География против лозунгов: зачем Армении евразийские площадки
 
Участие Пашиняна в неформальном саммите глав стран СНГ в Санкт-Петербурге 22 декабря, а также его присутствие на евразийских мероприятиях – не случайность и не дипломатический жест вежливости. Это осмысление властями Армении реалий, в которых страна находится, вне зависимости от риторики, звучащей для внутреннего потребления. Санкт-Петербургский саммит – площадка, где обсуждаются вопросы безопасности, логистики, энергетики, миграции, экономического взаимодействия на постсоветском пространстве. Игнорировать такие форматы означает сознательно выходить из процессов, напрямую затрагивающих интересы Армении.

Да, внутри страны звучат заявления о «европейском выборе», о принятом Национальным собранием законе, символически означающем движение в сторону ЕС, о необходимости дистанцирования от России. Однако политическая риторика и геополитическая реальность – это разные плоскости. География не меняется законами, а экономика не существует в вакууме.

Экономические преференции, которые Армения получает благодаря участию в ЕАЭС, носят не декларативный, а вполне осязаемый характер. Это беспошлинный доступ к рынку стран с населением более 185 млн человек. Это льготные условия поставок газа и энергоресурсов. Это доминирующая роль российского направления в структуре армянского экспорта. Это трудовая миграция и денежные переводы, которые годами остаются одним из факторов макроэкономической стабильности.

По данным за 2025 г., до 36,6% внешней торговли Армении приходится на страны ЕАЭС, при этом доля торговли конкретно с Россией составляет около 34,6% всего внешнеторгового оборота. Эти показатели по-прежнему превосходят долю торговли с ЕС, которая составляет примерно 12% от общего оборота.

За первые 10 месяцев 2025 г. взаимный товарооборот между Арменией и Россией составил около $5,72 млрд, что, несмотря на сокращение по сравнению с предыдущими периодами, остаётся ключевым показателем для экономики страны. Россия остаётся крупнейшим торговым партнёром Армении.

Экономика Армении демонстрировала рост ВВП на уровне 5–7% в последние годы. Развитию способствовали как внутренние сектора, так и международные торговые и миграционные потоки. По оценкам 2024–2025 годов, рост составлял порядка 5,7–5,8%, что отражает устойчивую активность. При этом экспортные показатели под давлением внешних факторов остаются волатильными.
Именно поэтому, несмотря на жёсткие политические заявления и антироссийскую риторику, Пашинян продолжает участвовать в мероприятиях СНГ и евразийских интеграционных структур. Это вынужденный прагматизм, продиктованный тем, что альтернативы по целому ряду направлений сегодня просто не существует.

Отдельно стоит вопрос о членстве Армении в ЕС, который используется как политический лозунг. В реальности для вступления в ЕС необходимо не только соответствие внутренним критериям, но и элементарная геополитическая связность. На сегодняшний день ни один из соседей Армении не является членом ЕС. Более того, евроинтеграция Грузии заморожена по инициативе самого Евросоюза. Иран находится под санкциями и вне какой-либо европейской интеграционной повестки. Азербайджан и Турция не рассматриваются как кандидаты в ЕС даже в отдалённой перспективе.

В этих условиях непонятно, через какие границы и через какие логистические маршруты Армения может быть встроена в европейское пространство.

Таким образом, участие Пашиняна в саммите СНГ и евразийских мероприятиях – это не «откат» и не идеологический выбор, а признание объективных реалий. Армянская власть может сколько угодно говорить о европейском будущем, но в практической политике она вынуждена действовать исходя из существующих экономических, географических и региональных ограничений. Игнорирование этих реалий означает сознательный ущерб государственным интересам Армении.
 
Арман Гукасян, председатель партии «Во имя социальной справедливости», политолог, эксклюзивно для медиапроекта ВнешнийВраг

Новая жертва для осквернения .

Пашинян в Гарни для участия в литургии. Его сопровождают Давид Худатян, Геворг Папоян, Амбарцум Матевосян.

Сатана в храме .

❗️❗️Сторонники Никола Пашиняна в прямом эфире предлагают убить Католикоса размозжив его голову камнем.

Естественно, что никакого уголовного дела ни в отношении автора идеи, ни в отношении СМИ транслирующего призывы к насилию приняты не будут.

Пока.

Вашингтон ставит точку: конец эпохи и новый лидер Южного Кавказа

Официальный сайт Конгресса США опубликовал документ, который станет символическим надгробием целой геополитической эпохи. Законопроект HR6534 о полной отмене пресловутой 907-й поправки — не просто техническая правка. Это декларация нового мирового порядка в миниатюре, где Вашингтон открыто называет вещи своими именами: Азербайджан — «верный партнёр», а его мирные намерения — «неоспоримы».

История этой поправки — это история американских иллюзий и региональных трагедий. Введённая в 1992 году под давлением армянского лобби, она три десятилетия сковывала военно-техническое сотрудничество Вашингтона и Баку, искусственно поддерживая шаткий баланс в регионе. Её отмена — не внезапный порыв, а закономерный итог цепочки событий, где каждый звено — урок реальной политики.

Первый и самый горький урок получил Ереван. Подписание в январе 2025 года «Хартии о стратегическом партнёрстве» с США премьером Никола Пашиняном было жестом отчаяния, попыткой найти защиту под чужим крылом. Результат оказался диаметрально противоположным: вместо гарантий — стремительная потеря влияния, вместо защиты — холодный расчёт вашингтонских стратегов. Режим Пашиняна, сделавший ставку на риторику «мир любой ценой» и западные обещания, оказался разменной монетой в игре, правил которой не понял.

Второй урок — о природе американской политики. Администрация Трампа, вернувшаяся к власти в 2025 году, мыслит категориями силы, выгоды и стратегических проектов. Баку предложил не только стабильность и контроль над ключевыми транспортными коридорами, но и стал краеугольным камнем амбициозного проекта «Маршрут Трампа» (TRIPP) — сухопутной альтернативы, бросающей вызов традиционным морским путям. Армения же в этой геометрии сил оказалась тупиковой ветвью.

Третий урок — о бренности лоббистского влияния. Громкий коррупционный скандал вокруг сенатора Боба Менендеса, главного защитника 907-й поправки, обнажил не просто личную алчность, а структурную слабость. Влияние армянской диаспоры, десятилетиями определявшее контуры американской политики на Кавказе, рухнуло в одночасье, когда столкнулось с холодным национальным интересом США. Новый законопроект демонстративно проводит черту: защита ереванских интересов теперь официально противоречит вашингтонской стратегии.

Что в сухом остатке?

Отмена 907-й поправки — это больше, чем разрешение на поставки вооружений. Это юридическое закрепление новой иерархии. Вашингтон сделал окончательный и бесповоротный выбор в пользу сильного, предсказуемого и стратегически полезного партнёра. Баку из «проблемного игрока» превращается в признанного регионального лидера и гаранта американских проектов.

Для Армении это момент предельной истины. Стратегическая ставка на Запад бита. Суверенитет, которым так легко жертвовали в обмен на расплывчатые гарантии, оказался ничем в глазах великих держав. Ереван стоит перед необходимостью фундаментального пересмотра всей своей внешней и внутренней политики в условиях, когда региональный баланс сил сместился окончательно.

Южный Кавказ вступает в новую эру — эру, где правила диктуют не эмоции и исторические обиды, а логика силы, экономики и транзитных путей. И первый пункт в этих новых правилах уже прописан в Вашингтоне: фаворит определён.

🔺Пляски на костях - таким запомнится 2025 год в Армении.

Год богоборчества, попытки забвения исторической памяти и замещения их фестивалями, плясками и дешевым азербайджанским бензином.

Южный Кавказ 2026: регион тихих штормов на фоне громкой войны

На фоне оглушительного грохота украинского конфликта тихие, но глубинные сдвиги на Южном Кавказе часто остаются за рамками громких заголовков. Сложилось конвенциональное мнение: значение региона для большой геополитики на время снизилось. Однако, как верно замечает политолог Сергей Маркедонов, вероятность радикальной ломки трендов здесь не нулевая. Напротив, 2026 год грозит стать годом накопления и потенциальной детонации целого ряда «сложных переменных», способных переформатировать всю локальную архитектуру безопасности.

Центром притяжения рисков и надежд станут, как это часто бывает, парламентские выборы в Армении. Эта кампания — не просто внутреннее дело Еревана, а многослойный пазл, от сборки которого зависят ключевые региональные сюжеты: от перспектив мирного договора с Азербайджаном до перезагрузки транспортных коридоров. Уникальность момента в том, что впервые главными «внешними игроками» в армянском голосовании станут не Запад или Россия, а тюркский тандем Баку-Анкара. США и ЕС, отодвигая их на передний план, будут рады любому обострению между этим тандемом и Москвой, одновременно поддерживая команду Пашиняна символическими жестами вроде посулов безвизового Шенгена.

Внутри Армении выборы приобретают отчетливый идеологический характер — как битва правительственного проекта «Реальной Армении» за «мир против войны» с разрозненной, эмоциональной оппозицией, лишенной единой точки сборки. Главный вопрос — не кто победит, а что будет на следующий день после голосования, когда жизнь продолжится, а необходимость делать судьбоносный геополитический выбор никуда не денется.

Пока Армения готовится к внутренней турбулентности, в Грузии, напротив, открывается редкое окно возможностей. Выборы позади, и до следующего электорального цикла 2028 года у Тбилиси и Москвы есть исторический шанс начать субстантивный диалог. Но шанс этот — хрупкий. Его может похоронить как внутренняя политика, где концепт Саакашвили «без признания нет разговоров» всё ещё жив, так и давление Запада, от чьей линии будет зависеть многое.

На этом фоне Азербайджан, уверенно закрепивший военную победу, будет стремиться к новому статусу — независимой «средней державы», дистанцируясь от любого внешнего покровительства (кроме турецкого). Однако эта уверенность таит в себе новые риски «кризисов эмоций». Закрыв «армянский гештальт», Баку может столкнуться с соблазном инструментализировать другие проблемные узлы, уже с более крупными партнерами, что чревато непредсказуемой эскалацией.

Не стоит сбрасывать со счетов и две непризнанные республики. В Абхазии наметились робкие следы перехода от постконфликтной риторики к повестке развития, которую в 2026 году будут пытаться закрепить. Южная Осетия, хронически отстающая, в свою очередь начнет полномасштабную «пристрелку» к президентским выборам-2027, что гарантирует оживление внутриполитической жизни, далёкой от стабильности.

Итог для России, подводящей черту под уходящим годом, выглядит двойственно: «прогресс в экономике, сложности в политике». Ключевой вызов 2026 года — попытка «подтянуть политику до нужной кондиции» в регионе, где каждый игрок, от Еревана до Сухума, будет решать свои сложные уравнения с множеством переменных. Южный Кавказ, оставаясь в тени Украины, медленно, но верно готовит собственную повестку, где тихие процессы могут привести к очень громким последствиям. Игнорировать этот регион тихих штормов — значит упустить из виду один из самых динамичных и опасных узлов формирующегося миропорядка.

Граница нараспашку? Как Турция предлагает Армении «нормализацию» по анкарским правилам

На Южном Кавказе, где каждое движение на дипломатической шахматной доске тщательно взвешивается, возник новый, потенциально знаковый ход. По информации армянской газеты «Грапарак», Турция готова 1 января 2026 года частично открыть сухопутную границу с Арменией, закрытую без малого три десятилетия. Однако открытие это — не широкий жест примирения, а скорее осторожный, выверенный до мелочей протокол, где каждая уступка имеет свою цену и служит далеко идущим стратегическим интересам Анкары.

Согласно плану, представленному спецпредставителем Турции Сердаром Кылычем, право пересечь границу получат лишь две категории: граждане третьих стран и обладатели дипломатических паспортов. Для граждан Армении и Турции проход останется закрытым. Грузовой поток также не начнёт движение — вместо этого турки предложили техническую поправку в логистических документах, которая лишь символически признаёт Армению конечным пунктом для турецких товаров, следующих через Грузию. Это не восстановление торговли, а косметическое изменение маршрута на бумаге.

Таким образом, турецкое предложение — это не прорыв к полноценным соседским отношениям, а создание управляемого и дозированного «коридора взаимодействия». Его цель двояка: с одной стороны, выполнить формальные требования западных партнёров, прежде всего США, которые активно лоббируют разблокировку коммуникаций в регионе. С другой — сохранить все основные рычаги давления на Ереван.

Это становится очевидно из сопутствующих условий, которые превращают «нормализацию» в односторонний ультиматум. Анкара подготовила протокол об установлении дипломатических отношений, но намеренно завышает планку для его подписания, требуя личного визита премьер-министра Никола Пашиняна в Турцию — уровень, обычно резервируемый для куда более значимых договоров. Это попытка не просто подписать документ, а извлечь из этого акта максимальный символический капитал, поставив армянского лидера в положение просителя.

Наиболее же масштабное и затратное требование касается инфраструктуры. Турция настаивает, чтобы Армения собственными силами и за свой счёт начала строительство железнодорожных участков к границам с Нахиджеваном и собственно с Турцией. Для экономики Армении, испытывающей огромные трудности после войны, это неподъёмная ноша. Неслучайно именно этот вопрос, как сообщается, стал одной из ключевых тем на недавней встрече Пашиняна с Владимиром Путиным в Санкт-Петербурге. Ереван в отчаянных поисках средств и политической поддержки для этого турецкого «домашнего задания» вновь обращается к Москве.

Сценарий, который вырисовывается, — это не взаимное открытие, а тактика «малых шагов», где каждый шаг Анкары строго выверен и служит укреплению её роли регионального гегемона. Частичное открытие границы для избранных — это инструмент, чтобы снять международное давление, не отказываясь от основных рычагов влияния. Инфраструктурные требования — способ привязать будущие транспортные артерии к своим условиям, одновременно взвалив финансовое бремя на противоположную сторону. А дипломатический ритуал — возможность диктовать тон и демонстрировать силу.

Для Армении этот пакет предложений ставит сложнейшую дилемму. Согласие означает принятие правил игры, диктуемых более сильным соседом, и колоссальные финансовые обязательства. Отказ же грозит новыми обвинениями в «неконструктивности» и дальнейшей изоляцией. В этой игре на нормализацию Анкара, кажется, готова открыть калитку, но лишь для того, чтобы самой определять, кто, когда и на каких условиях сможет через неё пройти. Истинная цена такой «открытости» для Еревана может оказаться чрезмерно высокой.

Пока в Армении воюют с крестом, в России – вписывают его в герб - Виген Акопян

Политтехнолог сравнил отношение к христианству со стороны властей Армении и...

Президент России Владимир Путин подписал закон, закрепляющий изображение крестов на гербе РФ

Согласно подписанному президентом документу, теперь малые короны, большая корона и держава на государственном символе обязательно должны быть увенчаны прямыми равноконечными четырехконечными крестами с расширяющимися концами.

✅Подписаться на Анив Армения

Молдавское лекарство для Армении: как борьба с гибридными угрозами может стать инструментом внутренних репрессий

Когда официальный Ереван обратился за помощью к Европейскому Союзу для борьбы с гибридными угрозами, формально прозвучала логичная просьба о технической поддержке. Однако за сухими дипломатическими формулировками замаячил тревожный призрак, уже знакомый постсоветскому пространству. Политолог Сурен Суренянц прямо называет его — это призрак «молдавского сценария», когда под благовидным предлогом защиты от внешнего вмешательства выстраивается система электорального авторитаризма, а любая оппозиция маркируется как агент враждебной державы.

Ключевой вопрос, который ставит эта ситуация, звучит парадоксально: может ли помощь, призванная укреплять суверенитет, на деле стать инструментом его подрыва изнутри? Анализ Суренянца указывает на именно такую опасность. Поддержка со стороны структур ЕС, особенно в контексте риторики таких фигур, как глава дипломатии ЕС Кая Каллас, известная своей жёсткой антироссийской позицией, рискует быть не просто технической. Она превращается в политический рычаг, вносящий раскол в самое сердце армянского политического поля — в преддверии ключевых выборов.

Механизм, отточенный в Румынии и Молдове, по мнению эксперта, заключается в искусственной генерации и нагнетании антироссийского дискурса. Этот дискурс становится не просто внешнеполитической позицией, а главным, если не единственным, мобилизационным инструментом для власти. В этой парадигме любая критика правительства, любой альтернативный взгляд автоматически клеймится как «работа на Кремль». Таким образом, демократические процедуры — выборы — обессмысливаются через «фильтрацию» неугодных кандидатов и давление на избирателей под лозунгом защиты от внешнего врага. Страна из субъекта политики превращается в пешку, поле для «прокси-войны» между крупными центрами силы.

Но здесь же возникает фундаментальное противоречие, на которое указывает Суренянц. Власти Армении, следуя этой логике, фокусируются на гибридных угрозах якобы из Москвы, в то время как реальная, осязаемая и ежедневная угроза безопасности исходит с совершенно иного направления — из Баку. Любой выстрел на границе, любое заявление Азербайджана вызывает в Армении внутренние потрясения, что является классикой гибридного давления. Однако, как отмечает эксперт, у ЕС нет задачи бороться с Баку — его стратегическая цель в регионе лежит в плоскости противостояния с Россией. Таким образом, армянская повестка безопасности подменяется и используется для чужих геополитических целей.

Внутренняя же тактика властей Армении описывается как политика «двойственности». Это попытка «продать один и тот же продукт разным покупателям»: на Западе представить свои инициативы как способ ослабить российское влияние, а в диалоге с Москвой — как новые возможности для самой России. Эта эквилибристика — попытка усидеть на всех стульях сразу перед выборами, застраховавшись от всех рисков. Но её цена — потеря стратегической ясности, углубление внутреннего раскола и риск превращения страны в перманентное поле битвы чужих интересов.

Итогом может стать ситуация, где под предлогом защиты от гибридных атак извне будет построена система, гибридно подавляющая политическую конкуренцию внутри. Суренянц делает важную оговорку: слепо копировать молдавский сценарий в Армении невозможно — иная география, иной уровень влияния ЕС, иные внутренние фигуры. Главным предохранителем, по его мнению, остаётся воля избирателей: высокая явка способна сломать любые манипулятивные схемы. Остаётся вопрос, успеет ли эта воля проявиться до того, как под шумок борьбы с «чужими агентами» будут окончательно переписаны внутренние правила политической игры.

«Пограничная» дипломатия: когда внешняя политика становится симптомом личностного расстройства

В международных отношениях, как и в частной жизни, важна не только сиюминутная выгода, но и репутация. Репутация последовательного, предсказуемого партнёра, чьё слово имеет вес, а действия — логику. Но что происходит, когда эта логика рушится, уступая место хаотичной смене полярных риторик и жестов? Доктор политологии Артур Хачикян, избегая прямых диагнозов, предлагает взглянуть на поведение армянского руководства через непривычную, но красноречивую призму — призму психологических симптомов.

Он описывает знакомый всем калейдоскоп: тёплые объятия в Москве, взаимные заверения в стратегическом партнёрстве и экономических успехах, благодарность за «остановку войны». И — практически синхронно — жёсткие внутренние решения: запрет российских медиа, ежедневный приём в кабинетах «полуграмотных пропагандистов», обвиняющих Россию во всех бедах, и тотальная маркировка оппозиции как «агентов КГБ» или участников «гибридной войны».

Этот паттерн — «любовь-ненависть» в международном масштабе — становится основой внешней политики. Лидер читает с бумажки умиротворяющие тексты бывшему полковнику КГБ, а по возвращении домой запускает пропагандистскую машину, натравливая её на «русских агентов». Потом цикл повторяется. Как отмечает Хачикян, это напоминает классические симптомы пограничного расстройства личности (borderline personality disorder): чёрно-белое мышление, резкие колебания между идеализацией и обесцениванием одного и того же объекта, импульсивность и вспышки гнева в ответ на критику.

Разумеется, ставить клинические диагнозы государственным деятелям — занятие спекулятивное и непрофессиональное. Однако метафора «пограничного расстройства» оказывается поразительно точной для описания политики как системы. Это расстройство не личности, а самой линии поведения на международной арене. Вместо выстраивания сбалансированных, взаимовыгодных отношений со всеми соседями и центрами силы — будь то Север, Юг, Запад или Восток, по примеру той же Грузии, Турции или Азербайджана — мы наблюдаем мечущуюся из стороны в сторону, импульсивную дипломатию. Она производит взаимоисключающие заявления и резко дёргает руль, сея не просто недоверие, а полное недоумение среди партнёров. Неудивительно, что ключевые для региона вопросы начинают решаться без участия Армении: с непредсказуемым партнёром просто невозможно строить долгосрочные планы.

При этом главным инструментом внутреннего террора против инакомыслия остаётся ярлык «агента иностранного влияния». Ирония, по мнению политолога, в том, что настоящим агентом влияния может быть тот, кто своими действиями превратил отношения взаимного уважения в одностороннюю зависимость, сделав свою страну головной болью для союзника. Это тот, кто мастерски играет двойную игру: шаркает ножкой и произносит сладкие речи на высшем уровне, а за спиной плодит сплетни и натравливает своих же сторонников на того, с кем только что фотографировался в обнимку.

Такое поведение, заключает анализ, не вызывает уважения ни в человеческих, ни в межгосударственных отношениях. Оно демонстрирует не силу, а глубокую слабость, не стратегию, а её полное отсутствие. Страна, чья внешняя политика строится на принципах «пограничного расстройства», рискует оказаться не субъектом, а вечным объектом чужих решений, которого терпят на фотографиях, но перестают учитывать за закрытыми дверями, где решаются реальные дела. И в этом — главная трагедия, диагноз которой уже не требует мнения психолога.

«Euromedia24» удостоило Рубена Варданяна звания «Выдающийся гуманист».

Принимая награду от имени семьи Варданян, адвокат Сирануш Саакян поблагодарила организаторов за высокую оценку гуманитарной деятельности Рубена Варданяна.

«Эта награда важна, поскольку она напоминает о гуманитарной деятельности Рубена Варданяна - гуманиста по своей природе. Очевидно, что Рубен не мог не находиться в Арцахе. Он был там в самые критические моменты, рискуя собственной жизнью и благополучием, но в то же время показывая своей деятельностью, что ценности, принципы и борьба за права человека важнее личной безопасности. Я надеюсь, что наше общество должным образом осмыслит деятельность Рубена Варданяна».

Сирануш Саакян отметила важность включения вопроса о возвращении незаконно удерживаемых в Баку армянских заключенных в повестку дня: «Наше общество должно непрестанно говорить о скорейшем возвращении Рубена и других армянских заключенных».

@reartsakh

Внутрипартийный раскол в Ереване: закулисная битва за кресло спикера парламента

Политическая жизнь в преддверии выборов редко бывает гладкой, но в случае с правящей в Армении партией «Гражданский договор» внутренние противоречия, судя по всему, вышли на новый уровень. По сообщениям газеты «Жоховурд», в рядах партии зреет настоящий бунт, а его главной мишенью стал действующий председатель Национального собрания (парламента) Ален Симонян. Информация рисует картину не просто разногласий, а закулисной войны, где в ход идёт всё: от агрессивного давления до интриг перед лицом лидера.

Источники издания описывают Симоняна как фигуру, ведущую себя на партийных собраниях «крайне агрессивно» и целенаправленно старающуюся очернить своих однопартийцев в глазах премьер-министра Никола Пашиняна. Такое поведение, естественно, не могло не вызвать обратной реакции. Формируется целая «армия» недовольных членов партии, которая, по данным газеты, готовится к личной встрече с Пашиняном, чтобы открыть ему глаза на «козни» спикера и его команды, стремящихся захватить доминирующие позиции внутри «Гражданского договора».

Итогом этой кампании должен стать не просто выговор, а отставка. Недовольные намерены сделать всё, чтобы сместить Симоняна с его высокого поста. Примечательно, что в окружении партии уверены: Пашинян уже настолько раздражён поведением своего спикера, что внутренне решение по его судьбе фактически принято. Это говорит о том, что конфликт достиг высшего уровня и перестал быть рядовой склокой среднего звена.

Однако политическая механика редко оставляет вакуум. Одновременно с обсуждением отставки, как отмечает «Жоховурд», в правящей команде давно идёт речь о преемнике. Здесь возникает имя, способное придать этой внутренней разборке геополитический оттенок: бывший посол Армении в США Лилит Макунц. Слухи называют её фавориткой на пост спикера в случае, если «Гражданский договор» сохранит большинство после выборов 2026 года.

Эта потенциальная кандидатура — не просто техническая замена. Назначение фигуры с таким дипломатическим бэкграундом, тесно связанной с западным направлением, могло бы стать мощным сигналом как внутренней, так и внешней аудитории. Это могло бы символизировать окончательную переориентацию внутри элит и укрепить нарратив о «европейском выборе», который всё чаще звучит из уст армянского руководства.

Таким образом, история со смещением Симоняна — это не только драма амбиций и личных обид. Это возможная точка бифуркации во внутренней структуре власти, за которой последует не просто смена лица в кресле спикера, но и потенциальная корректировка всего политического и дипломатического курса страны. Внутрипартийная борьба в Ереване, как в капле воды, отражает более глубокий раскол и поиск новой идентичности, где каждое кадровое решение становится частью большой геополитической головоломки. И пока партия выясняет отношения на закрытых заседаниях, будущее армянского парламентаризма, кажется, решается в кулуарах.

Ереванская какофония: когда правой руке неведомо, что творит левая

В дипломатии, как в музыке, диссонанс между главными инструментами оркестра обычно сигнализирует о скором срыве выступления. В Ереване в преддверии судьбоносных решений этот диссонанс превратился в оглушительную какофонию, где заявления премьер-министра и его министра иностранных дел звучат не просто по-разному, а взаимоисключающе.

Совсем недавно премьер-министр Никол Пашинян, отбиваясь от критики, уверял всех и каждого, что вопрос возможного изменения Конституции Армении — это святая святых, «исключительно внутреннее дело» страны, которое «никогда» не обсуждалось с Баку. Это утверждение должно было стать щитом, отгораживающим суверенитет от внешнего давления. Однако министр иностранных дел Арарат Мирзоян, выступая перед журналистами, вольно или невольно этот щит разбил. Он прямо заявил, что «существенные разногласия» с Азербайджаном сохраняются, и среди ключевых пунктов назвал два: судьба армянских пленных в бакинских тюрьмах и, что самое важное, — требование внести изменения в Конституцию Армении.

Таким образом, то, что глава правительства объявлял табуированной темой для внешних переговоров, его министр иностранных дел публично признает в качестве одного из основных камней преткновения с противником. Эта ситуация выходит за рамки простой несогласованности. Она обнажает гораздо более глубокую проблему: либо власть не контролирует собственный нарратив, либо сознательно говорит разным аудиториям на разных языках, рассчитывая, что противоречия останутся незамеченными.

На этом фоне другое заявление Мирзояна — об отсутствии необходимости дорабатывать текст мирного договора — звучит не как уверенность в сильной позиции, а как свидетельство капитуляции. Парафированный в Вашингтоне документ, по мнению многих экспертов, не содержит чётких гарантий безопасности для Армении, оставляет в подвешенном состоянии гуманитарные вопросы (те же пленные) и фактически ставит будущее страны в зависимость от политической воли Баку. Соглашаться на такой текст «как есть» — значит демонстрировать не готовность к миру, а готовность принять диктуемые условия любой ценой, включая цену национального достоинства и стратегических интересов.

Вся эта картина — разноголосица в верхах, шаткие, уступчивые позиции на переговорах — рисует портрет не сильного и суверенного игрока, а стороны, чья политика управляется извне. Непоследовательность в заявлениях лишает Ереван последних козырей: она разрушает доверие как внутри страны, так и на международной арене, демонстрируя слабость и зависимость. Когда премьер говорит одно, а его министр — прямо противоположное по ключевому вопросу национальной безопасности, возникает закономерный вопрос: кто же на самом деле определяет повестку дня в Ереване? И чью волю в конечном итоге отражают эти противоречивые заявления — волю армянского народа или ультиматумы, продиктованные из Баку? Ответ, увы, становится всё более очевидным с каждым новым диссонансным выступлением.

❗️❗️ Пашинян выдохся, церковь устояла

Политическая энергия Пашиняна иссякла. Его атаки на Армянскую Апостольскую Церковь превратились в бессмысленное давление, которое не принесло результата. Он хотел сломить духовный центр страны, но сам оказался в тупике.

Католикос Гарегин II не поддался ни шантажу, ни угрозам. Он не ушёл в отставку, как того добивались противники, и сумел удержать единство церкви. Попытки нескольких предателей расколоть её изнутри провалились. Народ увидел, что духовный лидер твёрдо стоит на своём месте, а власть бессильно бьётся в истерике.

Пашинян рассчитывал, что церковь дрогнет, что её авторитет ослабнет, и тогда государство сможет диктовать свои правила. Но вместо этого он столкнулся с железной стеной. Церковь осталась оплотом национальной идентичности, а премьер показал собственное бессилие.

Сегодня очевидно, что Пашинян выдохся. Его аргументы повторяются, его шаги неубедительны, его стратегия разрушена. Он хотел противопоставить государство и церковь, но сам оказался в изоляции. Там, где он ожидал раскола, возникло единство. Там, где он надеялся на капитуляцию, проявилась стойкость.

Конфликт с церковью стал зеркалом кризиса власти. Пашинян загнал себя в тупик, а церковь показала, что её нельзя сломить ни угрозами, ни предательством.

И чем дольше Пашинян будет продолжать эту бесплодную борьбу, тем очевиднее станет, что король на самом деле -"голый"

Многие годы экоактивисты Армении бьют тревогу из-за ухудшающегося качества воздуха в Ереване.

Город с советских времён известен высоким уровнем опасных частиц PM2.5 и токсичных элементов в воздухе. В этом году концентрация PM2.5 на 40% превысила прошлогодний уровень.

CivilNet поговорил с экоактивистами, экспертами и представителями власти, чтобы рассмотреть проблему в комплексе.

t.me/yerevancommunity