пример. На это место поставьте любой формат представительства, хоть Госдуму, хоть Госсовет, хоть Общественную Палату (кстати, где она?). Вот и думайте.

Итак, элементы "культурного кода".

У нас получилось 8.
Одно свойство - в ядре.
И семь на него опирающихся. Захотелось даже изобразить в виде цветка. Вот мы его с вами за восемь шагов и наполним.

Первое свойство и ядро культурного кода русского человека - эмпатия 2го рода.

Элементы культурного кода русского человека.

1. Эмпатия 2-го рода.

Чем отличалась жизнь русского крестьянина тысячу лет назад от жизни крестьянина, например, греческого? В плодородном и мягком климате средиземноморья достаточно было «воткнуть палку» в землю и собирать хороший урожай. Для наших предков резко континентальный климат евразийской лесостепи с коротким летом и длинной зимой переводил сельское хозяйство в тяжелейший труд, с которым в одиночку справиться было невозможно. Выживали только общиной.

Главное свойство психики человека, которое позволяет жить в общине – это «всемирная отзывчивость» (по Достоевскому) или способность искать гармонию и согласие с другими. Внутри компании мы это свойство психики называем «эмпатией 2-го рода». Именно она формирует внутреннюю предрасположенность к сопереживанию, сочувствию, состраданию и соучастию.

Если эмпатия 1-го рода – это способность чувствовать эмоции другого человека и уметь от них защищаться, то эмпатия 2-го рода – это свойство психики, которое чужие эмоции бессознательно переживает как свои собственные. Боль другого человека – как своя боль. Радость – как своя радость. Сам уклад жизни общины формировал человека, сердце которого было настроено на постоянный поиск гармонии с окружающими, потому что выжить можно было только совместно и сообща.

Источники внутренней силы, которые формирует эмпатия 2-го рода:

• Источник жизненной энергии, как следствие ответственности не только за себя (смотреть «Сущность мотивации»);

• Предрасположенность к образному мышлению;

• Формирование сложных нейронных ансамблей;

• Предрасположенность к развитию способности видеть «нерв событий».


Вызовы социального конструктора:

• Без специальных знаний в области социального инжиниринга нельзя быстро двигать такого человека в карьере (тем более – затыкать дефицит кадров по масштабным проектам)

Такой человек новый статус чувствует через усложнение нейронных сетей и необходимость адаптации к новым масштабам и глубине предметных знаний. Если не научить его блокировать свои чувства, он себя изведет переживаниями, что «не достоин» и ничего не знает.

Человеку без эмпатии 2го рода сказали «руководи страной», и он радостно побежит. Для эмпата 2-го рода легитимность власти – это способность самостоятельно строить целостную модель, которая позволяет моделировать реакции на различные (в первую очередь негативные) сценарии. Эмпату 2-го рода без подготовки согласиться на масштабную задачу равносильно тому, что себя потерять. «Казаться» или изображать он не может физиологически, а для «быть» недостаточно компетенций. Поэтому если специально его не подготовить, то запускается модель разрушения и деградации – «Я никто. Залез в чужое кресло».

Эмпатичных 2-го рода для стартовых позиции безрисково можно рассматривать при руководстве в мало конфликтных моделях со внешней средой – бригадир на лесоповале, бригадир в селе и тд.

Еще один вызов для эмпатичного – все, кто разрушают социальную систему – его экзистенциальные враги. То есть человек без эмпатии – бессознательно воспринимается как враг. Поэтому эмпатичному человеку нужна специальная подготовка, чтобы научиться к "не таким" относится по христиански.

• Эмпатия 2-го рода формирует сверх нагрузку на психику, как следствие – возможные психопатические реакции или пьянство.

• У таких людей доминирует метапрограмма избегания.

• Эмпатия отключает амбиции. То, на что обратил внимание Бисмарк «Россия опасна мизерностью своих потребностей». Такой человек привык довольствоваться малым – потому что тепло от человеческих отношений для него ценнее удовольствия от материальных благ.

• Такой человек проигрывает в символьном мышлении. Думать про что-то масштабное, оторванное от его бытовых забот - непривычно и трудно, поэтому не воспринимает он ничего про государство, геополитику и тд.

Тексты в раскрытие темы опубликованные ранее:

👉 Слезы
👉 Старики
👉 Свадьба и похороны в деревне
👉 Родня
👉 Единодушие
👉 "О чем подумает сосед Василий"

#культурныекоды

2. Воля (продолжение).

Насколько богат русский язык и какими разными смыслами наполнено понятие «ВОЛЯ».

С одной стороны воля – это символ огромных просторов и территории.

Следование воле – это еще и следование соблазну. Вольный человек – тот, кто идет, куда захочет.

Но воля – это одновременно и преодоление. Человек волевой, это способный преодолеть соблазн.

Получается, что такой человек как будто постоянно стоит перед выбором. Воля манит соблазнами. Эмпатия останавливает и удерживает.

Постоянный выбор кого любить? Себя и уйти на волю? Или ближнего – и в свободе выбора (воли) преодолеть искушение соблазна.

То есть воля вместе с эмпатией 2-го рода – это постоянный выбор между «следовать своему эгоизму» или «следовать долгу». И чем больше человек взрослеет, следуя долгу, то есть проявлению любви к ближним, тем проще ему сопротивляться соблазнам.

Эмпатия 2-го рода вместе с Волей – это и есть Русский Крест.

Главное сокровище, которое мы имеем внутри русского культурного кода. Или труднопереносимая ноша, перегружающая психику.

Постоянная растяжка, в которой находится русский человек между любовью к ближним и искушением волей (уйти на Восток).

Крест, на котором запускается разговор человека с самим собой и рождаются ценности, противоположные эгоизму и индивидуализму – соборность, солидарность и «общее выше частного». Встроенный в психику нейрофизиологический алгоритм формирования убеждений.

Источники внутренней силы человека, которые формирует Воля:

• Механизм формирования ценностей и убеждений (см в лекциях «когда парень влюбляется» и «разбойник на кресте»);

• Пространственное мышление (легко думать большими пространствами и территориями. Русский космизм Федорова и Ноосфера Вернадского, как примеры);

• Свобода воли. Высшая свобода, на которую не может повлиять даже Господь Бог. Свобода выбора между добром и злом.

Вызовы социального конструктора:

• Неблагодарные «близкие»

Когда есть соблазн бросить и уйти. Особенно, если близкие дают повод. Отец пьет. Брат пьет. Жена ссучилась, дети на шее. Когда мужик говорит себе – да оно мне надо? Найти ту границу, чтобы у брата стакан самогона забрать, с отцом не разругаться. Главный вызов здесь – себя не потерять. И без Божией помощи, без помощи Неба такой человек не справится.

• Воля, как соблазн, который раздирает изнутри. Растяжка – как следствие закрытость, угрюмость, интровертированность.

• Нетехнологичность

Когда у вас всегда есть возможность распахать новое поле, то нет причин заниматься эффективностью и развивать технологии, которые увеличат продуктивность сбора урожая с имеющегося. Отсюда –

носителям нашего культурного кода неинтересно заниматься монотонным оттачивание эффективности и развитием технологий

. Легче «новое поле распахать». Для развития технологий всегда нужен внешний раздражитель.

#культурныекоды

Про конфликт «охранителей» с «военблогерами» языком Ильича

3.    Некатастрофичность мышления.
 
С одной стороны, резко континентальный климат. Лютые морозы зимой. Жаркое лето. Слякотное и дождливое межсезонье. К жизни в достаточно тяжелых условиях русский человек постепенно привыкает, и тяготы климата перестают восприниматься предметом сверхпереживаний. Ну разлилась река. Ну не доехать до соседней деревни. Делов то…

С другой – та самая эмпатия 2го рода. Она формирует существенно более продолжительный период, когда человек испытывает дискомфорт. Сосед заболел. Кот обшарпанный пришел. У дочки не получается. Родители на старости лет поругались. Человек рационально-достиженческого склада, без эмпатии 2-го рода и с символьным мышлением на все эти «мелочи» просто не тратит своих сил. А у эмпата 2-го рода от этой самой эмпатии возникает состояние, которое хорошо описал Владимир Семенович Высоцкий – «у меня сплошные передряги».
 
Эмпатия 2-го рода формирует естественность этих «передряг» и даже чувство смирения перед неизбежностью разных «клизм». Когда вся жизнь – один сплошной «геморрой» (то отец зацепил, то брат ерундой страдает и всё пропускаешь через сердце), то весь этот негатив становится естественным фоном. И формирует даже иррациональные ожидания, что такое «правильная жизнь». Если долго нет «клизм» и «передряг» — уже опасно. С высокой вероятностью в один вечер прилетят все 10 и сразу.
 
Именно из этого свойства в нашем культурном коде сформировано спокойное отношение к климатическим несуразицам. Ну речка разлилась? Неприятно, конечно. Но когда собака болеет, как-то оно не легче.
 
Источники внутренней силы человека, которые формирует Некатастрофичность мышления:
 
·  Стрессоустойчивость
 
·   Терпение («у меня сплошные передряги»)
 
·   Гибкость и адаптивность
 
·   Предрасположенность к педагогике, потому что педагогика – это непрерывная дорога боли.
 
Вызовы социального конструктора:
 
·   «Авось», «небось» и «как-нибудь». Как следствие, необходимость встраивания компенсирующих «костылей» в бизнес-процессы, если вы занимаетесь производством еды или у вас опасные условия труда.
 
·   «Еж птица гордая, не пнешь не полетит». Если «клизмы» и «передряги» — это норма жизни, то язык санкций, чтобы обратить внимание человека на что-то важное, может быть, не услышан. Просто очередная «передряга». Поэтому язык санкций может вообще не работать. Или «пинок» должен быть настолько существенным, чтобы был наконец услышан.
 
·   «Пока рак на горе свистнет».
 
·   Смирение перед неизбежностью «клизм» и «передряг». Когда можно собраться и предупредить проблему через подготовительные мероприятия (ППР например), приходит родное и выключающее - «чему быть, того не миновать».

#культурныекоды

Поскольку вчера был на полигоне, то обещанный еженедельный пост на Самоверситете в этот раз не субботний, а воскресный.

А утро воскресенья я начал с чтения пламенной антипутинской колонки Славоя ненашего Жижека, который возвысил голос из кровати уже до прямо эренбурговских высот.

Конечно, самое смачное в его колонке — цитата из какого-то Габриэльчича: "Мир слишком ценен, чтобы доверять его миротворцам" — по-английски у Жижека Peace is all too precious to be left to peaceniks, а в словенском оригинале у Габриэльчича — Mir je navsezadnje preveč dragocena vrednota, da bi ga prepustili mirovnikom.

/Я не поленился ради такого улова найти первоисточник и даже купил, не поверите, платную подписку на словенскую газету "Дело", заплатив карточкой знакомого слесаря-киргиза, с которым мы договорились о том, чтобы я юзал его карту как средство онлайн-платежей/.

Но эта фраза, при всей её чеканной колоритности, всего лишь "будничный Оруэлл на минималках", на такое мы давно уже перестали даже и реагировать. Можно, конечно, дежурно поудивляться, как же это из улыбчивого постмодернистского фрика-фигляра внезапно прорезался самый натуральный товарищ политрук, изъясняющийся прямо и рублено. Но интереснее у Жижека другое.

Среди тех, кто, по-видимому, разделяет ценности России, есть Северная Корея, Афганистан и Иран. Общий элемент этих режимов заключается в том, что они считают европейское Просвещение последним злом. Таким образом, конфликт возводится на метафизико-религиозный уровень, и когда религия вступает непосредственно в политику, угроза смертельного насилия никогда не уходит далеко. Под всеми разговорами о новом многополярном мире скрывается эсхатологическое видение тотальной войны на истребление одной из двух сторон.

Мне это срезонировало с моей старой телегой, что есть войны геополитические, а есть религиозные. В первом случае сталкиваются интересы, во втором — ценности. Отличаются они, среди прочего, тем, что первые вполне могут закончиться компромиссом, после которого может наступить долгосрочный мир — стороны согласовали интересы, договорились, отвели войска в казармы и продолжили торговать. А вот вторые никакого компромисса не предполагают даже структурно — в лучшем случае временное перемирие, пока обе стороны не восстановят силы для следующего раунда.

При этом все эти жижеки хором "шьют" Путину именно захватническую, империалистическую войну, в т.ч. прямо в этой же колонке. Особенно своеобразно, кстати, этот антиимпериалистический пафос звучал в исполнении британского министра иностранных дел с трибуны Генассамблеи ООН, которому пришлось для сглаживания неловкости половину спича посвятить тому факту, что он негр. Нормальным ходом было бы в ответ выставить на ту же трибуну, к примеру, Сергея Шойгу (ну или Сергея Собянина, но первое веселее) — с грустным рассказом о том, как европейцы на протяжении последних пятисот лет систематически мучили и угнетали азиатов, и пытаются продолжать это делать прямо сейчас на Днепре, оттого вся проукраинская коалиция — это просто белые расисты. И попытка сделать президентом Камалу, как и отправка негра-министра на трибуну ООН — это всё жалкие фиглярские уловки, призванные закамуфлировать главный движок их единства — white supremacy; вот, кстати, и наши партнёры по БРИКС так же думают.

Но в том-то и парадокс, что войну за интересы вполне можно закончить переговорами, однако первое и необходимое условие для этого — перестать махать флагом "гитлергитлер" и демонизировать противника. Однако у жижеков гитлергитлер через слово, это альфа и омега их пафоса. В этом смысле ещё вопрос, кто, собственно, поднимает градус. Просто либерализм — включая т.н."левый" — очень не любит признавать себя тоталитарной идеологией, коей он по факту всегда был и остаётся. И особенно когда его в этом уличают.

Новый Пелевин — книга про то, как феминистки спасают мир от рептилоидов, приходящих в наш мир в образе трансов. Непонятно, откуда вдруг столько оптимизма по поводу girl power. Но полезна, конечно, сквозная идея про то, что ЗОЖ это такой магический ритуал против изменений климата, на котором майнят крипту всё те же рептилоиды. Однако всё это, увы, какая-то совсем тыловая повестка… не то чтоб я был так уж овеян порохом фронтов, чего уж там, но даже для меня (в теперешней фазе) эти все страсти какое-то пенсионерское бухтение и мемуары, не более того.

4.    Героизм.
 
Вместе с огромными пространствами, которые славяне постепенно осваивали, выживать им приходилось в резко континентальном климате. Холодная зима. Жаркое лето. То речка разольется. То засуха. Короткое лето, за которое надо успеть заготовить пропитания на год, иначе зиму не пережить.
 
Людям приходилось добиваться максимального результата за короткое время. Работали и днем, и ночью. Трудились и женщины, и дети, и старики. То есть необходимость сверхнапряжения входила в жизнь с малых лет и была нормой до конца жизни. Все это сформировало еще одну базовую характеристику русского культурного кода - способность к кратковременному усилию, то есть героизм.

Но есть у такого «геройства» и обратная сторона – полное непринятие монотонного, ответственного, дисциплинированного и ежедневного труда. Если русского человека поместить в Прованс на виноградники, то виноградники первым годом же вымрут. Потому что там безо всякого геройства нужно двенадцать месяцев ежедневно копошиться вокруг лозы. Но от монотонного труда у русского Ивана руки опускаются.
 
По этому поводу Ключевский хорошо написал:

«Так великоросс приучался к чрезмерному кратковременному напряжению своих сил, привыкал работать скоро, лихорадочно и споро, а затем отдыхать в продолжение вынужденного осеннего и зимнего безделья. Ни один народ в Европе не способен к такому напряжению труда на короткое время, какое может развить великоросс; но и нигде в Европе, кажется, не найдем такой непривычки к ровному и размеренному, постоянному труду, как в той же Великороссии».

 
Таким образом, сама жизнь и внешние условия воспроизводили только таких людей, которые были способны к кратковременному сверхусилию. Другие на «брачном рынке» были или не востребованы или просто не выживали.

Именно этот элемент задает русскому культурному коду максимализм и героический тип. Поэтому, вся наша культура прославляет героев. И здесь же лежат причины, почему культура наша не прославляет средний класс, купцов и дельцов. Если максимализм и героизм – основа культуры, то средний класс – это люди, согласившиеся на компромисс. А компромисс несовместим с героизмом.
 
…
Источники внутренней силы человека, которые формирует Героизм:
 
·      Способность к сверхусилию на коротком временном отрезке;
 
·      Готовность отдать всё (в пределе - умереть) за мечту.
 
…
Вызовы социального конструктора:
 
·      «Апостольское» служение и взятие на себя обязательств, неадекватных статусу и возможностям;
 
Героизм близок к жертвенности. Но одно дело, когда жертвенность обоснована (семья в опасности и деваться некуда). Другое – когда эмпатичный «герой» присваивает себе обязанности «спасать мир», просто потому что "герой" не может иначе. В этот момент он становится похож на "сержанта натянувшего на себя мундир генерала".
 
·      Барьер и блокиратор к объективному восприятию себя;
 
Когда мы присваиваем себе обязанности неадекватные нашим возможностям – это лишает нас возможности гармоничного развития. И такой человек неспособен заниматься рутиной, ему нужны только «великие дела».
 
·      «Миллион малых дел» героя не зажигают;
 
Настоящее созидание всегда без пафоса. Созидание - это «миллион малых дел». А малые дела, да еще и «миллион», героя не вдохновляют. Как следствие – недееспособность в кропотливом, монотонном, заблаговременном труде. Герой всегда все делает в последний момент. Или в последнюю ночь. Если успевает, конечно.
 
·      Неспособность к монотонному труду;
 
·      Самое неприятное - проявление этого героизма в условиях неизбежности «жути» (враг у ворот, «аврал», зима пришла). В иное время, наш герой - это «Иван, лежащий на печи»;

#культурныекоды

5.    Жертвенность.
 
Если боль другого человека воспринимать, как собственную, то в таком человеке неизбежно будет развиваться жертвенность. Только природа этой жертвенности отличается от жертвенности рациональных индивидуалистов.

Если в обществе индивидуалистов жертвенность – это героический поступок на грани фанатизма, то у эмпатичного человека жертвенность – это рациональное признание необходимости делать свое дело на благо общины и рода. Надо коров подоить и выгнать, а спать хочется. Встаешь и идешь, чтобы детей парным молоком напоить, как проснутся. Спина заболела? Нет времени себя жалеть. Кто за меня работу сделает? Идет и делает.
 
Если вдруг приходит время взять оружие и идти общину или город защищать, то Иван встает и идет умирать за своих точно так же, как идет тяжелую работу по хозяйству сделать. Туалет загадили и надо почистить? Ну надо так надо. Надо пойти на войну, чтобы защитить своих родных и деревню? Ну надо так надо.
 
Жертвенность эмпатичного человека – это не поиск подвига.
Это способ найти облегчение на сердце, через помощь другому.
 
 ...
Источники внутренней силы человека, которые формирует Жертвенность:
 
·      Предрасположенность жертвовать личными интересами ради другого («Общее выше частного»);
 
·      Способность работать в коллективе;
 
·      Способность посвятить жизнь ближнему (Марфа из «Скрипки Ротшильда» Чехова)
 

Вызовы социального конструктора:
 
·      Нерациональность поведения;

·      «Жертвенность героя» (неадекватность осознания последствий)

…

Если «героизм» больше про мужчин, то «жертвенность» ярче проявляется в женщинах - «но я другому отдана, я буду век ему верна».

До этого разобрали:
👉 эмпатия 2-го рода
👉 воля
👉 некатострофичность мышления
👉 героизм

#культурныекоды

6.    Отношение к власти.
 
Огромная территория, которую занимал русский народ постоянно имела враждебное окружение с Запада и Юга. И чем более увеличивалось пространство жизни русского человека, тем более зависим он становился от сильного государства, которое могло бы защитить от внешних врагов и внутри страны порядок поддержать. Отсюда сверхценность государства в нашем культурном коде. Как пример, поведение Ермака, который вместо создания своего княжества преподносит Сибирь государю.

Но потребность в сильном государстве упиралась в практически непреодолимое препятствие.

Русский человек в силу своей эмпатии избегал власти, особенно в военном деле. Для эмпатичного человека отправить кого-то на смерть, а особенно того, кто эмоционально значим, практически равносильно тому, чтобы отправить на смерть сына, дочь, внука. Этот психологический механизм формировал подсознательное стремление избегать власти. И славяне нашли решение своей проблеме. Приглашали сильных правителей со стороны.
 
Но у носителя русского культурного кода и представителя власти существует одна трудно решаемая проблема. Неадекватность восприятия власти самим народом.

Эмпатия и невозможность самостоятельно брать на себя ответственность руководить, рождает у русского человека бессознательное преклонение и благодарность перед тем, кому эту «адскую» работу делегируют. В этом принципиальная разница между европейским и российским народовластием. Бердяев отмечает именно эту нашу особенность - «русское преклонение власти, а не выбор власти».

Продолжение (природа русского бунта)

Природа русского бунта
 
И в этом же заложена страшная циклическая ошибка эмпатичной общины. Когда приходит кто-то и говорит «ну…так и быть давайте теперь я», ему все становятся благодарны. Потому что при выборе власти эмпатичный человек бессознательно переносит свою внутреннюю этику на рвущегося к власти, и у него нет ни слов, ни возможности даже вообразить противоположного по целям и методам человека. Человека, который идет к власти ради корысти. Которому послать других на смерть - никакая не проблема, а способ самоутверждения.
 
Какова природа преклонения русского человека перед властью?
Он преклоняется не реальной власти, а образу, построенному в собственной психике. Искренне веря, что правитель со всей трепетностью думает о каждом, преодолевая невероятную боль, с постоянно щемящим сердцем разрывающимся от страданий, тем не менее все-таки выполняет свой долг. И эмпатичный даже представить не может, что благословляет на царство того, у кого и близко нет значимости сердечных отношений.

«Удивительно устроено русское сердце, столь велика в нем жажда встречи с родной душой, столь неистребима вера в возможность такой встречи, что готова она распахнуться бескорыстно перед каждым, довериться любому, веруя свято, что каждый и всякий сам способен на столь же беззаветную открытость». Ф.М. Достоевский. Дневники 1887.

Когда эмпатичный человек сталкивается с действительностью, с ложью, с обманом, с корыстью, то в какой-то момент, преодолев все свои внутренние барьеры защиты психики от разрушения нарисованного образа, он все-таки доходит до осознания, что «царь-то не настоящий». И такого человека срывает.

Тогда начинается «русский бунт, бессмысленный и беспощадный», где режут всех, и виноватых и не виноватых. Но природа этой неистовости не в том, что «Царь плохой». Режут за обман мечты. За разрушение того идеала, который человек построил в своей голове.
 
Как пишет Бердяев
«Русский дух хочет священного государства в абсолютном и готов мириться с звериным государством в относительном. Он хочет святости в жизни абсолютной, и только святость его пленяет, и он же готов мириться с грязью и низостью в жизни относительной».

 
Только Бердяев, скорее всего, глубоко ошибается про «готовность мириться». В восприятии эмпатичного человека, живущего в деревне, «государство и правители» вообще абстракция, настолько далекая, что почти мифологизированная. Для него реальный мир – это Маша, Петя, Вася. А на большее его уже не хватает. А как можно мириться с тем, чего не существует?

Как это проявляется сегодня?

Если вам повезло встретить талантливого ученого или инженера, чистого сердцем. И если он вам поверил и с восторгом на вас смотрит, то упаси вас Боже использовать его в режиме «ничего личного». Как только до него дойдет, что «вы не такой», он вас проклянет. И начнет вести себя абсолютно иррационально. И даже в нейтральные отношения никогда не вернутся.

Прошу "помощи зала". Если вы согласны с этим элементом культурного кода, то как бы вы сформулировали его сильные стороны? А как бы описали вызовы?

Начало (отношение к власти).

7.    Парадоксальность.
 
Самый загадочный и самый труднообъяснимый элемент нашего культурного кода. С одной стороны, то, что все описанное выше может переводит в состояние «анти». С другой, именно парадоксальность формирует наш культурный код во всей целостности. Если эмпатия – это его ядро, то парадоксальность – это связующий раствор.
 
Теория акцентуаций (бессознательных эмоциональных потребностей) выделяет демонстративные или истероидные народы (жители юга - итальянцы, испанцы и тд), отмечает упертых или паранояльных (немцы и народы рисовой культуры). Мы по этой шкале - представители шизоидного типа. Постоянный поиск ответа на вопрос «зачем?» (в пределе «в чем смысл жизни?) - это как раз следствие шизоидности (не путать с шизофренией).
 
Именно парадоксальность совмещает несовместимое и делает возможным то, что описывает Бердяев:
 

«Душа России - не буржуазная душа, - душа, не склоняющаяся перед золотым тельцом, и уже за одно это можно любить ее бесконечно».

«Россия — страна бесконечной свободы и духовных далей, страна странников, скитальцев и искателей, страна мятежная и жуткая в своей стихийности, в своем народном дионисизме, не желающем знать формы».
 
«Россия — страна купцов, погруженных в тяжелую плоть, стяжателей, консервативных до неподвижности, страна чиновников, никогда не переступающих пределов замкнутого и мертвого бюрократического царства, страна крестьян, ничего не желающих, кроме земли, и принимающих христианство совершенно внешне и корыстно, страна духовенства, погруженного в материальный быт, страна обрядоверия, страна интеллигентщины, инертной и консервативной в своей мысли, зараженной самыми поверхностными материалистическими идеями».
 
«Русский дух хочет святости в жизни абсолютной, и только святость его пленяет, и он же готов мириться с грязью и низостью в жизни относительной. Поэтому святая Русь имела всегда обратной своей стороной Русь звериную».
 
«Ангельская святость и зверская низость — вот вечные колебания русского народа, неведомые более средним западным народам».

 
И становится чуть более понятен Достоевский с его:
 

«судите русский народ не по тем мерзостям, которые он так часто делает, а по тем великим и святым вещам, по которым он и в самой мерзости своей постоянно воздыхает…. идеалы его сильны и святы, и они-то и спасли его в века мучений;

они срослись с душой его искони и наградили ее навеки простодушием и честностью, искренностью и широким всеоткрытым умом...»

 
 Продолжение

7. Парадоксальность (сила и вызовы)

Начало здесь.

Источники внутренней силы человека, которые формирует Парадоксальность:
 
·    Способность видеть контекст и природу причин наблюдаемых процессов;
 
·    Источник творческого потенциала;
 
·    Парадоксальность мышления (искусство, литература, изобретательство, наука,)
 
·    Предрасположенность к эмоционально-чувственному восприятию и моделированию

 
Вызовы социального конструктора:
 
·    Дорога познания «сатаны» через постоянное подталкивание к выбору.
 

Для человека, у которого есть эмпатия 2-го рода и воля, процесс «созидания с любовью» – это всегда ежедневный выбор между добром и злом (соблазном и добродетелью, сатаной и Богом). Ты под него ложишься? Или с ним борешься. Вызов – плоды деятельности черного внутри нас нужно уметь видеть и узнавать. Зло для такого человека - это искушение, тот, что обеспечивает саму возможность выбора дороги к Богу.
 
История преподобного Сергия яркий пример проявления этого «познания сатаны». Сначала отказ от игуменства, потому что «это корень властолюбия», то есть порока. А потом, несмотря на неизбежность встречи со злом на посту игумена - смирение перед просьбой митрополита и принятие вызова. Когда взваливаешь на себя соблазн и внутри ежедневного соприкосновения со злом и искушением – в итоге его побеждаешь.

Без парадоксальности душа просит простоты. Чтобы помолился, свечку поставил и сразу получил награду.

Такому человеку сложно быть просто «ровным». Натянуть маску «приличного» человека и жить себе. Таких постоянно сваливает либо вправо, либо в лево. Либо в «святость», либо в «мерзость».

 
·   Холодность и закрытость, как защитные механизмы психики.
 
·   Совмещение несовместимого («хочет святости в жизни абсолютной… и он же готов мириться с грязью и низостью в жизни относительной»).

8.    Религиозность.
 
Последний элемент культурного кода, предлагаемый к рассмотрению - религиозность или особые отношения с Небом нашего народа.

Лучше Владимира Соловьева об этой особенности не сказать:

«Идея нации не то, что она сама думает о себе во времени, но то, что Бог думает о ней в вечности» 

В пределе эта штука всегда требует ответа на вопрос «Зачем я живу?» Или «в чем смысл жизни?». Поэтому где-то глубоко в структурах бессознательного у нас вшит запрос на гармонизацию отношений с Небом и вечностью.

Задолго до принятия Православия у древних славян уже существовали сложные отношения с Небом. Даже немецкая коммунистическая идея, попав на почву нашего культурного кода проросла до религиозного уровня и стала сверхсмыслом для существования народа. Советская власть не ломала эту часть кода, она вместо «жизни в вечности» предложила другие предельные смыслы – «свободы, справедливости, братства» и «пролетарии всех стран соединяйтесь». То есть мессианскую идею освобождения всего мира от гнета правящего класса.
 
Слово немецкому философу Вальтеру Шубарту о нашей религиозности:

«

В России иное понимание Евангелия.

У русского народа целый ряд христианских добродетелей является устойчивыми национальными добродетелями — христианство как бы врождено славянской душе.

Русские были христианами до своего обращения в христианство

. Поэтому христианство распространилось в России не мечом, как у Карла Великого, а само, легко и быстро — избранием.

 

Русское сердце было открыто не Ветхому, а именно Новому Завету

. Так оно и осталось; в русской душе есть данные, делающие русского человека самым верным сыном Христа.

Вот откуда русская национальная идея: спасение человечества придет из России.

 

Это самая глубокая и самая широкая национальная идея из всех, имеющихся у других народов

».

Источники внутренней силы человека, которые формирует Религиозность:
 
·      Потребность жить в гармонии с Небом, (если вы в своей деятельности вслед за Владимиром Соловьевым задаете себе вопрос «а что Небо по этому поводу думает» и гармонизируете свои дела с этим самым Небом, то это добавляет жизненных сил вашим коллективам)
 
·      Значимость сверхсмыслов и образа мечты («идеалы ее святы – они то и спасали в века мучений);
 
Если есть мечта, которая еще и подкреплена основанием верить в ее достижимость, то это пробуждает внутреннюю силу, которая как «рука барона Мюнхгаузена», может нас из любого болота вытащить. И напротив отсутствие сверхсмыслов (что-то, что выше формального зарабатывания денег, если речь идет о бизнесе), выключает жизненную энергию из наших коллективов.

·      Сверхценность долгосрочного видения («длинного взгляда» по Аузану)

Не просто долгосрочное видение, а предельность мечты, на которую замахиваетесь в вашем деле - это то, что добавляет сил носителям культурного кода.

Вызовы социального конструктора:
 
·      Ритуал важнее смыслов

Раскол как пример проявления. Обрядоверие, как формальное следование внешним канонам, с одной стороны и готовность умереть за попытку исправления обряда, с другой
 
·      Уязвимость и слабость в социально-экономических отношениях (особенно в модели «разрешено все, что не запрещено и «ничего личного, только деньги»)
 
·      Зависимость от экзистенциальных смыслов (переключение в состоянии «лежания на печи» в их отсутствии)

#культурныекоды

6. Государство (отношения с властью) - источники силы и вызовы.

Лепесток про "государство" был незакончен. Исправляюсь.

Через отношения с властью в жизни русского человека во весь рост проявляется противоречивость и парадоксальность нашего культурного кода. Здесь совмещается несовместимое и уживается неуживаемое. С одной стороны - огромная дистанция власти («делайте там что хотите, меня только не трогайте»). С другой - способность предельно мобилизоваться и вставать на защиту и государства и власти, которая вчера еще была «вражиной» и «кровопийцами».
 
Силу и вызовы именно этого элемента в контексте управления бизнесом, как социальной системой формулировать сложнее всего. Но если все-таки предельно упростить, то получился такой «набор»:
 
Источники внутренней силы человека, которые формирует «отношения с властью»:
 
⁃ Устойчивость системы управления

С одной стороны, выученные смутой и революцией уроки, что снос даже самой плохонькой системы - это всегда трагедия. С другой, русский человек до последнего будет оправдывать своего правителя (приписывая тому реальные и нереальные добродетели).

- Готовность много упорно работать под началом тех, кому верят.

⁃ Естественность восприятия авторитарной модели управления (модель, которая обеспечивает выживание в кризис)

⁃ Собор, как наиболее эффективная организационная модель управления (включающая жизненные силы людей внизу иерархии).

⁃ Русская бизнес корпорация в международных отношениях не может быть «оторванной от государства» (как действуют западные глобальные ТНК, как наднациональные институты). Жизненную силу нашим социальным системам добавляет их привязка к конкретной территории и государству.

⁃ Решение значимых для государства задач (оборона, космос, продбез, образование и тд) добавляет жизненных сил коллективам («жила бы страна родная и нету других забот»)
 
 
Вызовы социального конструктора:
 
⁃ Безынициативность и смирение перед самодурством. Начальству виднее. Ждем приказа.

⁃ Сваливание в авторитарную модель вне кризиса. А значит блокировка свободы творчества в периоды, когда необходимо развиваться.

⁃ Дистанция власти и самовыключение из гражданских институтов. «Моя хата с краю». Пусть кто-то сделает, а я попользуюсь.

⁃ Неадекватность  и иррациональность поведения, если открывается «меня здесь просто используют?» («царь-то не настоящий), заканчиваются лимиты терпения и человек начинает «бунтовать», теряя адекватность.

 - Одиночество руководителя (группы лидеров), это цена, которую должен быть готов платить руководитель. Что бы он не делал для своего коллектива он всегда будет «барином». Который с барского плеча «крохами делится».

- Иррациональность требования «успешности». Правитель (руководитель) должен быть успешен по признаку завоевания новых земель (новых рынков) или сверхпрорывов (первые в космосе). Неуспешный правитель, какие бы социальные блага не давал людям, за правителя считаться не будет.

Про инклюзивный капитализм. Готовлюсь к своей завтрашней лекции в лектории ЭФКО, на которую меня буквально вынудил Сергей Иванов, когда я пришёл к нему с лекцией про "инклюзивный каннибализм", а он, тем не менее, попросил меня развёрнуто прокомментировать "первоисточник" каламбура. В этой связи сегодня весь день читаю тексты прекрасных людей — Клауса Шваба, Линн де Ротшильд и прочего рептилоидного бомонда.

Сунулся было почитать также их критиков — разных, от западных conspiracy theorists до наших родных мракобесов. Увы, мракобесы — что тамошние, что доморощенные — больше невнятно ругаются либо стращают, по-настоящему интересной критики так и не увидел. Накидайте ссылок, вдруг будет что-то стоящее.

Что пока думаю сам.

Шваб говорит: капитализм оказался очень эффективен как общественная система для стимулирования науки, инноваций, производства и развития; в этом он лучший. Но у этого есть побочный эффект: огромное количество людей, оставшихся "за бортом". Вопрос в том, можно ли их как-то тоже "включить" (include), при этом не меняя базовый движок капиталистической системы — частную собственность, свободный рынок, стремящийся к нулю уровень госрегулирования и т.д.? И дальше говорит: да, можно — при условии, если корпорации возьмут на себя большинство тех функций, которые раньше были у государства (каковое они по факту превратили в пустую декорацию, по заветам Фридмана и Хайека). То есть теперь они будут не только заниматься максимизацией своей прибыли, но ещё и лечить-учить убогих, спасать планету от изменений климата и переводить через дорогу старушек, как заправские тимуровцы.

Главная тайна, как раз и возбуждающая этих самых conspiracy theorists по всему миру: "а с чего вдруг эти упыри теперь такие добрые?" Проще говоря, каковы фундаментальные основания менять мотивацию — и почему можно верить, что они её будут менять?

Наш великий современник, биолог Сергей Зимов мне говорит: хищник, охотящийся на определённой территории и считающий её "своей", в какой-то момент превращается в своеобразного "пастуха". Он не только охраняет стадо от других хищников, но и заботится о том, чтобы оно хорошо питалось, не болело, плодилось — ещё бы; ведь это его кормовая база. Поэтому я-то как раз "давосцам" очень даже верю. Смысл в том, что они ощутили себя полноценными хозяевами мира, и из ролевой позиции "хищника" (по-русски — тот, который "хитит") постепенно сдвигаются в позицию пастырей народов, тех, кто "насаждает правильные ценности" и вообще учит жизни. Ну, правда, из смешного, учитывая их специфические нравы, насаждение правильных ценностей они начали с ЛГБТ, но тут уж во что сам веришь — то и в мир несёшь.

Для меня, однако, главный вопрос в другом: что же всё-таки произошло с предыдущим "главным пастухом" — государством? Способно ли оно ещё дать бой или согласно тихо слиться в пережитки прошлого? В каком-то смысле СВО, как и БРИКС — это попытки поиска ответа на этот вопрос в практическом измерении. Но никто не сделал важного шага в измерении теоретическом — нет понимания, какова развилка "мира государств" и "мира корпораций", за что, в конце концов, идёт борьба.

Вот об этом и попробую порассуждать завтра.