Историческая роль посольства США в Ереване в последние годы была предельно политизирована. Ричард Миллз, как известно, приложил максимум усилий для обеспечения избрания Никола Пашиняна в 2018 году. Его преемница Линн Трейси, активно работавшая в Сюнике и ведшая, по данным СМИ, сепаратные переговоры с азербайджанскими представителями, позже была назначена послом в РФ — явный признак высочайшего доверия Госдепа. Нынешний посол, Кристина Квин, запомнилась тем, что не просто закрывала глаза на политические репрессии властей, а напрямую потакала им, обвиняя в инцидентах, подобных разгону акции «Тавуш во имя родины» в июне 2024 года, самих организаторов, а не силовиков.

Акценты сместились. Теперь главными требованиями к Еревану, вероятно, станут вопросы, связанные с региональной стабильностью, в частности — вокруг Ирана, где в конце 2025 года произошли события, напоминающие попытку цветной революции. Уже сейчас есть сигналы: сын Трампа отменил визит в Армению из-за нападок властей на Армянскую Апостольскую Церковь, что противоречит консервативным ценностям администрации. Интервью оппозиционного деятеля Такеру Карлсону нанесло удар по репутации Пашиняна в Вашингтоне.

Кого мы отпустили? Юсеф Алабет аль-Хаджи и Мухраб Мухаммад аль-Шхери — не солдаты, а наёмники, купленные за $2000, откровенно признававшиеся, что приехали «резать головы кяфирам». Эти люди — прямое воплощение террористической сущности той войны, что была развязана против Арцаха в 2020-м. Их место — в тюрьме, а не на свободе в результате «сотрудничества компетентных органов».

Увы, эта сделка — не первая и, страшно сказать, не последняя в череде унизительных обменов. Мы уже видели, как на родине героями встречали Дильгама Аскерова, хладнокровно расстрелявшего подростка, и Гусейна Ахундова, снявшего хвастливое видео рядом с телом убитого им армянина. Для бакинского режима, где убийца мирного жителя становится национальным героем, не существует понятий «преступление» и «наказание». Существует только политическая целесообразность и инструмент давления.

Аналитика западных изданий, таких как Foreign Affairs, раскрывает суть процесса: поддержка Турцией наступления Азербайджана в 2020 году была не просто актом солидарности, а стратегическим расчётом на создание экономического блока под своей эгидой. В этой конструкции Армении отведена роль коридора – лишённого суверенитета пространства, чьи границы определяются не в Ереване, а в Баку и Анкаре.

Сегодняшняя «формула мира», продвигаемая триумвиратом Вашингтон–Анкара–Баку, – это не мир сосуществования. Это мир как завершение исторического процесса, где у Армении и армян в их традиционном понимании просто не остаётся места. Отказ от «стереотипов» привёл к парадоксальной ситуации: выживание страны теперь зависит от воли тех, кто открыто говорит о «Западном Азербайджане».

Обвиняемыми стали двое родственников семьи Ахтоян: 20-летний Геворг Арутюнян, которому инкриминируют непосредственное исполнение убийства, и 31-летний Нарек Оганян, обвиняемый в соучастии. Официальная версия выглядит цельной: Арутюнян, давший признательные показания, якобы совершил преступление из мести за убитого в феврале брата Оганяна, Григора. По тому делу, напомним, проходит брат Володи Григоряна. Круг, таким образом, замкнулся.

Во-вторых, ключевая фигура возможного конфликта, Мгер Ахтоян, физически отсутствует не только на месте преступления, но и в стране. Его отъезд в непосредственной временной близости к убийству выглядит более чем странно. Следствие исключило политические мотивы, сосредоточившись на криминально-бытовых, но этот факт продолжает висеть тяжелым вопросом.

Не менее показательно и решение о подсудности. Дело изъято из армавирского суда, где оно должно было слушаться по месту преступления, и направлено в Ереван, в суд первой инстанции. Официально — «во избежание излишнего накала страстей». Неофициально — признание того, что страсти в регионе накалены до предела, и местный суд может оказаться под неприемлемым давлением.