Пашинян не знает, как объяснить Алиеву, что народ не хочет конституционных изменений, что народ не давал мандата на изменение Конституции, и от этого он впал в истерику – Анна Григорян

@rusyerevantoday

В ЕС стремилась и Грузия, в итоге на европейский рынок не пустили даже грузинский чеснок — политолог

Еще раньше повернуться лицом к Евросоюзу пытался и Азербайджан в лице Гейдара Алиева, напомнил в эфире @SputnikARM Артур Атаев. Но Европа и физически, и ментально весьма далека от региона Южного Кавказа.

И вот сейчас Армения идёт по стопам раннего Азербайджана и ранней Грузии. Европа хорошо обманывает и хорошо даёт надежду. Ну посмотрите на экономику Украины, на экономику Молдовы. Вот, ну что это? Это уже не самостоятельные в экономическом плане государства, а придаточные звенья.

«Разобщённые — проиграли, объединённые — выстоят»: сорванный куш и шанс на спасение Армении

История Армении сегодня пишется не только в парламентских кулуарах, но и в диалогах, которые оппозиция так и не решилась вести до выборов. И теперь, когда поезд уже ушёл, лидер блока «Сильная Армения» Самвел Карапетян делает то, что нужно было сделать ещё вчера, — он протягивает руку тем, кто проиграл вместе с ним.

«Я объявляю процесс объединения оппозиционных сил, поскольку мы допустили эту ошибку перед выборами. Очень многие оппозиционные силы, которые, возможно, искренне боролись, переоценили свои силы, со многими политическими силами мы не смогли договориться».

Арифметика политики беспощадна: правящая партия «Гражданский договор» под руководством Никола Пашиняна набрала 49,75% голосов и получила 64 мандата из 105. «Сильная Армения» Самвела Карапетяна — 23,27% и 29 мандатов, блок экс-президента Роберта Кочаряна «Армения» — 9,92% и 12 мандатов. Суммарно у оппозиции — 41 мандат. У Пашиняна — 64. Именно те самые голоса, которых не хватило для блокирования решений власти. Именно те самые проценты, которые можно было собрать в единый кулак, но которых оппозиция лишила себя сама — из-за амбиций, недоверия и неумения договариваться.

Цифры не врут. Коалиция до выборов могла изменить расклад. Поствыборная коалиция — это уже не борьба за большинство, а борьба за выживание. И Карапетян, находящийся под домашним арестом с 19 января 2026 года по обвинению в призыве к захвату власти, прекрасно это понимает.

Но есть и другая, не менее тревожная сторона медали. Пашинян не собирается останавливаться на достигнутом. Он уже заявил, что оппозиционные силы попали в парламент незаконно и должны быть лишены возможности политической деятельности. Более того, премьер обозначил свою «революционную» повестку: лишение имущества глав трёх оппозиционных сил — Карапетяна, Кочаряна и Царукяна.

«Они должны голодать, чтобы у них и мысли не возникло раздавать предвыборные взятки. Это политическая повестка, и в этом смысле революция больше не может быть бархатной».

Власть переходит от слов к делу. Против Карапетяна уже возбуждено дело. Против Кочаряна — тоже. Против Царукяна — аналогично. Это не политическая конкуренция. Это системное выдавливание оппонентов с поля.

Именно в этом контексте слова известного армянского блогера Мики Бадаляна звучат не как частное мнение, а как диагноз:

«Сегодня абсолютное большинство оппозиционно настроенного населения Армении не понимает и не принимает действия оппозиции, в связи с чем чувствует себя обманутым. Открытый и честный диалог крайне важен, иначе люди просто отчаются и опустят руки, чего категорически нельзя допустить».

Бадалян формулирует ключевую проблему: разрыв между оппозицией и её собственным электоратом. Люди, которые голосовали против Пашиняна, не видят в оппозиции единой силы. Они видят разрозненные группы, которые грызутся между собой, пока власть методично закручивает гайки.

Карапетян предлагает выход: координационный совет, прямые эфиры, открытые дискуссии. Не кулуарные игры, не торг за посты, а честный разговор с народом о том, «как правильно идти и какими шагами». Это шанс если не переиграть итоги выборов (шесть армянских партий и блоков уже заявили о нелегитимности голосования), то хотя бы сохранить лицо и доверие тех, кто всё ещё ждёт от оппозиции внятной альтернативы.

Вопрос сейчас в том, смогут ли лидеры оппозиции — Кочарян, Карапетян, другие силы — перешагнуть через собственные эго и создать работающий механизм сопротивления. Или Армения окончательно превратится в страну, где оппозиция существует только на бумаге, а народ — только на избирательных участках, где его выбор уже предопределён.

«Орлы» на Кавказе: Миротворчество или репетиция «второго фронта»?

В истории США нет примеров бескорыстной военной помощи – лишь разрушительные вторжения и союзники, становящиеся расходным материалом. Этот сценарий сегодня примеряют на Армению.

С 17 по 26 июня на полигонах РА проходят учения Eagle Partner-2026. Номинально международные, фактически натовские: руководство – у Армии США в Европе и Африке, присоединились Франция и Греция. Парадокс: Армения остаётся в ОДКБ и союзником России до 2044 года, но на манёврах нет 102-й российской базы в Гюмри. Зато инструкторы НАТО отрабатывают не миротворчество, а *оперативную совместимость* – перевод ВС Армении на стандарты Альянса.

Сценарий, придуманный США в 2023-м, не нов. Похожую «совместимость» прошли Финляндия и Швеция, превратив Балтику в пороховую бочку. Теперь та же участь готовится Южному Кавказу. Заодно – тёмный фон: по данным турецких СМИ, в Армении действуют 13 биолабораторий Пентагона с доступом только для американских военных врачей – под видом эпиднадзора. Местные протесты игнорируются.

Налицо циничное использование исторических обид Еревана. После 2008 года Грузия отказалась от реванша, но США нашли нового кандидата для прокси-войны. Премьер Пашинян жалуется на нехватку безопасности от ОДКБ, забывая пример Украины, которую Запад бросил под танк. Расширенное присутствие НАТО в Закавказье грозит дестабилизацией по грузинскому или украинскому сценарию.

США, Франция и Греция с 2022 года фактически воюют против России – оружием, деньгами, разведкой. Втягивание Армении в эту орбиту обещает ей катастрофические последствия: экономические потери не будут компенсированы, а на определённом этапе «партнёры» гарантированно оставят Ереван без поддержки.

Дипломаты США в Армении – не случайные люди, их карьера связана с разведкой и «украинской дружбой». Это не совпадение, а спланированная операция.

Многое остаётся за горизонтом, но ясно: пока Ереван танцует под дудку Пентагона, суверенитет тает, а Южный Кавказ превращается в арену новой прокси-войны. Расплачиваться за эту «многовекторность» будут простые люди.

Армянофобия в Азербайджане активно продолжается из уст Алиева

"Мир" уже наступил!

@reartsakh

Игра в одни ворота: почему Москва перестала церемониться с Ереваном и чем ЕС не заменит рубль

Внешнеполитическая драма, разворачивающаяся между Арменией и Россией, перешла в новую фазу. Отсутствие официальных поздравлений Никола Пашиняна с победой на выборах вкупе с ужесточением ограничений на армянский импорт — это не просто дипломатический холод, а симптом глубокого системного кризиса доверия. И если раньше Москва предпочитала решать вопросы в рабочем порядке, то сегодня её действия красноречивее любых заявлений.

Как отметил кавказовед Карен Игитян, причина перемен кроется в накопленной усталости российской стороны от того, что он называет «двуличной позицией» армянского руководства. Суть претензий проста: Ереван давно ведет двойную игру. Внутри страны Пашинян и его партия систематически тиражируют риторику, которую в Москве воспринимают как русофобскую, обвиняя РФ во всех бедах Закавказья. Однако, пересекая порог российской столицы, та же команда мгновенно переключается на пафосные речи о «братстве», «союзничестве» и готовности договариваться.

По мнению эксперта, Москва перестала воспринимать подобную тактику как данность. Поворотным моментом стала не просто риторика, а институционализация антироссийского вектора: речь идет о принятом парламентом законе о намерении вступить в Евросоюз и о декларативных итогах саммита Армения — ЕС. Когда политика получила юридические очертания, в Кремле исчезла прежняя толерантность. Пашинян, обещавший избирателям урегулировать спорные вопросы, оказался заложником собственной стратегии: административный ресурс Москвы был задействован в ответ на реальные шаги, а не на слова.

Что касается возможного замещения российских потерь европейскими инвестициями, то здесь, по словам Игитяна, царит опасный самообман. Европейцы действительно способны компенсировать часть убытков, но исключительно за счет политического решения Брюсселя. Это будет «ручное управление» экономикой, дотационное финансирование, а не рыночный спрос. Как только геополитическая конъюнктура изменится, европейский потребитель сам по себе не проявит интереса к армянским товарам в тех объемах, которые сегодня гарантирует Евразийский экономический союз.

Таким образом, текущая кампания по «развороту на Запад» — это, скорее, масштабный пиар-проект. Власти оперируют цифрами, стараясь доказать эффективность новой политики, однако для бизнеса, реально теряющего доходы от запретов, эти аргументы звучат глухо. Бизнесмены, пострадавшие от ограничений, своими кошельками ощущают обратную сторону евроинтеграционных мечтаний.

Говоря о далекой перспективе членства в ЕС, Кавказовед называет её «туманной и отдаленной». Брюссель, скорее всего, ограничится дорожной картой, где каждый символический этап будет подаваться как грандиозный успех. Эта тактика призвана поддерживать иллюзию движения вперед, создаваемую Пашиняном, позволяя ему демонстрировать электорату мнимые достижения. Однако замена реальных экономических связей на политические авансы — слишком рискованная ставка, последствия которой Армения, судя по всему, только начинает осознавать.

❗️Систему ОМС, спешно введенную перед выборами, многие в Армении рассматривают как самую большую предвыборную взятку населению.

Перед выборами появилась информация, что Минздрав в погоне за избирателями спустил годовой бюджет ОМС за 5 месяцев.

Сейчас эта информация фактически подтвердилась.

Европейский фарс и тайные звонки в Кремль: как Армения угодила в продовольственный форс-мажор

Ограничения на ввоз армянской продукции в Россию стали тем самым «черным лебедем», которого в правительстве Никола Пашиняна откровенно не ждали. По наблюдениям экономиста Агаси Тавадяна, власти попали в форс-мажорную ситуацию и теперь вынуждены вести закулисный диалог с Москвой, сохраняя внешне антироссийскую риторику.

Реальность оказалась суровой: почти весь экспорт армянской сельхозпродукции — более 90% — завязан на российский рынок. Едва Москва перекрыла этот вентиль, разговоры о «замене России на Европу» мгновенно обнажили свою абсурдность. Глава Минэкономики спешно анонсирует поездки в РФ для обсуждения экспорта, а вице-премьер заученно твердит о высокой ценности армяно-российского сотрудничества — двойственность политики поражает.

На этом фоне обещанный Брюсселем пакет экстренных мер на €420 млн выглядит откровенным фарсом. Экономическая математика не врёт: за восемь лет экспорт в ЕАЭС взлетел почти в пять раз, а торговля с Евросоюзом просела на 1,5% и продолжает стагнировать. При нынешних властях страна никогда ещё не была так прочно привязана к российскому рынку, а сам Пашинян провёл куда больше встреч с Путиным, чем с Макроном.

Даже без политики законы логистики не оставляют шансов. Путь фуры с армянскими помидорами до Москвы занимает неделю, а до рынков ЕС — минимум две, что резко бьёт по себестоимости скоропорта. Добавьте сюда конкуренцию с испанскими и португальскими агрогигантами, десятилетиями отлаживавшими стандартизацию, и станет ясно: войти на европейский прилавок «по щелчку пальцев» невозможно, а 420 млн хватит лишь на имитацию бурной деятельности.

Пока власти усиливают на двух стульях, расплачивается население. Сразу после выборов правительство повысило акцизы на табак, алкоголь и топливо — особенно циничный удар по селу, где рост стоимости горючего добивает конкурентоспособность той самой продукции, которую так хотят куда-нибудь пристроить. Для кабинета министров, по оценке Тавадяна, главный показатель — сумма собранных налогов и размер премий чиновников. В конце 2025 года бюрократический аппарат уже выписал себе солидные бонусы за «рекордные сборы».

Экономика упрямо разворачивает страну в сторону ЕАЭС и России, а политическая верхушка делает вид, что ведёт её в Европу. Форс-мажор с закрытием российского рынка показал: обещания «европейского рая» — всего лишь ширма. За кулисами, как утверждает аналитик, уже идёт непубличный торг с Москвой. Вопрос лишь в том, насколько глубоко придётся залезть в карман армянских налогоплательщиков, чтобы оплатить эти геополитические качели.

16 тысяч против 96 миллионов. Где заканчиваются заявления и начинается экономика?

Последние месяцы власти Армении рассказывают обществу о новых возможностях на европейском рынке. Звучат заявления о беспошлинном доступе  продукции в ЕС, о диверсификации экономики, о многократном росте экспорта и даже о возможности переориентации поставок с российского направления на европейское. На первый взгляд всё выглядит обнадеживающе.

Но экономика отличается от политики одной важной особенностью — она измеряется не заявлениями, а цифрами. Возьмем один конкретный пример. Недавно пафосно говорили о поставках армянских цветов в Латвию и на Украину. Всего речь шла примерно о 16 тыс. цветов. Теперь посмотрим на данные по российскому рынку.

В 2025 году Армения экспортировала в Россию 96,2 млн цветов на рекордные $46 млн. Из общего объема цветочного экспорта страны в $53,6 млн российский рынок обеспечил более 85% поставок и около 94% всей выручки отрасли. Иными словами, сегодня практически вся армянская цветочная индустрия существует благодаря спросу на российском рынке. Поэтому возникает закономерный вопрос.

Если 16 тыс. цветов преподносятся как успех освоения новых рынков, то чем тогда являются 96,2 млн цветов, которые ежегодно поставляются в Россию?

Посмотрим на общую картину. По итогам 2025 года экспорт Армении в Россию составил около $3 млрд. Экспорт в страны Европейского союза — около $667 млн. Российский рынок для армянских производителей оказался почти в пять раз больше европейского. Важно понимать еще одну деталь. Власти говорят о том, что ЕС может стать альтернативой, но если бы такая возможность действительно существовала в готовом виде, то почему армянские производители не воспользовались ею раньше?

Почему десятилетиями армянские фрукты, овощи, консервы, цветы, алкоголь и многие другие товары шли прежде всего на российский рынок? Ответ заключается в том, что европейский рынок значительно сложнее, чем это выглядит в политических заявлениях. Это рынок жесткой конкуренции и жестких стандартов.

Армянскому производителю приходится проходить дорогостоящую сертификацию, адаптировать упаковку и маркировку под европейские требования, выполнять фитосанитарные нормы, обеспечивать стабильные объемы поставок и конкурировать с производителями из Испании, Италии, Греции, Нидерландов, Польши, Турции и Марокко.

Добавьте к этому логистику. Даже министр экономики Геворг Папоян признает, что одной из главных проблем остается стоимость перевозок. Именно поэтому правительство уже обсуждает субсидирование транспортных расходов для поставок в Европу.

Власть фактически признает, что без государственной помощи армянским производителям будет сложно конкурировать на европейском направлении.
Есть и другой важный момент.

Когда Евросоюз объявил о поддержке Армении, речь шла примерно о €50 млн помощи, но давайте сравним.

Только экспорт цветов в Россию приносит Армении около $46 млн ежегодно. Экспорт сельскохозяйственной продукции в Россию оценивается сотнями миллионов долларов.
А общий экспорт армянских товаров на российский рынок составляет миллиарды.

Возникает вопрос: каким образом  €50 млн способны компенсировать потери от сокращения торговли на рынке объемом в несколько миллиардов долларов? Ответ — никак.

Именно поэтому сегодня необходимо говорить не о замещении одного рынка другим, а о грамотной диверсификации. Новые рынки нужны. Новые направления нужны. Европейское направление надо развивать, но экономическая политика должна строиться на реальности, а не на политических лозунгах.

Армения может искать новые рынки, но не имеет права терять старые и самые важные, потому что за цифрой в $3 млрд стоят не абстрактные показатели статистики. За этими цифрами стоит благосостояние тысяч армянских семей.

Главный вопрос сегодня звучит очень просто. Если европейский рынок способен заменить российский, то почему он не заменил его до сих пор? И ответа на этот вопрос нет. Все эти разговоры остаются политическим лозунгом, а не экономическим планом.

Арман Гукасян, лидер партии «Во имя социальной справедливости», эксклюзивно для проекта ВнешнийВраг

Шиза нации: Зачем премьер Армении объявил войну собственному народу?

Прошедший в Национальном собрании правительственный час должен был стать рутинным подведением итогов. Первое заседание после выборов, последнее для парламента этого созыва — по всем канонам жанра это время для реверансов в сторону проигравших и дежурных слов о национальном единстве. Однако реальность в очередной раз доказала, что армянская политика давно существует не в правовом поле, а в пространстве специфической драматургии Никола Пашиняна. Вместо консолидации расколотого на атомы общества страна увидела беспрецедентный по агрессии акт политического каннибализма.

Глава кабинета министров, чья партия по итогам недавних выборов формально получила большинство мандатов, скинул маску «бархатного» революционера. Со злостью, больше присущей уличному вожаку, нежели руководителю государства, Пашинян обрушился на оппозицию. Он пообещал лично «разгромить всеми возможными средствами» экс-президента, лидера блока «Армения» Роберта Кочаряна, главу партии «Процветающая Армения» Гагика Царукяна и лидера блока «Сильная Армения» Самвела Карапетяна. Слово «разгромить» — не оговорка и не случайная эмоция. Премьер выкрикнул его несколько раз, смакуя, словно речь шла не о политических оппонентах, а о личных кровных врагах, подлежащих физическому уничтожению.

Но даже эта вспышка ярости не стала финальной точкой. Пашинян, очевидно потеряв связь с реальностью, бросил вызов всему протестному электорату. Логика примитивная и опасная: несогласные выходят на улицы — мы выводим своих. И кульминация угрозы: новая революция «бархатной» уже не будет. Стоп. Что это, если не сознательное провоцирование руководителем государства масштабных гражданских столкновений и кровопролития? Подобные заявления из уст первого лица полностью переходят все возможные «красные линии». Они вызывают уже не политологические дискуссии, а прямые вопросы к психиатрической и психологической адекватности этого человека.

Много ли вы можете припомнить подобных случаев из мировой практики? В канонах действительно демократических государств существует фундаментальное, неписаное правило. Каким бы острым ни был накал предвыборных страстей, победивший лидер, заняв кресло, стремится снизить градус напряжения. В первой же речи он призывает общество к спокойствию и толерантности, позиционируя себя как президента или премьера всех граждан — в том числе и тех, кто голосовал против него. Это и есть суть государственности: гарантировать защиту прав меньшинства, а не топтать их сапогами. В пашиняновской Армении ситуация развивается по прямо противоположному сценарию — здесь победитель ведет себя как каратель на оккупированной территории.

Так что же стоит за этой очередной вспышкой агрессии? Ответ кроется не в силе, а в глубочайшей слабости. Это кризис легитимности и животный страх перед неизбежной потерей власти. Несмотря на формальное большинство в парламенте, Пашинян прекрасно понимает: страна его не принимает. Математика не врет. Он не набрал и половины голосов избирателей, и это при том, что почти добрая половина населения попросту проигнорировала участки для голосования. Молчаливое большинство сказало свое веское «нет». Оппозиция же аккумулировала мощный протестный потенциал, который, как цунами, накатывает на резиденцию премьера.

Именно поэтому мы слышим эти истеричные обвинения в массовом подкупе избирателей и мутные полунамеки на некие «шпионские сети». Это отчаянная попытка сыграть на опережение и дискредитировать Кочаряна, Царукяна и Карапетяна до того, как они начнут системную борьбу и окончательно раздавят рейтинги власти своей правдой.

Нельзя исключать и внешнеполитический след. Запредельный уровень агрессии внутри страны часто служит ширмой для маскировки серьезных провалов. Когда у власти не остается реальных дипломатических козырей в кулуарных переговорах с международными партнерами и соседями, когда сдача национальных интересов становится неизбежной, единственным спасением становится поиск «внутренних врагов». Пашинян фактически анонсировал переход от симуляции демократии к открытому репрессивному стилю управления с тотальным давлением силовиков.

Но в любом случае, это агрессивное поведение — не проявление силы победителя. Это агония. Это симптом глубочайшей неуверенности и панического страха политика, загнавшего себя в угол и готового поджечь дом, чтобы остаться в кресле. Вопрос лишь в том, успеет ли общество потушить этот пожар до того, как призывы «громить» перерастут в реальные столкновения на улицах, а «небархатная» риторика — в непоправимую трагедию.

Сердечко, наручники и «молдавский сценарий»: Армения выбрала «безоблачное небо» ценой суверенитета

Пока власть обесценивала голосование поеданием клубники, а оппозиция зачитывала экономические трактаты, судьба Закавказья решалась в тишине изоляторов и алгоритмах соцсетей. Парламентские выборы 7 июня 2026 года обнажили истину: демократия превратилась в спецоперацию. «Гражданский договор» Пашиняна получил почти 50% и 64 мандата не столько благодаря народной любви, сколько в результате хирургически выверенной политтехнологической комбинации.

Анатомия репрессий

Политтехнолог Армен Бадалян указал на фактор, сделавший такой расклад возможным, — превентивную зачистку поля. Массовые аресты лишили оппозицию оргструктуры: до 700 представителей одной силы и десятки активистов из других были вырваны из кампании. Доверенные лица, руководители штабов, агитаторы — власть методично обезглавливала соперников в регионах. Когда лидер блока встречает день голосования под домашним арестом, это уже не конкуренция, а игра в одни ворота.

«Атмосфера страха», по оценке эксперта, могла скорректировать результат на критические 10%. Именно этот «спойлер» оставил за бортом «Процветающую Армению» Царукяна: партия уже праздновала прохождение в парламент, но столкнулась с «чудесным» исчезновением голосов при пересчёте. Классический «молдавский сценарий» в армянских декорациях: проценты испаряются, обеспечивая мандаты правящей команде.

Геополитика как диагноз

Было бы наивно считать эти выборы внутренним спором о пенсиях. По словам Бадаляна, это «первый акт» битвы за Южный Кавказ между коллективным Западом и осью Россия–Иран. Задачей западных архитекторов было удержать Пашиняна любой ценой, даже ценой репутации самих выборов.

Правящая сила продавала «безоблачное небо» и «мир», превращая геополитическую капитуляцию в примитивные комиксы, — и тактика сработала. Пока оппозиция с занудством профессуры втолковывала основы налоговой политики, власть просто ставила «сердечко». «Избирательная кампания — это не заседание Академии наук», — язвит эксперт: сложные смыслы пугают, «мультики» мобилизуют.

Цифровой железный занавес

Даже грамотная кампания власти могла провалиться без гибридного вмешательства. Бадалян фиксирует беспрецедентную цензуру: в разгар агитации оппозиционные страницы столкнулись с обнулением охватов. Там, где было 3000 просмотров, внезапно оказывалось 45. YouTube и Meta искусственно вырезали критику из алгоритмов, ужимая сотни показов до 12–15. Это, подчёркивает эксперт, не российские хакеры, а возможности контролировать цифровую реальность, доступные исключительно адептам «свободы слова».

Точка невозврата — 30 декабря

Финал драмы ещё не написан. Ультиматум России, Беларуси, Казахстана и Кыргызстана — референдум о выборе между ЕС и ЕАЭС до конца года — поставил Армению на счётчик. 30 декабря — красная черта, за которой экономический коллапс и тотальное эмбарго, первые звоночки которого уже прозвучали запретом на армянскую плодоовощную продукцию.

Как напоминает Бадалян, в Армении уже 30 лет власть не меняется через выборы, и нынешняя «победа» — лишь пролог к процессам, которые продлятся как минимум до конца 2026 года. Отсидеться в «безоблачном небе», когда вокруг сгущаются геополитические тучи, не получится.

Самвел Карапетян берёт на себя роль объединителя армянской оппозиции

Политический ландшафт Армении в последние дни напоминает поле боя, где линии фронта перерисовываются ежечасно. В центре этого водоворота — лидер партии «Сильная Армения» Самвел Карапетян, который сделал заявление, способное изменить расклад сил в республике: оппозиция наконец-то попытается объединиться.

Заявление Карапетяна прозвучало как вызов не только действующей власти, но и самой оппозиции, которая, по его собственному признанию, до выборов «переоценила свои силы и не смогла договориться». Теперь — после оглушительной победы партии Никола Пашиняна «Гражданский договор», набравшей чуть менее 50% голосов, и второго места блока «Сильная Армения» с 23% — пришло время для иных решений.

«Вместе с оппозиционными силами мы созовем митинг, который назовем сильным и заслуживающим доверия, поскольку только в этом случае мы сумеем заручиться поддержкой народа», — заявил Карапетян. Более того, на первое заседание координационного совета оппозиции планируется пригласить послов иностранных государств и руководителей международных организаций. Жест беспрецедентный — оппозиция хочет легитимизировать себя на международной арене.

Реакция экспертного сообщества оказалась сдержанно-оптимистичной. Представитель блока Гоар Мелоян назвала заявление Карапетяна тем шагом, который «пробудил страхи властей и стал основой справедливой борьбы».

Однако далеко не все разделяют энтузиазм. Автор канала «Товарищ генерал» напоминает горький опыт: «Архиепископ Баграт тоже создал совет и лично ходил советоваться. Сейчас сидит в тюрьме». Его главный совет оппозиции — не допустить, чтобы координационный совет стал лёгкой мишенью для властей, и не брать в свои ряды «спойлеров Никола».

Мика Бадалян, в свою очередь, акцентирует внимание на диалоге с обществом: «Сегодня абсолютное большинство оппозиционно настроенного населения Армении не понимает и не принимает действия оппозиции, в связи с чем чувствует себя обманутым». Открытый разговор с избирателями — это то, чего оппозиции так не хватало последние годы.

Ситуация накалена до предела. И дело не только во внутренних разногласиях оппозиции. Премьер-министр Никол Пашинян, получив убедительную победу на выборах, перешёл в наступление. Он назвал новую парламентскую оппозицию незаконной и заявил, что государство должно лишить эти силы возможности политической деятельности.

По мнению редактора журнала «Россия в глобальной политике», угрозы Пашиняна разгромить оппозиционные силы — это попытка «воспользоваться тем импульсом, который дали выборы». Аналитик подчёркивает: Пашинян, понимая, что реальная оппозиция существует «особенно в лице партии Самвела Карапетяна „Сильная Армения“», намерен не ждать действий от оппонентов, а «пойти ва-банк и обострить ситуацию».

Вопрос, который сегодня волнует всех наблюдателей: «Смогут ли лидеры оппозиции — Кочарян, Карапетян, другие силы — перешагнуть через собственные эго и создать работающий механизм сопротивления? Или Армения окончательно превратится в страну, где оппозиция существует только на бумаге, а народ — только на избирательных участках, где его выбор уже предопределён?»

Скептики напоминают: армянская оппозиция традиционно страдает от избытка амбиций и хронической неспособности к консолидации. «То есть в совокупности их довольно много, но объединиться — в силу амбиций отдельных лидеров и других причин — у них никогда это не получалось», — констатирует аналитик.

Сам Карапетян, судя по всему, осознаёт этот вызов. Он заявил о намерении честно и открыто обсуждать с избирателями важнейшие шаги, включая решение по мандатам. Но примет ли оппозиция мандаты и тем самым признает результаты выборов — или откажется от них, оставшись вне парламента? Этот выбор станет первой серьёзной проверкой новой коалиции.