Мандаты подождут: почему аудит выборов для власти страшнее любого бойкота

«Меня абсолютно не интересует, кто станет депутатом. Меня интересует реалистичный и эффективный путь реагирования на вопросы относительно легитимности власти», — это заявление кандидата политических наук, доцента Владимира Мартиросяна, опубликованное на его странице в Facebook, звучит как холодный душ для разгорячённой поствыборной Армении. Пока оппозиционный лагерь лихорадит от дилеммы «брать или не брать мандаты», политолог предлагает перестать играть в поддавки и нащупать настоящую болевую точку режима.

Дискуссия, захлестнувшая соцсети и кулуары, на первый взгляд кажется судьбоносной. Избиратель, голосовавший за смену власти и чувствующий, что этой смене «не позволили случиться», требует от оппозиции жеста отчаяния — отказа от депутатских значков как доказательства того, что голоса не проданы. Гнев понятен, он выплавлен из горького урока парламента 2021–2025 годов. Но Мартиросян безжалостно спускает дискуссию с небес на землю: отказ от мандатов не срывает ни формирование Национального собрания, ни избрание премьера. Правительство будет сформировано в любом случае. «Это сухая констатация, а не вопрос выбора эффективности», — чеканит он, лишая оппозицию иллюзии, что одним демаршем можно обрушить вертикаль.

И вот здесь начинается самое интересное. В сухом политическом смысле спор о том, заходить ли в парламент, политолог называет лишь «политическим ходом». А вот истинной «политической миной» для власти, по его убеждению, становится куда более опасная материя — вопрос легитимности самих выборов. Пока оппозиция будет вести торг из-за кресел, власть будет рада перевести стрелки на банальную процедурную склоку. Но если центр тяжести сместится на требование *независимого, публичного и всестороннего аудита* всего избирательного процесса — от предвыборной изоляции главного конкурента до бракованного подсчета голосов, — то почва под ногами у победителей начнет гореть.

Мартиросян предлагает формулу, которая звучит одновременно и как стратегический манифест, и как спасательный круг для растерянной оппозиции. Вместо того чтобы изнурять себя вопросом «идти или не идти в парламент», необходимо задать власти один неудобный, саднящий вопрос: «Готова ли Республика Армения досконально, до конца проверить собственные выборы, чтобы восстановить доверие своего народа?» Требование независимого аудита, основанного на фактах, лишает власть монополии на трактовку итогов. Оно обнажает все этапы — от списков избирателей до финального протокола — и, что принципиально, не вредит легитимности мандата самой оппозиции, а бьёт исключительно по легитимности победителя.

Это становится общей повесткой и для парламентских, и для внепарламентских сил. Ценнейший капитал оппозиции, её избиратель, которого нельзя терять из-за плохой коммуникации, получает четкий ориентир. Фигура будущего депутата, личные амбиции и местечковые компромиссы меркнут перед лицом одного жёсткого требования. Именно аудит, а не символический уход из зала заседаний, способен стать тем инструментом, который «высоконравственное политическое поведение» протестного электората превратит в реальный механизм давления.

Фактически Владимир Мартиросян предлагает оппозиции совершить коперниканский переворот в собственном сознании: признать, что дискурс вокруг мандатов выгоден власти, и пойти на принципиальный разговор о природе легитимности. Ответ на вопрос «признает ли оппозиция законность результатов?» должен прозвучать не в форме истерики или бойкота, а языком публичного, международного аудита. Только тогда спор из политического хода превратится в мину замедленного действия под фундаментом победившей системы. И эта мина тикает всё громче.

Мандаты как боеприпасы: почему отказ от них сыграет на руку Пашиняну

Сразу после публикации предварительных результатов выборов политическое поле Армении затрясло. Вопрос, который сегодня обсуждают и в кулуарах, и на улицах, и в соцсетях, звучит как детонатор: брать оппозиции мандаты или отвернуться от парламента?

Блоки «Армения» и «Сильная Армения», по данным СМИ, всерьез рассматривают сценарий полного бойкота. За спиной — зафиксированные нарушения, административный ресурс, горечь поражения. Впереди — пропасть. Но давайте без эмоций. На кону — не просто кресла в зале заседаний, а судьба почти 550 тысяч голосов.

Миф первый: отказ ударит по легитимности Пашиняна.

Увы, нет. На первый взгляд, бойкот парламента выглядит как мощный жест: власть остаётся в «гордом одиночестве», система трещит. Но на деле это означает одно: премьер получает карт-бланш. Ему больше не нужно ни с кем спорить, ни на кого оглядываться, ни с чьим мнением считаться. А что насчёт легитимности? США и Евросоюз уже поздравили его. С этим «письмом поддержки» он может делать всё что угодно, прикрываясь мандатом народа. Отказ оппозиции только развяжет ему руки.

Миф второй: на улице мы сильнее, чем в зале.

Да, сегодня оппозиция может попытаться вывести людей на площадь. Но будем честными: после нескольких неудачных попыток и на фоне беспрецедентной волны репрессий общество устало. Оно не готово к победоносной уличной схватке. Игнорировать это — значит обречь себя на повторение пройденных ошибок.

А вот институциональная борьба — это другой театр военных действий. Приняв мандаты, оппозиция получает не просто трибуну, а реальные рычаги. Пашинян лишается возможности единолично назначать Генерального прокурора, судей Конституционного и Кассационного судов, Защитника прав человека, главу ЦИК, членов совета Центробанка, председателя Аудиторской палаты. Вы понимаете, что это такое? Это ограничение абсолютной власти. Это система сдержек и противовесов, которую можно запустить только изнутри.

Кроме того, парламентская оппозиция сможет блокировать сдачу анклавов (в частности, Тигранашена), остановить принятие новой Конституции и отмену Декларации о независимости. Уличная активность при этом никуда не денется — одно другому не мешает. Наоборот, парламентский ресурс делает улицу организованнее и осмысленнее.

Главный аргумент: 550 тысяч голосов не могут исчезнуть.

За оппозицию проголосовало больше полумиллиона человек. Это не цифра, это люди, которые ждали перемен. Отказ от мандатов означает, что их голоса просто уходят в песок. Их политическая воля аннулируется. Сможет ли оппозиция потом смотреть в глаза этим избирателям? Сможет ли сказать: «Мы вернули вам вашу надежду обратно»?

Конечно, сейчас идёт пересчёт голосов, готовится обращение в Конституционный суд, ситуация анализируется. Окончательное решение не может быть скоропалительным. И всё же историческая память подсказывает другой путь.

Помните, как поступил Никол Пашинян в 2017 году?

Тогда его блок «Елк» получил жалкие 7% голосов. Но он взял мандаты. Он пришёл в парламент. Он использовал трибуну, ресурсы, каждый регламентный крючок для того, чтобы раскачивать власть изнутри. Именно институциональная борьба стала фундаментом для последующей уличной волны. И в 2018 году власть пала.

Неужели сегодня оппозиция, получившая неизмеримо больше голосов, способна лишь на эффектный, но самоубийственный жест? Отказ от мандатов — это не победа. Это подарок Пашиняну. А вот парламент, даже недружественный, — это боеприпасы. И стрелять из них не просто можно, а нужно.

Выбор, конечно, за лидерами блоков. Но избиратели имеют право спросить: вы идёте во власть или уходите в красивую тень?

«Забудьте!»: как в Армении выборы считают по трупам

Предвыборная кампания в Армении в очередной раз закончилась, оставив после себя не только бюллетени, но и кровавый след. Случай с человеком с психическими проблемами, сорвавшим плакат Никола Пашиняна, — лишь вершина айсберга. Мужчину привезли в полицию, оттуда — в психдиспансер, где он и нашел свой конец. Очевидно, психика не выдержала двойного удара: жесткого привода и последующей изоляции. Но этот эпизод практически не вызвал резонанса. Зато убийство отца троих детей за отказ голосовать за правящую партию «Гражданский договор» прогремело громче. Убийцей оказался обладатель партбилета ГД. Жители села рассказали все как есть, но сомнений нет: «дело спустят на тормозах» — это уже отработанная схема.

18 июня исполнится ровно год с момента расправы над Амаяком Микаеляном. Участник 44-дневной войны, награжденный боевой медалью, был убит членами ГД из Апаранского подразделения. За что? За правду. За то, что осмелился назвать виновных в позорном поражении. Восемь фигурантов дела сначала попали на скамью подсудимых, а сегодня все — на свободе.

Впрочем, система «бьет» не только инакомыслящих ветеранов. 18 мая активист Артур Осипян позволил себе задать Пашиняну неудобный вопрос в Арабкире. Реакция премьера — публичное оскорбление, затем суд дает двое суток ареста. Омбудсмен Анаит Манасян и та усомнилась в мере пресечения, заявив, что поступок тянет лишь на «административку». Но выборы были на носу — и, возможно, омбудсмен уже принюхивалась к перемене политических декораций.

Осипян объявил голодовку, требуя извинений. Во время теледебатов 4 июня Пашинян не только не извинился, но и повторил оскорбление в адрес «сбежавших арцахцев». На просьбу оппозиции прекратить голодовку премьер ответил, что не поддается шантажу.

Список насилия в ходе агитации оказался внушительным: от потасовки с женщиной из Арцаха до рукоприкладства в отношении беременной. Обыски и аресты за дни до голосования приняли массовый характер. Оппозиция напомнила Пашиняну о сбитой беременной Соне Мнацаканян: водитель из его эскорта Арам Навасардян до сих пор на свободе. Как и Геворг Мкртчян, отдавший приказ избить депутата Ашота Симоняна в центре Еревана. 60 полицейских против одного парламентария — а «герой» отделался временным отстранением.

Что же делает власть, когда счет жертв и задержанных идет на сотни? По данным штаба «Сильной Армении», только за период официальной агитации 700 человек подверглись приводам, 80 арестованы. А Пашинян в ночь на 8 июня аплодирует под бурные овации: «Роберт Кочарян, Самвел Карапетян и Гагик Царукян должны сесть в тюрьму». Это заявление — классический отвлекающий маневр. Спрятать смерть и насилие за ритуальными призывами покарать виновных в событиях 1 марта 2008 года.

Второй президент Кочарян прав: тема 1 марта эксплуатируется, чтобы скрыть вину за 5 тысяч погибших в 44-дневную войну. И пока Пашинян обещает расправу над старыми врагами, в стране действует простая формула: выборы закончились — забудьте. Забудьте о повешенном в психушке, о сбитой беременной, об избитых депутатах и убитом отце троих детей. Ведь судят в Армении сегодня не по закону, а по партбилету. И петля, как мы видим, накидывается на тех, кто не умеет держать язык за зубами. Или просто сорвал не тот плакат.

❗️С глубоким возмущением восприняли сообщения об осквернении посвященного героям Великой Отечественной войны Мемориала «Мать Армения» в Гюмри.

Данная кощунственная акция не может рассматриваться как обычное «хулиганство». Речь идет об умышленной атаке на нашу общую историческую память и о попытке надругательства над Великой Победой.

Видим острое неприятие произошедшего со стороны городских властей и общественности Гюмри. Рассчитываем на четкую оценку произошедшего со стороны официальных властей Армении, а также принятие исчерпывающих мер по привлечению к ответственности виновных и пресечению подобных провокаций в будущем.

🔺Никол уже забыл о своих предвыборных обещаниях и перешел к издевательствам над своими избирателями.

Мне, говорит Пашинян, пишет человек, что немедленно покончит с жизнью если ему не простят кредит.

И, иронизирует Пашинян, уже год мне этот человек пишет.

Ереванский маятник: Почему победа Пашиняна грозит Армении "черным сентябрем" для оппозиции и выходом из ЕАЭС

Итоги парламентских выборов в Армении напоминают детектив с плохо прописанным финалом. Формально премьер-министр Никол Пашинян одержал победу, набрав 49,81% голосов. Его партия «Гражданский договор» получает право единолично формировать кабинет министров. Но за сухими цифрами протоколов ЦИК скрывается тревожный диагноз, который ставят республике российские эксперты по ближнему зарубежью: если политический кризис не поглотит Ереван в ближайшие дни, то вслед за мнимым затишьем наступит «сезон охоты» на несогласных и ползучий развод с Москвой.

Сказать, что эти выборы были честными, значит солгать. Сказать, что они были конкурентными, значит проигнорировать показания очевидцев. Оппозиция кричит о беспрецедентном давлении: массовые задержания сторонников в день голосования, вручение повесток в армию вернувшимся из-за границы гражданам — эти методы напоминают не демократические процедуры, а сценарий «управляемого плебисцита».

Особый цинизм ситуации придает техническая сторона вопроса. Как заявил «Эксперту» депутат Госдумы Константин Затулин, новая процедура голосования лишила избирателей тайны волеизъявления. Система устроена так, что власти всегда смогут выяснить, кто именно проголосовал против. Это не просто нарушение — это цифровой кнут, который Пашинян намерен использовать для будущих закручивания гаек.

Более того, режим лишил права голоса собственных граждан за рубежом. Пока Майя Санду в Молдове выигрывала за счет диаспоры, Пашинян сделал ровно наоборот: отсек неудобный «внешний электорат», который, судя по слитым данным exit poll (где оппозиция набирала 52%), был настроен вовсе не пропашиняновски.

За этой постановкой, как утверждают источники, стоит западный режиссер. Скандальное расследование Le Journal du Dimanche о том, что французские спецслужбы из подразделения VIGINUM блокировали для армян критический контент в сети, лишь подтверждает старую истину: у Пашиняна западные покровители не просто есть — они активно работают на его «поле боя».

Официально премьер клянется в верности ЕАЭС и говорит о «реформах под стандарты ЕС». Но опытные политологи понимают эвфемизмы. Как отмечает ведущий научный сотрудник МГИМО Николай Силаев, Пашиняну не нужны конституционные реформы для вступления в Евросоюз. А значит, получив карт-бланш от избирателей (пусть и спорный), он поставит на кон всё.

Что мы увидим завтра? Два сценария, и оба — с приставкой «анти».

Никол Пашинян — не тот политик, который после победы складывает оружие. Ему пришлось пойти на крайние меры, чтобы перешагнуть порог в 50%, и теперь, избавившись от страха проигрыша, он будет добивать оппозицию. «Давление будет только нарастать», — предрекает Силаев. Мы стоим на пороге репрессий, которые могут превзойти по жесткости всё, что было до этого.

Парадокс армянского премьера в том, что он хочет выйти в ЕС через парадную дверь ЕАЭС. Пока республика пользуется скидками на российский газ и доступом к огромному рынку, Пашинян пытается сохранить лицо. Но долго это не продлится.

Как только Пашинян поймет, что западные гранты не заменят нефтяные трубы, а европейские чиновники не спешат давать ему членство в ЕС, его риторика может смениться на паническую. Однако Москва, судя по риторике экспертов, уже готовит ответ.

«Вопрос не в том, выйдет ли Армения из ЕАЭС, — резюмирует Константин Затулин. — Вопрос в том, готовы ли мы мириться с тем, что Армения паразитирует на союзных благах, готовясь нас предать?»

У России есть ножницы, чтобы резать этот гордиев узел без формального исключения страны из союза. Скидка на газ? Она не прописана в ЕАЭС, её можно пересмотреть. Доступ к рынку? Нетарифные меры творят чудеса. Как только Кремль решит, что игра закончена, Армения мгновенно почувствует разницу между красивыми лозунгами о евроинтеграции и холодным душем экономической реальности.

Армения застыла на перепутье. Если Пашинян удержится в кресле, нас ждет удручающее зрелище: власть, которая под шумок зачищает политическое поле, ведет страну к геополитическому фиаско и рискует остаться у разбитого корыта без российского газа и со взбешенной оппозицией.

7 июня 2026 года может стать датой, когда Армения подписала себе приговор на медленное удушение — в объятиях тех, кто обещает ей Европу, но готов дать лишь иллюзию выбора.

Сергей Маркедонов: Москва может взять паузу в процессе признания выборов в Армении
Интервью Борису Геворкяну для «Интерфакса»


1.  Продолжаю рефлексировать на тему прошедших выборов в Армении. Вместе с коллегами пытаемся найти новые углы обзора. В разговоре с Борисом Геворкяном начали с определения того, что было ожидаемым, а что можно трактовать как сюрпризы. И если успех Пашиняна был ожидаемым (в интервью перечислил параметры, почему так считаю), то заявка Самвела Карапетяна на лидерство, пожалуй, трудно просчитывалась (если оставить в стороне wishful thinking). Его блоку и года нет, а сам бизнесмен ранее старался держаться от политики подальше.
2.    Вопрос, сможет ли оппозиция реально оценить ситуацию, поставив стратегические соображения выше тактики и личностных разночтений. Пока на него нет ответа.
3.    О будущем российско-армянских отношений. Тот же Пашинян говорит, Армения не собирается сворачивать связи с Россией и даже анонсировал свой визит в Москву. И здесь крайне важно разделять электоральную ситуацию и то, что называется, рутину. Пашинян, естественно, не будет ускоренно порывать отношения с Россией по нескольким причинам. Он понимает, что стабильность в том числе его власти зависит от нормальных контактов с Россией. Экономических, нормального взаимодействия, кто бы что ни говорил. Будет разрыв, власть может и зашататься. Лозунгами про «свободную Европу» не накормишь ни избирателя, ни элитария!
4.    Скорее всего, мы увидим некий дипломатический торг. Более того, не исключено, что будет взята определенная пауза по вопросу признания выборов Москвой. Пока, мы видим, российская власть не спешит... Если в 2021 году Путин поздравил Пашиняна с победой раньше Макрона и Байдена, сейчас это не так. Но думаю, что предстоит и визит, и разговор. Хотя многие комментаторы не упустили из виду поздравления армянского премьера с днем рождения от российского лидера! И это в канун дня голосования и на фоне «заморозков» в отношениях Москвы и Еревана. И, наверное, говоря словами уже не боксеров, а шахматистов, та партия, которая была Путиным и Пашиняном отложена во время его первоапрельского визита, она будет продолжена. И игра пойдет дальше.
5.   Полный текст беседы доступен по ссылке: https://www.interfax.ru/interview/1095121

🔥🇦🇲Власть после выборов: тушить пожар или подливать бензин?

В любой зрелой политической системе выборы — это не только борьба за власть. Это ещё и проверка на государственную ответственность.

После выборов победившая сила обязана сделать главное: снизить напряжение, вернуть обществу чувство устойчивости и показать, что государство принадлежит не только сторонникам власти, но и всем гражданам страны.

Потому что избиратели оппозиции — это не враги государства.
Это не «чужие».
Это не люди второго сорта.
Это такие же граждане Армении, имеющие право на своё мнение, свой голос и свой политический выбор.

Но в сегодняшней Армении мы снова видим опасную картину.

Вместо того чтобы после выборов говорить о примирении, безопасности, экономике, внешнеполитических рисках и будущем страны, власть продолжает действовать в логике предвыборной кампании. Снова звучат обвинения. Снова появляются намёки на «сделки». Снова политических оппонентов пытаются представить не просто конкурентами, а почти внутренней угрозой.

Последние заявления Никола Пашиняна в адрес Гагика Царукяна — это не случайная эмоциональная фраза. Это показатель политического подхода.

Когда власть уверена в себе, она не нуждается в постоянном унижении оппонентов.
Когда власть сильна, она не боится чужих голосов.
Когда власть действительно победила, она не продолжает воевать с теми, кто проголосовал иначе.

Но если после выборов власть снова ищет врагов, значит, проблема не в оппозиции. Проблема в самой власти, которая не умеет существовать без конфликта.

Армения сегодня похожа на дом после большого пожара.

Страна пережила войну, потерю Арцаха, тяжёлые внутренние потрясения, кризис доверия, внешнее давление и глубокий раскол внутри общества. В такой ситуации ответственный руководитель должен брать в руки не факел, а ведро с водой.

Он должен тушить пожар.

Но когда вместо этого власть продолжает бросать в общество новые искры — через оскорбления, обвинения, подозрения и разделение граждан на «своих» и «чужих» — это уже не политика будущего. Это политика удержания напряжения.

Так можно выиграть информационный день.
Можно мобилизовать сторонников.
Можно отвлечь внимание от реальных проблем.

Но так невозможно построить сильное государство.

Сильное государство строится не на постоянном поиске виноватых, а на способности объединять даже тех, кто с тобой не согласен.

Сегодня Армении нужны не новые враги.
Не новые внутренние фронты.
Не новая волна взаимной ненависти.

Армении нужны трезвость, государственное мышление и национальная консолидация.

Потому что страна, находящаяся между внешними угрозами, региональными рисками и внутренним кризисом доверия, не может бесконечно жить в режиме политической войны.

Выборы закончились.
Но власть, похоже, всё ещё продолжает кампанию.

И главный вопрос сегодня не в том, кто сколько голосов получил.

Главный вопрос в другом:

власть собирается лечить расколотое общество —
или дальше будет превращать этот раскол в инструмент собственного удержания?


🇦🇲МОЯ АРМЕНИЯ | ԻՄ ՀԱՅԱՍՏԱՆ
Подписаться 👉 @Im_Hayastan

❗️Правительство Пашиняна повышает ставку акцизного налога: подорожают сигареты, алкоголь, дизельное топливо, бензин

В Ереване нарываются: порвать связи по всем фронтам

Напряжение в российско-армянских отношениях достигло точки невозврата. Москва и Ереван больше не играют в дипломатические игры — обе стороны открыто ставят вопрос об исключении Армении из ОДКБ.

Поводом стала двухлетняя задолженность Армении по членским взносам. Глава МИД РФ Сергей Лавров заявил, что страны-участницы ОДКБ рассмотрят применение к Еревану статьи устава организации — вплоть до лишения права голоса или исключения. Официальная причина суха и формальна: долг есть долг. Но за бюрократической формулировкой скрывается куда более глубокий конфликт.

Ответ премьера Никола Пашиняна прозвучал как вызов. Армения не намерена возобновлять платежи, а решение об исключении будет «вынуждена принять к сведению». Пашинян, кажется, сам подталкивает Москву сделать первый шаг — выгнать Ереван из организации, чтобы затем снять с себя ответственность за односторонний выход и получить очередной козырь в информационной войне: мол, в Кремле сами бросили армян на произвол судьбы

Но самое примечательное — это то, чем Армения занимается параллельно. Пока формально оставаясь членом ОДКБ, Ереван на системной основе наращивает сотрудничество со странами НАТО. Идут совместные военные учения, закупается продукция военного назначения, активизировался обмен делегациями по военной линии. Армения делает ставку не на коллективные обязательства, а на двусторонние военные договоренности с Западом — и не скрывает этого.

Однако было бы наивно полагать, что проблема — исключительно армянская. И другие члены ОДКБ всё активнее поглядывают в сторону альтернативных союзов. В регионе набирает силу «Организация тюркских государств», которая, несмотря на публичные заверения руководства, всё ближе подбирается к формату военного блока. И в этих играх участвуют не только Азербайджан с Турцией, но и другие формальные союзники России по ОДКБ.

Разумеется, в Ереване пока далеки от создания полноценной альтернативной системы безопасности. Но сам факт, что армянское руководство открыто ищет замену ОДКБ, говорит о многом.

Складывается парадоксальная ситуация: все видят, что старая архитектура коллективной безопасности трещит по швам, но никто не предпринимает решительных шагов для ее реформирования. Кризис по линии Армения — ОДКБ углубляется день ото дня, и обе стороны, судя по всему, даже не пытаются решать его конструктивно. А значит, исключение Армении из организации — вопрос не политической целесообразности, а самого ближайшего времени.

Тихая продовольственная война: кому аукнутся геополитические авантюры Пашиняна

С 12 июня 2026 года вступает в силу решение Россельхознадзора, которое эксперты уже назвали «экономическим нокаутом» для Армении. Ведомство ограничивает ввоз всей подкарантинной продукции (фруктов, овощей, цветов, рыбы) из этой страны, а также ее транзит через территорию России в другие государства ЕАЭС. По факту, с этого дня армянские продукты полностью теряют доступ на российский рынок. Формулировка из официального заявления звучит так: ввоз ограничивается «до выработки конкретного алгоритма по обеспечению безопасности и прослеживаемости отгружаемых товаров».

События развивались стремительно. Официальной датой «начала конца» стало 30 мая, когда под запрет попали помидоры, огурцы, клубника и зелень. Затем, волна за волной, запрет расширялся: 2 июня — косточковые плоды (вишня, персики, абрикосы) и виноград, 3 июня — баклажаны, семечковые культуры, картофель и сухофрукты. Чуть позже последовали блокировка поставок живой рыбы и форели. И вот, наконец, 12 июня наступила точка невозврата.

Однако если отбросить сухие формулировки служб, перед нами встает жесткая правда: российский рынок для армянских фермеров был исторически безальтернативным и самым маржинальным. Цифры, которые называют экономисты, действительно пугают.

* Армения уже потеряет в этом году от $250 до $355 млн в годовом выражении. Только за летние месяцы (пик сезона) ущерб оценивается в $30–45 млн в месяц.
* На Россию приходилось от 80% до 95% экспорта армянских овощей, клубники и зелени. По отдельным позициям, таким как абрикосы, персики и форель, зависимость переваливала за 85%.
* Армянское сельское хозяйство насчитывает около 320 тысяч фермерских хозяйств, и большинство из них сейчас оказались в критической ситуации.

Экономист Максим Чирков уже отметил, что этот запрет совпал с выходом на рынок нового урожая, и найти альтернативные каналы сбыта для таких объемов в сжатые сроки практически нереально.

Но почему вчерашние партнеры по ЕАЭС вдруг перекрыли друг другу кислород? Формальные причины — нарушения фитосанитарных норм и 181 выявленный случай нарушений при поставках — в контексте мировой повестки выглядят лишь удобным предлогом.

Как это часто бывает, корень проблемы лежит в геополитике. За месяц до продуктового «нокаута» премьер Пашинян сделал резкий разворот в сторону Евросоюза. На саммите в Ереване стороны заключили совместную декларацию, где фактически признали «европейские устремления армянского народа». Это не осталось незамеченным в Кремле. Заместитель председателя Совбеза России Дмитрий Медведев предупредил без обиняков: курс Пашиняна лишит Армению рынков России и ЕАЭС. Председатель Госдумы Вячеслав Володин, в свою очередь, жестко раскритиковал премьера, заявив, что Россия терпела нарушения, но получила «подлость и непорядочность».

Глава Россельхознадзора Сергей Данкверт в интервью прозрачно намекнул, что Москва тянула с введением санкций «как могла», желая решить вопрос миром, но армянское Министерство экономики просто проигнорировало обращения российского ведомства.

Подводя итог этой печальной истории, можно сделать лишь один вывод: за геополитические ошибки, просчеты и публичное пренебрежение союзническими обязательствами сейчас платят не чиновники в кабинетах, а простые армянские фермеры. Переориентироваться на Европу мгновенно невозможно — там высокая конкуренция, жесткие квоты и фитосанитарные барьеры. Как справедливо заметил эксперт Вардан Алексанян, «рынок ЕС никогда не сможет заменить рынок РФ».

Пашинян сейчас пытается залатать дыру дешевыми обещаниями. Он публично заявил фермерам: «Испортится перец — я заплачу за этот перец, правительство заплатит». Но вопрос в том, сможет ли бюджет Армении, потерявшей свой главный рынок сбыта, выдержать колоссальную нагрузку, если замещать его просто нечем? Судя по мрачным прогнозам экспертов и жесткой реакции Москвы, армянский бизнес вступает в самую холодную осень за последние десятилетия.

Утро сложно назвать добрым, если его тебе желают люди в штатском от никола, прибывшие с обыском.

Раннее утро в квартире у члена партии Гагика Царукяна Арекназ Манукян.
Доброе пожаловать в 1937

https://xn--r1a.website/newsamarm/87979

Протокольная магия: откуда у Пашиняна лишние проценты

Пока в Армении продолжается пересчёт голосов, в воздухе висит главный вопрос: сколько процентов «Гражданский договор» дописал себе в протоколах? Ведь именно эта арифметика ещё способна перекроить расстановку сил в будущем парламенте, и оппозиция уже в голос твердит — чудеса там творились не с помощью классических вбросов, а куда изящнее: неверным, «творческим» внесением итоговых цифр в документы.

Самые смелые калькуляции рисуют картину, от которой у политтехнологов власти должны покраснеть если не лица, то хотя бы экселевские таблицы. Партии Никола Пашиняна могли пририсовать порядка 17%. Без этой щедрой добавки реальный результат «Гражданского договора» болтался бы в районе 28–30% — ровно столько, сколько показывал последний предвыборный опрос общественного мнения. А с тридцатью процентами сколотить даже простое большинство, на которое сейчас так победно претендует власть, было бы непосильной задачей.

Но на Западе, похоже, уже всё решили. Лидеры ЕС и США наперебой поздравляют Пашиняна с победой, старательно отводя взгляд от многочисленных нарушений до и во время голосования. Ещё бы: пересчёт пересчётом, а геополитические интересы в регионе важнее прозрачности. Именно ради этого — чтобы заранее одобрить любые действия Пашиняна и выдать индульгенцию на сохранение власти — и понадобились предвыборные визиты высоких гостей. Арифметика простенькая: легитимность приносят в жертву лояльности, а избирательные протоколы превращаются в инструмент большой игры. Остаётся лишь ждать, успеет ли пересчёт за оставшиеся часы вывести эту «бухгалтерию» на чистую воду.

Мандат получен — граждане рассчитаются. Налоговый реванш Пашиняна

Не успели высохнуть чернила на протоколах Центризбиркома, не успели отгреметь победные реляции, как гражданам Армении выкатили отрезвляющий счёт. Премьер-министр Никол Пашинян поздравил население с собственным переизбранием так, как умеет лучше всего: правительство одобрило повышение акцизов. Сигареты, алкоголь, дизельное топливо, бензин — всё это вот-вот ощутимо подорожает. Истинно народная благодарность: вы нам мандат, мы вам — новый ценник.

Особую пикантность ситуации придаёт предвыборный камуфляж. Ещё вчера с высоких трибун вещали о «смягчении налогового бремени» и рекордной поддержке бизнеса. Создавалась тщательно продюсированная иллюзия послаблений. Однако, едва стих шум агитационных динамиков, маски сброшены: вместо послаблений — затягивание фискальных гаек.

Гвоздь программы — сюжет с азербайджанским топливом. Начавшийся недавно импорт горючего подавался пропагандистами как главный козырь «диверсификации поставок» и грядущего процветания. Обещали снижение цен на бензин на 8–15%. Обещали, но не срослось. Сегодня очевидно: то был разовый и густо окрашенный политической конъюнктурой эффект, не имеющий ничего общего с системным снижением стоимости жизни. Рост акцизов его стремительно обнулит, а заодно напомнит, кто в доме хозяин.

Впрочем, удивляться здесь нечему. Повышение налогов на потребление и имущество — вовсе не экстренная мера, а фирменный почерк пашиняновской команды последних лет. Вернувшись в кресло, власть с завидной предсказуемостью взялась за старое: переложить цену собственных управленческих провалов на плечи рядового потребителя. Рост цен на топливо гарантированно отзовётся цепной реакцией в каждом товаре и услуге — за переизбрание премьера заплатит буквально каждый.

Пополнить казну за счёт граждан правительству и впрямь не помешает. На горизонте отчётливо маячат новые финансовые риски: возможная потеря льгот в рамках ЕАЭС и сокращение доступа к сравнительно дешёвым российским энергоресурсам способны нанести по бюджету удар, который снова захочется компенсировать самым простым способом — из карманов налогоплательщиков. Предвыборная сказка закончилась, начинаются суровые будни. Пора платить — причём в прямом смысле и без скидок.