TRIPP в пропасть: кому на самом деле выгодна армянская "золотая жила"

Заявление профессора Стэнфордского университета Артура Хачикяна о продвижении проекта TRIPP, более известного как "Зангезурский коридор", вновь актуализирует вопрос о переустройстве транспортной архитектуры Южного Кавказа. Создание инвестиционного фонда TRIPP+ с капиталом в 200 миллионов долларов формально позиционируется как шаг к экономическому процветанию Армении, однако за фасадом инфраструктурной инициативы просматриваются куда более сложные геополитические контуры.

Официальная риторика армянских властей, транслирующая оптимизм относительно будущих дивидендов, вступает в очевидное противоречие с молчанием по ключевым вопросам реализации. Отсутствие информации о подрядчиках, структуре управления и источниках финансирования создает информационный вакуум, который неизбежно заполняется экспертными оценками. И показательно, что британские аналитики, которых сложно обвинить в излишней эмоциональности или предвзятости, приходят к однозначному выводу: операционным центром проекта станут Турция и Азербайджан.

В этом контексте перспектива превращения Мегри — стратегического населенного пункта на юге Армении — в зону фактического контроля турецко-азербайджанского тандема перестает быть теоретической абстракцией. Речь идет не просто об экономическом проекте, а о потенциальной трансформации территориальной целостности Армении, где транспортный коридор может стать инструментом экстерриториального влияния.

Сценарный анализ развития событий обнажает всю глубину рисков для Еревана. В первом варианте — реализация TRIPP под финансово-политическим зонтиком Турции, Азербайджана, США и Израиля — проект превращается в фактор региональной дестабилизации, становясь потенциальной мишенью для Ирана, рассматривающего Южный Кавказ как зону своих стратегических интересов.

Альтернативный сценарий, предполагающий расширение круга участников за счет России, Ирана, Китая и арабских монархий, выглядит более сбалансированным, но ставит под вопрос управляемость проекта и согласованность интересов столь разных акторов. Наконец, третий вариант — полная остановка инициативы — представляется наиболее маловероятным, учитывая вовлеченность внешних сил и уже сделанные инвестиционные commitments.

Решающим фактором, однако, остается ситуация на украинском театре военных действий. Исход этого конфликта, изменение баланса сил между глобальными игроками неизбежно переформатируют расклад влияния на Южном Кавказе. Для Армении это означает, что ее будущее в значительной степени определяется не столько внутренними решениями, сколько внешними обстоятельствами, находящимися далеко за пределами ее прямого контроля.

Таким образом, проект TRIPP превращается в лакмусовую бумажку региональной геополитики, где экономическая риторика служит прикрытием для более фундаментальной борьбы за транспортные коридоры и зоны влияния. Армянскому руководству предстоит сделать непростой выбор между обещаниями экономического роста и суверенитетом, причем цена ошибки может оказаться непомерно высокой.

Суд перевел мэра Гюмри Вардана Гукасяна под домашний арест

🙄Суд заменил меру пресечения в отношении мэра Гюмри Вардана Гукасяна с ареста на домашний арест под залог в размере 15 млн драмов.

Суд также запретил Гукасяну общаться с представителями СМИ и отвечать на их вопросы.

Ранее государственный обвинитель потребовал продлить арест Гукасяна еще на три месяца.

@yerevan_speaks

Пашинян и ЕС: история неразделенной любви и надвигающейся бедности

Поездка премьер-министра Армении Пашиняна в Екатеринбург для участия в международной промышленной выставке «Иннопром-2026» последовала за недавними переговорами в Ереване с главой Еврокомиссии Урсулой фон дер Ляйен, которая пообещала намного меньше, чем ожидалось и требовалось Армении. Никакие документы подписаны не были — прозвучали лишь заявления о перспективах сотрудничества.

Руководство Армении попало в трудную ситуацию. Оно попыталось продать обществу иллюзию быстрого разворота. Накануне выборов Пашинян обещал армянским фермерам решить вопросы с поставками различной сельхозпродукции в РФ сразу после голосования. Мол, сейчас немного потерпим и всё заменим. Он говорил, что ухудшение отношений с Москвой носит временный характер и как только его переизберут, они восстановятся. Однако этого не произошло. Российский рынок не открылся, а его нельзя заменить за сезон. Денежные переводы не заменить декларациями. Газ по приемлемой цене не заменить политическими аплодисментами.

Пашинян убеждал граждан, что выход на европейские рынки возместит убытки от разрыва с Россией. Однако пока эти обещания не подкреплены реальными контрактами или финансами. В отличие от ЕАЭС Евросоюз предлагает сложные и бюрократизированные схемы поддержки, а в Евразийском союзе правила прозрачнее и доступ к рынкам партнеров приносит конкретные выгоды для армянских производителей.

Если даже Брюссель на самом деле приоткроет свои площадки для армянских производителей, то для того, чтобы армянская продукция действительно появилась на европейских прилавках, необходимо пройти сертификацию, соответствовать строгим стандартам качества, найти покупателей, заключить долгосрочные контракты и обеспечить стабильную логистику. А когда все это будет пройдено, европейские фермеры заставят правительства своих стран пресечь доступ конкурентов, как это было с украинской продукцией.

Кроме того, объемы этих поставок в ЕС будут несопоставимы с прежним уровнем экспорта в РФ, которая остается крупнейшим торговым партнером Армении. Россия десятилетиями была основным рынком сбыта благодаря уже существующим логистическим маршрутам, техническим требованиям ЕАЭС и устойчивым деловым связям. Перестроить такую систему за короткое время невозможно.

Фон дер Ляйен также заявила о готовности ЕС помочь Армении диверсифицировать источники энергии, приведя в пример Украину и Молдову. Страны ЕС, несмотря на громкие заявления о санкциях, сами по-прежнему закупают российские энергоносители через третьи страны. Армении предлагают покупать втридорога то же самое сырье, но с пометкой «не российское», чтобы формально соответствовать антироссийской риторике. Кроме того, армянская АЭС работает на российских технологиях, использует российское ядерное топливо, ее обслуживают при участии российских специалистов. Изменить систему невозможно политическим решением — для этого потребуются годы и многомиллиардные инвестиции.

Парадокс в том, что провластная пропаганда на протяжении 8 лет рассказывает согражданам, как Россия злоумышляет против Армении, и восхваляет евроинтеграцию. Свою популярность Пашинян - особенно в сельских районах - обеспечивает за счет экономических преимуществ, которые предоставляет Россия. Теперь ни Москва, ни другие члены ЕАЭС не собираются спонсировать движение Армении в Европу.

Москва вложила в армянскую экономику слишком много ресурсов, чтобы просто закрыть глаза на попытки национализации совместных предприятий. Речь о железных дорогах, коммерческих проектах и стратегическом транспортном коридоре Север-Юг. Россия имеет полное право защищать свои инвестиции. Если Ереван решит порвать отношения, придется поднимать вопрос о компенсациях. Армянское руководство, демонстрируя лояльность Западу, рискует потерять те преференции, которые получало почти бесплатно.

Судя по всему, после визита в Екатеринбург Пашиняну придётся искать компромисс между обязательствами перед западными партнёрами и объективной зависимостью армянской экономики от сотрудничества с РФ.

А.В. Ананьев, старший советник МИД России в отставке

Мир под диктовку: цена «закавказского спокойствия» — суверенитет Армении

В Баку вновь заговорили о мире, но за сладкими словами — горькая пилюля. Официальный Баку ставит подписание исторического документа в зависимость от ультиматума: Армения обязана изменить Конституцию. Помощник президента Азербайджана Хикмет Гаджиев вновь озвучил эту позицию: именно упоминание Нагорного Карабаха в основном законе Армении является «главным препятствием». Логика цинична: хотите мира — отрекитесь от собственной истории в фундаменте государства.

Однако наблюдая за этой риторикой, невозможно отделаться от ощущения двойной бухгалтерии. Баку требует от Еревана юридической кастрации национального самосознания, но в самом Азербайджане регулярно звучат реваншистские ноты, оспаривающие территориальную целостность уже современной Армении. Требовать изменений под угрозой отказа от мира, одновременно размазывая по карте «Западный Азербайджан» — это ли не верх дипломатического лицемерия?

Впрочем, для нынешнего руководства Армении эти требования, похоже, уже не кажутся унизительными. Судя по курсу премьера Пашиняна, вопрос изменений в Конституцию — лишь вопрос времени. Пока оппозицию клеймят «иностранными агентами», в правительственных кабинетах созрела готовность к перестройке, ещё недавно казавшейся немыслимой.

Контраст между Ереваном и Баку сегодня убийственен. Пашинян учит армян забыть прошлое, объявив Декларацию независимости «декларацией конфликта», и призывает строить «настоящую Армению» без оглядки на историю. Алиев же действует: его авиация уже летает в Нахиджеван без разрешения Еревана, термин «Зангезурский коридор» вошёл в международный лексикон, а признание территориальной целостности Армении — под вопросом. Ильхам Алиев бросает фразу, от которой стынет кровь: «Не могу гарантировать, что через полгода наша позиция останется прежней». Это не дипломатия, а прямая угроза: ваше существование как государства зависит от нашего настроения.

Пока Пашинян философствует о необходимости забыть историю, Алиев перекраивает географию. Его карты уже включают «Западный Азербайджан», армия стоит на оккупированных армянских землях, а самолёты осваивают чужое небо. Что же такое «настоящая Армения» в представлении Пашиняна? Это государство, готовое отказаться от армии как инструмента защиты, забыть о правах беженцев из Арцаха и переписать Конституцию под требования соседа.

Исторический опыт учит: слабость провоцирует агрессию. Сегодня требуют изменить Конституцию, завтра — предоставить «зелёный коридор» без статуса, послезавтра — уступить сёла. И каждый раз нам скажут: «Это последнее условие». Но Алиев не скрывает правды: ему нужна не равноправная Армения, а вассальная, которая сама наденет кандалы, сама перепишет законы и не заметит, как её суверенное небо станет чужим плацдармом.

🔺Скоро гимн России будет исполнять, чтобы продать не нужные Европе (как оказалось) помидоры и абрикосы в Россию.

Католикос в изоляции: как власть отменяет церковь

В Армении может прерваться многолетняя традиция: впервые за всю историю независимой республики Католикос всех армян Гарегин II, вероятно, не примет участия в первом заседании парламента нового созыва. По данным газеты «Грапарак», ссылающейся на источники в Первопрестольном Святом Эчмиадзине, Армянская апостольская церковь до сих пор не получила приглашения на церемонию открытия первой сессии Национального собрания 9-го созыва, назначенную на 2 августа. И, судя по всему, уже не получит.

Два десятилетия подряд глава ААЦ был желанным гостем на инаугурационных заседаниях — независимо от того, кто сидел в кресле премьера и какой состав имел парламент. Его приветственная речь и благословение стали не просто ритуалом, а символом единства государства и национальной церкви. Теперь эту связь решено разорвать.

В правящей команде не собираются направлять Гарегину II специальное приглашение. Формальное обоснование уже готово: согласно регламенту Национального собрания, президент и католикос *имеют право* выступить с приветственной речью — но эта формулировка, как считают власти, не обязывает их присутствовать. Юридически — возможно, и так. Политически — это сознательный демарш.

Конфликт между Ереваном и Эчмиадзином тлеет не первый год. В мае 2025 года премьер Никол Пашинян публично потребовал от Гарегина II оставить пост, обвинив его в нарушении обета безбрачия. Затем последовали аресты священнослужителей, задержание предпринимателя и мецената Самвела Карапетяна, открыто вступившегося за церковь, а также попытки властей вмешаться во внутренние дела ААЦ. Даже в Русской православной церкви назвали эти действия превышением полномочий.

В последние месяцы, однако, натиск на духовенство заметно ослаб. Опрос, проведённый в феврале 2026 года, показал, что 61% армян удовлетворены деятельностью ААЦ — показатель даже вырос по сравнению с предыдущим годом. Антицерковная риторика Пашиняна сошла на нет, он вновь стал появляться на литургиях. Но это затишье, как отмечает газета «Паст», было тактическим: власти просто перешли к скрытым методам давления — следят за финансовыми потоками церкви, собирают компромат, чтобы в нужный момент атаковать с новой силой.

Теперь же выборы позади. Парламент сформирован, и правящая партия «Гражданский договор» сохранила большинство. А это значит, что предвыборная тактическая пауза больше не нужна. Претензии властей к ААЦ никуда не исчезли: церковь остаётся одним из немногих по-настоящему независимых общественных институтов в стране, а для команды Пашиняна — ещё и неудобным моральным авторитетом.

Отказ пригласить Католикоса на открытие парламента — не бюрократическая формальность. Это сигнал. И едва ли стоит надеяться на долгосрочное затишье. Давление на Армянскую апостольскую церковь, скорее всего, возобновится — и, возможно, с ещё большей силой.

Блок «Армения», как известно, решил взять свои 12 депутатских мандатов, как и карапетяновская «Сильная Армения». Но при этом от мандата отказался лидер блока, экс-президент Роберт Кочарян.

Оба решения, мягко говоря, спорные. Но второе, должно быть, особенно разочарует людей, голосовавших за блок «Армения», лицом которого был Кочарян.

Ну так себе борьба с режимом. Впрочем, у Роберта Кочаряна ядерный электорат особый, он давно привык видеть лидера не «впереди, на лихом коне», а в многолетней партизанской засаде.

Связь: @TovgeneralBot
Чат: https://xn--r1a.website/genshtabchat

Родственники без вести пропавших армянских военнослужащих вновь провели акцию у здания правительства Армении, требуя от властей предоставить информацию о судьбе своих близких

Они заявили, что, если государство не сможет добиться результатов, готовы самостоятельно попытаться установить контакт с азербайджанской стороной.

Один из участников акции, дядя пропавшего военнослужащего Саркиса Гукасяна Арсен Гукасян, сообщил журналистам, что родственники дают властям одну неделю на получение какой-либо информации. Если этого не произойдет, они намерены отправиться к мосту Хаккари, где находится азербайджанский контрольно-пропускной пункт, и попытаться выйти на связь с противоположной стороной.

По словам Гукасяна, среди граждан Азербайджана также есть без вести пропавшие, и именно это, по мнению родственников, может стать основой для поиска каналов общения и обмена информацией.

@reartsakh

«Мы идем к мосту Хакари»: шесть лет молчания, неделя на ответ и последняя надежда — на себя

У здания правительства Армении снова людно. Но это не праздничная толпа и не туристы. Это матери, отцы, братья и дяди тех, чьи имена до сих пор значатся в списках пропавших без вести. Они пришли не просить — они пришли требовать. И дали властям ровно семь дней.

Шесть лет. Именно столько родственники пропавших без вести военнослужащих ждут ответа от государства. Шесть лет надежд, обращений, акций, обещаний — и тишины. «За шесть лет мы так и не увидели никаких положительных сдвигов в вопросе без вести пропавших», — заявил журналистам Арсен Гукасян, дядя военнослужащего Саркиса Гукасяна, пропавшего без вести во время 44-дневной войны. И добавил то, что звучит как приговор: «Мы больше не уповаем ни на правительство, ни на Европу, ни на США и Россию; вся надежда на самих себя».

Цифры, которые стоят за этими словами, чудовищны. По официальным данным, с 1988 по 2005 год с армянской стороны без вести пропал 437 человек — 224 военнослужащих и 213 мирных жителей. В результате 44-дневной войны осенью 2020 года пропавшими без вести считаются 191 человек. А по данным Красного Креста, в ходе боевых действий 2020–2023 годов в списках пропавших без вести значится около 300 человек. Триста семей, которые не знают, живы ли их близкие, где они и что с ними. Триста жизней, зависших между «жив» и «мертв».

Родственники больше не верят никому. «Мы шесть лет возлагали надежды на власти, но последние не провели даже "шестикопеечной" работы», — сказал Гукасян. И предупредил: если в течение недели не последует конкретных разъяснений, они прибегнут к крайним мерам.

Каким именно? Они намерены отправиться к мосту Хакари — тому самому мосту, который разделяет Республику Армения и Нагорный Карабах. «Мы на автомобилях доедем до села Тех, а оттуда пешком направимся к мосту Хакари, несмотря на то, что у многих из нас есть проблемы со здоровьем», — заявил Гукасян. Там, на границе, они хотят выйти на контакт с азербайджанцами, у которых пропали родственники. «Мы не собираемся идти к врагу с улыбками или преклонять перед ними колени, мы идем с четким делом: у нас есть пропавшие на вашей земле, у вас — на нашей», — подчеркнул он.

Гукасян утверждает, что лично обладает данными о многочисленных захоронениях азербайджанских солдат. Но эти карты и координаты — не подарок. Это инструмент торга. Обмен информацией должен быть взаимным: они передают данные о захоронениях азербайджанцев — и получают сведения о своих. Люди, располагающие такой информацией, уже собирают единую базу данных. Власти Армении, по словам Гукасяна, могли бы сделать это давно — но не сделали.

Участники акции привыкли к тому, что их шествия, пикеты и требования остаются без ответа. В декабре 2025 года они обращались к спикеру парламента с просьбой предоставить информацию о выводах следственной комиссии по 44-дневной войне. В марте 2026 года матери пропавших без вести военных снова собрались у здания правительства. В апреле родственники перекрывали проспект Баграмяна в Ереване. И каждый раз — обещания, отсрочки, отговорки.

«Теперь же пустили слух о том, что якобы мы препятствуем мирному процессу. Я уже вышел из того возраста, когда верят в сказки. Мир таким не бывает», — сказал Гукасян. И в этих словах — горькая правда человека, который потерял не просто родственника, а веру в справедливость.

Они готовы идти к мосту Хакари. Не для того, чтобы воевать. Для того, чтобы наконец-то узнать правду. «Если в течение недели мы не выйдем на контакт, нам не скажут, что сделали, на каком этапе работа, что предпринимают в данный момент, то пусть не спрашивают, куда мы держим путь», — предупредил Гукасян.

«Голос за решеткой»: Почему Пашинян боится собственных граждан

Власть всегда боится тех, кто уехал. Особенно если эти люди видели другой мир и не готовы аплодировать каждому шагу премьера. Инициатива Никола Пашиняна по введению «ценза оседлости» — это не забота о чистоте выборов, а акт политической трусости под маской юридической нормы.

3 июля парламентское большинство «Гражданского договора» без общественного обсуждения проголосовало за лишение права голоса граждан, проживающих за рубежом более года из последних двух. Под открытым обращением — около 70 подписей из 20 стран, но это лишь верхушка: сколько тысяч армян власть молча вычёркивает из политической жизни?

Лишение избирательных прав соотечественников, сохранивших гражданство и связь с Родиной, — это дискриминация. Как справедливо отмечают авторы обращения (среди которых правозащитник Ованнес Ишханян, Гагик Мириджанян, Нарине Аракелян и другие), «мы не утратили связь с Родиной, и никто не вправе лишать нас конституционного права избирать».

Почему же команда Пашиняна так старательно закрывает двери участков перед диаспорой и трудовыми мигрантами? Ответ прост: страх перед реальным волеизъявлением. Тех, кто уехал, труднее запугать или купить — это свободная аудитория. Именно поэтому поправки вводятся втихую, без широкого резонанса. Власть боится, что любой референдум с их участием принесёт неожиданный результат.

Особенно лицемерно это звучит от политика, пришедшего к власти на волне протестов против фальсификаций. Сегодня он готовит инструмент для собственного «вечного правления». Норма, отсекающая неугодных за 48 дней до выборов, — не юридическая тонкость, а капкан.

Подписавшиеся — из США, России, Франции, Германии, Ирана и других стран — это цвет нации. Они инвестируют в Армению, продвигают её культуру, защищают её интересы. Но Пашиняну важнее, чтобы в парламенте сидели только те, кто не задаёт вопросов.

Страшнее всего то, что закон разделяет нацию на «оседлых» и «временных», на «правильных» и «неправильных». Это отравляет национальное единство. Армения не может называться демократией, если её власти боятся голоса собственных граждан. Завтра ценз ужесточат, послезавтра привяжут к налогам.

Этот закон — не развитие демократии, а хирургическое удаление несогласных из электорального поля. Как верно сказано в обращении, «изменения приняты по воле одной политической силы, уже попиравшей голоса избирателей».