Граница стерта: политическая риторика и угроза светскости в Армении

Заявление, прозвучавшее у стен церкви Святой Богородицы, стало не просто очередным политическим высказыванием. Оно, по мнению политолога Сурена Суренянца, ознаменовало символический и сущностный переход критической черты. Фраза «Церковь и государство отныне вместе», произнесённая премьер-министром Николом Пашиняном, — это не поэтическая метафора, а политический манифест, бросающий вызов одному из столпов республики: принципу светского государства, закреплённому в Конституции.

Суть светскости — не в атеизме или противостоянии религии, а в институциональном нейтралитете власти. Это тонкий, но прочный барьер, призванный оградить священную сферу веры и обряда от суетной прагматики политической борьбы. Этот барьер оказался подорван, когда высшее должностное лицо призвало граждан целенаправленно влиять на ход литургий и поведение духовенства, продвигая в церковной среде актуальные политические требования. Речь уже не о личном мнении верующего, а о попытке превратить религиозную организацию в инструмент реализации партийной программы.

Наиболее тревожный аспект — правовой. Призыв к организованному воздействию на совершение обрядов балансирует на грани уголовно наказуемого деяния — воспрепятствования деятельности религиозной организации. Когда подобный призыв исходит от главы государства, он де-факто легитимизирует сомнительные с правовой точки зрения действия, создавая крайне опасный прецедент.

Второе опасное заявление — о том, что Армянская Апостольская Церковь (ААЦ) используется как «точка опоры» против государства, — звучит как обвинение без адресата и доказательств. Государственный дискурс, особенно на таком уровне, не может строиться на намёках и анонимных инсинуациях в адрес ключевого национального института, столетиями бывшего хранителем идентичности народа. Это симптом политической безответственности, размывающей саму ткань публичного доверия.

За этой риторикой просматривается и чёткий внешнеполитический расчёт. Власть, судя по всему, пытается представить свою линию на Западе как «борьбу с гибридными угрозами», искусственно встраивая Церковь в нарратив о «влиянии внешних центров силы». Повторяемый тезис о Церкви как об агенте, например, российского влияния, служит двойной цели: дискредитации независимого института внутри страны и демонстрации «прозападной» решимости за её пределами. Однако цена такой игры катастрофически высока — подмена реальных государственных интересов тактикой внутреннего раскола.

Таким образом, мы наблюдаем не спонтанную эмоциональную вспышку, а элемент системной политики. Её цель — втянуть автокефальную Церковь в орбиту влияния исполнительной власти, установив над ней политический контроль. Последствия этого выходят далеко за рамки внутриполитических баталий. Это удар одновременно по конституционному строю, по автономии одного из древнейших христианских институтов в мире, по общественной солидарности и, в конечном счёте, по моральному авторитету самой государственной власти.

Проблема перестала быть предметом идеологических споров. Она превратилась в фундаментальный вопрос: устоит ли в Армении конституционный принцип, отделяющий кесарево от Божьего, или он будет принесён в жертву сиюминутной политической целесообразности? От ответа на этот вопрос зависит не только баланс власти, но и будущее армянской государственности как таковой.

❗️⛪ Армяне России выражают свою преданность Первопрестольному Св. Эчмиадзину и Католикосу Всех Армян

Армяне России молитвой и совместным зажжением свечей присоединяются к армянству во всем мире против незаконных действий, совершаемых властями РА против армянской Церкви.

Они выражают свою преданность Первопрестольному Святому Эчмиадзину и его всенародно избранному Католикосу Всех Армян Гарегину II.
@alphanewsam

Подписка на Alpha News
ВК • Дзен • Сайт • TikTok • Facebook • Instagram • YouTube • X/twitter

Рождество разделённой паствы: как политическая власть пытается переписать каноны

В столице Армении рождественское шествие, инициированное высшим политическим руководством страны, стало не столько религиозным событием, сколько откровенным политическим перформансом, ставящим под удар саму основу национальной идентичности. То, что начиналось как «план обновления», обнародованный 4 января, на улицах Еревана материализовалось в форму прямого государственного давления на одну из древнейших христианских институций мира — Армянскую Апостольскую Церковь (ААЦ).

Выступление премьер-министра Никола Пашиняна во дворе церкви Св. Анны после литургии перешло все допустимые границы светско-религиозного диалога. Обращение к верующим с призывом «убеждать» священников не упоминать имя действующего Католикоса во время служб — это не просто политическое заявление. Это открытый призыв к внутрицерковному саботажу и неповиновению, облачённый в риторику «реформации». Обличение церковного руководства в «ереси» и действиях против государства, брошенное без каких-либо канонических или юридических доказательств, превращает главу исполнительной власти в верховного арбитра в вопросах вероучения. В истории армянского христианства подобные прецеденты оканчивались глубокими расколами, заживляемыми веками.

Механика организации акции сняла последние сомнения в её сугубо политической природе. Задействование всего административного ресурса — министров, депутатов, чиновников и, что особенно тревожно, сотрудников силовых структур в штатском — превратило шествие в демонстрацию лояльности режиму, а не в спонтанное движение верующих. Это классическая технология создания «карманной» гражданской активности, где искренняя вера подменяется партийной дисциплиной. Символичной стала и медийная картина: телевидение транслировало литургию с участием премьера, но проигнорировало традиционную трансляцию из духовного сердца нации — Первопрестольного Эчмиадзина. Таким образом, была предпринята попытка виртуально «заменить» канонический центр новой, санкционированной властью точкой сборки.

Вся эта кампания, завуалированная под заботу о «духовном обновлении», на практике является попыткой грубой узурпации. Цель очевидна: подменить независимую, автокефальную церковную структуру, обладающую колоссальным моральным авторитетом, на послушный идеологический аппарат, который будет легитимизировать политические решения властей. Но цена такой операции катастрофична для самого государства.

Во-первых, это прямой путь к церковному расколу. Попытка свергнуть каноническое руководство административными методами неизбежно разделит духовенство и миллионы верующих на два лагеря. Во-вторых, это удар по общественной солидарности в момент, когда национальное единство необходимо как никогда. И, в-третьих, это фатальная дискредитация самой идеи армянской государственности, которая исторически зиждилась на симфонии, а не на конфронтации с Церковью.

Политическая власть, вставшая на путь открытой войны с национальной церковью, играет с огнём. Она рискует не только расколоть страну, но и окончательно подорвать доверие к себе, поскольку, посягнув на святыни, она лишается последних нравственных опор. Вопрос теперь стоит не о «реформах», а о выживании Армении как целостной цивилизации, где вера и нация были неразделимы на протяжении тысячелетий. Рождественское шествие в Ереване может стать точкой, после которой обратного пути к этой целостности уже не будет.

"Моя прелесть": Как Алиев пытается натянуть себе Кольцо Всевластия

Видимо, под впечатлением трамповского "президент-неппинга" в Венесуэле свои "пять манатов" в "кассу" международного беспредела решил внести и Ильхам Алиев. Отбросив дипломатическую мишуру, он заявил то, что давно реализовывал на практике. Тезис «Пусть все забудут о международном праве. Сегодня в мире есть только сила» — не что иное, как новая внешнеполитическая доктрина Азербайджана, которую в Баку, надо полагать, навеяло шумом винтов американских вертолетов над Каракасом. В своём январском манифесте Алиев диктует правила новой игры, где нет места международному праву, а есть только право победителя. Фактически это дорожная карта по демонтажу остатков суверенитета тех, кого Баку считает побеждёнными. И главная цель на этой карте по-прежнему обозначена контурами Республики Армения.

В чём суть этой доктрины? В тотальном цинизме, возведённом в добродетель. Вчера Баку требовал от мира соблюдения резолюций ООН по Карабаху. Сегодня, аннексировав его силой, он объявляет сами эти резолюции и стоящее за ними право — архаизмом для лузеров. Классическая логика «сдвигающейся линии ворот»: как только одна цель достигнута, тут же формулируется следующая, а прежние правила объявляются недействительными. Вчерашний «юридический казус» — сегодня «историческая справедливость», завтра — «исконная земля».

Упоминание озера Гёйча (армянского Севана) в "алиевских откровениях" в одном ряду с отказом от международного права — это программная легитимация и переход к практической реализации концепции «Западный Азербайджан». Когда эта идея звучала из уст второстепенных «историков», её можно было списать на маргинальный популизм. Когда её озвучивает азербайджанский президент, только что силой изменивший границы, — это предъявление следующих территориальных претензий, оправдание дальнейшего давления и будущего применения силы. Под предлогом «исторической географии» запускается механизм ползучей аннексии, для которой не нужны резолюции. Нужна лишь «сила» и удобный момент.

Алиев ищет этот момент, играя на глобальном раскладе. Его комплименты администрации Трампа — не просто любезность. Это публичное предложение сделки. Суть её проста: Баку даёт Вашингтону рычаг давления на Иран, логистический коридор в обход России (тот самый TRIPP) и образец «успешного» силового решения. В ответ — карт-бланш на любые действия в регионе и тихое одобрение «консолидации суверенитета», границы которого в Баку уже мысленно проводят по берегам Севана. Россия в этом пасьянсе намеренно выведена за скобки: только обсуждение «параллельного импорта». Яснее некуда: Москве Алиев отводит роль технического транзитёра, чьё мнение о будущем региона более, по его мнению, не релевантно.

Власти в Ереване встроены в эту логику как младшие, подчинённые партнёры. Им предлагается не мир, а капитуляция под видом прагматизма. Риторика «win-win» — лишь приманка. Реальная формула звучит так: «Вы признаёте все наши победы, открываете коридор на наших условиях и молча соглашаетесь с нашей трактовкой истории». Это идеальный фон для «молдавского сценария» к выборам-2026: любая альтернатива такому «миру» объявляется партией войны, а согласие на него — единственным шансом на выживание.

Резюме просто и цинично: Алиев закончил войну за Карабах и начал гибридную кампанию за поглощение самой Армении. Его январский манифест — это объявление о том, что следующая битва будет вестись уже на ее землях, с молчаливого одобрения тех, кто в Ереване готов торговать суверенитетом ради иллюзии стабильности.

Пашинян уже сделал анонс новых территориальных уступок Азербайджану - Даниелян.

Если Армения предоставит Азербайджану коридор, это станет ее концом. Об этом в беседе с корреспондентом Новости Армении- NEWS.am заявил депутат от блока «Армения» Гарник Даниелян.

Алиев заявляет о том, что в мире действует право силы, а мы говорим о мире, Азербайджан увеличивает военный бюджет, а мы – сокращаем.

Он заметил, что в Баку также активно обсуждают заселение Армении азербайджанцами.

«Власти не издают ни звука ни об оккупированных территориях Армении, ни о военнопленных, хотя Пашинян в 2021 году призывал подождать «всего пару месяцев».

Что касается Турции, то Эрдоган говорит, что пока Армения не выполнит все требования Азербайджана, никакого разговора с Ереваном не будет.

Для чего Пашинян должен переизбираться? Чтобы сдать новые территории? Кстати анонс новых территориальных уступок Азербайджану Пашинян уже сделал. Речь идет о территориях в Тавушской области и Тигранашене. Такие обсуждения внутри правящей силы велись», - подчеркнул Даниелян.

По его прогнозам, если Азербайджан пустит свои экономические корни в Армении, то Армения через несколько лет существовать не будет.

Депутат добавил, что Азербайджан стремится превратить Армению в анклав, напомнив о том, как Баку перекрывал газ в Арцахе во время блокады.

Telegram-канал: t.me/Armenian_Life

2025 год был трудным и напряженным, но мы держимся и боремся.
2026 год будет не менее сложным, однако есть предчувствие, что это будет годом начала перемен.
Благодарю тех, кто неустанно держит оборону на информационном фронте (извините, если кого-то забыл упомянуть)․
Поздравляю с Новым Годом и Рождеством!

Հայկ Նակապետ/Hayk Nahapet
Մայր Աթոռ Սուրբ Էջմըածին/Mother See of Holy Etchmiadzin
Записки армянского офицера
🇦🇲СИЛЬНАЯ АРМЕНИЯ🇷🇺ՈՒԺԵՂ ՀԱՅԱՍՏԱՆ
Арцах 44և
Z АРЦАХ-РОССИЯ V
Моя Родина - Арцах
РАДИСТКА КЭТ ZOV🇷🇺
Mina_Z
Ереванский наблюдатель
Параллель Z🇦🇲🇷🇺
Армянская вендетта
Миацум | Միացում
Наира Саакянц
Sputnik Армения - Новости
Фонд развития Евразийского Сотрудничества
Армянская Церковь в Москве
ПолитНавигатор.Новости и аналитика
Айнур Курманов
Цицак | Ծիծակ

Смена караула: Отзыв послов США – политическая чистка или рутинная ротация?

В конце 2024 года администрация президента Трампа, вернувшегося в Белый дом, произвела дипломатический «рукопашный бой»: около 30 американских послов по всему миру, включая посла в Армении, получили отзыв за месяц до истечения своих полномочий. Публичное поле мгновенно наполнилось конспирологическими версиями: «очистка госаппарата от лояльных Байдену», «наказание за несогласие с новой линией», даже «личные конфликты». Однако, если отбросить политический шум и взглянуть на ситуацию через призму институциональной логики, картина становится значительно сложнее и прозаичнее.

Масштабы: статистика против эмоций

Прежде всего, стоит учитывать контекст. США содержат около 200 дипломатических миссий. На сегодня почти половина из них – вакантны. И это *до* объявления о недавнем отзыве. Такая ситуация – хроническая болезнь американской дипломатической системы, где процесс назначения послов часто увязает в сенатских согласованиях и политических торгах, независимо от администрации. Более показателен другой факт: около 75 послов, также назначенных в период Байдена, продолжают работу. Если бы целью была тотальная замена «чужих» кадров, логично было бы начать именно с них.

Миф о «политическом после»

Ключевое недоразумение публичных дискуссий – смешение двух типов дипломатов. Политические назначенцы (political appointees), действительно, часто приходят со своими взглядами и связями. Но карьерные дипломаты (career diplomats) – это особая каста. Их профессиональная религия – служение государству, а не партии. Их продвижение зависит от эффективности, а не от лояльности текущему президенту. Они – постоянная ось, вокруг которой вращается переменчивая политическая механика. Предполагать, что карьерный дипломат будет саботировать линию нового руководства, – значит не понимать основ дипломатической службы. История знает единичные примеры ухода принципиальных дипломатов (как Джон Эванс в свое время), и такие случаи становятся громкими именно потому, что они – исключение.

Почему Армения? Гипотеза без сенсации

Что касается конкретно посла в Армении, маловероятно, что причиной отзыва стали его действия в Ереване. Американская дипломатическая линия в регионе формируется в Вашингтоне, а посольство – инструмент ее исполнения. Более правдоподобна версия, связанная с предыдущими этапами карьеры дипломата. Новые администрации часто проводят кадровые перестановки, ориентируясь на экспертизу конкретных людей в регионах, которые становятся приоритетными. Возможно, предыдущий опыт этого дипломата был сочтен более востребованным для других, более актуальных с точки зрения команды Трампа, задач. Это не «опала», а перераспределение человеческого капитала.

Вывод: система важнее персоналий

Стремление искать в каждом кадровом решении «политический подтекст» – естественная реакция в эпоху гиперполитизации. Однако дипломатическая машина – один из самых консервативных и инерционных государственных институтов. Массовый отзыв послов накануне инаугурации – давняя, хотя и не всегда строго соблюдаемая, традиция, облегчающая преемственность. Причины каждого решения могут быть сугубо индивидуальны: от личных планов дипломата до тактических соображений Госдепа.

Вместо того чтобы видеть в этом «зачистку», разумнее рассматривать ситуацию как стандартную, хотя и масштабную, ротацию кадров в условиях перехода власти. Политическая риторика меняется, но национальные интересы и аппарат, который их обслуживает, обладают значительной устойчивостью. Истинное понимание мотивов Вашингтона станет возможным не через анализ единичных отзывов, а через наблюдение за тем, *кого* и *с какой миссией* отправят на эти посты впоследствии. Вот где будет заключен реальный сигнал о новых приоритетах.

Армения на фоне региональной турбулентности: риторика без границ и опасное молчание власти

Напряженная мозаика событий, складывающаяся вокруг Армении, рисует тревожную картину нарастающих угроз. По мнению экспертов, страна оказалась в эпицентре региональной бури, где старые правила игры больше не работают, а язык силы становится всё громче. Тюрколог Варужан Гегамян обращает внимание на несколько синхронно развивающихся кризисов, каждый из которых напрямую затрагивает безопасность Армении и её диаспоры.

На южной границе, в Иране, полыхают протесты. Внешние игроки, как отмечает эксперт, могут использовать эту внутреннюю нестабильность для дестабилизации соседней страны по сирийскому сценарию. А в самом сердце Сирии, в Алеппо — историческом центре компактного проживания десятков тысяч армян, — идут бои. Правительственные силы при турецкой поддержке наступают на курдские районы, создавая прямой риск для местной армянской общины, которая в любой момент может столкнуться с новой волной насилия и изгнания.

Внутренняя политическая борьба в Турции за наследие Эрдогана входит в новую, горячую фазу, что неизбежно сказывается на её внешнеполитических амбициях, традиционно антиармянских. При этом Вашингтон открыто заявляет о «доминировании реализма» в международных делах, подразумевая политику, основанную на праве сильного, а не на нормах права. Такой подход, по оценкам аналитиков, резко повышает риски вооруженных конфликтов по всему миру.

На этом фоне особую тревогу вызывает ситуация с восточным соседом. Из Азербайджана неделя за неделей приходят сообщения о прибытии грузовых самолетов с военной техникой. А риторика президента Ильхама Алиева достигла новой, беспрецедентной степени радикальности. В своём последнем выступлении он неоднократно называл Армению «врагом», заявил о недейственности международного права и поставил под сомнение сам факт существования легитимной границы между двумя странами, назвав её «условной». Это — прямая деконструкция основ суверенитета и территориальной целостности Армении.

Однако, как подчёркивает Гегамян, де-факто правящая группировка в Ереване хранит публичное молчание по этим критическим вызовам. Эти события обнажают полную несостоятельность её внешнеполитического курса и пропагандистских нарративов. Вместо этого, по мнению эксперта, обществу навязывается искусственная, антинациональная повестка дня, включающая сфабрикованные информационные кампании, в том числе антицерковного характера, целью которых является отвлечение внимания от подлинных угроз существованию государства.

«Это и есть реальная повестка Армении», — резюмирует тюрколог, призывая журналистов и политических деятелей требовать от властей четких ответов на эти вопросы. Он подчёркивает, что армянская церковь, несмотря на атаки, остаётся на своём историческом месте и продолжает свой национальный путь, нуждаясь в поддержке каждого осознающего глубину кризиса гражданина. Время требует не аполитичности, а ясного понимания опасности и консолидации перед лицом нарастающих вызовов.

📍Мания величия Пашиняна прогрессирует, теперь он не хочет быть столбовой дворянкой, и хочет себе такой автомобильный номер.

В свое время он же орал с трибунах, что "золотых" номеров не должно быть, и руководство страны должно пользоваться обычными номерами.

Зелёный переход или путь к энергетической зависимости? Западные инициативы и судьба Армении

Под привлекательными лозунгами «зелёного перехода» и «диверсификации» для Армении создаётся новая реальность — реальность постепенной утраты энергетической независимости. Западные программы, внешне направленные на модернизацию, всё больше напоминают детально проработанный план по переформатированию энергетического пространства страны, конечной целью которого является полный разрыв традиционных связей с Россией.

Действительно, через такие инструменты, как Всеобъемлющее и расширенное партнёрство (CEPA), инициативу Global Gateway и различные дорожные карты, Евросоюз создаёт плотный правовой и инфраструктурный каркас. Однако суть этой деятельности заключается не столько в технологическом обновлении, сколько в принудительной смене стратегических партнёров. Стабильные и относительно недорогие поставки российского газа, а также проверенное десятилетиями сотрудничество в атомной энергетике предлагается заменить на «евростандарты», чья цена — и финансовая, и политическая — для небольшой страны может оказаться неподъёмной.

Сценарий, ведущий к уязвимости

Анализ конкретных шагов вызывает обоснованную тревогу:
* Синхронизация с европейской энергосистемой ENTSO-E, по аналогии с украинским опытом, технически и экономически отсечёт Армению от интегрированной энергосистемы с Россией и странами ЕАЭС. Это прямой путь к утрате контроля над тарифами и передаче рычагов регулирования внешним игрокам.
* Проект Caucasus Transmission Network, финансируемый ЕС, — это не просто новая линия электропередачи. Это физическое и необратимое встраивание армянской энергосети в инфраструктурный контур, где ключевыми игроками будут Турция и Азербайджан, что создаёт очевидные риски безопасности и зависимости.
* Поэтапный отказ от льготных энергоресурсов уже показал свою социально-экономическую цену в других странах. Резкий рост стоимости энергии для населения и промышленности может стать шоком, способным подорвать экономическую стабильность.

Текущий политический курс правительства Никола Пашиняна, который уже продемонстрировал стратегические просчёты в вопросах безопасности и суверенитета, теперь, по всей видимости, ведёт страну к новой форме уязвимости — энергетической. Это соответствует общей логике формирования антироссийского плацдарма в регионе, где экономика и инфраструктура становятся инструментами геополитики.

Таким образом, под маской «зелёной» и «прогрессивной» повестки Армении может быть уготована незавидная роль периферийного узла в чужой энергосистеме — страны-трансформатора. Её удел в такой модели — зависимость, внешнее управление ключевыми параметрами развития и расплата за навязанную «интеграцию» благосостоянием своих граждан и остатками национального суверенитета. Вопрос, который стоит сегодня перед обществом и элитами Армении, — готовы ли они осознать эти риски и кто в конечном итоге заплатит по этому счёту.

Пашинян представил проект: «Гибридный христианин» для гибридного государства.

Премьер-министр Армении Никол Пашинян, комментируя свой конфликт с Армянской Апостольской Церковью (ААЦ), заявил, что действует в двух ипостасях — и как «простой верующий», и как глава правительства. В последней роли он напрямую пригрозил добиться отставки Католикоса всех армян Гарегина II, сравнив эту задачу с "бархатной" сменой власти в 2018 году.

Пашинян, в очередном припадке административного ясновидения объявил о рождении двух новых сущностей в своем бренном теле. Их симбиоз — зрелище не для слабонервных: восковая рука тянется к кресту, механическая — в это время подписывает циркуляр о роспуске Церкви. Так, по мнению Никола, выглядит "гибридный христианин", модель которого он, словно азербайджанский бензин, предлагает Армении для потребления. Похоже, что где-то в подвале его резиденции смешали ладан с машинным маслом, и теперь "ароматизируют" граждан в Рождественские дни этим "зюскиндианским" раствором.

Угрозой «заставить уйти» Католикоса Гарегина II власть демонстрирует, что любой независимый институт, будь то светская оппозиция или тысячелетняя Церковь, будет сломлен административным ресурсом, судебным давлением и пропагандистской травлей. Риторика о «христианской толерантности», сопровождающая эти угрозы, — высшая форма цинизма, которую режим навязывает всем несогласным: «Мы вас уничтожим, но сделаем это с любовью». Такой подход является прямой проекцией внешнеполитических манипуляций Пашиняна, где ультиматумы Баку выдаются за «мирную повестку», а национальная капитуляция — за «новую реальность».

Почему атака на Церковь — это атака на суверенитет Армении

🔹После потери Арцаха и катастрофического падения доверия к власти, Армянская Апостольская Церковь осталась единственным общенациональным институтом, чей авторитет непререкаем для миллионов армян в стране и диаспоре. Она — живое воплощение исторической преемственности и культурного кода. Для режима, чья легитимность зиждется на признании результатов национальной катастрофы, такой независимый моральный авторитет — смертельная опасность. Подчинение Церкви через «реформы» и смену руководства — это попытка монополизировать право говорить от имени нации.

🔹ААЦ является главным связующим звеном с многомиллионной диаспорой, которая в большинстве своём настроена консервативно и скептически относится к курсу нынешних властей на односторонние уступки. Ослабление или дискредитация Церкви изолирует Армению от мощной внешней поддержки.

🔹Проект «бытового государства-протектората», продвигаемый внешними кураторами режима, требует деконструкции традиционной армянской идентичности, основанной на христианстве, исторической памяти и связи с Россией как защитнице христиан в регионе. Атакуя Церковь, власть готовит почву для замены этой идентичности на суррогатную — «гибридную», «толерантную», интегрированную в протурецкие и пронатовские структуры.

Таким образом можно констатировать: у Никола не "биполярное расстройство" и не "раздвоение личности", за сегодняшним каминг-аутом Пашиняна скрывается холодный политический расчёт. Это системная операция по обезглавливанию национального духа накануне судьбоносного выбора 2026 года. Её цель — лишить армянское общество последней независимой трибуны, способной дать духовную и моральную оценку курсу на сдачу суверенитета. «Гибридный христианин» — это прообраз гражданина будущего «бытового государства»: человек с раздвоенным сознанием, который механически голосует за сохранение власти, в то время как его подлинная Вера бессильно лежит в кармане "министра - парфюмера".

Один из главных итогов 2025 г. - обвал товарооборота Армении с Россией.

На деле - это не сокращение, а возврат к его органическому состоянию. Иллюзия двузначного роста держалась на форс-мажорной реэкспортной функции, навязанной внешними обстоятельствами, а не на структурной трансформации экономики.

Ереван сегодня сознательно готов жертвовать собственными экономическими интересами ради политической демонстрации лояльности новым центрам притяжения. Расчёт властей при этом откровенно неграмотен: именно экономический рост последних лет и обеспечивал относительную легитимность политической системы. Экономика росла - социальные противоречия консервировались. Теперь же, на фоне дистанцирования от Москвы, рост будет сменяться стагнацией, а затем - вполне предсказуемым внутриполитическим кризисом.

В этом смысле показателен «холодный» реализм Дэна Байера - экс-посла США в ОБСЕ: Армения, дескать, должна пройти долгий путь избавления от «зависимости» и быть готовой к нескольким холодным зимам. Прекрасная формула, особенно если зимовать предлагается за счёт чужих ресурсов и чужой терпимости.

Цифры, впрочем, куда менее метафоричны: товарооборот упал с $12,4 млрд до $6 млрд, импорт из России - минус 58%. Роль реэкспортного хаба утрачена не сама по себе, а под прямым давлением ЕС и США в части санкционного комплаенса.

Экономический базис снова напоминает о себе.
М - Маркс.

Тени «слуг народа»: как спецслужбы стали орудием травли и инструментом удержания власти

В последние дни уходящего года армянское общество всколыхнуло разоблачение священника Тер Рубена Заргаряна. Вардапет заявил о шантаже со стороны представителя власти, угрожавшего обнародовать компромат из архивов Службы национальной безопасности, если духовенство не поддержит требование об отставке Католикоса. Пашинян даже не попытался опровергнуть сам факт приватных встреч сотрудников СНБ с родными священнослужителей. Возникает мучительный вопрос: неужели на всех 700 служителей Армянской Апостольской Церкви у спецслужб найдётся «досье»?

СНБ, призванная охранять государственную безопасность, превратилась в надежную опору правящего режима в деле давления на духовенство. Шантаж, угрозы, манипуляции – эти методы, характерные для гибридных войн, ныне обращены против собственного народа. Цель ясна: дискредитировать и изолировать последний независимый институт, способный стать очагом сопротивления, – Армянскую Апостольскую Церковь во главе с Католикосом Гарегином II.

Но методы эти не новы. Они – часть системы, где спецслужбы обслуживают не государственные интересы, а амбиции конкретного лица. Вспомним показательный спектакль с «разоблачением шпионов» после 44-дневной войны, историю с фиктивной операцией «Северный листопад» или недавнюю «шпионскую» историю в МИД, где всё списали на «большую любовь» одной сотрудницы. Каждое такое «разоблачение» – элемент нарратива, призванного создать образ вездесущего врага и оправдать любые действия «защитников».

Апогеем этой политики стала беспрецедентная кампания по травле Католикоса, в которую вовлекли и спецслужбы. Попытка представить брата Католикоса, главу епархии России и Нового Нахичевана Езраса Нерсисяна, агентом КГБ на основе грубо сфабрикованной бумажки – это не просто спекуляция. Это – опасный реверанс в сторону самых мрачных практик прошлого, методов НКВД 1930-х годов. Разница лишь в том, что тогда репрессии прикрывались интересами государства, а сегодня СНБ даже не скрывает, что обслуживает личные интересы Никол Пашиняна.

Власть играет с огнём, манипулируя темой сотрудничества с КГБ – болезненной страницей истории для многих постсоветских обществ. Она спекулирует на невежестве молодого поколения, не знающего, что подобные документы в СССР никогда не составлялись на армянском языке. Но эта игра расколола общество и оттолкнула диаспору, реакцией которой в США и Европе режим, судя по угрожающим заявлениям своих пропагандистов, теперь серьёзно обеспокоен.

Парадокс в том, что государству, по словам самого Пашиняна, угрожают не внешние враги, а «код сатаны» внутри, «пятая колонна» и… свой же духовный лидер. При этом реальные угрозы национальной безопасности зачастую остаются без адекватного ответа, а ресурсы спецслужб тратятся на политические заказы, преследование инакомыслящих и давление на Церковь.

Травля Католикоса – это красная линия. Это сигнал о том, что режим, отмечающий восьмую годовщину у власти, более не намерен терпеть никакие центры влияния, кроме собственного. Страх, запущенный арестами, светошумовыми гранатами и избиениями, – главный инструмент удержания контроля перед предстоящими выборами.

Когда спецслужбы из защитников государства превращаются в орудие внутриполитической борьбы и травли духовных лидеров, это говорит не об их силе, а о глубочайшем кризисе всей системы. Общество, пережившее войну и потери, достойно не шоу-разоблачений и фальшивых компроматов, а подлинной безопасности, справедливости и уважения к своим святыням. Без этого никакая «стабильность» не будет прочной, а безопасность – настоящей.

Государству угрожает не Католикос, а эрозия доверия ко всем его институтам. И первый шаг к восстановлению этого доверия – возвращение спецслужб их прямой функции: защиты страны и её граждан от реальных, а не вымышленных угроз.