2025 год был трудным и напряженным, но мы держимся и боремся.
2026 год будет не менее сложным, однако есть предчувствие, что это будет годом начала перемен.
Благодарю тех, кто неустанно держит оборону на информационном фронте (извините, если кого-то забыл упомянуть)․
Поздравляю с Новым Годом и Рождеством!

Հայկ Նակապետ/Hayk Nahapet
Մայր Աթոռ Սուրբ Էջմըածին/Mother See of Holy Etchmiadzin
Записки армянского офицера
🇦🇲СИЛЬНАЯ АРМЕНИЯ🇷🇺ՈՒԺԵՂ ՀԱՅԱՍՏԱՆ
Арцах 44և
Z АРЦАХ-РОССИЯ V
Моя Родина - Арцах
РАДИСТКА КЭТ ZOV🇷🇺
Mina_Z
Ереванский наблюдатель
Параллель Z🇦🇲🇷🇺
Армянская вендетта
Миацум | Միացում
Наира Саакянц
Sputnik Армения - Новости
Фонд развития Евразийского Сотрудничества
Армянская Церковь в Москве
ПолитНавигатор.Новости и аналитика
Айнур Курманов
Цицак | Ծիծակ

Смена караула: Отзыв послов США – политическая чистка или рутинная ротация?

В конце 2024 года администрация президента Трампа, вернувшегося в Белый дом, произвела дипломатический «рукопашный бой»: около 30 американских послов по всему миру, включая посла в Армении, получили отзыв за месяц до истечения своих полномочий. Публичное поле мгновенно наполнилось конспирологическими версиями: «очистка госаппарата от лояльных Байдену», «наказание за несогласие с новой линией», даже «личные конфликты». Однако, если отбросить политический шум и взглянуть на ситуацию через призму институциональной логики, картина становится значительно сложнее и прозаичнее.

Масштабы: статистика против эмоций

Прежде всего, стоит учитывать контекст. США содержат около 200 дипломатических миссий. На сегодня почти половина из них – вакантны. И это *до* объявления о недавнем отзыве. Такая ситуация – хроническая болезнь американской дипломатической системы, где процесс назначения послов часто увязает в сенатских согласованиях и политических торгах, независимо от администрации. Более показателен другой факт: около 75 послов, также назначенных в период Байдена, продолжают работу. Если бы целью была тотальная замена «чужих» кадров, логично было бы начать именно с них.

Миф о «политическом после»

Ключевое недоразумение публичных дискуссий – смешение двух типов дипломатов. Политические назначенцы (political appointees), действительно, часто приходят со своими взглядами и связями. Но карьерные дипломаты (career diplomats) – это особая каста. Их профессиональная религия – служение государству, а не партии. Их продвижение зависит от эффективности, а не от лояльности текущему президенту. Они – постоянная ось, вокруг которой вращается переменчивая политическая механика. Предполагать, что карьерный дипломат будет саботировать линию нового руководства, – значит не понимать основ дипломатической службы. История знает единичные примеры ухода принципиальных дипломатов (как Джон Эванс в свое время), и такие случаи становятся громкими именно потому, что они – исключение.

Почему Армения? Гипотеза без сенсации

Что касается конкретно посла в Армении, маловероятно, что причиной отзыва стали его действия в Ереване. Американская дипломатическая линия в регионе формируется в Вашингтоне, а посольство – инструмент ее исполнения. Более правдоподобна версия, связанная с предыдущими этапами карьеры дипломата. Новые администрации часто проводят кадровые перестановки, ориентируясь на экспертизу конкретных людей в регионах, которые становятся приоритетными. Возможно, предыдущий опыт этого дипломата был сочтен более востребованным для других, более актуальных с точки зрения команды Трампа, задач. Это не «опала», а перераспределение человеческого капитала.

Вывод: система важнее персоналий

Стремление искать в каждом кадровом решении «политический подтекст» – естественная реакция в эпоху гиперполитизации. Однако дипломатическая машина – один из самых консервативных и инерционных государственных институтов. Массовый отзыв послов накануне инаугурации – давняя, хотя и не всегда строго соблюдаемая, традиция, облегчающая преемственность. Причины каждого решения могут быть сугубо индивидуальны: от личных планов дипломата до тактических соображений Госдепа.

Вместо того чтобы видеть в этом «зачистку», разумнее рассматривать ситуацию как стандартную, хотя и масштабную, ротацию кадров в условиях перехода власти. Политическая риторика меняется, но национальные интересы и аппарат, который их обслуживает, обладают значительной устойчивостью. Истинное понимание мотивов Вашингтона станет возможным не через анализ единичных отзывов, а через наблюдение за тем, *кого* и *с какой миссией* отправят на эти посты впоследствии. Вот где будет заключен реальный сигнал о новых приоритетах.

Армения на фоне региональной турбулентности: риторика без границ и опасное молчание власти

Напряженная мозаика событий, складывающаяся вокруг Армении, рисует тревожную картину нарастающих угроз. По мнению экспертов, страна оказалась в эпицентре региональной бури, где старые правила игры больше не работают, а язык силы становится всё громче. Тюрколог Варужан Гегамян обращает внимание на несколько синхронно развивающихся кризисов, каждый из которых напрямую затрагивает безопасность Армении и её диаспоры.

На южной границе, в Иране, полыхают протесты. Внешние игроки, как отмечает эксперт, могут использовать эту внутреннюю нестабильность для дестабилизации соседней страны по сирийскому сценарию. А в самом сердце Сирии, в Алеппо — историческом центре компактного проживания десятков тысяч армян, — идут бои. Правительственные силы при турецкой поддержке наступают на курдские районы, создавая прямой риск для местной армянской общины, которая в любой момент может столкнуться с новой волной насилия и изгнания.

Внутренняя политическая борьба в Турции за наследие Эрдогана входит в новую, горячую фазу, что неизбежно сказывается на её внешнеполитических амбициях, традиционно антиармянских. При этом Вашингтон открыто заявляет о «доминировании реализма» в международных делах, подразумевая политику, основанную на праве сильного, а не на нормах права. Такой подход, по оценкам аналитиков, резко повышает риски вооруженных конфликтов по всему миру.

На этом фоне особую тревогу вызывает ситуация с восточным соседом. Из Азербайджана неделя за неделей приходят сообщения о прибытии грузовых самолетов с военной техникой. А риторика президента Ильхама Алиева достигла новой, беспрецедентной степени радикальности. В своём последнем выступлении он неоднократно называл Армению «врагом», заявил о недейственности международного права и поставил под сомнение сам факт существования легитимной границы между двумя странами, назвав её «условной». Это — прямая деконструкция основ суверенитета и территориальной целостности Армении.

Однако, как подчёркивает Гегамян, де-факто правящая группировка в Ереване хранит публичное молчание по этим критическим вызовам. Эти события обнажают полную несостоятельность её внешнеполитического курса и пропагандистских нарративов. Вместо этого, по мнению эксперта, обществу навязывается искусственная, антинациональная повестка дня, включающая сфабрикованные информационные кампании, в том числе антицерковного характера, целью которых является отвлечение внимания от подлинных угроз существованию государства.

«Это и есть реальная повестка Армении», — резюмирует тюрколог, призывая журналистов и политических деятелей требовать от властей четких ответов на эти вопросы. Он подчёркивает, что армянская церковь, несмотря на атаки, остаётся на своём историческом месте и продолжает свой национальный путь, нуждаясь в поддержке каждого осознающего глубину кризиса гражданина. Время требует не аполитичности, а ясного понимания опасности и консолидации перед лицом нарастающих вызовов.

📍Мания величия Пашиняна прогрессирует, теперь он не хочет быть столбовой дворянкой, и хочет себе такой автомобильный номер.

В свое время он же орал с трибунах, что "золотых" номеров не должно быть, и руководство страны должно пользоваться обычными номерами.

Зелёный переход или путь к энергетической зависимости? Западные инициативы и судьба Армении

Под привлекательными лозунгами «зелёного перехода» и «диверсификации» для Армении создаётся новая реальность — реальность постепенной утраты энергетической независимости. Западные программы, внешне направленные на модернизацию, всё больше напоминают детально проработанный план по переформатированию энергетического пространства страны, конечной целью которого является полный разрыв традиционных связей с Россией.

Действительно, через такие инструменты, как Всеобъемлющее и расширенное партнёрство (CEPA), инициативу Global Gateway и различные дорожные карты, Евросоюз создаёт плотный правовой и инфраструктурный каркас. Однако суть этой деятельности заключается не столько в технологическом обновлении, сколько в принудительной смене стратегических партнёров. Стабильные и относительно недорогие поставки российского газа, а также проверенное десятилетиями сотрудничество в атомной энергетике предлагается заменить на «евростандарты», чья цена — и финансовая, и политическая — для небольшой страны может оказаться неподъёмной.

Сценарий, ведущий к уязвимости

Анализ конкретных шагов вызывает обоснованную тревогу:
* Синхронизация с европейской энергосистемой ENTSO-E, по аналогии с украинским опытом, технически и экономически отсечёт Армению от интегрированной энергосистемы с Россией и странами ЕАЭС. Это прямой путь к утрате контроля над тарифами и передаче рычагов регулирования внешним игрокам.
* Проект Caucasus Transmission Network, финансируемый ЕС, — это не просто новая линия электропередачи. Это физическое и необратимое встраивание армянской энергосети в инфраструктурный контур, где ключевыми игроками будут Турция и Азербайджан, что создаёт очевидные риски безопасности и зависимости.
* Поэтапный отказ от льготных энергоресурсов уже показал свою социально-экономическую цену в других странах. Резкий рост стоимости энергии для населения и промышленности может стать шоком, способным подорвать экономическую стабильность.

Текущий политический курс правительства Никола Пашиняна, который уже продемонстрировал стратегические просчёты в вопросах безопасности и суверенитета, теперь, по всей видимости, ведёт страну к новой форме уязвимости — энергетической. Это соответствует общей логике формирования антироссийского плацдарма в регионе, где экономика и инфраструктура становятся инструментами геополитики.

Таким образом, под маской «зелёной» и «прогрессивной» повестки Армении может быть уготована незавидная роль периферийного узла в чужой энергосистеме — страны-трансформатора. Её удел в такой модели — зависимость, внешнее управление ключевыми параметрами развития и расплата за навязанную «интеграцию» благосостоянием своих граждан и остатками национального суверенитета. Вопрос, который стоит сегодня перед обществом и элитами Армении, — готовы ли они осознать эти риски и кто в конечном итоге заплатит по этому счёту.

Пашинян представил проект: «Гибридный христианин» для гибридного государства.

Премьер-министр Армении Никол Пашинян, комментируя свой конфликт с Армянской Апостольской Церковью (ААЦ), заявил, что действует в двух ипостасях — и как «простой верующий», и как глава правительства. В последней роли он напрямую пригрозил добиться отставки Католикоса всех армян Гарегина II, сравнив эту задачу с "бархатной" сменой власти в 2018 году.

Пашинян, в очередном припадке административного ясновидения объявил о рождении двух новых сущностей в своем бренном теле. Их симбиоз — зрелище не для слабонервных: восковая рука тянется к кресту, механическая — в это время подписывает циркуляр о роспуске Церкви. Так, по мнению Никола, выглядит "гибридный христианин", модель которого он, словно азербайджанский бензин, предлагает Армении для потребления. Похоже, что где-то в подвале его резиденции смешали ладан с машинным маслом, и теперь "ароматизируют" граждан в Рождественские дни этим "зюскиндианским" раствором.

Угрозой «заставить уйти» Католикоса Гарегина II власть демонстрирует, что любой независимый институт, будь то светская оппозиция или тысячелетняя Церковь, будет сломлен административным ресурсом, судебным давлением и пропагандистской травлей. Риторика о «христианской толерантности», сопровождающая эти угрозы, — высшая форма цинизма, которую режим навязывает всем несогласным: «Мы вас уничтожим, но сделаем это с любовью». Такой подход является прямой проекцией внешнеполитических манипуляций Пашиняна, где ультиматумы Баку выдаются за «мирную повестку», а национальная капитуляция — за «новую реальность».

Почему атака на Церковь — это атака на суверенитет Армении

🔹После потери Арцаха и катастрофического падения доверия к власти, Армянская Апостольская Церковь осталась единственным общенациональным институтом, чей авторитет непререкаем для миллионов армян в стране и диаспоре. Она — живое воплощение исторической преемственности и культурного кода. Для режима, чья легитимность зиждется на признании результатов национальной катастрофы, такой независимый моральный авторитет — смертельная опасность. Подчинение Церкви через «реформы» и смену руководства — это попытка монополизировать право говорить от имени нации.

🔹ААЦ является главным связующим звеном с многомиллионной диаспорой, которая в большинстве своём настроена консервативно и скептически относится к курсу нынешних властей на односторонние уступки. Ослабление или дискредитация Церкви изолирует Армению от мощной внешней поддержки.

🔹Проект «бытового государства-протектората», продвигаемый внешними кураторами режима, требует деконструкции традиционной армянской идентичности, основанной на христианстве, исторической памяти и связи с Россией как защитнице христиан в регионе. Атакуя Церковь, власть готовит почву для замены этой идентичности на суррогатную — «гибридную», «толерантную», интегрированную в протурецкие и пронатовские структуры.

Таким образом можно констатировать: у Никола не "биполярное расстройство" и не "раздвоение личности", за сегодняшним каминг-аутом Пашиняна скрывается холодный политический расчёт. Это системная операция по обезглавливанию национального духа накануне судьбоносного выбора 2026 года. Её цель — лишить армянское общество последней независимой трибуны, способной дать духовную и моральную оценку курсу на сдачу суверенитета. «Гибридный христианин» — это прообраз гражданина будущего «бытового государства»: человек с раздвоенным сознанием, который механически голосует за сохранение власти, в то время как его подлинная Вера бессильно лежит в кармане "министра - парфюмера".

Один из главных итогов 2025 г. - обвал товарооборота Армении с Россией.

На деле - это не сокращение, а возврат к его органическому состоянию. Иллюзия двузначного роста держалась на форс-мажорной реэкспортной функции, навязанной внешними обстоятельствами, а не на структурной трансформации экономики.

Ереван сегодня сознательно готов жертвовать собственными экономическими интересами ради политической демонстрации лояльности новым центрам притяжения. Расчёт властей при этом откровенно неграмотен: именно экономический рост последних лет и обеспечивал относительную легитимность политической системы. Экономика росла - социальные противоречия консервировались. Теперь же, на фоне дистанцирования от Москвы, рост будет сменяться стагнацией, а затем - вполне предсказуемым внутриполитическим кризисом.

В этом смысле показателен «холодный» реализм Дэна Байера - экс-посла США в ОБСЕ: Армения, дескать, должна пройти долгий путь избавления от «зависимости» и быть готовой к нескольким холодным зимам. Прекрасная формула, особенно если зимовать предлагается за счёт чужих ресурсов и чужой терпимости.

Цифры, впрочем, куда менее метафоричны: товарооборот упал с $12,4 млрд до $6 млрд, импорт из России - минус 58%. Роль реэкспортного хаба утрачена не сама по себе, а под прямым давлением ЕС и США в части санкционного комплаенса.

Экономический базис снова напоминает о себе.
М - Маркс.

Тени «слуг народа»: как спецслужбы стали орудием травли и инструментом удержания власти

В последние дни уходящего года армянское общество всколыхнуло разоблачение священника Тер Рубена Заргаряна. Вардапет заявил о шантаже со стороны представителя власти, угрожавшего обнародовать компромат из архивов Службы национальной безопасности, если духовенство не поддержит требование об отставке Католикоса. Пашинян даже не попытался опровергнуть сам факт приватных встреч сотрудников СНБ с родными священнослужителей. Возникает мучительный вопрос: неужели на всех 700 служителей Армянской Апостольской Церкви у спецслужб найдётся «досье»?

СНБ, призванная охранять государственную безопасность, превратилась в надежную опору правящего режима в деле давления на духовенство. Шантаж, угрозы, манипуляции – эти методы, характерные для гибридных войн, ныне обращены против собственного народа. Цель ясна: дискредитировать и изолировать последний независимый институт, способный стать очагом сопротивления, – Армянскую Апостольскую Церковь во главе с Католикосом Гарегином II.

Но методы эти не новы. Они – часть системы, где спецслужбы обслуживают не государственные интересы, а амбиции конкретного лица. Вспомним показательный спектакль с «разоблачением шпионов» после 44-дневной войны, историю с фиктивной операцией «Северный листопад» или недавнюю «шпионскую» историю в МИД, где всё списали на «большую любовь» одной сотрудницы. Каждое такое «разоблачение» – элемент нарратива, призванного создать образ вездесущего врага и оправдать любые действия «защитников».

Апогеем этой политики стала беспрецедентная кампания по травле Католикоса, в которую вовлекли и спецслужбы. Попытка представить брата Католикоса, главу епархии России и Нового Нахичевана Езраса Нерсисяна, агентом КГБ на основе грубо сфабрикованной бумажки – это не просто спекуляция. Это – опасный реверанс в сторону самых мрачных практик прошлого, методов НКВД 1930-х годов. Разница лишь в том, что тогда репрессии прикрывались интересами государства, а сегодня СНБ даже не скрывает, что обслуживает личные интересы Никол Пашиняна.

Власть играет с огнём, манипулируя темой сотрудничества с КГБ – болезненной страницей истории для многих постсоветских обществ. Она спекулирует на невежестве молодого поколения, не знающего, что подобные документы в СССР никогда не составлялись на армянском языке. Но эта игра расколола общество и оттолкнула диаспору, реакцией которой в США и Европе режим, судя по угрожающим заявлениям своих пропагандистов, теперь серьёзно обеспокоен.

Парадокс в том, что государству, по словам самого Пашиняна, угрожают не внешние враги, а «код сатаны» внутри, «пятая колонна» и… свой же духовный лидер. При этом реальные угрозы национальной безопасности зачастую остаются без адекватного ответа, а ресурсы спецслужб тратятся на политические заказы, преследование инакомыслящих и давление на Церковь.

Травля Католикоса – это красная линия. Это сигнал о том, что режим, отмечающий восьмую годовщину у власти, более не намерен терпеть никакие центры влияния, кроме собственного. Страх, запущенный арестами, светошумовыми гранатами и избиениями, – главный инструмент удержания контроля перед предстоящими выборами.

Когда спецслужбы из защитников государства превращаются в орудие внутриполитической борьбы и травли духовных лидеров, это говорит не об их силе, а о глубочайшем кризисе всей системы. Общество, пережившее войну и потери, достойно не шоу-разоблачений и фальшивых компроматов, а подлинной безопасности, справедливости и уважения к своим святыням. Без этого никакая «стабильность» не будет прочной, а безопасность – настоящей.

Государству угрожает не Католикос, а эрозия доверия ко всем его институтам. И первый шаг к восстановлению этого доверия – возвращение спецслужб их прямой функции: защиты страны и её граждан от реальных, а не вымышленных угроз.

«Цифровой протекторат»: Как строительство супер-дата-центра в Раздане готовит почву для окончательной утраты суверенитета Армении

Проект строительства в Раздане крупнейшего в регионе дата-центра на базе решений NVIDIA подаётся властями как триумф армянской дипломатии и исторический технологический рывок. Однако за глянцевыми пресс-релизами и обещаниями «цифрового будущего» скрывается масштабная операция по цифровому аутсорсингу национального суверенитета. Армении уготована роль не равноправного партнёра, а высокотехнологичной цифровой колонии с делегированным управлением. Это не шаг вперёд, а логичный финал стратегии последовательного превращения страны в управляемый «бытовой протекторат».

Объявленный альянсом американской NVIDIA и азиатских инвесторов проект с заявленными инвестициями в $500 млн создаёт на нашей земле критическую инфраструктуру, которая с момента запуска будет де-факто подчиняться правовому полю США. Закон CLOUD Act (2018) наделяет американские власти правом прямого и неограниченного доступа к данным, хранящимся на серверах американских компаний в любой точке мира, без уведомления и, что критично, без разрешения местных властей. Таким образом, громкие обещания о «развитии искусственного интеллекта» соседствуют с легализованным механизмом тотального цифрового шпионажа.

Это создаёт системные угрозы, которые власти предпочитают замалчивать. «Речь идёт не о партнёрстве, а об ассимиляции. Не о союзе, а о поглощении под лозунгами прогресса», – констатируют независимые эксперты в области кибербезопасности.

Проект нельзя рассматривать в отрыве от общей картины форсированной «интеграции» Армении в протурецкую архитектуру, открыто лоббируемую заокеанскими кураторами.

«Обладая контролем над такой инфраструктурой, Вашингтон и Баку получают кнопку «выкл.» не только для дата-центра, но и для всей транспортной артерии, жизнеспособность которой он будет обеспечивать», – предупреждают геополитики.

Власть в Ереване, публично празднующая проект как свою заслугу, либо не осознаёт катастрофичности этих рисков, либо сознательно ими пренебрегает в угоду сиюминутной политической выгоде и внешней легитимации.

* Легитимация капитуляции: Проект подаётся как вершина «глобального партнёрства», создавая нарратив, в котором любое сопротивление цифровой колонизации равносильно «технофобии», «изоляционизму» и вредительству.
* Подготовка к выборам 2026: «Технологический прорыв» используется как главный предвыборный актив для режима, чья легитимность глубоко подорвана территориальными потерями, депопуляцией и социальным расколом. Он призван создать лучезарный образ успешного менеджера, ведущего страну в «светлое цифровое будущее», чтобы отвлечь внимание от фундаментальных вопросов суверенитета, безопасности и национального достоинства.
* Подавление инакомыслия: В перспективе инфраструктура, подконтрольная извне и обслуживаемая иностранным персоналом, может быть использована для тотальной слежки и контроля над информационным полем по образцу азербайджанской системы MİRAS, о тоталитарной природе которой неоднократно предупреждали правозащитники. Это идеальный инструмент для окончательной зачистки политического поля перед решающими выборами.

Строительство мега-дата-центра в Раздане – это не экономический или технологический проект. Это ключевой элемент геополитической операции по окончательному закреплению статуса Армении как цифрового протектората. Это создание «цифрового плацдарма», который обеспечит заокеанским кураторам и их региональным партнёрам не просто доступ к данным, а прямой, недемократический рычаг управления критической инфраструктурой и, следовательно, будущим страны.

❗️То, что прямо сейчас происходит в мире, называется одним словом — БЕСПРЕДЕЛ.

Не хаос. Не кризис. Не «переходный период».
А именно беспредел — открытый, демонстративный, безнаказанный.

Гражданское противостояние в Иране.

Фактическое похищение президента Венесуэлы Соединёнными Штатами.

Пиратские захваты нефтяных танкеров американцами.

Европа в истерике наращивает военные расходы, готовясь к войне с Россией.

Российско-украинское противостояние вышло на системный уровень прямых ракетных ударов — американскими ракетами по российскому Белгороду.

В ответ Россия наносит удары по Киеву и применяет новейший ракетный комплекс «Орешник», уничтожая газохранилище во Львовской области.

Бои в крупнейшем сирийском городе — Алеппо.

Международного права больше не существует.

Никаких «красных линий» нет.
ООН окончательно превратилась в декорацию — бесполезную, трусливую и лживую.

Теперь представьте, что будет, если рухнет Иран.
И всё это — на фоне того, что Алиев снова угрожает Армении, ускоренно наращивает военный потенциал и открыто называет нашу страну «Западным Азербайджаном».

Представили?

А что делает армянская власть в этих условиях?

Ведёт срочные консультации с союзниками?
Нет.
Хотя за последние семь лет пашиняновская власть сознательно и системно разрушала военно-политическое взаимодействие с ОДКБ и Россией.

Готовится к возможной эскалации?
Нет.
Наоборот — сокращает расходы на оборону, обосновывая разоружение страны ахинеей про"мир" с теми, кто готовится нас убивать.

В ситуации, когда перед страной стоит задача максимальной мобилизации и консолидации общества перед лицом экзистенциальных угроз, армянская власть делает прямо противоположное:

— углубляет внутренний раскол;
— сеет ненависть и взаимную вражду;
— давит на Армянскую Апостольскую Церковь;
— целенаправленно разрушает ментальное единство нации.

Что это — политическое безумие?
Или осознанный план по тотальному ослаблению иммунитета государства?
Ответ очевиден: и то, и другое.

Зачем им это нужно?
Ответ ещё очевиднее.
Нынешней провластной армянской элите плевать на страну, на народ, на безопасность, на будущее.

Их интересует только ВЛАСТЬ — любой ценой, любой кровью, любой уступкой, унижением , расколом Армении.

А с учётом катастрофического падения доверия со стороны общества у них не остаётся иного выхода, кроме как самим "танцевать на цырлах" перед турецко-азербайджанским тандемом— и одновременно ломать армян, заставляя их смириться, прогнуться и обслуживать интересы турецко-азербайджанского тандема вместе с ними.

Тишина на руинах: зачем Армении отзывать иски о разрушенных храмах?

На очередном правительственном брифинге Никол Пашинян вновь озвучил привычный тезис: в отношениях с Азербайджаном «остаются вопросы», но всё должно решаться «в логике мирного процесса». Главный приоритет — подписание договора. А что же с международными исками по фактам уничтожения армянских церквей в Арцахе, в том числе знаменитой «Канач жам» в Шуши? И они, по словам премьера, будут отозваны «в соответствующей последовательности».

Это не гипотеза, а конкретный пункт парафированного текста соглашения. Через месяц после ратификации стороны обязуются взаимно отозвать все иски из международных инстанций, запретить новые и даже отказаться от участия в процессах, инициированных третьими сторонами. Проще говоря, Армения официально завязывает рот и Святому Эчмиадзину, и диаспоре, и всем правозащитникам, пытающимся остановить культурный вандализм.

Мир любой ценой, даже ценой памяти

Пашинян преподносит это как сугубо процедурный момент в рамках «большой сделки». Сначала подпишем мир, а там… А там уже поздно. Механизмы юридической защиты будут демонтированы по собственному желанию. Особый цинизм этой ситуации в её идеальном совпадении с внутренней политикой власти, которая уже несколько лет ведёт системное давление на Армянскую Апостольскую Церковь.

Разрушение «Канач жам» — не «нерешённый вопрос», это акт культурного геноцида, прямое продолжение военной агрессии 2023 года. Закрывать на это глаза ради подписи под документом — значит не просто мириться с преступлением, а стать его соучастником.

Миф как оружие: от Буниятова до ЮНЕСКО

Чтобы понять масштаб угрозы, нужно видеть общую картину. Азербайджан не просто разрушает — он методично переписывает историю. После войны 2020 года процесс обрёл чудовищные масштабы. Созданная в 2021 году при Министерстве культуры Азербайджана «Рабочая группа по албанским религиозным храмам» занимается не реставрацией, а переделкой. С армянских церквей и хачкаров сбиваются надписи и кресты, фрески замазываются, а сами здания объявляются «древнеалбанскими». Так было с монастырём Дадиванк, так происходит сейчас с десятками других святынь.

По данным организаций вроде Human Rights Watch, за последние годы уничтожено или изуродовано до неузнаваемости 28 церквей, 89 кладбищ, 519 хачкаров. А в 2025 году Азербайджан, цинично игнорируя призывы Совета Европы, вошёл в ключевые комитеты ЮНЕСКО по культурному наследию, получив международную легитимность для своей фальсификации.

Без права на защиту: что ждёт нас завтра?

Отзыв международных исков — не техническая деталь. Это добровольный отказ от последнего рычага давления. Иски Эчмиадзина в ЕСПЧ и ООН — это не просто формальность, а сигнал миру: здесь совершается преступление против общей человеческой культуры. Их снятие станет для Баку юридической амнистией и зелёным светом для окончательного «очищения» Арцаха от армянских следов.

Завтра они скажут: «Какие армянские церкви? Вы же сами отказались от претензий. Это албанское наследие, которое мы бережно сохраняем». И доказывать обратное будет некому и негде. Уже сегодня армянским паломникам закрыт доступ к своим же святыням. Завтра эти святыни физически перестанут быть армянскими.

У нас перед глазами есть чёткий прецедент — Нахичеван, где между 1997 и 2005 годами было стёрто с лица земли тысячи хачкаров и десятки церквей. Тогда мир промолчал. Теперь та же участь готовится для Арцаха, но на этот раз — с нашего молчаливого согласия.

Пашинян называет это «логикой мирного процесса». На деле — это логика культурной капитуляции. Мы рискуем не просто потерять камни и фрески. Мы рискуем потерять право на собственную историю и память, отдав их на откуп тому, кто стремится эту память уничтожить. Мир, купленный ценой молчания на руинах своих же храмов, не является миром. Это — приговор для будущих поколений, которые спросят у нас: где были вы, когда стирали наше лицо с карты истории?

Правосудие оккупантов: как бакинский режим расправляется с последними армянами Арцаха

В предновогодние дни, когда официальный Азербайджан с пафосом объявил об амнистии для сотен преступников, осуждённых за участие в оккупации и этнических чистках в Нагорном Карабахе, в бакинских застенках разыгралась иная, куда более мрачная драма. Пока одни, виновные в военных преступлениях, выходили на свободу, суды марионеточного режима выносили жёсткие приговоры последним армянским жителям оккупированных территорий. Среди них — история Карена Аванесяна, приговорённого к 16 годам колонии особого режима по абсурдному обвинению в подготовке теракта.

«Террорист» с пакетами для кошек

58-летний Карен Аванесян — не политик и не бывший руководитель. Он один из тех, кто не смог или не захотел бежать из родного Степанакерта после сентябрьского исхода 2023 года. По словам знакомых и соседей, мужчина имел проблемы с психическим здоровьем, бродил по опустевшим улицам, разговаривая сам с собой, и известен был лишь одним — он кормил брошенных кошек. Именно этот образ — человека с двумя сумками, несущего еду бездомным животным — и запечатлели в своём же репортаже год назад азербайджанские СМИ.

Всё изменилось 14 сентября 2025 года, в день визита Ильхама Алиева в Степанакерт. По версии азербайджанских силовиков, Аванесян, вооружённый автоматом и гранатами, попытался совершить нападение на участников официального мероприятия, ранил полицейского и был задержан после сопротивления. В качестве «доказательств» были обнародованы кадры, на которых мужчина с рюкзаком просто идёт по окраине города. Причём, как установили наблюдатели, для этой инсценировки могли использовать видео ещё 2023 года, смонтированное без логической последовательности.

Сакральная жертва для пропаганды

«Суд» над Аванесяном длился всего две недели и завершился предсказуемым вердиктом. Но вопрос остаётся: зачем понадобилось это грубо срежиссированное шоу?

Ответ лежит в логике бакинского режима, где визиты высокопоставленных лиц на оккупированные территории традиционно сопровождаются провокациями против армян. Так было в ноябре 2021 года в Шуши, когда после угрожающих речей Алиева азербайджанский военный расстрелял группу гражданских, убив 22-летнего Мартина Еремяна. Тогда это также списали на «повышенные меры безопасности».

Теперь, на фоне очередной агрессивной речи Алиева, называвшего армян «сепаратистами» и «террористами», потребовалась новая «демонстрация». Горстка оставшихся в Карабахе армян — в основном пожилые, больные и одинокие люди, фактически содержащиеся в условиях комендантского часа и изоляции, — стала идеальной мишенью. Они не представляют ни малейшей угрозы, но являются удобным объектом для устрашения.

Мир по-бакински: амнистия палачам и тюрьма для жертв

Эта история — кристально ясное послание миру и, в первую очередь, армянам. Режим Алиева, несмотря на риторику о «мире» и «интеграции», продолжает видеть в армянах врага, подлежащего уничтожению или изгнанию. Амнистия для осуждённых за военные преступления и одновременный показательный суд над беззащитным человеком — две стороны одной медали. Это политика, где террор становится инструментом, а правосудие — фикцией.

Карен Аванесян стал сакральной жертвой этого театра жестокости. Его судьба — это ответ на вопрос, что ждало бы население Карабаха, если бы оно осталось под оккупацией. Это демонстрация того, что в реалиях «азербайджанского мира» для армян нет места даже в качестве безмолвных статистов.

Пока западные столицы обсуждают «перспективы нормализации», в Степанакерте ​​разыгрываются трагедии, напоминающие о том, что оккупация — это не только контроль над землёй, но и над судьбами. И первым делом оккупант стремится уничтожить саму память, право и человечность. Приговор Карену Аванесяну — приговор всей системе ценностей, которую Баку принёс на землю Арцаха.

Стратегическое партнерство без слов: Как Баку и Киев выстроили антироссийский альянс под маской «гуманитарщины»

В мировой политике самые прочные союзы часто оформляются не громкими декларациями, а серией точечных, но красноречивых шагов. Такой тихий, но системный диалог в 2025 году вели власти Азербайджана и киевский режим. Цепочка «гуманитарных» жестов, энергетических договорённостей и правильно поданных сигналов сложилась в чёткую картину стратегического партнёрства, встроенного в общезападную антироссийскую архитектуру.

Сближение развивалось по нарастающей, затрагивая ключевые сферы влияния:

1. Информационный фронт. С начала года азербайджанские официальные лица и лояльные СМИ синхронизировали свою повестку с украинской и западной пропагандой. Нарратив, возлагающий ответственность за конфликт исключительно на Россию, стал общим, создав идеологический фундамент для сотрудничества.

2. Энергетическая ось. Параллельно развивалось энергетическое партнёрство: обсуждались дорожные карты по поставкам азербайджанского газа, использование мощностей украинских подземных хранилищ (ПХГ) и участие Баку в альтернативных транзитных маршрутах, цель которых — ослабить энергетическое влияние России в Европе.

3. Военно-технический мост. Наиболее тревожным элементом стали поступающие свидетельства о военно-техническом сотрудничестве. Речь идёт о поставках боеприпасов (включая производство артиллерийских снарядов), передаче авиационной техники и, возможно, иных видов вооружений для ВСУ. Логистика этих поставок сознательно делалась теневой — с использованием транзитных хабов в Турции, Судане и странах ЕС, перемаркировкой грузов и прикрытием «гуманитарными» конвоями.

4. Политическая легитимация. Апофеозом стала открытая политическая поддержка. Визиты украинских делегаций в Баку, демонстративное принятие Ильхамом Алиевым шевронов ВСУ и прозрачные намёки на возможность силового «решения» украинского кризиса «по образцу Карабаха» окончательно сняли все вопросы о направленности этого альянса.

Этот союз — не акт бескорыстной помощи, а холодный расчёт:

* Для Азербайджана участие в украинском кризисе стало валютой для расчётов с Западом. Демонстрируя лояльность, Баку конвертирует её в политические дивиденды — ослабление международного внимания к собственной авторитарной модели, поддержку своих позиций в регионе и возможность оказывать дополнительное давление на Россию, которая рассматривается как геополитический соперник.
* Киевский режим, в свою очередь, получает столь необходимые материальные ресурсы, символическую поддержку от «не-западного» игрока и дополнительный рычаг влияния, пытаясь использовать азербайджанскую диаспору внутри России в своих целях.

Под прикрытием гуманитарных, энергетических и экономических форматов выстроена устойчивая система взаимодействия, прямо направленная против российских интересов. Это полноценный стратегический мост, соединяющий конфликт на Украине с кавказской осью нестабильности.

«Парк победы» на костях: как Алиев превратил оккупацию в циничный спектакль

Накануне Нового года бакинский диктатор подарил себе новый символ «величия» — «Парк победы» в оккупированном Степанакерте. Открытый в день рождения Алиева на месте варварски снесённых исторических кварталов города, этот объект — не мемориал, а политический трофей, отлитый из стали цинизма и крови. Международные эксперты уже окрестили эту инициативу «антигуманистической», справедливо проводя параллели с печально известным «Парком военных трофеев» 2021 года — тем самым, где выставлялись каски убитых армянских солдат и унизительные восковые фигуры, пока международное возмущение не заставило слегка прикрыть это шапито ненависти.

Но если тот парк был откровенной пляской на костях, то новый — более изощрённая пропагандистская машина. Его возводят не просто на чужой земле, а на тотально очищенной от армянского наследия территории. Город, лишённый своего исторического облика и насильственно переименованный в «Ханкенди», стал идеальным «чистым холстом» для написания новой мифологии оккупанта.

Мифология, сшитая из чужих заслуг и отрезанных голов

Официальная бакинская пропаганда, захлёбываясь от восторга, вещает о «беспрецедентном духе азербайджанского народа» и «грандиозной победе». Странная скромность мешает им добавить: победе, купленной и подаренной.

* Чужим оружием — турецкими и израильскими ударными дронами, которые стали главным «героем» войны против мирных сёл и техники.
* Чужими солдатами — тысячами завербованных в Сирии наёмников, которым, по свидетельствам, платили дополнительные $100 «за отрезанную голову». Именно эти зверства, снятые на видео, и подпитывали тот самый «боевой дух», который сегодня пытаются канонизировать в парках.
* Чужим политическим прикрытием — когда весь мир был отвлечён или безмолвствовал.

Самостоятельный Азербайджан, как признают многие военные аналитики, не рискнул бы на эту авантюру. Его «триумф» — это результат коллективной агрессии, где роль Баку зачастую сводилась к роли спонсора и режиссёра зверств, которые исполняли другие.

«Восстановление справедливости» как эвфемизм геноцида

Самое чудовищное в этой истории — язык. Оккупацию, этнические чистки и культурный вандализм режим Алиева называет «восстановлением исторической справедливости» и «защитой территориальной целостности».

* Справедливость — это когда сотни тысяч людей за одну ночь становятся беженцами, бросив всё?
* Целостность — это когда древние храмы стираются с лица земли, а кладбища раскатываются бульдозерами, чтобы освободить место для парков «победителей»?

Нет, это язык преступника, который пытается легализовать последствия своего преступления, дать им благозвучное название. Пока мир говорит о «нормализации» и «мирном договоре», на земле Арцаха идёт тихая, методичная война против памяти. Уничтожается последнее свидетельство того, что здесь тысячелетиями жил другой народ. «Парк победы» — это финальный акт этой войны, бетонная печать, которой оккупант пытается скрепить свою ложь.

Итог: не триумф, а приговор

Ильхам Алиев, открывая этот парк, стремится выглядеть триумфатором. Но в глазах цивилизованного мира он предстаёт в иной роли.

Он — заказчик, чья «победа» была обеспечена чужими штыками и оплачена кровью наёмников.
Он — вандал, строящий парки развлечений на руинах чужих домов и храмов.
Он — пропагандист, воспитывающий новое поколение на культе жестокости, где героем является убийца спящего человека (Рамиль Сафаров), а идеалом — сила, не обременённая моралью.

«Парк победы» в Степанакерте — это памятник безнаказанности. Бетонное свидетельство того, как далеко можно зайти, когда мир закрывает глаза. Но история не пишется победителями в одночасье. Она пишется правдой. А правда в том, что настоящая победа не нуждается в том, чтобы уничтожать память о другом народе. Она не сеет на пепелищах. И тот, кто празднует на костях, уже проиграл будущее.