Впрочем, нарушения фиксируют не только политики, но и беспристрастные наблюдатели. Активисты общественного движения «Айакве» зафиксировали по меньшей мере пять вопиющих эпизодов уже в первые часы голосования. Так, на участке 23/42 в Ванадзоре была предпринята попытка вести скрытую видеосъемку в кабине для голосования — грубейшее нарушение тайны волеизъявления. На участке 15/21 вместо самого избирателя отметку в бюллетене поставил его родственник. А на участке 3/13 в Ереване было зафиксировано открытое голосование, когда процесс мог видеть посторонний глаз.

Левон Охикян, доверенное лицо «Сильной Армении»: «Я потребовал, чтобы там находились лишь два человека, поскольку этого требует закон. В итоге — конфликт, но силы не применяли. А потом — метров через 200 — меня нашли те же люди. Били по лицу».

Западные наблюдатели и европейские миссии, которые в мае блистали на саммите в Ереване и хвалили Армению за «демократические достижения», по инциденту в Личке хранят молчание. Европейские ценности кончились ровно там, где начались настоящие выборы с настоящими нарушениями. А Западу сейчас выгоден любой исход, лишь бы Пашинян остался — значит, на кулаки можно закрыть глаза.

Лидер «Сильной Армении» Самвел Карапетян, чей блок по всем независимым опросам набирал внушительные 29% против раздутых 32% у власти, заявил прямо: по лицам провластных функционеров видно — их дела идут из рук вон плохо. «Имея всего 30% данных, они заявляют, что уже победили. Но вы знаете, что 30% — это лишь результаты сельских местностей. Как только начались результаты по городам, они стали стремительно снижаться», — подчеркнул бизнесмен, добавив, что именно в этот провальный для власти момент последовала пауза в подсчете.

Сейчас на кону не просто кресло премьера и не просто распределение мандатов. Сейчас на кону — легитимность всего государства. Роберт Кочарян не раз предупреждал: если власть пойдет по «молдавскому сценарию», сценарий может обернуться новой революцией. Это не пустые угрозы. Когда административный ресурс, аресты и остановка счетных машин заменяют реальное волеизъявление людей, общество имеет полное право не признавать такие «итоги».

«Наше государство перекрыло одну дорогу, никакой альтернативы не предложив взамен», — с горечью констатирует 45-летний Арам, владелец современной теплицы в общине Циацан. Более десяти лет он выстраивал бизнес под российского покупателя, закупал новые сорта, менял рассаду, вкладывал миллионы драмов в светлое оборудование — ведь в РФ востребованы именно светлые оттенки цветов. Сегодня все эти инвестиции оказались на грани уничтожения.

«Если я произвожу тысячу цветов в день, из которых 700 предназначались для экспорта, то теперь везу всю тысячу на ереванский рынок в Чарбах. Но таких, как я, много. Продать такой объем в маленькой Армении невозможно. Многие владельцы теплиц сегодня просто выбрасывают выращенные цветы или вообще не собирают их. Зачем? Если отвезти — не знаешь, продастся или нет», — рассказывает Володя, односельчанин Арама.

«В этом году я специально посадил светлые цветы, потому что в России востребованы именно такие. Привез новую рассаду, заменил старые сорта. Если бы я знал, что возникнет такая ситуация, не делал бы таких инвестиций», — с расстроенным видом говорит фермер, глядя на увядающие бутоны.

На прошлой неделе правительство Армении приняло решение о выплате компенсаций хозяйствующим субъектам, экспортировавшим тепличную продукцию и цветы в июне 2026 года. Но фермеры встретили эту новость без энтузиазма. «Компенсации за один месяц, когда мы потеряли весь сезон и подорвали доверие покупателей? Этого мало, чтобы спасти бизнес», — резюмирует Арам.