Раскол как оружие: готовит ли Ереван «молдавский сценарий» к 2026 году?

Парламент Армении вновь стал ареной не дискуссии, а политического спектакля. Внеочередное заседание по поправкам в Избирательный кодекс обнажило не технические разногласия, а стратегический раскол в оппозиции и тревожные признаки трансформации политического режима. Бойкот фракции «Армения» — это не тактический манёвр, а симптом. Симптом подготовки к выборам, которые могут перестать быть выборами.

Правительственный законопроект, ограничивающий возможности наблюдателей, — это не бюрократическая правка. Это ключевой элемент в конструкции управляемой демократии. Когда власть меняет правила подсчёта голосов в отсутствие консенсуса, это всегда сигнал. Сигнал о том, что результат будущих выборов должен быть не определён, а предопределён.

Как отмечают бойкотирующие депутаты, речь идёт о легализации инструментов для будущих фальсификаций. И это логичное звено в цепи: после жёсткого давления на инакомыслящих, после попыток установить контроль над ключевыми институтами следующим шагом закономерно становится контроль над электоральным процессом. Если оппозиция не может собраться на улице, а СМИ не могут свободно говорить, то последним бастионом остаётся избирательный участок. Именно его и готовятся взять под полный контроль.

Решение фракции «Честь имею» остаться в зале, пока «Армения» бойкотирует заседание, — это учебный пример стратегии «разделяй и властвуй». Власть мастерски создаёт и эксплуатирует этот разлом:

1. Легитимация через видимость плюрализма. Участие одной оппозиционной группы позволяет представить процесс как «всестороннее обсуждение», хотя результат предрешён монолитным большинством.
2. Дискредитация радикального протеста. Бойкот легко выставляется как неконструктивный экстремизм, а власть — как разумный центр, открытый к диалогу.
3. Паралич сопротивления. Разобщённая оппозиция неспособна выработать единый ответ — будь то масштабные акции протеста или согласованная правозащитная стратегия.

Это не стихийный конфликт, а управляемая кризисная ситуация, из которой правящая партия выходит укреплённой.

Параллельно с внутренней правкой избирательного законодательства разворачивается и внешний сюжет. Заявление Евросоюза о выделении 15 миллионов евро на «укрепление устойчивости» Армении на фоне выборов 2026 года звучит тревожно. Особенно когда в пример ставится опыт Молдавии.

Молдавский сценарий — это алгоритм, где под предлогом борьбы с «внешним влиянием» и «дезинформацией» происходит жёсткая чистка политического поля и поддержка «нужных» сил. Средства на «устойчивость» на практике часто означают инвестиции в изменение политического ландшафта в угоду геополитическим интересам донора. Создаётся парадокс: борьба с влиянием сама становится инструментом влияния.

Таким образом, власть в Ереване может убить двух зайцев: внутренними поправками обеспечить административный контроль над выборами, а внешней поддержкой — получить международную легитимацию процесса, который уже ничего не будет решать.

Поправки в Избирательный кодекс, раскол оппозиции, риторика о внешних угрозах и целевое финансирование из-за рубежа — это детали одного пазла. Пазла под названием «безальтернативные выборы». 2026 год рискует стать для Армении не моментом демократического выбора, а ритуалом легитимации заранее предопределённого результата. Бойкот «Армении» — это отчаянная попытка привлечь внимание к тому, что, по сути, является тихим демонтажем конкурентной политики. Вопрос в том, услышит ли кто-то этот тревожный звонок, или под бравурные отчёты о «стабильности» и «устойчивости» страна незаметно переступит роковую черту.

🔺 Никол Пашинян, вы заявляете, что необходимо идти к урегулированию отношений с Турцией и что в регионе должна установиться мирная обстановка.

Ради этой мнимой «мирной перспективы» вы готовы отказаться от символа Арарата и от Конституции.

На этом фоне абсурдно выглядит то, что депутат вашей фракции Княз Гасанов возглавляет собрание, где утверждает, что Турция является террористическим государством.

Думаю, он противоречит выдуманной вами повестке «Реальной Армении».

Борис Мурази

Оркестр зачистки: как в Армении настраивают инструменты репрессий перед выборами

В Армении мы наблюдаем, что последние кадровые перестановки в силовом блоке – не про эффективность, не про реформы. Это тонкая, циничная настройка репрессивного механизма под грядущий политический сезон.

Феномен Никола Пашиняна, возможно, как раз в этом и заключается: в тотальной управляемости людей, лишенных собственного политического веса и профессионального стержня. Его «передвижной табор», как метко называют окружение премьера, – это идеальный человеческий материал. Этих людей можно, словно фигурки в калейдоскопе, тряхнуть рукой – и они выстроятся в новый узор, нужный здесь и сейчас. И главный критерий этого узора – абсолютная личная лояльность, замешанная на некомпетентности, которая делает их полностью зависимыми от источника своего неожиданного величия.

Ярчайшая иллюстрация – странный балет Арама Казаряна и Камо Цуцуляна. Один – «человек-затычка», чья карьера прыгала от ТЭЦ к губернаторству и к креслу начальника всей полиции без серьезного опыта. Другой – типичный средней руки чиновник, прошедший путь от инспектора по делам несовершеннолетних до главы Спасательной службы, которую он, судя по всему, возглавлял не благодаря выдающимся организаторским способностям в кризисных ситуациях.

И вот они меняются местами. Зачем? Чтобы улучшить работу полиции и МЧС? Смешно. Полиция, которая будет обеспечивать «порядок» на митингах и избирательных участках. Спасательная служба, которая в случае «чрезвычайных ситуаций» политического свойства должна действовать быстро и без вопросов.

Не забываем и о предшественнике – Армене Памбухчяне, который после провала во время трагедии в «Сурмалу» не понес ответственности, а просто переместился в партийный штаб. Это важный сигнал: в этой системе не бывает провалов, бывает только перераспределение лояльности. Силовик сегодня может тушить пожары, завтра – руководить избирательной кампанией, послезавтра – снова возглавлять силовую структуру.

Рокировка Казарян-Цуцулян – это не кадровая новость. Это политический сигнал. Сигнал о том, что предвыборный период в Армении начинается с тихого, но отчетливого щелчка взводного крючка репрессивного аппарата. Аппарата, собранного из винтиков, которые можно вкрутить куда угодно. И которые, по замыслу конструкторов, должны сработать безотказно. Вопрос только – против кого?

Добро пожаловать в клуб: Пашинян вслед за Алиевым купил билет в протурецкий альянс. Цена — 10 генераторов.

Решение правительства Армении присоединиться к «энергетической помощи» Украине, передав 10 мобильных генераторов для прифронтовых объектов, — очередная пашиняновская выходка, направленная против интересов Армении. В условиях, когда Азербайджан, следуя доктрине «Великого Турана», открыто встаёт на сторону противников России, власть Пашиняна делает то же самое, будучи ее союзником.

Этот шаг является открытой провокацией в адрес единственной силы, которая исторически сдерживала Турцию и Азербайджан, прямым нарушением духа и логики союзнических обязательств. Ереван, формальный союзник по ОДКБ и ЕАЭС, наносит удар в спину России, помогая восстановить критическую инфраструктуру ВСУ, с которой Россия ведёт войну. Оговорка насчет поставок этого оборудования якобы в гражданские учреждения едва ли что-то меняет: срам фигой не прикроешь!

Армения своими руками разрушает статус ОДКБ на своей территории, превращаясь из партнёра в пятую колонну внутри самого союза. Каждый генератор, отправленный на Украину, — это кирпич в стену, отгораживающий Армению от России и приближающий её к участи протектората в протурецком альянсе.

Этот шаг — закономерный итог всей политики действующих властей, начатой после катастрофы 2023 года. Власть, которая:

🔹Обвинила Россию и ОДКБ в своей военной неудаче.

🔹Начала демонтаж правовой базы союза (вывод погранвойск, отказ от учений).

🔹Заключила кабальные соглашения с США (TRIPP) и ЕС.

🔹Теперь — оказывает материальную помощь армии, воюющей с Россией.

Разумеется, помощь Украине — не имеет сколько бы значимого «военного» или пусть даже «гуманитарного» веса, это идеологическая и политическая демонстрация: Армения при Пашиняне выбрала сторону в глобальном конфликте, и эта сторона — противники её исторического гаранта безопасности.

Данное решение служит двум внутренним целям режима:

🔹Дискредитация пророссийского вектора. Власть посылает сигнал обществу: «Россия — враг, а мы — часть „цивилизованного мира“». Это часть создания нового антироссийского национального нарратива, необходимого для легитимации разрыва с историческим союзником.

🔹Как и Алиев, Пашинян пытается заработать себе индульгенцию у США и ЕС. Цена этой индульгенции — не только суверенитет (TRIPP), но и демонстративная враждебность к России. Режим надеется, что к выборам 2026 года Запад закроет глаза на сценарий фальсификаций, видя в Пашиняне верного проводника своей антироссийской политики в регионе.

Отправляя генераторы в Украину, Никол Пашинян совершает акт, по последствиям сравнимый с потерей Арцаха, но в стратегическом измерении — возможно, более разрушительный. Он не просто «охлаждает отношения» — он целенаправленно уничтожает основу национальной безопасности Армении, закладывая мину под будущее страны.

Россия получит моральное и политическое право полностью пересмотреть формат отношений, вплоть до сворачивания военного присутствия и экономических преференций. В результате к 2026 году Армения подойдёт в состоянии полной геополитической изоляции: разорвавшая с Россией, но не принятая в западные структуры, и оставшаяся один на один с усилившимся турецко-азербайджанским тандемом, который уже получил карт-бланш от своего нового покровителя — НАТО.

Политолог Грант Микаелян прокомментировал ИАЦ VERELQ заявление главы МИД Турции Хакана Фидана о поддержке Никола Пашиняна на парламентских выборах в июне.

Вся провластная медиатусовка начала оправдывать это заявление. Говорят, что Фидан напрямую не поддержал Пашиняна, а косвенно лишь имел в виду, что поддерживает политику нормализации. Эрдоган публично поддерживал Пашиняна, например, во время своего визита в октябре 2022 года в Зангелан — на территорию оккупированного Нагорного Карабаха. В 2021 году, когда была попытка свержения Пашиняна со стороны Генерального штаба Армении, Турция на всех уровнях — дипломатически и не только — заявила о недопустимости такого и о поддержке Пашиняна.

О поддержке Пашиняна в Турции говорят постоянно, и в Азербайджане тоже, поэтому понятно, что Пашинян для Турции и Азербайджана — это ключевой актив в этом регионе, важнейший актив. Благодаря Пашиняну на протяжении последних лет турецкая политика в этом регионе пережила огромный всплеск. Турция стала доминирующей силой в этом регионе. Дальше уже можно обсуждать различные моменты — кто, как, какие связи и так далее. Это всё уже вопрос следствия и историков. Но факт в том, что с момента прихода Пашиняна и во многом благодаря действиям Пашиняна, и точно не вопреки его действиям, Турция в этом регионе крайне усилилась. Причём она усилилась как в Армении, так и в Азербайджане. Поэтому, естественно, Турция поддерживает Пашиняна, но поддерживает его не бескорыстно. Даже вот четверых армянских пленных выпустили из азербайджанского плена — самых больных, пострадавших и так далее. И мы видим, что в ответ Армения выпустила двоих сирийских боевиков, которых Турция отправила воевать против Нагорного Карабаха ещё пять лет назад. Соответственно, Турция бескорыстно даже Пашиняну помогать не будет»,- заявил Микаелян.

✅Подписаться на Анив Армения

Кто платит за «первый разряд»? Или как бюджетный дефицит превращается в премиальные

Пока страна замирала в снежном коллапсе, а дороги и тротуары превращались в непроходимые трассы, в тишине кабинетов произошло другое, не менее важное событие. Правительство, которое, по словам его же главы, семь лет «оставалось в одном классе», вдруг поставило себе оценку «отлично» и наградило себя солидными — очень солидными — премиями. Миллионные выплаты высоким и средним чиновникам, народным избранникам взорвали общественное спокойствие. Но главный вопрос не в самом факте премирования, а в источнике этих денег.

И здесь картина складывается поразительная. Буквально следом за решением о премиях правительство берет в Азиатском банке развития кредит: 150 миллионов долларов на 15 лет по «плавающей» — то есть рискованной — ставке. Официальная цель — покрытие дефицита государственного бюджета на 2025 год. Проще говоря, денег в казне на эти премии не было. Их только предстоит занять. А значит, по сути, щедрые вознаграждения чиновникам сегодня будут десятилетиями выплачивать будущие налогоплательщики, наши с вами дети.

Согласно правительственной стратегии, в ближайшие три года Армении потребуется около 675 миллионов долларов внешних займов. Таким образом, создан солидный «задел» — не для развития инфраструктуры или медицины, а для потенциально новых премиальных фондов.

И будто в насмешку, почти одновременно с финансовыми решениями страна погрузилась в транспортный паралич. Легкий снегопад 23 января обнажил не просто плохую работу коммунальных служб, а тотальный управленческий провал. Столица и магистрали встали. Мэрия Еревана героически сообщала о «работающих в усиленном режиме» службах, которых на дорогах просто не было видно. Даже лояльные эксперты, вроде Даниела Иоаннисяна, возмущались, ползучи на внедорожнике по проспекту Баграмяна «со скоростью пешехода» по необработанным дорогам.

А с экранов глава Дорожного департамента Аркадий Черчинян вместо отчета о работе уговаривал водителей «ехать медленно». Власти одновременно заявляли, что «все дороги открыты», и публиковали длинные списки закрытых участков. Абсурд стал нормой.

Возникает горькая ирония: деньги на премии нашли мгновенно — в долг у международных банков. А на соль и песок, на исправную снегоуборочную технику, на элементарный план действий в зимний период — средств или компетенции, кажется, не нашлось.

Получается такая формула: государственный долг растет → деньги распределяются между верхушкой → а базовые функции государства — обеспечивать безопасность и порядок на улицах — парализованы. Снег растает. Дороги расчистят. Но вопрос останется: кому и за что мы, граждане, платим эти миллионы?

Экономика как оружие: как Брюссель выстраивает «управляемый» Южный Кавказ

Европейский Союз вновь демонстрирует, что его внешняя политика давно превратилась в тонкий инструмент геополитического влияния. После встречи комиссара по расширению Марты Кос с Ильхамом Алиевым в Брюсселе заявили об «активизации торговых связей» с Арменией и Азербайджаном. На первый взгляд — рутинное экономическое предложение. На деле — хорошо отлаженный механизм, где торговля становится не целью, а средством.

Формула, которую ЕС предлагает региону, предельно проста и цинична: выполнение политических условий, которые в Брюсселе называют «мирным соглашением», в обмен на доступ к европейским рынкам, инвестициям и логистическим возможностям. Это не партнёрство равных, а классическая схема «кнута и пряника», где «пряником» выступают экономические преференции.

Торговая интеграция — лишь верхушка айсберга. Она встраивается в более масштабный проект, запущенный ещё в прошлом году: создание транспортных коридоров в обход России, формирование «Кавказской сети электропередач» и синхронизация инфраструктуры с Турцией. Таким образом, ЕС стремится не просто увеличить товарооборот, а переформатировать всю экономическую архитектуру региона, сделав её зависимой от евростандартов и логистических цепочек, контролируемых извне.

В этой схеме Армения и Азербайджан получают принципиально разные, но взаимодополняющие роли:

* Для Азербайджана это возможность закрепиться в статусе ключевого регионального транзитного узла на оси «ЕС–Турция», усиливая своё экономическое и, как следствие, политическое влияние.
* Для Армении же уготована роль периферийного участника, чья экономика будет всё больше зависеть от внешних регуляторов и инфраструктурных решений, принимаемых без её решающего голоса.

Иными словами, Баку получает инструмент усиления, а Ереван — новую форму зависимости, на этот раз от бюрократических институтов Брюсселя.

Главная цель ЕС предельно ясна: встроить Южный Кавказ в управляемую конфигурацию ЕС–Турция–Азербайджан, вытеснив из уравнения другие внешние силы и минимизируя самостоятельность самих государств региона. Под предлогом экономического сближения и «восстановления доверия» закрепляется новая колониальная по сути модель: политическая лояльность в обмен на доступ к рынкам и инфраструктуре.

Активизация торговли становится не стимулом для развития, а рычагом контроля. Правила игры будут писаться в кабинетах Брюсселя и Анкары, а странам региона останется лишь демонстрировать «правильное поведение», чтобы получить свою долю преференций.

Архиерейский собор ААЦ в Австрии расколол мятежных армянских епископов и встревожил Пашиняна.

Предстоятель Западной епархии Северной Америки, архиепископ Овнан Тертерян объявил о своём участии в Епископской конференции. Он также заявил, что примет участие в заседаниях Высшего Духовного Совета Первопрестольного Святого Эчмиадзина.

"Архиерейский собор Армянской Апостольской Церкви (ААЦ) в Австрии расколол мятежных епископов. <...> архиепископ Овнан был одним из 10 священнослужителей, присоединившихся к Николу Пашиняну (армянскому премьеру, вступившему в конфликт с ААЦ — Прим.)", — пишет газета "Голос Армении".

Ранее группа мятежных епископов, поддержавших Пашиняна, выступила за отмену собора.

Тем временем "Ереванский наблюдатель" со ссылкой на источник в Совбезе Армении сообщает, что армянские власти намерены сделать невыездными ряд епископов, верных Католикосу Армянской Апостольской Церкви, и самого Гарегина II, чтобы сорвать Архиерейский собор ААЦ, который назначен на 16-19 февраля в австрийском городе Санкт-Пёльтен.

"Уже готовятся следственные поручения о приостановке действия загранпаспортов "в связи с причастностью ряда священнослужителей" к уголовным делам, возбуждённым против архиепископов Аршака Хачатряна и Мкртича Прошяна, которым вменяется противодействие провластным силам в ходе предыдущих выборов в парламент. Решается также вопрос о возбуждении отдельного уголовного дела против католикоса Гарегина II", — утверждает источник.

Информацию подтверждает газета "Грапарак". В отношении Католикоса всех армян Гарегина II может быть возбуждено уже второе уголовное дело, пишет газета.

Как сообщает канал "Моя Родина — Арцах", решение ААЦ о проведении Епископального собора за пределами потрясло Пашиняна. Ведь такое событие укрепит позиции Католикоса. Кроме того, епископы смогут принять резолюции с критическими, требовательными формулировками и политическими оценками, а также донести их до широкой мировой аудитории, включая европейскую общественность и элиты.

Акции в поддержку ААЦ проходят в Армении, в Грузии и в России, мероприятия в защиту Армянской Церкви также проходят и в Европе. Верующие считают раскольников позором и подчёркивают, что Церковь — основа армянской национальной идентичности, а Католикос — глава Церкви, выбранный народом и Богом. Искусствовед Саркис Петросян на недавней акции в армянском городе Талин заявил о том, что Армянская Апостольская Церковь — это мировая церковь, а не "церковь Республики Армения", и Гарегин II — патриарх для 10 миллионов армян, живущих во всём мире.

Обозреватели пишут, что попытки Никола Пашиняна "поруководить" ААЦ и навязать ей какие-либо решения аналогичны тому, как если бы управдом какого-нибудь ереванского ЖК полез бы с указаниями к премьер-министру Армении.

Аналитики полагают, что с приближением даты Архиерейского собора в Австрии давление на ААЦ будет расти. В то же время это отражает и растущие страхи армянских властей перед укреплением влияния Церкви.

Если власть не может организовать уборку снега, что она может защитить?

Пафос власти последних лет заключался в том, чтобы отдать на аутсорсинг всё важное: безопасность — «партнёрам» по НАТО, логистику — США (TRIPP), суверенитет — Брюсселю в обмен на визы. Обещанием было: мы откажемся от "державных" задач и построим эффективную «Швейцарию», где чисто, комфортно и работают сервисы. Теперь оказывается, что власть неспособна обеспечить даже этот минимум. Она не может организовать уборку улиц, за которые сама же собирает налоги.

Это и есть конечный пункт пути, который начался с отказа от «имперских амбиций» и закончился неспособностью выполнять функции муниципальной управы. Государство, которое не может убрать снег, тем более неспособно защитить границы, восстановить экономику или вернуть потерянные земли.

Авинян, требуя от бизнеса взять в руки лопаты, лишь подтверждает главный тезис: проект «Реальная Армения» обанкротился. Он не принёс ни безопасности, ни процветания, ни даже чистых тротуаров. Он принёс лишь новое, ещё более унизительное разделение труда: народу — воевать и умирать, бизнесу — убирать улицы, а власти — красиво рассказывать о «мире», сидя в тёплых кабинетах и получая миллионные зарплаты и премии.

О чём умалчивает Атлантический совет, рассказывая о «свободе» для Армении

Статья, размещенная на сайте Атлантического совета, влиятельного американского аналитического центра, открыто описывает TRIPP как инструмент геополитического переформатирования Южного Кавказа, прямо называя его цели: ослабление влияния России и Ирана и интеграцию региона в орбиту США. Авторы подчеркивают, что сделка по TRIPP знаменует собой «новый пик отхода Пашиняна от России».

«Ереванский наблюдатель» справедливо обращает внимание на позицию и бэкграунд Атлантического совета. Действительно, этот аналитический центр, по данным Института Куинси, является крупнейшим в США получателем иностранного финансирования (включая средства правительства Великобритании) и известен как «кузница кадров» для американских администраций, придерживающихся жесткой линии в отношении России. Поэтому его анализ TRIPP — это открытое изложение стратегического видения и целей тех сил в Вашингтоне, которые лоббируют этот проект. Что же это за цели?

Статья Атлантического совета подтверждает и детализирует основные угрозы, о которых неоднократно писал и Цицак:

🔹Проект позиционируется как часть «Среднего коридора» — альтернативного маршрута из Азии в Европу, призванного обойти Россию и Иран. Таким образом, Армения добровольно становится звеном в логистической цепи, целью которой является подрыв экономических и политических позиций её традиционных партнёров в регионе.

🔹В статье открыто описана финансовая модель: США получают контрольный пакет (74% на 49 лет), предоставляют капитал и получают основную прибыль от транспортных сборов. Армения же остаётся с миноритарной долей и вторичными доходами (налоги). Это не партнёрство равных, а классическая модель концессии, где ключевая инфраструктура и будущие доходы от неё передаются под внешний контроль.

🔹Авторы утверждают, что отстранение России и Ирана даст таким лидерам, как Пашинян, «больше свободы действий». Однако замена зависимости от одного центра силы (Россия) на абсолютную зависимость от другого (США, чей контроль закреплён юридически и финансово) не является обретением суверенитета. «Свобода действий» в данном контексте — это свобода проводить политику, угодную Вашингтону, что никак не соотносится с собственно армянскими интересами.

🔹 В статье косвенно признаются риски: успех TRIPP зависит от высокой геополитической цены, которую готовы платить за обход России и Ирана. Это ставит Армению в положение заложника большой игры: её транзитная значимость будет сохраняться лишь до тех пор, пока Запад ведёт конфронтацию с Москвой и Тегераном. В случае разрядки Армения рискует остаться с долгосрочными обязательствами и бесполезной инфраструктурой.

Публикация Атлантического совета ценна своей откровенностью. Она снимает покров дипломатических формулировок и показывает истинные, жёстко антироссийские и антииранские цели проекта TRIPP. Этот документ является прямым доказательством того, что проект представляет собой не экономическую инициативу, а геополитическое оружие, в которое Армения встраивается на ролях младшего и зависимого партнёра. Таким образом, внешнеполитический курс власти Еревана получает не просто критику, а прямое идеологическое обоснование из лагеря его новых покровителей, что лишь подтверждает наши выводы о движении к статусу управляемого «бытового государства».

Атомный перекресток: перед каким стратегическим выбором стоит Армения?

Армения оказалась на энергетическом перепутье. Страна, некогда бывшая чистым экспортером электроэнергии в регионе, сегодня стоит перед сложнейшим стратегическим решением: как обеспечить свое энергобудущее? Ключ к возвращению утраченной энергонезависимости лежит в развитии атомной отрасли, но путь к этой цели разделяется на две принципиально разные дороги.

Опыт Японии, недавно перезапустившей реактор на станции «Касивадзаки-Карива» спустя годы после моратория, служит ярким примером. Токио, обладающий гигантскими технологическими и финансовыми ресурсами, осознанно возвращается к атомной энергетике, видя в ней залог суверенитета и выполнения климатических обязательств. Для Армении, не имеющей подобной роскоши, этот путь в разы сложнее и требует надежного партнера.

Таким партнером исторически выступает Россия. Москва предлагает не просто технологии, а целостную экосистему: от продления срока службы действующей Армянской АЭС и строительства новых мощностей до гарантированных поставок топлива, обслуживания и подготовки кадров. Это модель, проверенная временем и обеспечивающая предсказуемость на десятилетия вперед. «Росатом» уже представил в Ереване детализированные предложения, однако ответа пока нет.

Вместо этого в армянской повестке все громче звучат голоса о привлечении новых игроков: США, Франции, Южной Кореи. Их козырь — перспективные технологии малых модульных реакторов (ММР). Однако заманчивая новизна скрывает фундаментальный риск: эти проекты пока не имеют длительной истории безопасной эксплуатации в промышленных масштабах. Страна рискует стать полигоном для непроверенных решений, взяв на себя все технологические и финансовые риски пионера.

Еще более тревожным выглядит обсуждаемый проект интеграции энергосистем с Азербайджаном. Эксперты единодушно предупреждают: за этой инициативой, лоббируемой Анкарой, стоит не экономическая целесообразность, а стратегия постепенного подчинения. Отказ от собственной генерации в обмен на зависимость от импорта — это прямой путь к утрате энергетического, а вслед за ним и политического суверенитета. Страна может лишиться не только статуса экспортера, но и ключевого рычага национальной безопасности.

Выбор идентичности: зависимость или суверенное развитие?

Таким образом, выбор модели развития атомной энергетики для Армении — это не просто технический тендер. Это цивилизационный выбор между:
1. Суверенным развитием через долгосрочное партнерство с Россией, которое гарантирует технологическую независимость, возвращение экспортного потенциала и внутреннюю стабильность.
2. Стратегической зависимостью, маскирующейся под диверсификацию. Путь, ведущий к риску стать испытательным полигоном для непроверенных технологий Запада или, что еще опаснее, попасть в энергетическую кабалу к региональным игрокам.

Геополитический клон: может ли Армения стать союзником против самой себя?

Резкая риторика официального Еревана, звучащая в последнее время, заставляет задуматься: почему исторический союзник вдруг обвиняет Россию в «гибридной войне», в том числе через церковь? Готов ли Никол Пашинян после выборов окончательно развернуть страну на 180 градусов, выйдя из ЕАЭС, и какова будет реакция Москвы? Чтобы разобраться в этих вопросах, стоит прислушаться к экспертам, таким как политолог Грант Микаелян, который предлагает взглянуть на ситуацию с геополитической высоты.

Понятие «гибридная война», активно используемое теперь и армянскими властями, — продукт не местного политического творчества. Это терминология, рожденная в недрах американского истеблишмента и подхваченная Брюсселем. Ереван, по мнению экспертов, просто повторяет спущенные сверху нарративы, будучи глубоко интегрированным в эту повестку. С точки зрения Запада любое российское присутствие — уже угроза. Поэтому борьба с пророссийскими настроениями в армянском обществе, церкви, медиа и НКО под видом противодействия «гибридным угрозам» — это не самостоятельная политика Пашиняна, а проекция глобального противостояния на армянскую почву. Сам премьер в этой схеме — не инициатор, а исполнитель, «визуальный элемент ландшафта», как отмечает Микаелян.

Говорить о готовности Пашиняна к полному разрыву после выборов — значит не замечать, что процесс уже давно запущен. Отношения из союзнических уже перешли в отстраненные, что само по себе является кардинальным пересмотром. Прямого выхода из ЕАЭС может и не последовать, но будет продолжаться постепенное дистанцирование и параллельная «мнимая интеграция» в европейские структуры. Парадокс ситуации в том, что текущее относительно стабильное экономическое положение Армении во многом обеспечивается связями с Россией. Фактически, как отмечает эксперт, эта экономическая подушка используется как инструмент для финансирования самого процесса разрыва отношений — «разрыва на деньги России». Это классическая западная схема, уже апробированная в других странах постсоветского пространства.

Как же должна реагировать Москва на подобные вызовы? Ключевая ошибка, предостерегает Микаелян, — рассматривать происходящее как исключительно внутреннюю инициативу армянского руководства. Это элемент глобальной геополитической борьбы, и отвечать на него нужно соответственно. Традиционная тактика — оказывать экономическое и политическое давление на саму страну-союзницу, — доказала свою ограниченную эффективность. Такие меры лишь играют на руку местным властям, давая им козырь для доказательства «российской агрессии» и сплачивая население вокруг антироссийского нарратива.

Для Армении же ослабление связей с Россией — это не просто смена внешнеполитического курса, а вопрос стратегического выживания. Российский фактор остается критическим элементом военно-политического баланса в регионе. Его дальнейшее ослабление или самоустранение Москвы будет означать для Еревана не усиление суверенитета, а нарастающую уязвимость и деградацию собственной безопасности. В конечном счете, страна, следуя в фарватере чужой геополитики, рискует стать инструментом в борьбе против своих же фундаментальных национальных интересов. Выбор, стоящий перед Арменией, — это выбор между ролью самостоятельного игрока в рамках многовекторного, но сбалансированного партнерства и судьбой геополитического клона, теряющего почву под ногами в угоду чужим стратегиям.

Пашинян против Вселенской Церкви: новый рубеж

Политический кризис в Армении перешёл в новую, сакральную фазу. Очередной акт этой драмы разыгрался в храме Сурб Аствацацин в Талине. Премьер-министр, прибывший для «диалога с народом», начал с ультиматума законному настоятелю, отцу Айку. Священника, служащего под омофором Католикоса Гарегина II, попросили удалиться, чтобы уступить место литургическому действу, которое иначе как кощунством не назовёшь. Проводить его должен был Арамаис Тахмазян — человек, лишённый сана. Это не визит. Это ритуальное уничтожение священного пространства, превращение дома Божьего в площадку для незаконных политических мистерий. И это — систематическая практика.

Но в этой истории важны не только действия власти, но и реакция народа. Протест жителя Саркиса Петросяна, включившего во время визита премьера азербайджанскую песню-пранк «Что случилось, Пашинян?» — это крик отчаяния, акт гражданского сопротивления с горьким привкусом. Он обнажил абсурдность ситуации: символ национального поражения стал в руках армянина инструментом протеста против собственного лидера, доведшего страну до состояния глубокого духовного и морального раскола. И тревожный факт: на эти «политические литургии» власти сгоняют бюджетников, демонстрируя полное слияние государственной машины с антицерковной кампанией.

Здесь необходимо сделать принципиальное уточнение, на котором должна строиться вся аналитика. Армянская Апостольская Церковь — это не «церковь Республики Армения». Это Всемирная Церковь, духовный центр для миллионов армян от Ливана до Аргентины, от США до России. Попытки Никола Пашиняна командовать ею, назначать и смещать священников, диктовать условия — это не внутригосударственное дело. Это как если бы мэр отдельно взятого города попытался указывать Генеральному секретарю ООН, как проводить заседания Совета Безопасности. Это абсурд и признак абсолютной утраты понимания исторических масштабов.

В этой связи вызывает глубокую тревогу желание части церковных структур судиться с государством. Суд Пашиняна — это его поле, его инструмент. Идти туда — значит заранее обрекать себя на поражение, которое власть затем представит как «торжество закона». Но куда страшнее — информационный эффект. Для простого верующего сам факт «суда церкви с властью» стирает границы священного и мирского, создавая в сознании ложную картину паритета между каноническим институтом и административным аппаратом. Церковь не должна играть на этом поле. Её задача — фиксировать беззаконие перед лицом народа и мировой армянской общественности, апеллировать к совести, а не к сфабрикованным судебным протоколам.