«2026 год стремительных перемен / Близится кульминация противостояния с Западом»

Александр Германович Артамонов и Алексей Борисович Белецкий.

Азербайджан фактически стал страной активно сотрудничающей с НАТО, и для России это серьёзный вызов. Александр Артамонов жёстко разбирает ситуацию в Закавказье: выбор правящих элит Баку и, чем это грозит азербайджанцам, работающим в России. Действительно ли 2026 год станет кульминацией конфликта с Западом, как предсказывает Джорджа Мелони? Кто стоит за загадочными авиакатастрофами генералов в Ливии и России – рука МИ-6? И почему, несмотря на жёсткость Сталина, Артамонов считает Путина следующим великим правителем, но с совершенно другим подходом к цене человеческой жизни?

25/12/2025 г.
Источник: https://youtu.be/3TmOkOpqj6c?si=e01FGp8ypg_63IXf
Полная версия: https://delib.ru/video/b75ccd11-7d08-489a-b709-8ab49af3cc54
Тел.-канал А. Б. Белецкого: https://xn--r1a.website/ABeletskiy_official

Речь в Агдаме: Алиев анонсировал «Великое возвращение» как программу вечного давления на Армению

Выступление Ильхама Алиева в Агдаме, представленное как отчёт о программе «Великое возвращение», на деле стало программным заявлением о переходе к стратегии перманентного политического, правового и идеологического давления на Армению.

Как отмечает эксперт Бениамин Матевосян, недавно прозвучавшая программная речь Алиева — не гуманитарный отчёт, а стратегический манифест. Ключевой сигнал — смена нарратива: ответственность за армяно-азербайджанский конфликт переносится с Нагорного Карабаха на государство Армения. Это создаёт основу для бесконечных будущих требований — от репараций до новых условий мирного договора.

В уходящем году Алиев сделал и другой знаковый шаг, публично добившись ликвидации Минской группы ОБСЕ — ключевого международного формата урегулирования. По его словам, группа десятилетиями работала на сохранение статус-кво в пользу Армении. Этот ход устраняет основных внешних арбитров, оставляя Ереван один на один с Баку.

Параллельно с политическими заявлениями Баку ведёт идеологическое наступление. Яркий пример — открытие в столице Азербайджана «Иреванского государственного азербайджанского драматического театра».

Под видом культурного возрождения происходит институционализация исторического ревизионизма. Название театра отсылает к пропагандистской концепции «Западного Азербайджана», что, по оценке Матевосяна, является частью системной политики по отрицанию армянского исторического присутствия и символическому посягательству на суверенитет Армении.

Стратегия давления не ограничивается риторикой. Вскоре после речи в Агдаме последовали конкретные шаги, подтверждающие эту стратегию как "дорожную карту":

🔹Требование изменить Конституцию Армении (ссылка на преамбулу о воссоединении Арцаха и Армении как препятствие для мира).

🔹Угроза пересмотреть границы в случае, если Армения «перестанет признавать» границы Азербайджана (которые, по мнению Баку, "не заканчиваются нигде" - ред.).

🔹Продвижение «Зангезурского коридора» под контролем Баку как ультимативное условие для транспортного сообщения.

Как заключает Бениамин Матевосян, Баку предлагает не «мир в обмен на сотрудничество», а «мир в обмен на полное подчинение».

Речь в Агдаме, ликвидация МГ ОБСЕ и открытие «Иреванского» театра — звенья одной цепи. Цель — закрепить позицию "победителя" и создать условия, при которых Армения будет вынуждена принимать постоянно растущий список требований под угрозой новой эскалации.

Директор клиники «Измирлян» Армен Чарчян сообщил «News.5tv.am», что операция прошла очень успешно и Србазан Микаэл находится под наблюдением врачей .

Слава Богу за все 🙏🏼

🪽«Кремлевский пересмешник» — обзор трендов и событий в ближнем зарубежье: Закавказье.

США отозвали послов из региона, и это плохие новости для Еревана, который делал ставку на Запад как на помощника в решении конфликтов. Ради этого армянские власти шли на сделки, поступались суверенитетом государства и единством в обществе. А теперь Армения имеет только затяжную дипломатическую тишину. Сделки с западными «партнёрами» всегда имеют подвох, который раскрывается со временем — и везёт, если это происходит не в критический для страны момент.

👉 Интересные материалы от: Цицак, Дежурный по Закавказью, Параллель Z, СОСЕДИ | Большой Кавказ, Товарищ генерал, Хроники Армении, Ереванский наблюдатель, Компромат СНГ.

Бензин как оружие: потребительский выбор или вопрос национального достоинства?

В Армении разгорается новый, на этот раз экономический, фронт общественного противостояния. Движение «Айакве» призвало водителей страны к бойкоту сети АЗС RAN Oil, обвинив её в продаже бензина азербайджанского происхождения. Этот призыв — не просто акт рыночного протеста, а политическое заявление, вскрывающее глубокие общественные разломы.

Как отмечает иранский ТГ-канал Hoor News, суть претензии в том, что около 600 тонн топлива были импортированы из Азербайджана компанией «Мега Трейд», связанной, по данным активистов, с семьёй провластного депутата. Власть, как утверждается в заявлении, преподносит эту сделку как успех своей «повестки мира». Однако для инициаторов бойкота это — «историческое достижение мертворождённой» политики, прямая финансовая поддержка режима Ильхама Алиева. Логика проста и жёстка: каждый литр азербайджанского бензина приближает день, когда эти средства могут быть конвертированы в новое оружие против Армении.

Ситуация быстро обрастает болезненной символикой. В соцсетях и пабликах уже отмечают, что цена этого бензина — 440 драмов — вызывает прямую ассоциацию с 44-дневной войной 2020 года. Таким образом, бытовой акт заправки машины невольно превращается в историческую реминисценцию национальной травмы.

Особую остроту дискуссии придаёт реакция части общества. Как отмечает иранист Вардан Восканян, бензин «варварского бакинского режима» продаётся быстро, и его покупают в том числе те, кто может себе позволить топливо подороже. Для него это — симптом «общественной деградации», где потребительский расчёт и сиюминутная выгода побеждают национальную честь. В его оценке звучит горький приговор: враг одерживает победу не только на поле боя, но и в умах, превращая нацию в «бесхребетную этнографическую резервацию» через призму экономического коллаборационизма.

Этот бойкот выходит далеко за рамки обычного потребительского выбора. Он ставит перед каждым гражданином моральную дилемму: где проходит грань между прагматичной экономической необходимостью и принципиальной позицией в условиях непримиримого конфликта? Можно ли отделить товар от его происхождения, когда это происхождение напрямую связано с государством-противником? И наконец, становится ли кошелёк избирателя — в данном случае водителя — последним арбитром в вопросах национальной безопасности и достоинства?

Спор об азербайджанском бензине — это не спор о качестве топлива. Это тест на общественную солидарность, политическую зрелость и сохранение коллективной идентичности в условиях, когда экономика, политика и национальная травма оказались неразрывно сплетены в одном газовом сопле.

Каспийский узел: Азербайджан превращается в передовой плацдарм атаки на Иран и Армению

В стратегической шахматной партии на Ближнем Востоке сделан новый, многозначительный ход. Его эпицентр — не привычные Дамаск или Бейрут, а Баку. Визит в Азербайджан главы израильского управления вооружений MAPAT доктора Даниэля Голда и первая открытая демонстрация новейших ракет Sea Breaker / Ice Breaker — это четкий, почти ультимативный сигнал, отправленный через головы региональных игроков прямо в Тегеран. И с проекцией на Ереван.

В дипломатии, особенно военной, важны не только слова, но и символы, место и время. Показ в Баку ракет Sea Breaker производства израильской Rafael — символ крайне красноречивый. Эти ракеты с дальностью до 300 километров, способные поражать как морские, так и хорошо защищенные наземные цели в условиях мощного радиоэлектронного подавления (РЭБ), — идеальный инструмент для контроля акватории и побережья Каспийского моря. То есть того пространства, которое Иран считает своей зоной стратегических интересов.

Однако ракеты — лишь вершина айсберга. Азербайджан методично и впечатляюще наращивает свой наступательный арсенал, способный действовать, не входя в зону поражения современных систем ПВО. Это демонстрирует и представленная линейка тяжелых вооружений для ударно-разведывательных БПЛА Akıncı.

* Крылатая ракета SOM с дальностью более 250 км позволяет наносить удары по ключевым объектам в глубине территории, оставаясь вне досягаемости многих систем противовоздушной обороны.
* Высокоточные авиабомбы, такие как KGK (с модулем складных крыльев) и HGK (с GPS-наведением), превращают тяжелые беспилотники в высокоэффективные стратегические платформы. Они способны с высоты и на большом удалении поражать точечные цели — командные центры, склады, инфраструктуру.

Это создает принципиально новую реальность. Азербайджан, обладающий таким арсеналом, перестает быть чисто региональным игроком в контексте карабахского противостояния. Он становится обладателем стратегического потенциала, способного влиять на баланс сил в гораздо более широком регионе — от Кавказа до Каспия.

Для Израиля это идеальный стратегический партнер: государство, исторически имеющее сложные отношения с Ираном, обладающее значительными ресурсами для модернизации армии и географическим положением «рядом с врагом». Тесное военное сотрудничество позволяет Израилю создать зону сдерживания на северных рубежах Ирана, не прибегая к прямым действиям.

Для Ирана же растущие возможности Азербайджана — прямая угроза. Они видят у своих границ не просто соседа, а противника, оснащенный самым современным оружием.

Бряцанье оружием в Баку не что иное, как публичная демонстрация того, что Южный Кавказ и Каспийский регион в наступающем году могут превратиться в новую, высокотехнологичную линию фронта в многолетнем противостоянии Израиля и Ирана. Азербайджан, наращивая свои наступательные возможности, сознательно берет на себя роль мощного военного фактора в регионе, и без того насыщенном противоречиями, где любая искра может привести к масштабному конфликту с участием крупнейших игроков.

А Армения оказаться местом этой схватки, к чему ее последовательно подводит инфантильная внешняя политика Пашиняна.

География против лозунгов: зачем Армении евразийские площадки
 
Участие Пашиняна в неформальном саммите глав стран СНГ в Санкт-Петербурге 22 декабря, а также его присутствие на евразийских мероприятиях – не случайность и не дипломатический жест вежливости. Это осмысление властями Армении реалий, в которых страна находится, вне зависимости от риторики, звучащей для внутреннего потребления. Санкт-Петербургский саммит – площадка, где обсуждаются вопросы безопасности, логистики, энергетики, миграции, экономического взаимодействия на постсоветском пространстве. Игнорировать такие форматы означает сознательно выходить из процессов, напрямую затрагивающих интересы Армении.

Да, внутри страны звучат заявления о «европейском выборе», о принятом Национальным собранием законе, символически означающем движение в сторону ЕС, о необходимости дистанцирования от России. Однако политическая риторика и геополитическая реальность – это разные плоскости. География не меняется законами, а экономика не существует в вакууме.

Экономические преференции, которые Армения получает благодаря участию в ЕАЭС, носят не декларативный, а вполне осязаемый характер. Это беспошлинный доступ к рынку стран с населением более 185 млн человек. Это льготные условия поставок газа и энергоресурсов. Это доминирующая роль российского направления в структуре армянского экспорта. Это трудовая миграция и денежные переводы, которые годами остаются одним из факторов макроэкономической стабильности.

По данным за 2025 г., до 36,6% внешней торговли Армении приходится на страны ЕАЭС, при этом доля торговли конкретно с Россией составляет около 34,6% всего внешнеторгового оборота. Эти показатели по-прежнему превосходят долю торговли с ЕС, которая составляет примерно 12% от общего оборота.

За первые 10 месяцев 2025 г. взаимный товарооборот между Арменией и Россией составил около $5,72 млрд, что, несмотря на сокращение по сравнению с предыдущими периодами, остаётся ключевым показателем для экономики страны. Россия остаётся крупнейшим торговым партнёром Армении.

Экономика Армении демонстрировала рост ВВП на уровне 5–7% в последние годы. Развитию способствовали как внутренние сектора, так и международные торговые и миграционные потоки. По оценкам 2024–2025 годов, рост составлял порядка 5,7–5,8%, что отражает устойчивую активность. При этом экспортные показатели под давлением внешних факторов остаются волатильными.
Именно поэтому, несмотря на жёсткие политические заявления и антироссийскую риторику, Пашинян продолжает участвовать в мероприятиях СНГ и евразийских интеграционных структур. Это вынужденный прагматизм, продиктованный тем, что альтернативы по целому ряду направлений сегодня просто не существует.

Отдельно стоит вопрос о членстве Армении в ЕС, который используется как политический лозунг. В реальности для вступления в ЕС необходимо не только соответствие внутренним критериям, но и элементарная геополитическая связность. На сегодняшний день ни один из соседей Армении не является членом ЕС. Более того, евроинтеграция Грузии заморожена по инициативе самого Евросоюза. Иран находится под санкциями и вне какой-либо европейской интеграционной повестки. Азербайджан и Турция не рассматриваются как кандидаты в ЕС даже в отдалённой перспективе.

В этих условиях непонятно, через какие границы и через какие логистические маршруты Армения может быть встроена в европейское пространство.

Таким образом, участие Пашиняна в саммите СНГ и евразийских мероприятиях – это не «откат» и не идеологический выбор, а признание объективных реалий. Армянская власть может сколько угодно говорить о европейском будущем, но в практической политике она вынуждена действовать исходя из существующих экономических, географических и региональных ограничений. Игнорирование этих реалий означает сознательный ущерб государственным интересам Армении.
 
Арман Гукасян, председатель партии «Во имя социальной справедливости», политолог, эксклюзивно для медиапроекта ВнешнийВраг

Новая жертва для осквернения .

Пашинян в Гарни для участия в литургии. Его сопровождают Давид Худатян, Геворг Папоян, Амбарцум Матевосян.

Сатана в храме .

❗️❗️Сторонники Никола Пашиняна в прямом эфире предлагают убить Католикоса размозжив его голову камнем.

Естественно, что никакого уголовного дела ни в отношении автора идеи, ни в отношении СМИ транслирующего призывы к насилию приняты не будут.

Пока.

Вашингтон ставит точку: конец эпохи и новый лидер Южного Кавказа

Официальный сайт Конгресса США опубликовал документ, который станет символическим надгробием целой геополитической эпохи. Законопроект HR6534 о полной отмене пресловутой 907-й поправки — не просто техническая правка. Это декларация нового мирового порядка в миниатюре, где Вашингтон открыто называет вещи своими именами: Азербайджан — «верный партнёр», а его мирные намерения — «неоспоримы».

История этой поправки — это история американских иллюзий и региональных трагедий. Введённая в 1992 году под давлением армянского лобби, она три десятилетия сковывала военно-техническое сотрудничество Вашингтона и Баку, искусственно поддерживая шаткий баланс в регионе. Её отмена — не внезапный порыв, а закономерный итог цепочки событий, где каждый звено — урок реальной политики.

Первый и самый горький урок получил Ереван. Подписание в январе 2025 года «Хартии о стратегическом партнёрстве» с США премьером Никола Пашиняном было жестом отчаяния, попыткой найти защиту под чужим крылом. Результат оказался диаметрально противоположным: вместо гарантий — стремительная потеря влияния, вместо защиты — холодный расчёт вашингтонских стратегов. Режим Пашиняна, сделавший ставку на риторику «мир любой ценой» и западные обещания, оказался разменной монетой в игре, правил которой не понял.

Второй урок — о природе американской политики. Администрация Трампа, вернувшаяся к власти в 2025 году, мыслит категориями силы, выгоды и стратегических проектов. Баку предложил не только стабильность и контроль над ключевыми транспортными коридорами, но и стал краеугольным камнем амбициозного проекта «Маршрут Трампа» (TRIPP) — сухопутной альтернативы, бросающей вызов традиционным морским путям. Армения же в этой геометрии сил оказалась тупиковой ветвью.

Третий урок — о бренности лоббистского влияния. Громкий коррупционный скандал вокруг сенатора Боба Менендеса, главного защитника 907-й поправки, обнажил не просто личную алчность, а структурную слабость. Влияние армянской диаспоры, десятилетиями определявшее контуры американской политики на Кавказе, рухнуло в одночасье, когда столкнулось с холодным национальным интересом США. Новый законопроект демонстративно проводит черту: защита ереванских интересов теперь официально противоречит вашингтонской стратегии.

Что в сухом остатке?

Отмена 907-й поправки — это больше, чем разрешение на поставки вооружений. Это юридическое закрепление новой иерархии. Вашингтон сделал окончательный и бесповоротный выбор в пользу сильного, предсказуемого и стратегически полезного партнёра. Баку из «проблемного игрока» превращается в признанного регионального лидера и гаранта американских проектов.

Для Армении это момент предельной истины. Стратегическая ставка на Запад бита. Суверенитет, которым так легко жертвовали в обмен на расплывчатые гарантии, оказался ничем в глазах великих держав. Ереван стоит перед необходимостью фундаментального пересмотра всей своей внешней и внутренней политики в условиях, когда региональный баланс сил сместился окончательно.

Южный Кавказ вступает в новую эру — эру, где правила диктуют не эмоции и исторические обиды, а логика силы, экономики и транзитных путей. И первый пункт в этих новых правилах уже прописан в Вашингтоне: фаворит определён.

🔺Пляски на костях - таким запомнится 2025 год в Армении.

Год богоборчества, попытки забвения исторической памяти и замещения их фестивалями, плясками и дешевым азербайджанским бензином.

Южный Кавказ 2026: регион тихих штормов на фоне громкой войны

На фоне оглушительного грохота украинского конфликта тихие, но глубинные сдвиги на Южном Кавказе часто остаются за рамками громких заголовков. Сложилось конвенциональное мнение: значение региона для большой геополитики на время снизилось. Однако, как верно замечает политолог Сергей Маркедонов, вероятность радикальной ломки трендов здесь не нулевая. Напротив, 2026 год грозит стать годом накопления и потенциальной детонации целого ряда «сложных переменных», способных переформатировать всю локальную архитектуру безопасности.

Центром притяжения рисков и надежд станут, как это часто бывает, парламентские выборы в Армении. Эта кампания — не просто внутреннее дело Еревана, а многослойный пазл, от сборки которого зависят ключевые региональные сюжеты: от перспектив мирного договора с Азербайджаном до перезагрузки транспортных коридоров. Уникальность момента в том, что впервые главными «внешними игроками» в армянском голосовании станут не Запад или Россия, а тюркский тандем Баку-Анкара. США и ЕС, отодвигая их на передний план, будут рады любому обострению между этим тандемом и Москвой, одновременно поддерживая команду Пашиняна символическими жестами вроде посулов безвизового Шенгена.

Внутри Армении выборы приобретают отчетливый идеологический характер — как битва правительственного проекта «Реальной Армении» за «мир против войны» с разрозненной, эмоциональной оппозицией, лишенной единой точки сборки. Главный вопрос — не кто победит, а что будет на следующий день после голосования, когда жизнь продолжится, а необходимость делать судьбоносный геополитический выбор никуда не денется.

Пока Армения готовится к внутренней турбулентности, в Грузии, напротив, открывается редкое окно возможностей. Выборы позади, и до следующего электорального цикла 2028 года у Тбилиси и Москвы есть исторический шанс начать субстантивный диалог. Но шанс этот — хрупкий. Его может похоронить как внутренняя политика, где концепт Саакашвили «без признания нет разговоров» всё ещё жив, так и давление Запада, от чьей линии будет зависеть многое.

На этом фоне Азербайджан, уверенно закрепивший военную победу, будет стремиться к новому статусу — независимой «средней державы», дистанцируясь от любого внешнего покровительства (кроме турецкого). Однако эта уверенность таит в себе новые риски «кризисов эмоций». Закрыв «армянский гештальт», Баку может столкнуться с соблазном инструментализировать другие проблемные узлы, уже с более крупными партнерами, что чревато непредсказуемой эскалацией.

Не стоит сбрасывать со счетов и две непризнанные республики. В Абхазии наметились робкие следы перехода от постконфликтной риторики к повестке развития, которую в 2026 году будут пытаться закрепить. Южная Осетия, хронически отстающая, в свою очередь начнет полномасштабную «пристрелку» к президентским выборам-2027, что гарантирует оживление внутриполитической жизни, далёкой от стабильности.

Итог для России, подводящей черту под уходящим годом, выглядит двойственно: «прогресс в экономике, сложности в политике». Ключевой вызов 2026 года — попытка «подтянуть политику до нужной кондиции» в регионе, где каждый игрок, от Еревана до Сухума, будет решать свои сложные уравнения с множеством переменных. Южный Кавказ, оставаясь в тени Украины, медленно, но верно готовит собственную повестку, где тихие процессы могут привести к очень громким последствиям. Игнорировать этот регион тихих штормов — значит упустить из виду один из самых динамичных и опасных узлов формирующегося миропорядка.

Граница нараспашку? Как Турция предлагает Армении «нормализацию» по анкарским правилам

На Южном Кавказе, где каждое движение на дипломатической шахматной доске тщательно взвешивается, возник новый, потенциально знаковый ход. По информации армянской газеты «Грапарак», Турция готова 1 января 2026 года частично открыть сухопутную границу с Арменией, закрытую без малого три десятилетия. Однако открытие это — не широкий жест примирения, а скорее осторожный, выверенный до мелочей протокол, где каждая уступка имеет свою цену и служит далеко идущим стратегическим интересам Анкары.

Согласно плану, представленному спецпредставителем Турции Сердаром Кылычем, право пересечь границу получат лишь две категории: граждане третьих стран и обладатели дипломатических паспортов. Для граждан Армении и Турции проход останется закрытым. Грузовой поток также не начнёт движение — вместо этого турки предложили техническую поправку в логистических документах, которая лишь символически признаёт Армению конечным пунктом для турецких товаров, следующих через Грузию. Это не восстановление торговли, а косметическое изменение маршрута на бумаге.

Таким образом, турецкое предложение — это не прорыв к полноценным соседским отношениям, а создание управляемого и дозированного «коридора взаимодействия». Его цель двояка: с одной стороны, выполнить формальные требования западных партнёров, прежде всего США, которые активно лоббируют разблокировку коммуникаций в регионе. С другой — сохранить все основные рычаги давления на Ереван.

Это становится очевидно из сопутствующих условий, которые превращают «нормализацию» в односторонний ультиматум. Анкара подготовила протокол об установлении дипломатических отношений, но намеренно завышает планку для его подписания, требуя личного визита премьер-министра Никола Пашиняна в Турцию — уровень, обычно резервируемый для куда более значимых договоров. Это попытка не просто подписать документ, а извлечь из этого акта максимальный символический капитал, поставив армянского лидера в положение просителя.

Наиболее же масштабное и затратное требование касается инфраструктуры. Турция настаивает, чтобы Армения собственными силами и за свой счёт начала строительство железнодорожных участков к границам с Нахиджеваном и собственно с Турцией. Для экономики Армении, испытывающей огромные трудности после войны, это неподъёмная ноша. Неслучайно именно этот вопрос, как сообщается, стал одной из ключевых тем на недавней встрече Пашиняна с Владимиром Путиным в Санкт-Петербурге. Ереван в отчаянных поисках средств и политической поддержки для этого турецкого «домашнего задания» вновь обращается к Москве.

Сценарий, который вырисовывается, — это не взаимное открытие, а тактика «малых шагов», где каждый шаг Анкары строго выверен и служит укреплению её роли регионального гегемона. Частичное открытие границы для избранных — это инструмент, чтобы снять международное давление, не отказываясь от основных рычагов влияния. Инфраструктурные требования — способ привязать будущие транспортные артерии к своим условиям, одновременно взвалив финансовое бремя на противоположную сторону. А дипломатический ритуал — возможность диктовать тон и демонстрировать силу.

Для Армении этот пакет предложений ставит сложнейшую дилемму. Согласие означает принятие правил игры, диктуемых более сильным соседом, и колоссальные финансовые обязательства. Отказ же грозит новыми обвинениями в «неконструктивности» и дальнейшей изоляцией. В этой игре на нормализацию Анкара, кажется, готова открыть калитку, но лишь для того, чтобы самой определять, кто, когда и на каких условиях сможет через неё пройти. Истинная цена такой «открытости» для Еревана может оказаться чрезмерно высокой.

Пока в Армении воюют с крестом, в России – вписывают его в герб - Виген Акопян

Политтехнолог сравнил отношение к христианству со стороны властей Армении и...

Президент России Владимир Путин подписал закон, закрепляющий изображение крестов на гербе РФ

Согласно подписанному президентом документу, теперь малые короны, большая корона и держава на государственном символе обязательно должны быть увенчаны прямыми равноконечными четырехконечными крестами с расширяющимися концами.

✅Подписаться на Анив Армения