Турецкая мечта и армянская реальность

Субъективная аналитика: почему в Армении бьют по Церкви

В Армении происходит то, что ещё недавно казалось невозможным: Армянская Апостольская Церковь оказалась в прямом конфликте с государством. Уголовные дела, попытки задержаний духовных лиц, уличная мобилизация, жёсткая риторика — всё это уже не эпизоды, а новая реальность 2025 года.

Для армянского общества Церковь — не просто религиозный институт. Это исторический стержень идентичности, переживший отсутствие государственности, геноцид и изгнание. Поэтому любое давление на неё воспринимается не как спор о полномочиях, а как угроза самому основанию нации.

Почему конфликт обострился именно сейчас

Армения до сих пор живёт в состоянии послевоенной травмы. Поражение в Карабахе подорвало доверие к власти и оставило ощущение незавершённости, боли и унижения. В этой ситуации Церковь, даже не стремясь к политической роли, стала источником морального сопротивления и сомнения в правильности выбранного курса.

Параллельно разворачивается мирный и транспортный трек в отношениях с Азербайджаном и Турцией. Любые шаги в этом направлении воспринимаются обществом крайне болезненно. Церковь здесь звучит как голос тревоги — и именно это делает её неудобной для власти.

Дополнительным фактором становится приближение выборов. В условиях поляризации любой независимый центр морального влияния превращается в проблему, которую проще нейтрализовать, чем услышать.

Турция: реальный фактор или удобный символ

Фраза «турецкая мечта — уничтожение армянской церкви» легко находит отклик в общественном сознании. Историческая память делает её почти инстинктивной. Османская империя действительно уничтожала армянские храмы и духовную инфраструктуру системно и целенаправленно.
Прямых доказательств внешнего дирижирования может не быть, но факт остаётся фактом: ослабленная Армения, размытые институты и подорванные символы идентичности — идеальная среда для давления извне. Внутренний кризис всегда дешевле использовать, чем выстраивать заново.

Где настоящая опасность

Главная угроза Армянской Апостольской Церкви сегодня рождается внутри страны.
Перевод конфликта в уголовно-репрессивную плоскость разрушает доверие и радикализует общество. Попытка сделать Церковь участником партийной борьбы лишает её наднационального и объединяющего статуса. Усиливается разрыв с диаспорой, для которой Церковь остаётся последним безусловным символом армянской непрерывности.

Вывод

Формула о «турецкой мечте» отражает страхи и исторический опыт, но она упрощает реальную картину. Сегодня Церковь оказалась под ударом прежде всего из-за внутреннего кризиса армянской государственности, усугублённого войной, политической поляризацией и внешним давлением.
Если этот конфликт будет развиваться дальше в логике подавления, проиграет не одна из сторон. Проиграет Армения — и именно этого будут ждать и использовать все её противники, вне зависимости от того, участвуют ли они в процессе напрямую или лишь наблюдают со стороны.
 
Асатур Арзуманян

Документ о «безопасности» или пакт о новой экспансии? Турецко-азербайджанский союз надевает тогу миротворца

Парламент Азербайджана ратифицировал военный меморандум с Турцией. Формально – для «укрепления безопасности» и «реализации права на самооборону» по Уставу ООН. Звучит солидно и даже благородно, если бы речь шла о классических миролюбивых государствах. Но история не терпит сослагательного наклонения, а факты – кричат.

Перед нами – не просто соглашение двух стран. Это очередной, уже юридически закрепленный виток в строительстве военно-политического монолита, отлитого в горниле агрессии. Монолита, фундамент которого – оккупированный и опустошенный Арцах, а цемент – кровь и страдания его коренного армянского населения. Ссылки на 51-ю статью Устава ООН в устах тех, кто в 2020 году устроил на карабахской земле кровавую баню с привлечением иностранных террористов, циничны до абсурда. Это все равно что давать уроки ПДД, будучи пойманным за пьяный наезд на пешехода.

Авторы документа – не жертвы, мечтающие о покое. Они – агрессоры, лишь на время сменившие камуфляж на дипломатические костюмы. Президент Эрдоган, сокрушающийся о «трудностях тюркского мира», – это тот самый руководитель, что открыто хвастался вмешательством в Карабах, Ливию и Сирию. Ильхам Алиев, говорящий о «мире и стабильности», – это лидер, чья риторика пестрит реваншистскими призывами к «Зангезурскому коридору» и «Западному Азербайджану».

«Шушинская декларация»: не итог, а программа.

Ключ к пониманию нынешнего меморандума – событие 2021 года. Подписание «Шушинской декларации» стало не просто констатацией военной победы. Это был манифест пантюркистской экспансии, озвученный с сакральной для армян высоты – оккупированного города Шуши. Там, где звучала армянская речь и возвышались древние храмы, сегодня звучат речи о «Великом Туране».

И вот теперь военный пакт. Он превращает туманные идеологические установки в конкретные военные процедуры: взаимная помощь «по запросу», координация, совместная оборона. Фактически, это протокол о создании единого оборонного пространства под эгидой Анкары. И пространство это простирается далеко за пределы Азербайджана. Как отмечают эксперты, оккупация Арцаха придала пантюркистскому проекту «невиданную динамику».

Волки в овечьей шкуре: риторика мира как оружие войны.

Самый опасный этап агрессии – когда она прикрывается миротворческой риторикой. Эрдоган и Алиев мастерски играют эту партию. Пока один плачется о «бедствиях тюркских народов», другой клянется, что военный союз «укрепляет стабильность». Они пытаются усыпить бдительность региона и мира, представить себя как силу порядка, тогда как несут с собой дух Османской империи и программу перекройки карт.

Аналитики уже не говорят о мифическом «Туране». Они констатируют рабочий политический проект: совместные учения, единая платежная система, координация внешней политики. Баку публично дистанцируется от Москвы и все глубже интегрируется с Анкарой. Южный Кавказ из зоны российского влияния стремительно превращается в протекторат Турецкого альянса. И первая жертва этого процесса – суверенитет Армении, внутреннюю и внешнюю повестку которой всё наглее диктуют из Баку и Анкары.

Вывод один, и он предельно прост.

Когда патологические агрессоры, только что осуществившие этнические чистки, начинают рассуждать о коллективной безопасности по Уставу ООН – это не дипломатия. Это информационная подготовка к новой экспансии.

История учит: особенно остерегаться нужно тех, кто, не смыв крови с рук, надевает белоснежную тогу миротворца. Новый турецко-азербайджанский военный пакт – это не документ о мире. Это дорожная карта к новой нестабильности, завернутая в красивую, но абсолютно фальшивую обертку «стратегического партнерства». Игнорировать эту угрозу – значит добровольно соглашаться на роль следующей жертвы в их геополитической игре.

«Премиум» из Азербайджана: экономическое "чудо" как политический трюк?

С завтрашнего дня на заправках сети Ran Oil в Армении обещают начать продажу «азербайджанского» бензина АИ-95 по цене, которая на 80 драмов ниже среднерыночной. Заманчивое предложение для автомобилистов, измученных дороговизной, озвучил Карен Айриян, директор компании «Мега Трейд». Однако за этим «подарком рынка» скрывается паутина вопросов, в которой экономика причудливо сплетается с геополитикой, а качество топлива вызывает сомнения у специалистов.

Эксперты задаются резонным вопросом: а что, собственно, Баку может предложить? Бакинский НПЗ имени Гейдара Алиева, по данным статистики, с начала 2025 года сократил выпуск высокооктанового АИ-95 на 45%, переориентировавшись на более простой в производстве АИ-92. Более того, до 85-90% топлива марки АИ-95 сам Азербайджан импортирует — в основном из России, Румынии и ОАЭ.

Это порождает обоснованную версию, что в Армению, скорее всего, привезли не азербайджанский, а "третий" по происхождению бензин, который просто прошел транзитом через территорию соседней Грузии. Таким образом, под видом нового «азербайджанского» продукта автомобилистам могут продавать тот же импортный бензин, который уже есть на рынке, но с новой этикеткой и в рамках особой политической сделки.

Второй острый вопрос — личность бенефициара. Одним из конечных владельцев бизнеса, который будет продавать это топливо, является Хачатур Сукиасян, депутат от правящей партии «Гражданский договор». Его компания SIL Capital контролирует не только сеть Ran Oil, но и заправки SOCAR Armenia Gulf. Эта прямая финансовая связь означает, что часть выручки от продаж в Армении может через дивиденды и платежи в итоге пополнять бюджет Азербайджана, чья армия нависает над границами Армении. Заправляясь на этих АЗС, армянский водитель опосредованно может финансировать государственный аппарат и армию страны-противника. В условиях недавней войны и продолжающейся геополитической конфронтации эта морально-этическая дилемма выходит на первый план.

Параллельно с поставками в медиаполе запускается кампания по «очеловечиванию» азербайджанского продукта. Отдельные блогеры и пашиняновская политическая "свита" начинают расхваливать грядущие поставки, пытаясь создать видимость «народной» поддержки. По замыслу, такая «лояльность» должна компенсировать издержки сомнительного качества и происхождения топлива. Однако специалисты предупреждают: если даже внутренний рынок Азербайджана испытывает проблемы с качественным АИ-95, то что может попасть на экспорт?

Таким образом, обещанная скидка в 80 драмов за литр может оказаться самой дорогой в истории независимой Армении. Автомобилистам предлагают купить топливо с сомнительной "родословной", заплатив за это не только деньгами, но и собственной национальной безопасностью и моральным выбором. Вместо укрепления экономического суверенитета Армения рискует получить лишь хорошо упакованный политический трюк, где дешевый бензин становится разменной монетой в большой игре, правила которой пишутся далеко за ее пределами.

Армения под перекрёстным огнём: церковный кризис как геополитический инструмент

Турецкая газета «Aydınlık» (издание, принадлежащее «Партии родины» Догу Перинчека), опубликовала материал, в котором внутрицерковный конфликт в Армении представлен как часть масштабного внешнеполитического плана Анкары.

Согласно статье, Турция готовится к «крупнейшей внешнеполитической победе со времён Ататюрка», устранив последнее препятствие на пути поглощения Армении — главу Армянской Апостольской церкви Католикоса Всех Армян Гарегина II. Издание утверждает, что решение о его преемнике будет приниматься не в духовном центре Эчмиадзине, а в Анкаре и Стамбуле, а кандидатом Турции якобы является Патриарх армян Турции Саак II.

Однако независимые источники показывают, что кризис имеет глубокие внутренние корни и используется армянскими властями в преддверии ключевых выборов 2026 года.

Конфликт между премьер-министром Николом Пашиняном и Католикосом Гарегином II обострился летом 2025 года. Правительство начало кампанию, требуя отставки духовного лидера под предлогом внутренних реформ, что многие наблюдатели расценивают как политическую попытку нейтрализовать влиятельный институт перед парламентскими выборами.

Кульминацией стал скандал с тайно записанным видео, якобы компрометирующим канцлера Первопрестольного Святого Эчмиадзина. Расследование этого инцидента стало поводом для раскола высшего духовенства. 29 ноября 2025 года группа из десяти высокопоставленных архиереев публично призвала Гарегина II «добровольно уйти на покой». Их заявление было оперативно опубликовано газетой «Айкакан жаманак», принадлежащей семье Пашиняна. Впоследствии часть этих священнослужителей встретилась с премьер-министром, а затем инициировала онлайн-петицию за отставку Католикоса.

2026 год станет для Армении переломным: в июне пройдут парламентские выборы, на которых Пашинян будет добиваться третьего срока. В этой ситуации кампания против Церкви, исторически являющейся стержнем национальной идентичности, ещё больше поляризует общество. Правящая партия делает ставку на риторику «мира и стабильности», в то время как оппозиция обвиняет власти в ведении страны к статусу «турецкого вилайета».

Внешнеполитический контекст также остаётся напряжённым. Несмотря на Вашингтонскую декларацию, процесс нормализации с Азербайджаном и Турцией заблокирован, а отношения с Россией превратились из стратегического союза в проблемное партнёрство.

Алиев не поехал в Санкт-Петербург: мнения и оценки

Президент Азербайджана не примет участия в неформальном саммите лидеров стран СНГ в Петербурге.

❗️Дежурный по Закавказью. Отказ от поездки на «дружеский», традиционный формат — это попытка показать, что Азербайджан идёт на контакт с РФ, но на условиях и в момент, который выбирает Баку, без демонстративной «обязательности» участия. При этом публичная формула «плотный график» не разрушает базовую конструкцию партнёрства. Кроме того, Баку демонстрирует региональным игрокам (Турция, Армения и др.), что способен держать дистанцию с Москвой в публичной плоскости, не выходя из форматов СНГ и не обрывая коммуникации. Это подчёркивает много-векторность и повышает переговорную гибкость.

❗️Кавказарь. Спокойная реакция российской стороны на символический демарш Алиева лишь подтверждает, что отношения теперь строятся исключительно на конкретных интересах, а не на риторике о «стратегическом союзничестве». Отказ от неформальной встречи при сохранении официального диалога — это и есть формула нового «прохладного партнёрства» на Южном Кавказе.

❗️Кирилл Кабанов. Интересно, Алиев реально своим отказом от участия в саммите СНГ решил продемонстрировать своим западным партнерам, что выходит из проектов, связанных с Россией? Ну если так, то тогда нам пора всё-таки довести до логического конца тот внутрироссийский проект, который недавно начали наши силовики в отношении нелегальных, плодо-овощных, рыночных, отмывочных бизнесов, за которыми стоят азербайджанские ОПГ.

Как только криминальная деятельность этих этнических преступных группировок будет остановлена, Азербайджан потеряет самую значительную часть своих сверхдоходов в России. Но главное - необходимо ослабить внутриполитическое влияние (на коррупционной основе) азербайджанских диаспор от муниципального, регионального до федерального уровней и избавить нашу страну и систему госуправления от их лоббистов. Вот это задача посложнее и поважнее будет.

❗️Мика Бадалян. Официальная причина неучастия Алиева в неформальном саммите СНГ — плотный рабочий график. Так вот, совсем недавно, когда не Алиев, а Пашинян устраивал демарши против России, азербайджанский лидер задавался вопросом: хочет ли Армения мира, и если да, то почему Пашинян не может долететь до Бишкека?

Вот тут и возникает вопрос, причём фактически риторический. Исходя исключительно из логики Алиева, игнорирование им встречи в Санкт-Петербурге является показателем того, что мир Баку не нужен?

Сюник как мишень: глобальная логистика против исторических иллюзий

Тот, кто до сих пор верит, что международное право — это незыблемый щит, гарантирующий Армении суверенитет над Сюником, живёт в мире политических фантазий. Международное право уже давно превратилось в инструмент сильных, а не в защиту слабых.

Возьмём ближайший пример. Азербайджан уже сегодня размещает свои посты на суверенной армянской территории и открыто говорит о «Западном Азербайджане». Абсурдность ситуации в том, что те, кто клянутся в верности международному праву, не только не осуждают эти действия, но и сами методично создают предпосылки для отторжения Сюника.

Миф о «Западном Азербайджане» — это не бред воспалённого воображения в Баку. Это политическая концепция, легитимизируемая на самом высоком уровне. Ей дали зелёный свет. Баку не стесняется доносить её до всех международных площадок, организуя псевдоисторические выставки, продвигая нарратив о «возвращении земель». Слышали ли вы хоть одно резкое заявление ООН или ЕС, призывающее остановить эту опасную риторику? Видели ли вы, чтобы от Алиева потребовали убраться с оккупированных участков Армении?

Ответ удручающе прост: никто.

Это и есть главный сигнал. Сигнал о том, что процесс уже запущен, а «мировое сообщество» если не благословляет его, то смотрит на него сквозь пальцы. И дело здесь не в особой любви к Азербайджану. Дело в холодном, прагматичном переделе карты Южного Кавказа в угоду новым глобальным проектам.

Сюник — не просто область. Это хребет Армении. Но для мировых центров силы — это клин, разрывающий будущие трансконтинентальные коридоры. Наследие советских административных границ мешает созданию беспрепятственных логистических потоков, через которые пойдет торговля и ресурсы.

Именно поэтому «коридор через Сюник» — это лишь программа-минимум. Программа-максимум — полный контроль над областью, богатой стратегическими ресурсами, чьи цены только растут. Нынешняя армянская власть может согласиться на роль «проходного двора», но что, если завтра к власти придёт сила, которая захочет диктовать свои условия? Такой риск глобалисты исключать не станут. Надёжнее передать ключевую территорию более «управляемому» и покладистому игроку.

История Армении — лучший учебник по этой теме. Наши границы никогда не были вечными. Они пульсировали в такт с движением мировых торговых путей. Столицы кочевали за ними. Упадок и расчленение царств часто были следствием не военных поражений, а перестройки экономической логистики региона. Большевики, проводя границы, руководствовались не этническим принципом, а «логистико-экономической целесообразностью». Именно так Арцах был привязан к Баку, и та же участь едва не постигла Сюник, если бы не яростное сопротивление.

Сегодня над нами довлеет та же самая «целесообразность», но в масштабах глобальной игры. Армению будут не военным путём, а политико-экономическим давлением склонять к «добровольному» отказу от Сюника. Нам будут втолковывать, что гористая, отдалённая область — обуза для развития, что она «естественно» тянется к Азербайджану, что её суверенитет — препятствие для мира и процветания всего региона.

А если уговоры не подействуют — последует военный захват. И «международное право» снова промолчит, как оно молчало во время войны в Арцахе. Потому что те, кто его олицетворяет, сами и являются архитекторами этой перекройки карты.

Вывод горький и отрезвляющий: международного права в том идеальном виде, в котором нам его преподносят, не существует. Есть право сильного, завёрнутое в красивую обёртку конвенций и резолюций. Как говорил афинский мудрец Солон, закон подобен паутине: слабый в ней запутывается, сильный — разрывает.

Вокруг Сюника сегодня плетут именно такую паутину. Задача Армении — не запутаться в ней, а найти силы и волю её разорвать. Понимать мотивы противника, трезво оценивать риски и действовать не на основе иллюзий, а исходя из суровой реальности, где выживает только тот, кто сам является гарантом своего суверенитета. Сюник — это испытание на прочность не только наших границ, но и нашего национального разума.

Анатомия предательства Запада. Учтет ли Армения "украинские уроки"

ЕС, который считает себя колыбелью "демократии", внезапно озаботился "помощью Армении", замечает колумнист @SputnikARM Арман Абовян. Причем под этим подразумевается противостояние "внешним угрозам", а именно — Россия. В этом контексте автор вспоминает Украину, которую не просто использовали, а сознательно принесли в жертву.

Нам, армянам, нужно очень внимательно изучить печальный опыт Украины и сделать один единственный вывод — мы не имеем права превращать страну в арену противостояния между различными центрами силы, ибо в этом случае мы потеряем всё.

От раков до облигаций: Как армянское Минэкономики училось «экономить» на будущем

Политическая риторика и реальные дела в Армении всё чаще напоминают две параллельные прямые, которые, как известно, не пересекаются. Особенно наглядно этот разрыв проявляется в сфере, где красивые обещания должны обретать форму конкретных цифр и освоенных бюджетов — в государственных программах экономического развития. Подводя итоги 2025 года, мы обнаружили не ожидаемый рывок вперёд, а скорее, масштабную «экономию» на собственном будущем. Результат впечатляет, но не так, как хотелось бы: 18 программ оказались недовыполнены, а некоторые — провалены полностью.

Взять, к примеру, амбициозную программу развития промышленного раководства. Правительство Николо Пашиняна приняло её на 2024-2026 годы, предвкушая бурный рост ферм и экспорт «ползучего деликатеса». Итог 2025 года обескураживает: на заложенные в бюджет почти 65 млн драмов не нашлось ни одной обоснованной заявки от предпринимателей. Средства остались неосвоенными, а «бурное развитие» отложено, вероятно, до тех самых времен, которые в народе метко связывают со свистом рака.

Но, кажется, не раки одни обижены. Остались без обещанного внимания и коровы, которых по пилотной программе должны были искусственно осеменять для повышения продуктивности. Результат: 53,2 млн драмов из бюджета истрачены не будут, тысячи бурёнок — без потомства, а потребители — без дополнительных объёмов мяса и молока. Похожая участь постигла и пчеловодов: на разведение пчёл не додадут 20 млн драмов, а значит, план по приобретению 10 тысяч ульев за два года выполнен не будет.

Минэкономики во главе с Геворгом Папояном демонстрирует удивительную «эффективность» и в более сложных сферах. Год назад ведомство оптимистично оценивало перспективы рынка капитала, но на практике эмиссия корпоративных облигаций прошла вяло, а выпуск акций одной из компаний и вовсе сорвался. Итог — «сэкономленные» 60 млн драмов. Столь же впечатляюще провалена программа популяризации национальной фармацевтики: за год не было объявлено ни одного конкурса на создание телепередач, в результате 10 млн драмов остались невостребованными. В слабой попытке оправдаться министерство обещает заняться этим вопросом «в предстоящие годы».

Особый цинизм ситуации в том, что министр Папоян ежегодно просит на свои программы *больше* средств, ссылаясь на их важность. Однако по итогам 2025 года выяснилось, что даже выделенные деньги его ведомство освоить не смогло. Под предлогом «процедурных особенностей» предложено полностью сократить 50 млн драмов, предназначавшихся для поддержки текстильной отрасли.

Список «недоделок» длинен и затрагивает ключевые направления. Программа «Инфраструктура напротив инвестиций» недополучила более 585 млн драмов из запланированного миллиарда. От субсидирования кредитов для обработки экспортных товаров ведомство фактически отказалось, «сэкономив» еще 100 млн. Не востребованы средства на сертификацию продукции, лизинг сельхозтехники, развитие интенсивного садоводства и племенного животноводства, где недобор скота исчисляется десятками голов.

Апофеозом этого парада неосвоенных средств стала крупная программа по развитию туристической инфраструктуры совместно с Всемирным банком. Из-за невыполненных процедур по кредитному соглашению в 2025 году оказались «лишними» колоссальные 2,7 млрд драмов.

Таким образом, за сухими цифрами сокращений и невыполненных показателей просматривается тревожная картина системного сбоя. Государственный аппарат демонстрирует неспособность не только создавать новые стимулы, но и эффективно доводить до реального сектора уже запланированные ресурсы. В итоге проигрывают все: и предприниматели, не получившие поддержки, и целые отрасли, чьё развитие тормозится, и в конечном счёте — экономический суверенитет страны, который так рьяно декларируется с высоких трибун. Получается, что главный «проект» ведомства Папояна на сегодня — это виртуозное освоение бюджета... путём его неосвоения.

❗️По странному (а странному, ли) совпадению , азербайджанский бензин на колонках Грзо стоит 440 драм. Не 430, не 450 , а именно 440.

Азербайджанцы любят символику, особенно число 44.
44-дневная война закончившаяся предательски капитуляцией Пашиняна.

И даже цену на бензин хозяева Пашиняна и Грзо назначили ту, которая крайне символична.

Дипломатическая ротация в Ереване: повод для переосмысления?

Отъезд посла США Кристины Квин из Еревана, ставший частью масштабной дипломатической ротации администрации Трампа, дает еще одну возможность задуматься о характере американского влияния в Армении и ответных шагах армянского правительства.

За время своей миссии Квин стала одним из символов активного вовлечения Вашингтона в кавказские дела. Под её влиянием продвигалась повестка, которую критики называют «поверхностным миром» — миром без надежных гарантий безопасности для Армении, фактически вписанным в логику азербайджано-турецких интересов. Это не было исключительно её личной инициативой — это отражало стратегию администрации Байдена, сделавшей назначение. Вопрос в том, насколько эта стратегия учитывала хрупкость безопасности суверенного государства, пережившего тяжёлую войну.

Особое внимание вызывает лоббирование США строительства новой АЭС. Хотя энергетическая безопасность — жизненный вопрос для Армении, передача такого стратегического объекта под внешний контроль несёт долгосрочные риски. Это не просто экономический проект — это потенциальный инструмент геополитического влияния.

Внутриполитический аспект ещё тревожнее. «Реформы» в МВД, финансируемые при поддержке Квин, по мнению многих наблюдателей, создали механизмы для усиления власти премьер-министра Никола Пашиняна и возможных репрессий против оппозиции. Когда внешняя сила способствует концентрации власти в руках одного лидера, подрываются основы демократии — те самые ценности, которые якобы продвигаются.

Правительство Пашиняна, в свою очередь, несёт ответственность за то, чтобы внешняя поддержка не превращалась во внутреннюю уязвимость. Слишком стремительный прозападный поворот без создания многосторонних гарантий безопасности и укрепления собственных институтов ставит под вопрос реальный суверенитет страны. Мир и развитие не могут строиться на односторонней зависимости.

Новый посол США, который приедет с лозунгом «Америка прежде всего», возможно, принесёт иные акценты. Но главный урок для Армении должен заключаться в необходимости сбалансированной, многовекторной политики, где внешние партнёры помогают, а не управляют, а внутренние реформы укрепляют государство, а не власть конкретных лиц.