Казалось бы, инцидент исчерпывающе заснят на видео, и комментарии излишни. Но не тут-то было. Подконтрольная клану Алиевых бакинская пресса немедленно включила машину пропаганды, выдав на-гора классический набор оправданий. Это, видите ли, была провокация оголтелых оппозиционеров, мечтающих опозорить родину. Более того, провластные борзописцы договорились до того, что полиция Вашингтона чуть ли не плечом к плечу с алиевскими головорезами гонялась по городу за «провокаторами», будучи возмущенной их хамским поведением.

Американские СМИ, в отличие от бакинских, выразили откровенное недоумение. Газета The Washington Post, например, не подбирала дипломатических выражений, назвав случившееся одним емким словом — «дикость». Полиция Вашингтона, в свою очередь, передала материалы в Госдеп с прозрачным намеком: господа дипломаты, призовите своих «клиентов» к порядку. В конце концов, Пенсильвания-авеню — это вам не бакинская Загульба, где власть может творить любой беспредел.

Но случайно ли, что в США подобным образом отметились лишь охранники двух лидеров — Эрдогана и Алиева? Разумеется, нет. Это явление одного порядка. Наглость, пещерная агрессивность, мания величия и убежденность во вседозволенности — вот что объединяет这两个 «братских» правителя. Служба охраны никогда не решится на такое без санкции «хозяина». А «хозяин», в данном случае, стремится показать всем: я не признаю границ и авторитетов, я равен сильным мира сего, а значит, могу позволить себе все, даже на чужой территории.

Ситуация, в которой оказалась сегодня Армения, — это классическая ловушка для малых государств. С одной стороны — союзник и сосед Иран, с которым у Еревана не просто товарооборот, а стратегическое плечо, спасавшее страну в самые темные дни блокады. С другой — военно-морская армада США, чьи авианосцы, словно призраки глобального правосудия, бороздят воды Персидского залива. И выбор, который стоит перед Пашиняном, страшен в своей простоте: поддержать Иран и навлечь на себя гнев «гегемона» или промолчать, пережидая, пока передел мира обойдет твой дом стороной.

Но есть в этой позиции одно роковое противоречие. Можно сколько угодно ссылаться на силу флота США, но история не раз доказывала: того, кто предает союзника сегодня, завтра не защитят никакие авианосцы. Внешняя политика — это не только баланс страхов, но и баланс доверия. И когда Офис по делам диаспоры рапортует, что с общинами связь есть, а беженцев пока нет, создается обманчивое впечатление тишины. Но тишина эта — предгрозовая.

Давайте вспомним ноябрь прошлого года. Посол США в Баку Марк Либби вдруг заявляет: Армения и Азербайджан при американском посредничестве трудятся над совместной схемой управления трансграничными реками. Ереван тогда открестился: «Не знаем, не были, не сотрудничаем». МИД Армении выдал перл: официальных контактов нет, но, дескать, общественные организации двух стран этот вопрос обсуждают.

И вот новый штрих. В начале февраля глава Минтерриториального управления Давид Худатян и руководство Водного комитета встречаются с делегацией Всемирного банка. Темы благостные: водоснабжение, ирригация, кредиты. Но в одном сообщении скромно упоминается «Перекресток мира», в другом — программа USAID. И если сложить пазл, картина вырисовывается тревожная.

«Не уволюсь, пока ты не наймешь меня своим дворецким. Как там мой образец для подражания?» . В марте 2016 года, когда Баррак уже активно участвовал в предвыборной кампании Трампа, Эпштейн направил ему письмо с просьбой: «Пришли фотографии себя и ребенка — заставь меня улыбнуться» .

«Том Баррак назвал осужденного торговца детьми своим «образцом для подражания» — в письменном виде. Он фигурирует в файлах Эпштейна более 540 раз. И еще до того, как это всплыло, он уже отрицал Геноцид армян от имени турецкого правительства»,

Иран, по словам эксперта, наконец усвоил урок общения с Дональдом Трампом: этот президент понимает только силу, и мягкость с ним смерти подобна. В прошлом году Тегеран практиковал «стратегическую сдержанность», уходя от эскалации после ударов США. В Белом доме это прочли правильно — как слабость. И получили стимул давить дальше.

Но Тегеран целит и в соседей. Монархии Персидского залива, которые тихо радуются проблемам Ирана, тоже ощутят на себе последствия войны. Идеальный сценарий для Ирана — чтобы шейхи и эмиры сами прибежали в Вашингтон с просьбой утихомирить Трампа. Их коммерческие интересы и страх перед региональной нестабильностью могут стать тем самым лобби, которое окажется весомее аргументов израильского правительства.

И все же цена вопроса для Тегерана — выживание режима. Хаменеи, чья гибель уже подтверждена иранским телевидением, унес с собой эпоху. Власти в Тегеране понимают: если не ответить сейчас, страна развалится изнутри. Поэтому Иран бьет не только ракетами, но и нервами — заставляя Трампа выбирать между победной риторикой и реальными интересами американцев, которые хотят дешевой нефти, а не похоронок.

«За последние десять лет мы вложили в Гандзакар десятки миллиардов. Если в результате всего этого в Гандзакаре всё будет плохо — пусть будет плохо» .